Текст книги "Это развод, мой герцог! (СИ)"

Автор книги: Наталья Варварова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Глава 42

– У нас важные новости, – сказал Деус, встречая меня у центрального входа.

Я немного опаздывала, волновалась и, пока ехала, покрикивала то на кучера, то на лошадей. Из-за клятого Маркуса утром оказалось невозможно отодрать голову от подушки. А просыпаться стараниями Беррион – то удовольствие, которого не пожелала бы и врагу. Даже пресветлой Веренее.

Зато адвокат у меня – сама невозмутимость. Темно-серый костюм цвета утрамбованного пепла сидел на нем еще лучше, чем вчерашний антрацитовый.

Он приветствовал меня, ничем не выдав недовольства, а затем огорошил.

– Видимо, намечается нечто серьезное. Виттена срочно вызвали в нейтральную зону. Там кризис, необходимость устроить тройное убийство и сохранить контроль над двумя мирами…  Я видел мотивационный лист, составленный Веренеей и заверенный одним из великих, Асмодеем. Причина внушительная. Те, кто сегодня столкнулся с Его Светлостью, утверждали, что он был в ярости. Рвался сюда, к вам.

Я лихорадочно обдумывала его слова, следуя к нашей скамье. Если Маркус пропустит заседание, то оно как минимум состоится. Нервный демон не будет угрожать работе суда и устраивать веселье для зрителей. Однако не сможет ли он потом заявить, что адвокатша от его имени транслировала нечто совершенно другое?

– Чую запах гари, – усмехнулся Деус. – Веренее такое провернуть не под силу, а вот при поддержке Горнил – запросто. Можно облить непокорную супругу грязью и при этом сохранить чистые манжеты…

– Весь вопрос в том, чего хочет Пламя, – я уселась, чувствуя, как опускаются плечи. Нет, сдаваться нельзя. Вот Дэв же спокоен. – Проучить непокорного властелина? Зачем вечной искре обеспечивать интересы чужачки…

– Я это тоже Пламя. И я на вашей стороне, герцогиня.

Демон произнес это с таким выражением, что проблемы с осанкой испарились. В новеньком оливковом платье, – довольно открытом и при этом приличном – я сидела, как на иголках. Ловя обращенные ко мне взгляды бесов со всех стороны и волны стужи, исходящие от Веренеи.

Треножники по бокам судейской кафедры заскрипели, застонали, и через несколько мгновений из правого забил огненный фонтан. Вот и левый выдал узкую, зато длинную струю, почти задев лепнину в виде рогатого гиппопотама, который свешивался с потолка.

Заседание началось.

Крылатая заноза тут же поднялась. На ней был брючный костюм цвета крепкого кофе, а блузка, может, и застегивалась, но где-то глубоко внизу, под отворотами пиджака. Если бы не две узкие полоски белой ткани, то складывалось впечатление, что она вообще забыла ее надеть.

Я с интересом наблюдала за происходящим на кафедре. Лори Круст, похоже, страдал близорукостью, а вот Остин Аргус и судья Петреус – нет. Остин уже несколько раз вытер лоб, а Перт старался не отрывать взгляд от бумаг. Но если поднимал, то он намертво фиксировался на Веренее.

Ангел Возмездия сегодня намерена блистать. Впрочем, глупо надеяться, что белоснежный бюст – ее единственный аргумент.

После дежурных приветствий она больше не замолкала ни на минуту. Если Деус любил паузы, то Веренея говорила и говорила – как бесконечный ручей, как музыка для мужских ушей.

– Мой коллега уже представил вам герцогиню Виолетту, страдалицу, чья вменяемость, у меня лично, вызвала бы вопросы.

– Протестую, – вскинулся Дэв. – Только конкретика, пожалуйста. Ваши оценки интересны подружкам, а также другим… близким людям. Мы рассматриваем факты.

Судья выразительно выгнул бровь, давая Веренее возможность парировать.

– Конечно, факты. Отдать супругу полное управление своей жизнью, не обезопасив себя в случае развода, могла особа либо с ярко выраженным корыстным интересом, либо та, у которой страсти, допустим, ввиду расовой принадлежности, всегда на первом месте…  Я же утверждаю, что в нашей тролльей принцессе сосуществуют обе эти грани… И потом, в каждом деле я всегда призываю смотреть на то, к чему семья пришла на момент разбирательства. Его Светлость Вельзевул находится в зависимом, унизительном положении. Его пытаются лишить смысла жизни, то есть его наследника, а также самой жизни. Без этой женщины он не в состоянии нормально функционировать… Все медицинские документы у господина судьи. Там и нарушение сна, и аппетита, и потеря концентрации, и сексуальное влечение к партнерше, переходящее в навязчивость… Несмотря на все перечисленное, прямо сейчас герцог находится при исполнении. В таком состоянии риски для его безопасности возрастают.

Дэв уже не пробовал садиться. Веренея выбрала тактику снежного кома; она соединяла все подряд, связанное и несвязанное, и оно летело в нашу сторону.

– Протестую. Манипуляция. Леди адвокат описывает нам состояние демона, лишенного женщины, с которой он объединен вязью. Это все так. Однако я вчера весьма подробно описывал историю этой пары, чтобы доказать, что к этому результату Вельзевул привел себя сам. Он сам раскапывал себе могилу. Никто не отбирал у него любимую. Он отказался от нее много раз... Вязь есть, а брака нет. Несмотря на всю любовь, которую адвокат герцога трактует как корысть и как безумие одновременно, Ее Светлость не в состоянии простить мужа. Поэтому наша сторона настаивает на специальном решении для этой пары – таком, которое позволило бы Маркусу и Виолетте жить дальше и при этом отдельно. В этом вопросе я целиком полагаюсь на мудрость нашего уважаемого судьи.

На месте Веренеи я бы задумалась. Вчера Дэв в своей речи не позволял перебивать себя столь часто и столь надолго… А на месте зала я бы устроила Деусу небольшую овацию. Зрительницы же ограничивались тем, что нестройно выкрикивали «браво». Вместо цветов сверху на нас полетел здоровый отрез ткани с кружевами. По-моему, интимный предмет женского гардероба.

Деуса спасла металлическая сетка, которая закрывала скамью сверху. Технический персонал засуетился.

Судя по металлу в голосе Веренеи, она тоже пришла к выводу, что ее тактика работала плохо.

– Раз моей коллега так концентрировался на истории любви этих двоих, давайте я тоже добавлю деталей. На момент знакомства с первым демоном Ви, как звали ее близкие, здорово поиздержалась. Все заработанные в столице средства пришлось потратить, чтобы спасти подружек, которым грозила тюрьма, – да, у будущей герцогини были связи с воровками, аферистками, гадалками и проститутками. Из Бездны требовалось бежать, а в других мирах ее ждал еще менее теплый прием. Матушка желала вернуть дочь под крыло. А многие правители искали Ви, чтобы четвертовать за полукриминальных махинации, которые она с успехом проворачивала на их землях. Но, главное, лучшую подругу, названую сестру, в Аду могли арестовать – так что интерес к знатному демону корыстные мотивы, определенно, подогревали. Герцог сразу дал понять, что у него есть связи во всех эшелонах… Когда же скандал вокруг ее персоны и подруг замяли, то Ви осталась ни с чем. Отель не покрывал расходов. Ее имя ассоциировалось с грязными делишками… Брак с герцогом менял все на сто восемьдесят градусов. Свет снова распахивал двери, а те же самые операции можно было проводить как благотворительность. Кто же усомнится в супруге первого герцога? Леди Виолетта Церингерен посвятила себя поддержке «слабых и обездоленных».

Признаюсь, я опешила. Конечно, те первые женские организации состояли из активных представительниц слабого пола, готовых постоять за себя и за других. Взять меня или Беррион. И мы с Эллис постоянно балансировали на грани законности… Но у Веренеи несомненный талант.

– Протестую. Где у вас доказательства, что леди Виолетта, будучи женой своего мужа, оказывала покровительство преступным элементам под видом благотворительности? Это очень серьезное обвинение.

– Разумеется, я не об этом, Дэв. Я такого не говорила. Просто благотворители всегда помогают неблагонадежным, сбившимся с пути. А в свой первый год в Бездне принцесса, видимо, не имея планов задерживаться, легко участвовала в авантюрах… Но когда остаться все же понадобилось, влюбленный герцог вполне пригодился.

Я не знала, куда девать глаза. Конечно, пресветлая все перевернула. В Бездне я задержалась, чтобы быть поближе к Эллис, чтобы закончить начатое… Примерно в таком ключе я врала тогда самой себе, игнорируя растущее чувство к эгоистичному, самовлюбленному, невыносимому Виттену.

«Ведь я же не дура», – думала я в те месяцы. Да-да, дурой не была, но почему-то оказалась именно ею.

Деус сжал мои пальцы в своей руке. Сегодня я догадалась надеть перчатки.

– Спина. Улыбка. Огонь в глазах… Леди, это только начало. Веренея еще даже не приступила к основному блюду. Нельзя проигрывать заранее. Вам ли не знать?

Глава 43

Речь пресветлой набирала обороты. И я уже жалела, что не могу, как Виттен, занять себя делами в других мирах. Адвокатша перешла к тому, что я считала самым уязвимым в этом деле, – моей семье.

– Как я уже сказала, герцогиня Виттен от рождения поделена на две части. Не забываем про ее знатнейшую половину. Что, кстати, стало с вашим отцом, леди Церингерен? Мне рассказать или вы поведаете нам сами?

Я машинально ухватилась за локоть Деуса. Тот снова вскочил.

– Возражаю, Ваша Честь. При чем здесь родители герцогини? Нужны серьезные исследования, чтобы утверждать, что в данном случае опыт одной пары применим к другой. Тролли – закрытая раса. И, что еще важнее, обособленная. Это большая редкость, но леди Виолетта давно покинула соплеменников. Пошла своим путем.

– Ничего подобного, – почти закричала Веренея. – Есть заключения экспертов. В том числе тех врачей, кто наблюдал Ее Светлость. Все тролльи характеристики обязательно присущи дочери королевы. Это самые сильные особи с максимально выраженными признаками зеленокожей расы. С поправкой на допустимую вариативность – образование, жизненный опыт, а также на то, что ее отцом был человек.

Мой адвокат присел обратно. Очевидно, он считал, что спорить по этому пункту дальше не имело смысла.

– Я ожидал этого, – шепнул он. – Это предсказуемая стратегия. Лучше сделать вид, что вы спокойны. Вы так замечательно держались на прошлых слушаниях. Тролли – одна из древнейших рас. Покажите нам класс.

Надеюсь, он не имел в виду троллью охоту или ритуал вроде агррррхцврм-а. Да и сдаваться понарошку мне здесь некому. Судья, боюсь, не оценит.

Я поднялась, прихватив стакан воды. Теперь взгляды троих за кафедрой прикованы не к бюсту Веренеи, а к моим губам. Примитивный, зато надежный трюк.

– Я располагаю только официальной версией. Мы никогда не были близки с матерью. И эта версия гласит, что отец, постоянный победитель гладиаторских боев, сделав королеве ребенка, не отказался от участия в поединках. Один из них привел к его гибели.

Я его не помнила. По рассказам маминых подружек, которые упоминали о нем исключительно с придыханием, Актанион попал в наш мир как раб. Он выходил против троллей, диких животных и привозных чудовищ. Таких же, как он сам… Свирепый и исключительно сильный, он привлек внимание королевы.

Подозреваю, что историю их любви я не слышала по одной простой причине. Ее не было. И однажды Актанион погиб на арене. Возможно, он как раз собирался бежать, прихватив с собой ребенка. Именно таким я и представляла себе его долгие годы – он рвался на свободу и любил свою маленькую дочь... Однако, повзрослев и насмотревшись на гладиаторов, я приняла то, что Актанион вряд ли отличался от других ему подобных, вечно пьяных и что-то жующих. И для мамы его смерть стала освобождением.

– Верите ли вы, что в той схватке против него вышла ваша мать?

– Как я могу верить или не верить. Доказательств нет. Одни слухи. Известно, что его победил тролль в маске и доспехах, подозрительно похожих на женские. Уже один этот факт доказывает, что даже если это сделала моя мать, мы не те, кем вы пытаетесь нас представить. Иначе она бы сражалась с ним открыто.

Да, я склонялась к мысли, что именно мамуля грохнула папочку. Раз у других не получалось, она нашла способ от него избавиться. И это честно. Если бы проиграла она, Коргинарама Девяносто девятая, то это ее жизнь бы оборвалась, а на престол взошла сестра, с которой мама расправилась гораздо позже.

– А как складывались ваши отношения с мужчинами, Ваша Светлость?

Деус было вскинулся, но передумал.

– Я никого не убивала, если вы об этом. И, да, если возлюбленный проигрывал мне в схватке, даже в шуточной, то мы расставались. Но вовсе не по этой причине.

Ожидала, что Веренея двинется дальше, выставив меня женщиной легкого поведения. Она могла бы возмутиться, что к своим сорока восьми – именно в этом возрасте я встретила Виттена – я вступала в отношения, не связанные браком. Однако она вильнула в другую сторону.

– Виолетта подсознательно искала сильного мужчину. Ни один из прежних возлюбленных не мог с ней справиться. Леди, – ее голос стал резче и громче, – способна уложить на лопатки практически любого беса или демона. Но вот с высшими… Толчок, удар, подсечка. На большее ее арсенала уже не хватит, потому что одной грубой силы там недостаточно. Судя по показаниям слуг, первые годы герцог и его новая супруга устраивали драки не только по ночам, но и днем. Мебель, окна, не говоря уже про посуду и ткани, – все это меняли чуть ли не каждый месяц. Служанки просили расчет ежедневно и через день. Но молодая жена не унималась и все доказывала, кто в доме главный.

Я запустила ногти в ладони, чтобы не зашипеть. И, что, что следовало из того, что троллиха внутри меня от такого демонюки, как Вельзевул, в первое время сходила с ума? Потом и ей, и мне досталось как следует.

«У меня малыш, – напомнила я себе. – Я не просто гробила в Бездне свою жизнь. Это не тонны любви, выброшенные в никуда. На мерзавца, которого я развлекала вместо экзотической зверюшки… Я родила ребенка. Все было не зря».

– Я же и не скрывала, что была влюблена. Чего вы добиваетесь, перечисляя.. хмм… симптомы?

Спиной ощущала чрезвычайно нагревшийся взгляд Деуса. Его это пространное описание не оставило равнодушным. В чем-то демоны с троллями были похожи.

– Любовь – это эмоции. Напоминаю, я говорю о результате. Красавице Виолетте первый герцог требовался в качестве ширмы. А Виолетте троллихе позволял удовлетворять природные инстинкты и не попасть под топор палача. Не надо убивать мужей каждый год или чаще. Ни в одном из миров такое не приветствуется. Можно быть собой, нападать в полную силу и при этом не причиняя демону вреда. Неудивительно, что через некоторое время Маркус Церингерен стал появляться дома все реже. Он устал от бешеного темперамента своей красавицы.

Проглотила оскорбление и возразила вместо Деуса:

– У меня не было других мужей.

– Потому и не было. Вы понимали, что за подобную агрессию придется ответить.

– Возражаю, – уже привычно встрял Дэв. – К чему эти кривляния? Пугаете нас привычками троллей? Если бы Виттена что-то не устраивало, то ему не составило бы труда развестись с третьей женой. Мы уже выяснили, что даже материальные соображения его в этом не ограничивали. Нет, он продолжал держать ее под колпаком. Этот видист мотался по мирам, блудил, параллельно присматривал очередную кандидатуру в матери будущим детям. Он знал, что в заточении, без возможности даже выехать из города, его ждала настоящая королева… Прекрасная, страстная, сильная…

Уж не перестарался ли Дейв? Взгляд Петреуса стал отстраненным. Лепреконы испокон веков предпочитали крепких женщин. Робкие и нежные в норе не выживали.

– Жаль, Маркус не слышит, как похвально вы отзываетесь о герцогине. Но я ему передам, – в медовом голоске Веренеи слышался яд.

– Я веду к тому, что Виттен запер у себя идеальную женщину. Идеальную, по меркам Бездны. И даже не удосужился проверить, насколько высока их совместимость. Это еще раз характеризует с отвратительной стороны и его отношение к жене, и его отношение к своим обязанностям первого лорда. Он сразу перечеркнул возможность завести с ней ребенка. Проблема кроется здесь. Все остальное – лишь следствие. Он должен ответить за четырнадцать лет небрежения и обмана.

По-моему, сейчас Дэв превзошел самого себя. Опять это звучало так, будто сегодня его очередь выступать.

Однако на этот раз Веренея не растерялась.

– Обмана? Кому же здесь говорить об обмане… Несмотря на то, что Маркус Виттен был тем самым мужчиной, которого искала леди Ви, она не старалась быть ему послушной и доброй женой. Более того, не затруднялась хранить ему верность. Виолетта Церингерен изменяла своему супругу. Да-да, эта трогательно любящая женщина.

– У вас есть доказательства, или это опять ваше предположение? – поинтересовался судья.

По его тону я поняла, что нам с Деусом все же удалось склонить его на свою сторону. Но это пока.

– Разумеется. И все это ни какой не секрет.

Пресветлая победно смотрела на меня.

Все-таки хорошо, что здесь нет Маркуса. Его бы это ой как вывело из себя.

Глава 44

– Пять лет назад леди Церингерен после очередной ссоры выставила супругу ультиматум – ноги его не будет в доме, иначе она угрожала покончить с собой.

Чтобы ее лучше было слышно (и видно) Веренея парила над скамьей. В этот момент я не сомневалась, что она по-настоящему наслаждалась своей работой.

Я помнила предысторию того конфликта, словно это было вчера. Мы с Маркусом сначала жутко разругались из-за открытого мною фонда, куда я переводила всю свою часть прибыли и, о Бездна!, средства, вырученные от его подарков. Между нами как раз царила временная идиллия, и Виттен дарил их еще больше, чем в тот период, когда ухаживал.

Сейчас я понимала, что он скорее всего именно тогда стал искать по мирам девушек с высокой совместимостью и таким образом глушил чувство вины. Впрочем, удивительно, что оно у него вообще возникло.

В общем, герцог в сердцах бросил, что несколько любовниц обошлись бы ему дешевле, чем такая жена. И еще добавил, что секс со мной случался реже, чем дождь в пустыне. Я напомнила ему, что он все время отсутствовал, но обиду затаила. И когда он через месяц явился с еще не до конца выветрившимся запахом женских духов и нагло настаивал, что у меня насморк,  – без извинений, но с ожерельем из антрацитовых брызг, – я попросила его покинуть дом.

Но и на этом все не закончилось. Муж настоял на близости, впервые за эти годы распустив руки и заставив меня обернуться. А уж у троллихи не было средства от его "очарования". Она всегда соглашалась… Потом я обвинила его в изнасиловании, на что он долго хохотал.

– Ответите сейчас или подождем, к чему ведет наш блестящий оппонент? – шепнул Деус.

– Протестую, – тут же воскликнула я. – Это был не очередной скандал. Он нанес мне побои, так как я не уступала его домогательствам. После того… как своего добился, он уехал на полгода. Я написала несколько прошений о разводе. Не только ему. В суд, в коллегию адвокатов – тогда Деус впервые узнал о моем существовании – владыке Бездны, мэру… Всем, кто хоть как-то мог повлиять на Вельзевула. А дом обнесла дорогущей защитной сетью, купленной на свои деньги. Я не собиралась больше его видеть и иметь с ним дел.

Расчет был на то, что Маркус, который не выносил шумиху, не пойдет на открытое противостояние.

С сеткой мне помогло ведомство Набериуса и, конечно, он сам. Тогда же маркиз намекнул, что развестись можно и без согласия герцога. Существовал технический развод, за невыполнение женой супружеских обязанностей, а также последний, крайний вариант, на который я все же отважилась…

И, да, Виттен меня не бил, просто рычал и тряс, оставляя синяки по всему телу. Но синяки тоже сойдут за побои, если выражаться языком Веренеи.

– Очень интересно, Ваша Светлость. Адвокат Деус, столь тщательно поливая герцога нечистотами, не упоминал о физическом насилии. И свидетельств у вас, конечно, нет с собой?

 Я покачала головой. Тогда в постели с Вельзевулом – по-моему это был один из тех случаев, когда демон объединил все личины, – оказалась придавленная его тушей троллиха. В таком состоянии на мне даже раны заживали легко и быстро.

Веренея удовлетворенно улыбнулась и продолжила:

– Вы не только сообщили всем и каждому в столице, что расстались с  Виттеном и ждете лишь подтверждающих бумаг… Вы завели себе любовника. Им оказался посланник Ардалога, наполовину тролль и наполовину орк, владетельный князь Лиам Бартадавар.

Ого, она с первого раза выговорила имя. Готовилась. По сравнению с певучим наречием ее мира, имена орков были похожи на тяжелые булыжники.

– Сохранились отчеты надзирателей, что вы принимали его у себя. Более того, вы не таились на публике и вместе появлялись на светских мероприятиях. Это… продолжалось более трех месяцев. До тех пор, пока в Бездну снова не вернулся ваш муж. На что вы вообще рассчитывали, леди Церингерен? Вернуть себе внимание демона, повысить сумму на содержание? Стандартная стратегия для любовницы, но жены ей пользуются редко.

– На развод, – отчеканила я. – Разве непонятно? Эти отношения были логическим продолжением ненормальной и больной связи с Виттеном. Мы с ним не виделись полгода, и он отдавал себе отчет, что я больше не считала себя его женой. Любое нормальное существо выпустило бы меня на все четыре стороны, но я по-прежнему не могла уехать из столицы.

Я с самого начала понимала, как сильно рисковал Лиам. Какое-то время наша связь оставалась фиктивной, как мне того и требовалось. Я десятки раз объясняла ему, насколько ревнив герцог и что эта любовь могла стоить орку жизни. Но он уперся широким лбом, хотя и обещал мне покинуть Ад, как только Вельзевул вернется, –  и предоставить мне самой добиваться развода.

В конце концов я все же уступила страсти князя. Мне требовалось доказать себе, что я не принадлежу душой и телом рогатому выродку. Но ничего хорошего из этого не вышло. Троллиха по-прежнему требовала только Виттена, а я, чисто по-человечески, уставала от своего кавалера уже через полчаса. Общих тем, за исключением постели, у нас так и не нашлось.

Когда Набериус сообщил мне, что Виттен в городе, я первым делом отправила послание Лиаму. Его, счастливая случайность, как раз не было в Бездне. В нем я просила забыть обо мне на какое-то время, пока я не разберусь со своим браком, точнее, его расторжением.

– Ты его любишь? – это первое, что спросило меня отвратительное чудовище, над которым к тому же кружили мухи. Таким я герцога еще не видела.

Мне пришлось говорить правду. Я как никогда ощущала, что каждый вздох орка теперь под вопросом.

– Я тебя ненавижу.

– Я знаю. Его ты любишь?

– Давай расстанемся на этом. Дальше только пустота. Это была моя последняя попытка открыть тебе глаза. Я не вещь, запертая в твоем доме. Если не можешь отпустить, то убей. Я больше не могу. Не трогай орка. Я его использовала.

– Значит, любишь…

– Ты, идиот? Ты хоть раз можешь меня услышать. Я не прощу себе, если он пострадает из-за того, что я впутала его в эту грязь.

– Возвращайся ко мне.

– Ты не в себе. Пожалуйста, перестань.

– Возвращайся. Я больше об этом не вспомню, никогда. Если ты скажешь «нет», я сейчас же перемещусь к нему. Я знаю мир, где он живет, как свои пять пальцев.

Да у него не пять пальцев, а гораздо больше.

– Так нельзя. Нас больше ничего не ждет.

– Он труп, а ты все равно будешь моей. Не сегодня, так завтра. Я раздавлю твой приют, твоих подружек, этот город. В какой-то момент ты попросишь это остановить. Но я мог бы не начинать. Малышка, это все большая ошибка. Давай ее исправим прямо сейчас. Я тебя знаю, ты не простишь себе ни одну потерянную жизнь.

– Я и тебя не прощу.

– Это правда. Но мне будет нечего терять, если я потеряю тебя.

Это просто за гранью добра и зла. Но в этом был весь Виттен, когда снимал с себя чужие лица и одежду.

– Когда ты спала с ним последний раз?

– Две недели назад.

– Иди ко мне. От этого момент мы все забудем. Клянусь Пламенем, я сохраню его жалкую жизнь.

На ладони демона вспыхнул мрачно-фиолетовый язычок.

Если не подать ему руки и огонек погаснет, то через минуту от Лиама не останется ничего. Даже моих сожалений. Только оглушительная вина.

Я протянула ладонь, принимая клятву. Достаточно закрыть глаза, позеленеть и я прощу ему все, а о бедном орке даже и не подумаю. Но я упорно удерживала человеческое сознание.

– Я тебя ненавижу, Маркус, – повторила я.

– Нестрашно, маленькая моя. Это пройдет. Все плохое уходит, остается только хорошее.

Я снова вернулась в зал. Посмотрела в глаза судье. В них по-прежнему сочувствие преобладало над всеми другими эмоциями. Ну, до чего же я хороша.

Дейв рядом тихонечко прочищал горло, напоминая, что пора включиться в дискуссию.

– Но моя стратегия не сработала. Виттен так и не дал мне развод и вынудил пойти на примирение. Бумаги, которые вы держите, собирали надзиратели специально для Маркуса. Никто из знакомых герцога не открыл бы и сейчас, спустя пять лет, рот на эту тему. И будь здесь сам Маркус, вы бы ни произнесли ни слова, если бы собирались жить дальше.

– Но его здесь нет. А вы с совершенно спокойным лицом признаете, что пожертвовали любовником, как пешкой, в вашей игре.

Если она собралась метать помои, то пусть хотя бы делает это честно.

– В какой игре? Я до сих пор не в разводе. С Лиамом все в порядке. Он женился и несколько раз писал мне потом.

Я не стала уточнять, что я разорвала с ним отношения, но, на всякий случай, время от времени сама наводила справки.

– Лиам Бартадавар был зверски убит у себя в кабинете, когда принимал неизвестного. Его конечности потом собирали по всему парку, а голову нашли под стулом. По времени этот день совпадает со днем возвращения вашего мужа в столицу.

– Минуточку, вы обвиняете Его Светлость в убийстве? – тут же подключился Дейв.

– Перестаньте, Дэв, – поморщилась Веренея. – Какое в Бездне дело до смерти аристократа из чужого мира, случившейся пять лет назад. Куда важнее, что перед нами муж и жена, вполне достойные друг друга. Герцогиня манипулировала супругом, а также другими мужчинами. Я не понимаю, почему адвокат пытается изобразить ее жертвой обстоятельств. Каждый год супружеской жизни она добивалась поставленных целей. Ребенок стал лишь одной из них и окончательно развязал руки.

Я закрыла лицо ладонями. Зелеными-зелеными. По столу, на который я опиралась локтями, поползла трещина.

– Он поклялся мне. Вечным огнем. Он не мог меня обмануть. Простите, я больше не в состоянии продолжать. Я возвращаюсь домой.

В истории с Лиамом я в который раз поверила в искренность демона. В то, что он сделает все, как говорил. Переступила через себя. А ведь с тем компроматом могла бы пойти в суд и требовать расторгнуть брак. Как удержать Вельзевула в рамках нормальности – это уже была не моя забота, а мэра, владыки Сатаниила, Набериуса и прочих.

– Ее Светлость даже не отрицает свои измены. Но у меня еще не все. Мистер Деус, пожалуйста, приведите клиентку в чувство. Если мы перенесем заседание, то не факт, что следующее состоится. Учитывая темперамент Его Светлости. Я бы хотела закончить свою часть и назвать наши условия.