Текст книги "Это развод, мой герцог! (СИ)"

Автор книги: Наталья Варварова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)

Эпилог. Семейный II

Два года и сколько-то месяцев спустя

Виолетта, герцогиня Виттен

Я то ли дремала, то ли по-настоящему провалилась в сон. Малышка уродилась зверски прожорливой. Сейчас она плотоядно причмокивала на правой груди. И если в первые месяцы ей и не следовало давать ничего кроме молока, то сейчас я была бы рада, соглашайся она хоть на что-то еще.

Мы с Беррион через день пробовали давать ей по ложечке полезных лакомств. Ради некоторых из них Маркус перетряхивал свои связи в самых дальних мирах. Но ни базальтовая дробь, благодаря которой я в детстве соглашалась неделю быть пай-девочкой, ни пыль сердоликового кварца (изредка его находили на метеоритах)… Ни даже измельченные лишайники из пещеры Скроллмар не вызывали у нее желания хотя бы проглотить.

На левой груди висел демоненочек. Вот у кого не было проблем с едой, однако по ночам малыш все равно просыпался и требовал маму. Даже курсы по отлучению, которые я прошла, не дали результат, зато настроили на философский лад. Мол, детство у ребенка только одно.

Иногда, чтобы поспать и рано подняться или провести ночь с Маркусом, я подкармливала сыночка перед сном, а для мелкой заготавливала молоко в бутылочки. А после сгружала обоих в комнату домоправительницы.

Однако я уже привыкла дрыхнуть вместе с ними и, когда оба были здоровы, то спали мы всем на зависть… После рассвета просыпался дом. Выходили на смену садовники, уборщики, кухарки и горничные. Две команды подготовленных нянь ожидали брухликов в двух детских (правда, малыш уже вот-вот перерастет из брухлика в бурундала). И только ближе к полудню спускалась наша троица.

– Словно утес и два кряжика, – ворчала Беррион. – Опять допоздна работать будете. Вон бледная какая. Скорее бы Ихсветлость уже домой пожаловали, всех разогнали и порядок навели. И вы сразу румяная да громкая. Счастливая.

Это она, по обыкновению, преувеличивала. Быт в отсутствие супруга (бывшего) налажен был отлично. Только у меня постепенно портилось настроение. Не сразу, а неделя за неделей.

Конечно, я не бросалась на людей, на бесов, на демонов и на орков. Я сама корректность. Но наблюдать за тем, как рядом с тобой мрачнела троллиха из королевской династии, это не каждый выдерживал.

– Сколько уже нет Маркуса, месяц? – с намеком интересовалась лучшая подруга. – Давай, дорогая, собирайся на переговоры с подрядчиками ты. А то поставки затягивают адово.

В общем, когда муж возвращался, то все работающие в особняке с огромным облегчением брали выходные и оставляли герцогскую чету наедине с отпрысками. За исключением Беррион, разумеется. Та, если и ездила на похороны, именины и свадьбы, то не чаще трех-четырех раз в год.

Маркус за эти годы сильно поменялся. Когда он возвращался в Бездну, то светские мероприятия его больше не интересовали. Портной и парихмахер – да. И обязательно – ежедневные прогулки с детьми. Он и дома возился с ними без перерыва. И держал дверь в личное святилище, то есть в собственный кабинет, всегда открытой.

Что до меня, то я обязана была посещать с ним его любимую оперу – в каком бы из миров ни проходила «революционная» премьера. В отместку иногда вытаскивала его на выставки. Беррион легко отпускала нас, как она говорила, проветриться и вместе с армией нянь несла вахту четыре-пять часов.

Демон наконец признал усадьбу своим домом и стоически выносил непрекращающуюся стройку в парке и вечный ремонт в особняке. Поначалу молча выслушивал мои пространные пояснения. И каждый раз это было… огнеопасно.

– Пергола начала раздражать? Загораживала свет кадкам с камелиями? Или ливазийский кедр, три недели как самый любимый, не сочетался с цветом бамбука на ее поперечных балках? Какая жалость, козленочек. Снесла перголу? Ну, иди сюда, моя маленькая.

В глазах герцога при этом полыхало так, что моим первым желанием всегда было кинуться на утек… Но я ведь дочь Грундры. Не во мне ли кровь великой Шерегеши? Я бралась за стол, переворачивала его и сразу швыряла – прямехонько в безразмерную пасть.

Однако не всегда я вела себя подобно воительнице. Иногда, действительно, взвизгивала и бросалась бежать, замыкая за собой дубовые двери на зачарованные цепи и каленые замки.

В этом тоже имелся расчет. Набегавшись, монстр вел себя чуточку более вменяемо, вспоминая, что я слабая женщина. К тому же напуганная… И когда на старте своего оргазма я все-таки шла на агррррхцврм, пытаясь пробить ему сонную артерию опорным когтем, он не швырял меня на пол, не бил головой об стену, а лишь ласково так стискивал ребра.

Изо рта демона вываливался необъятный язык, угрожая задушить, и я приглушенно пищала:

– Маркус попробуем уже по-человечески. Я больше… Я больше сегодня не буду.

Шлепок по попе вызывал головокружение сразу везде.

– Какая послушная козявочка. Конечно, не будешь. Ты сейчас так кончишь, что забудешь, кто ты – тролль, человек или маленькая серая тучка. Давай, покричи для меня. Давай же.

…От этих видений захотелось заплакать. Дети так сладко спали, а я зачем-то проснулась. Маркуса не было дома уже тридцать семь дней. Через пять часов закончится тридцать восьмой.

Нет, это не означало, что все совсем плохо. Случались отлучки и в два-три раза продолжительнее. Но мы с ним договаривались, что он сильно, прямо как следует, старался не задерживаться дольше, чем дней на двадцать.

Три недели я проводила без него, в сущности, неплохо. Отдыхала от марафонов в постели. Вникала обратно в дела наших благотворительных организаций. А вот дальше… Дальше я становилась дерганой, потому что представляла, что это огромная бестолковая башка все-таки скатилась с плеч в каком-нибудь из миров. Не исключено, что и не в этом измерении.

Часы внизу ударили несколько раз. Ночь двинулась к утру. Иди ты к бабушке своей Бездны, Виттен. Не выйду за тебя замуж. Нет в этом никакого проку… Горбатый тролль не дойдет до той самой горы… За окном коротко ухал филин пепельнокрылый. Их семейство облюбовало сосны, которые я вырастила под окнами спальни.

Проснулась я на рассвете из-за того, что в лицо дыхнуло знакомым жаром. Вельзевул сидел на корточках у кровати. У меня не хватало сил нормально размежить веки. В эти часы сон владел мною полностью. Я знала, что я не запахнута, и сорочка сбита до талии. Какая разница? Все равно там всюду дети.

Тем не менее, я притянула его к себе за шею на голых инстинктах. Обнюхала под подбородком, а также аккуратные маленькие уши. Сколько бы его ни обрабатывали в отсеке для обеззараживания, я бы все равно уловила отголоски совокупления. Они бы въелись ему в кровь, мерцали в магическом следе. Ничего… Только жажда. Только голод.

Судя по запаху, он к нам торопился. Злился, что его пребывания неизвестно где затянулось. Но не совершил ни одной ошибки. Не удлинил этот срок еще больше.

– Завтра, Маркус. Я не могу. Я сплю, – пробормотала я в могучую шею.

– Дети подросли. Прямо на все тридцать восемь дней без двух часов. А ты снова похорошела. Хотя это уже невыносимо, Виола. Я влюблен, как молодой сатир.

Это он прав. Рядом с ним любое древнее существо – молодое и юное. Почему же тогда он так маняще пахнет? Как самый породистый, самый сложно-кристаллический булыжник? Продолжая недоумевать, я рухнула обратно. В теперь уже сладкую и абсолютно довольную темноту.

***************

Через пару часов, все еще ранним утром, я вышла в смежную со спальней комнату. То есть комнату отдыха, где Беррион могла возиться с малышкой, пока я отдыхала. В центре в большом кресле спал Виттен. Он еще увеличил его под свои габариты.

Рубашка на нем была расстегнута, полы свешивались вниз, а на бронзовой и гладкой, как отполированная гранитная плита, груди дрыхли оба наших ребенка.

Соскучились по папаше, ясно. Маркус, зная, что в эти часы, если меня теребить во сне, я весь день брожу раздражительная, принял их на себя. Они же, все трое, даже дышат хором. Брухлики и гарабрандзот… Нет, обратно замуж все равно не пойду. Пускай помучается.

Почуяв мой внимательный взгляд, демон открыл глаза и потянулся. В основном ногами вперед, чтобы не разбудить малышню. Вместо зрачков в его очах танцевали знакомые искры-переростки. Ого, уже возбужден. И готов разбираться с этой проблемой немедленно.

Что же он будет делать? Я рассматривала его, не таясь. Тяжелый подбородок, грешные губы. Внимательные глаза, которые мгновенно выхватывали нужные ему детали. На моем лице, уверена, ничего не отражалось. Однако пульс менялся прямо сейчас, зрачки расширялись, а в горле будто бы завели огромные ходики… Мое дыхание замедлилось. В уголках его губ зазмеилась улыбка.

В комнату без стука ступила Беррион. А я даже не услышала, как она топала.

– Ваша Светлость, приветствую под родной кровлей. Правда, ее в ваше отсутствие… немного или много… освежили. А вот зачем создавать портал в полуметре от меня, мешая одеваться приличной женщине. Хорошо, что я уже проснулась и как раз молилась Оругве Камнежуйке…

Маркус четко и при этом тихо произносил каждое слово.

– Да, да. Она несказанно впечатлена, как почтительно ты грызла сахарные брикеты. У меня аж в ушах затрещало… Кстати, о приличных женщинах. Герцогиня у нас ходит почти нагая. В доме каких только строителей за месяц ни перебывало. Нам необходимо обсудить ее моральный облик, то есть неотложные хозяйственные вопросы. Разговор назрел.

Беррион, не уточняя, где именно у него созрело, осторожно подхватила малышку, а Виттен вслед за ней вынес и малыша. Я закатила глаза. Как Беррион, которая знала его как облупленного, позволяла проворачивать эти фокусы? Да еще смотрела так, словно верила каждому слову. Наверное, теперь он платил ей премии за моей спиной – скачок оклада я бы заметила.

Пока я решала, занять кресло или подойти к окну, интриган вернулся. Его шаги невозможно было уловить. Поэтому я дернулась, когда две глыбоподобные ладони опустили на плечи.

– Ты так пожирала меня глазами, малышка. Я вспотел. Но прежде обязан, как порядочный брошенный бывший муж, предложить руку и… Просто руку, дорогая. Могу две. Ты пойдешь за меня, Виола?

Он бухнулся на колени. Этажом ниже с потолка посыпалась штукатурка. Главное, чтобы светильники из последней партии уцелели.

Я отрицательно покачала головой. Аргументы, если честно, тут же забыла, потому что он отвел невесомый подол в сторону и принялся по очереди целовать мне лодыжки.

– А как же свадебный подарок? Я готовил его больше года. Мне помогала Эллис. Сначала и слышать не хотела, а затем втянулась.

Вот коварный крокодил. Монна всякой ерундой вроде самородков и редчайших украшений заниматься не будет. Да еще вместе с ним.

– Что за подарок? – излишне быстро уточнила я.

– Сеть медцентров по анализу магического и физического состояние по всей Бездне. Можно обследоваться, получить консультацию по голограммеру и даже попасть на прием к лекарю. На мой взгляд, у нас совершенно избыточное количество категорий, претендующих на страховку. Но Эллис настаивает. Тебя тоже ждем, что присоединишься к обсуждению. Вдруг проявишь заинтересованность. Подарок-то свадебный, а если невеста бегает от тебя почти сорок месяцев…

Аааааа. Ууууууууу. Это же мечта моя. Зачатки системы по охране здоровья. У троллей мне такое при своей жизни не застать, а здесь у нас – в смысле, у них – уже есть ресурсы.

– Сколько центров? Какой объем финансирования, сроки?

Старалась игнорировать, как мужская щетина щекочет мне колени. Ай, щиплет!

– Инвесторов пришлось бы искать долго. Конвей готов открыть пилотные центры в этом полугодии. Но у остальных поселений бюджет урезан… То засуха, то ураган…

– Виттен!

Он усадил меня на подоконник. И я сама подставила шею для поцелуев. Необходимо узнать подробности.

– Гусеночек. Если ты скажешь мне «да», то я моментально решу вопрос с деньгами. Количество центров – в зависимости от плотности населения. Ты сможешь сразу войти в правление и вместе с Эллис выносить остальным мозг. Эммм… поможешь учесть различные нюансы, защитить все слои населения. И так далее.

А далее он перешел на грудь, которая от услышанного вздымалась весьма высоко. Ему даже не нужно было наклоняться.

…Это тот самый демон, который дрожал над каждой снесенной беседкой в парке. Покушение на свою жизнь он воспринимал куда более благосклонно, чем необходимость расстаться с некоторой суммой в золоте или камнях.

– Маркус, мне надо подумать. Это все неожиданно. Я…

– Малыш, каждую минуту какой-то страдалец, стеная и вопя, отдает в неизбежность свой последний вздох. Предлагаю не затягивать.

– Ты безжалостен и циничен, Виттен. Я бы не доверила тебе собирать пожертвования даже на открытие пункта раздачи еды…

Его пальцы оказались там, куда и стремились, как только он подобрался ко мне и припер к раме. А это уже рискованно. Я в любой момент могу сильно дернуться. Выбить окно. Куча осколков…

– Маркус, – сдаваясь, простонала я, пытаясь ухватиться за выступы слева и справа.

Он распахнул окно. Закинул мои ноги себе на талию… Шел напролом с такой свирепой уверенностью… Как всегда.

– Запустим тестовый центр на этой неделе. Марбас готов посодействовать. Ты согласна, Виола?

Я кое-как выдавила из себя «да», которое ничем не отличалось от всхлипа. Демон лишь на секунду прикрыл глаза. Не стал комментировать, только кивнул и оскалился.

– Лучше держись за меня, Виола. На правой стене трещина. Держись, моя бракхарра.

Первый же толчок заставил меня позабыть о том, что я только что позорно капитулировала. Я собиралась обсудить условия, договориться об именах детей… Да просто потомить его еще лет десять. Но его натиск, наглость, мощь… Он подготовился и не оставил ни единой лазейки.

Шхгрр. Как же сладко. Пускай празднует свою победу. Нет ничего такого, в чем он сможет мне отказать… Подоконник под нами поскрипывал с очевидными намерениями. Если сейчас рухнем из окна, третью бригаду садовников я как раз еще не распустила. Они заделают яму на дорожке за два дня.

Вельзевул зарычал в момент, когда стена под рамой все-таки стала разваливаться. Он дернул меня на себя и опрокинулся на спину, на абелундский ковер из черной шерсти.

Успела заметить, как на запястьях, – я ухватила его за плечи мертвой хваткой – снова проявилась руны. Теперь уже яркие и серебряные. Не такие, какими я увидела их в первый раз. Потом меня скрутило в спазм и подбросило куда-то во владения Таргруун.

Пламя могло пожрать многое. Почти все. Но оно не властно над каменным сердцем, охваченным любовью. Двумя валунами, что бились в унисон.