Текст книги "Это развод, мой герцог! (СИ)"

Автор книги: Наталья Варварова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

Глава 36

Первое слушание и в самом деле проходило в храме Криволапых. Это был средних размеров шатер с потолком, взмывающим ввысь, что не свойственно адским зданиям. Я не сомневалась, что где-то здесь спрятана шахта, уходящая вглубь. Каждый храм обязан иметь прямой выход к горнилам. Иначе куда скидывать принесенную Бездне жертву?

Внутренние колонны образовывали полукруг. Многие из них представляли собой статуи чудовищ, постройневших и вымахавших вверх. Конечности прилегали довольно плотно. Но я все равно боялась, что пройду слишком близко и зацеплю платье о торчащий коготь.

На месте алтаря располагалась уже знакомая длинная закругленная кафедра. Перед ней полуамфитеатром поднимались ряды кресел, разделенные на левую и правую зоны. Нижний ряд располагал еще двумя столами. Их отделяли от кафедры локтей семь, не больше.

Между столиками – перегородка, похожая на стальную. Видимо, магический щит активируют, когда мы с Маркусом займем каждый свое место.

Я успела рассмотреть так много, потому что Деус не позволял пройти дальше. Репортеры как раз рассаживались на верхних ярусах амфитеатра. Те, кто караулил нас на улице, тоже спешили внутрь.

Однако адвоката от меня резко дернул Виттен, схватив Дэва за плечи сзади. Волосы у герцога элегантно шевелились, как змеи. С расой горгон его ничего не объединяло, но супруг, очевидно, снова умудрился пробить нижнюю границу собственной ярости. Под его лакированными туфлями занимались язычки пламени.

– Этот бред с экспертами устроил ты? Убогий фигляр! Мой ребенок признан Пламенем, я подтвердил родство самолично. Как ты смеешь бросать тень на нашу фамилию?

Деус сделал едва заметное движение. То ли пожал плечами, то ли распрямил спину. Первого герцога повело назад на один шаг. Вокруг затрещало, словно кто-то разорвал кусок ткани. Это сырая магия натолкнулась на столь же мощное противодействие.

Процесс уже официально начался и проходил под сенью Горнил. Использовать огонь здесь было запрещено, поэтому в ход пошли остальные стихии.

На этот выброс отреагировали оба секретаря. Круст заводил по-совиному круглыми глазами из стороны в сторону, Аргус принялся принюхиваться.

И чего они оба кривляются? Ясно же, чтобы найти источник проблемы, достаточно найти Вельзевула. Круст, действительно, приблизился к нам и отвесил светский поклон.

– Прежде чем мы начнем, Ваша Светлость, придется квалифицировать ваше воздействие. Это было нападение на адвоката или угроза без применения силы?

Он, наверное, издевается… Как это без применения, если от количества выброшенной в воздух энергии старенький храм пошатнулся. Впрочем, если Виттена запрут в клетку, то продолжать будет еще более затруднительно. Начнем с того, что он и не позволит к себе приблизиться в присутствии стольких репортеров. Тщеславие и самодурство всегда при нем.

К нам уже спешила Веренея. Надеюсь, до нее вскоре дойдет, что оставлять клиента нельзя даже ненадолго. Он у нее буйный. К моему изумлению, леди не стала обращаться к герцогу, а сразу заворковала с секретарем.

Она улыбнулась Крусту так, что у того, наверное, перед глазами пошли разноцветные разводы. Вид у него сделался глупый и счастливый одновременно… Хм, я полагала, что это между ангелами и демонами искрило. Нет, у Веренеи искрило с любой расой.

Сегодня ее юбка оказалась ещё уже. Клятье, да у нее видны колени в тонких чулках телесного цвета. Теперь понятно, почему Круст мгновенно засахарился и растекся, как ягодная нуга.

Я подняла взгляд выше. Под обтягивающей блузкой, на этот раз без жабо и рюшечек, заметны очертания корсетного лифа… Сразу потянуло на философию... Почему одной можно хоть голой на улицу выйти – и все равно она недоступная леди? А другую, как ни наряди, из-под шелков выглядывала троллиха.

Тут тоже были свои плюсы. Мужчины, может, и раздевали меня взглядом и даже в скромных платьях принимали за даму полусвета, но только я делила их на доступных и недоступных. Кого-то уложила бы ударом кулака, против другого понадобилось бы применить дубинку – и только затем тащить добычу в пещеру.

Утонченная леди из меня не выйдет. Никогда. Однако Виттен не отводил глаз. Как он, с его аппетитами, до сих пор контролировал себя рядом с адвокатшей?

Если бы не чутье, которое утверждало, что его последней женщиной была Лючия, то я бы настаивала, что герцог и Веренея делали это по дороге к храму и несколько раз… Только возникал другой вопрос: какая мне разница?

Сумасшедшие глаза Виттена доказывали, что про нас с Деусом он думал то же самое. Причем без остановки.

– Их Светлость тяжело переживает, что рядом с его супругой постоянно находится такой демон, как мистер Деус, – озвучила мои мысли Веренея. – Фактически, речь идет о перманентном состоянии аффекта. Герцог отлучен от собственной семьи. Я направила обращение к судье Петреусу со ссылкой на медицинские заключения. Поэтому на такие незначительные мелочи, как текущий инцидент, не обращаем внимания. Мы это согласовали.

– Вот и ответ на вопрос, Виттен. Вот кто у нас привлекает экспертов. Я не стал бы порочить свою клиентку. Нашей стороне твои рога ни к чему. Но, видимо, адвокат решила, что это дело выиграет тот, кого сочтут жертвой. А кто может быть более жалким, чем обманутый муж?

Веренея чуть приподнялась над полом. На миг показалось, что сейчас она расправит крылья. И либо улетит, либо возьмется за мечи и настрогает нас соломкой.

– Ее Светлость не хранила верность мужу. И, разумеется, это будет приобщено к делу.

Она развернулась и направилась в сторону амфитеатра оставив за собой последнее слово. Деус и Маркус так и стояли друг против друга. На герцога страшно было смотреть.

– Ты бы разобрался с собственным адвокатом, дружище. Даже полный придурок заслуживает сочувствия, когда он в такой глубокой… яме. Хоть раз в жизни поступи, как джентльмен. Подтверди все требования жены, рассчитайся с Веренеей и отправляйся на все четыре стороны. Или попробуй заново.

Выражение Виттена стало совсем не читаемым. Впрочем, он из принципа не согласился бы с Деусом ни в одном слове.

– У меня к тебе встречное предложение. Давай перенесем заседание и встретимся на холме за городом.

Деус только хмыкнул. Даже без издевки.

– Я сожалею. Пока идет это дело и я адвокат герцогини, поединок между нами невозможен. После – я целиком к твоим услугам.

– Да что вы оба несете? Если нападать на адвокатов за то, что они адвокаты… Мне по такой логике надо перебить Веренее позвоночник, а кому-то из нас, уже позже, прикончить судью. Это хуже, чем дикость.

Вельзевул продолжал разглядывать меня потемневшими глазами. Ну, да. Он с самого начала был против этой затеи.

– Дорогая, почему бы не закончить сейчас... Я просил тебя всего лишь однажды – стать моей женой. Да, тебе не понравилось, но я обещаю... И прошу второй раз. Пускай адвокаты займутся мировым соглашением. Поедем к сыну. Я проведу с ним пару часов и вернусь в отель. Через неделю меня ждут в каком-то захолустном мире. Я не стану тебя принуждать быть вместе.

Столько отчаяния прозвучало в его словах, что я едва удержалась, чтобы не кивнуть.

Надо подумать о себе, дурында. Хватит быть его тенью.

– Ты уедешь, а я останусь? Без возможности выбраться отсюда. Даже если переход в другой мир разрешат мне, то малыша забрать не дадут… Потом ты вернешься. И так год за годом… Я, как и прежде, требую развод и право на перемещение ребенка.

Глава 37

В зале шумели. Кто-то хрустел яблоками. Одним надо было подняться на самый верх. Другие, расталкивая зевак без мест локтями, спешили занять кресла на нижних ярусах. Не хватало только торговок, которые бы продавали по рядам засахаренные фрукты и перченые рыбные чипсы.

Его честь Петреус Перт криво взирал на это безобразие. Скорее всего наш мэр вмешался и объяснил почтенному лепрекону, что пора уже поднимать интерес к судебным тяжбам на новую высоту. Зачем это нужно сэру Эллиоту, если не сулило городу дополнительно прибыли?

Подозреваю, что мэр Конвей насаждал в Аду цивилизацию так, как он ее понимал. За громкими процессами напряженно следили в нейтральных мирах, а Чертоги, напротив, критиковали за манеру разделывать обвиняемых без разбора, подчиняясь лишь решению Сената.

С двух сторон от судейской кафедры возвышались треножники с огненными чашами. Я пропустила момент, когда их установили. На этот раз разжиганием не занимались ни Круст, ни Аргус. Пламя вспыхнуло, когда Перт поднял пухлую руку, знаменуя, что процесс начался. Впрочем, он не сказал больше ни слова.

– Заседание объявляется открытым, – вдруг завопил Остин во всю мощь легких.

У меня по рукам побежали первые нервные мурашки.

Все-таки зря я согласилась на непривычное платье с закрытыми рукавами. От этого я чувствовала себя еще более неуклюжей. Ворсинки покалывали кожу, заставляя ее быть чувствительнее. То есть, хотя платье помогало скрыть почти всю руку, благодаря ему я позеленею еще стремительнее.

Лори Крут и Остин Аргус по очереди представляли нас с Вельзевулом довольной публике. Та реагировала весьма бурно. Когда мое имя в короткой версии растянулось на десять минут, раздались первые возгласы:

– Никак троллиха?

– Чо не за решеткой? Там тонка сеточка промеж ней и мужем, чтобы не сожрала. А как наверх полезет?

Деус выбрал для меня ослепительнейшую из своих улыбок:

– Если вы продолжите реагировать на комментарии черни, то я поцелую вам руку. Чтобы напомнить, кто самая утонченная и привлекательная дама в этом зале.

Я вздохнула, потому что сразу представила, что дальше.

– Не шутите так, Дэв. Через секунду с нами произойдет Маркус. Он покалечит половину зала, потому что сметет ограждение и учинит выброс.

– Вот-вот. Мало кто из тех, на кого вы обижаетесь, уйдет на своих двоих.

Очередь дошла и до герцога. Зазвучали его звания, потом, строго по этикету, древние битвы, в которых он снискал победу во славу Бездны и взял первые титулы. В толпе пару раз нервно свистнули.

Вельзевула не любили, однако такого демона нельзя не уважать. Я расслышала причитания, в основном женские:

– Смотри-ка, молодой немножко. И не то чтобы урод… А поседел как… Довела мужика!

– Зачем Егойна светлость женился на зеленокожей? Разнообразия захотелось? Она же что лягушка, только каменная. Тьфу.

Мне только и оставалось, что держать спину ровно. Попробовал бы один из этих видистов сказать что-то подобное, встретив на улице моего сородича или отличив меня в лавке от прочих леди.

Разницу между троллем и бесом очень легко продемонстрировать. Атомная кристаллическая решетка против нежной белковой ткани… Петреус Перт недовольно поцокал языком. Пламя в треножнике по правую руку от него неожиданно взревело, поднялось и почти лизнуло потолок.

– Разговорчики, – взвизгнул Аргус. – Это вам не похороны двоюродной бабушки. Каждый, кто станет мешать суду, отправится объясняться к Горнилам.

Наша сторона, как инициатор процесса, получила право зачитать требования первой. Но перед этим Деус должен был обрисовать проблему – как она виделась отсюда, с этого столика.

– Пятнадцать лет назад леди Виолетта прибыла в Бездну по бизнес-интересам. Она инвестировала собственные средства в отель и в создание сети швейных мастерских. Открыла кофейню и три кондитерских, – перечислял адвокат. – Чувствуете разницу? Ежедневно и совершенно официально к нам попадают самые разные девушки. И все ищут либо хорошую партию, либо любовников – либо и то, и то. А здесь… Красавица, умница, предпринимательница, совсем еще юная по меркам своей расы, – Виоле не было и пятидесяти, – она целиком посвятила себя работе. Сохранились выписки надзирателей, из которых можно сделать вывод, что очаровательная леди подвергалась постоянным домогательствам и прибегала к услугам телохранительницы. Она не искала внимания поклонников.

Деус опустил все подробности относительно созданного мною и Эллис женского общества, помогавшего горемычным, застрявшим в этом пепельно-угольном мире. Часть средств, действительно, принадлежала мне, а другая была взята из бюджета коммуны для ее же финансирования.

По сути, когда нас вынудили закрыть общество, я продолжила ту же самую деятельность, но уже без новоиспеченной маркизы де Агуэра. Все благотворительные фонды работали абсолютно легально.

Что же касается демонов и бесов, травмы и переломы которых фиксировало ведомство Набериуса, то, не все эти господа попадали в госпиталь из-за меня. Беррион тогда еще не умела отличать домогательства от легкого флирта и опекала большинство девушек из наших. Однако некоторых рогатых олухов нокаутировала лично я и, разумеется, не жалела об этом.

– Что же случилось, когда Виолетта встретила герцога? Нет, она не потеряла голову от любви и успешно сопротивлялась его ухаживаниям. В газетах того периода полно заметок о фейерверках, которые Виттен устраивал для возлюбленной. Он организовал дождь из бутонов лилий, а потом – из розовых лепестков. Романтично, не правда ли?... А если открыть письма, то из них ясно, что Его Светлость далеко не сразу раскрыл демоническое имя. О том, что он и есть правитель Вельзевул, девушка узнала почти перед самой свадьбой. Ни о каком расчете с ее стороны речи не шло. Более того, Маркус уверял ее, что прочие две жены значатся таковыми ровно на бумаге – ведь необходимость держать несколько личин была закреплена в его должностной инструкции. Напомню, что Вельзевул – не просто один из правителей. Он герцог по особым поручениям.

Деус ранее представил суду эти письма, и сейчас Круст голосом, слегка дрожащим от собственной значимости, подтвердил, что они изучены. Кроме того, в суд передали и копию брачного контракта.

– А знаете, какой размер компенсации при разводе полагался третьей супруге правителя? Того самого, что завалил улицы города цветами… Никакой. Он оставлял сумму на свое усмотрение… Содержание для молодой жены? Тоже на усмотрение. При этом все важные решения леди Церингерен теперь согласовывала с супругом. Она и не догадывалась, что к таковым отныне относилась возможность выехать за пределы столицы, принимать гостей и даже те траты, которые она совершала из собственного бюджета. Да и ничего своего у бедняжки не осталось. Виттен не стал объединять свою собственность и ее скромный бизнес, однако технически имел и на него полное право.

Деус не сказал ничего нового. Все так. Но как же мерзко это звучало. Вводная часть, за которое самое плохое еще только последует.

– Что мы имеем? Леди Виолетта, небедная девушка с деловой хваткой, с замечательным происхождением, которое по собственным причинам была вынуждена скрывать, вошла в упрощенный брачный союз, то есть не признанный Бездной. Однако обычных в таких случаях гарантий она не получила. Наоборот, ей досталась огромная редкость для нашего мира, верховный демон-многоженец. А в качестве свадебного подарка – обещания, что он расстанется с двумя другими женами, после того, как выполнит свои обязательства… Это рабство, и ничего кроме рабства. Каждый день их брака герцог эксплуатировал ее таланты, практически ничего не предлагая взамен.

Петреус Перт посматривал на меня не то что с сочувствием, а с некоторой укоризной. Лепреконы – известные живчики, которые обращают в прибыль даже сорняки. А тролли у большинства народов и во многих сказаниях считались туп…

Мое самобичевание прервала Веренея, использовавшая право на ремарку:

– Эксплуатировал – ничем не подкрепленное суждение. В своем слове я докажу, что все было ровно наоборот… Свадебных подарков герцога – огромный список, а обещание расстаться с другими женами адвокат выдумал. Доказательств этому нет. Ему и в голову не приходит, что девушка, находясь в Бездне,  имея подобный выбор свободных мужчин, захотела стать третьей по счету. Но Вельзевул – первый герцог, один из старейших правителей, а у госпожи Виолетты – особенности, которые затрудняли ей поиск супруга. Кстати, троллихи выходят замуж рано, по меркам длины их жизни, – где-то около двадцати пяти.

Возражения жгли мне язык. Большая часть предметов в списке подарков попали туда, чтобы Маркус мог зарегистрировать ценности в родном мире и не платить за них налог. Я их и в глаза не видела. А насчет брачного возраста… Да, примерно в это время троллиха выбирала себе первого супруга. Этой тощей дылде из патриархального мира бесполезно объяснять, что мужчины у нас недолговечны и затягивать с ними не стоило.

Деус тем временем продолжал. Он расписал, как я управляла столичными активами Маркуса и частью тех, что он держал в этом мире. По словам Дэва, я полностью окупала собственные расходы и, более того, приносила супругу прибыль.

– Виттен с каждым годом считался с женой все меньше. Все последние пять лет она отправляла одно прошение о разводе за другим. Ничего не требовала, ни денег, ни преференций. Только возможность уехать. Эти документы также приобщены к делу. Беременность стала последней каплей. Супруг навещал ее редко. За три года, что она носила их сына, эти визиты можно пересчитать по пальцам. Она была в ужасе, что ее положение только усугубится. Опасалась, что при родах муж переведет всю магию сына на себя и не позволит проявиться материнской половине… Леди Церингерен обратилась за помощью к трем демонам первого круга в обход собственного супруга. Их показания также у вас, Ваша Честь… Учитывая, какая это огромная редкость, ни один из первых древних так и не оставил прямого потомства… Да и у герцога беременные жены умирали на разных стадиях вынашивания… Ей пошли навстречу и поддержали во всем.

Теперь пламя вспыхнуло в обоих треножниках. Зловеще, ярко. Маркус поднялся со своего места и двинулся на меня.

Глава 38

– Ты могла бы сказать, Виолетта. Хотя бы намекнуть. Я разрывался между чувством к тебе и необходимостью произвести на свет наследника. Делал все, чтобы травмировать как можно меньше. По-твоему, это нормально, если бы я проводил с тобой столько времени, сколько мне хотелось, а потом привел Лючию? Ответь мне! Я берег тебя, как мог.

Маркус – да, для меня он был им и только им, хотя в натуральном виде, без личин, опять равнялся почти двум Маркусам, – подошел ближе и схватился за разделявшую нас решетку-щит. Я, как только ее увидела, сразу заподозрила, что до этого дойдет.

Круст замычал что-то нечленораздельное, словно не верил своим глазам. Похоже, по их расчетам, магический заряд должен был уложить герцога, но этого не случилось.

Виттен, вцепившись в прутья двумя руками, без усилий смял их. Отодрал крепления от пола и швырнул конструкцию в сторону судейской кафедры. Причем рассчитал так, что она ровнехонько перелетела ошалевшего Петреуса, подняв букли на судейском парике.

Лори все-таки вернул себе речь:

– Технический перерыв. Объявляется. Кгхм. Беспорядки в зале суда.

Остин Аргус, потея от ужаса, тряс колокольчик, зажатый у него в кулаке. Признаков голоса он даже не подавал. И тут до меня дошло. Они испугались не того, что Вельзевул смял щит, как картонку, – просто демона в таком состоянии не остановила бы никакая стража. Никакие надзиратели.

Это не суд, а гладиаторские бои. Пламя в треножниках полыхало ровно и радостно.

Теперь Вельзевул возвышался напротив нас с Деусом, потому что мы, конечно же, повернулись к нему лицом.

– Я похоронил нескольких жен, иногда вместе с нерожденными. Я знаю, что это такое. Я не мог допустить, чтобы погибла и ты. Даже не думал в ту сторону. Я заботился о тебе… Разве тебе плохо жилось? Со всех сторон окружил безопасностью… Вы, тролли, за пределами своего мира постоянно рискуете. Связываетесь не с теми. Взять эту твою чокнутую золотую подружку… Статистика не на стороне вашей расы. Из десяти взрослых особей в течение десяти лет в иномирье выживает половина. В смысле ноль целых пять десятых тролля. Понимаешь? Со мной ты бы веками не знала бед.

Это он имел в виду Эллис, с которой до нашей с ним свадьбы все было ровно наоборот – я опекала ее и присматривала за ней. А вот с тех пор, как стала леди Церингерен, я вечно нуждалась то в подбадривании подруги, то в протянутом ею носовом платке.

Скорее ощутила, чем угадала, как Дэв чуть было не положил руку мне на локоть в защитном жесте, однако в последний момент передумал шевелиться. Ведь Маркус мог броситься сначала на меня, чтобы увести подальше отсюда.

– Ты себя слышишь? Ты настолько не уважаешь окружающих, что не прислушиваешься к собственному бреду. Ты держал меня в вечном запасе. Замуровал здесь, в этом своем любимом клятом городе, откуда без твоей помощи мне не выбраться. Навещал, когда тебе вздумывалось. По расписанию, о котором я не имела представления. Это, по-твоему, супружеская жизнь и брачные обязательства? У меня были другие представления, о том, что для меня благо.

Орала на него, не сдерживаясь, понимая, что это единственный вариант хоть как-то удержать разбушевавшегося демона. Если бы у троллей когда-нибудь существовал правитель мужского рода, то он был бы ровно таким. Разъяренной и перекаченной магией горой мышц.

– Ма-а-аркус! – я все-таки взяла верхние ноты. – Немедленно перестань. Я закончу всякое общение, любые контакты, если ты сорвешь заседание.

Вельзевул завис надо мной. Смотрел, вдыхал мой запах. Считывал спрятанное глубоко внутри чисто женское одобрение. И от этого его ярость, вместо того чтобы разгореться пуще и обрушиться на переполненный народом амфитеатр, медленно затухала.

– Абзугар, – в конце концов выдал он, не сводя с меня глаз, горящих фиолетовым пламенем.

Почти тихо. Почти миролюбиво. Мне пришлось собрать воедино все свое упрямство, чтобы не смежить веки и не завалиться ему на грудь.

Это моя реплика. Это принцессе следовало утверждать за собой своего мужчину. А если хорошего мужа из него не получилось и, более того, если он завоеватель из враждебного племени, то тогда для него совсем без вариантов... У нас же все пошло не по традиции.

Однако польза от этого обоюдного секундного замешательства все-таки была. За спиной Виттена выросли сэр Эллиот и Люцифер.

– Послушай, дружище, не ты ли обещал, что сохранишь человеческий облик и порешаешь ваши споры мирно? Горнила лихорадит. Твои родовые земли заливает лавой. Тебя могут отправить на перерождение на одном только это основании. Пришлось задействовать Асмодея. Он тебе много об этом расскажет… Оно тебе надо?

Люцифер не изменял своей манере разговаривать. Было непонятно, издевается он или серьезен.

Вельзевул не смотрел на демонов. Он по-прежнему был сосредоточен на мне одной. Я несколько раз моргнула.

– Абзугар, – повторил он. – Виолетта, возражай, если это не так. Тебе же ничего не стоит проломить мною стену.

Самым пошлым образом слова застряли у меня в горле. Я помнила, что он раскален, и все равно положила руку ему на грудь. Хорошо, догадалась сначала сделать ее каменной.

– Успокойся. Подумай о малыше.

Он накрыл мою руку ладонью.

– Ты не сказала «нет». Я обещаю, что все исправлю.

– Я уже озвучила, чего я хочу. Принадлежать самой себе. Я устала быть присвоенной.

– Мое сердце будет биться в твоей груди. Я так сказал. Все остальное неважно. Можешь делать со мной, что угодно. Хоть в Горнила отдай.

И с кем я пыталась говорить? С демоном, который сейчас не подчинялся пламени, потому что его собственное раскалилось сильнее, чем в недрах его мира? Однако Маркус уже не выглядел так, что вот-вот взорвется.

На всякий случай, я нащупала пальцами собственное сердцебиение. Одно сердце, не два.

– Маркус, лишь некоторым из нас повезло пройти через это. Ты справишься, – вмешался мэр Конвей. —Ты уверен, что знаешь, как твоей женщине лучше. Но настаивать бесполезно. Проявляй терпение и слушай ее… Ты думаешь, что она уже выговорилась, но это видимость. Она еще не закончила. Слушай снова… Ты мудрый и древний демон. Все проходит, даже время разговоров… Не забывай кивать в нужных местах.

Решетка снова поднялась. На этот раз судья Перт успел вжать голову в плечи. Мы с Виттеном отступили друг от друга. Металлические пруты вкрутились обратно.

И что же дальше? Оба демона не делали попыток задержать герцога, а Маркус не спешил садиться на место.

– Прошу прощения, что всех напугал, – заявил он после паузы, во время которой оба секретаря плеснули себе воды из графина. – Продолжайте, пожалуйста. Леди Веренея имеет доверенность и закончит сегодняшнее заседание без меня. Мне нужно отправиться в герцогство. Убедиться, что все в порядке.

– Да, разумеется, вы свободны, – изрек судья, не скрывая облегчения. – Мы сегодня дослушаем позицию госпожи герцогини. А завтра – уже ваша очередь. Там на выходе – печать со скрижалью. Будьте любезны принести клятву, что подобные выходки в зале больше не повторятся.

– Благодарю, Ваша честь. Принесу двумя руками сразу, – заверил его Маркус.

– Виола, я зайду к сыну вечером. Днем не успею.

Он не дал мне запротестовать, потому что тут же оказался за пределами амфитеатра. Я пересеклась взглядами с Веренеей, и ее улыбка мне не понравилась.

– Сядьте, леди Виолетта, – попросил Деус.