Текст книги "Это развод, мой герцог! (СИ)"

Автор книги: Наталья Варварова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

Глава 45

Заседание продолжалось, полный оборот у меня так и не случился. Не представляю почему. Наверное, троллье тело больше создано для активного протеста, а человеческое – для обработки новых вводных.

Деус предлагал паузу, но я отказалась. Чем быстрее мы завершимся, тем скорее я доберусь до Маркуса. И не пощажу его, если все подтвердится. Вызову на нормальный бой. Пусть убирает магию и сражается, как мужик. Или как тролль.

Фарс в исполнении дамы из Чертогов не прекращался. Как же сильно я недооценивала эту женщину. Перед ней стояла задача, и она шла к ней, не принимая во внимание не то что меня, но и демона, который выписал ей чек.

Зачем-то вызвали Гюнтера Лэндри, который прошлый раз чудом пережил встречу с Виттеном.

Хм, граф не производил впечатление демона, которому нечего терять. Он так заботился о своей физиономии. Потаскун вертел в руках мою новенькую шляпку, однако у меня не было никакого желания слушать, что же там за новая интрига.

Я уже освоилась читать по лицу Деуса. Когда Веренея рассказывала о Лиаме, оно приобрело крайне хищное выражение, с каким демон нападал бы или отбивался. А сейчас мой адвокат разве что не хохотал. Поэтому я, почти не отрываясь, разглядывала отвороты его пиджака.

С меня хватит. Суд, действительно, был идиотской затеей. Следовало настаивать на закрытом заседании и продолжать долбить все бюрократические инстанции, подключив к этому Дэва.

Внезапно Деус начал смеяться. Возможно, это было сделано на публику. Гюнтер смотрел на него округлившимся глазами. Я все-таки вышла из ступора и прислушалась.

– Вы настолько бесстрашны, Ваше Сиятельство… Уважаемая Веренея толко что живописала, что приключилось с тем, кто пробовал увести у Вельзевула жену. Торопитесь пополнить список?

Веренея взвилась еще на полметра выше:

– Протестую. Это прямое давление на свидетеля.

– Продолжайте, граф, – махнул судья Петреус. – Пусть говорит. Просто перестань хихикать, Дэв.

Лепрекон, по-моему, уже сделал для себя все выводы. И сейчас не столько слушал, сколько прикидывал черновик мотивировочной части. Лори Круст и Остин Аргус отчаянно скрипели перьями. Вряд ли они так усердно записывали слова Гюнтера.

– Я полагаю, что герцогиня, – тогда еще не герцогиня, – не гнушалась предлагать себя за деньги. В том смысле, что она приходила к одиноким мужчинам и собирала эти свои пожертвования. Моя репутация всем известна. И, тем не менее, она явилась ко мне без сопровождения, и я выдал ей чек, ожидая, что буду вознагражден… в ином порядке. Если бы я увеличил сумму или предложил пополнить ее личный счет… – разглагольствовал Лэндри. Впрочем, не очень уверенно.

– То ваша голова оказалась бы ровно в центре рабочего стола, при этом не расставшись с телом, – присовокупил Деус. – Простите, леди Церингерен, это случайные ассоциации… Репутация леди, действительно, всем известна. Она одна из немногих женщин в Бездне, которая может спокойно посещать таких уродов, как вы, одного или группами, не опасаясь за собственную безопасность.

– Аккуратнее, Дэв. Вы перебиваете и хамите. Хотелось бы обойтись без штрафов.

– Конечно, Ваша Честь, – тут же нашелся демон. – Просто мы уже здесь давно, моя клиентка устала, а это… не свидетельские показания, а обиженное нытье престарелого кобеля.

Судья ударил молоточком по столешнице. А я все гадала, когда же он пойдет в ход. Наверное, Перт тоже утомился сидеть без дела.

– Десят монет с мистера Деуса. Пятьдесят – с господина графа. За оскорбление леди непристойными подозрениями. Сдадите Крусту. Перед этим отметьте галочкой благотворительный фонд, куда предпочитаете направить эти средства.

– Пятьдесят?! – заверещал Лэндри. – Я же им только что сдавал, этим проходимцам…

Два крупных надзирателя-беса двинулись в его сторону, и граф поспешил покинуть свидетельскую зону самостоятельно.

– Мы ждем, Веренея, твоего резюме. Условно ты доказала, что Ее Светлость никогда не была ангелом в отношениях со своим супругом. К чему же ты все это вела?

В устах Деуса это прозвучало издевкой. Монны славились весьма рассудочным подходом при выборе партнера.

Пресветлая насмешливо хмыкнула. Подозреваю, она уже мечтала разделаться с этим делом и покинуть мир гари и пепла, изрядно разбогатев.

– В этом союзе обе стороны могут быть признаны потерпевшими. Я бы добивалась взвешенного подхода и обеления герцога по всем статьям. Он не нарушил ни одного закона. Действовал строго в соотвествии со своими правами и правами своей супруги. Временами перебарщивал с подарками, но это свойственно всем любящим мужчинам. В свою очередь леди Виолетта так и не сумела объяснить, почему она скрывала свое прошлое, происхождение и, главное,  беременность, несмотря на серьезные риски при формировании плода без отцовской магии. Это могло повредить естественной привязке мальчика к родовому огненному древу… Она за спиной мужа обратилась за помощью, но на каких основаниях? Руководствуясь обидой и неприязнью, но отнюдь не интересами сына.

Она сделала паузу и обвела весь зал взглядом.

Зрители еще не уснули. Они продолжали лузгать семечки и пить лимонад. Изредка раздавались хлопки, временами – зевки. А на вопросы вроде «это конец, расходимся?» или «он там еще не убил жену?» я давно перестала реагировать.

– Мой клиент не требует, чтобы его репутацию восстанавливали. Он настаивает лишь на мировом соглашении, – учитывая ребенка, который, по всем законам, не может быть перемещен за пределы Бездны до достижения определенного возраста. Он не выставляет жене никаких условий, кроме своего возвращения домой. Со своей стороны полностью снимет запрет на ее передвижения, убирает лимит расходов и предоставляет доступ к управлению бизнесами во всех мирах, на ее выбор.

Зал молчал. Мало кто там соображал, кому из двух супругов на пользу такие уступки. В то же время заявленное не являлось уступкой вовсе – в своем новом статусе я и так имела право на все озвученное.

– Деус много рассуждал о полноценном равенстве, однако у него выходит какое-то кривое равноправие. В одну сторону. Он выкатил ограничения по посещению малыша, сколько-то там раз в месяц, но ведь это время должно быть разделено между родителями также поровну. Однако Его Светлость значительно количество дней проводит не в Аду… И как быть с его обязанностями? Герцогиня не собирается делить ни их, ни его ответственность. Он должен лишиться всего, что ему дорого и продолжать трудиться во славу Пламени… Смысл союза первой категории в том, что любовь второй половины увеличивает силу демона. Он становится неуязвимым, так как бьется за свою семью. Мы же наблюдаем попытку превратить могучего властителя в инвалида без смысла существования. Я изучила весь список соединенных Огнем пар за последние пять сотен лет. Да, очень многих сводили вместе без возможности нормально узнать друг друга – но никогда без их согласия. Случаи же, когда нерушимая пара складывалась не сразу, а постепенно, редки. И здесь все практически наоборот. Дело не в изначальной совместимости, а в бесконечной потребности быть вместе, которая с годами у них только росла.

Пресветлая остановилась. Казалось, теперь внутри нее горел огонь. Не такой, как у демонов, и, разумеется, не такой, как в горнилах. Зато, совершенно точно, негасимый. Демоны могли выплеснуть ярость, иссякнуть. А эта раса в своей ледяной страсти не знала пощады.

– Я утверждаю. Пламя не наказывало Вельзевула, связав его и его третью жену родовой вязью при первой же встрече после долгой разлуки. Хотя герцог только что женился и имел далеко идущие планы, он стремился к одной лишь леди Виолетте... Хотя она увидела его с другой и давно требовала развода, на самом деле она желала, чтобы муж вернулся домой и больше не распылялся на другие жизни. За эти четырнадцать лет они совершили много ошибок. При этом они идеальная пара – в том смысле, что идеально дополняют один другого. У них общий ребенок. Мы просто не имеем права разделять этого демона и его женщину-тролля.

В зале захлопали. На губах Деуса играла одобрительная улыбка.

Я испугалась. После всего, что здесь прозвучало, эти ее «идеально дополняют» – даже не издевательство. Это приговор.

– Но я не могу дать ему любовь. Ее больше нет, – прошептала я.

– Успокойтесь, прекрасная леди, время монны Веренеи уже истекло, – тоже шепотом заверил меня адвокат.

Я догадалась, о чем он, до того как из-под земли раздался рев. Рядом с центральным входом треснули напольные плитки. Из прорехи показалась исполинская башка, увенчанная рогами.

– Я пойду. Нельзя допустить убийства во время заседания. Минуту спустя он о ней забудет.

Деус поднялся, а уже через секунду тащил Вернею куда-то за кафедру, где находились служебные помещения.

Я тоже поднялась.

– Где эта су…? – ревел Вельзевул. – Как ты посмела лезть туда, куда я запретил, крылатая навозница?

Его гнев мне был сейчас до самой последней тролльей звезды. Ярость рвалась наружу, как песня. Бросилась ему наперерез, по пути выдирая одну из колонн.

– Эвакуация, – запричитали оба секретаря. – Надзиратели, аварийный выходы, правый портал…

Наверное, там были еще какие-то слова. Зеленый туман мешал не только видеть, но и слышать.

– Малышка, – сказал герцог, когда колонна пошла крошиться при столкновении с его плечами. – Ты все не так поняла. Этот орчий потрох жив, у него куча детишек. Я давно перестал их считать. Но я могу это исправить, если он тебе хоть немного дорог.

Я остановилась. Схватилась за виски, пытаясь переварить. А в тролльем виде полыхать жаждой убийства и при этом думать чрезвычайно сложно.

– Какая ты у меня красивая, какая изумрудная с перламутром…

Он тут же начал меня лапать. Впрочем, на троллиху так реагировал всегда.

– Лжец, лгун, обманщик… Она сказала, что ты разорвал его на части. А потом пришел ко мне и шантажом заставил вернуться.

– Все было немного не так. Я сначала убил его, да, а потом отправился к тебе, чтобы умереть у твоих ног, как и положено отверженному…

Я забилась в его руках так, что он поропился продолжить.

– Но когда ты убедила, что на самом деле любишь меня, то надежда вернулась.

– Что ты несешь? Ты принялся угрожать, что порешишь Лиама и заодно уничтожишь весь мир.

Вельзевул стал нагреваться. Плохой признак. Даже через пелену гнева я заволновалась.

– С каких пор он Лиам. Нет, он уже труп…

На всякий случай я посильнее ухватила его за плечи.

– Объясни нормально, что ты тогда вытворил.

– Я перенервничал. Это нормальная реакция. Но когда я увидел, что шанс тебя вернуть еще есть, пришлось его воскрешать. Ползал по всему парку, обшарил все кусты.

Меня замутило. Демон пустился в объяснения.

– Ты бы знала, что я тогда пережил. Поперся на поклон к Сатаниилу: потом он долго помыкал меня этим долгом. До сих пор не расплатился. С принцем-лекарем Марбасом договориться оказалось проще. Он меня со Смертью в карты посадил играть. Типа жизнь на жизнь. Никогда я так не унижался… Ты не подпускала меня еще месяц. Но если надо, то я повторю, любимая.

Ого, он запомнил такие подробности.

– Ты плотоядная зверюга, замолчи немедленно, ничего не надо повторять.

Слезы облегчения хлынули ручьем. Троллихи плакали редко, но обильно. Я же за последние годы совсем разучилась.

– Тролллльченочек, ну, что ты сразу про плохое. Я вот эти самыми руками, все собрал. Марбас ворчал, конечно. Но на морду тот упырь даже лучше стал. Спасибо потом говорил… Как ты могла такое подумать, я же на Пламени клялся.

– А ччччто про тебя думать. Подлец, охальник…

Мои руки тряслись у него на плечах тах, что я постоянно попадала то по бугристой роже, то по сплюснутым ушам. Обоих, впрочем, это не волновало.

– Я тебя люблю. И тогда любил. Только безумец согласился бы рисковать жизнью ради любовника жены. Я знал, что без тебя не смогу. Но не знал, что это и оно есть. Любовь.

Нет, с такой толстой шеей мне справиться.

– Тсс, малышка, ведь все хорошо. Чего ты так разошлась.

Он вытирал мои слезы. Не представляю, о чем бы мы договорились под сводами древнего храма. Однако нас аккуратно прервал Эллиот Конвей.

– Давайте вы потом вернетесь к теме, а сейчас разойдетесь в противоположные стороны, пожалуйста. Возможно, тогда напольные перекрытия выдержат и центр не обвалится сразу. Видите ли, храм рушится. Демон подкосил фундамент, а герцогиня сокрушила несколько несущих. Идите с Набериусом, леди Ви, а я провожу Его Светлость в администрацию. Ему надо сдать отчет.

Глава 46

Веренея

Лифтер распахнул перед ней дверцы и одарил липким взглядом на прощание.

Одно слово, Бездна. Здесь даже в лучшем отеле, на главной площади, на которой каждый булыжник был пригнан в соотвествии с планом, не умели вышколить прислугу.

Сколько подобной швали притягивал этот город. Наверняка, то был бес с окраины империи. Такой ни за что бы не получил разрешения работать в столице. Но принял участие в одной из военных кампаний в этом десятилетии, заработал, подлечился, купил патент, заручился поддержкой одного из надзирателей (своего бывшего командира) и кое-как сдал тест на адекватное поведение.

Он продержится здесь до первой стычки. Пристанет к чьей-нибудь любовнице, перепутав ее с дамой совсем уж легкого поведения, или сцепится с перебравшим громилой – а потом вылетит на улицу. Повезет, если приземлится рядовым в патруле, а не наоборот, ограбленным в канаве и с обнуленным ресурсом..

Да что это сегодня с ней? Что за стремление пожалеть всех и каждого. Веренея приложила три пальца к дверной ручке, и та поддалась. Адвокат зашла в номер и прямо с порога швырнула туфли в шкаф. Одна при этом улетела в угол.

Она сама, точно как этот лифтер. Не на своем месте. Изображает дорогую куклу на шарнирах. Сколько раз за день ей хотелось подойти к этой страдалице, – герцогине зеленой, как лягушка, – и хорошенько ее встряхнуть… Зачем устраивать спектакль? Не суд, а вертеп. Пусть бы забирала своего борова и проваливалась с ним в… Что там имелось еще ниже Бездны?

Редкий случай, когда она почти одинаково не выносила клиента и его благоверную. Обычно пресветлая имела дело с теми, кто не вызывал вообще никаких эмоций. Унылые, титулованные и не очень, дельцы и их супруги, вообразившие, что жизнь удалась и мозги больше включать не нужно. Виолетта была совсем другой – и в то же время полной противоположностью самой Веренеи.

Не нужно большого воображения, чтобы сделать вывод, что троллья принцесса никогда и ни в чем себя не сдерживала. В родном мире творила, что хотела. Потом сбежала, перепрыгивала из мира в мир, занимаясь тем, что дарило ей крылья. Потом встретила Вельзевула и забрала себе. И еще как забрала… Как бы ни кобелился рогатый, он давно принадлежал жене с потрохами. Она могла вертеть им как вздумается... Факты. Против фактов не пойдешь.

Единственное, что затрудняло обоим жизнь – это традиции. Первый герцог не признавался самому себе, насколько он под каблуком. А Виолетте и в голову не приходило, что проигрывая муженьку в физической силе и ловкости, она все равно оставалась сверху. Уж такова природа троллей. Долгое время она пыталась играть по правилам своего победителя.

Любовь, забавное извращение. Высший демон во всем превосходил жену. Умом, коварством, мощью… Про магию вообще лучше промолчать. Однако же он и любил с полной самоотдачей, со всей этой безбрежной дурью. И потому проигрывал своей изумрудной избраннице – та тоже любила всем, что у нее было. Просто располагала она несоизмеримо меньшим ресурсом.

Веренея уже разобрала бумаги, рассортировав их по портальным карманам. Она не доверяла ни персоналу отеля, ни отельным сейфам. Замешала себе травяной напиток из пакетика. Скинула пиджак и юбку, оставшись в чулках и блузке, которая опускалась до середины бедра.

Хоть немного свободы для существа, закованного в клановые рамки и обязательства. Глядя на дорогой интерьер и вдыхая аромат цветов и меда, легче обманывать себя, что все идет как должно.

Ее Дом так и не отказался от нее. А зачем? Находясь за пределами Чертогов, она продолжала следовать правилам и даже выполняла поручения архонтов. Такая же послушная, как и в те циклы, когда не пропускала ни одного заседания Сената.

Глухой шум воды указывал, что ванна почти полна. Осталось капнуть несколько капель масла и добавить сухие соцветия лаванды. И побольше пены. Сегодня она желала в ней утонуть.

Скорее всего это ее последняя ночь в Бездне. Монна полностью выполнила свою работу. Вручила Виттену все нити и все козыри, чтобы вытянуть из Виолетты и ее адвоката мировое.

Да, для этого пришлось копнуть глубже, чем позволяла этика. Порыться в личных архивах демона, куда он доступа не давал.

Задерживаться далее не имело смысла. Рев Повелителя мух так и стоял в ушах. Свой гонорар она получила, согласно договору, – то есть безотносительно к решению суда. Однако Веренея привыкла выигрывать. На этом строилась ее репутация. Ну, и базовая ставка, которую она запрашивала на этапе подготовки к делу.

Когда-нибудь она решится. Монеты, слитки, ценные бумаги – всего этого вроде бы уже довольно, чтобы стать неприметной домохозяйкой в каком-нибудь труднодоступном нейтральном мире. Она отрежет себе крылья и превратится в милую суховатую блондинку, каких везде полно. А замуж, наверное, выйдет за демона. Лучше всего со средним уровнем огня.

Это обеспечит горячий секс, эмоциональные качели и… предсказуемость. Такой партнер будет меньше всего напоминать ей о том, кого давно следовало забыть. Высокая совместимость, одаренные дети. Осталось только шагнуть в эту новую жизнь и дать пресветлой Веренее исчезнуть. Можно даже волосы перекрасить.

Девушка нехотя двинулась в гостиную, где утром сбросила с себя шелковый халат. Прислуге велено не заходить в номер в ее отсутствие; поэтому повесить его на место было некому.

Обыватели наивно полагали, что между демоном и ангелом искра вспыхивала сразу, а дальше полыхало все сильнее. Нет, этот пожар контролировала так же, как и с другими расами. Вельзевул, например, не вызывал в ней ничего кроме омерзения. От него пахло кровью, перегоревшей землей и одновременно – сыростью подземелий.

Это если не принюхиваться к другим, куда менее приятным, запахам. Повелителю не хватало только ожерелья из черепов.

Дэв Деус, как любовник, был бы гораздо интереснее. Во-первых, моложе. Во-вторых, какой потенциал, какая родословная… Но с таким пламенем лучше не связываться. К тому же слишком велика интрига вокруг него. Да и потребует он много… Возможно, ей нечем будет ответить.

Как там сегодня сказала Виолетта? Во мне ничего не осталось…

Веренея не нашла халат на диване. И на кресле тоже. Но проходя мимо окна она чуть не запнулась о вытянутую вперед ногу в лакированном ботинке. Пресветлая не успела даже вскрикнуть, как парализующий разряд уже расходился по плечу.

Демон легко скрутил ей руки за спиной. Защелкнул блокираторы.

– Бабочка-красавица, не торопись, – глумился он, выпуская еще один болючий разряд. Теперь уже в шею. – Не все дела завершены. Я бы мог выпытать столько секретов. Выяснить всю подноготную Вельзевула и не только его. Вся ночь впереди. Но тебе повезло. Я всего лишь зашел тебя трахнуть.

Глава 47

На нее смотрел еще один адский герцог, которого она в своем списке подонков держала на почетных верхних местах. Что же, в данном случае сложно ошибиться. Есть ли в Бездне демон еще более омерзительный? О, да. Но от этого не легче.

Пресветлая прикрыла глаза и словно потеряла к происходящему интерес. Только они все равно сверкали из-под ресниц, как два холодных агата, выдавая ее настрой. Люциферу было не до таких мелочей.

Он обхватил высокую, а по меркам коренастых демониц, даже чересчур, монну под грудью и поволок к дивану.

Ее пятки в шелках легко скользили по ковру. Люци нетерпеливо опустил тело, и девушка стала сползать вниз. Веренея отметила про себя, что ее халат валялся за спинкой.

– Так и будешь молчать? А как же поторговаться, предложить мне что-то взамен своего белого тела? Или тебе на него так же плевать, как и на все остальное? Говорить же ты можешь, ну…

Демон двумя пальцами разорвал блузку вдоль ворота. Пуговицы намертво крепились на крючочках и так легко не расходились. Сдернул лиф из невероятно нежной на ощупь ткани, который, очевидно, стоил в несколько раз дороже, чем легкая полупрозрачная рубашка, призванная шокировать публику.

– Гордая очень, да? А ведь тебя чуть ли не за шлюху считают. Подозреваю, что часть этих слухов распространяешь ты сама, чтобы не возвращаться в свой дом на облаке. На виллу, как вы это называете. Я не нашел никаких достоверных сведений о твоих любовниках.

Пресветлая закрыла глаза и будто спала. Только губы оставались поджатыми.

Люцифер чуть подался назад, любуясь изящными линиями и бледной фарфоровой кожей. На груди она совсем тонкая. Местами угадывались синие линии вен, и от этого тело этой ненормальной становилось еще желанее. На ней даже несовершенства хороши.

Сейчас он коснется пальцами темных окружностей, затем сдавит грудь. Заставит ее закричать, оставит следы на плоском животе, который будто только что вышел из-под резца скульптора.

Раньше герцога не волновали такие детали. Пару тысяч лет назад он просто фиксировал, что «оно» красивая и «оно» все еще дышит. Да и сейчас не стоит увлекаться. Они сменят несколько поз, он заберет у нее несколько бумажек, которые потом пригодятся, и больше не будет ей докучать.

Сейчас ему не нужны проблемы. А ей не у кого просить помощи – он уже в этом убедился. Покровителя в Аду у нее не было. Вельзевул только что едва не убил и на защиту не встанет. К Деусу или Набериусу она не пойдет. Это же позор. Утром подлечится и уберется отсюда.

Он потянулся к ней. На алебастровой груди под его пальцами появятся синяки. Со столь высокородной монной он еще не ложился. И это не менее ценно, чем информация, которую она раздобыла. А что молчит – так это вообще чудесно…

– Убери руки, непуганый идиот.

Холодный голос раздался ровно за его спиной. Веренея отреагировала. Она вздрогнула, широко распахнула глаза и смотрела так, будто увидела привидение. Впрочем, Люцифер ощущал примерно то же самое.

– Ты плохо представляешь, как устроены первые монны, Люци. Для них пасть в неравной битве, утащив за собой соперника – значит не зря пройти мучительной путь, который зовется жизнью. Первый герцог – это подходящий трофей. Пустив тебя на фарш, можно спокойно приникнуть к корням Древа.

Люцифер редко терялся, но сейчас перестал что-либо понимать.

– Господин, – герцог на всякий случай склонил голову. – Она не может воспользоваться своей магией. Я позаботился.

– Легенды, в которых монны кромсают своих любовников, вовсе не легенды. Как только ты войдешь в нее, эти руки превратятся в мечи, а удар будет не отразить. Даже на перерождение отправлять станет нечего… Как сказали бы поэты, мрачная и в то же время волнующая практика, наполненная символизмом.

Герцог все еще сомневался, кто же перед ним  – тот самый смесок, его двойник или же жалкий подражатель. Если бы оригинал вдруг решил защитить монну, то не стал бы ничего пояснять и читать лекции.

Как только Люцифер додумал эту мысль до конца, его лишило Огня, поволокло к окну и вышвырнуло вниз головой с третьего этажа. То есть ответ пришел сам собой. Далее сращиванием костей, в том числе позвоночника и шеи, занимались уже лекари.

Веренея снова получила возможность двигаться, но не спешила радоваться. Названный гость подошел к окну и глянул на мостовую. На свету его белоснежные и не очень длинные волосы сияли над головой, как нимб.

– Не понимаю это твое упрямство. Положим, он вскрыл раму, но почему ты не разворачиваешь мою защиту, а пользуешься своей. Так далеко от Чертогов, в мире с противоположной магической природой, она, разумеется, сбоит. Нелогичное и бессмысленное проявление своеволия.

Не показывая своего волнения, Веренея постаралась соединить края блузки. Пальцы слегка дрожали

– Я не ожидала нападения от верховного демона. Кому я нужна... А лишний раз выпускать сложнейшее плетение, это привлекать к себе внимание. Мне вообще не стоило соваться сюда. Хорошо, что здесь воспринимают меня ровно так, как этот герцог.

Беловолосый развернулся к ней.

Пресветлая уселась прямо, насколько позволял чрезвычайно мягкий диван, и сложила руки на коленях.

– Тебя сюда отправил я. А вот убиваться я приказа не отдавал. Ты бы потом заколола себя, разве это правильно? Ну же.

Обманчиво мягкий голос. Значит, может наказать в любой момент.

– Раз в десять лет я выполняю одно ваше поручение, сенатор… Никто не может ко мне прикоснуться против моей воли. Особенно с такой кровью, как у него. Нельзя жить с подобным позором.

Гость уселся в единственное кресло. Почти такое же широкое, как диван. Он развел колени в стороны. Вздохнул.

– Я требую уважения, монна трех домов. И хоть каких-то усилий по самосохранению с твоей стороны. Моя кровь тоже грязна, но господин у тебя один. Покажи мне, что ты чтишь. По своей воле, разумеется.

Веренея поднялась, стараясь не думать о том, что делает. Еще несколько шагов, и она опустилась – почти рухнула – на колени рядом с ним. Уткнулась головой ему в ногу, признавая право владеть ее магией.

Оба на какое-то время замерли. Мужчина сменил раздражение на милость, а монна погружалась в отчаяние, которое вскоре должно было смениться равнодушием.

– Я бы убил его, но он нужен мне здесь. Какое иррациональное чувство. Вполне нормальное для ангела или демона, только не для меня. Когда он тянулся к твоей груди, я хотел отгрызть ему и эту руку, и голову заодно. У тебя замечательная грудь.

Веренея молчала. В голове шумело. Но она не ощущала, что отдавала магию. Он забирал совсем немного. Чего он ждал? Зачем вмешался? На ближайшее время ее обязательства завершены… Но долгожданная пустота не приходила. Наконец мужчина сжалился.

– Программа номер пять. Временно чистое сознание. Обставить выход сенатора из номера комфортным образом. Запомни: меня здесь нет через десять минут. Я тебя похвалил, выдал вознаграждение. Ты молодец. Добавлена запись о встрече с клиентом на Пасао, – он помедлил. – Через неделю. Запланирована за полгода. Переходи к обработке информации.

Голова девушки у него на колене задрожала. Но почти сразу Веренея утихла.

– Ваши дальнейшие приказания, – спросила монна, убедившись, что он сказал все, что хотел.

Ее голос при этом изменился. Появилась не свойственная ему безмятежность.

– Мне нужно, чтобы ты устроила мой развод с одной стервой. Но как сообщить это тебе… Надоело организовывать эти редкие встречи. Ты проведешь рядом как минимум три-четыре недели.

Он перебирал ее светлые волосы. Они не должны были блестеть, но блестели.

– Я не знаю. Когда я в сознании, единственное, что меня успокаивает – это то, что вы далеко. Чем дальше, тем лучше… Напоминаю в таком виде, без памяти и причинно-следственных связей, я могу проводить не больше четырех часов в месяц.

Мужчина кивнул. Теперь он держал ее за подбородок и рассеянно поглаживал губы большим пальцем

– Значит, придумаем что-то еще… Ты хотела в ванную. Иди, дорогая. У тебя около двадцати минут. Я тороплюсь. И пока ты там, оставь доступ к портальным сейфам. Заберу часть документов. Их никогда и не существовало.

– Что потом? Я жду ваших указаний.

– В постель, конечно. Какие могут быть варианты, моя стальная.