Текст книги "Это развод, мой герцог! (СИ)"

Автор книги: Наталья Варварова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)

Глава 39

Когда Маркус покинул зал, дышать стало легче. Расслабились все, даже его ненаглядная адвокатша. Она непринужденно позировала портретистам то на левой, то на правой скамье, не сомневаясь, что утром крупным планом появится во всех газетах.

Я же боялась мелькать перед их хитрыми прожекторами. Они мгновенно фиксировали очертания, а потом художники дорисовывали изображение от руки. Примерно представляла, какими будут заголовки, и не хотела бы мелькать рядом с ними. В любом ракурсе, даже в самом удачном.

Слава Бездне, что Деус не склонял меня к этому. Он, кажется, забыл и о том, что собирался посадить меня на диету. Дэв вообще вел себя крайне предупредительно, несмотря на собственные заявления, что будет меня мучить. Пока что я за ним, как за каменной стеной.

Я бросила на него осторожный взгляд. Он сидел чуть ближе, чем были рассчитаны кресла. Наши колени почти соприкасались, а его пальцы покоились на правом колене. Одно движение мизинцем, и он до меня дотронется.

Несмотря на видимую расслабленность Деуса, мое троллье чутье предупреждало, что этот демон охотился. Его выдавали чуть подрагивающие веки, напряженные ноздри, слегка выдвинутая вперед верхняя челюсть. Несомненно, он следил за всеми в этом зале. И за мной в первую очередь. За все время, что мы вынужденно проводили вместе, он не пропустил ни одной моей эмоции.

– Все в порядке, госпожа герцогиня? – поинтересовался Дэв.

– Мне все это не нравится, Деус. Ловушка где-то на виду, но я ее не замечаю. При этом Маркус был вполне искренен.

– Его Светлость – хороший актер. Он сотнями лет репетировал и отыгрывал. До такой степени правдиво, что перестал различать явь и свой спектакль. Он настолько вжился в этих персонажей, что, даже полюбив вас, не заметил этого и не вышел из роли. На мой взгляд, это одна из причин, почему он выделял вам минимальное содержание и противился любым переменам… И это тоже западня. В нее рискует попасть существо, которое живет на свете слишком долго. Любые перемены оно принимает за допустимые отклонения от нормы.

Примерно на середине речи я перестала его понимать. Он сейчас кого имел в виду, себя или Маркуса? Деус и сам сообразил, что наговорил лишнего.

– Я про то, что судьба часто посылает знаки. Раздражающе бренчит на банджо, пока ты дремлешь у камина. Простите, леди герцогиня, я, видимо, переключился на личные проблемы. Не могу определиться, они есть или я их придумал. Больше подобного не повторится.

Такое зрелище, как Вельзевул, рвущий на себе рубашку вместе с кожей, пробрало даже моего почти бессердечного адвоката. Деус поднялся, чтобы продолжать.

– Вы только что были свидетелями, как сложно складывалась семейная жизнь в этой паре. Я бы сказал, не складывалась вовсе. Однако же мы подходим к самому интересному. Как вы знаете, в Бездне существуют три вида браков – позволительный, легитимный и признанный. Сначала супруги Виттен заключили позволительный. Он не предполагает общих детей, во всяком случае, на данном этапе и может быть легко расторгнут по  требованию мужа – или же по требованию жены, но с согласия мужа. Как правило, гарантией прав женщины выступает денежная компенсация или пожизненное содержание. Но не в нашем случае.

Без Маркуса выслушивать это было по-прежнему удушающе-стыдно, но уже не так унизительно. Деус смочил горло мятным чаем и продолжил.

– По словам леди Церингерен, демон обещал ей легитимный брак. Она бы в таком случае получила титул, поместье или его часть, наследовала ему после его смерти. Ну, и такая пара в конце концов рассчитывала бы на помощь при воспроизводстве потомства – за ними закреплялся как минимум один поход к Горнилам в год. Разводы среди легитимных редки. Супруга претендует на значительную долю имущества и иногда сама выступает инициатором расторжения брака… Союзы третьей, высшей, категории заключаются среди высших демонов редко. Им сложно встретить настолько подходящую пару. Такие семьи всегда облагодетельствованы детьми. Строятся либо на исключительной любви – либо на высочайшей совместимости. В обоих случаях демон сплетает с избранницей вязь. Тогда его индивидуальный узор проявляется на ее теле, – Деус сделал красноречивую паузу. – У Виттенов мы стали свидетелями того, как позволительный брак перешел в признанный. Упоминаний о подобных случаях я не нашел.

Мой адвокат умел поднимать градус. Он вроде бы пересказывал наш сюжет, известный всем вкратце, но публика слушала его, затаив дыхание, готовая к неожиданным поворотам.

– Это произошло в момент, когда Вельзевул прилюдно унижал свою третью жену на балу. Он собирался с ней развестись, как сделал это с двумя женщинами до нее, включая легитимную супругу герцогиню Женевьеву. Бумаги о разводе с леди Виолеттой уже лежали в пространственном кармане. Виттен потратил все последние десятилетия на то, чтобы найти девушку с высокой совместимостью и с ней получить признание Горнил. Эти планы не помешали ему жениться на моей клиентке и морочить ей голову… Но что же произошло на том злополучном балу? Он запутался в личинах, и под видом Маркоса повел себя, как Маркус. Набросился на леди Церингерен, словно на свою собственность, и обвинил в том, что ребенок, которого он почувствовал, не от него… Ответ Бездны мы знаем. Она жестоко покарала герцога. Между ним и обиженной им супругой протянулась вязь. Брак с новой женой, той самой, с высокой совместимостью, перестал быть действительным. Только что признанный союз не допускал никакие другие, сколько бы личин ни завел себе демон.

Мнение в зале постепенно склонялось в мою пользу. Во всяком случае, женская половина оценила иронию Пламени. «Так ему», «Пущай знает, как девок портить», «Брыллиантами не откупится… вот же боров», – раздавалось отовсюду. Бесы мужского пола все больше помалкивали.

Дэв не смотрел по сторонам. Его взгляд был обращен к судье, но иногда касался треножников с горящим в них огнем. Наверное, сложно выдавать такие стройные речи, выдерживая паузу, ведя интонацию то вверх, то вниз – причем с полной естественностью, не превращая судебный процесс в театральную постановку.

– Теперь Виолетта Церингерен стала герцогиней Виттен. Однако ей не нужен статус первой леди Бездны. Она требует разорвать супружеский союз. В признанном браке ее права с супругом абсолютно равны. Полный список наших требований уже у вас, Ваша честь. Если коротко, леди, как и раньше, запрашивает личную свободу (в том числе на перемещения и новые отношения), а также свободу для своего сына, которого сейчас не вывозят даже за пределы особняка, дабы не нарушить один из многочисленных запретов для первых наследников… И, конечно, больше она не отказывается от имущественных прав, так как подобная связь предполагает, что за ней остается половина всего, чем владеет Вельзевул. Список собственности, что нам удалось за ним обнаружить, также у вас. Крайне любопытно сравнить его с тем, что герцог готовился предложить леди Виолетте при разводе. Из значимого имущества там фигурировал разве что дом в столице.

– Ваша позиция понятна, – откликнулся Петреус Перт. – Это дело совершенно беспрецедентно.

Судье явно понравилось это слово. Он повторял его не в первый раз. С другой стороны, ему тоже приходилось несладко. Зато можно успокаивать себя тем, что ведешь историческую тяжбу.

– Давайте заслушаем короткую реплику от защиты лорда и встретимся уже завтра. Благодарю за проявленное терпение, Ваша Светлость.

Он обращался ко мне и, верно, имел в виду, что, в отличие от супруга, я не устраивала скандала. Даже не поменяла оттенок кожи.

Может, от того, что мне было не до этого. Редко оставляла сына больше чем на два-три часа, и грудь болезненно переполнилась, заставляя торопиться покинуть храм и поскорее взять малыша на руки.

Пресветлая встала, и я не могла ею не восхититься. Как же безукоризненно она держала спину, вовсе не прибегая к помощи корсета.

– Это обретенное равенство супругов, о котором постоянно твердил адвокат леди Виттен, представляется сомнительным. Вы только что видели, что происходит с всегда невозмутимым герцогом-правителем, каким рискам подвергнута сейчас Бездна. Повелитель не находит себе места, в то время как его супруга обходится без него без видимых усилий. Какое же это равенство? У Вельзевула, не забываем, множество обязательств; на нем огромная ответственность перед источником Пламени.

Украдкой наблюдала за судьей. Тот чуть помрачнел. Деус же был невозмутим. Впрочем, как всегда.

Но напрасно я думала, что Веренея закончила.

– Скажите, Ваша Светлость, мистер Деус столько всего перечислил… Почему же вы изначально согласились на столь ущербные отношения? Вы деловая женщина и, очевидно, читали брачный контракт. Вы знали о трех других женах. Может, Вельзевул манипулировал вашим сознанием, использовал любовные чары? Но тогда ваша подпись при заключении брака просто не прошла бы проверку… Ваше поведение в этой истории для меня огромная загадка.

Встряхнулась. Вот и настала моя очередь разговаривать с крылатой стервятницей. Ответить ей, что это была любовь? Она только этого и ждала.

Ведь любовь, по извращенной логике тех, кто ее лишен, все стерпит. Она чужда компенсаций и раздела имущества. Все это пронеслось в моей голове мгновенно. Грудь чересчур полна молоком, и это затмевало остальное. Пора домой.

– Нет, Маркус не применял ничего такого. Я была ошарашена знакомством с настоящим герцогом, его магией и силой. Не собиралась торопиться, но он торопил. Очень. Ему было пора на очередную вылазку и он настаивал, что не должен оставлять меня без своей защиты… И все же, как перевести чувства на язык слов? Он не был идеальным, иногда пугал, но и со свой стороны подобных эмоций я ранее не испытывала. Между верить и не верить ему я выбрала верить. Проигнорировала очевидные сигналы об опасности – ведь между нами существовало то единственно важное, что нельзя было потерять… Понимаете ли вы меня? Вижу, что не очень.

Сама не ожидала, что меня так зацепит. Дэв протягивал стакан воды, но я махнула рукой. Не нужно.

– Вот представьте, вы находитесь в помещении, смотрите на стену, а на этой стене – дверь.

– Представила, – усмехнулась Веренея. – Моя раса не так темпераментна, как ваша. Но это несложное упражнение.

– Хорошо. Давайте дальше. Все окружающие говорят, что двери там нет, что стена сплошная. Кому вы будете верить: им или себе?

– Я не могу не доверять собственным глазам, – нетерпеливо воскликнула ангел. – Я должна это проверить.

– Вот и я рассудила так же. Полагалась только на свои ощущения. Я попробовала пройти сквозь стену и больно ударилась. Местами поранилась. Двери никогда не было. Я нарисовала ее в своем воображении. Не без помощи Маркуса, но целиком сама.

– Аллегория мне в целом ясна. Спасибо, леди Виолетта, – на этот раз ее слова прозвучали вполне миролюбиво. Что толку связываться с сумасшедшей, решила адвокат моего мужа.

– Тут, главное, вовремя остановиться и перестать биться об эту самую стену. Признать свою ошибку. Это крайне сложно. Разве могли подвести глаза? Как можно было слушать и не слышать… А руки, они же тоже в этом участвовали. Собственное тело, собственное сознание, все сыграло против тебя…

В зале висело гробовое молчание. Ни одного комментария. Наверное, все-таки надо было напирать на любовь.

– Достаточно. Нам пора, – мягко сказал Деус. – Я подвезу вас до дома.

Он взял мои кисти, которые все же изменили цвет и теперь зеленели, как свежая трава на лугу, и сжал их в больших ладонях.

Глава 40

– Не кажется ли вам, мистер Деус, что для наемного специалиста вы ведете себя несколько необычно? – спросила я, когда мы затормозили у крыльца. – Нет-нет, я не подвергаю сомнению ваши профессиональные качества. Однако иногда в вашем обращении сквозит дерзость, иногда – вызов. Или даже нежность, как сегодня.

Беррион стояла наверху на ступеньках, уперев руки в боки. Она обладала своего рода чутьем, или же великанша чувствовала вибрацию от подъезжающих повозок. Заменяя в доме дворецкого, она неизменно выходила открывать дверь, широко ее распахнув.

И рассиживаться с адвокатом в экипаже под ее пристальным взором мне не улыбалось.

– А если я скажу, что не кажется ни мне и ни вам, наше взаимодействие будет сильно затруднено? – улыбнулся он. – Я мог бы скрывать свой интерес лучше, вы бы никогда о нем не узнали. Но зачем? Почему не дать понять красивой и умной женщине, что она вызывает восхищение. Иначе и быть не может.

– То есть это не попытка меня подбодрить? Иногда я думала ровно на нее. Или, может, это обычная для демонов манера выхватить женщину из рук у другого?

Сейчас мои рассуждения звучали притянутыми за уши. Мужчина, по меркам его расы, вел себя сдержанно, а я приперла его к стенке за несколько случайных прикосновений и одно рукопожатие. Причем последнее – когда мне грозило превращение в троллиху при свидетелях, что сильно бы затруднило ему работу… Я чуть ли не вынуждаю Деуса говорить комплименты.

Адвокат и не думал обижаться. Руки он по-прежнему держал при себе. Хотя большинство знакомых демонов, включая мужа, в такой бы ситуации…

– Моя симпатия относится лично к вам и не касается нашего дела. Обычно я весьма строг с клиентками и рассчитываю, что мне и сейчас удается сохранять непредвзятость. Нас ждут еще два-три заседания, потом же я возьму небольшой отпуск и уеду по делам к себе в поместье.

Он ждал от меня какого-то ответа, наверное, несколько секунд, но я растерялась. Да и как можно было отреагировать? Я тоже испытывала к нему приязнь вперемешку с уважением, однако разбираться, насколько всему этому стоило давать ход, я пока не готова.

– На главной сцене поставили «Ариадну». Я специально не зову вас в оперу, но вот на эту пьесу, судя по отзывам, сходить стоит. В любой день на этой неделе, герцогиня, я буду счастлив, если вы ко мне присоединитесь.

Он говорил настолько уверенно, словно мысль, что я могла бы отказать простому адвокату, пусть и неимоверно успешному, не приходила ему в голову. Дэв всегда держался с апломбом демонов первого круга и делал это совершенно естественно.

На площадку к Беррион выскочил малыш. Грудь заныла, и я поспешила попрощаться:

– Я бы хотела, чтобы между нами ничего не менялось. Во всяком случае, пока. Вы же видите, я не лукавлю и не раздаю авансы. Сейчас меня полностью поглощает проблема с мужем, а дальше… пусть все идет своим чередом, Деус. Насчет спектакля не уверена, что это подходящий момент, чтобы нас видели в обществе друг друга по вечерам.

Я не отказала ему. Как и сегодня не заявила твердое "нет" Маркусу. Что же со мной творится...

Демон поклонился, а потом спрыгнул и подал мне руку.

– Вы задали вопрос, леди Церингерен. Я постарался быть откровенным. Ни в коем случае не настаиваю. Но если успеем закончить с расторжением вашего союза, пока трупа «Ариадны» не уехала на гастроли, то наш совместный выход стал бы чудесным завершением этого дела.

Да, и надгробным камнем на могиле Вельзевула, подумалось мне не кстати. Желание мстить упрямому мерзавцу давно испарилось, если вообще когда-нибудь имелось.

Дома я позволила себе расслабиться. Сначала долго кормила, а потом возилась с ребенком больше часа, заслужив недовольное ворчание великанши.

– Кого вы из него воспитаете? Будущего воина? Папаша приходит, нацеловывает, мамаша врывается – и тоже давай ласкать. Как сутки не видели. Лучше бы имя наконец дали. Языкам древним учить начали. Все при нем говорят на универсальном. А старый троллий? Вон герцог его откуда-то знает, а сынок и половины повторить не может…

– Беррион, дорогуша, так там же одни согласные. Вельзевулу так легко, потому что у него в демоническом обличье не лицо, а натуральная морда. Но, да, не очень понятно. Первые диалекты демонов, действительно, похожи на наши.

Разговор с Деусом оставил послевкусие. Мне отчего-то было некомфортно, и я жалела о своей несдержанности. С другой стороны, я ничего ему не обещала. Ровно так же, как не обещала вечную верность Маркусу.

Пусть разводят и придумывают, как освобождать своего первого демона от неправильной женщины.

О завтрашнем дне думать не хотелось и вовсе. Я заставила себе отправиться на вечер к герцогине Конвей, которая обещала попробовать провести благотворительные сборы в новом формате. Она сдержала слово и начала подготовку, познакомив меня с несколькими чрезвычайно уважаемыми в Бездне суккубами.

Если честно, я пребывала в шоке. Эта строгая, немного чопорная девушка – и суккубы? Однако леди Джейн сообщила, что она работала администратором в их клубе по интересам еще до знакомства с мэром и сейчас продолжала организовывать для демониц вечерние дискуссии и тематические вечеринки.

Я долго не могла взять в толк, какой суккубам интерес помогать сиротам и вдовам. Разве что насытиться дармовой энергией, затуманив им разум? В их обществе мне всегда было не по себе, даже без целенаправленного воздействия в мой адрес. Инстинкты начинали проситься наружу.

К тому же под ногами все время крутился Люцифер, который на правах приятеля сэра Эллиота прибыл к самому началу приема. Его Светлость не угоманивался до тех пор, пока я – исключительно случайно – не впечатала его плечом в дверной косяк.

Заручившись обещанием, что суккубы проведут пробный благотворительный аукцион на следующей неделе, а я буду консультировать леди Джейн, я направилась к выходу и уже там столкнулась с Виттеном.

Я даже охнуть не успела. Сначала две каменные руки ухватили за плечи, а затем рядом с ухом раздалось отнюдь не эротическое шипение:

– Ты знаешь, который час, Виолетта? Где ты шляешься, почему не дома? Ребенок спрашивает, а мне и ответить нечего.

Глава 41

Я позволила Маркусу вывести себя из особняка Конвеев. Хозяин скользнул в нашу сторону взглядом, и мы одновременно кивнули, давая понять, что все в порядке.

Герцог взял меня под руку и, как утес, возвышался сзади, пока подъезжал наш экипаж.

Возможно, очередной скандал дал бы некоторое преимущество на завтрашнем слушании, но я порядком от них устала. И по настрою Виттена было заметно, что и он тоже. Хотя ворчать супруг не прекращал.

– Зачем тебе эти дурацкие сборища? Доходяга Люци, очевидно, ищет смерти. Бросаться в Горнила бесполезно. Его скорее всего выплюнет обратно, а вот получить за дело – тут есть шанс задержаться и не переродиться больше.

Шарманку про то, что мне надо завязывать с благотворительностью, он заводил бесконечно. Более того, герцог лично и ежемесячно просматривал мои расходы на фонды. И не забывал поставить пометку в бухгалтерской книге, если считал сумму чрезмерной.

В общем, к скупости и к ревности давно стоило бы привыкнуть.

– Мне не показалось, что Люцифер хуже обычного. Складывается впечатление, что настрой Эллиота передается и ему. Ерничает и паясничает по привычке. Хвост трубой.

– Не знаю, почему я его еще не придушил. В свое время жестоко расправился из-за интрижки с Женевьевой. Интерес у них был обоюдный, но потом он чем-то обидел жену. Жалею я его что ли? Размягчился… Да быть того не может.

Маркус подал руку, помогая подняться на подножку. Все его жесты были собственническими, хотел он этого или нет. Он чересчур близко наклонялся, сжимал сильнее, чем требовалось, а напоследок легонько толкнул в салон, хлопнув пониже спины.

– Аррхз, – я по инерции огрызнулась, обернувшись на него.

Однако он тут же занес меня дальше, двигая уже собственным телом. Обе руки опустились мне на талию, усаживая на диванчик.

– Абзухх, – пробормотал он мне в живот, садясь напротив и явно приглашая побороться.

Его колени и локти так и манили вступить в потасовку. Можно было бы даже обнажить клыки и вцепиться в твердую руку. Попробовать попасть между лучевой и локтевой костью. Я отдавала себе отчет, что вреда такому демону это не причинит, однако его кровь лишит меня разума и к сыну мы точно не доедем. Придется останавливать карету, а кучеру – делать вид, что он оглох.

Постаралась охладить расшалившийся темперамент. Став матерью, я не так остро нуждалась в драках, как раньше. Что бы подумал настоящий джентльмен, мистер Деус, если бы сумел залезть мне в голову. Приглашение в театр осталось бы в силе?

Я откинула голову назад, прикрыла глаза и максимально расслабилась, чтобы энергия  в руках перестала пульсировать. Маркус удовлетворенно наблюдал за моей реакцией. Он в это время медленно выпускал воздух ноздрями и не сводил с меня вызывающего взгляда.

Если троллиха не атаковала самца после столь откровенной провокации, то оно говорило само за себя. Эта слабачка капитулировала, признавая чужую власть.

Закусила губу, чтобы ее не облизнуть. Как много я дала бы, имей возможность броситься на него и измазать подбородок кровью… Клятье. Я же не идиотка, живущая на одних инстинктах. Маркус скрутит меня меньше, чем за минуту. Сначала заблокирует обе руки одной своей, а потом вопьется в запачканные губы с утроенной яростью и заставит его принимать. Соглашаться со всем, что последует дальше.

В наших землях такие крупные и ценные экземпляры уже не водились. Но я вот отловила.

– Абзухх, – повторил уже тише. С едва вопросительной интонацией.

Он же чуял запах, слышал сердцебиение. Понимал, что я с трудом отползала от края. Мог бы почувствовать себя победителем, но он-то желал получить совсем другое.

По какой-то причине этот царственный самец никогда не нападал первый. Готов был сидеть в засаде, изводить мелкими тычками. Это отличало его от троллей, которые бы обязательно воспользовались шансом завалить самку, если та вдруг оказалась слабее.

– Нет, Маркус, пожалуйста. Не мучай меня и себя. Надо покормить малыша перед сном.

– Он уже спит, – возразил муж больше по инерции.

– Значит, разбужу и накормлю. Это полезно. Он лучше растет.

Виттен не стал спорить, а хмуро уставился в окно. Его ботинок, словно невзначай, соприкасался с носком моего. Я сознательно не отстранялась, чтобы не злить дорогого супруга.

*************

Ночью я внезапно проснулась от того, что стало нечем дышать. Даже не удивилась, когда меня обхватили тяжелые герцогские руки и прижали к телу.

– Ты в порядке, Виола? Ты вся дрожишь. Холодно?

– А ты весь в пижаме, Виттен. Совсем совесть потерял? До этого хотя бы сверху на покрывало укладывался.

Он покачал головой. Я очень четко уловила этот жест, потому что при этом он не убирал губы от моей шеи.

– Совесть на месте. Последние ночи ты спала, как всегда. То есть так, что пушкой не пробудить. А во фраке на кровать…  Ты бы первая пришла в ярость.

Я смежила веки. Какое идиотское состояние. Уже не сон, но далеко и не бодрствование. Я не могу сбросить демона вон, не могу позвать Беррион. С другой стороны, не переживаю, что он позволит себе больше, чем эти наглые объятия.

– Мы выясним, что у тебя за странности со здоровьем в самое ближайшее время. Я навестил своего профессора, и он поклялся, что ускорится.

Дыхание полностью пришло в норму. Свинцовая тяжесть давила на глаза, а дыхание Маркуса заменяло колыбельную… Я все-таки потребую на суде, чтобы демона отловили и не допускали в дом, когда ему вздумается.

Ох, не знала я, что готовил следующий день…