Текст книги "Это развод, мой герцог! (СИ)"

Автор книги: Наталья Варварова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

Глава 51

Финальный суд состоялся, к моему удивлению, уже на следующее утро.

Я ни о чем не подозревала и чувствовала себя великолепно. Ни следа ночного недуга. Опять готова была заподозрить Маркуса в том, что он творил, что хотел с моим бессознательным телом… Но состоявшийся секс я бы ни с чем не спутала. Пустота и томление уже стали моими вечными спутниками.

А, может, выверты организма связаны как раз с этим? Впрочем, тоже нелогично. Случались в моей жизни до брака перерывы и поболее. Я не относилась к тем троллихам, которые свято верили, что без интима небо серое, а сладкое – соленое. Нет так нет. Одной проблемой меньше.

Так что я без интереса ковыряла творожок с джемом на завтрак и вслушивалась во вдохновенную тираду малыша, где слог «па» упоминался куда чаще прочих. Еще одна проблема. Как быть с тем, что сын отчаянно тянется к породившему его демону?

И вот в момент, когда я уже почти написала весточку своему доктору, чтобы назначить на сегодня внеочередную встречу, пришло послание от Деуса.

Вот же Бездна! Прошлая ночь внесла еще большую сумятицу в мое настроение. Он меня почти очаровал, и мы почти переспали... Хотя  с кем не бывает. Осталось дать ему понять, что он мне сейчас не нужнен А если не сообразит – дать уже чем-нибудь тяжелым.

Вон Беррион прекрасно оправилась. И бабочкой порхала по дому.

Но Дэв Деус писал, не чтобы разводить амуры. Он учтиво и в то же время настойчиво звал меня на заседание, ни с того ни с сего назначенное на сегодня (не через три дня, как это стояло в протоколе). Адвокат намекал, что у него у самого возникли некие обстоятельства – и теперь следовало либо переносить слушания, либо, напротив, поторопиться с ними.

– Леди Церингерен, – его учтивое обращение в письме меня даже покоробило. – Если у вас есть возможность присутствовать на заседании после обеда, то это стало бы идеальным выходом. Мы как никогда близки к завершению. К тому же, по моим данным, герцог отказался от услуг своего защитника, а нового пока не нашел. Вельзевул готов прибыть в суд сегодня.

Пришлось срочно вызвать новую, а также новую запасную няню. Беррион после схватки всегда вела себя заторможенно еще два-три дня. С этим мы справились где-то за час. Еще полтора часа потребовалось, чтобы привести меня в порядок.

Я влезла в совершенно закрытое платье цвета красной фасоли (с выраженными бордовыми тонами) и сама не поняла, рада я или нет. Это значило, что я потеряла как минимум 11 фунтов за последние полгода. Естественный процесс после родов, однако эти обмороки сделали меня мнительной.

Деус прислал экипаж. Хорошо, что он предусмотрел и это, потому что я бы по привычке поехала к разрушенному храму. Между прочим, нашей семье уже выкатили кругленький счет за порчу памятников старины, хотя, наверняка, вся конструкция держалась на честном слове.

Адвокат ждал меня у низенького здания. Того самого, спрятанного в глубинах административных построек. Я в который раз подивилась, какой же тонкой душевной организацией обладал мистер Деус. Если бы мы вместе ползли целый час по забитым повозками дорогам, то я бы извелась и явилась под очи Петреуса Перта, готовая позеленеть в любой момент.

Мы с Деусом даже не обменялись привычными любезностями. Долговязый Лори уже тащил нас в кабинет судьи, чтобы «предварительно все обсудить».

– Вы ослепительны, леди Виолетта. Сегодняшний день не исключение. Однако вы бледны. Если лорд причинил вам неудобства или позволил себе лишнее, то давайте я сначала побеседую с ним. Вне легитимных рамок, по личному вопросу, – Дэв все-таки нашел момент и привычно взял меня за локоть. От его прикосновения я занервничала.

Нейтральную полосу мы благополучно перешли, и он рисковал нарваться на грубость.

Напряжение сказывалось, и через секунду я чуть не захихикала. Бугай Вельзевул, разумеется, позволил бы себе лишнее. За тем он и тащил меня в спальню, но там вместо горячей любовницы я изобразила умирающего лебедя.

Не исключено, что когда-нибудь мы с Деусом посмеемся над этими тревожными днями. Он по-прежнему один из самых нормальных демонов, что мне попадались, однако сейчас я цеплялась за формальности.

– Давайте закончим вместе с рамками, Дэв. Мне в них спокойнее. Спасибо за вашу заботу заботу. Без нее я бы пропала. Но теперь я, правда, в порядке. Эта ночь – после сцены в гостиной – прошла так же спокойно, как и все предыдущие.

Судья Петреус встретил нас без пиджака и, тем более, без мантии. В отличие от храма, где веяло холодом и чуть-чуть плесенью, на его привычном рабочем месте как следует припекало.

Горнила совсем рядом. Судья не убирал со лба мокрую салфетку.

В кабинете уже все в сборе. Оба секретаря и Вельзевул… При виде его квадратных плечей и напряженной шеи я вздохнула. Закончить бы уже поскорее. Супруг не менее Деуса мечтал избавиться от рамок.

После положенных приветствий и ритуальных обещаний Дэв уточнил сразу:

– Леди Веренея нас покинула? Вот так бросила это дело? На нее не похоже.

Его забота о Веренее профессионально понятна, однако все равно вызывала во мне досаду… Стервятница исчезла. Ну, разве не прекрасно?

– Я дал ей отвод. Ее методы, в частности разглашение персональной информации в ходе открытых слушаний, меня не устроили, – обрубил его герцог.

Деус покачал головой.

– Не верю, что она пошла на такое, не удостоверившись, что имела полное право. Пресветлая чтит подписанный с клиентом договор и репутацией дорожит еще больше, чем деньгами… Конечно, вы могли расторгнуть его в одностороннем порядке и выплатить ей положенную неустойку…

– Вас это не касается, – выдал свистящим шепотом Повелитель Мух. – Пусть еще явится сюда, моль. Я ее встречу. Она оказывала давление на мою жену в сложный для Виолетты момент.

Мой адвокат закатил глаза, однако Перт тут же вмешался. Долгие прения без нормальной вентиляции в помещении… Нет, он не был готов в мученики.

– Госпожа Веренея выполняла работу, для которой была нанята. Насколько я видел, у Его Светлости нет официальных претензий, а леди закончила процесс досрочно по личным причинам… Нет, Деус, не открывай рот. Давай без необоснованных обвинений. Ее видели живой сегодня утром. Она занесла в канцелярию прошение, чтобы ее заменили на другого защитника. И расписалась магическим росчерком.

– Зачем мне пачкаться об эту женщину? – хмыкнул Вельзевул. Как будто не он постоянно пялился на ее блузки, позорные юбки и узкие щиколотки.

Я же испытывала нечто сродни разочарованию. Мне было бы приятно тыкнуть Веренею носом в проигрыш. Разрушить ее реноме успешной стервы, от которой в плюсе не ушла ни одна бывшая жена. А теперь она просто испарилась. И чем бы ни закончилось наше дело, адвокатша технически уже вне игры.

Пухленький Аргус тем временем разжигал пламя в треножниках слева и справа от судейского стола.

– Ах да, – вскинулся судья лепрекон. – Наши консультации плавно перетекут в заседание, если вы не возражаете… Храма больше нет. Герцог-мэр постановил, что публика на оглашении результатов присутствовать не будет. Во избежание беспорядков.

– Я согласен, – буркнул Вельзевул. – Не станем тянуть осла за его единственную радость.

– Я и моя клиентка только за, – согласился Деус. – Предыдущие заседания были насыщенными и позволили собрать этот пазл целиком. Так что мы готовы к вердикту, Ваша честь.

Между двух полыхающих факелов лицо Петреуса плыло и колебалось. Я испугалась, что судье станет совсем плохо. Но он мужественно шарахнул молотком по столу.

– Позвольте, хотя бы кабинет немного расширим и вентилирование со стороны улицы добавим, – предложил адвокат. – Среди нас не только демоны и бесы. Для леди температура может быть чересчур некомфортной.

Судья посмотрел на Дэва так, что стало ясно, – мы сейчас получили больше очков, чем ранее Деусу удавалось набрать за несколько часов беспрерывной работы языком.

Глава 52

Тролли – простые существа. Мы редко задаём себе вопросы вроде: «Почему мир устроен так, а не иначе?», «Что случилось бы, поверни я направо, а не налево?», «С какого Ктулху я не летаю, как Зубная фея?». Усложнение опасно для организма и может закончиться другой дилеммой: «Откуда взялся молот, раскроивший мне голову?».

Сегодня в этом тесном кабинете – мэр Конвей, наверное, выделил его специально, чтобы поскорее закончить разрушительный для города процесс, – я окончательно перестала узнавать себя. Всё происходящее казалось сном, в котором я не участвовала, а наблюдала со стороны.

Плохие актёры и провальный сценарий? Только вот я сидела в первом ряду. Кружева на вороте платья впивались в шею, а сердце колотилось прямо в горле. Болезнь никуда не ушла – она рядом.

Вельзевул тоже не давал расслабиться. Он напряжённо подёргивал плечами и, разумеется, следил за мной и Деусом, не поворачивая головы.

Деус же вёл себя уверенно и неотвратимо – как айсберг. Давным-давно я видела такие глыбы, путешествуя по Северному плато в нейтральных землях… Сейчас демон ничем не напоминал ночного соблазнителя. Или хитреца, который подначивал Веренею, заставляя её совершать маленькие оговорки, чтобы затем превратить их в ошибки.

Деус приготовился поставить точку.

– Мы ходатайствуем о расторжении брачного договора и, разумеется, плетения между супругами, – напомнил он. Его голос звучал почти ласково, но все невольно напряглись. – Герцогиня, в обмен на свободу, согласна проявить добрую волю и отдать Вельзевулу то, что ему дороже всего. Она отказывается от претензий на половину имущества, включая накопленные сокровища и земельные владения во всех мирах, где они были обнаружены. Однако леди Виолетта сохраняет за собой право распоряжения этими средствами – для осуществления инвестиций, обеспечения проживания в любом из миров себе и сыну, а также в целях личной безопасности.

Вельзевул оборачивается ко мне. Его лицо темнеет, но я не могу заставить себя на него взглянуть. Слишком много лет я смотрела ему в глаза – и не находила ответов. Потом ушла и надежда.

А Деус продолжает:

– Это не обсуждается. Леди Виолетта Церингерен после развода возвращает себе право на перемещения между мирами. Никаких препятствий к этому не возникнет, но мы подчёркиваем данный факт отдельно. Это один из пунктов, причинявших моей клиентке наибольшие страдания во время брака.

Адвокат делает паузу. Я понимаю, сейчас последует что-то спорное. Да, так и есть.

– Леди настаивает на свободных выходах за пределы Бездны вместе с сыном. Королева троллей ни разу не видела внука, поскольку её собственные перемещения затруднены. Конечно, мать обязуется, что основным местом проживания мальчика останется Ад, к которому он физически привязан, особенно в раннем возрасте. Не в её интересах вредить сыну.

Демон уже стоит. Чтобы усилить эффект, он как бы случайно вскидывает руку.

– При этом мы отзываем ещё от одно ранее выдвинутое условие. Леди больше не просит ограничивать общение отца с ребёнком. Вельзевул в праве проводить с сыном всё свободное время, а, когда мальчик подрастёт и перестанет нуждаться в постоянном присутствии матери, отец сможет забирать его к себе. Весьма цивилизованный подход. И ещё один важный момент. Все визиты он должен заранее согласовывать. Герцог не будет появляться в резиденции семьи без разрешения бывшей жены. Он подтвердит это клятвой. Иначе в доме придётся дежурить кому-то из высших, потому что плетения или защиты, способной удержать демона уровня Вельзевула в стороне от его родных, просто не существует.

Моя рука дрожит. Я молчу. Самое главное сказано. Если Вельзевул не согласится на разрыв плетения, он никуда не уйдёт. Будет по ночам дежурить около нас – спать на кровати, под кроватью, на балконе, на ковре. Если я захочу его выгнать, придётся согласиться на кровавую драму. Он без шуток вступит в смертельную схватку с любым из первого круга. Погибнет сам – или отправится в Горнила.

Повелитель Мух продолжает глядеть в упор.

– Что касается титула… – Деус выдерживает драматическую паузу. – Герцогиня сохраняет его за собой. Всё-таки это часть её жизни и символ её положения как матери наследника.

Это подарок моему тщеславию. Если бы Маркус хотел меня унизить, я бы легко отказалась от титула. Но он не против, я знаю.

Деус не стал комментировать это решение. В конце концов, это не его дело.

Вельзевул лениво повернулся к моему адвокату. Я бросила на него косой взгляд. Сейчас у него такой вид, будто всё это касалось кого-то другого. Демонстративно то ли улыбнулся, то ли зевнул.

Изображает скучающего зверя. Понятно, что готов наброситься на Дэва, как только мы выйдем – прямо у центрального входа. Надо вызвать Конвея. Надеюсь, он всё правильно понимает.

... Это далеко не конец. Теперь очередь Маркуса. К чему готовиться? На мировое соглашение, которого добивалась Веренея, мы с Деусом не пошли.

Герцог заговорил. Низко и непривычно мягко. От его голоса кружилась голова – как будто я прямо сейчас лежу на нём, а он гладит меня по спине, не до конца убрав когти.

Это наваждение, безумие. Надо срочно избавиться от его общества. За эти недели мы провели вместе слишком много времени – больше, чем во все его предыдущие возвращения в Бездну.

– Я согласен, – хрипло заявил он. – Согласен на развод. Освободить тебя. Все счета, всё имущество – распоряжайся, как хочешь. Ты самая разумная женщина из всех, с кем я знаком, Виолетта. Ты не растранжиришь, а приумножишь. Я не боюсь доверить тебе всё. Это в интересах нашего сына.

Становится душно. Как реагировать? Скажи он это год назад… А теперь мы зашли слишком далеко. И мне мало. Я хочу настоящей свободы. Такой, где мы не пересекаемся без крайней необходимости. Но выдержу ли я? Смогу ли стать для него чужой?.. Что он скажет про плетение?

На секунду мы встречаемся взглядами.

– Но, – он повышает голос. – Всего одно «но». Или даже несколько. Я не могу разорвать связь. Не хочу и не могу. Это физически невозможно. Ты стала частью меня, Виолетта. Чтобы жить дальше, я должен быть твоим. Пусть даже на расстоянии. Пусть даже ты меня ненавидишь.

Я не понимаю, что чувствую. В основном – клятое облегчение. Даже припертый к стенке, он намерен бороться за нас. Вельзевул не слышит голоса разума. Ему угрожают, но он не отступит.

Внутри расцветает липкий страх. Противно думать, что я сдамся. Ещё тяжелее представить, что его выпотрошат прямо у нашего порога.

Теперь и Петреус Перт разглядывает меня. Его секретари что-то быстро записывают, стараясь не привлекать внимания «сумасшедшего демона».

– Я консультировался с объединённым консилиумом лекарей. С демонами первого круга. С теми, с кем мы ещё в состоянии говорить, не вцепляясь друг другу в горло. Они подтверждают мою мысль. Связь нерушима, прецедентов ее разрыва не случалось. Единственный выход – смерть.

Словно игнорируя серьёзность сказанного, он переводит взгляд на моего адвоката и хмыкает:

– Ты настолько хочешь склонить мою жену на свою сторону, что готов плести откровенную чушь? Никто не выпустит малыша за пределы Бездны. Прежде всего – сама Бездна. Я уверен, что Виола не наделает глупостей, но без разрешения Горнил и некоторых ритуалов в моём исполнении сын не покинет пределы этого мира.

На этот раз без оскорблений. Дэв не реагирует. А Вельзевул снова обращается к судье.

Перт нервно покашливает. На всех заседаниях он держался безупречно, но под притворным смирением Маркуса любая твердыня треснет.

Но Перт – молодец. Остался на месте. Не выбежал вон с криками.

– Я и сейчас предлагаю договориться, – тянет слова Маркус. – После развода желательно переправить сына в Центральные земли, в фамильный герцогский замок Марка Вудворта. Виолетте тоже будет любопытно. А я гарантирую им обоим полную безопасность. Мальчик получит идеальные условия для развития магии. Здесь, в особняке, его постоянно дёргают. Посторонние демоны лезут к нему и матери, чтобы достать меня. Это не дает ему спокойно развиваться.

Деус расхохотался и медленно поднялся:

– Единственный, от кого мы собираемся защитить мальчика и мать, – это ты. Любитель выворачиваться наизнанку. Ты забыл, с чего всё начиналось?

Про малыша он, конечно, преувеличил. Я уже убедилась, что Вельзевул не причинит вреда сыну.

Герцог проигнорировал последний выпад.

– Обещаю не делать ничего против твоего желания, Виолетта.

Ну прямо зайка с рожками… Слёзы снова наворачиваются. Это уже слишком.

– Вы на каждое заседание приносите новую инициативу, Ваша Светлость, – вздохнул судья. – Сначала не желали разводиться. Потом ваш адвокат настаивала на мировом. Сейчас вы не против развода и согласны на совместное владение имуществом, но жену отпускать не хотите.

– По-моему, я демонстрирую невероятную гибкость и готовность к компромиссу. Но у всего есть предел, – прорычал Вельзевул. – Хотите запереть меня в клетке? Первый, кто туда войдёт, подпишет себе приговор. И второй тоже. Посмотрим, сколько в этом мире лишних верховных. Правда, Деус?

Все понимали, он озвучил правду. Загнанный в угол первый герцог куда страшнее, чем Маркус, Маркос и Марк, резвившиеся по мирам с особыми поручениями.

Но существовали определенные правила, и Перт о них напомнил.

– Угрожаете суду, Ваша Светлость? Недальновидно с вашей стороны.

Вельзевул сделал шаг к судье. Я не могла этого видеть, но не сомневалась, что в его очах полыхало чистое безумие. Контролируемое, еще более опасное.

Демон поднял руку. Судья в ужасе зажмурился.

– Призываю Пламя в свидетели, – прогремел он. – Покончим с этим. Пускай решение будет оглашено.

Треножники грянули с новой силой. Последовала вспышка. Когда дым рассеялся, мы увидели пепельного блондина, сидящего на краю судейского стола, обхватив колени.

Он улыбался белозубой хищной улыбкой.

– Друзья мои. Я вестник Пламени. По совместительству – советник. И моё нынешнее... не дело... так, дельце  – отговорить одного крупного ишака от ошибки.

Еще один пресветлый? Скалился он так, как Веренея никогда себе не позволяла.

Глава 53

В первый момент я утратила связь с реальностью. Весь процесс изначально попахивал безумием. Но какой-то посторонний субъект, выставивший задницу (в элегантных брюках по последней моде) перед лицом судьи – что это, как не полный сюр…

Итак, незнакомец сидел прямо на столе, как на лавочке в парке. Костюм на нем строгий, темно-пепельного цвета, а стрелочки на штанинах идеально проглажены.

Его бледное, почти болезненное, лицо с правильными чертами мне не понравилось. Возможно, потому, что на нем напрочь отсутствовало выражение. А глаза… глаза, по которым я обычно разгадывала собеседника, выставились наружу, как две мутные ледяные линзы.

Альбинос мазнул по мне оценивающим взглядом, перевел глаза на Деуса. Затем вдруг усмехнулся и снова уставился на меня.

– У тебя есть вкус, о, брат мой. Просто ты столько эпох упорно скрывал сей факт. Выбирал слезливых истеричек, чтобы было чем заполнить скуку в постели.

Это он уже обращался к Вельзевулу.

Мое неровное, слегка паническое, настроение тут же выровнялось. Руки позеленели целиком. Из-за закрытого платья окружающие могли оценить только кисти… Цвета весеннего мха.

Судья и оба помощники, тем временем, продолжали сидеть ровно и взирать в пустоту. Как будто ничего не происходило, или они сами зависли в предыдущем мгновении… Что это за эффект? Им страшно признать, что кривляющийся блондин настоящий?

– Но извиняюсь, ты, мой друг, кажется, отслужил свое. Сначала мне следовало поздороваться с молодым и перспективным. Так сказать, с завтрашним днем Бездны… Деус, какая встреча, – продолжал изливаться странный клоун. Его голос растекался по комнате, как масляное пятно. – Хорошо ли спишь, мой милый? Не мучают ли тебя галлюцинации?

Дэв, на первый взгляд, невозмутим, но я замечаю, как его пальцы сжимаются в кулаки. Верхняя губа кривится, обнажая стандартный для взрослого демона частокол острых зубов… В отличие от меня, Деус с белобрысым уже знаком.

– Может, тебе помочь, мальчик? Не все загадки получается решить на одном энтузиазме и чистом пламени…

Мой адвокат резко перебивает:

– Тебя прислала Бездна? Озвучь ее послание и проваливай. Насколько я помню, ты по-прежнему не имеешь права находиться на поверхности долее пяти минут.

Его голос на этот раз похож на рычание.

Гость хмыкает и снова смотрит на моего супруга, словно Дэв его больше не интересует. В его манере есть нечто оскорбительно-пренебрежительное. Только против кого направлена эта издевка – против нас всех?

– Нет, на этот раз я нижайше отпросился у Пламени. Решил проявить инициативу. Хочу оградить старого друга от большой ошибки.

Сейчас он насмехается не над Деусом, а над Вельзевулом. Буквально глумится над герцогом.

– Ты один из старейших среди нас, Повелитель Мух. Никогда не был уличен в глупостях, а тут, кажется, устроил воздержание со своей орчанкой и спалил себе мозг… Зачем подставляешься? Кому и что доказываешь?

Он кивает в мою сторону – пренебрежительно, как на одну из многих. И я чувствую, что рядом незримо присутствуют все жены Вельзевула, с которыми этот демон (сомнений в этом, несмотря на необычную внешность, уже нет) был знаком.

А еще чувствую чужую ярость. Причем ею вспыхивает и Деус тоже, но Вельзевул, тот просто плавится…

– Продолжай, ублюдок, не стесняйся. Каждое слово о моей жене я запихну тебе в глотку. Плевать, что там у тебя сейчас за статус. Станешь кучкой золы, – ревет Вельзевул.

Беловолосый поворачивает корпус в другую сторону, в мою, и взмахивает пепельными локонами. Не перестает мерзко улыбаться.

– Забирай свою бабу, ведь каждому свое… и драгоценного наследника… и проваливайте. Кто и что тебе на это скажет? Кто тебя удержит? Эти двое принадлежат тебе, а ты – первый герцог, хранитель Пламени. Ты наконец получил жизнеспособного ребенка, а они превратили твой же триумф в повод лишить тебя власти. Кретин, тебя собрались выкинуть из круга, уничтожить… Когда ты успел ослепнуть?

Вельзевул делает в его сторону несколько осторожных шагов. Он явно примеривается прежде, чем наброситься. Но бледный и не собирается умолкать:

– Они пришли в твой дом с вилами и горящими тряпками Они тычут этим добром тебе в морду, ожидая, что ты кинешься на них голым брюхом. А ты спятил и принимаешь эти правила, чтобы доказать своей изумрудной девке, какой ты любящий лопух.

Эти слова лупили Вельзевула, как плеть. Они задевали и меня тоже. Все, что делало герцога уязвимым, угрожало малышу. Проблема заключалась в том, что я и есть его уязвимость.

Стоило мне моргнуть, как Вельзевул перевоплотился. Вернулся мой вчерашний визитер со звериными глазами, налитыми кровью. Он целиком отдался предвкушению. Его суть… то есть разумная, рогатая, клыкастая смерть… уже выглянула наружу.

– Я столько эпох терпел твои остроумные выпады, бывший владыка, – произнёс он так, будто напился меда. – Был рядом, выполнял премудрые поручения… Как же я презирал тебя и мечтал переломить тощую шею. Но сначала тебя охранял Астарот, а потом ты взял такую власть над Пламенем, что выступать против тебя я поостерегся. Что-то был должен, что-то обещал, чего-то опасался… Но сейчас никто не смеет оскорблять мою семью или указывать мне, как правильно ее защищать… Говорят, у ангелочков гибкий позвоночник. Сейчас мы сделаем его хрупким.

Он сжал в руке графин – когда успел его схватить? – и навис над непуганым блондином. Но тот не унимался:

– Ты такой грозный. В наморднике, ошейнике, на коротком поводке. Не хватает только медали «Любимому Барбосу».

Вельзевул стрелой метнулся вперёд. Он снес блондина вниз, переломив его тщедушным телом массивную столешницу. Они вцепились друг в друга и, крепко обнявшись, исчезли в расселине, зазиявшей в полу. Оттуда дохнуло горячим сернистым паром.

Я едва удержалась, чтобы не застонать. Мы только что потеряли вторую сторону в нашем процессе.

Судья Перт вздохнул как лепрекон, который работает третьи сутки без сна.

– Вчера храм, сегодня – эта каморка… Сплошная порча казенного имущества. Ну, может, хоть ремонт в судейском крыле сделают? У герцога столько денег. Пускай раскошеливается на дворец правосудия, – продолжал грустить Петреус.

Он всё ещё сидел на стуле. А под ногами пролегала неровная трещина. И только теперь я смогла оценить его экстравагантный наряд – короткие шорты до середины бедра, не очень сочетавшиеся с закрытой черной рубашкой.

– Деус, можете усилить вентилирование? Или нам придется вызвать беса с опахалом… Хотя, сколько можно тянуть! Давайте уже огласим решение.

– Какая жалость, мы потеряли уважаемого супруга, – хмыкнул Деус, поднимая обе руки в знак согласия. – А ведь продержался почти до конца.

Петреус Перт сложил на колени, поросшие рыжей шерстью, небольшие пухлые ладони. Лори и Остин отодвинули стул вместе с сидящим на нем судьей подальше от дыры.

Тот начал снова. Торжественно и раскатисто.

 – Я подготовил свой вердикт к этому заседанию, но, предупреждаю, моими устами сейчас будет говорить сама Бездна. Пламя учтет все пункты – итоговое решение суда, букву закона и правоприменительную практику. Да будет справедливость наградой для каждого!