Текст книги "Это развод, мой герцог! (СИ)"

Автор книги: Наталья Варварова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

Глава 48

Виолетта Церингерен

Дома я не находила себе места.

После незапланированного перехода я всегда чувствовала свою ущербность. Предметы двоились и увеличивались в размерах, на уши давил подозрительный шум. Хотелось выхватить дубину и… Но я тут же вспоминала, что у меня человеческие руки, да еще и в длинных модных перчатках.

Малыш с пользой проводил время у меня на глазах. Он шустро ползал или же гордо вышагивал – и то и то с максимальным удовольствием. Он цеплялся за все горизонтальные поверхности подряд. В результате очень многое, но, слава Пламени, не ребенок, оказывалось на полу. Бэррион ворчала. Меня же волновало то, что сын снова палил все подряд.

Наверняка, это объяснялось тем, что Виттена я сегодня наблюдала в состоянии крайней дикости. Если он плохо контролировал свое пламя, то что уж говорить о мальчике, который пользовался только теми инструментами, которые ему дал отец.

Действительно, во всем, что касалось ребенка, до поры до времени, мы так и будем связаны с Маркусом, как бы мне ни мечталось об обратном.

Загорелась четвертая за сегодня портьера. Беррион содрала ее голыми руками и вылетела из комнаты. С демоненком осталась няня.

Через два-три часа мы уложим его спать. Да, это будет непросто. Сначала великанша прочитает ему сказку, а мне придется не только дать грудь, но и скорее всего спеть длинную троллью колыбельную. Мой голос успокаивал сына.

Наверное, потому что тролли пели в пещерах чрезвычайно редко. И это всегда означало наивысшую степень безопасность. То есть ничтожные риски обвала, удаленность от всяких монстров, которые могли бы нам угрожать.

Вот только мой персональный монстр сегодня придет за мной. Я в этом не сомневалась. Герцог не станет прятаться. Я прочитала это днем в его глазах. Он настроен решительно и попробует доказать, что это я не права и на самом деле не могу без него обойтись.

Еще полчаса потискала сына, и, когда он все-таки удрал от меня громить дом дальше, не выдержала. Написала единственному демону, кто мог извлечь из очередного скандала в этом доме пользу для меня.

Деус откликнулся тут же. Подозреваю, что он ждал приглашения совсем иного рода, однако ведь и не отказал. Когда особняк погрузился в сон, я впустила его через отдельный адресный портал. Адвокат вошел и сразу заполнил собой мой кабинет.

Грациозный и в то же время опасный, фигурой он разительно отличался от моего твердокаменного супруга. В который раз отметила про себя, что мало кому в Аду так шли белоснежные накрахмаленные сорочки.

Дэв принес с собой еще одну связку бумаг и погрузился в них. Но я знала, что он опять внимательно изучал меня всей кожей. Свет вдруг мигнул и погас, и теперь нас освещала только луна. Я завороженно уставилась на его голую по локоть руку. Он как раз согнул ее, а затем отложил папку.

…Какие мышцы. Не узловатые, не выпирающие, но с намеком на то, что справиться с их обладателем будет не так просто. Если я резко прыгну, успеет ли он среагировать? Бездна, прошу тебя… Скоро полночь, у меня слишком давно никого не было… Уже несколько лет?

На губах демона танцевала улыбка. Не исключено, что это иллюзия, вызванная неровным светом.

Не знаю, чем бы кончилась напряженная тишина, в которой я постепенно вязла, как в трясине, если бы не Беррион.

Великанша ворвалась к нам с подсвечником и в капоре. Схватила кочергу и, ворча себе под нос, принялась елозить ею в камине.

– Все последние недели что-то с освещением по ночам. Маглинии регулярно замыкает, потому что адский огонь жарит, как сумасшедший. Поговорите с рогатым, с Виттеном в смысле, что творится там в Горнилах. Весь огонь поступает по ветке, выведенной специально для Вельзевула. Хорошо, что мы хотя бы не поджариваемся.

Деус резко поднялся. Папка перекочевала обратно в портальный карман. Он даже не стал дожидаться, пока великанша закончит, а сразу потащил меня прочь.

– Где у вас самый большой камин, леди Ви? Судя по всему каждую ночь к вам приходит не только огонь, но и его повелитель – распыляясь на множество частиц и забивая линии. Вы спите и не обращаете внимания, что во всех комнатах может какое-то время не работать магосвещение.

Мы перешли в основную гостиную. На самом деле у меня не было центральной залы. Я предпочла сделать несколько почти одинаковых, парадно убранных комнат. Однако Маркус настоял, чтобы в одной из них камин был наряднее и превосходил все остальные по размеру.

– Подождем здесь, – предложил демон и подвинул мне кресло.

В собственном доме я ощутила себя чуть ли не гостьей. Мы уселись друг против друга, разделенные лишь небольшим резным столиком из белого мрамора. Уставилась в камин, лишь бы не смотреть на Деуса.

Центральный камин в особняке лорда и леди Церингерен

Уже жалела, что поддалась панике и вызвала адвоката… Нет, о чем это я. Сегодня мне категорически нельзя было находиться вдвоем с мужем. Тело по-прежнему болело от желания обрушить на него что-нибудь тяжелое. Давно такого не случалось.

Надзиратели Набериуса не нашли бы ничего подозрительного. Сам маркиз… Ну, он бы затеял драку, и к долгожданному разводу меня бы это не приблизило.

– Насколько вы и в самом деле желаете ускорить свое избавление от супруга? – уточнил Дэв, словно прочитав мои мысли.

Он вытянул вперед ноги, – его излюбленная поза – и казался абсолютно расслабленным. Но я-то прекрасно видела, как и тогда в суде, – он подстерегал свою добычу в засаде.

Немного огненных чар – чтобы сердцебиение жертвы участилось и стало нечем дышать. Чуть-чуть демонстрации грубой силы… Адвокат как будто ненароком взял со стола пресс-папье, – кусок обсидиана величиной с ладонь, выточенный в форме капли, – и сжал, превратив в каменное крошево… Муж обожал эту безделицу.

Ну а далее, конечно, последовал недвусмысленны намек на тотальное магическое превосходство. Деус смотрел в другую сторону от камина, но в его глазах полыхали жуткие огненные цветы.

В последние дни мы много времени проводили вместе. Я не раз имела возможность убедиться, что передо мной высший демон, скрывающий происхождение и свое истинное имя, но впервые его энергия давила с такой силой. Заставляя платье на мне превращаться в болезненный для кожи наждак, а саму кожу – словно выкручивая другой стороной.

Моя троллья половина требовала немедленных действия. Либо атаковать, либо уносить ноги. Я же продолжала сидеть и попивать остывший чай.

Это же Деус. Самообладание – его первое, второе и третье имя. Он ни за что не станет меня принуждать.

– Вы подумали над моим предложением, герцогиня? – уточнил он, сделав верный вывод, что на первый вопрос я не отвечу.

– Как я и говорила, сначала мне нужен развод. Потом – время, чтобы прийти в себя и разобраться с тем, что меня окружает.

– Вы недооцениваете силу момента, Виолетта. Очень зря. Иногда мгновение определяет всю идущую за ним эпоху.

Квадратными глазами я наблюдала, как он принялся расстегивать верхние пуговицы на вороте рубашки. Нет, нет, я все еще не верила. Однако на всякий случай перестала дышать.

Глава 49

–  У меня есть особенность, – сказал Дэв, убедившись, что все мое внимание сосредоточено на его ключицах, шее и губах. – Я мог бы чуть-чуть вас расслабить. А дальше, полагаю, случился бы сход горных пород. Вы так зажаты все эти недели, что не позволяете себе дышать. Это неправильно.

Вельзевул уже признавался, что применял чары, чтобы расположить меня к себе на первых свиданиях. На его взгляд, я тоже была чересчур погружена в дела… Я же не слишком верила в его версию.

Демоны мужского пола пользуются определенным преимуществом перед другими расами, но это не та усыпляюще-развратная сила суккуб, которая, кстати, на троллей действовала плохо… Камень может треснуть, но он не расплавится.

– Не хочу с вами спорить, Дэв, да еще в таком щекотливом вопросе. Будет похоже, что я подначиваю. Мы, троллихи, не годимся для того, чтобы обретать желание через чужую магию. Слишком тонкая материя. Ведемся на грубую силу. А я дочь королевы, у меня все эти особенности только…

Деус почти издевательски склонил голову.

– Я дам вам и то, и то, Виолетта. Несправедливо, чтобы такая женщина продолжала терпеть рядом с собой натуральное животное. Пускай древнее и осыпанное регалиями. Я не Лиам и сброшу Повелителя Мух в Горнила, где он пробудет столько, сколько посчитает нужным Пламя. Вы же получите полную свободу. Выбор, а не его имитацию.

Почему-то я в этот момент запереживала за малыша – мы так и не дали ему имя. А если папаши не станет, то кто будет помогать ему справляться с огнем, переключать потоки? Моя зависимость от Бездны никуда не денется… Ого, я допускала-таки мысль, что Дэв мог бы выйти из этой схватки победителем… Но это невозможно!

Адвокат улыбнулся, и я поняла, что взгляд мне не отвести, даже если бы попыталась.

На огонь в его глазах я не реагировала, однако странным образом он растекался по венам приятным тягучим теплом. Бурлящее напряжение собиралось в районе солнечного сплетения, и отдавало предвкушением в голову и в… лоно.

Если это чары, то почему я не знала их раньше… Я столько лет мерзла, не подозревая об этом.

 Демон опирался локтями на столик, его лицо приближалось. Пожалуй, я уже хочу обжечься.

Пламя из камина потрескивало, наполняя залу рваным ритмом тамтама из моего родного мира.

– Деус, вы и без чар мне всегда нравились. Но стоит ли форсировать. У вас свои сложности, вы о них как-то говорили. У меня – огромная рогатая сложность. Не люблю, когда все смешивается и путается.

– Это потому, что вы прямолинейны, Виолетта. Это отличает вас от большинства знакомых мне женщин… Вы мне отказываете?

Несмотря на упоминание кого-то еще, мне резко стало все равно.

– Нет, просто предупреждаю, Дэв. Вы суете голову в петлю.

Он накрыл мою руку своей, и горячая дрожь пошла бродить по телу совсем уже беспрепятственно. Я не застонала лишь потому, что это глупо, реагировать так буйно на обычное прикосновение. Но губы сами собой приоткрылись.

– А если я стремлюсь именно туда? – усмехнулся адвокат. – Главное, чтобы вы выкинули из головы лишние мысли.

Мои веки сомкнулись, его дыхание ласкало губы и подбородок. Мы на секунду замерли перед тем, как… Свирепый рев обрушился сверху так внезапно, что я отпрыгнула от Деуса вместе со стулом. По-моему, Вельзевул принялся реветь издалека, еще обретая плоть в дымоходе…

Он вылетел наружу, разломав топку и все декоративное оформление. Но за его спиной камин сложился обратно. Как кубики из которых сын и Беррион строили домики… То есть очередные адские штучки.

Муженек в эту минуту был по-своему красив. Таким я его еще не видела. Большая часть наростов с сошла с лица и тела. Морда утратила многие бычьи черты, а сходство с белой акулой, наоборот, усилилось. До ужаса разумной акулой… Такой зверь пойдет по твоим следам, найдет в небе и под землей… Неотвратимая грубая смерть. Он разорвет на части, а голову размозжит об колено.

Первым делом чудовище обернулось ко мне, изучая умными кровожадными глазками. Они сверкнули, отыскав на моей побледневшей физиономии то, что их обладателю и хотелось увидеть. Глупое троллье сердце зашлось от восторга.

– Виола, мне придется тебя наказать. Нельзя пускать таких тварей в дом. Да еще за моей спиной. Он тебя обманул, малышка.

Почти отсутствующая линия губ изгибалась при каждом слове. Два неровных клыка выпирали с нижней челюсти – как у первых троллей… Красавец, моя ожившая легенда.

Вот откуда пошел агррррхцврм. Если не можешь победить в открытой схватке, замани слишком сильного противника в ловушку. Тогда появится шанс выжить, родить крепких деток, а потом открутить любимому ублюдку голову.

Я легонько оскалилась, показывая, что буду сопротивляться. До тех пор, пока не сдамся. Вельзевул торжествующее зарычал, как будто я только что пообещала ему бурную ночь.

За это время Деус тоже успел измениться. Он словно поблек, потом резко потемнел, и в итоге поднялся со своего места уже в виде черной, как ночь, тени. За ней угадывала еще одна тень, более бледная. За той – еще одна, и так куда-то в бесконечность.

Обе ладони Дэва были накалены до предела. Вместо глаз и рта – провалы в лаву. Никогда не слышала о таких демонах. Что-то подсказывало, что это очень опасная и редкая разновидность.

Вельзевул и Деус встали друг против друга. Между ними засиял пламенный круг. Иного вызова и не требовалась. Высшие приготовились удариться насмерть.

Во мне зашевелилось беспокойство. Мысль дождаться победителя и возлечь с ним не находила поддержки ни у одной моей половины.

Человеческая кричала:

– Это варварство. Я личность, а не переходящий приз. Только я буду решать, нужен мне один из двух или кто-то третий.

Троллья прямо взвыла от испуга.

– Нам ни к чему этот демон-огненная палка. От него родится разве что столб огня. Вернем мне моего монстра. Он, как первые тролли, только лучше.

С ней все понятно. Она давно определилась.

Глава 50

Через мгновение я договорилась сама с собой. Я не позволю прикончить моего все еще мужа в его все еще доме. Но и своего недолюбовника потерять нельзя. Где я еще найду такого адвоката… А наши фонды? Нет, Дэв Деус, однозначно, ценный кадр.

Правда, сейчас этот лучший из лучших готовился прошить рогами Вельзевула. Все в нем аж клокотало от предвкушения.

Все-таки демоны неисправимы. Какой костюм ни наденут, какие часы на запястье ни повесят, нутро так и рвется наружу.

– Ты же всегда сторонился папочки. Решил пойти по его стопам? Подсовываешь липкий язык под чужих жен? Да у тебя молоко с рыла капает. Сейчас подсушу.

Оба кружили друг за другом, а потом замирали и принимались гипнотизировать взглядом. И это было бы забавно, – прямо две разгоряченные кобры, только совершенно разных видов, – ни знай я, какая силища за ними скрывалась. А у меня ребенок в доме. И Беррион… Беррион! Вот, кто мне поможет. Впрочем, как и всегда.

– Папуля – урод, кто бы спорил. Но с ним давно все ясно. Он не изображал из себя чмо в костюме. Не делил себя на части. Не скрывался по мирам. Отвечал за каждый свой прое.… Апокалипсис и точка… Кстати, не демону, как и он, вылепленному из грязи, тыкать мне происхождением в лицо.

Это все игра. Каждый прощупывал соперника перед тем, как атаковать. Ведь первый сокрушительный удар при такой мощи у обоих – это уже половина победы.

– Мне не за что отвечать. Я не совершал ошибок. Использовал голову. У меня ни грехов, ни грешков. Ко мне не подкопаться. Я служил по всем правилам. Твой отец, напротив, срывался и губил города, а то и миры. Развлечения другого герцога, Люцифера, на захваченных территориях до сих пор пересказывают шепотом. А я… я люблю убивать. Но казнь в моем исполнении стоит дорого. Это особая привилегия, которую ты, впрочем, заслужил, напав на мою жену.

С этими словами Вельзевул сделал обманный выпад правой и тут же попробовал поймать Деуса другой рукой, укутанной огнем. Он целился снизу в подбородок. Но тот, как и полагается демону, состоящему из теней, ускользнул от соприкосновения. Ни один из ударов его не достал.

Мне пока лучше притихнуть. Влезать со своими репликами и доказывать, что принуждение со стороны Деуса сводилось к минимуму, было бы глупостью. Мой красавчик только распалился бы сильнее, а это грозило расплавить ему мозги.

Дэв умудрился выставить локоть и создать препятствие между ними прямо в круге. Второй рукой он обвел нашу гостиную, а затем расхохотался.

Скрепя сердце, я наблюдала, как вызванные этим жестом искры рассыпаются по ковру. Как они тухнут на обивке кресел. В этот момент захотелось взять кочергу и…

– Я достаточно изучил тебя, о, повелитель по две декады в год, пока занимался вашим с супругой делом. Определенно, вламываться в свой дом через дымоход, это не то, чего ты добивался. Ты, по привычке, шел вперед и пятился назад одновременно. Задумал основать новую правящую династию Бездны с… как там ее звали…с Лючией, а сам консультировался у моих коллег, как развестись с леди Церингерен и сохранить на нее права… Кем бы она стала, первой наложницей у первого из первых?

К этому моменту я уже закончила обращение. Не представляю, как я вытерпела так долго… Наверное, подспудно не желала перепугать Деуса богатырской фигурой и погрубевшим широким лицом… И, конечно, я знала, с каким восторгом его воспримет Вельзевул.

Упоминание Лючии заставило меня утробно зарычать. Но демон-тень вовсе не проявил отвращения к произошедшей со мной метаморфозе. Он с горячим одобрением уставился на волосы, изменившие цвет в огненно-рыжий.

Герцогу это внимание не понравилось. Он не ответил своему оппоненту. Вместо этого одним движением отодрал от камина решетку, раскалил ее, – и в барьере Деуса, хоть он и отскочил в сторону, зазияла дыра.

– Но и планами объединить личины, нарастить пламя – ты же не догадывался, что часть родового огня ты уже отдаешь неучтенному сыну – ты не ограничивался. Параллельно в других мирах собирал земли, камешки и металлы – чтобы в любой момент перевести это на новую магсущность. Уже не на демона, просто на мага… Ну, вдруг в Бездне ты в результате всех усилий остался бы с голой …адницей?

Во всем, что говорил Дэв, был смысл. И даже троллихой я не собиралась с ним спорить… Троллиха не значит дура. Однако она иначе воспринимала связь, соединявшую нас с Маркусом. Ее глазами я видела, что мой непобедимый монстр оказался в ошейнике и на цепи. А концы этой цепи я держала в своих руках.

– Я передумал, кретин. Это ты тоже должен был заметить, – почти проворковал Вельзевул. – Ни других сущностей, ни других женщин больше нет. Только моя семья.

От его признания мне было больно. И в то же время вот оно какое, мучительное удовлетворение. Да, Вельзевул все перевернул с ног на голову из-за сына. Он всегда плевал на меня, но против Малыша не пошел. Пусть и с тролльей кровью, пусть и от презираемой им мамаши…

– Все не так, Виола. Это не так. Я всегда любил тебя, – упрямо рыкнул герцог, даже не скрывая, что залез в мои мысли.

– Ага, за причиндалы прибит к собственному очагу. Разумеется, ты передумал, – продолжал скалиться мой адвокат.

Они снова столкнулись взглядами. Тянуть больше не имело смысла. Оба накопили достаточно огня. Вельзевул посерел до цвета молочной пенки; его рога полыхали алым. Многочисленные тени Дэва обзавелись пламенной кромкой, как будто их тщательно обвели красным карандашом… Муж втянул воздух. Деус, скривив губы, вдохнул.

Они уже не оторвутся друг от друга, даже если захотят… Еще одна длинная секунда…

– Беррион! – что есть силы завопила я. – Чужой в доме. Нас режут или душат. Беррррион!

Сама же, не теряя времени, бросилась к Вельзевулу и обхватила его раскаленное тулово, вытаскивая из круга. А если ожоги? Как мне ребенка кормить?

Пока вся огненная махина Деуса соображала, куда делся противник, великанша не заставила себя ждать. Считалось, что ничто не сравнится с порталами, но Беррион спустилось на этаж ниже на какой-то сверхскорости. Не уверена, что она задействовала двери, однако же возникла точно на пороге.

Один взмах ресниц для оценки ситуации. Все верно! Источником опасности был признан незнакомый обладатель пикообразных рогов. Тем более что мой ошалевший супруг даже не пытался от меня отбиваться… Планета под названием Беррион сошла с орбиты и обрушилась на Деуса и его тридцать три тени. Оба, демон и великанша, балансировали несколько мгновений и неотвратимо повалились на пол вместе с обеденным столом.

Голова Вельзевула, – сейчас лишенная рогов, чтобы не навредить мне, —задергалась у меня на груди. Он порывался подойти и добить ночного гостя, но я вцепилась в мужа крепко.

К тому же… ого… я не поверила глазам… Беррион постепенно каменела, как и положено представителю ее расы в схватке со смертельным врагом (великаны до рассвета или до заката становились утесами, давя противников своей тушей; из таких объятий мало кто смог бы выбраться), а вот мой адвокат исчез.

Сначала все его тени под Беррион и рядом с ней сложились в одну. Поплясали как отблески огня на полу, но затем пропали и они.

– Вот же яблочко от яблони… Похоже, отражение прислал, а не себя самого, – проворчал Его Светлость, хотя его досады я не улавливала. – И великанша твоя перестанет по дому зыркать. Мы проведем спокойную ночь.

Вот тут его тон поменялся. Можно сказать, развернулся в другом направлении. От агрессии к тому единственному, что он любил еще больше, чем примитивное до хруста позвонков убийство.

– Она, между прочим, охраняет твоего сына, – рявкнула я, пытаясь отбиться от призыва, засиявшего в небольших, но выразительных глазках. – Во-первых, он просыпается не один раз за ночь. Во-вторых, я тебя не звала и я тебе не позволю…

Кто бы сомневался, он и не слушал. Ручищи, которыми гордилась бы любая из каменных рас, беззастенчиво шарили по моему телу. Подбородок уже раздирал лиф платья, благодаря специальной ткани пережившего растяжение до моих новых параметров.

– Моему сыну никто не в состоянии угрожать, когда мы в Бездне. Меня, его и источник Пламени соединяет целая огненная река. Я тебе ее покажу… Но сначала покажу что-то другое.

Я взвилась, потому что с этими словами он начал пристраивать ко мне еще одну свою окаменелость, разорвав подол длинной юбки до талии. Если брыкаться и бодаться с ним у стены, то меньше чем за минуту меня уложат на пол недалеко от Беррион. Эта скотина заморачиваться не будет.

– Ублюдок, быкосвин… Своей человеческой жене показывай. Да куда ей, тебя не вынесет женщина ни одной из рас. Орчихи рядом с тобой невесомые пушинки. С ковриком разве что сношайся или с походной палаткой.

Но в этом весь Вельзевул. Только что он летел стрелой в горло Деусу, но теперь так же упорно собрался добиваться моего расположения. А в этом теле это не так уж и сложно. Повалить, обездвижить, зарычать в ухо… Впрочем, троллиха не менее зла на его предательство, а физически страдала без него куда больше, чем Виолетта-человек.

Мне удалось отдавить ему ступню, резко наклониться и перебросить через себя прямо в огонь… Прощай шикарная облицовка лучшего из наших каминов. И только эта громадина сокрушила ее вместе со стеной, как руки герцога снова сомкнулись на мне сзади.

Он даже не почувствовал удара. В этом состоянии рецепторы у него включались в строго определенный момент. Адская колода.

– Ого, я отвык от твоего тролльего язычка… Что же ты на себя наговариваешь, моя воздушная принцесса, моя зефирка.   Ты не только вынесла, но и выносила… И нет кроме тебя больше никого, и не будет.

Он тряхнул тяжелой черной цепью на шее, которая сейчас проявилось полностью. С каждым моим вздохом конфигурация звеньев немного менялась. Прямо как те руны у нас под кожей, что постоянно пребывали в движении.

– Какие тебе еще нужны доказательства? Я принадлежу тебе. Твое так себе сокровище.

Но боль под сердцем не спешила униматься. Эта его цепь не делала меня свободнее.

– Выносила? А знаешь, сколько я рожала? Трое суток. Ни минуты отдыха или сна. Тролльи повитухи были в ужасе. Ты мог бы мне помочь, поделиться силой, но я испугалась просить у тебя помощи. Трое гребаных суток, а ты не почуял собственного наследника, потому что в это время не вылезал из разных кроватей. С утроенным рвением искал будущую мать, на все три своих…

– Крошечка моя, я же не прошу простить меня так сразу. Прости когда-нибудь, у нас впереди вечность… И чего ты считаешь личины. Магический фон был раздроблен на три части, но все остальное… кхм… обычный демон в человеческом виде. Это же тело тебе нравится, я помню. Ты никогда не боялась меня настоящего.

От нетерпеливых домогательств Маркус резко перешел к нежности. Опустился передо мной на колени, а мои колени вдруг засыпал поцелуями. От неожиданности я перестала вырываться. Вельзевул и нежность… Я никак не могла поверить, что его поза и эти поцелуи мне сейчас не снились.

И промедление стоило дорого. Он взвалил меня на плечо и, продолжая целовать (о ласках в такие места ни за что не расскажет ни леди и ни троллиха) попер на лестницу.

Монолитные ступени тоскливо трещали. О том, как там поживал весь пролет, старалась не думать. Герцог, наверняка, укрепил подъем. Поэтому ступал с царственной медлительностью, не боясь, в отличие от меня, что мы рухнем.

В какой момент перед глазами заплясали знакомые прозрачные мушки, я упустила. Может, потому что глаза уже застилали слезы. Муж осторожно опустил меня на постель в моей спальне. В той самой, в которой умудрялся прятаться все последние ночи.

– Малыш сегодня будет спать крепче обычного. Я научил Беррион, как его выматывать во время дневных игр. Он тратит весь излишек огня… Бездна, Виола, да почему ты плачешь?

Если Виолетта Церингерен думала, что давно выплакала свои слезы, то, известный факт, троллихи не умели плакать вовсе. Но я уже предчувствовала, к чему все идет. Силы уходили прочь, как сквозь решето. Наваливалась слабость, и она не имела ничего общего ни с желанием, ни с тем, что в это время я обычно видела второй или третий сон.

Я больна. В этом нет сомнений. У троллей не бывает недомоганий. А у меня опять… Я… скоро умру?

Демон наклонился надо мной, а я схватила его за плечи и тоже не выпускала.

– Послушай, – беспомощно зашептала я. – Ты единственный, на кого я могу положиться, когда дело касается сына. Если меня не станет, моей матери демоненка доверять нельзя. Я бы ей и троллиху не доверила. У них пещерные обычаи. Воспитай его покрепче, чем я, более гибким.… Но и не таким зверем без принципов, как ты. И Берррион, пускай она будет рядом. И Эллис, она мне как сестра…

Я понимала, что беспамятство уже рядом. Лицо моего персонального кошмара расплывалось всего в четырех дюймах от моего.

– Нет, девочка моя, не бойся. Это совсем не то, что ты думаешь. Мы справимся с проблемой. Я все выяснил. Есть один нюанс, и ты позабудешь про эти обмороки… Я тебе потом объясню. Все хорошо. Ты в безопасности, наш сын тоже.

Теперь его раскаленные губы касались моих. И непонятно, чего здесь больше – обещания или попытки отвлечь. И с тем и с тем он справлялся отлично.

– Па… – сопение доносилось откуда-то снизу.

Малыш проснулся и, не найдя под боком Беррион, отправился спать ко мне. Ну и ладно. Эта ночь не задалась с самого начала. Вельзевул, крякнув, поднял сына на кровать, а я все-таки позволила себе нырнуть в забытье.