Текст книги "Отбор невест, или Три орешка для темного (СИ)"
Автор книги: Наталья Самсонова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 23 страниц)
Глава 21
Надо признать, что Эрмина мне не обрадовалась:
– И зачем ты так рано от него ушла?!
– Перестань,– поморщилась я.
– И все-таки,– не унималась подруга. – Что-то случилось?
– Он беспокоится. Считает, что мне может грозить опасность.
Подруга взмахнула письмом:
– Вообще-то Генрих тоже так считает.
– Генрих? – бездумно переспросила я, пытаясь поддержать разговор.
– Он попросил использовать его второе имя,– нежно улыбнулась Эрмина. – Просит пока что отложить личную встречу – хочет заинтересовать меня, прежде чем я его испугаюсь.
Я нахмурилась, вспоминая семью Эравилов. Что с ним может быть не так? Маги и колдуньи редко бывают непривлекательны на лицо, просто потому что сила позволяет изменять свою внешность и… О.
– Он пострадал в дуэли пару лет назад,– я щелкнула пальцами. – На самом деле, все не так и плохо. Беда в том, что его невеста от него отказалась. И он уехал сторожить северную границу.
Эрмина ахнула:
– Сильно пострадал?
– Как по мне – ерунда полная. Тонкая линия шрама на лице и выцветшая радужка в правом глазу,– я пожала плечами. – Причем сейчас, наверное, шрама уже и не осталось.
– Но это же и правда ерунда,– растерялась Эрмина. – Жених моей сокурсницы пострадал при пожаре, но они все равно любят друг друга. Хотя на Антра трудно взглянуть без дрожи!
– Мой дед, по маминой линии, не был заядлым рубакой,– хмыкнула я. – Зато любил экспериментировать с зельями. На последнем портрете у него нет волос с левой стороны, а так же отсутствуют левое ухо и левый же глаз.
– Почему ему не дорисовали все это?!
– Потому что его портрет висит в нашей зельеварне, на двери хранилища. Знаешь, очень мотивирует,– хихикнула я. – Бабушка все равно его любила. Правда, после взрыва она стала называть его «половинка моей половинки».
Эрмина медленно повторила за мной, а после захихикала:
– Я не сразу поняла! Ты, наверное, очень похожа на свою бабушку.
– Папенька считает, что я копия маменьки,– отозвалась я. – Как они там, без меня.
Еще и отпуск драэ Виттории не за горами. А значит в доме снова будет раздрай! С другой стороны, наш повар отринул свои мечты о высокой кухне, а значит с этой стороны подвоха уже не будет.
Мальчишки, конечно, уже отбились от рук. Держу пари, что замок в моей комнате давно взломан. Но! Но я знала, что так будет и подготовилась, а значит братья еще долго будут икать мыльными пузырями.
– У тебя глаза слезятся?
– Скучаю,– я кривовато улыбнулась,– в Академии мы на выходные возвращались домой.
Мы немного помолчали, и Эрмина попыталась сменить тему:
– Ты готова к следующему этапу?
– Я планирую его проиграть,– серьезно ответила я.
Ну не поволоку же я из дома арфу, право слово! Нет, ради какой-то серьезной надобности, я бы может и попросила маменьку снарядить папеньку с инструментом.
Но это же надо было заранее делать. Да, играла я очень даже неплохо, но когда это было!
– Думаешь, во дворце нет арфы? – удивилась Эрмина.
– Думаю, что во дворце нет бесхозной арфы,– уточнила я. – К тому же они разные, я училась играть на педальной.
– Педальной?! На ней еще и ездить можно? – оторопела Эрмина.
И в итоге я была вынуждена провести краткую лекцию об основных типах арф.
Сама я в это время вспоминала свое детство. Маменька боялась за мое будущее, а потому старалась дать мне самое лучшее образование. Но в доме не было ни клавесина, ни рояля.
Конечно, можно было бы отобрать гитару у садовника, но она вся была исписана непристойными частушками. Большую часть которых я выучила уже к пяти годам – драр Эймс часто оставлял свою шестиструнную подругу погреться на солнышке. Так что однажды, когда меня поставили перед гостями и попросили рассказать любимый стих… В общем, это был единственный раз, когда слушатели действительно были впечатлены.
Вразумленный маменькой драр Эймс больше никогда не выносил гитару из своего домика, но к тому моменту я уже изучила весь его репертуар, так что мне еще долго запрещали радовать гостей.
А затем маменька нашла на чердаке арфу. И моя судьба была решена. Ведь, во-первых, папенька был занят – он носил злосчастный инструмент из комнаты в комнату, а потом и в сад (я искренне верила, что все струнные должны греться на солнышке), а во-вторых, нам не пришлось изыскивать средства на покупку клавесина. Хотя я считаю, что музыкальное образование вполне могло обойтись и без меня!
– Я пыталась снять артефакты,– сказала вдруг Эрмина. – И не смогла.
– Как ты быстро перешла от музыки к реальности,– фыркнула я. – Может, ты плохо пыталась?
– Попробуй сама,– обиделась подруга.
Через сорок минут я была вынуждена сдаться. Тонкая кожаная полоска, прятавшаяся под браслетом Избранницы, отказывалась со мной расставаться. Но это она зря, конечно.
– Я наведу порядок в своем подпространстве и… Боги, я же осталась без подпространства! Без орешков! Без ножа! Боги, я чувствую себя голой…
Паника грозила вылиться в полноценный магический выброс, но я вдруг замерла. Мне кажется, или я пользовалась подпространством после того, как получила защитный артефакт?
Хотя и это не так важно как то, что…
Мне кажется, или я не помню, как на меня надели защитный артеффакт?!
– Эми,– выдохнула я,– Эми, а ты обратила внимание, что сказал тот маг, когда активировал защиту?
– Ну,– растерялась подруга,– нам выдали шкатулки, а… А потом заставили деактивировать нашу защиту и… А зачем нам дали шкатулки, если мы сразу из них достали эти шнурки?
Подруга нервно прошлась по комнате, а затем села рядом со мной:
– Я помню, что мы сделали как нам сказали, но не помню сам процесс. Это так странно. Как… Как ты знаешь, что ты заперла входную дверь, просто потому что ты всегда ее запираешь. Рутинный процесс, который не откладывается в памяти. Я знаю, что я дезактивировала свою слабую защиту и активировала новую, более совершенную. Но я этого не помню.
– А я, без единого возражения, дезактивировала артефакты, настроенные на мою кровь и мой магический отпечаток. Артефакты, созданные на заказ и подогнанные по энерго-типу прямо на мне. Иными словами, свою защиту я не снимаю даже в купальне!
Браслет, тончайшая цепочка на шее и сережка-гвоздик с петелькой, на которую можно подвесить любое дополнительное украшение – все мои драгоценности подобраны с учетом этих артефактов. Массивные ожерелья скрывают цепочку, серьги тоже сделаны на заказ. Маменька грозится подарить мне полную парюру, но и она будет учитывать защитные артефакты!
– Если что – вызывай целителя через свой браслет Избранницы,– велела я подруге, после чего активировала свои артефакты.
– Ты с ума сошла?!
С минуту ничего не происходило, а затем я едва не лишилась своего знака – кожаная полоска раскалилась, задымилась и жирными черными каплями стекла с моей руки на подол платья. Я лишь чудом успела сдвинуть браслет Избранницы!
– Думаю, это уже не отстирается,– выдохнула ошеломленная Эрмина. – Это была драконья кожа, с горла. Да?
– Да,– я поежилась,– с горла. Которое драконы никому не подставляют. Почти никому.
И теперь меня мучил только один вопрос – жив ли тот несчастный, с которого нарезали ленты для невест принца Аларика.
Ну и еще, конечно, вопрос с проклятым фонтаном тоже стоит во весь рост. Да и… Ох, ладно, у меня с полсотни вопросов по поводу отбора и еще штук двести просто про жизнь. И… О! Вопрос про несчастного больше не стоит, что не может не радовать.
– Смотрю, к тебе возвращается хорошее настроение,– проворчала Эрмина.
– Части драконьих тел сохраняют магию только в том случае, если дракон еще жив, так что поначалу я расстроилась только из-за того, что мне отказала память,– я открыла подпространство и вывалила все его содержимое на постель.
– Боги, какая гора,– выдохнула подруга. – И все вперемешку!
– Это потому что я судорожно искала, чем приложить Эльгона,– отозвалась я, быстро и четко раскладывая свои вещи на три кучки. – Зелья, конспекты и сладости. И нож.
– Он не похож на серп траволога,– настороженно проговорила подруга.
– А разве я похожа на траволога? – удивилась я. – Это подарок маминого дальнего родственника. Мы называем его дядя Дуглас, потому что настоящее родство слишком запутанное. Он боевой маг и это был его нож.
Тяжелое, серьезное оружие очень чужеродно смотрелось в моей руке. И я, если честно, оставила его себе чисто из вредности – мальчишки изнылись, требуя мою вещь себе.
– Ты умеешь им пользоваться? – страшным шепотом спросила Эми.
И я, чуть смутившись, протянула:
– Ну-у, вот это – лезвие, а это – рукоять. На этом мои познания ножевого боя исчерпаны. А, еще я знаю, что если уронить нож, то он может пробить ступню насквозь, да. Будет больно и много крови. И придется громко кричать, потому что уйти ты не можешь, ведь теперь ты – бабочка, приколотая к старому ковру.
– Оу.
– Да,– я покивала. – А еще не стоит его подкидывать и ловить. Потому что вероятность поймать за лезвие куда выше, чем за рукоять.
– Иными словами, для тебя же безопаснее, если нож лежит в подпространстве,– развеселилась Эрмина.
И я развела руками. Неизвестно, о чем думал дядя Дуглас, когда дарил мне свой нож. Зато теперь все прекрасно знают, о чем думала маменька, когда он это сделал. Драэ Луиза Ильгертон обозвала дядю старым выжившим из ума ослом и тот, обидевшись, сказал, что безголовая курица-зельеварка еще придет его благодарить за такой подарок.
– Когда я пробила ступню, мама написала дяде пространное благодарственное письмо. Потом, когда я разрезала ладонь, еще одно. Потом у меня попытались забрать подарок, и я его спрятала. Потому что нечего было дарить, чтобы потом забирать!
– Может, дядя хотел, чтобы ты пошла на боевой факультет?
– Может,– я пожала плечами,– но, в любом случае, владение этим ножом подстегнуло мою учебу.
– Да?
– Да,– гордо кивнула я,– потому что к своим одиннадцати я знала пять кровоостанавливающих заклинаний и семь обезболивающих чар. А еще у меня всегда при себе настойка Эппера, которую я научилась делать сама.
– Зачем?!
– А вот за этим!
Я лихо подкинула нож и так же лихо поймала, а потом еще и еще, и еще. Но, в итоге, распалившись, ухватилась за лезвие и располосовала себе пальцы.
– Раз, заклятье,– боль ушла мгновенно,– два, ватка с Эпперой. И все, о моем фиаско напоминает только выражение твоего лица!
– Интересная ты драэ-ри, Лиэхарис,– протянула Эрмина,– не думаю, что смогу понять, что творится в твоей голове. Бедный принц Сайард.
– Он-то здесь причем?!
– Ему это всю жизнь из первого ряда наблюдать,– фыркнула она.
На что я со вздохом ответила:
– Это если он сдержит свое слово и не перестанет со мной общаться.
– Как будто бы он сможет,– посмеялась Эрмина. – Но, в любом случае, Генрих меня интересует куда больше. Как думаешь, стоит ли мне ему написать, что я знаю о его шраме и выцветшей радужке?
– Дай подумать,– проговорила я.
И, под эти ленивые размышления, споро навела порядок в своих вещах. Мое подпространство и правда было невелико, так что, разложив все на свои места, я посмотрела на Эрмину и предложила:
– Лучше, если ты пустишь все на самотек. Я напишу маме и попрошу ее прислать газету с карточкой Генриха Эравила. И ты, когда вы встретитесь, никак не прокомментируешь его внешность.
– А если он спросит?
– Пожмешь плечами и скажешь, что знала про его травму и примерно так ее и представляла. И это, к слову, будет правдой.
– Звучит прекрасно,– Эрмина села писать письмо.
И я последовала ее примеру. Интересно, что подумает Сайард, когда Эрса принесет ему мое письмо?
С которым я справилась в рекордные сроки. А затем, подхватив коробочку со шпуньками, я направилась в купальню. Не то чтобы я хотела умыться, просто… А где еще тайно использовать запретную кровную магию условно-разрешенным способом?!
Тем более что я изрядно задолжала Эрсе, а значит придется пожертвовать ей настоящей крови. Нет, зверодух принимает и иные подношения, но вряд ли я в смогу наловить полевок в королевском парке!
«Хотя некоторые его части выглядят до крайности не ухоженно», отметила я. «Нужно будет расставить ловушки».
Происходящие во дворце странности навели меня на простую мысль – нужно оставить зверодуха при себе! Не ради защиты, а исключительно для связи с окружающим миром. Тем самым, который от меня отделяет зачарованная ограда и химеры. Увы, я не Луиза Ильгертон, мне прямую атаку не простят.
Да и вряд ли это последнее письмо, которое я отсылаю Сайарду.
– Требуй ответ, поняла? Царапай ему обувь, грызи ножны клинка,– проинструктировала я Эрсу, после чего вручила ей письмо. – Если вернешься с ответом, то позволю прокусить мне руку.
– Мряв,– многозначительно муркнула Эрса и я сразу поняла, что Сайард не сможет оставить мое письмо без внимания!
Выйдя из ванной, я обеспокоенно проговорила:
– Мне послышалось, или кто-то мяукал? Интересно, есть ли во дворце кошки.
Это я соломку подстилала, чтобы подруга не испугалась зверодуха. Эрса идеально притворяется обычной живой мышкодавкой!
– Должны быть,– рассеянно отозвалась Эрмина, не отвлекаясь от письма,– иначе мы бы уже встретились с крысами. Ты ведь знаешь, что на этих тварей никакая магия не действует!
– Действует,– возразила я,– но избирательно и недолго. Увы, крысы способны приспособиться ко всему, кроме отсутствия еды. Кстати, именно так мы от них и избавились.
– Да? – Эрмина подняла голову.
– Ага. Ну и звуковые проклятья,– добавила я,– пустая кладовая, тонкий вибрирующий писк, яд и точечные огненные заклинания – это была славная битва!
А вот защитные сети, препятствующие возращению крысиной братии, приходится подновлять после каждой смены сезона!
Устроившись на постели, я вытащила конспекты и попыталась погрузиться в чарующий мир алхимии. Вот только стройные ряды формул потеряли свою привычную привлекательность. Я постоянно отвлекалась и прислушивалась к купальне. Не мяукнет ли Эрса, не заскребет ли коготком?
«Да быть такого не может, что она не смогла выдавить из Сайарда ответ», растеряно думала я, спустя пару часов.
Сдалась я только когда на небо взошла растущая луна. Эрмина уже сладко посапывала, а я все так же прислушивалась к купальне.
Неужели Сайард настолько не хочет со мной общаться?!
Это было больно. Сначала он ведет себя так, будто я имею значение, а потом не находит времени, чтобы написать жалкую записку!
Вытащив из шкафа теплую пижаму, я переоделась и забралась под одеяло. Но сон, конечно же, не шел.
– Да что же это такое?!
Тук-тук.
Встрепенувшись, я шустро подхватилась с постели и влетела в купальню.
Никого.
Тук-тук.
Подкравшись к двери, я осторожно выглянула в коридор – пустота и привычный вечерний полумрак.
Тук-тук.
Застав посреди комнаты, я прислушалась и…
Тук-тук.
Окно?!
Выглянув, я тихо ахнула – Сайард левитировал напротив нашей комнаты и… И кидался в окно кусочками колотого шоколада?!
Распахнув окно, я очень искренне и очень возмущенно спросила:
– Это что, итильрийский шоколад?! Я бы нашла ему лучшее применение!
– Я надеялся, что ты сразу выглянешь,– лукаво ответил он. – Не подскажешь, почему твоя Эрса погрызла всю мою обувь, а затем вцепилась в ножны моего клинка?
Чуть смутившись, я отвела взгляд и проворчала:
– Возможно, ты промедлил с ответом.
– Вот как,– развеселился он,– возьму твой метод на вооружение!
В этот момент Эрмина сонно причмокнула губами и что-то невнятно пробормотала. Кажется, ругалась на меня. Замерев, я жестом попросила Сайарда помолчать и, вытащив из подпространства нужный фиал, подошла к подруге. Всего одна капля, и Эми проспит до утра!
Но, постояв немного над подругой, я убрала фиал. Ильгертоны, по крайней мере наша ветвь, никогда не были подлыми. Можно было бы ее опоить, если бы мы не подружились. Но сейчас… Сейчас это недопустимо.
Вновь высунувшись в окно, я шепнула Его Высочеству:
– Моя подруга вот-вот проснется, так что… Где мое письмо?
Но вместо ответа он протянул руку:
– Пойдешь со мной?
И в любой другой день я бы просто и буднично шагнула с подоконника, зная, что он меня поймает. Но…
– Днем ты отказался говорить со мной, сбежал, поставив щит поперек коридора. А сейчас вдруг подобрел,– проговаривая все это, я с трудом сдерживала горькую обиду, которая просилась на волю через злые, колючие слезы.
Но все это я, разумеется, держала в себе. Плач еще ни разу никого не разжалобил. По крайней мере в моей жизни!
– Ты даже на письмо не ответил, а я ждала. И сейчас ты просто появляешься и бросаешься шоколадом в мое окно. Как мне это понимать?
– Я смогу все объяснить,– глухо проговорил он. – Если ты дашь мне шанс.
Стоя перед окном, я пыталась сделать правильный выбор. Надо ведь сначала думать, а потом делать, разве нет?
И я пыталась думать. Правда пыталась. Во мне боролись сразу все чувства и эмоции.
– Прыгай,– шепнула за моей спиной совсем не сонная Эрмина.
И я прыгнула. Почему нет? Подруга дурного не посоветует!
– Лиэхарис!
А вот то, что некромант высказал дальше я должна забыть как можно скорее. Не то чтобы это нанесло мне какую-то сложную психологическую травму, просто Сайард, как выяснилось, ругался ничуть не хуже нашего садовника! А я маменьке обещала, что больше никогда-никогда не буду запоминать и повторять подобные слова.
Тем более, когда они настолько экспрессивно окрашены.
– Знаешь, магофизиология против подобного межвидового скрещивания,– серьезно сказала я, когда Сайард подхватил меня на руки.
– Знаешь, до столкновения с мраморными плитами оставалось около трех секунд,– выдохнул он,– о чем ты думала?!
– Я не думала,– снисходительно ответила я,– а действовала. Иногда мысли мешают, Сай.
Он осторожно поставил меня на ноги, а затем каким-то чрезмерно драматичным жестом сжал пальцами переносицу. Не мою, разумеется, а свою. И в эту секунду я вдруг поняла, что вот сейчас, вот сию секунду, Сайард ужасно похож на папеньку. Они с маменькой иногда ругаются вполголоса и драр Ильгертон ровно таким же жестом стискивает переносицу! Правда, у папеньки при этом пенсне в другой руке, а у Сайарда… У Сайарда кулек с колотым шоколадом.
Который я немедля экспроприировала. Нет, ну а что? Уж я-то получше смогу распорядиться итильрийским шоколадом! Употребление его вовнутрь благостно влияет на нервную систему и когнитивные функции индивида. А мне это все очень надо, у меня отбор в разгаре!
Успокоив свою совесть, я запустила руку в кулек и вытащила кусочек шоколада. Сайард как раз в этот момент убрал от лица руку и, тяжело вздохнув, открыл рот. Куда я незамедлительно поместила выбранный кусочек. В конце концов, это же шоколад некроманта, так что первый кусь – ему!
– Мпф,– обреченно отозвался Сайард.
– Я не жадная,– заверила я его и сама тоже угостилась шоколадинкой.
– Да я и не думал,– немного растерялся некромант. – Ты понимала, что я могу тебя не поймать?
– Ты?! – оторопела я,– полностью проявленный дракон? Какая глупость, ты же можешь призвать крылья!
На лице Сайарда на секунду отразилась очень странная, подозрительная гримаса. Он словно бы за секунды сам в себе разочаровался.
– Или ты не можешь? – я прижала к груди кулек с шоколадом.
Стыдно-то как! Если он не может уйти в полуоборот, то я, получается, ударила по больному месту. А я ведь не хотела…
– Могу,– процедил он,– но я так испугался за тебя, что забыл.
– Тогда как ты меня поймал?! – поразилась я.
– Чудом,– буркнул он. – Что на тебе надето?
– Пижама,– я пожала плечами. – Довольно плотная, так что все прилично.
– С танцующими скелетами? – он всмотрелся в меня.
– Я бы сказала, что это в твою честь,– захихикала я,– но тогда мы еще не были знакомы! Это подарок моих младших братьев. Портной их рисунки перенес на ткань и закрепил сваренным маменькой зельем. Так что, идем?
Сайард потер переносицу, а потом хмуро спросил:
– Ты пойдешь босиком?
– Ты так плохо видишь? – ахнула я,– на мне же балетки!
Некромант выразительно посмотрел на мои ноги, я проследила за его взглядом и поспешно поправила саму себя:
– На мне были балетки. Я их использую вместо домашней обуви. Это, знаешь, такие туфельки, без каблука, они похожи на пуанты и… Какая, в сущности разница, если они куда-то улетели!
Сайард о-очень выразительно вздохнул, потом хмыкнул и, вытянув руку, скороговоркой пробормотал какое-то длинное заковыристое заклинание. Я вычленила лишь три основных корня и тут же поняла, что он связывает кого-то с чем-то и… О! Вот оно что – от меня потянулись три нити. Одна, толстая, уходила куда-то наверх и во дворец, а две другие указывали на разлапистый, темный куст.
– Полагаю, твои балетки там,– вздохнул Сайард.
– Получается так,– кивнула я.
– В центре куста роз,– скорбно констатировал некромант.
– Получается так,– вздохнула я.
– У роз есть колючки,– Сайард продолжил обсуждать очевидное.
– И не поспоришь.
– Нда,– обреченно выдавил некромант и, мрачно ругнувшись, полез за балетками.
– Дать тебе нож? – заботливо спросила я, слушая, как хрустит куст.
– Думаешь, розы будут удерживать твою обувь в заложниках? – скептически поинтересовался Сайард. – Тц.
– Ну, ты мог бы прорубить путь,– неуверенно предложила я.
В этот момент к моим ногам упала одна балетка, а затем и вторая.
– Не чтобы я так уж сильно любил природу,– мрачно проговорил Сай, выбираясь из зарослей,– но в данном конкретном случае куст ни в чем не виноват.
– Да,– согласилась я,– тут моя вина, надо было балетки заклятьем к ступням приклеить.
Сайард пару секунд смотрел на меня очень осуждающим взглядом, после чего протянул руку и вытащил из кулька шоколадинку:
– Да, надо было.
– Что-то не так? – нахмурилась я.
– Все в порядке,– он улыбнулся,– просто успел отвыкнуть от стихии.
– Бывает,– я пожала плечами. – От какой именно?
– От огненно-воздушной,– фыркнул он,– редкость невероятная. Идем, жуткие истории лучше рассказывать в правильной обстановке.
– А она будет жуткой? – заинтересовалась я.
Сайард хитро улыбнулся:
– Не послушаешь – не узнаешь!
Он подставил мне руку, которую я, разумеется, приняла.
– Знаешь, драконы умеют делать два дела одновременно,– проговорила я через пару минут. – Идти и говорить, например.
Сайард тихо хмыкнул:
– Камень в мою оранжерею, да? Я хотел как лучше, Лиэхарис. Не так давно имел неприятный разговор с семьей, плюс усилившиеся слухи… Я испугался за тебя. Не за твою репутацию, а за жизнь и здоровье.
Он смотрел строго вперед. Слабое парковое освещение рисовало на его лице причудливые тени, из-за чего Сайард казался нездешним. Нематериальным.
– Во дворце что-то назревает,– продолжил он,– но при этом мой отец дал клятву, что не желает моей смерти.
Тут я запнулась и чуть не рухнула. Восстановив равновесие, не без помощи Сайарда, я недоуменно проворчала:
– Даже предположить не могу, как именно прошел этот разговор.
– Очень странно и неожиданно,– задумчиво проговорил некромант. – Мы обсуждали отбор, обсуждали моего брата и его разочарование, а затем Его Величество вскинул руку и, призвав магию, поклялся, что никогда не желал мне смерти. Сразу после этого разговор перешел на меня и мое поведение. Словно бы я мешаю прохождению отбора.
Сайард замолчал и я рискнула спросить:
– Ты предложил уехать?
– Да,– кивнул некромант. – Но не в тот момент. Я предложил убрать свою «мрачную, раздражающую фигуру» еще в ту секунду, когда Аларик начал жаловаться на то, что невесты в нем незаинтересованы.
– Вы сами сделали отбор развлечением для знати,– возмутилась я. – Знаешь, никто не оценит, если Его Высочество женится с первого раза!
– Знаю,– серьезно сказал Сайард.
– Если у него есть кто-то на примете, то не нужно было и отбор объявлять,– добавила я. – Это ведь и правда стало чем-то вроде визитной карточки. Боги, да это даже на брачном рынке добавляет Избранницам привлекательности!
– А так же балы и фуршеты, на которых блистают девушки!
– У меня четыре полных бальных наряда,– покивала я. – Но при этом на единственный танцевальный этап мы пришли в застиранных одинаковых платьях.
Сайард тяжело вздохнул:
– Хочешь верь, хочешь нет – но мне сейчас стало стыдно за всю мою семью разом. И не только сейчас. Я-то знаю все этапы, которые вам выдают по частям.
– Да многие их знают,– отмахнулась я,– копии черновиков драэ Мирсонай начали продавать за неделю до отбора. Я просто решила сэкономить. Мне казалось, что будет гораздо веселее участвовать вслепую. Ого! Он монументален.
Мы вышли к огромному фонтану. И мне стало кристально ясно – в таком и правда можно утонуть. Глубочайшая чаша, заполненная черной непрозрачной водой и, по центру, крупная аметистовая друза. Думается, если я встану рядом, то камни будут повыше!
– Как видишь, фонтан словно бы застыл во времени,– тихо проронил Сайард,– капли зависли в воздухе, как в ту ночь, когда провидица Эльхимея решилась на рискованный эксперимент.
– Что-то я не припоминаю такой провидицы,– проворчала я, опасливо приближаясь к фонтану.
– В том-то и дело,– хмыкнул Сайард. – У нее был крайне слабый дар. Погодные предсказания – вот все, что ей было доступно.
– А душа просила большего,– тихо проронила я, осторожно касаясь темной водной глади.
– Именно,– кивнул Сайард. – Этот фонтан был спроектирован так, чтобы сквозь друзу проходил один из семи основных восходящих магических потоков парка. Это было невероятно красиво, Лиэхарис. Ну, если верить фотокарточкам и описаниям очевидцев. Сам я этого не застал.
– Ты говорил! Ты говорил, что кто-то из провидцев сошел с ума, когда сунулся в магический поток в день смены сезонов,– ахнула я.
– Эльхимея была не единственной, но только она оставила после себя след,– усмехнулся некромант. – Знаешь, ее ведь не смогли поднять со дна фонтана.
Я отдернула руку:
– Серьезно? То есть, это вода с кусочками провидицы?!
– Фонтан застыл, так что, как я полагаю, она тоже не успела разложиться,– задумчиво проронил Сайард. – Так или иначе, но считается, что каждую смену сезонов можно поговорить с ее призраком.
– Ты говорил? – я жадно подалась к нему,– как выглядит настоящий призрак? Она прозрачная? Пахнет лавандой? Она вытягивала из тебя жизненную силу? А…
Некромант укоризненно на меня посмотрел, забрал из моих рук кулек с шоколадом и, вытащив кусочек, прижал его к моим губам:
– Потише, я же не успеваю. Нет, призрака я не видел, да, пытался увидеть. Караулил ее несколько лет, потом надоело.
Прожевав шоколад, я задумчиво протянула:
– Странно, что здесь нет паломничества из экзальтированных девиц. Ты же знаешь, что столица переживает новую волну увлечения оккультизмом?
– И ты?! – ахнул он.
– Я подрабатывала,– хихикнула я,– стучала ножкой стола, вызывала ледяные сквозняки, а вот притворится одержимой призраком не смогла.
– Переигрывала? – засмеялся некромант.
– Ага,– мне было даже не стыдно,– драконицы хотят пощекотать чешуйки, так почему бы и нет? Зато я на платье заработала.
Я обошла вокруг фонтана, запустила в него с десяток диагностических заклинаний и с недоумением оценила результат:
– Ничего?
– Ничего,– кивнул некромант. – Словно фонтан не существует. В этом, на мой взгляд, и заключается его жуть.
Я только кивнула:
– Да уж. Жуть. Но… Ты не думал, что это…
–… может быть иллюзия,– договорил он за меня. – Но кто может быть сильней меня? Я пытался его развеять, но вот он, стоит на месте. И колдовской закон прост – если зачаровальщик слабее разрушителя заклинаний, то иллюзия падет. Если сильнее – сила атакующего пойдет на укрепление иллюзии.
– Во всем королевстве нет никого сильнее тебя? – усомнилась я.
И на лице некроманта отразилась смертельная обида:
– В это так трудно поверить?!
– Ну, если честно, то да,– я хотела подойти к вопросу прагматично, но почти сразу исправилась,– хотя на самом деле я ничуть в тебе не сомневаюсь. Просто… Может, какой-нибудь маг-иллюзионист, который сотню лет практиковался под горой и…
В какой-то момент я просто замолчала и, подойдя к Сайарду, прижалась щекой к его плечу:
– Прости. Во всем виноват фонтан, он и правда жуткий. Я его вижу, но не чую, не ощущаю и, держу пари, если закрыть глаза и пойти, то можно пройти его насквозь.
– Его Величество повелел прикрыть его щитами, чтобы никто не мог его найти,– некромант чуть повернулся и, обняв меня за плечи, мягко прошептал,– потому что второе его название – фонтан влюбленных самоубийц.
– А вот о нем я слышала,– ахнула я. – Драры и драэ-ри приходили сюда, чтобы распрощаться с жизнью, да?
– Они назначали здесь свидания, и если пара приходила, то отсюда они отправлялись в храм. А если нет,– Сайард выразительно промолчал,– то по утрам садовник долго ругался. Здесь даже тройку гвардейцев выставляли, но все зря.
– Кошмар,– я поежилась,– давай уйдем. Жуть, надо признать, получилась действительно жуткой!
Сайард согласно кивнул:
– Получается, я тебя не обманул.
– Получается так,– хмыкнула я. – Знаешь, у меня есть кедровые орешки. Ма-аленький кулечек, потому как очень уж их заморочно готовить.
– Да? – заинтересовался некромант.
– Да-да,– покивала я. – Берется сливочное маслице и кленовый сиропчик, а затем в этом всем карамелизуют ядра кедровых орешков.
– Так-так-так,– Сайард заулыбался,– и ты, конечно же, хочешь меня угостить?
– Конечно,– я хитро ему подмигнула,– ты ведь мой бесценный друг! К тому же ты, возможно, хочешь посплетничать и рассказать мне про следующие этапы отбора невест!
Я и правда начала сожалеть, что не купила сворованные копии черновиков. Жить в бесконечном ожидании оказалось не так весело, как мне казалось.
«А ведь маменька предупреждала», мысленно вздохнула я.
– Даже не знаю,– сощурился он,– я разве не испорчу тебе ощущение чуда?
– Не испортишь,– зафыркала я.
– Тогда открою страшный секрет,– он подался вперед и склонился к самому моему уху,– завтра будет конкурс талантов.
Глядя, как хохочет довольный собой некромант, я с интересом подсчитывала дозу злостной чихалки. Сайард высокий и плечистый, одним словом – воин. Да и маг сильный, а зельице слабенькое, шуточное. Но, на мой взгляд, одно из самых действенных. Ведь после его приема дракон чихает каждые три минуты в течение трех дней.
– Мне не нравится твой взгляд,– Сайард отошел на пару шагов. – Какой-то он слишком цепкий.
– Подсчитываю твой примерный вес,– хищно отозвалась я.
– А что,– заинтересовался он,– где-то некромантятину на развес берут?
– Да нет, хотела тебе зельице одно посоветовать. Характер улучшает,– фыркнула я, не в силах долго на него злиться. – Сайард, ну я же и так уже знаю, что завтра мы будем заниматься безответственной самодеятельностью.
– Да мне-то откуда это знать? – обиделся он. – Этот отбор бьет все рекорды безумия, так что я бы не удивился, если бы вас после завтрака огорошили.
Он чуть помолчал, а затем словно бы невзначай спросил:
– Что ты будешь делать?
– Прочитаю старую поэму «О серой кошке, вдове и отважном драконе».
Вышедшая луна подсветила ошеломленное выражение лица Сайарда и его попытки выдавить из себя хоть что-нибудь.
