Текст книги "Отбор невест, или Три орешка для темного (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 23 страниц)

Отбор невест, или Три орешка для темного

Глава 1

Драр – обращение к знатному дракону,

Драэ – обращение к знатной замужней драконице,

Драэ-ри – обращение к знатной незамужней драконице,

Я смотрела на жирную, жидкую грязь.

Жирная, жидкая грязь смотрела на меня.

И что, все Избранницы должны дойти от кареты до дворца по вот этому? Серьезно?! За платье, вообще-то, я заплатила из своих честно заработанных денег! Ибо маменька с папенькой этот фасон не одобряют. Что бы они понимали в современной моде.

Постучав кучеру в стенку, я коротко приказала:

– Едем дальше. Домой, в смысле. И побыстрей!

Будем считать, что я не прошла первый же этап.

А кто виноват? Драгоценная маменька, в смысле драэ Ильгертан, конечно же. Она, как всегда, убедила меня попробовать!

Маменька часто говорила, что в жизни каждой уважающей себя драэ-ри должен быть отбор невест.

– Сидишь в первом ряду, орешки ешь,– хихикала драэ,– смотришь, как девицы друг дружку травят из-за очередного драра. Плохо, что ли? Я вот на четырех отборах побывала.

– И в итоге подралась за папу,– напомнила я.

– Да,– не смутилась маменька,– но с кем? Не с другой же девицей!

В общем, надо понимать, что отношения моей маменьки с моей же бабуленькой совсем не сложились.

И вот, поскольку у меня в программе обучения образовался свободный год, я решила стать «уважающей себя драэ-ри» и принять участие в отборе невест.

Было заполнено столько бумаг, чтобы в итоге все закончилось не успев начаться. Еще и орешков нераспечатанная пачка осталась.

Обидно, конечно, но я, драэ-ри Лиэхарис Ильгертон, все равно не собираюсь тащиться по грязи. Особенно когда вокруг снег, мороз и благодать! Явно же кто-то специально испортил дорогу.

Кучер привез меня домой, и, едва лишь я вошла в холл, меня встретило хоровое:

– Уже выгнали?!

– Очень смешно,– буркнула я. – Будем считать, что этот год я посвящу самообразованию.

Папенька, притворявшийся, что читает газету, скромно кашлянул и осторожно проговорил:

– Но, милая, мы еще не отстроили тот флигель, который ты…

– Это была случайность,– смущенно вскинулась я. – Когда создаешь новые заклинания, многое…

– Может пойти не так,– хором проговорили домочадцы. – А ведь в королевском замке полностью экранированная лаборатория.

– Признайтесь, что вы хотите от меня избавиться,– сощурилась я.

Маменька прижала руки к груди:

– Ну что ты, родная. Нам очень нравится просыпаться от внезапного обледенения…

– Случайного возгорания,– папа перелистнул газету и даже не заметил, что держал ее вверх ногами.

– Улетания крыши,– захихикали младшие братья, Дэррил и Гэррил.

– Твои магические изыски очень интересны, они погружают нас в атмосферу истинного волшебства,– продолжила маменька.

– Но счастье должно достаться всем,– хмыкнул папенька и, наконец-то, заметил, что газета перевернута. – Так что подумай, может и стоит повеселиться на отборе невест.

– Тем более что замуж тебя никто не возьмет,– добавил Дэррил и тут же получил от маменьки подзатыльник:

– Не слушай его, милая. Захочешь замуж и никто тебя остановить не сможет.

– Маму даже бабушка не остановила,– хохотнул Гэррил и спрятался за брата. – Ну а что, я же прав!

Не знаю, к чему бы все пришло, но в дверь постучали.

– Мы никого не ждем,– папа поправил пенсне на носу и подошел к двери.

Маменька вцепилась в него и зашипела:

– Не подходи, у тебя слабое здоровье! А в такое время по домам никто приличный не ходит.

Стук повторился.

– Дорогая, мы не можем игнорировать происходящее.

Мой интеллигентный папенька не мог противостоять маменьке, хотя всегда пытался.

– Можем,– уверенно сказала драэ Ильгертон и зажала мужу уши,– видишь, ничего не слышно!

– Вижу,– со вздохом согласился папа,– и по-прежнему слышу.

– Именем короля, откройте!

Маменька за секунду успела лишиться чувств и тут же передумать. Вцепившись в папеньку, она сделала страшные глаза и прошептала:

– Притворимся, что нас нет. Я знаю, они заберут тебя!

– Или меня,– предположила я, решив, что во всем виновато мое желание поесть орешков на отборе.

– Тебя вернут в тот же вечер,– хором выдало любящее меня семейство.

– Возможно, даже с доплатой,– добавил Дэррил. – Как драр Эльгон.

Повисла звенящая тишина, и я, круто развернувшись на каблуках, пошла открывать дверь.

– Дэрр, ты перегнул,– прозвучал за моей спиной осуждающий голос Гэрри.

Резко распахнув дверь, я мрачно посмотрела на высокого мужчину в гвардейской форме:

– Чем обязаны?

– О чем вы думали, самовольно покидая отбор, Избранница номер двадцать семь? – строго спросил мужчина.

– О том, что мое платье стоит слишком дорого,– растерялась я. – И потом, я же не прошла первый этап. Значит…

– Вы контракт читали, когда его подписывали?

– Конечно.

– А приложение номер один?

– Да. А так же приложение номер два и три,– недовольно проговорила я.

– Тогда вы должны знать, что решение о том, прошла ли кандидатка испытание принимает особая наблюдательная комиссия,– мужчина устало вздохнул,– мы гнались за вами по всему городу. Что не так с вашими лошадьми?

Я отвела взгляд. Возможно, только возможно, это не совсем лошади… Моя драгоценная семья тоже принялась косить глазами, искренне делая вид, что это просто у гвардии кони дохленькие.

– Вы, наверное, очень устали,– заботливо проговорила драэ Ильгертон. – Не желаете ли отужинать?

– Не желаю,– отрезал мужчина. – Вы не единственная, кому шутка Ее Высочества пришлась не по вкусу. Драэ-ри Констанция решила проверить кандидаток, и мы…

Тут он проглотил все слова, которые хотел сказать, завершив фразу дипломатичным вариантом:

– Хотим закончить доставку Избранниц.

– Что ж, мои сундуки все равно уже во дворце,– я принципиально не оборачивалась назад, чтобы семья точно знала, что моя обида велика.

– Лихо, прости,– позвал меня Дэрр.

– Я не Лихо,– вскинулась я. – Меня зовут Лиэхарис. И все претензии по поводу имени – к бабуленьке! Не смейте сокращать его и уж тем более до «Лихо».

– А Харис? – хохотнул Гэрри.

Увернуться от малого чихучего проклятья он не смог.

– Апчхи! – из носа мальчишки тут же вылетел радужный пузырек,– ну сестра!

– Код для отмены всем известен,– пропела я. – Капитан, ведите же меня в обитель Избранниц и Их Высочеств.

Тяжело вздохнув, мужчина посмотрел на моего отца и драр Ильгертон отвел взгляд, после чего тихо сказал:

– К документам моей дочери были приложены рекомендации из Академии Магии. А так же письмо от проректора по воспитательной работе.

– Хотите сказать, комиссия знала, кого принимала? – недоверчиво уточнил капитан.

– Я, вообще-то, еще здесь. И слышу, как вы меня осуждаете,– возмутилась я. – И вообще, вы могли бы побеспокоиться обо мне! Все зельеварни столицы завалены заказами на сложносоставные яды!

Тут я выразительно посмотрела на драэ Ильгертон, которая взяла львиную долю заказов, чтобы поправить состояние семьи. Правда, моя принципиальная маменька не варила ничего смертельного или с долговременным эффектом, но… Кому захочется, чтобы уши с головы переползли на ключицы?!

– Апчхи! Апчхи! Апчхи! Лиэхарис самая талантливая и красивая драэ-ри,– выпалил Гэрри и тут же перестал чихать.

– Видишь, делать сестре комплименты не так и сложно,– я сложила руки на груди,– капитан, мы едем?

– Едем,– вздохнул мужчина. – Вы могли бы никому не говорить, какой именно отряд привез вас в королевский замок?

– Я могу вам сразу сказать, что не пойду сквозь грязь,– твердо ответила я. – Это платье куплено за мои деньги, и им я рисковать не готова.

На лице капитана стражи отразился долгий мыслительный процесс, потом он окинул взглядом холл, посмотрел на платье моей матушки – драгоценный бархат и золотое шитье, на халат папеньки, наброшенный на домашний костюм – атлас и янтарь на лацканах, на костюмчики мальчишек – дорогое сукно и шелковые рубашки, после чего задумчиво проговорил:

– Безопасность вашей одежды я гарантирую.

После чего укоризненно покачал головой и бросил в пустоту:

– Однако же, это истинная жестокость – экономить на юной драэ-ри.

На скулах папеньки расцвели красные пятна, но сказать он ничего не успел – капитан уже открыл дверь.

– Неловко вышло,– я мило улыбнулась и выскочила на улицу.

Впереди меня ждал королевский дворец и грязь. Но милый капитан обещал решить эту проблему, так что… Доверимся гвардейцам короля!

Глава 2

Мы с капитаном смотрели на жирную грязь.

Жирная грязь смотрела на нас.

Безумия всему этому добавлял пушистый белый снег, укутывавший все вокруг. Кроме, разумеется, чвакающего творения Ее Высочества.

– Что ж, мою одежду оплачивает корона,– крякнул мужчина и легко подхватил меня на руки.

– Только не упадите,– я вцепилась в его плечи. – Ой, моя юбка.

В общем, возможно маменька права и разрез на юбке совершенное излишество, но… Никто же не предполагал, что высокий мужчина будет нести меня сквозь заколдованную грязь?!

– Красивое кружево,– задумчиво произнес капитан.

– Сама выбирала,– вздохнула я, магией сгоняя со щек краску. – Чулки, к слову, тоже ничего, да?

У капитана покраснели кончики ушей. Но он мужественно подтвердил, что чулки и правда ничего.

Но самое страшное, что мои туфельки так и норовили соскользнуть! Зима зимой, но я родилась колдуньей не для того, чтобы носить шубу и валенки. Тщательно зачаровав всю свою одежду, я была твердо уверена в том, что не замерзну и не заболею.

Но мне и в голову не могло прийти, что еще нужно приклеить туфли к ступне!

– Капитан,– я покрепче сжала его плечи,– надо поднажать, иначе туфли упадут в грязь.

– Вы надавили мне на горло,– пропыхтел он,– есть риск, что в грязь упадут не только туфли!

Я поспешно отпустила руки, и мужчина шумно вздохнул, а после и правда наддал. До королевского дворца мы домчались в рекордные сроки, но вот туфелька и правда соскользнула. А из-за того, что капитан слишком резко вырвался из грязи, моя обувка получила ускорение и по красивой дуге улетела куда-то в сторону распахнутых парадных дверей.

– Да чтоб тебя! – в сердцах выругалась я.

– Меня? – на широкое мраморное крыльцо вышел высокий, плечистый мужчина в полностью черном военном мундире.

В руках он держал мою туфельку, отчего она казалась еще меньше. Хотя у меня и так был довольно скромный размер.

– Ваше Высочество,– капитан поставил меня на землю. – Двадцать Седьмая Избранница для отбора невест Его Высочества Аларика Этельранского.

Повисшая тишина была какой-то неприятной. А я никак не могла вспомнить, кто из многочисленных сыновей нашего плодовитого короля так тяготеет к черному? Каштановые волнистые волосы, карие глаза с золотыми искрами и странная колдовская аура, окутывающая его с головы до ног.

Ох ты ж…

– Кхм, могла бы я получить свою туфельку? – я протянула руку, мечтая обуться и сбежать.

– Разве это не подарок? – нахально вскинул брови Черный Генерал, старший сын Его Величества и, по совместительству, последний некромант нашего королевства. Сайард Райлер Этельранский, лишенный права на престол и, по слухам, очень этим недовольный.

– Подарок,– кивнула я,– от меня мне за успешно пройденную стажировку.

– Вы можете быть свободны капитан,– усмехнулся некромант. – Я провожу птичку на ее этаж.

– Заставите идти босиком? – сощурилась я.

– Я истязаю людей другими способами,– усмехнулся он.

А затем наклонился и подставил мне щеку:

– Целуйте, юная драэ-ри. Такова цена вашей туфельки.

Я всей собой ощутила, как у меня покраснело все, что могло. А что не могло, то превозмогло и тоже покраснело.

Целовать? Вот прям губами? Не через шелковый платок?!

– Дороговато,– выдавила я. – Хотите, подарю вам свое новое заклинание?

Он выпрямился и с интересом на меня посмотрел:

– В какой Академии вы обучались, драэ-ри?

– Риардоранской женской гимнасии,– отрапортовала я. – Стажировалась там же.

Сайард усмехнулся:

– Полагаю, ваши родители заботились о вас неустанно.

– Как и положено,– чуть сощурилась я. – Послушайте, понимаю, на что вы намекаете. Но! Но в нашей гимнасии несколько месяцев были посвящены изучению супружеской жизни. Так что перед вами не какая-то необразованная девица. Я знаю все, что мне нужно знать. И, буду честна, немного того, что не нужно. Но…

– Но?

– Но дар первого любовного касания срабатывает только при взаимных чувствах,– отрезала я.

И да, пусть многие считали это смешным, я, как и моя маменька, прошла посвящение в храме Крылатой Сестры и теперь на моих губах лежала незримая колдовская вязь.

Взгляд некроманта изменился.

– И сколько вы храните дар Айоджи?

– Смело,– оценила я,– называть Крылатую Сестру по имени это очень смело. Три года, драр.

Он хмыкнул, после чего опустился на одно колено и поставил передо мной туфельку.

– Тогда назначенная мной цена и правда слишком высока,– он встал и подал мне руку,– позвольте проводить вас на ваш этаж, драэ-ри.

Мы шли сквозь дворцовые переходы и… Не то чтобы мне часто доводилось посещать одну из многочисленных королевских резиденций, но здесь, как правило, многолюдно и многодраконно.

– Пустовато,– я посмотрела на Сайарда,– сейчас что-то происходит? Концерт или…

– Я вас не пугаю? – невпопад спросил драр.

– С чего бы? – оторопела я. – Ваш дар ориентирован на мертвых, а я пока жива. А была бы мертва… Мне было бы все равно. Так что, драр, если что – не стесняйтесь, располагайте моим трупом.

Сайард поперхнулся воздухом:

– В каком смысле располагать вашим трупом?!

Я немного подумала и согласно кивнула:

– Да, вы правы, я младше, так что, вероятнее всего, проживу дольше вас. Беру свои слова назад.

Драр потер переносицу, после чего со странной интонацией произнес:

– Никогда еще мне не доводилось думать о смерти в компании малолетней смазливой девицы.

– Слово «смазливая» имеет негативную коннотацию,– наставительно произнесла я. – Сказали бы «красивой» или «симпатичной». Знаете, я даже своих младших братьев научила делать сестре правильные комплименты.

Правда, проклинать я его не стала. Во-первых, пока не за что. А во-вторых, он все-таки принц.

– К слову,– проронил Сайард,– на живых моя магия тоже прекрасно работает.

– О, моя тоже,– жизнерадостно отозвалась я. – Хотите орешек? Знаете, драр, вы никогда не изучали свой дар в разрезе алхимии? Как ингредиенты отзываются на вашу силу?

Распечатав кулечек с орешками, я протянула его принцу, и тот послушно подставил ладонь. На лице его застыло странное, нечитаемое выражение. Я иногда видела такие гримасы в исполнении моих профессоров. И бабуленька порой так же на меня смотрела. Она еще приговаривала, что я лучшее творение моей матушки, а после пару нехороших слов.

– Вы хотите стать драэ Этельранской? – спросил драр, расправившись с горсткой медовых орешков.

– Я хочу посмотреть, как драэ-ри рвутся к финишу,– снисходительно ответила я. – В жизни каждой приличной драэ-ри должна быть пара-тройка отборов, иначе о чем детям у камина рассказывать?

– О чем?

– Так пока-то не о чем,– хмыкнула я.

Вообще, я все больше и больше расслаблялась в присутствии драра Сайарда. Изначально я, как и все жители Этельрании, пребывала в священном ужасе перед ликом некроманта. Дракон не может обладать неистощимым даром магии, но как некромант Сайард может колдовать не отдыхая и не подзаряжаясь у источника. Это пугало.

Однако же за время нашей короткой беседы я пришла к выводу, что он вполне себе обычный человек с необычным колдовским даром.

– Знаете, если бы вы носили более цветные одежды, то вас перестали бы называть Черным Генералом,– поделилась я с ним пришедшей в голову мыслью.

– Люди и драконы боятся меня,– сказал он в ответ.

– Быть может они плохо образованны? – предположила я. – Слабо развитый разум порой рождает наикошмарнейшие предположения, которые крайне трудно связать с реальностью.

В этом я была абсолютно уверена, ведь наш садовник до сих пор считал, что я прокляла его лопату. А я ее у-лу-ч-ши-ла! Но он даже слушать меня отказался.

– Знаете, драэ-ри,– улыбнулся вдруг Сайард,– вы, вероятнее всего, правы. Драэ Мирсонай, Двадцать Седьмая Избранница прибыла.

У лестницы стояла высокая и статная драконица. Судя по ярким крапинкам в ее глазах, зверь пробудился больше десяти лет назад.

Эх, когда-нибудь и моя драконица будет смотреть на мир сквозь мои зрачки! Правда, пока что она лишь похрапывает на дне души…

– Мое имя драэ-ри Лиэхарис Ильгертон,– я сложила ладони над сердцем,– прошу, позаботьтесь обо мне, драэ Мирсонай.

– Чудесное дитя,– скупо проронила драконица. – Благодарю за помощь, Ваше Высочество. Вы изменили своему мнению?

– Да, в этом году я, пожалуй, не покину двор на время Отбора Невест,– хмыкнул он. – А то мне детям у камина будет нечего рассказать.

Драэ Мирсонай отчетливо перекосило. Всего на пару секунд, но я заметила. Интересно, она не любит детей или камины?

– До свидания, драр,– я повернулась к нему и сложила руки на груди,– было приятно с вами познакомиться.

– До свидания, драэ-ри,– он повторил мой жест,– наше знакомство было интересным.

Интересным? Да кто его воспитывал, волки, что ли?! Не надо давать оценочное суждение таким вещам. Просто «приятно познакомиться», даже если встреча, по ощущениям была похожа на жабьи похороны!

Глава 3

Драэ Мирсонай провела меня в свой кабинет, где предложила, на выбор, колье, браслет или тиару с…

– Номером?! – я с ужасом смотрела на огромную цифру двадцать семь. – Браслет, пожалуйста.

– Номер будет меняться,– уточнила драэ,– когда вы будете продвигаться вперед или назад.

– Все равно лучше браслет.

Маменька никогда не рассказывала, что ей приходилось носить номерок. Как у… Да даже не знаю, как у кого! Даже у коровы есть имя, а у нас номера на тиарах, ожерельях и браслетах.

– На особые мероприятия вы будете надевать все украшения,– добавила драэ Мирсонай.

– Этого не было в бумагах, которые я подписывала,– нахмурилась я.

– Но вы согласились подчиняться правилам отбора.

– И что, в правилах отбора есть такой момент?!

Мне выдали толстенную папку и да, увы, там нашелся такой пункт. А еще там был запрет на зачарование выданных украшений.

Тц.

Браслет мне застегнули на руке, и цифра сразу же изменилась. Теперь я сорок третья невеста.

– Номера сегодня распределяются по времени заселения,– сообщила драэ Мирсонай.

– О Крылатая, вы хотите сказать, что я пропустила бой в грязи за бирку с номером один? – ахнула я. – Тц, надо было раньше приехать, посмотреть.

Драэ окинула меня странным взглядом, после чего сухо проговорила:

– Ваши сундуки доставлены в вашу комнату, номеров у покоев нет, но на двери таблички с именами. Так же в комнате вы обнаружите план ближайших мероприятий. Можете быть свободны, драэ-ри. И помните, что физические стычки между Избранницами снижают рейтинг.

– Но не запрещены,– хмыкнула я. – Как и в прошлые годы. Благодарю за вашу доброту и внимание, драэ Мирсонай.

Приложив ладони к сердцу, я склонила голову, а после выскользнула из кабинета распорядительницы отбора.

Магические указатели не дали мне заблудиться, и уже через пару минут я смотрела на табличку со своим именем.

Лиэхарис Ильгертон, Эрмина Ильгертон. Интересно, кому пришло в голову поселить нас вместе?!

Тут надо уточнить, что маменьку и папеньку я люблю искренне и от всей души. Из-за этого люблю-терплю младших братьев, а вот бабуленьку… Драэ Ильгертон-старшая самая-самая неприятная женщина в моей жизни. И, поскольку она категорически потребовала называть ее «драэ Ильгертон», я сразу нарекла ее «бабуленькой».

Нет, понять драэ Ильгертон можно. Маменька и правда вступила с ней в, так скажем, физическую конфронтацию. И это, конечно же, недопустимо.

Но!

Но нюансы важны. Драэ Ильгертон-старшая пыталась забрать своего бессознательного сына из больницы! Увы, бабуленька настолько религиозна, что хотела лечить ожоги божественным благословением. Там, мне кажется, и сами боги попытались бы откосить. Что-то вроде не-не-не, у нас лапки, это не к нам. Вот саранчу на посевы наслать, это мы можем. А новую кожу вырастить… Ну, давайте как-то сами, магию же вам дали.

Но вразумить бабуленьку не смог никто, кроме моей маменьки. На тот момент она еще не была замужем за папенькой и, после масштабной драки, даже в общем-то и не рассчитывала.

В итоге бабуленька сделала гадость всем – отсекла единственного сына от семьи и осталась без денег. Почему? Потому что все имущество Ильгертонов должно было перейти именно к папеньке. Теперь все ждут совершеннолетия Дэрри и Гэрри. Хотя мальчики уже планируют жить отдельно и не ввязываться в отношения с этой частью семьи. Слишком много драм, ведь бабуленька умудрилась принять в род свою четвероюродную племянницу и убедить ее, что именно мы зажали все деньги. В то время как состояние Ильгертонов заморожено в Вейском банке.

Глупо стоять в коридоре, так что я решительно толкнула дверь и тут же поморщилась. Эрмина все так же обливалась духами. Впрочем, она истинное продолжение бабуленьки, так что…

– Я подам прошение, чтобы тебя от меня отселили.

– Вперед,– я посторонилась, уступая ей проход,– и побыстрей, у меня от твоих духов голова болит.

Просторная комната была поделена на две абсолютно одинаковые части – кровать с балдахином, стол и стул, лампа на длинной ноге и всевмещающий шкаф.

– К моим вещам не лезть, я все так же мастерски накладываю проклятья,– напомнила я. – Вечером не шуметь, духами советую так сильно не обливаться.

– Не указывай мне,– вскинулась Эрмина.

– Я советую,– фыркнула я.

– Принимать советы от сорок третьей Избранницы? – она ткнула пальцем в свою тиару,– видишь? Четвертая!

– Надеюсь, грязевая ванна того стоила. Я на свое платье, знаешь ли, сама заработала. И не готова утопить его в грязи.

– Смотри, как бы тебя не утопили,– вспыхнула Эрмина. – Это из-за вас мы с матушкой бедствуем.

Вскинув брови, я посмотрела на ее чуть оттопыренные ушки, украшенные изумрудными сережками, потом посмотрела на артефактный сундук из последней коллекции, потом на домашние тапочки, расшитые жемчугом, и искренне произнесла:

– Да чтоб все так бедствовали.

Наша семья долгое время не могла свести концы с концами. Папенька талантливейший финансист, но если этих самых финансов нет, то и приумножать нечего. Тогда маменька вспомнила науку своей прабабки и, используя личные знакомства, принялась варить сомнительные зелья. Ничего уголовно наказуемого, сплошь аморально осудительное. Зелья красоты, притирания для маскировки родовых проклятий, пилюли чарующего голоса и многое другое. Ну и, конечно же, маменька не гнушалась и такими составами, как «Листопад волос», что заставлял несчастных опоенных линять подобно собакам, или «Чернение жемчуга» – бедные драэ-ри переставали улыбаться, и им предстояли долгие месяцы восстановления эмали.

Маменькины зелья не убивают, они унижают. С гарантией и надолго. Папенька предлагал сделать это рекламным слоганом, но драэ Ильгертон ударила его черпаком в лоб и послала приумножать «наваренный» капитал, а не умничать в зельеварне.

Вообще, мы, дети, очень быстро научились уворачиваться и не умничать. Когда маменька входила в зельеварческий раж, даже мыши на конюшне переставали шуршать!

– Да,– приосанилась Эрмина,– пожалуй, тебе не понять моих страданий.

Мне стало обидно. Между прочим, средняя зарплата в столице сорок рариков, а платье стоит ровно двадцать!

– Так и быть, я приглашу тебя на свадьбу,– милостиво бросила Эрмина,– хоть деликатесов поешь.

– Это каких? – заинтересовалась я.

Нет, ну а что? На свадьбу ради еды я, наверное, не пойду. Но любопытно же, что нынче деликатесом почитается.

– Да ты и названий-то таких не слышала,– снисходительно бросила вредная родственница.

А после перечислила примерно половину ингредиентов маменькиной зельеварни. Мне резко поплохело, особенно от лягушачьих лапок. Уж сколько я земноводных перепотрошила, пока на платье копила!

– Думаю, в день твоей свадьбы я буду очень занята,– неловко выдавила я и принялась раскладывать вещи.

Интересно, в какой момент знатным драэ и драрам надоедает говядина под сливочным соусом, и они переходят на лягух с улитками?

«Не хотелось бы дожить до такого момента», поежилась я, выставляя в рядок туфельки. «Все ж таки Ильгертоны, хоть и разделились, а патент на благородную фамилию папенька заново смог оформить. Так что и я, и близнецы – мы все в зоне риска улиточных деликатесов!».

Закончив с вещами, я подошла к двери. На ней я обнаружила два почтовых ящика. Внутри моего обнаружилось пухлое письмо, где перечислялись все правила отбора и, последний, тонкий листочек с планом ближайшей недели.

Ха, завтра на рассвете у нас проверят уровень магии. Ну, тут у меня проблем нет никаких. Хотя… На всякий случай, я чуть-чуть придержу магию. Так, чтобы закипела, но не перехлестнула!