Текст книги "Отбор невест, или Три орешка для темного (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)

Глава 15

Утром я проснулась задолго до побудки. Умылась, заплела волосы и выбрала свое самое простое, светло-серое платье. Узкие рукава, облегающий лиф со скромным вырезом и еще более скромной белой вышивкой – в таком виде я ходила принимать разнос у ректора.

И, конечно, не забыла положить немного теней под глаза, чтобы сцена покаяния была как можно более реалистичной. Тут главное не плакать, чтобы краска не потекла.

Нет, на самом деле я, конечно же, надеялась на лучшее. На то, что про цветы никто не спросит, но… Когда такое было, чтобы мужчина не ждал благодарности за благое деяние? Пусть даже оно и было непрошенным? Его Высочество наверняка захочет получить свою долю славословий, а тут я со своим – «Извините, я случайно погубила цветы».

Да, про Сайарда я решила не говорить ни слова.

– Как-то ты не очень хорошо выглядишь,– нахмурилась сонная Эрмина. – Не проклял ли кто?

– Ну, тут главное не ослепнуть, верно? – хмыкнула я и подмигнула не-родственнице. – А то выкинут с отбора как ненужную вещь.

– А кто тут «нужная вещь»? – фыркнула Эрмина,– мы антураж и развлечение. Ого, у тебя браслет мигает!

Я подняла руку и с недоумением посмотрела на бляшку, которая то показывала цифру «50», то «47». Ха, ну конечно. Нас ведь теперь сорок семь, а не пятьдесят.

– Сложно ему,– хмыкнула я в итоге,– как бы не сломался.

Эрмина покивала и умчалась в купальню. Правда, провела она там совсем немного времени. Выскочила, чуть запыхавшись, и принялась собираться. А затем, бросив на меня настороженный, опасливый взгляд, вкрадчиво спросила:

– Ты помнишь, какой сегодня день?

– Понедельник,– я посмотрела на нее.

– И что же это значит? – подначила она меня.

Но я, при всем желании, понять ее не смогла:

– Что мы счастливые драэ-ри, которым не нужно на работу? Или что отбор и есть наша работа? Не томи, Эрмина.

– После полуночи обновился недельный календарь,– зашипела она,– а ты даже не посмотрела!

– Ох,– я подошла к своей тумбочке и вытащила листок. – Об этом я не подумала.

Неделя обещала быть беспредельно насыщенной и…

– Полагаю,– суховато произнесла я,– ты уже получила нефритовую статуэтку Крылатой Богини?

– Да,– Эрмина вскинула подбородок, а затем понурилась,– но почему-то не могу этому порадоваться.

В этой ситуации я ее утешить не могла. У каждого рода есть реликвия. Что-то, с чего началась история семьи. И это далеко не всегда какой-то сложный и хитрый артефакт.

Боги, у нашей королевской династии реликвия – вышитая подушечка! Историй о ней бесчисленное множество, корона все отрицает, но реликвию держит на виду, под стеклянно-магическим колпаком.

У рода Ильгертон это нефритовая статуэтка Айоджи, Крылатой Богини. Но единый некогда род разделился на две части и это…

Это больно.

– Второй этап подразумевает одиночное выступление с рассказом о своей семье,– глухо проговорила Эрмина. – Но мы можем выступить вместе.

– Нет,– я покачала головой. – Ни за что. Этап в среду, а до нее я все успею.

За завтраком я тщательно продумала письмо, затем, воровато оглядевшись, принялась осматривать оконные рамы.

Шпруньки, маленькие толстенькие червячки, страшно любят заколдованную древесину. Собственно, считается, что шпруньки произошли от обычных древоточцев. А название свое получили за звук, с которым они прогрызают свой путь в…

– За завтраком не наелись, драэ-ри?

Я, собиравшая сонных червячков в руку, с недоумением оглянулась. Узрела принца Аларика и поспешно склонилась в реверансе:

– Приветствую, Ваше Высочество.

– Я полагал, что ты ответишь мне столь же искромётной шуткой, разве не так ты общаешься с моим братом?

Медленно выпрямившись, я склонила голову к левому плечу и очень осторожно проговорила:

– Боюсь, что я не понимаю о чем вы, Ваше Высочество.

И вдруг мне в голову пришла гениальная мысль. Я сунула червячков в карман и сложила руки в молитвенном жесте:

– Однако же я бы хотела поблагодарить вас за букет. Ваше сострадание и жалость бальзамом пролились на мою душу. Вы столь остро восприняли мою боль от столкновения с бывшим женихом, что уделили каплю своего драгоценного времени и прислали цветы, что излечили мою страдающую душу.

– Букет был уничтожен,– сощурился принц.

– Принесен в жертву богам,– не согласилась я. – Мое сердце избавилось от боли и теперь бьется как никогда ровно.

На самом деле оно, бедное, едва справлялось с уровнем стресса.

«Вот хоть что говорите, а этот принц прям опасен. От него чувствуется волна какого-то непонятного гнева», пронеслось у меня в голове. «Знать бы только, что ему не так?».

– Этот букет должен был напомнить тебе, кому ты принадлежишь,– процедил Его Высочество. – Ты участница моего отбора невест, а не группа поддержки для принца-неудачника. Сопроводи меня в оранжерею, Избранница.

Больше всего на свете я хотела спросить, помнит ли принц мое имя. Но не стала.

– Как прикажете, Ваше Высочество,– сухо и покорно отозвалась я.

Но и это ему не понравилось:

– Побольше энтузиазма, Избранница!

И тут меня прошибло – а что если он пытается спровоцировать Сайарда?! Его Некромантское Высочество порядочный человек, и он обязательно вмешается, если увидит, что где-то творится беззаконие. Этого я допустить не могу.

Я тут же растянула губы в сладкой улыбке, чуть-чуть прижмурилась, как будто от удовольствия и пропела своим самым-самым приторным голоском:

– С превеликим удовольствием, Ваше Высочество. Сопровождать вас в оранжерею – великая честь…

– Шла бы ты к дрэйчу в логово, Избранница, – с какой-то детской обидой проговорил принц, резко развернулся и ушел.

Ну-у… Ладно?

– Зачем приходил? Чего хотел? – я посмотрела на потолок, а после, вытащив из кармана шпрунек, поднесла кулачок ко рту.

Согревая червячков дыханием, я неспешно шла в сторону ближайшего бокового выхода. Надо отправить маменьке письмо. Пусть пришлет нашу новую реликвию. Точнее то, что я сделаю новой реликвией!

– Доброе утро,– из-за угла мне навстречу вышел Сайард.

Он посмотрел на мой кулачок, в которой я старательно дышала, и протянул ладонь:

– Я тоже буду.

И я, с трудом сдерживая злодейский смех, ссыпала ему на ладонь согревшихся и проснувшихся шпрунек:

– Приятного аппетита. Но одну штучку я все же возьму себе – хочу письмо матушке отправить!

– А что, соуса нет? – с наигранной обидой спросил некромант.

– С соусом любой дрэйч их съест,– фыркнула я и забрала шпунек с его руки. – Не знаете, где тут ближайший выход на улицу? Хочу маменьке письмо послать.

– Могу предложить своего коршуна,– тут же отреагировал Его Высочество.

Мне, если честно, тут же стало любопытно. Но вот беда – сквозь защитный контур нашего дома проходят только мои и папенькины призывные зверодухи. Слишком уж много проклятий присылали на имя Луизы Ильгертон. Клеветническая кампания против маменьки бушевала с такой силой, что мы даже хотели уехать из столицы.

– Он проломит защиту,– с сожалением проговорила я. – Но мне бы хотелось с ним познакомиться.

– А мне хочется познакомиться с вашим письмоносцем,– улыбнулся Сайард.

– Ох, будьте аккуратны, как бы он не принял вас за конкурента,– захихикала я,– вы ведь хотели съесть его обед!

– Только не говорите, что вы призываете мелких духов,– ошеломленно выдохнул Сайард.

– Зверодухов,– поправила я его. – А что, вы против?

– Я – нет,– принц недоверчиво на меня посмотрел,– но магическое право активно протестует против использования призыва крови.

– Я знаю,– успокоила я его.

– Три года рудников для мужчины и шесть лет колонии-поселения на болотах для женщины,– не унимался Его Высочество.

– И штраф,– напомнила я. – Даже не знаю, что страшней. Он ведь по наследству переходит!

Сайард резко остановился:

– Так может вы будете использовать мою идеально экранированную лабораторию?! Ради всех богов, Лиэхарис, вы...

– Я знаю законы досконально,– улыбнулась я. – Напомню, что шпруньки питаются и зачарованным деревом, и комарами, а комары пьют людскую кровь. А магия крови базируется на микро-эриссах, магических частицах.

– И?

– И шпруньки зимуют именно за счет накопленных микро-эрисс,– подмигнула я ему. – У себя дома мы их даже разводим. Чтобы подкармливать служащих нам зверодухов. Таким образом горстка шпрунек заменяет пару капель крови. Хотя я все равно не понимаю, почему я не могу распоряжаться своей кровью и своим телом по своему разумению.

Сайард потер лоб и тихо сказал:

– Отчего-то я уверен, что именно вы, драэ-ри, распоряжаетесь своей кровью и своим телом по собственному разумению.

– Это да,– польщенно улыбнулась я. – Но приходится держать в секрете многие вещи. А некоторыми своими достижениями хотелось бы похвастать! Но! Но когда я получу посох магистра, вот тогда-то я и открою миру свои тайны.

– И мир содрогнется.

– Вы цитируете моих профессоров, Ваше Высочество,– рассмеялась я.

Мы вышли в парк и Сайард тут же воздвиг вокруг нас купол тепла. Благодарно улыбнувшись, я собрала в кулак половину всех наловленных шпрунек и, выдохнув короткую форму призыва, бросила их перед собой.

Эрса, моя хищная кошечка, окутанная призрачной голубоватой магией, вынырнула из складки пространства и тут же употребила подношение в виде размороженных магических древоточцев. Затем она, любопытная, обошла нас по кругу, принюхалась к Сайарду и заинтересованно муркнула:

– Мря?

– Настоящий некромант,– не без гордости подтвердила я.

– Мры? – усомнилась Эрса.

– Честное слово,– обиделась я. – Ваше Высочество, скажите ей!

Кошка села на пушистый зад и уставилась на Сайарда. Тот как-то растеряно на меня посмотрел, а затем с некоторой долей неуверенности выдохнул:

– Я некромант. Честно-честно.

– Мрр-ру,– отозвалась кошка. – Мвряк?

– Письмо маменьке отнеси. И подожди, пока она тебе ответ передаст. Тогда вторую часть вкусняшек получишь.

И, когда Эрса исчезла, я пояснила Его Высочеству:

– Никакие другие зверодухи не смогут пройти во дворец. Только те, кто был здесь призван. Они как бы возвращаются к месту прокола.

– В защите дворца дыра на дыре,– покачал головой принц.

Я пожала плечами:

– Законы магии не коррелируют с юридическими законами.

– Тем не менее,– Сайард вздохнул,– мы наворачиваем все новые и новые защитные слои, но потом приходит талантливая колдунья и бамс, все рассыпается.

– Да ну, про шпрунек все, кому надо, знают,– растерялась я. – Зверодухи очень полезны, Ваше Высочество. На мой вкус, стоило ограничивать призыв уровнями, а не запрещать целиком. Вот, например, многие мамы призывают младших зверодухов и оставляют их присматривать за колыбелью. Что плохого? Зверодух призванный за счет добровольно пожертвованной крови не может причинить вред никому живому. Чтобы получить яростного зверодуха, нужно использовать кровь, взятую в бою.

Я пожала плечами и, чуть помолчав, добавила:

– Поймите правильно, я еще не все об этом знаю. В Риорданской женской гимнасии магию крови не преподают, а у алхимиков я этот семестр пропустила. Поэтому пришлось изучать дисциплину по маминым конспектам. А она изучала их по прабабушкиным дневникам, потому что у Луизы тогда-еще-не-Ильгертон денежек не было на полное магическое образование.

– Страшно представить, что еще можно найти в дневниках вашей прабабушки,– покачал головой Сайард.

Тут я захихикала и поманила его к себе:

– Там есть страницы, посвященные прадедушке. Они помогли мне с честью пройти сквозь обучение супружеским премудростям.

Сайард немного порозовел. Видимо, от мороза.

– А вот и Эрса!

В зубах кошка держала два пакета. И некромант почти профессионально угадал, в котором из них медовые орешки… Вот ведь сладокоежка, дрэйчи бы его побрали!

Пока Сайард потрошил кулек со сластями, Эрса выразительно посмотрела мне в глаза и, подергав усами, вопросительно муркнула. Я тут же бросила к ее лапкам оставшихся шпрунек и добавила:

– За мной должок в три штучки.

–Мрырыре,– отозвалась Эрса.

– Хорошо, четыре,– я подмигнула ей, а затем, будто случайно, ранила указательный палец о булавку.

Зверодух, уже наученный предыдущими встречами, молниеносно подлетел в воздух и слизнул выступившую кровь.

– Опасно,– задумчиво проронил Сайард, взмахом руки уничтожая остатки портала, в котором исчезла кошь,– слишком похоже на осознанное добровольное пожертвование.

– Никто не видел,– пожала я плечами.

– А я? – тут же возмутился некромант.

– А вы,– тут я задумалась,– а вам можно доверять.

– Тогда прошу вас называть меня по имени,– серьезно сказал принц.

Он ждал моего ответа, а я… А что я? Как будто хорошего драра по имени неприятно звать!

– Договорились, Сайард. Только и ты зови меня по имени, но не сокращай. Лиэхарис ни во что приличное не превращается.

– А если у меня получится? – прищурился Сайард.

– Сократить до приличного? – я забрала у него орешки,– попробуй, Сай.

Он расхохотался:

– Так я же ничего не имею против, Лиррис.

– Лиррис,– протянула я. – Лиррис, хм…

Я не могла понять, нравится мне это или нет. Из уст Сайарда звучало вроде бы неплохо, но… Не знаю, надо подумать.

– Если ты смущена моим статусом или…

– Да ну,– перебила я его,– правда не могу понять.

– Еще красиво звучит Лиарис,– предложил он. – Лиа.

– Лиа точно нет, у нашего повара так ручную крыску зовут,– тут же отказалась я. – Лиррис, мне нравится.

Я подобрала со снега второй сверток и повернулась в сторону дворца. Сайард пристроился рядом, мы шли молча, но… Меня вдруг разобрал приступ почти истерического смеха.

– Что такое? – заинтересовался принц.

– Однажды, лет через пять, меня спросят, а как так вышло, что к самому известному и уважаемому магу я обращаюсь просто по имени. А мне и сказать будет нечего, ведь нельзя будет признаться, что нас объединило преступление против магического права!

Я призвала зверодуха, а Сайард уничтожил следы – идеально и незаконно. Но принц моего веселья не поддержал. Он окинул меня странным, почти нежным взглядом и с некоторым недоверием проговорил:

– Самому известному и уважаемому... Ты видишь мое будущее таким?

– Да,– торжественно кивнула я. – И у меня даже есть коварные мысли о том, как ты можешь этого достигнуть. Со стороны оно всегда видней.

– Да? – удивился принц.

– Ага, чужую беду руками разведу, а со своей не справлюсь,– засмеялась я. – Ты просто послушай, может тебе и понравится!

– Так может, и я твою беду руками разведу? – заинтересовался Сайард.

Но я отмахнулась:

– А какие у меня беды? Все эти жизненно-отборочные неурядицы вполне преодолимы. А то, что непреодолимо...

Я коснулась своих губ. Много ли проблем у обычной девицы? Да уж немало, вот только большую часть этих самых проблем создаю себе я. И я же их и решаю.

– Я бы полюбить хотела,– тихо сказала я. – И чтобы меня полюбили. Сильно-сильно, да только...

– Драэ-ри Ильгертон! Драэ Мирсонай ждет вас в изумрудной гостиной! – незнакомая служанка, выскользнувшая на улицу, бросила на принца опасливый взгляд.

– Это не я,– рефлекторно выдохнула я, а Сайард поперхнулся смешком. – Нет, правда, я сегодня еще ничего не успела сделать!

«Кроме призыва Эрсы, а об этом еще никто не мог узнать!», добавила я мысленно.

– Драэ ждет вас,– пролепетала девушка, ежась под взглядом принца,– мне… Мне пойти к ней и сказать, что вы… Что мне сказать?

– Ничего, просто проводи меня до гостиной. Хотя нет, ты меня еще не нашла. Я занесу вещи в свою комнату и приду сама.

– Но, как же...

Служанка так откровенно растерялась, что мне даже стало ее жаль. Но и таскать тяжелючую драгоценность мне тоже не хотелось. И что делать? Не в саду же прикапывать будущую реликвию рода Ильгертон!

– Я провожу и придержу,– Сайард забрал из моих рук сверток. – Ого, солидно.

– А то ж. Приходи посмотреть, только ты, наверное, и сможешь оценить,– улыбнулась я.

– Приду,– серьезно сказал принц, а затем посмотрел на служанку. – Иди, ты можешь быть свободна.

До изумрудной гостиной мы шли в молчании. А я никак не могла понять, Сайард собирается меня под дверьми ждать или мне потом за свертком зайти в его лабораторию? Или...

За Сайардом тоже прислали слугу. Его Величество желал узреть своего сына. И я, опасаясь за нового друга, поспешно дернула его к себе, обняла за шею и принялась заполошно шептать на ухо:

– Они хотят повесить на тебя все-все случаи с Избранницами. Как будто из-за тебя проклятья и яды действуют сильней.

Я шептала и шептала, делясь тем, что успела придумать. И чувствовала, как каменеют плечи Его Высочества. Прижавшись к нему всем телом, я умоляла его быть осторожнее. Малограмотные и суеверные люди способны на чудовищные поступки. Уж я-то это точно знаю!

– У меня даже шрам остался, потом покажу,– я отстранилась от принца. – Будь осторожен, обещаешь?

– Д-да,– выдавил он. – Обещаю.

– Ой, погоди.

Смутившись, я вытащила платок и стерла с уха принца свой бальзам для губ. И чего он такой розовый-то?!

Сайард немного покраснел, кашлянул и, бросив на меня странный, темный взгляд, поспешно ушел.

– Неловко вышла,– проворчала я. – Ох, вот я идиотка.

Умудрилась забыть про собственное подпространство! А как платок понадобился, так даже думать не пришлось, сразу его выхватила.

Убрав и орешки, и сверток с будущей реликвией, я не без трепета толкнула дверь. Что мне хочет сказать драэ Мирсонай?

«И откуда у нее вообще свободное время? Могла бы и другим Избранницам время уделить!», пронеслось у меня в голове.

Оправив одежду, я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Сдается мне, что Избранница перед лицом драэ Мирсонай вид должна иметь виноватый и покорный. А я что? Как будто не попадала к ректору на ковер раз в пару месяцев!

Аккуратно приоткрыв дверь, я проскользнула в Изумрудную гостиную. Весь мой вид выражал скорбь и страх, что вкупе позволяли надеяться, что драэ поверит в мое: «Клянусь, я больше так не буду!».

– Драэ-ри Ильгертон,– мягкий голос драконицы заставил меня вздрогнуть. – Я позвала вас не как Избранницу, а как дочь своей матери.

Перестав рассматривать пушистый зеленый ковер, я подняла взгляд на драэ:

– Прошу прощения?

На щеках драэ Мирсонай цвели малиновые пятна, она нервничала, кусала губы и выглядела как неуверенная в себе девчонка. Что для ее должности непозволительно, но мне ли судить?

– Прошу вас изучить вот эти сладости. Я… Я не трогала их.

Я подошла к столу и увидела несколько коробок конфет, каждая из которых была… Вскрыта?

– Их вскрывали после покупки,– уверенно сказала я. – Посмотрите, вот тут и тут, аккуратный срез. А еще, посмотрите, коробка слегка деформирована, потому что содержимое увеличилось.

– Он не доставал конфеты, он их просто добавил,– глухо проговорила драэ Мирсонай.

Я покосилась на нее, вспомнила про те сладости, которыми она угощала меня и прикусила язык. Похоже, что драэ ради разговора со мной поделилась своими конфетами. А не подсунула их специально.

– Вы вряд ли сможете пойти с этим в управлении по делам магов,– вздохнула я. – Могу вскрыть?

– Да,– она криво улыбнулась.

– Все зелья легальны,– я грустно улыбнулась,– это дает кратковременное улучшение настроения, это располагает к задушевным разговорам.

– А все вместе дает упоительное ощущение легкой влюбленности в собседника,– прошипела драэ Мирсонай.

Чуть задумавшись, я медленно кивнула. Да, наверное. Глаза горят, настроение прекрасное, хочется говорить не останавливаясь, а приятный мужчина рядом, подливает чай, подсовывает под руку конфетки и свидание длится и длится…

И при этом нет никакого риска присесть на пару лет за употребление запрещенных афродизиаков!

– Мне оставить вас? – тихо спросила я.

Драэ покачала головой, потом кивнула, а потом начала суетливо собирать конфеты. И я понимала, что драконица держится на остатках самоконтроля. Что одно неловкое движение, одно неосторожное слово и она сломается, разрыдается и сама себе этого никогда не простит.

– Съеште,– я выхватила у нее из под рук конфетку и, ловко развернув, сунула ей же в рот. – Ну, жуйте же!

– Мвяф,– очень по-кошачьи отозвалась драконица, вынужденная прожевать сладость. – Что вы себе…

– Вы на грани,– резковато выдохнула я. – У вас впереди рабочий день, проблемные Избранницы и куча придворных, которым только дай повод пнуть слишком высоко взлетевшую драэ. Еще одну берите, ну же. Пусть подлость этого мерзавца поработает на ваше благо.

Притравленные конфетки сделали свое дело. Из глаз драэ Мирсонай исчезло затравленное выражение, поджатые губы чуть расслабились, а щеки немного порозовели.

– Вы хотите объяснений? – скупо спросила драконица.

– Я? Не приведи боги, драэ. Да и потом,– я кривовато улыбнулась,– мой бывший жених, судя по всему, использовал тот же самый способ.

«Понять бы только, почему я ничего не почуяла?!», пронеслось у меня в голове.

А потом вспомнила, что в тот год я едва оправилась от магической лихорадки. И мои первые чувства зародились именно в момент, когда колдовские способности были на нуле.

«Потрясающий мерзавец», пронеслось у меня в голове. «Просто первостатейный!».

– Могу ли я идти?

– Идите,– улыбнулась драэ Мирсонай. – Спасибо за помощь.

– Не за что,– я изобразила что-то среднее между реверансом и книксеном, после чего выскользнула в коридор, оставив драконицу наедине с конфетами.

«Хотя я бы хотела знать, кому пришло в голову так поухаживать за распорядительницей отбора!», подумала я.

А затем чуть-чуть ускорилась. Конечно, сегодня только понедельник, и до среды у меня оч-чень много времени, но представление новой реликвии – это вам не кот начхал. Это историческое событие, и надо приложить усилия, чтобы оно не стало истерическим!

Продумать каждое слово и каждое движение, а также объяснение, почему именно эта вещь – реликвия для двух поколений нового рода.

«Интересно, как мне обратится к собравшимся? Дружелюбно или…»

Додумать я не успела. Чья-то сильная рука втянула меня в уединенный альков. Я, на мгновение, подумала на Сайарда, но некромант никогда не был со мной так груб!

– Теперь нам никто не помешает,– выдохнул мне на ухо до отвращения знакомый голос.

Драр Эльгон!