Текст книги "Это развод, мой герцог! (СИ)"

Автор книги: Наталья Варварова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 21 страниц)

Глава 59

Герцог Виттен, настоящее время

Возможно, решение тащить кристалл под видом медальона домой не было самым правильным, размышлял Его Светлость.

Выпускать его из рук он побаивался, однако сын тут же нацелился на новую игрушку. Во-первых, папа всегда приносил с собой что-то занятное. Во-вторых, демоненок тоже ощущал грандиозную мощь камня. Только, в отличие от родителя, не рассматривал ее как угрозу.

Маркус не выпускал пятерню из кармане со цепочкой, но чувствовал, что зевает. Владыка вытянул из него изрядное количество силы. Сын, как на зло, вертелся вокруг и не желал отвлекаться.

Досадить Набериусу, забрать камень у чокнувшегося Сата, показать Виолетте, что ее муж всем доволен и ничего не хотел бы менять... Герцог знал, что это произведет на нее наибольшее впечатление. В глубине души она продолжала считать, что связавшая их вязь – это обрушившаяся на него немилость, а не их общий порыв.

Верить в то, что говорил владыка нельзя, – и Вельзевул не верил, – но кто поручится, что, откажись он, и смесок ни спихнул бы камень Отмены кому-то еще. Тому, кто в своем отчаянии не побоялся бы пойти против равновесия и запустил необратимый маховик. И тогда его обретенная семья, пусть и закрепленная за ним на полгода, вероятнее всего перестала бы существовать.

Любой демон с головой на плечах забрал бы камень, но использовать не стал. Повелитель Мух знал общий принцип действия этих, к счастью, почти истребленных артефактов. Чем короче заданный интервал, тем проще разобраться с последствиями временного скачка.

Но даже за день или за час отмены следовало заплатить огромную цену, а именно – жизнь. Собственную или жизнь близкого тебе существа с сопоставимым потенциалом. Дело в том, что маг с низким ресурсом вообще не смог бы взять кристалл в руки.

И если с ценой все более-менее ясно, то с трещинами, которые расползались по мирам после применения камня, гораздо сложнее. Прирожденный разрушитель вроде Асмодея или Абаддона еще и не подойдет, потому что не факт, что справится. Он же, Вельзевул, занимался приземленными вопросами и в космос лезть не любил.

Он не собирался жертвовать собой, запустив Отмену. Да и гибнуть, сводя пласты нематерии вместе, тоже не входило в его планы.

На что рассчитывал Сатанаил? Что он скормит камню Виолу или сына – чтобы что? Вернуться во времена до знакомства с троллихой, в свое свободное состояние… Это, кстати, тоже большой риск. Возможно, от вселенной мало что останется.

Смешно, но именно этот вариант он рассматривал как один из вероятных, запертый в тюрьме, лежа на узкой койке. Сейчас он больше не желал той свободы. К чему она? Расслабленно дрейфовать от женщины к женщине, копить огонь, копить сокровища, проектировать идеальную семью…

При мысли, что их малыш мог бы не родиться, шерсть, клочками росшая на его объединенной ипостаси, начинала седеть.

…Перенестись на пару недель назад, не тащить в Бездну новую жену Маркоса и тут же с ней порвать (вышло бы дешевле, и он опять не мог вспомнить, как звали ту девицу). Спешить с подарками и клятвами к Виолетте... Но тут же вставал вопрос оплаты за изменившееся прошлое – лучше уж тогда помереть через полгода. Хотя бы есть время подготовиться.

Виттен и не заметил, как задремал из-за накатившей слабости. А разбудила его муха, которая настойчиво стучалась в окно. Вообще-то все насекомые, не только мухи, обходили герцога стороной. Он встрепенулся.

Уснуть в такой момент было чистой воды безумием, но малыш спокойно ковырял рядом с соседним креслом затертый подсвечник с зажатым в нем магическим огарком – то разжигал, то тушил… Неужели пронесло? В комнате ничего не изменилось.

Однако в следующую секунду он уяснил неприятную истину. Его сын научился наводить крепчайшие иллюзии до того, как стал разговаривать. Наследник подтянул некоторое количество родового огня, оглушил и без того заторможенного папашу и вытянул медальон из кармана.

А свечкой клятый камень стал потому, что полностью изменить его суть иллюзия не могла. Это источник неприятностей, источник перемен, из которого через один удар сердца выпрыгнет пламя и примется пожирать занавески.

На самом деле мальчик не поджигал фитиль – он крутил цепочку с камнем вокруг пальца. И каждый такой оборот не сулил реальности ничего хорошего. За каждым скрывался то ли день, то ли неделя… То ли что похуже. Вельзевул не вникал в настройки кристалла, чтобы ненароком не запустить реакцию.

И то, что сын беззаботно гулил, это тоже иллюзия. Мальчику все меньше и меньше нравилось происходящее. Вес камня возрастал в геометрической прогрессии. Кристалл с гудением поглощал энергию и сминал пространство. То есть, к Бездне, оттягивал руку и постепенно причинял боль даже такому несокрушимому существу, как ребенок высшего демона и троллихи королевских кровей.

Нижняя губа мальчика задрожала. Он еще не понял, в чем заключалась проблема, но уже почуял неприятности.

Первым порывом демона было сорваться с места и вырвать у ребенка камень. Но вместо этого Вельзевул замедлился сам и замедлил все, что их окружало. Лучше упустить еще несколько кусочков времени, чем совершить лихорадочную ошибку.

Он натянул на физиономию самую беспечную из своих улыбок.

– Малыш, ты взял такую сложную игрушку и так хорошо с ней справился. Давай папа посмотрит, как ее починить. Она немножко сломалась. Потом я найду тебе руну еще красивее, чем та, которая стерлась, и еще десяток самоцветов. Мы выпустим из них фейерверки.

Герцог не прогадал. Фейерверки были мечтой всех маленьких демонов – от тех, кто лежал в колыбельке, до тех, кто изводил учителей. К тому же кроха был только рад избавиться от потяжелевшей цепочки.

Виттен за эти пару секунд просчитал уже сотни вариаций грядущего. Самое страшное уже случилось. И их будущего стремительно убегало в прошлое без всяких гарантий. Да и выбора больше не существовало.

Сын, глядя в папины глаза, протянул ему цепочку и расшалившийся камень. Папа большой и сильный. Он накажет этот гадский булыжник, который сначала выглядел красивым, а потом искусал пальцы. Демоненок попытался его отшвырнуть, раз и другой – не вышло. Зато к отцу камень ушел легко.

Когда ледяная сфера коснулась кончиков пальцев, Вельзевул не ощутил ничего, кроме облегчения. Эта мерзость не убьет его сына прямо сейчас. Следующее, что он собирался сделать – это блокировать весь процесс.

Сын не отдал приказ. Он всего лишь создал проход, а вся матрица мира уже готова принять изменения и переписать себя неизвестно из какой точки… Теперь нужна большая и крепкая глушилка, чтобы уничтожить сам импульс.

И ничего, что глушилка немного поистрепалась, оттого что паскудный Сат выкачал из нее прорву энергии. Вельзевул вполне отдавал себе отчет, что ни его магия, ни его тело – с незапамятных эпох они слились в одно целое – не переживут попытку утихомирить клятый камень.

Он прижал кристилл к животу, медленно опустился на колени – нельзя напугать мальчика – и улегся лицом в пол, продолжая прижимать кулак к солнечному сплетению.

Пускай-ка попробует пробить ему пузо. Его утроба считалось бесконечной. Прожорливой и способной переварить что угодно… Его породили с тем, чтобы вывести новый неубиваемый вид во времена, когда в Аду не появлялось почти ничего съестного… Он Баал-Зевув. Владыка мух, владыка грязи. Бездонное земляное чрево, щедро напитанное огнем.

Не успел попрощаться с сыном, и сейчас нельзя привлекать его внимание. Жаль, еще бы пару месяцев, и он бы передал демоненку кое-какие навыки. О Виоле он старался не думать. Может, она вздохнет с облегчением, когда одна глобальная проблема исчезнет без ее участия.

Почуяв магию совсем другого порядка, маховик Отмены стал раскручиваться, уже не разбирая, кто перед ним. Герцог с трудом сдержал стон. Вот сейчас стало по-настоящему больно. Казалось, его пальцы уже растворило и пришла очередь окислиться всем его внутренностям.

Камень требовал осуществить и закрепить перемещение в вакууме бытия. Иначе его энергия начнет растрачиваться в никуда. Однако вся первозданная сырая мощь вязла в какой-то белковой дряни. Рассеивалась, не давая результата… Пульсация, толчки и даже взрывы – все зря.

– Па… Пап, – сын тянул демона за локоть.

Ему не понравилось, что отец лежал неподвижно и вдруг стал к нему глух. А он всегда отзывался. Всегда. Еще быстрее, чем мама.

… Не перепугать мальчика. Иначе тот тоже может применить силу и вмешаться в процесс. Сына зацепит… Ни в коем случае нельзя…

Вельзевул отлепил голову от ковра.

– Это такая игра, сынок. Я играю с камнем. Выиграет тот из нас, кто лучше притворится спящим. А я должен выиграть. Мы с тобой никогда не проигрываем, запомни. До тех пор, пока не решили, что пора.

Прошла еще одна минута. Длинная и мучительная. Демоненок не отходил. Он ждал, когда же герцог уже встанет.

– Позови Беррион. Сбегай за ней. Пусть она тоже посмотрит.

Слова выходили из него со свистом. Как будто в нем уже десятки дыр. Мальчик все-таки убежал… Так, еще не позволять обугливаться ворсу. Иначе займется и пол. Негасимое пламя вырвется наружу… Терпеть.

Послышались тяжелые шаги. В комнату вошли двое.

Его мальчик не мог ступать с таким весом. Он еще ни разу не обращался в тролля… Шея и плечи окаменели. Если это Виолетта, то ему уже не поднять на нее глаз. Пожалуй, это и к лучшему.

Глава 60

Виолетта Церингерен

Набериус перехватил меня почти у самого въезда на центральную аллею и объяснил, что муж, теперь уже бывший, поставил запрет на порталы на нашей территории. Никто из тех, кому Вельзевул не дал доступ лично, не мог приблизиться к особняку, не провозившись со взломом полога несколько часов минимум.

Так что я провела маркиза за руку – и нас не встретил разъяренный демон с красными глазами… Дурное предчувствие и без того орало в голос по мере того, как я приближалась к дому. Сын вроде бы в безопасности… Значит, Виттен? Или это нормальное ощущение для грядущего краха…

На ступеньках нас встретила Беррион:

– Плохо все, Ваша Светлость. Мальчонка чего-то надышался, или попало в него что дурное – упал спать раньше положенного. Так-то он здоров, я проверила… Только до меня добежал и все «па-па» да «па-па». Я его в большое кресло, – ну, то, на котором он иногда дремлет днем, если за игрой уснет, – а сама к спесивцу рогатому. Лежит на полу через две комнаты отсюда и, кажется, подох. Или очень к тому близок. Как бы его, огненного, на куски тут не разорвало. Эпоху еще не отмоемся.

Инквизитор подобрался. Однако он сообразил, что пытать великаншу насчет камня бесполезно. Я потянула его в указанном направлении, велев Беррион не отходить от сына.

Вельзевул был жив. Он лежал в центре комнаты на любимом ковре малыша. Похоже, они играли, а потом… Что произошло нетрудно догадаться. Клятый кристалл, от которого Эллис и Риус в свое время так и не избавились, сработал прямо тут… И вряд ли по желанию герцога.

Камень распирало так, что пространство вокруг корежило. Я напрягла троллье зрение и увидела энергетические трещинки, как солнечные лучики, скачущие по стенам.

Однако кристалл по-прежнему замкнут, то есть его все еще не активировали. И муж закрыл его собой.

Маркус лежал лицом вниз. Сейчас, у себя дома, он умирал именно в этом образе. И до меня дошло, что Вельзевул-человек не то чтобы разительно отличался от полуорка-полуакулы в объединенной ипостаси. Внешне – может быть, но его неуступчивая дикая мощь оставалась при нем.

Волосы не такие уж седые. Скорее, с проседью. Бицепсы угадывались даже под пиджаком, сшитым так, чтобы их скрывать. Крепкая мускулистая задн… Бездна, о чем я только думаю… Камень Отмены пожирал его магию, но при этом Его Светлость разлегся так непринужденно, словно решил вздремнуть. Спрятал гадскую физиономию от остального мира.

– Похоже, он справляется и без нас, – вынес свой вердикт цербер Ада. Он ловко подхватил меня за локоть. – Не надо отвлекать герцога. Пойдем проверим мальчика, Ви.

В каком смысле, справляется? Отходит в лучший мир без участия других демонов?

Я много раз представляла, как увижу мужа поверженным. Как запихну его ложь, его подлость прямо ему в глотку. Но уже сегодняшнее утро показало, что я весьма болезненно реагировала, когда его пытался низвергнуть кто-то из посторонних.

Эта безобразная гора мышц и самомнения принадлежала мне. Принадлежала малышу. Он часть нашей семьи, а в семье не без урода… Платье знакомо затрещало… Что же, в этой семье уродов сразу два.

Набериус вежливо отвернулся.

– Виолетта, не делай глупостей. К нему опасно приближаться. Я буду вынужден ради твоей же безопасности и вашего сына…

Я сделала рывок, который другие расы не ожидают от «неповоротливых» троллей. Преодолела расстояние до Маркуса за один взмах ресниц и водрузила на него ногу. Уже голую ступню, – потому что туфелька, рассчитанная на размер крупной и высокой женщины, тут же развалилась.

– Идигрррх к мальчикурргрх. Следигрррхр.

Риус обалдело уставился на меня. Я редко становилась троллихой полностью, но сейчас именно такой случай. Свое я не отдам никому.

Маркус под моей пяткой тоже зашевелился. Наверное, он здорово удивился. Ведь по ощущениям его сейчас разрывало изнутри. Он практически потерял сознание, когда сверху еще опустилась целая гора.

Величественно поправила обрывки платья на груди. Прикрыть соски хватит. Не дело, чтобы муж Эллис пялился, куда не следовало. А он, судя по глазам размером с блюдца, до сегодняшнего дня не представлял, как выглядели королевы из колена легендарной Таракаты.

К тому же моей матерью была сама Грундра, не потерпевшая ни одного поражения… Я позволила мышцам налиться еще сильнее… Череп заскрипел. Волосы доходили почти до колен (очень удобно, если спать на камнях после неудачной охоты). Эта трещелобая вселенская нестабильность шхгрр почти уничтожила мой народ. Стоило нам, о, камнезубый Бедлундрр, сменить мир, то луна падала вниз. Солнце гасло.  Лучшие самцы полегли, лучшие самки агрр-харр.

Но этот самец мой. Таких отборных каменюк троллихам еще не попадалась. Иначе судьба кланов сложилась бы, хрягл, совсем иначе.

Моя кожа потемнела – от сочно-травянистого до цвета листа бройкура в конце летнего сезона. Я сделала свой камень совсем твердым. Демон подо мной соединит с моим телом свой огонь, и ни одна квантовая флунктуация шхгрр, ни одна потоковая турбулентность не разрушит баланс нашей гравитации.

Это говорю, то есть думаю, я, Виолетта… Грхшча, почему мамуля не придумала мне имя поувесистее?

Набериус все-таки попятился.

– Ты права, Ви. Ты разберешься, а вашему малышу нужна защита… Ты очень, очень внушительная. Просто шрагга на три поколения сразу. Я потрясен и понимаю герцога. Почему даже такой проходимец, как он, не устоял. Но вот Эллис меня точно не поймет. Ты же в курсе, что монны обращают свои руки в мечи?

Какой странный демон. Однако же немного знает троллий. На моем языке «шрагга» означало «главная красавица». Маркиза сдуло.

Железная рука вдруг ухватила меня за лодыжку. Герцог буквально пригвоздил мою ступню, и это не было похоже на спазматическую хватку умирающего.

– А вторую ногу можешь, Виола?

– Я раздавлю тебя, глупый ты пыхгррля.

Он кое-как повернул лицо набок и улыбался. Черные трещины свободно бродили по нему, зловеще пересекая глаза. Но этого мужчину ничего не портило. Шхгрр. Как можно изуродовать булыжник.

***************

Я потерпела полное и сокрушительное поражение. Еще бы. Я же связалась с Вельзевулом, упрямцем, который все и всегда делал по-своему.

Как обычно, возвращение к нормальному сознанию после единолично тролльего было болезненным. К тому же пришлось признать, что моя первозданная тяжесть не дала того эффекта, которого я добивалась. Маркус не позволил даже поучаствовать в своей схватке с кристаллом.

Я рассчитывала на то, что моя тяжелая и несокрушимая сила его поддержит. Отмена издергала в нем огонь, переворошила все слои. В отличие от меня, он состоял вовсе не из монолита, а из разнообразных горных пород – от осадочных до магматических… Но разве он когда-нибудь считался с моим мнением?

С другой стороны, не представляю как, но герцог, кажется, выжил. Когда мы с Риусом его нашли, то оба не сомневались, что Его Светлость на пороге того, чтобы безвозвратно погаснуть. Чтобы раздавить кристалл, он погрузил его в свое энергетическое поле. А судя по некоторым признакам, Вельзевул вернулся со схватки с владыкой истощенным.

Но после того, как на него свалилась каменная плита, – то есть я – герцог изменил тактику, чтобы не позволить мне соприкоснуться с кристаллом через его тело. Вельзевул выкручивался, менял температуру и структуру пламени. Перебирал свои слои так, что ресурсное поле кристалла, весь его импульс, стопорился и вяз.

Виттен давно должен был отключиться, но вместо этого упорно душил одну волну излучения за другой. И даже после того, как кристалл окончательно ослаб и начал леденеть, супруг не торопился расслабляться. Под моей ступней его магия преломлялась, вибрировала, трепетала в бесконечном калейдоскопе.

Как такое возможно? Его сила заключалась не только в силе. Ископаемый хамелеон. Изворотливый флюгер. Ни единого шанса вмешаться он мне не дал. Демон отреагировал на предложенную мною помощь тем, что бросился защищать. А ведь через него, да еще через собственную каменную броню, меня бы не зацепило. Вот же, действительно, пыхгррля.

– Я вижу, вы уже закончили, – заметил Риус, возвращаясь в комнату. На руках он нес малыша. – Я проверил юного лорда. Он в полнейшем здравии. Потоки даже не зацепило. Весь в папочку. Просто устал, пока разматывал Отмену. Мальчонка собирался закинуться нас на тысячу двести лет тому назад. Представляешь?

Я вздохнула. Вельзевул под пяткой заворчал. Неизвестно, что ему не понравилось. Неприязнь между ним и маркизом вряд ли когда-нибудь утихнет.

– А твоего супруга, прости, Ви, я должен забрать с собой. Пусть отлежится в подземном мешке у дознавателей. Все неприятностей с ним меньше. К тому же там отличные лекари.

Он встревоженно смотрел на меня. И хотя я вернулась к своим стандартным тролльим формам, уменьшившись раза в полтора, он, наверняка, все еще видел Ее троллье высочество – огромную, смертоносную и подавляюще прекрасную троллиху.

Его взгляд умолял, чтобы я позабыла о той ерунде, что он взболтнул в ослеплении. И я тут же уничтожила этот эпизод в своей памяти – но услуга за услугу.

– Нет уж, Риус. Он никак не мог похитить у тебя камень. Он первую половину дня был в суде, а потом его затянуло почти к Горнилам. И как герцог должен был реагировать на кристалл? Конечно, он взял его на хранение, отчего пострадала почти вся его семья. Он в первую очередь думал о Бездне.

– Ви, я больше ничего не понимаю. Вы только что развелись, и ты хочешь оставить бывшего в доме?

Я кивнула. Не надо меня десять раз переспрашивать. Пускай я не усмиряла Отмену своим телом, но день выдался тяжелым.

– Ты понимаешь, что твой муж смог то, чего не смог сам Астарот? Вельзевул – чрезвычайно опасный древний демон. Он уничтожил последний из кристаллов. Все остальные затухали лишь после активации, – недоумевал де Агуэрра.

– И что с того? Вы избавились от такой обузы. Ты же не настаиваешь, что измерению следовало нырнуть в прошлое? К тому же как получилось, что эта штуковина так легко перекочевала из вашего дома куда-то еще?

Набериус не стал со мной спорить. Беррион забрала у него ребенка и после проводила и самого главного надзирателя. Вельзевул продолжал зажимать мне щиколотку, хотя, по моим подсчетам, ему следовало впасть в глубокий полулетаргический сон.

Я стояла над ним и ждала великаншу, чтобы та отнесла герцога в спальню. Сейчас такую тушу я не подниму.

Что потом, я старалась на этом не концентрироваться. По-прежнему не готова впустить его обратно, но и на убой не отдам. Пускай немного восстановится, они поиграют с малышом… Набериус прав. Магия у отца и сына чрезвычайно похожа.

Попробовала вытащить ногу из стальной хватки. Демон протяжно застонал, а руки не отнял.

– Виола, я умираю, – осипло сообщил он.

– Не поздновато, милый? – не удержалась я от сарказма.

– Все болит, в глазах темно. Магия иссякла. Это конец.

И я бы поверила. Вот только моя же правая пятка утверждала, что он выдохся, зверски устал – это правда, – но в то же время его маглинии там же, где и положено. Другое дело, как ему это удалось… Это же невыносимо, иметь дело с таким свинтусом.

– Отнесем тебя в парк. Под деревьями и последний вздох легче. Насекомые опять же. Шмели, осы. Мухи.

– Я не выношу твои дурацкие насаждения. От них только тень. Могла бы придумать на мой смертный одр что-то получше. Я все-таки хозяин этого дома, – все-таки разъярился он.

Из его спальни вынесли почти все личные вещи. Но кровать там осталась. Стол, стул. Писчие принадлежности, чтобы написать завещание, если он меня доведет.

– Тогда отправишься в свою хозяйскую кровать. Оттуда великолепный вид на альпийскую горку и белую ротонду. Ее построили как раз, когда ты съехал из дома с концами. Я имею в виду, во время моей беременности.

– Как ты безжалостна, малышка. Мне нужно твое тепло, чтобы возродиться из пепла.

Но эти слова он адресовал уже Беррион, которая наклонилась над ним и, брюзжа, подхватила под мышки. Великанша крякнула, скривилась. Поволокла лорда к лестнице.

– Не урони, Беррион. Милорду Вельзевулу мы обязаны тем, что родились заново. Правда, перед этим он пронес в дом опаснейший артефакт и позволил настроить на нем переход. Потом у него хватило ума накрыть его брюхом, и теперь господин с несварением и не в духе.

Как здорово, что на этой неделе мы снова укрепили главную лестницу. Что великанша, что герцог могли проломить ее и по отдельности.

**************

В середине ночи я вылетела из сна, распахнула глаза и тщетно всматривалась в темноту. Кто позволил погасить лампу? Память вернулась резко, и это тоже не способствовало успокоению.

Сегодня герцог, не таясь, заночевал дома. Я заметила полоску света из ванной (соединенной с моей комнатой!), и мне она не понравилась… Эти мои внезапные пробуждения – до сих пор непонятно, что со мной не так. Если только не предположить худшее…

Дверь открылась и вышел Маркус. С влажными волосами и полотенцем, которое едва держалось на бедрах. Я бы не возражала, чтобы это все оказалось сновидением. Но ведь и там он своего не упустит.

– Я знал, что ты проснешься, моя горная козочка, – проурчал он. – Ты спишь как убитая, но когда желание невыносимо и ты не удовлетворена, то вот результат. Это неправильно. Когда у тебя последний раз был секс?

Проблема ночных пробуждений заключалась в том, что я была слишком вялой, чтобы дать ему нормальный отпор. В предыдущие дни я тут же засыпала обратно. Но сейчас, очевидно, все зашло еще дальше… Спать не хотелось. Во рту пересохло, в груди работала молотильня. Я упорно таращилась на курчавую дорожку темных волос, ныряющую под полотенце.

Это всего лишь примитивная физиология. Разве я могу с ней спорить? Виттен оказался в нужный момент в нужном месте. Ему повезло. Любой бы сошел. Утром я его выгоню.

– На прошлой неделе с моим адвокатом, а за два дня до этого – с одним приличным семьянином из комитета по организации помощи вдовам и сиротам, – соврала я, не моргнув глазом.

Сама отрезала себе пути к отступлению. К тому, чтобы воззвать к его совести.

Вельзевул зловеще усмехнулся, упираясь в кровать коленом.

– Видимо, оба были совсем плохи, раз ты стонешь, мечешься, повторяешь мое имя и затем просыпаешься…Маркуууус, – передразнил меня он.

Я попробовала сесть, с ужасом сознавая, что сил так мало, что я даже не в состоянии позеленеть.

– Ты не мог этого слышать, подлец. Тебе вообще полагалось быть хладным трупом.

Однако он в потрясающей форме. Магпотоки наполнены, огонь бурлит, тестостерон брызжет… Но как? Он находился почти в агонии всего несколько часов назад.

– Давай начнем лечить тебя, крольченочек, как можно скорее, – проворковал Виттен, бесстыдно скидывая полотенце на пол.