Текст книги "Отбор невест, или Три орешка для темного (СИ)"
Автор книги: Наталья Самсонова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 23 страниц)
– Почему так шумно? – удивилась я. – Слуги обычно тихи и незаметны.
Мой старый знакомый тяжело вздохнул, затем проворчал:
– Дворец обокрали.
– Как так?! – синхронно вскрикнули мы, стараясь изобразить недоумение.
– Вой сирен в сокровищнице не стихает,– цокнул гвардеец.
– В сокровищнице? – с недоумением спросила я.
– Бзз? – вторил мне Марк Аврелий.
– На парадной стене висели два топора, кои ранее принадлежали Агамерию Второму Прекраснодушному,– пояснил гвардеец. – Но на самом деле это оружие принадлежало Сигерию, повелителю Пустоши. И когда Король Костей был повержен, его оружие вывесили в королевском дворце, чтобы каждый гость видел, как сильна династия Этельранских.
– Почему у них не было таблички?! – прошипела я.
Гвардеец немного растерялся:
– Какая уж теперь разница.
– Моя подруга хочет сказать, что мы, девочки, толком и не рассмотрели реликвию,– прошептала Эрмина умирающим голосом. – А теперь и не увидим.
На последней фразе она так натурально всхлипнула, что гвардеец вытащил платок и протянул ей:
– Все будет хорошо.
– Точно,– поддакнул один из подчиненных капитана. – Мы уж не пальцем деланые, найдем воришек. Шкуру с них спустим.
Всхлипывания Эми стали громче, и парень отхватил подзатыльник от ближайшего товарища.
– Но вы этого не увидите,– припечатал капитан. – Как пропажа вернется, я за вами лично приду и ту историю расскажу. Предок мой участвовал в той битве.
– Спасибо,– прошептала я. – Мы будем ждать вас.
В комнате Эрмина плотно притворила дверь, затем села на постель и принялась раскачиваться из стороны в сторону.
– Нам конец, нам конец,– повторяла она снова и снова. – Нам конец, Лиэхарис.
– Да ну нет конечно,– я присела рядом с подругой. – Выкрутимся. Меня другое убивает. Записку для Избранниц они к рукояти приклеили, а на памятную табличку монет пожалели! Ну неужели бы мы рискнули похищать сокровище?!
Немного успокоившись, Эрмина тускло спросила:
– Что ты предлагаешь?
– Оставить топоры в Башне Выбора,– я пожала плечами,– что еще мы можем сделать? Не просто же так их приклеили к стене? Значит, они уже путешествовали.
– Ты так просто ко всему относишься,– вздохнула подруга,– я завидую.
Но я покачала головой:
– Вовсе нет. Просто сейчас ты паникуешь, а потом я поплачу. Мне тоже страшно. И, одновременно, я очень зла.
– Из-за таблички?
– Конечно. Повелителя Пустоши победили больше семи столетий назад! На месте его владений цветущая долина! Кто опознает его оружие? Кто помнит настолько седые сказки? И потом, мы ничего никуда не выносили.
– Только не доставай их,– взмолилась подруга.
– Не буду,– я вздохнула. – Там тоже, если честно, есть трудности. Они когда от чар освободились, то стали еще больше. Я их в подпространство запихнула, но пользоваться ими мы точно не сможем.
– Думаешь?
– Уверена,– скривилась я. – Они плюс-минус нашего роста.
– То есть, это все еще и зря,– Эрмина прикрыла глаза. – Я в душ и спать.
– А я пока смешаю нам успокоительное,– покивала я. – Чтобы утром не выглядеть слишком бледно.
Глава 28
Драэ Мирсонай взяла слово еще до завтрака. Не выспавшаяся, с темными полукружьями под глазами, она встала в дверях и четко, громко проговорила:
– Очевидно, что сегодня ночью кто-то из Избранниц совершил ошибку.
Эрмина тут же спрятала кисти рук в складках платья. А я, откинувшись на спинку стула, принялась рассматривать оставшихся Избранниц. Большая часть девушек пребывала в блаженном неведении, а вот Кассия Вантейри… Кассия Вантейри была напряжена, как струна.
Выдержав паузу, драэ Мирсонай продолжила:
– Почему я считаю, что это был кто-то из вас? Потому что в прошлом подобные вещи уже происходили. Да, драэ-ри Лиэхарис Ильгертон, вы желаете сознаться?
Опустив руку, я встала и голосом очень хорошей девочки прошептала:
– Мне очень жаль, драэ Мирсонай, что мы нарушили правила отбора и вышли ночью в парк. Но я думала, что капитан стражи передаст вам наши имена.
– Тц,– отмахнулась от меня драконица,– это мне прекрасно известно, драэ-ри. Как и вам известна истинная беда, постигшая дворец.
Ахнув, я присела на стул:
– Вы думаете, что кто-то мог… Мог украсть те топоры?! Немыслимо!
– И очень глупо,– припечатала драэ Мирсонай,– оружие проклято. Лезвия невозможно заточить, равно как и…
Тут она недоговорила, осеклась. Затем медленно выдохнула, взяла себя в руки и продолжила другим тоном:
– В прошлом драэ-ри Избранницы переживали за свою жизнь и здоровье, а потому совершали дичайшие поступки. В Башне Выбора вашей жизни и здоровью ничего не будет угрожать. Да, драэ-ри Лиэхарис Ильгертон.
Чувствуя недовольство драэ Мирсонай, я опустила руку и постаралась как можно короче сформулировать свой вопрос:
– Маменька рассказывала, что перед входом в Башню Выбора Избранницы получали магические гарантии своей неприкосновенности. Старший придворный маг давал клятву от лица династии и…
Драконица прервала меня взмахом руки:
– Это устаревшая традиция, которой больше никто не следует. Польза от такой клятвы не было, зато были страхи и домыслы.
Понизив голос, я шепнула Эрмине:
– По-моему, страхи и домыслы зародятся сейчас.
– Точно,– цокнула подруга.
– Тишина,– рявкнула драэ Мирсонай. – Топоры должны быть возвращены, драэ-ри Избранницы. Вы не покинете дворец, пока не побеседуете с главным дознавателем.
Эрмина вздрогнула, но следующие слова ее успокоили:
– А потому ваше пребывание во дворце в день завершения отбора не закончится. Либо же вы прямо сейчас можете сказать правду и очистить совесть.
Драэ Мирсонай отошла от дверного проема и проследовала на свое место. Сразу после этого слуги начали разносить еду.
– Все понимаю, но почему у драэ-ри Вантейри дрожат руки? – проворчала Эрмина, посыпая творог тертым шоколадом.
– Не только мы преследуем свои цели,– отозвалась я. – Смотри-ка, она зевнула. Учитывая ее идеальные манеры и жажду быть примером для подражания… Она неделю должна недосыпать, чтобы так откровенно нарушить этикет.
Эрмина посмотрела на Кассию, которая и правда выглядела не очень здоровой, после чего прошептала:
– Предлагаешь одолжить десертный нож?
– Что он нам даст?
– Веревки перепилит,– предположила подруга. – Или ты все еще веришь в лабиринт, который приведет нас к подаркам, а истинную возлюбленную к принцу?
Вспомнив состояние принца Аларика, я поперхнулась смешком:
– Боюсь, что сейчас Его Высочество видит прелесть лишь в «Лозарийской Деве», креплёном ее варианте.
Мы бы, может, еще немного позлословили, но тишину нарушил голос Кассии Вантейри:
– Почему вы думаете, что преступница среди нас? Только из-за прошлых событий?
Драэ Мирсонай отложила вилку, промокнула губы салфеткой и сдержанно ответила:
– Статуя Агамерия Второго была развернута в другую сторону так, чтобы его каменный лик не мог наблюдать творимого непотребства. Думаю, на такой благочестивый поступок способны только чистые сердцем драэ-ри, ведомые некой идеей.
На секунду захотелось приосаниться. Мол, да-да, мы и сердцем чистые, и идеи у нас есть. Но я не стала. Сильно сомневаюсь, что нас простят. Тем более что из стены выворотило несколько камней…
«Хотя, наверное, уже пора начать нести ответственность за свои поступки», подумала я вдруг.
Может, стоит сознаться? После завершения отбора, разумеется. А то кто знает. Может, пока я тут совестью мучаюсь, там принц Аларик болты арбалетные подбирает. Или темные проклятья в промышленных масштабах заготавливает.
– Если мы не правы, и в Башне Выбора не произойдет ничего опасного,– прошептала Эрмина,– может и стоит… Ну, знаешь…
– Ага,– кивнула я. – Только что об этом подумала. Мы же не первокурсницы безголовые, а взрослые и ответственные драэ-ри.
– Точно,– тяжело вздохнула Эрмина.
Затем, немного помолчав, подруга добавила:
– Но вообще я надеялась, что ты будешь против. Потому что желание быть честной и порядочной во мне не очень сильно.
– Так всегда бывает,– уверенно ответила я. – Плохое решение принять проще, чем хорошее.
– Завтрак окончен, все свободны,– приказала драэ Мирсонай. – Сегодняшний день вы проведете в своих комнатах, размышляя о себе и своей жизни. Вечером вас соберут на последнюю молитву.
Словосочетание «последняя молитва» как-то не очень приятно звучало в контексте завершения отбора. Что ж, будем надеяться, что драэ просто не смогла подобрать правильные слова.
В любом случае, размышлять о своей жизни мы предпочли под чай с конфетами, благо что все это доставили в комнату по первому требованию.
– Забавно, что мы ни разу не видели нашу служанку,– зевнула Эрмина. – Это же пошло с того отбора, где Избранницы срывали злость на бесправных девушках?
– Мгм,– кивнула я. – Поэтому нашу комнату прибирают магией, когда нас нет. Собственно, именно поэтому у меня все самое ценное в подпространстве. Конспекты, сладости и зелья.
Эрмина посмотрела на всевмещающий шкаф:
– Но я видела у тебя ювелирные украшения. Они, по-твоему, не ценность?
– На них клеймо,– я пожала плечами,– можно будет призвать назад. А вот с испорченным зельем ты ничего сделать не сможешь.
На что подруга хитро улыбнулась:
– Я да, но ты – сможешь. Мне иногда становится непонятно, в чем твоя специализация. Ты мастерски разбираешься в зельях, создаешь новые заклинания, зачаровываешь артефакты и старательно зубришь конспекты алхимиков. Кем ты хочешь стать?
– Зелья это маменькина заслуга,– улыбнулась я. – Трудно не начать в них разбираться, если все детство провел в зельеварне. Плюс качественное Академическое образование. На самом деле мои знания не выходят за пределы программы, просто я читала и сноски тоже, а так же рекомендованную дополнительную литературу. Это во-первых. А во-вторых, я хочу изучать магию, а она наиболее полно себя проявляет на стыке дисциплин. И все это приводит нас к алхимии, которая наиболее полно охватывает изучение мира и магии.
Эрмина заклинанием уничтожила фантик, после чего честно призналась:
– Для меня алхимия это история о том, как превратить железо в золото.
– Трансмутация,– кивнула я,– это одно из направлений. Очень интересное, но довольно узкое, если говорить именно о классическом превращении металлов. Мне ближе взгляд моего будущего наставника, он изучает дыхание магии. Изучает то, как от прикосновения силы меняется абсолютно все. Каждое действие оставляет след. Даже простая завивка локонов! Конечно, все следы со временем исчезают, поэтому стражи порядка первым делом снимают магический слепок.
Магию я могла обсуждать долго. Очень долго. Тем более что Эрмина была благодарным собеседником и охотно слушала меня. И задавала интересные вопросы.
Но разговор все равно заглох. Подруга села писать письмо своему жениху, а я вцепилась в конспекты.
Мне вот интересно, сколько благожелательного терпения останется во мне к вечеру?! Если я от скуки схожу с ума еще до обеда!
После обеда легче не стало. Марк Аврелий умчался в парк, а мы с Эрминой сели играть в кости. Без какого-либо приза, просто на интерес.
– Ты жульничаешь,– возмутилась подруга, когда у меня шесть раз подряд выпали две шестерки.
На что я удивленно ответила:
– Конечно, а ты нет?
– В смысле «конечно»?! – оторопела Эрмина. – Играть нужно честно!
– Эта игра оттачивает навык скрытого телекинеза,– возмутилась я. – Зачем бы еще в нее играть? Просто пытать свою удачу?
В общем, следующие два часа я учила подругу мухлевать. Выпускать крошечные импульсы силы и укладывать кости ровной той стороной, которая нужна в данный момент.
К ужину у нее начало получаться, и мы устроили настоящий бой! Мы так сдавили магией подброшенные кости, что бедняги разлетелись на пыль и искры.
– А теперь представь, что ты так же можешь двигать предмет,– выразительно проговорила я. – Небольшой. Что может быть проще, чем заставить каплю зелья соскользнуть с пальца в нужный момент и ни секундой ранее. Или вытащить из волос шпильку, чтобы они случайной красивой волной рассыпались по плечам.
Подруга заинтересованно на меня посмотрела:
– Ты так делала?
– Зелье? Да, подливала братьям, когда они плохо себя вели.
– Нет, я про шпильку,– рассмеялась Эрмина. – Про зелья и так понятно.
Решив быть честной, я живописала первый и последний раз, когда мне довелось пользоваться этой уловкой:
– Желая впечатлить старшекурсника, я совсем не приняла в расчет высоченный куст репейника, вокруг которого и замотались мои волосы. Маменьке пришлось забирать меня домой, потому что магия тут не помощник.
– Масло для волос и терпение,– поежилась Эрмина. – Мне соседские мальчишки в волосы репейник как-то накидали. Кошмар.
В комнате снова повисла тишина. Вот-вот начнут разносить ужин, а там уже и «последняя молитва». Может, имеет смысл проверить остатки живых шпрунек и написать Сайарду? Вдруг он захочет к нам присоединиться?
В этот момент в комнату влетел Марк Аврелий. Взбудораженный донельзя, от передал мне картинку, на осмысление которой мне пришлось потратить несколько минут.
– Ты не поверишь,– проронила я в итоге, мрачно глядя на подругу,– принц Аларик уже доставлен в Башню Выбора.
– Доставлен? – удивилась Эрмина.
– Под конвоем,– уточнила я. – Потрясающе заканчивается этот отбор. Жаль, что они не догадались отправить ему в башню ящик «Лозарийской девы».
Подруга немного помолчала, после чего мрачно проговорила:
– Знаешь, вот все-таки не зря мы взяли топоры. В конце концов, их же можно просто уронить на агрессора!
Правота подруги была очевидна. Пусть со статуей Агамерия Второго получилось несколько неловко, но топоры послужат благому делу, после чего вновь вернутся на свое место. Прославленному оружию давно пора заявить о себе!
Я хотела поделиться этой мыслью с подругой, но служанки начали разносить ужин.
– Это ломоть хлеба и чашка воды, или мне кажется? – хмуро уточнила Эрмина.
– Ломоть подсушенного хлеба и чашка, осененная магией храма,– напевно уточнила служанка. – Благородным драэ-ри предстоит ночное бдение, следует подготовить тело для ночной молитвы.
– Ночное бдение?! – поперхнулась подруга. – За что?!
Служанка благонравно опустила взгляд и пролепетала:
– Награда для благородных драэ-ри, показавших свой кроткий и нежный нрав на отборе невест. Приглашение разделить ночную молитву с королевской семьей – большая редкость. Только достойнейшие из достойных могут заслужить эту честь.
Кашлянув, я вкрадчиво проговорила:
– С кем я могу поговорить обо всех плохих поступках, совершенных мною под сводами этого дворца?
– Я тоже хочу очистить душу,– подхватила Эрмина.
– Драэ-ри шутят,– служанка подхватила свой поднос,– а боги все видят.
Дверь за служанкой захлопнулась, и мы с подругой тоскливо уставились на сухой хлеб. Да за что?! Ночные бдения это не просто молитва, это песнопения и бесконечные поклоны, взмахи руками и повороты.
– Можно надеть лишние юбки,– Эми отломила кусочек хлеба,– чтобы встать на колени и притвориться, что впала в транс.
– А лишние юбки зачем? – нахмурилась я.
Подруга посмотрела на меня как на дурочку:
– Чтобы подвернуть подол в несколько раз, конечно же. Тогда колени будут как на подушке! Ты никогда так не делала?
– Религия никогда не была насилием,– вздохнула я. – Ну, в нашей семьей. Мы ходим в храм по праздникам, а в остальное время… В остальное время молимся только по необходимости.
– А это как?
– Это когда ректор поймал тебя с ведром краски и кистью, и ты про себя просишь богов помочь тебе избежать наказания,– хихикнула я. – В такие моменты мольба идет искренняя и горячая. Правда, боги мне не откликались, так что мне пришлось научиться отвечать за свои шалости. Ну и к предпоследнему курсу я перестала попадаться.
Стук! Стук-стук-стук!
– Кто-то кидает камешки в наше окно,– я подошла к подоконнику.
Эрмина последовала за мной и, увидев во мраке парка Сайарда, с тихим восхищением спросила:
– Мне кажется, или в руках твоего прекрасного жениха корзина для пикника?
Мы открыли окно, и Сай левитацией поднялся до нашего этажа.
– Полагаю, вы уже ознакомились с сегодняшним меню,– задорно улыбнулся он. – Сушеный хлеб, замагиченная вода.
– Вкуснотень,– мрачно вздохнула я.
– Тогда вам понравится мой подарок,– он, все так же паря в воздухе, протянул мне корзину.
Эрмина отвернулась от окна, окинула взглядом нашу комнату, после чего вновь посмотрела на моего некроманта и спросила:
– Вы же присоединитесь к нам?
– Боюсь, что меня этой ночью тоже ждет бдение,– вздохнул Сайард.
Поставив корзину на пол, я запрыгнула на подоконник и чмокнула любимого в щеку. Потом в другую, а потом…
Сайард подобрался вплотную к окну, посмотрел мне в глаза и медленно приблизил свое лицо к моему. Отметил губами мой висок, легким касанием скользнул по щеке и, наконец, наши губы соприкоснулись.
Дыхание смешалось воедино. Забыв обо всем на свете, мы целовались так, словно завтрашний день не наступит. Словно никто нас не увидит.
– Сай,– я прижала руку к его щеке,– скоро все закончится, да?
– Я покажу тебе свой настоящий дом,– тихо ответил он. – Прости, я и правда должен идти. Иначе утром вы вместо принца встретите похмельное чудовище.
– Некроманты могут исцелить от пьянства? – изумилась я.
– За всех не скажу,– улыбнулся он,– но мои проклятья осечек не дают.
Он еще раз коснулся моих губ, помог мне спуститься с подоконника и спланировал вниз. Я следила за его фигурой до тех пор, пока он не растворился в темноте парка.
Ну а после мы с Эрминой славно поужинали. Запеченная куриная грудка с травами и молодым картофелем в десятки раз лучше сухого хлеба!
Марк Аврелий, сонно перебиравший лапками по подушке, неуверенно бззыкнул. Он хотел знать, нужен ли он нам во время ночных бдений.
– Отдыхай,– я ласково коснулась его драгоценного крыла. – Там не будет ничего интересного.
– Сплюнь и постучи по дереву,– проворчала Эрмина. – И натяни уже дополнительную юбку, а то к утру без коленей останешься.
– Тьфу-тьфу-тьфу,– я постучала по шкафу,– так лучше?
А затем достала плотную шаль и обернула ее вокруг плеч. Она будет получше, чем еще одна юбка!
– В разы,– кивнула подруга.
А в следующую секунду дверь распахнулась и громкий, четкий голос драэ Мирсонай позвал нас всех на выход.
Ну вот и все. Сейчас чуть-чуть повоем, потом посмотрим, как выглядит принц после некромантского проклятья и все будет хорошо.
«Мы покинем столицу, но потом обязательно вернемся», подумала я. «Их Величества рано или поздно узнают про клятву, и все наладится».
В коридоре мы столкнулись с придворными дамами, которые выстроили нас парами и направили вперед, туда, где слышался голос распорядительницы отбора.
– Тебе не кажется, что драэ Мирсонай какая-то странная? – тихо спросила Эрмина.
– Кажется,– кивнула я.
– Вы пропустили объявление, драэ-ри Избранницы,– проскрипела драэ Аттамия,– к девице Лиаре Мирсонай теперь потребно обращаться драэ-ри. Ее нерушимая помолвка была расторгнута, а значит она более не может считаться замужней драконицей.
Тут я чуть не запнулась:
– А почему она вообще считалась замужней?!
– Потому что встать во главе отбора может только замужняя драконица,– с некоторым удивлением ответила драэ Аттамия,– это общеизвестно. Семья Мирсонай три столетия с честью несет это бремя.
«Так что, когда наступила надобность, невесту нарекли женой», цокнула я мысленно. «Неудивительно, что горе-женишок так стремился подчинить ее своей воле. Драэ… Драэ-ри Мирсонай обладает стальным позвоночником».
– Сюда, возьмите плащи у служителей. Ночь будет холодной,– проговорила драэ-ри Мирсонай.
И от ее безразличного, мертвого голоса у меня по спине побежали мурашки. Неужели она под чьим-то контролем?!
Замешкавшись на входе, я сделала вид, что падаю. Драэ-ри Мирсонай даже не попыталась меня поймать, поэтому я спаслась сама. Ухватившись за ее ледяные руки, я быстро и резко влила в нее крошечную часть своей силы. Не как полноценную подпитку, а как помеху, что приведет к внутреннему дисбалансу. Наставники говорили, что такие вещи помогают магу взять свой порабощенный разум под контроль.
Так что, либо я помогла, либо получу штраф и неделю общественных работ. Но, в любом случае, дело это не быстрое.
– У драэ-ри Мирсонай глаза как стеклянные пуговки,– доверительно шепнула Эрмина.
– И руки холодные, как у лягушки,– добавила я. – Давай спрячемся подальше от всех.
– Не снимайте накидок,– приказала драэ-ри Мирсонай.
Голос ее звучал уже не так монотонно. Что ж, будем надеяться, что она справится. Но кто мог ее подчинить? Неужели бывший женишок настолько сильно хочет вернуть в стойло родовитую кобылку?
От этих мыслей мне постепенно становилось не по себе. Ситуация как-то перекликалась с перехлестом Сайарда. Что если с ним снова что-то произойдет? Но, что гораздо хуже, он сейчас один на один с пьяницей! Принц Аларик может неожиданно напасть и…
«Тебе мерещатся глупости», рыкнула я сама на себя.
Но страх не уходил. Это было так похоже на тот день, когда Сай свалился с перехлестом!
– Накидка это хорошо,– Эрмина опустилась на колени. – Накидка это мягко!
Сворачивая шаль, я отметила, что мои руки начали дрожать. Да что руки, меня всю начало поколачивать от озноба! Смесь страха и опустошения заставила мое сердце биться с перебоями.
Опустившись на пол, я принялась осматриваться. Жрец что-то вещал, взмахивал руками и по залу рассыпались… Стоп, я точно знаю, что по залу должны рассыпаться магические искры. Но все, что слетало с рук жреца очень быстро гасло.
– По всему залу расставлены накопители магии,– прошептала я с ужасом. – Они тянут нашу магию прямо сейчас!
– Нас всех выпьют? – ахнула Эрмина.
По счастью, именно в этот момент жрец начал петь, так что никто ее не услышал. Продолжая осматриваться, я нашла несколько десятков накопителей, замаскированных под украшения. И все они были активны, но зачем?! Они ведь тянут прямым потоком, так словно бы…
Словно бы где-то что-то происходит.
Прикрыв глаза, я сосредоточилась на зове. Мне нужен Марк Аврелий. Сейчас. Сию секунду. Быстро и незаметно.
– Что мы будем делать? – Эрмина не поднимала головы, чтобы не привлекать к нам внимание.
– Я уйду, а ты выжди минут пять, после чего кричи, что из тебя кто-то вытянул магию. Потом покажи вот на тот светильник и скажи, что это накопитель магии,– прошептала я. – Они не смогут высушить вас.
– Нас?
– Я чувствую, что Сай… Что мне нужно идти.
Что бы сейчас ни происходило, мой жених в центре событий.
– Как ты выйдешь? – оторопела Эрмина.
– С легкостью. Правда, моего заклятья хватит ровно на десять минут, так что, как только увидишь, что мантия оседает на пол – пора привлекать внимание к накопителям,– шепнула я.
И именно в этот момент на весь зал раздался громкий, злой голос драэ-ри Мирсонай:
– Остановить службу! Всем Избранницам выйти в коридор.
Дрэйч, как же это все не вовремя! Сейчас из-за статуй начнут выводить королевскую семью, и тогда моя маскировка никого не обманет.
Вот только из-за статуй никто не вышел.
– Драэ-ри Мирсонай, не мешайте проводить службу,– в голосе жреца слышалось ничем не прикрытое презрение. – Избранницы, оставайтесь на месте.
Вот только мы, натренированные железной распорядительницей отбора, уже столпились у закрытых дверей.
– Этот зал полон скрытых накопителей магии,– процедила драэ-ри Мирсонай.
– Вы желаете разгневать Их Величеств? – зашипел жрец.
– А что, они здесь? – хмыкнула драэ-ри Мирсонай.
Они ругались, а я, дрожа, ковырялась в дверном замке. Его магическая составляющая уже пала под моим натиском, а вот гадский язычок никак не поддавался шпильке!
– Отоприте дверь, Махаллон,– приказала драэ-ри Мирсонай,– иначе…
– Есть! – выпалила я.
– Иначе с этим справится кто-нибудь другой,– усмехнулась драконица,– благодарю вас, драэ-ри Лиэхарис Ильгертон.
Но мне, если честно, эта похвала была совершенно не нужна. Не дожидаясь, чем закончится происходящее, я набросила на себя легкие маскирующие чары и выскользнула в коридор.
Где меня уже поджидал Марк Аврелий.
– Пусть твои друзья найдут Сайарда, он в беде,– выдохнула я.
– Бз!
– Нам нужно добраться до Башни Выбора,– добавила я. – Как можно быстрей.
Марк Аврелий понятливо бззыкнул и взвился в воздух. Через секунду из-за ближайшей колонны вынырнула тройка светящихся монстро-ос.
«Если Сайард выживет, я больше никогда не назову их монстрами», пообещала я сама себе. И одна из светящихся жужжалок подлетела к моему лицу и выдала длинный стрекот.
– Бзз-бз,– перевел мне мой артефакт.
Договорились? Они могут слышать мои мысли?!
– Стркт.
– Хорошо,– я потерла переносицу,– давайте уже займемся делом.
Другая жужжа деловито доложила:
– Кртк-тк-тк-тк.
Марк Аврелий тут же откликнулся коротким «Бз», что я перевела как «путь свободен, бегом».
И мы побежали. То есть, из всего нашего роя ногами перебирала только я. Короткие лестницы, арки и переходы, которые открывались перед монстр… Перед ночными жужжами.
Но пусть мы бежали через не самые популярные коридоры, я все равно отметила одну пугающую закономерность – никого нигде не было. Ни гвардейцев, ни слуг, ни дежурных магов.
Я понимала, что внутренняя домашняя часовня была только для королевской семьи и приглашенных гостей. Понимала, что остальных могли отправить в парк, где была часовня побольше. Но они же не могли выставить всех?! Даже в ночь перелома зимы кто-то остается на дежурстве.
– И вот надо было тебе рыться в той шкатулке-т, а? Все пироги на кухне трескают, а мы лестницу моем!
Накаркала!
– Так иди и ешь,– буркнула вторая служанка,– делов-то! И потом, когда узнают, что мы не пошли в часовню, так ты и порадуешься, что лестницу мыла.
– Да кто узнает,– буркнула первая.
«Крртк», сигнализировала одна из жужж. «Бз», перевел Марк Аврелий.
Все четверо утверждали, что нас никто не заметит. И я бы может не стала рисковать, но мои внутренние, воображаемые часы безжалостно отсчитывали минуты. И стрелка словно бы начала бежать быстрей…
Укутав себя маскирующим облаком, я выскользнула из-за угла. И чуть не засмеялась – служанки и не думали драить лестницу. Они сидели на перилах, болтали ногами и вяло переругивались.
Я проскользнула мимо них как тень. И все было бы хорошо, если бы не мокрые ступени! Оступившись, я задела ведро, которое с шумом и грохотом покатилось вниз.
– Боги все видят, нечестивицы,– прошипела я страшным голосом.
А затем подхватила подол и побежала вперед. Увы, моя маскировка растает под первым пристальным взглядом! Но служанкам было не до того, они, с писком и визгом, побежали в противоположном направлении.
– Быстрей,– выдохнула я, подгоняя саму себя.
Жужжи летели впереди, они вырывались далеко вперед, расходясь веером, то возвращались назад и проверяли, что осталось за моей спиной.
А вот и зачарованные двери в Башню Выбора. Уж сколько раз я видела их изображения и в книгах, и в газетах!
«Стрккт»
– Что? – я вжалась в стену.
Впереди, в пятне лунного света из высокого окна, стоял кто-то высокий. Мужчина. Темные штаны, светлая рубашка.
– Ты долго,– он обернулся.
– Ваше Высочество,– сердце пропустило удар.
Принц Аларик. Трезвый, с чашкой травяного чая в руках. Он купался в лунном свете, улыбался и был так откровенно счастлив, что время в моих воображаемых часах остановилось.
Он и есть таинственный злодей? Аларик собирал магию, чтобы уничтожить брата?!
– Слышу, как жужжат мысли в твоей голове,– усмехнулся принц. – Хочешь стать моей женой, Лиэхарис Ильгертон?
– Ты с ума сошел? – отрывисто спросила я.
– Так расхрабрилась, что о вежливости забыла? – изумился принц.
– Сейчас ты – препятствие,– холодно и спокойно ответила я. – Не дракон, не живое существо. Ты просто помеха на моем пути.
Это звучало грубо и, вероятно, мне еще аукнуться эти слова. Но какая разница, если мраморный пол подрагивает от нарастающей колдовской мощи?
– Уйди с моего пути и ты не пострадаешь,– я попробовала еще раз. – И я извинюсь. Я умею.
– Нет, я не возьму тебя в жены,– он отступил назад. – Стража!
Но я была готова к этому. Простенькое вариативное заклинаньице, заставляющее драконов икать мыльными пузырями и, из-за этого, невнятно разговаривать.
– Стважа! Ик,– принц растер губы ладонью.
Конечно, мыльные пузыри дадут не долгую отсрочку. Сейчас Аларик придет в себя, вспомнит, что он вообще-то тренированный боевой маг и атакует.
Но три жужжи уже забрались ему за спину.
– Что за…
Закатив глаза, он рухнул на пол. Но я успела смягчить его падение, так что принц, в общем-то, не пострадал.
– Бзз-бз.
По совету Марка Аврелия я сняла с пояса Аларика прямоугольную подвеску. Она фонила той же магией, которой были пропитаны двери.
– Крртк-стркт.
А вот это переводить было не нужно – тяжелые шаги я и сама расслышала. Наша возня все-таки привлекла внимание стражи!
Приложив прямоугольник к дверям, я тихо выругалась – магия никак не отозвалась. А шаги все приближались и приближались.
«Так, спокойно. У меня тоже был такой пропуск в лабораторию», я медленно выдохнула. «Надо просто осмотреться».
Окинув взглядом примыкавшие к дверям стены, я тихо выругалась – место, для ключа было четко выделено. Но я так нервничала, что не заметила светящийся круг!
Двери распахнулись и мы, войдя в Башню Выбора, тут же их закрыли. И вовремя – кто бы ни шел следом за нами, он ударил таким проклятьем, что мы смогли почуять отголоски!
– Нам нужно найти Сайарда,– прошептала я. – Кто знает план башни?
Жужжи знали. Жужжи, оказывается, помнили еще свою первую хозяйку. По ее приказу они следили за дворцом и изучили каждый его уголок. И, когда появлялось новое крыло или какая-то иная постройка, они просыпались и заучивали расположение каждого камня, каждой картины.
Так что уже через три минуты я точно знала, куда нам надо – в ритуальный зал. Внизу, в подвале, находился самый мощный, самый первый алтарь.
Весь дворец строился и перестраивался с таким расчетом, чтобы скрыть древние развалины. Чтобы ни одна душа не знала самую главную тайну – династия никогда не прерывалась. Сменяла имена – да. Но кровь… Кровь осталась прежней.
Все это мне поведал Марк Аврелий. Так же он рассказал, что сами Этельранские уже не помнят свою первую фамилию. Что, на мой взгляд, преступно и позорно.
Я имею ввиду, можно забыть кто твой предок, если ты обычный дракон. Но если ты король… Чем тебе еще заниматься, как ни генеалогию изучать?!
Жужжи вели меня вниз самой короткой дорогой. По пыльным лестницам, через несколько проломов в стене и сквозь кладовую, в которой противно пахло прогорклым маслом.
И вот последняя винтовая лестница. Светлый мрамор сменяется насыщенной яшмовой краснотой. Что может значить только одно – ритуальный зал близко. Мы близко.
А от переизбытка чуждой, яростной силы сбоит сердце. Каково же Сайарду? У меня нет сомнений, что он в центре этой странной, пугающей силы.
– Бзз. Бз.
Марк Аврелий предлагал остановиться и позволить жужжам все рассмотреть. И пусть больше всего на свете я хотела ворваться в ритуальный зал, мне пришлось согласиться. Сейчас не время для импульсивных и глупых поступков.
