Текст книги "Это развод, мой герцог! (СИ)"

Автор книги: Наталья Варварова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

Глава 28

В других мирах, где я бывала, суды представляли собой храм законности. Здесь же здание оказалось очередной пристройкой к правлению, причем размещенной во внутреннем дворике. И низенькое трехэтажное здание сегодня не вместило всех желающих.

– Господа, послушайте, это закрытая часть. Приходите на первое заседание. Его дату объявят дополнительно, – вещал клерк у входа, стараясь не пропустить никого из зевак.

Я узнала нескольких репортеров, не пропускавших большие светские мероприятия. Но многие были и вовсе не знакомы.

– Вы станете знамениты за пределами Бездны, герцогиня, – улыбнулся Деус. – Секретарь рассказал мне по большому секрету, что суду передадут храм Криволапых на соседней улице. Прихожан у него не осталось, а мэр Конвей не желает позориться.

В который раз посочувствовала лорду Сноу. Ну, не требовался в Аду суд во всем его блеске. Кровная месть еще себя не изжила, поэтому конфликты между по-настоящему крупными хозяйственными субъектами, то есть первыми семьями, сюда не доходили.

К тому же существовал обычай встречаться с обидчиком у Горнил – и отдавать спор на волю Пламени. Вполне удобно. Спорили двое, а в итоге оставался кто-то один.

Поэтому судебные процессы протекали в основном между региональными администрациями, или здесь готовили документы для передачи в судебно-надзорные органы в других мирах. Тем не менее, Деус и другие адвокаты не оставались без работы.

К громким делам внимание было повышенным. В Бездне обожали наблюдать за чужими раздорами. И, как выяснилось, не только в Бездне.

Мы вошли в кабинет на втором этаже. Внутри поместилась целая зала средних размеров. То есть механики дополнительного пространства здесь активно применяли – и местная система не чужда магическим технологиям.

Посередине стоял круглый стол. Ближе к окну располагалась вытянутая кафедра, за которой мог работать не только судья, но и весь его аппарат. Значит, стол должны были занимать две враждующие стороны.

Маркус отодвинул стул для своей беловолосой леди. Хотя бы носом вокруг нее не водил, сдерживался. Дэв помог усесться мне. Разумеется, я и супруг сидели друг против друга.

Это похоже на прием у врача. Маркус тоже наконец натянул на себя холодную маску, за которой ничего не разглядеть. Это помогло мне перестать дергаться. Пускай посещает сына два-три раза в неделю, но чтобы я больше не наблюдала за его похотливыми ужимками.

Я заведу себе двух или трех мужей сразу. А, что, у некоторых «низших» рас это нормально. Эта ревнивая гора мышц не подойдет ко мне за версту. Пусть бегает за «высшими». Эти мысли помогали отвлекаться от созерцания ледяной красоты пресветлой адвокатши…

Жабо на ее блузке так накрахмалено, что смотреть больно. Пальцы с острыми алыми ногтями отбивали по столешнице только ей ведомый ритм. Зато Деус не поднимал носа от бумаг. Как же здорово, что я не стала искать кого-то другого, а остановилась на нем. Он вселял уверенность даже тем, как тремя пальцами удерживал чашку с кофе.

Секретарей в зале сразу двое. Один высокий с проплешиной. Другой – среднего роста, но полный. Длинный перекладывал на кафедре папки, а толстенький подпирал стену рядом с входной дверью.

Долго еще ждать? Слушания должны были начаться восемь минут назад. Деус не шевелился. Хотя вряд ли это шуточки Маркуса.

– Кого нам назначили, Лорри? Старика Оддби? – вдруг спросил Дэв. – Он разве не в отпуске?

Секретарь у кафедры охотно откликнулся:

– По-моему, кто-то со стороны. Утвердили в последний момент. Оддби вроде как заговариваться стал. Женился на молоденькой. А не помогло.

Ангел недовольно сомкнула губы. Если не ошибаюсь, ее зовут Веления или как-то так. Она специализировалась на громких бракоразводных процессах. И месяц назад развела императора-мага из нейтрального мира с женой, родившей ему трех детей, – так, что та вернулась в родной мир с тремя платьями и коробкой новых туфель. У нее отобрали даже драгоценности. Зато позволили нянчить внуков.

Я не следила за процессом, недолюбливала подобные развлечения. Но у нас в фондах к нему постоянно возвращались. Про себя я тогда удивлялась, что это за возмездие такое и где у адвокатши хотя бы минимальная женская солидарность.

– Уважаемый судья Петреус Перт, – истошно провозгласил толстенький секретарь и распахнул дверь.

Уважаемый судья не доставал мне и до талии. Он был лепреконом – в черной судейской мантии, накинутой прямо на сюртук кричащих салатово-желтых тонов.

Но не успела я поднять на Дэва вопросительный взгляд, как он подхватил меня за руку и помог встать. Судью полагалась приветствовать стоя.

Наша группа поднялась полным составом. Только Виттен так бахнул кулаком о стол, что тот подпрыгнул.

– Прекрати ее касаться, ты, безродный ублюдок, – взревел он.

Петреус запнулся и запутался в мантии, но был спасен от падения секретарем. Зато тот перестал держать дверь, и она хлобыстнула, как раскат грома.

– Мы разберемся с провокациями, Виттен, – шепнула холеная дама на ухо герцогу, едва не запачкав помадой.

Я сглотнула. Наши адвокаты знали свою работу.

Глава 29

– Лори Круст, секретарь третьего класса – представился тот сутулый с залысинами. Он уже пристроился на кафедре сбоку.

– Остин Аргус, – сообщил полноватый и слегка поклонился. – Второй класс.

Он пропустил судью вперед, потому что кресло у того находилось ровно посередине их высокого стола, а сам занял место с краю. Точно как Лори, только в противоположном конце. Значит, Лори опережал Остина по карьерной лестнице.

– Достопочтенный и уважаемый Петреус Перт, судья высшей категории, специально прибыл в столицу, оставив свой округ на помощников. На совете судей было решено, что только у него достаточно полномочий, чтобы разбираться в таком сложном деле, где затронуты интересы первого герцога, его наследника и супруги, получившей одобрение Пламени, – Лори, чувствуется, мог распинаться долго.

Петреус ослабил шейный платок и салфеткой промокнул пот со лба. Кажется, он сюда торопился. Уже не выбрал ли судейский совет крайнего в самый последний момент? Я почему-то представила кучку бесов в мантиях, которые один за другим тянут соломинки.

Вряд ли этот так. Раса Перта говорила сама за себя. Леперконы – исконные враги троллей. Это как между пресветлыми и демонами… Тем временем светловолосая головка по-прежнему склонялась Маркусу почти на плечо. Все не могли наговориться… Нет, не так. Тролли охотились за лепреконами с гастрономическим целями, а демоны за пресветлыми моннами – из других побуждений.

С другой стороны, лепреконы и демонов-то не слишком жаловали. Старались удерживать свою территорию и не пускать туда вообще никого. Так что выбор в пользу Перта – это скорее попытка соблюдать беспристрастность.

– Ваша честь, пока процесс не начался, скажу, что искренне рад работать с вами снова. Надеюсь, не в последний раз, – улыбнулся Деус.

Перт благосклонно кивнул ему.

– На все воля Бездны, – согласился он.

Понятно, что адвоката здесь знали хорошо, а вот крылатая красотка раньше в наших судах не сверкала. Судья взрирал на нее без особого восторга. Леперконы вообще народец хмурый и шуточки у них исключительно «трупные», с запашком. Я, кстати, неплохо ладила с теми, кто работал в фондах.

– Пока процесс не начался, что случилось с вашей предыдущей супругой, лорд Виттен? Канцелярия зарегистрировала ее заявление с имущественными требованиями. Но Лори не смог принести копии документов. Дела не нашли… Она здорова?

Маркус наконец отвернулся от своего адвоката.

– Конечно, Ваша честь. Лючия подписала досудебное соглашение и вернулась в родной мир. Заявление испарилось в отведенный законом срок…К ней посватался то ли эмир, то ли кронпринц. В общем дело не терпело задержек.

Дэв рядом со мной скептически хмыкнул:

– Шантаж и угрозы против слабой человеческой женщины. А ведь она представляла огромный интерес для нашего мира.

Богиня рядом с Виттеном чуть приподнялась и возмутилась хорошо поставленным высоким голосом… Да она могла бы петь… Помешанный на опере Маркус обязательно оценит.

– Я протестую, Ваша честь, как вы сказали, процесс не начался, а защитник противоположной стороны уже склоняет вас к своей точке зрения.

– Ладно вам, леди. Мы сегодня просто знакомимся. Ну, и, разумеется, выслушаем позиции герцога и герцогини. Чего оба, хмм, пока еще супруга ждут от меня и от вас.

– Откройте окно. Тут, что, кто-то бросился в топку? Не выношу запаха горелых волос, – последнее судья адресовал уже Остину.

Пахло в зале разве что застарелой пылью… и немножко крысами. Но настроиться на деловой лад у Перта получилось.

Лори щелчком пальцев разжег камин, оформленный барельефами горгулий и гарпий. Видимо, они символизировали неминуемость правосудия.

Заседание началось. Слово тут же взяла адвокат Вельзевула.

– Веренея. Монна правящего Синего Дома. Первые законы принимались в Чертогах. Я путешествую между мирами, чтобы…

– Да-да, Дом в опале, и, чтобы сохранить крылья и спрятаться от любовников, которые передрались между собой, монна отправилась по дикарям, сеять порядок и цивилизацию, – бесцеремонно перебил девушку Деус.

Оба секретаря ухмыльнулись, однако судья не повел и бровью.

– Первое предупреждение, Деус. Ты, как всегда, не джентльмен. Я запрещаю перебивать друг друга и превращать слушания в балаган. Предупреждений, как помнишь, три.

– Все в порядке, – одними губами обратился ко мне Дэв. – Перед каждым заседанием предыдущие сгорают.

– Я заместитель председателя межмировой коллегии, – продолжала монна. – Адвокат высшей квалификации. Владею тридцатью тремя основными базами и универсальным кодексом. Все верительные бумаги переданы по официальным каналам.

Наверняка, она могла бы распинаться еще долго. Прямо купалась в поощрительном внимании Виттена и уважении судьи. Короткий взгляд на Деуса и победный, обращенный ко мне, правда, испортил все впечатление.

– Меня вы знаете,  – насмешлив поклонился Деус. – Дипломы, регалии. Дэв – сокращенно от «дьявол», то есть «бросающий поперек». Официальный представитель Бездны в других мирах. После того, как Пламя соединило этих двоих, я не имел права держаться в стороне. Герцогиня отмечена печатью, ее права должны быть защищены.

– Я протестую, – взвилась монна. – Это эмоции и личные выводы данного субъекта, которые он навязывает суду. Надо было просто назваться.

– Мы в Бездне, леди Веренея, местные защитники, на ваш вкус, могут выражаться витиевато. Давайте не уподобляться кляузникам и протестовать по существу, – вздохнул Перт.

Не знаю, на что он рассчитывал, но нам обеспечены жаркие прения.

– Обозначьте, пожалуйста, ваши требования, – зевнул лепрекон. – Лорду и его леди нет нужды представляться.

В правлении через тридцать пять минут объявлялся обед, а бесплатная столовая работала только час в день. Лепреконы славились прижимистостью. Наверняка, Петреус рассчитывал на прием пищи за счет города.

– Протестую, – на этот раз Деус даже вышел из-за стола. – Во-первых, хорошо бы разобраться, кто перед нами и на каком основании, – Маркус, Маркос или Марк. Есть ли у герцога другие уполномоченные личины. Во-вторых, правильно установить личность леди Виолетты чрезвычайно важно. Она имеет столь высокий статус, что не могла быть удерживаемой в Бездне. Но она скрывалась и от семьи – и все вышло так, как вышло. Правду о своей фамилии она сообщила лишь во время беременности, чтобы к ней допустили лекарей из ее мира.

– Что за чушь. Конечно, я проверял биографию жены, бродяга.

Веренея вздохнула чуть глубже, чем было прилично.

Привыкай, дорогуша. Он принимался грубить в любой непонятной ситуации. Гнал волну, чтобы сбить остальных с толку.

– Боюсь, что это вы бродяга, Ваша Светлость. Род вашей супруги гораздо древнее.

Глава 30

Последовала совершенно безобразная сцена, когда Маркус все же бросился на Дэва. По-моему, все к этому и шло, как только мы с адвокатом появились у крыльца.

Сработал полог. Я не разобрала какой – либо установленный в здании суда (им не привыкать к горячим спорам), либо выставленный самим Деусом. Двух демонов отшвырнуло друг от друга. Перед этим огромная когтистая лапа прошла в нескольких миллиметрах от щеки Дэва. Когда Вельзевул успел принял звериную форму?

– Протестую! – воскликнула я, втягиваясь в правила игры. – Сейчас Виттена  опять отправят в изолятор, а дело не сдвинется. Только затянется. Наверное, это и есть его план. Свести меня с ума постоянными проволочками.

– Ты выбрала этого прохиндея специально. Чтобы обжиматься с ним на моих глазах, – проревел герцог.

– Ты спятил. Ты даже к графу Лэндри приревновал, – говоря это, я старалась не смотреть на Веренею.

Она достала платок и терла им виски моего мужа. Наверное, там что-то успокоительное, чтобы поскорее вернуть ему видимость разумного существа. Выглядело до крайности интимно. Как и все прочие ее жесты в его сторону.

Щелчок. На этот раз в исполнении судьи – и на пару минут мы все утратили способность говорить. Магии в зале стало заметно меньше. Включились рассеивающие артефакты.

– Никаких перебранок в присутствии господина судьи. Здесь не балаган. Каждый говорит, когда ему позволено, – заявил Лори. Теперь он тоже звучал внушительно.

– Я солидарен с Ее Светлостью, – заметил Петреус. – Неуважение к суду – не повод прерывать заседание. Герцог получит свои несколько суток по его окончании. Если не перестанет паясничать.

Оба демона поднялись и привели себя в порядок. Дэв лишь поправил сюртук. А Маркус, наоборот, снял свой, потому что он треснул по швам в процессе воплощения. Его белая рубашка оказалась порвана в нескольких местах. Не понимаю, каким чудом уцелели брюки.

– А как же тот факт, что герцог Виттен находится под чрезвычайным давлением? Он разлучен с женой и сыном, без гармонии с которыми ему даже дышать трудно. Столь тесная связь с супругой проявилась с одобрения Горнил. Если не учитывать подобное, – значит, игнорировать правила вашего мира, – включилась Веренея.

Судья Перт признал, что это один из главных вопросов, с которыми предстоит разобраться, своего рода коллизия: как вышло, что Пламя дало мне власть над верховным демоном, которую я собиралась употребить на то, чтобы с ним расстаться? Ведь в интересах Бездны крепкие семьи, а не наоборот.

– Мы создадим прецедент. Заложим, кхммм, правовую основу. На что имеет право каждый из вас, если до этого ни одна скрепленная таким образом пара не разводилась, – задумчиво протянул Петреус. – К тому же у вас ребенок, который нуждается в магии обоих. Невообразимая ситуация.

– Я не вижу смысла в этом процессе. Я уже объяснял это жене и скажу здесь. Мне нужно проводить побольше времени с мальчиком. Для этого нам стоит находиться в одном доме, а с его матерью я готов на мировую.

Веренея, этот специалист по лишению женщин нажитого годами имущества, лишь благосклонно кивнула. Что они оба задумали?

Слово взял Дэв:

– Ваша честь, герцог не искал с этой женщиной подлинного брака и не собирался иметь с ней детей. Пламя, действительно, защитило ее и сына от его произвола. Но нет никакой уверенности, что он не попробует вывести кровные руны, избавившись от привязки к жене или от двух привязок сразу. Это может быть опасно для жизни матери и ребенка. Поэтому нам так важен этот суд – очертить для мужа границы дозволенного.

Перт выслушал его без эмоций. Пламя в Вельзевуле клокотало. Сам он словно наклеил на лицо привычку маску.

– Вы считаете, что я должен принимать клевету и не убить похабника, Ваша честь? Любого, кто оскорбил меня таким образом, я имею право вызвать.

– В суде – ни малейшего, – отрезал лепрекон. – За непозволительное поведение или высказывания я выношу предупреждения. Если участник процесса ведет себя за рамками нормальности, как вы только что, то у нас он будет находиться в магической клетке и наручниках-блокираторах. Это не сдержит демона вашего уровня, однако немного замедлит. К тому же унизительно, не правда ли?

После столкновения лбами ни Маркус, ни Дэв не делали попыток сойтись снова. Клерки усиленно шелестели бумагами. Первое, самое короткое, слушание, все длилось и длилось.

Супруг объявил, что Маркус Церингерен, Маркос Орли и Марк Вудворт стали единым целым. Все их обязательства и собственность принадлежали ему, Виттену. Теперь он именовался только Марком Вудвортом, но и остальные фамилии имели силу еще на двести двадцать лет.

– Это необходимо, чтобы магия свободно циркулировала между мной и сыном. Ведь так я гораздо сильнее… Ты можешь называть меня, как привыкла, дорогая. По сути, это разновидности одного и того же имени, – обратился ко мне герцог.

– По сути, я тебе и не жена вовсе. Я выходила замуж за Церингерена, – огрызнулась я.

– Ох, леди, если бы все было так просто. У вас кровная связь. Даже если лорд возьмет фамилию Фуфельпухель, это ничего не изменит, – пояснил Деус.

Веренея, молчавшая уже почти пять минут, взвилась коршуном.

– Протестую, Ваша честь. Адвокат Деус постоянно подначивает моего клиента. Возможно, срыв заседания все-таки отвечает интересам Ее Светлости, – последнее она проговорила так, как умели только монны. Словно я никакая не Светлость, а последняя рабыня на ее вилле.

Так Дэв заработал себе второе предупреждение. Маркус по-прежнему был раздражен.

Добрались и до моей семьи. Дэв не стал зачитывать фамилию. В переводе на универсальный язык она занимала больше двух страниц текста и звучала только на церемониях. Раз я дочь королевы троллей, – даже третья, младшая, – я не имела права зваться как-то иначе, то есть принять себе другую.

В моей фамилии обязательно прописывалось сокращенное имя каждой прародительницы, занимавшей трон. Соотвественно, мамино шло последним.

– Дочь королевы? – протянула адвокат Виттена. – Если не ошибаюсь, то это у троллей во всем это означает «самая». Самая живучая, самая сильная, самая здоровая.

Она выразительно посмотрела на герцога. Видимо, тот успел обсудить с ней мое недомогание днем ранее и вчерашнюю слабость.

В общем, Веренея не покривила против истины. Наша правящая ветвь должна была заботиться в первую очередь об усилении расы. Королева искала мужей не из политических соображений, как это было принято у большинства народов, а из расчета на то, как это отразится на потомстве… Если подумать, я пошла по стопам мамочки и бабок. Размножилась так, что любо дорого.

– А еще из этого следует, что внук королевы, хоть никогда не займет трон, обязан участвовать в ритуалах родного для матери мира, чтобы развиваться в соответствии своему возрасту. Для этого мальчику необходимо иногда покидать Бездну.

Виттен красноречиво молчал. Я скрыла от него, что являлась магически сильным существом, пусть и не в том понимании, которое в это вкладывали в Бездне. Он принял меня за смеска. Технически им я и являлась, но для королевского рода троллей такого понятия не существовало.

Все дочери королевы аккумулировали в себе лучшие черты разных рас для успешного выживания своей.

– Замечательно. Великолепно, – отозвался судья. – Ваше Высочество, позвольте, чтобы не вносить путаницу, я буду обращаться к вам, как и раньше.

Герцог все же открыл рот:

– Ты знала. В отличие от меня, ты с самого начала знала, что можешь забеременеть… Ты меня использовала в свойственной вам, богомолихам, манере.

– Ты жалок, – не удержалась я. – Вместо того, чтобы поискать, что сделал не так ты, сразу принимаешься метать … в разные стороны.

Петреус Перт поднялся со своей кафедры.

– Герцог и герцогиня, этак вы можете упражняться бесконечно. Для предварительного заседания вполне хватит… Суд признает разногласия между вами достаточными, чтобы открыть дело… У нас есть супруга, требующая развода, и не согласный на него муж со спорными мотивами. Ребенок, на воспитание которого претендуют оба родителя. И имущественный вопрос. Одним словом, полный набор.

Глава 31

Через пару часов мы снова сидели с Деусом в кафе, на этот раз около главного городского парка. В Аду наступил холодный сезон. Это значило, что раскаленный ветер сменился песчаными бурями. Но деревья в городе не облетали, потому что мэр засадил Бездну вечнозелеными видами. Они живой стеной закрывали нас от песка.

– Пока что все складывается отлично, леди Церингерен. Или вы предпочли бы стать леди Вудворт? – чуть насмешливо уточнил демон.

Я махнула рукой, указывая, что не заботилась о таких формальностях.

– Лучшего судьи мы бы не нашли, даже если бы выбирали сами. Я все больше склоняюсь к мысли, что Бездна, действительно, встала у вас за спиной. Перт много лет женат на орчихе, – я не выдержала и округлила глаза. – А чванство Вельзевула по отношению ко всем иным расам, за исключением наших исконных врагов, широко известно. Герцог, хотя он в первом круге сколько я себя помню, не снискал расположения за его пределами.

– У вас личная неприязнь к Маркусу, признайтесь, Дэв.

Я как-то незаметно избавилась от этих «мистеров» при общении со своим адвокатом. Он же по-прежнему держал дистанцию, и это меня устраивало.

Перед этим мы обсудили, что прошение о посещении Виттеном сына в заранее оговоренные часы Дэв подаст уже сегодня. Я просила ввести ограничение – от трех до пяти раз в неделю в течение часа-двух. Тогда я могла бы учитывать эти визиты заранее.

Такой график Деус составил на основании того, как часто папаши Бездны, жившие отдельно от детей, проводили с ними время. Полученные цифры он, чтобы избежать протестов Маркуса, умножил на два.

Демон заверил меня, что документ окажется в канцелярии до ее закрытия.

– Это ошибочное впечатление, Ваша Светлость. Вельзевул – лжец и, безусловно, убийца. И он же наш посланник по особым поручениям. Его задачи точны и конкретны. Ему приходилось действовать там, куда доступ демонам был закрыт. В одиночку, с постоянным риском развоплощения… Поэтому дробление магии на отдельные личины стало идеальным выходом.

– Не слишком ли мелко для первого герцога? – почему-то заинтересовалась я.

– Он и здесь действовал так же. Нападал на тех, на кого указывал владыка. Провокация, дуэль, смерть… Или атака в ночи. Кто бы еще на это сгодился? Например, завалить демиурга или уничтожить вожаков мятежа на дальних рубежах? Астарот был слишком горд, Люцифер слишком жесток – и вкладывал в такие акции больше, чем следовало. А Повелитель мух спокоен, нетороплив, последователен и… неотвратим.

Спокоен, это Маркус-то спокоен? По-моему, Деус описывал какого-то постороннего демона. Некстати вспомнилось , как мы с ним познакомились.

Он навис надо мной, требуя назвать ему имя, и тут же проверил его в картотеке зарегистрированных приезжих. Я так растерялась, что решила, будто нарвалась на надзирателя, а он быстро обратил все в шутку. Но глаза не смеялись. В них разгорался костер… Всегда провожал до дверей отеля, где я тогда жила и работала одновременно.

Мне тогда было не до романов. Набериус и Элис провернули какой-то фокус со временем, и все вокруг грозило схлопнуться. Все наши расчеты на успешный проект в Бездне катились под откос.

Я срывала свидания, однажды опоздала к началу оперной премьеры – он терпел и только коротко улыбался. Потом признался, что не с одной женщиной не был так не уверен в успехе. А уж когда мы добрались до постели… Тогда я оценила, чего стоило ему сдерживаться.

– Когда мне попались документы – да, их нет в открытом доступе, – как вели войны за территории герцоги Астарот и Люцифер, то тут я убедился, что даже кровавый Асмодей не такое уж чудовище. Все трое стирали целые города. По сравнению с ними Вельзевул, не трогавший женщин и детей, всего лишь милый розовый поросеночек.

Я прикрыла глаза. Я вовсе не уроженка этих мест, чтобы с восторгом слушать о завоевательных войнах демонов. Скорее та, по чьим землям катилась беспощадная колесница пламени. Троллям повезло больше, чем другим народам. Мы отступали на совсем уж непригодные для жизни территории. Для этого пришлось научиться выживать там, где ранее никому не удавалось.

– Ничего себе, Дэв. Вы сейчас его почти защищаете.

– И в мыслях не было. Просто констатирую, что ваш супруг не совершал военных преступлений… Насчет моего интереса в этом деле – вы правы. Мне нужны сведения из его прошлого, касающиеся моей собственной семьи. Не будь я вашим адвокатом, доступ к этим данным я получал бы дольше и сложнее. А так я сделаю запрос в архив, и, вуаля.

Услышанное мне не понравилось. Хорошо, что он не намерен мстить Виттену. Хотя бы потому, что это косвенно задело бы и малыша. Нет никакой любовной истории, которая бы заставила Деуса обратить свое внимание на меня, чтобы уязвить Маркуса…  И, тем не менее, как-то это неправильно. Неэтично что ли.

– Позвольте я принесу клятву, герцогиня, – улыбнулся Дэв. На его ладони тут же расцвел огненный цветок величиной с указательный палец. – От моих личных обстоятельств не пострадаете ни вы, ни ваш сын, ни даже Виттен. Процесс пойдет своей чередом. Это всего лишь одна из многих причин, почему я взялся за это дело.

Для рядового демона он обратился к пламени… слишком уж играючи. А уж какие фиолетовые огоньки зажглись в глазах. Негасимый огонь имел как раз такой цвет. Однако проявлять недоверчивость далее не имело смысла. Тут уж либо верить, либо нет.

– Я ее принимаю, – просто сказала я, и миниатюрный пожар превратился в сухой пар.

Мне хотелось задать ему десятки вопросов о Веренее – насколько ее появление усложняло ситуацию, чем ее квалификация могла бы помочь Виттену, допустимы ли близкие отношения между адвокатом и клиентом, но все они выдавали бы мою неуверенность.

Последний бы вообще показался двусмысленным. И хуже всего, подчеркнул бы, что я по-прежнему реагировала на пассий Маркуса.

Память услужливо возвращала на прием к графине. Снова смотрела на герцога, стоящего рядом с Лючией, слегка шального и в то же время удовлетворенного после секса.

Все изменилось с такой скоростью, и теперь его сопровождает другая безупречная красавица – эта обойдется ему куда дороже.

А я даже злорадство не могу почувствовать.

Простилась с Деусом, который галантно поцеловал мне руку.  Села в экипаж, отметив, что люди Маркуса, как всегда, следовали рядом почти незаметно. Ни разу за эти годы он не снимал наблюдения.

Дома меня ждал сюрприз.

– Папаша забрал малыша гулять. Сказал, что пойдут в сад и на карусели, – пожала плечами Беррион. – Приперся с шариками, свистелками, трещотками. Звиняйте, госпожа, но я не выношу этого кобелину, чтобы долго отираться рядом. А если он задумал что-то плохое, выкрасть ребенка там, то разве же я помешаю одним видом…

Великанше очень не понравились мои вчерашние слова о том, что герцог будет отдельно от нас проводить время с сыном. Свой протест она выражала таким вот образом. Беррион первая перекопает большими руками Бездну, если малыш пропадет.

Но спокойнее мне от этого не становилось. Уж больно рьяно Виттен втягивался в отцовство.