Текст книги "Это развод, мой герцог! (СИ)"

Автор книги: Наталья Варварова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

Глава 56

Через несколько часов все было кончено. Из кабинета Деуса я вышла свободной женщиной. Свободной и опустошенной. Помимо документов о разводе, я подписала еще кучу бумажек и распоряжений относительно собственности в Бездне и за ее пределами, а также письменных обязательств, касающихся сына.

Например, я пообещала, что проведу обязательные ритуалы, соотвествующие его возрасту, если его отец по какой-то причине этого не сделает… Не так я представляла себе свой триумф.

В груди поднималось иррациональное желание хорошенько встряхнуть Вельзевула, сбросить с всех прилипших к нему демонов первого круга во главе с ненасытной Бездной и уволочь рогатого домой. А я даже не знала, удалось ли ему выбраться.

Дев, кстати, удивил меня в очередной раз. Когда он выдал мне все причитающиеся экземпляры бумажек, а свои убрал в сейф, перстень из лунарита, помогавший вести дела (изобличал мошенников и фальшивки), заискрился. Это означало пожертвование в особо крупном размере.

Хм, до того, как закрыть сейф, адвокат сплел заклинание, завершающее сделку.

Я тут же сверилась с блоконотом, соединенным с лунаритом, и сомнения отпали. Хотя имя жертвователя было мне неизвестно, монеты ранее принадлежали Церингерену, а сумма совпадала с той, что я выплатила Деусу за его услуги при подписании контракта.

– Как это понимать? – поинтересовалась я.

Демон пожал плечами и отрицать ничего не стал.

– Я не раз бесплатно представлял интересы фондов и постоянно вношу пожертвования. С самого начала собирался поступить с гонораром из закромов Маркуса именно так.

Возможно, он не лукавил. При этом, да, я уверена, что Деус не взял бы ни грошика из рук женщины, за которой ухаживал. Этого у демонов не отнять.

Мы принципиально не разговаривали ни о чем личном в его офисе. Но нельзя было не заметить, что его взгляд стал горячее. Дошло до того, что боялась лишний раз наклониться.

Я торопилась побыстрее покинуть владения лучшего адвоката Ада. Отказалась от чая и прочих напитков – впрочем, разговора все равно избежать не удалось. Деус вышел со мной на улицу, чтобы усадить в экипаж, и распахнув дверцу, вдруг резко привлек к себе.

Маркуса я бы ударила не раздумывая, однако Деус всегда понимал слова. Ссориться с ним не входило в мои планы… Он слегка нахмурился, как будто, напротив, ожидал бурной реакции… Ведь я же бешеная троллиха.

Неужели он из тех мужчин, кого вечно тянет на экзотику? Эта мысль давно не давала мне покоя.

Вся моя ярость и вся моя горечь достались совсем другому демону. Я молча смотрела на адвоката.

– Поедем к тебе, – предложил он прямо мне в губы. – Я помогу его выкинуть. Он же обязательно заявится. А на одной жалости ты ничего не построишь. Связь устроена не так. Ты не доверяешь ему, не принимаешь больше… Вам эти полгода ничего не дадут.

Я не выдержала. Он сделал для меня так много, он настоящий профессионал, и все равно сегодня неимоверно бесил.

– Что ты знаешь о связи, Деус? Бывший муж готов сдохнуть – но так чтобы на коврике и рядом. А ты же вряд ли ты встречал того, кому был готов отдать больше, чем все, – иначе ты хотя бы уважал его выбор.

Челюсти Дэва сжались. Словно я все-таки его ударила.

– Может, я таким образом пытаюсь помочь вам обоим? Проведи ты со мной ночь, то получила бы все ответы… Нужен ли тебе этот мужлан… Или, представим, что мы с ним все-таки сразились. Вдруг, увидев его истекающим кровью, ты бы поняла, настоящее ли у тебя чувство или давно погасшее. Как там говорят тролли, умирающего – добей?

Теперь уже, как от удара, вздрогнула я.

– Я покидаю столицу на рассвете, – признался он, а перед этим наконец выпустил мои плечи. – Должен разобраться с одной историей. Морок ли или же реально существующее... Я все узнаю. При этом нет смысла отрицать, что между нами что-то есть или что-то могло бы быть. Давай позволим одной ночи случиться. Все лишнее уйдет само собой.

Раньше, до встречи с Маркусом, я бы рассуждала точно так же… Хотя нет, не факт. Мне всегда требовалось время. Дэвид Деус заставлял всех плясать под свою флейту – от судебных клерков до Пламени в Горнилах… Ему не стоило меня продавливать.

Сейчас, чтобы сделать выбор в пользу новых отношений, мне понадобится еще больше времени.

Одна безумная ночь стала бы ровно тем, что требовалось, если бы я допускала авантюры в постели. Или даже изредка соглашалась на партнера, будучи в нем не уверена. Но мне нужны губы, что жаждали бы только меня. Если поцелуи – то от влюбленного до беспамятства… А Деус, что мне в его настойчивом интересе, кроме удовлетворения собственного тщеславия? Так себе добыча и так себе трофей.

– Если мой отказ тебя не устраивает, то приходи за ответом через шесть месяцев, – хмыкнула я. – Я достаточно взрослая, чтобы не мешать все в одну кучу… Место в сердце – не то же самое, что место в постели. Однако и там, и там оно может пустовать. Не вижу в этом проблемы. Это даже полезно, чтобы проветрить голову.

Мне не нравилась наша беседа. И этот лощеный самодовольный демон с дырами вместо глаз… «Он слишком не Маркус, – шептал внутренний голос. – Ты любишь воевать с Маркусом. Тот всегда поддавался, а этот и не поймет, что ты от него хочешь».

– Деус, куда мы торопимся? Разберись с тем, что для тебя важно. А я разберусь со своим… своими делами. Я в этом отношении фаталист. Тот, кто принадлежит мне, моим и останется.

В его глазах промелькнуло раздражение. Мои пышные формы и происхождение постоянно внушали мужчинам ложные надежды. Я улыбнулась. Протянула руку для рукопожатия. Он поцеловал кончики пальцев.

Демон смотрел на меня, а я смотрела в окно. Ландо тронулось.

Сожаления не было. Глава с моим разводом подошла к концу. И все равно, уничтожить Маркуса я не позволю никому.

Не успели мы проехать и половины пути, как другой перстень, тот который с турмалином, замигал, сигнализируя о вызове от кого-то из близких. Сердце ухнуло вниз, потому что просто так беспокоить бы меня не стали.

Я щелкнула по камню и активировала зеркальце-голограммер.

Взгляд Риуса де Агуэры не сулил ничего хорошего, а его левую щеку украшал свежий шрам.

– Не хочу тебя пугать, Ви, – сообщил он, имея в виду ровно противоположное. – Но у твоего мужа сейчас редчайший артефакт, только что похищенный у меня. Последний из артефактов отмены. Он может отмотать события назад. Вернуть в прошлое, в котором ты еще не забеременела или вы пока не встречались… Это плохой расклад, потому что он не тот демон, который умеет сшивать временные и пространственные связи – он их сейчас разрушит. Мы все потеряем все, что…

И сколько можно болтать? Я, было, решила, что кто-то умер. С Церингереном я сумею договориться.

– Не трать драгоценное время. Где мне искать Маркуса?

– Он у вас дома. Рядом с вашим сыном.

В этот момент я поняла, что угроза реальна.

Глава 57

Первый герцог Вельзевул

На суде он почувствовал себя преданным, обманутым и уже сброшенным с трона.

Тысячелетнее служение обернулось пшиком. Братья по огню отвернулись и не спешили признавать его заслуги. Не видели в нем лучшего из лучших. Каждый в первом круге мнил сильнейшим себя – от Асмодея и Элигора до выродков вроде Набериуса и сопливого адвоката.

Ну, Элигор, он же мэр Конвей, вполне ожидаемо оказался мстительным ублюдком. Он же даже не демон, и Вельзевул, без задней мысли, почти отнял у него силу, заключенную в герцогском перстне… А что в итоге? Мэр забрал его собственный родовой перстень и пообещал отдать только, когда ситуация с семьей Виттена разрешится.

И это понятно. Демоны и не должны были дружить между собой. Такие как Асмодей или Астарот, вообще старались ни во что не вмешиваться… Пока мир не столкнется с миром, жернова времени не собьются с ритма, а вечные не станут подобны смертным, они и носа не повернут.

На его стороне осталась только Виолетта – одна из многих его жен (он давно сбился с их количеством). Троллиха, которую он на этапе их знакомства видел женщиной на пару ночей и, уж тем более, не рассматривал в качестве будущей матери. Но он так торопился жениться на ней, что передвинул свои же планы. Отложил вопрос с потомством более чем на десять лет…

Шутка ли это Бездны? Возможно. Бездна использовала его, взамен вручая то, что ему требовалось. Мощь. Власть. Богатство… А он тяготился этим пепельным миром еще с тех пор, когда тот был плохо приспособлен для жизни.

Иногда в треске пламени в камине он снова слышал голос матери, грубый и резкий:

– Перестань, куда ты пойдешь. Грязь к грязи. Кому ты там нужен?

И через некоторое время, всегда с паузой:

– Кто придет на мою могилу? Ты так и не показал мне внуков.

Она отвергла его попытки переселить ее в нейтральные миры. Упрямая ведьма так и не увидела, какой по-настоящему зеленой бывает трава. Не искупалась в океане… Вельзевул получил все – а она так и не отошла от воспоминаний о полуголодной жизни. До последних дней не выносила роскошь и обильные столы.

Мать не хоронили. Не было даже ритуального костра. Бездна забрала тело в Горнила, скорее всего не пожелав оставлять на поверхности напоминания о том, какими были ее первые создания, – слишком уж похожими на представителей других каменных племен. А она-то претендовала на исключительность. Творила, а не занималась копированием.

Так мать стала частью огня. Не смертельного и карающего, а того, который всегда сопровождал его из дома в дом. Она ворчала на него по ночам, когда огонь пожирал сучья. Вельзевул не раз порывался покинуть Ад – но так ни разу и не попытался.

Да и прикрыв глаза в удобном кресле, с медленно тлеющей сигарой, нетрудно представить, что мать рядом и жар идет не от камина, а от раскаленного булыжника, в какой она обращалась в его детстве ледяными ночами.

...У них, кстати, с Виолеттой почти одинаково сильный голос. На вопли троллихи он всегда реагировал моментально.

Нет, он не пытался сравнивать Виолу со своей родительницей. Это идиотизм. Мама выглядела чуть краше, чем легонько обтесанный кусок скалы. По идее, в их роду должны были ветвиться поколения бесов, однако в случае с ней Бездна сделала ставку на силу и выносливость. Эпоха не предрасполагала к развитию других качеств… А его Виолетта даже в тролльем обличье исключительно совершенна… В нем она великолепна.

В тот первый раз, когда рукава и лиф треснули под напором роскошного тела, и через мгновение раздался ее рев – а еще через мгновение его внесло в стену – он понял, что вот оно, нашел… Эта зеленокожая стала его потребностью. Условием, чтобы кровь бежала быстрее.

В тартарары Бездну, причем она здесь или нет, Виолетта всегда была его хрупкой малышкой… Обиженная им женщина. Та, без кого отныне он отказывался продолжать дальше и готов был бесконечно доказывать, – он сглупил, но пока дышит, то будет идти к своей цели, то есть к ней… Его Виола. Как они смели сокращать ее прекрасное имя до одного плебейского слога?

Виолетта не простила его, но на этом клятом заседании он чуял ее возмущение. Она была с ним, а не против него. И пусть она защищала интересы их сына… Да и без сына она не отказалась бы от него так быстро.

Демоны и ангелы, люди и бесы, ничего они не знали о каменном сердце. Страсть в нем зарождалась постепенно, разгонялась медленно – зато любовная песня камня звучала и после того, как остывало или взрывалось солнце.

А в ней еще и камень заподозришь не сразу. Дикие тропические джунгли, пьянящие травы – и несокрушимая твердь внутри. Пожалуй, она размягчила его. В таком возрасте превратиться в поэта…

Виолетта без раздумий убила бы мужа, но своими руками.

Герцог с удовлетворением хмыкнул, когда вспомнил, как идеальный рыцарь Дэвид Деус закапывал себя в ее глазах. Мальчишка решил, что за пару недель займет его место. Что достаточно покрасоваться, дохнуть на Ее Светлость чарами… Кулаки все равно сжались. Жаль, что сейчас не до него. Сейчас главное, не разорвать того контакта с Виолой, на который он уже не смел рассчитывать.

Когда он провалился с Сатаниилом вниз, то слышал, как сверху сходила лавина. Жена пришла в ярость, что его списали в утиль, и каменные плиты дрогнули. А ведь она не разозлилась и вполовину, как могла бы. Опасалась навредить ему и мальчику.

Но еще больше его удивил владыка. Тот ни разу не проявлял к нему должного уважения и заставлял брать на себя самые грязные дела. Нет, совсем уж низость он поручал тем, кого ломал лично, а он, Вельзевул, был нужен для грубой, упорной и тяжелой работы.

Герцог уверенно голосовал против владыки, когда первый круг обсуждал его возвращение. Повелитель Мух желал бы, чтобы смесок сгинул навечно.

Он не считал себя простаком. Отлично вел бизнес, и дипломатом Бездна не сделала бы кого попало. Однако многоходовки Сатаниила он, как и остальные, разгадывал разве что за два-три хода до их окончания. И сейчас владыка вдруг выступил на его стороне.

Вельзевул был далек от того, чтобы заподозрить что-то личное вроде признательности или благодарности. Скорее, Сат затеял заварушку, в которой рассчитывал применить навыки герцога, или собрался досадить Бездне, настаивавшей на том, что от первого демона пора избавиться.

Последняя эпоха здорово потрепала его, белоснежного и невозмутимого. Его конфликт с Пламенем дошел до точки кипения. Она ошиблась во владыке, как простая смертная.

Бездна не усомнилась, что легко подчинит умненького ангела, переметнувшегося из Чертогов. Но в итоге этот ангел заставил ее страдать – и в итоге их противостояние растянулось и, более того, стало заметным.

Всем ли? Большинство в первом круге предпочли игнорировать эту ненависть, переходящую в привязанность. Ее просто не могло быть... Но для сущности их Пламя чересчур живое, а Сатаниил, напротив, никогда не пользовался эмоциями. Никогда и не жил.

Если бы существовал ядовитый, разъедающий все, как кислота, Лед, то это как раз и был бы их Сат.

Хм, не его дело рассуждать о вероятностях. О том, что в состоянии наворотить эта невозможная пара. Он со своей стороны сделал то, что и должен был. Сломал ублюдку нос и откусил левое ухо. Следовало бы для начала выдрать крылья, однако Сатаниил, наученный горьким опытом, сразу же спрятал их во время падения.

Разумеется, на этом поединок с владыкой не закончился. Сат ничего не делал просто так. И сейчас, стоя на крыльце собственного особняка, Вельзевул несколько раз махнул головой, чтобы прогнать гулкое эхо.

Беррион безошибочно угадывала приближение хозяина, и тут же распахнула перед ним дверь. Герцог вошел, гадая, скоро ли появится Виолетта. По его расчетам, жена надолго не задержится. В руке демон сжимал цепочку из темного металла с прицепленной на нее круглой блестящей и плоской пластиной.

Сын ловко скатился с лестницы и обхватил его колени. Его Светлость присел на корточки.

Он прикладывал все усилия, чтоы не сюсюкать с ребенком, но каждый раз его охватывал такой восторг, что изо рта вырывались только идиотские фразы:

– Кто это у нас тут? А почему мордочка в золе и от ладошек пар? Нельзя жечь все подряд… Так, коробка из-под игрушек, мамина шляпа и туфли… Ну, туфли, положим, уже старые, а шляпка совершенно уродлива…

Беррион заворчала. Не столько раздраженно, сколько обиженно.

Она отряхивала юбки, с которых на паркет, покрытый огнеупорным составом, продолжали сыпаться искры.

– Да, и подол тети Ягодки тоже не стоило трогать.

С некоторых пор между великаншей и герцогом установилось подобие мира. Он не спешил с ней ссориться, потому что за спиной Виолы та позволяла проводить с мальчиком столько времени, сколько Маркус мог себе позволить.

Сын моментально потянулся к медальону, но отец убрал его в нагрудный карман.

– Нет, малыш. Тебе нужно будет надеть такую штуку очень скоро и затем поклониться огню. Но сейчас не тот день. И это неправильная цепочка, и неправильная игрушка. Там не та руна… Эта вселенская бутафория нужна, чтобы мама расчувствовалась и перестала злиться на папу. Пойдем пока поиграем.

Глава 58

Двумя часами ранее

Когда они с Сатаниилом рухнули вниз, проламывая довольно хрупкие слои суглинков, герцог вовсе не испытывал животной ярости. Он сразу сообразил, что на финальном заседании ему отводилась картонная роль шута. И надо быть полным идиотом, чтобы с этим смириться.

Значение имела только Виолетта, а то что изрыгал из себя Петреус или плел ошалевший от похоти адвокат – пусть каждый останется при своем. Если ему здесь нет места, то он найдет способ разорвать все связи и забрать семью вон. Не хватало, чтобы сын повторил его судьбу… Мальчик вырастет и сможет выбрать, вернуться ли ему к Источнику пламени или же остаться в других мирах – магом с невероятно развитым огненным началом.

Пока его пальцы по самые костяшки входили в глазные яблоки клятого ангела, а колени сжимали с обеих сторон грудную клетку соперника, он не переставал прокручивать различные варианты.

Они могут развести его с Виолой хоть двести, хоть триста раз, что от этого поменяется? Если она его примет, то пусть засунут эти бумаги себе в самый задний карман. А если нет… то кровь и огонь в нем неотвратимо обращались в пепел. Пусть так, но он будет рвать зубами за свое право…

Сатаниил, кажется, застонал. Несколько ребер в нем хрустнули. Вельзевула всегда изумляли звуки, какие способна издавать живая плоть. Не глядя, даже не отличишь от расколовшейся фарфоровой чашки.

Он подмял смеска под себя как раз вовремя. Они все-таки приземлились – ангел, продолжая ломать себе кости, и Вельзевул сверху.

Судя по запахам и градусу жара, это был внутренний восьмой круг. На девятый соваться и не стоило. Не факт, что оттуда Бездна позволила бы ему вынырнуть. Это владыка, зажавший нос, из которого хлестала кровь, сейчас обитал где-то еще ниже, у самого ядра, а повелитель Мух туда не стремился.

Терять себя, или почти терять – никогда не понимал такой чести. Быть настолько приближенным к Истинному огню… Нет уж, он пропустит вперед всех желающих.

Демон отшвырнул тело своего бывшего повелителя прочь. Расправа над ним не входила в его планы. Он помял Сата исключительно самообороны ради (никогда не знаешь, что тот учудит), а мараться дальше, портить и без того напряженные отношения с Пламенем… Зачем? Она сама его уничтожит.

– Куда собрался? – пробормотал Сатаниил, приподнимая лоб над лавовой лужицей. – Не желаешь знать, какое будущее они уготовили твоему сыну? Ты соорудил огненный канал, самый широкий среди кланов. Ты поддерживаешь саму Бездну, вливая в нее свое холодное пламя, концентрированное пламя, а также пламя из разных миров… Эта связь станет ловушкой для твоего демоненка. Его привяжут к раскаленному до состояния взрывающегося газа Асмодею. Клоп станет мальчиком на побегушках у его семейства – под предлогом, что лучше его никто не обучит.

– Не мечтай. Я не ухожу на покой и не оставляю сына. И Виолетта не отдаст его в услужение, – этот разговор ожидаемо выводил его из себя.

Но провокация – второе имя владыки. Вельзевул изучил его лучше, чем остальные. Столько времени не посчастливилось провести бок о бок.

Демон развернулся в сторону горловины, которую на этом ярусе представляли собой Горнила, и принялся концентрировать силу в ладонях.

– Ты выдернул меня с заседания по приказу той, кому служишь. Но ты меня не задержишь.

Только пресветлые умели смеяться таким раздражающим переливчатым смехом. И Сатаниил, кое-как бултыхаясь в раскаленной луже, не был исключением.

– Твоя экзотическая лягушка пойдет в первом круге по рукам. Сначала родит одному, потом – второму. Они будут запирать ее по очереди. Будь я сейчас у власти, я бы поступил именно так. В жены она не годится, а наделать любопытных детишек с интересными свойствами, грешно отказываться. Такие женщины дороже золота. Я думаю, Деус предъявит на нее права первым. А ты что думаешь?

Лава пришла в движение и забурлила. Но прежде, чем Сатаниил оценил ярость, с которой ее нагрел обычно хладнокровный собрат, Вельзевул обрушился на него, нанося удары ногами. Сат в последний момент отвернул голову, а затем изловчился и воткнул острие кристалла, торчавшего из перстня на его пальце, в пятку Повелителя мух.

Тот ощутил это не сразу и успел основательно помять левую половину опального владыки. Однако резкая боль все-таки достучалась до сознания герцога. Он остановился, и в этот момент смесок поставил кривой порез на его правую голень. Чуть выше лодыжки… Уже другим кольцом.

Вельзевул узнал в нем свое собственное, отобранное Конвеем. Он глухо заворчал, но было уже поздно. Боль не была так опасна, как онемение, расползавшееся по венам.

Через три или четыре секунды он сам полетел в грязь, смешанную с кровью Сата.

Когда сознание чуть-чуть прояснилось, Вельзевул увидел над собой знакомую усмешку. Он ошибался. В глазах смеска сиял не лед, а дробленое стекло. Однако демон был тренирован таким образом, что угроза смерти его не взволновала.

Он молча попытался оценить, какие из навыков еще при нем, и что именно отнял у него пепельный ангел.

– Тебя вышвырнули прочь, как отработавшую свое дворнягу, потому что ты непредсказуемый придурок. Пес должен быть привязан к хозяину, волк – соблюдать правила. Ты же у нас – могучая и лживая тварь, которая вообразила, что обманула всех и правила написаны не для нее, – пропел Сат.

С такими повреждениями, которые нанес ему Вельзевул, он должен был хрипеть, но вместо этого ворковал грудным голосом. В это время собственная сила демона толчками уходила прочь.

Он нащупал свой перстень на среднем пальце. Сатаниил вернул кольцо обратно и через него выкачивал энергию из первого герцога.

– Я тут собираю ваши излишки. Помнишь, украшение мэра, которое ты собирался спереть? Я добрался до него первым и сколько мог подзарядился.

Вельзевул, действительно, разглядел на безымянном пальце владыки массивное, но призрачное кольцо.

– Теперь я позаимствую у тебя. Видишь ли, мне пригодится в самое ближайшее время.

В глазах потемнело. Жизнь покидала демона с такой скоростью, что теперь вместо лица Сата маячило лишь размытое пятно.

– Так, так. Но я же сегодня творю добро. Какая мне выгода, если ты сдохнешь. Уверен, что на суде огласили неполный список всего, что ты скопил за свои эпохи. Назови несколько схоронов, и я доставлю тебя под ножки жены, которая, возможно, еще и пожалеет.

Естественно, Вельзевул скопил гораздо больше, чем раскопал Деус, и хорошо спрятал. Однако Сатаниилу он не верил. Если тот намерен его прикончить, то дополнительно обобрать – это даже дело чести. Он скривил в улыбке разбитые губы и зарычал.

– Вот как? – уточнил владыка. – Значит, позаботился о том, чтобы троллиха и наследник не остались здесь под присмотром вашей всеобщей мамочки. Подготовил для них лазейки и любой ценой выжить не рвешься? Как же ты предсказуем.

Вельзевул было глубоко … на его мнение. За эту неделю он и в самом деле спрятал инструкции для Виолы, – что делать, если его не станет, – как забрать то, что находилось в его владении и перенести в другие миры… Как сбежать. Как предъявить права на спрятанные им сокровища за пределами Бездны.

Но на этих деталях Сату концентрироваться не следовало. Это лишнее.

– У первого демона не может быть хозяина. Он вне схватки, которую ведут рабы. Зачем мне ваши правила?… Я мрак. Я камень. Я огонь. Вовсе не чудесная птичка с гладкими перышками, которую заперли в пламенной клетке… Так что проваливай к госпоже и целуй ручки.

Вельзевул никогда не видел Сата разозленным. Не довелось и в этот раз. Только осколки в глубине глаз поблескивали синим, контрастируя с огнем, пылавшим вокруг них повсюду.

– И зачем я это делаю? Распинаюсь перед идиотом, – вздохнул владыка. – Ты устраиваешь меня живым. Скорее всего в силу привычки. Может, потому что я еще не встречал такой образины среди высших. Ты уродливее большинства мелких бесов, Вельзевул. Тебя приятно отправлять казнить врагов Ада. Они мрут от одного взгляда на тебя, как мухи.

Сатаниил замолк, довольный своим каламбуром. Как и у Вельзевула, у него не было даже приятелей. И это не совпадение, решил герцог.

– В которой раз я помогу вам всем. Ты останешься в живых и будешь нянчить своего демоненка. Твоя троллья любовь наденет на тебя симпатичный ошейник, сделав тебя договороспособным и добропорядочным демоном. Правда, договариваться придется с ней, но, я не сомневаюсь, что у них с Бездной все получится. У госпожи страсть к редким расам.

На грудь Вельзевулу упал камень, прозрачный, как слеза, и почему-то на простом кожаном ремешке. Герцога прошиб пот, когда он почуял, что это.

– Кристалл Отмены, – хмыкнул Сат. – Если ты соберешь свои причиндалы в кулак, то принесешь пользу мне и себе. Наверняка, найдется немало того, что ты изменил бы в собственном прошлом. А для меня практически любая новая версия будущего лучше, чем та, которая реализовалась… Деус сгинет, потому что он выжил, протиснувшись через игольное ушко. Набериус попадет в опалу. Бездна ослабнет на какую-то долю процента…

Когда Вельзевул снова открыл глаза, Сатаниила рядом не было.

Камень скатился с его груди и больно жалил в правый бок.

– Гротт каар зунмонгрр драккрул, – выплюнул он на первом наречии, глядя на фонтанчики лавы, взрывающиеся под потолок гигантской пещеры в самых неожиданных местах.

Один взлетел совсем рядом с его пяткой.

«Гротт каар» на современный лад переводилось как «я создаю», а буквально – «я кую». «Зунмонгрр» – судьба (дословно – «нить камня»). «Драккрул» – мою/свю, усиленное частицей «ул» («принадлежащее душе»).

Пламя скалилось в ответ и ворчало на него, как родное.

– Абзугар, – подмигивало оно в ответ. – Абзугар.