Текст книги "Бессовестная невеста (СИ)"
Автор книги: Натали Палей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)
22.2
Властная аура вождя оборотней клана МакЛауд била волчицу наотмашь, заставляя беспрекословно подчиняться.
А сердце Лилиан с каждой секундой стучало быстрее, спина покрывалась холодным потом, а тонкие пальцы сильнее сжимали юбку амазонки.
Вместе с Флорой Льюис ей хотелось вжать голову в плечи, стать незаметной, и она с большим трудом заставляла себя стоять прямо, с высоко поднятой головой и невозмутимым выражением лица. Огромным усилием воли девушка заставила себя разжать пальцы.
Интуитивно Лилиан Харрис понимала: нельзя показывать слабость, ошеломление и невольное сочувствие оборотнице.
Ее не поймут. Посчитают слабой. Недостойной стать спутницей вождя. И дальше, с презирающими её оборотнями, будет сложно проводить расследование.
Хищные, жесткие черты мужского лица сейчас ей не чудились. Вызывали странную растерянность. И она вспоминала, как в первые дни знакомства с МакЛаудом считала, что те кажутся, а у нее просто богатое воображение.
– Мисс Харрис, начало знакомства с моими людьми положено, – сухо, ровно процедил МакЛауд. До его «невесты» голос донесся словно издалека.
Мужчина мазнул ледяным взглядом по застывшей «родственнице», мельком взглянул на соклановцев, которые сопровождали их в недавней прогулке, и устремился к тем, кто продолжал неподвижно стоять у парадного входа.
– Пойдемте, леди. Представлю вас остальным.
Жесткий. Холодный. С железными нотками в сильном голосе, которые неожиданно болезненно задевали натянутые нервы Лилиан.
Чужой. Вождь. Двуликих.
Другим он не мог быть. Она понимала.
Но...
Такого Родерика МакЛауда ей принять сложнее. О симпатии и объятиях этого непреклонного, властного мужчины мечтается уже... не так легко.
Как в тумане девушка приняла предложенный локоть, показавшийся сейчас каменным. Оборотни замка, мимо которых они проходили, низко склоняли головы, опускали взгляды.
Случайно Лилиан выхватила взглядом бледное лицо леди Треверс.
Вскоре перед девушкой замелькали незнакомые лица.
Управляющий Анвегана, экономка, лакеи, горничные, главный повар, его помощники, стража, просто жители замка...
Все склоняли головы, бормотали слова приветствия. Искренне или нет, сейчас Лилиан не могла понять.
– Леди, вы хорошо себя чувствуете? – холодно и негромко поинтересовался МакЛауд.
– Да, милорд. – Лилиан решила, что «жених» не должен узнать, как сильно она ... наверное, все же расстроена? И потрясена. Встречей с Флорой Льюис. И тем другим незнакомым ей Родериком МакЛаудом, которого она пока не знала.
Поэтому для каждого девушка находила доброе, приветливое слово, хотя внутри все ещё дрожал каждый натянутый нерв...
– Эмили, будешь горничной мисс Харрис, – отдал приказ МакЛауд, и Лилиан взглянула на девушку, которая теперь будет ежедневно помогать ей.
Высокая, крепкая, с большими темными глазами, в коричневом форменном платье. Две толстые светлые косы лежали на груди молодой оборотницы. А то, что горничная относилась к двуликим, отчего-то Лилиан не сомневалась.
На миг их взгляды встретились, но Эмили быстро опустила свои глаза, присела в почтительном книксене.
– Спасибо за доверие, мой лэрд, – пробормотала горничная. – Я рада служить вашей невесте.
– Проводи миледи в её комнату. Она устала после путешествия. Проследи, чтобы леди Харрис ни в чем не нуждалась.
МакЛауд выловил пальчики «невесты», прикоснулся к ним холодными губами.
– Лилиан, дорогая, идите отдыхайте. Вечером за ужином увидимся. Гостей не будет. Будут лишь мои приближенные соклановцы.
На миг их глаза встретились. И девушка будто провалилась в темную бездну мужского взгляда, в глубине которого все ещё плескался гнев, вызванный поведением Флоры Льюис.
Лилиан очень хотелось обернуться, посмотреть на волчицу, но она сдержалась.
– Хорошо, милорд.
Далее, вдвоем с Эмили они вошли в замок, поднялись по парадной лестнице, прошли по коридору. Горничная открыла мощную створку, удерживая ее и пропуская свою госпожу.
Лилиан шагнула в комнату и сначала решила, что очутилась в чужой, а Эмили что-то напутала.
Помещение напоминало цветочную оранжерею. Со всех сторон девушку окружили цветы, которые для Лилиан Харрис всегда являлись воплощением утончённой красоты и благородной сдержанности.
С тонкими атласными лепестками, ослепительно‑белые, как первый утренний снег; нежно‑розовые, как ранний рассвет; огненно‑алые, словно капля зари, и золотистые, будто растопленный луговой мед...
Лилии.
В высоких изящных вазах.
Но на этом волшебство не заканчивалось... Оно невесомо разливалось в воздухе, окутывая хрупкую девичью фигурку тонким, благородным шлейфом.
– Откуда здесь такая красота? – пробормотала потрясенная Лилиан. В её воображении величественный и суровый Анвеган не сочетался с этими нежными и хрупкими цветами редкой красоты.
– Из оранжереи Анвегана, мисс, – с готовностью ответила Эмили. – Лилии – любимые цветы нашего лэрда. Когда он в Анвегане, то сам за ними ухаживает.
– Сам?
– Да, леди. – Эмили неуверенно улыбнулась. – Поэтому, когда леди Флора увидела, что... – Горничная округлила глаза и осеклась. – Ой, леди Лилиан, прошу прощения за мой длинный язык!
Мисс Харрис из-под ресниц взглянула на Эмили, а та побледнела и испуганно уставилась на нее.
– Леди Льюис заходила в мою комнату? – негромко поинтересовалась девушка.
– Мисс Флора, как тайфун, – недовольно буркнула Эмили. – Никто не может ей что-то запретить. Без лэрда она... ой...
– Значит, леди Льюис удивилась?
– Еще бы она не удивилась, – вздохнула Эмили и вдруг усмехнулась. Подозрительно довольно.
На вопросительный взгляд Лилиан горничная смущенно, но с видимой охотой продолжила:
– Просто лэрд впервые отдал приказ срезать лилии в оранжерее. И леди Льюис пришла в... хм... в общем... – Эмили беспомощно уставилась на Лилиан.
– Ее охватило недоумение? – помогла та девушке. – Как и всех жителей Анвегана.
– Верно, леди, – с готовностью подхватила Эмили. – Но нас ... э-э... охватило это самое недоумение лишь поначалу. После мы сообразили.
– Что сообразили, Эмили? – Лилиан ощутила, как бешено бьющееся сердце вдруг застыло. Словно оно знало ответ и предвкушало его. Девушка отогнала странные мысли.
– Что сбылось предсказание Безумной Льялл, леди, – шепотом ответила горничная.
23.1
Как только Лилиан Харрис вместе с горничной вошла в парадный вход Анвегана, Родерик МакЛауд нашел взглядом Айлея. Того, кого сразу, как только вышел из тоннеля Горы неба, отправил с письмом к Флоре, в котором сообщал о невесте из Рейдалии, приказывал оставаться дома и ждать от него известий.
– Айлей. – В наступившей во дворе Анвегана тишине мужское имя упало тяжелым камнем. Окружающие даже вздрогнули, все взгляды сошлись на том, к кому он обратился.
– Мой лэрд. – Плечистый мужчина с резкими чертами лица, раскосыми глазами и крепко сжатыми губами, вышел вперед, почтительно склонил темноволосую голову.
– Ты передал мое письмо леди Льюис? – Голос МакЛауда прозвучал негромко, вкрадчиво и по-прежнему тяжело.
– Да, мой лэрд, – вздохнул Айлей, исподлобья посматривая на вождя, чьи глаза будто насквозь пронзали, вызывая непроизвольный озноб.
– Леди прочитала его?
Довольно долго Айлей не отвечал, будто боролся сам с собой. На самом деле так и было: оборотень относился к поклонникам прекрасной Флоры Льюис и осознавал, чем грозит для той его ответ.
– Айлей. Я. Жду.
– Да, мой лэрд, – нехотя выдавил из себя Айлей.
Некоторое время Родерик МакЛауд сверлил оборотня темнеющим взглядом, затем перевел его на Флору, застывшую там, где он оставил ее.
Молодая женщина уже гордо вскинула темноволосую голову и с явным вызовом уставилась прямо на него.
Снова этот вызов...
На глазах у всех соклановцев.
Флора всегда любила играть с огнем. В свое время именно этим, своей гордостью, строптивостью и страстью, что обещали прекрасные глаза, привлекла его внимание.
Он даже рассматривал её на роль будущей жены. Правда, самой Флоре об этом ни разу так и не сказал. Сейчас же смотрел в серые глаза оборотницы и понимал, что больше ничего к ней не ощущает, – в мыслях поселилась другая. Несмотря на его первоначальное сопротивление.
МакЛауд был уверен, что Флора быстро утешится в других объятиях, вокруг волчицы всегда крутилось множество поклонников.
– Леди Льюис, прошу вас. – Мужчина сделал приглашающий жест, Флора подошла к нему, не опуская настороженных глаз, вложила руку в протянутую мужскую. Серые глаза сверкнули торжеством.
Однако последнее тут же потухло, – молодая женщина заметила жесткую улыбку, мелькнувшую на губах вождя.
Инстинктивно Флора хотела вырвать руку, но ее не отпустили. Второй рукой МакЛауд совершил пасс, открывая портал в кабинет, находящийся на втором этаже замка.
– Ты получила мое письмо. – Не спрашивал, а утверждал мужчина, когда портал за их спинами схлопнулся. – Но все равно приехала. И устроила представление.
– Я решила, что это розыгрыш, – глухо ответила молодая женщина.
– Айлей ранее часто разыгрывал тебя? Или я?
– Нет, – качнула головой оборотница. – Но все бывает в первый раз.
– Я разочарован.
– А я все ещё не верю, – процедила Флора.
– Это твое право. Я же теперь вынужден тебя наказать.
Флора побледнела, отшатнулась.
– Иначе ты не можешь, знаю, – пробормотала она. – Я готова принять наказание. Только ответь... Ради того, что было между нами.
– Задавай.
– Ты, действительно, собрался жениться на смертной и сделать ее хозяйкой Анвегана? Или... решил позлить короля?
– Никого злить в мои планы не входит, – медленно ответил МакЛауд.
– Ты никогда не верил в предсказания Безумной Льялл, – вдруг с горечью воскликнула Флора. – Усмехался! Говорил, надо быть сумасшедшим, чтобы верить им!
– Причем здесь Льялл и ее бормотания? – МакЛауд умело скрыл охватившее его раздражение. Голос прозвучал ровно.
– Разве не из-за ее предсказания ты привез в Анвеган свою невесту с именем цветка?! – яростно вспылила Флора.
Мужчина уже собирался резко ответить «нет», озвучить наказание и выставить молодую женщину вон. Однако интуиция остановила его. Он решил уточнить, о каком предсказании, собственно, идет речь.
Возможно оно, как и версия отландцев о том, что «Лилиан из тех самых Харрисов», будет на пользу в обосновании того, почему вождь МакЛаудов вдруг привез невесту из Рейдалии?
– Озвучь его.
– Я про то, в котором Льялл говорит о волке, нашедшем свой цветок за туманом, – пробормотала Флора, отворачивая холодное лицо. – Ты привез женщину по имени Лилиан Харрис. Ее зовут, как цветы в оранжерее Анвегана. Твои. Цветы. Значит, она принадлежит той сломанной ветви нашего родового дерева? Все, как в предсказании...
МакЛауд сощурил глаза, с трудом сохраняя самообладание. Он не имел понятия об этом пророчестве Безумной Льялл – слепой волчицы, давно и уединенно проживающей в горах недалеко от Анвегана. Безумная Льялл много чего бормотала.
Некоторые уверяли, что её пророчества сбываются через одно, другие были убеждены, что слепая волчица бормочет небылицы, а кто-то верил, что все предсказания даны Льялл свыше. Сам Родерик никогда не обращал на них внимание. Даже не догадывался, что существует предсказание о каком-то волке и его цветке.
23.2
Наверное, здесь в нем говорила кровь фейри: он верил в предсказания волшебного народа, но не оборотней. Тем более Льялл не относилась к ветви МакЛаудов, в роду у которых отметилась фея.
Сильнейшие же из фейри иногда видели будущее и завуалированно говорили о нем.
Например, его прапрабабка фея, подарившая клану Флаг Фей вместе с предсказанием, из-за которого они берегли артефакт, как самую великую драгоценность.
Или королева фейри Триста.
После его расставания с Гленной королева заявила, что, для него многое изменится, когда он встретит ту, что не будет путаться в иллюзиях...
Теперь вот бред Безумной Льялл.
Но если отландцы верят словам слепой волчицы и воспринимают приезд Лилиан Харрис, как сбывающееся пророчество, то он не собирался никого переубеждать в обратном. Кроме того, найдет знающих предсказание и навестит саму старую Льялл, которую и раньше иногда проведывал убедиться, что у слепой волчицы все хорошо.
Именно в данную секунду Родерик МакЛауд вдруг понял, почему жители острова Скай приняли его невесту легко и без видимой враждебности. И, решив, что Флора не должна догадаться, что на самом деле он не имеет понятия не только о точном содержании, но и о самом предсказании, ответил скупое:
– Возможно.
– Возможно? – сквозь зубы процедила Флора. – Слишком много совпадений.
– Тогда, – мужчина сдержал вздох, тот выдал бы его сожаление по поводу принимаемого решения, – твое поведение ещё более неприемлемо. Я изгоняю тебя. Из клана. На год.
Зрачки Флоры резко увеличились, заполняя радужку, засветились желтым огнем. Молодая женщина гневно уставилась на него.
– Изгоняешь? Меня?
– Ты больше не представляешь интересы МакЛаудов при дворе короля. Не выполняешь другие поручения, данные ранее. Земли острова Скай для тебя закрыты. Патруль будет извещен. Нарушишь запрет, изгоню навсегда.
– Мой лэрд... – потрясенно прошептала Флора.
– Ты не смела нарушать мое распоряжение. Тем более, не смела оскорблять мою невесту. Ты же решила устроить скандал.
Поэтому теперь он не мог быть мягким. Для вождя клана МакЛауд это непозволительная роскошь. До проступка молодой женщины он даже не думал избавляться от нее. Но теперь оборотница не оставила выбора, – едва оборотни чуют слабость вождя, в клане происходит раскол, а на место вождя сразу находятся претенденты.
Он получал вызовы. Раз за разом подтверждал право править островом Скай и наследием предков. Сейчас же меньше всего ему нужен разлад среди соклановцев, вызовы, поединки...
Первоначальная задача – найти артефакт рода и того, кто замышляет зло против тех, кто доверил ему жизни.
– Можешь идти.
Губы молодой волчицы сжались в злую линию, но Флора быстро склонила голову, пряча гнев, и молча вышла.
МакЛауду самому хотелось завыть от ярости, но в любом клане оборотней должна присутствовать железная дисциплина.
Как только Флора вышла, мужчина вызвал Дабха. Его правая рука, скорее всего, уже в курсе и предсказания, и реакции жителей Анвегана на него и появление Лилиан.
Если предсказание Безумной Льялл поможет ему и мисс Харрис в расследовании, значит, он сделает вид, что верит ему. Вот только для начала нужно выяснить его точное содержание. И сделать это как можно быстрее.
– Мой лэрд. – Тролль появился с очевидным вопросом в глазах.
Сейчас Пол Дабх мало напоминал того джентльмена из Рейдалии, с которым он провел много месяцев.
Высокий, мощный, с сероватой кожей, с выпуклыми надбровными дугами и невысоким лбом, с практически квадратной челюстью и радужкой землистого цвета, одетый в удобную в горах одежду, Дабх являлся типичным представителем троллей, хотя среди его предков были обычные люди.
– Пол, что-нибудь знаешь о предсказании Безумной Льялл, в котором говорится о волке и его цветке?
– Льялл бормочет его уже много лет, – кивнул Дабх, – но раньше никто не понимал его смысла. Поэтому и внимания никто не обращал. А перед нашим возвращением, говорят, за день до него, Льялл заявилась в Анвеган, застыла в центре двора, повторяла слова, смеялась и плакала. Говорят, из слепых глаз лились слезы радости, потому что Льялл улыбалась.
– Что именно она бормотала? – нахмурился МакЛауд.
– Что-то про крепость, волка, его цветок, сломанную ветвь и... – Дабх задумался, вздохнул. – Я и сам хотел выяснить, но пока не успел. Но кто-то провел параллель с вашей невестой.
– Выясни. Как можно быстрее. Но не привлекай внимание. И доведи до сведения всех, что Флора Льюис на год изгнана из клана и не имеет права появляться на землях острова.
– Мой лэрд. – Дабх поклонился с невозмутимым лицом, не выдав своего удивления.
Однако МакЛауд был уверен, что тот удовлетворен: леди Льюис не пользовалась его симпатией, и ранее они постоянно конфликтовали, считая, что вождь не замечает их взаимной неприязни.
24.1
– Дорогая невеста, чувствую, вас просто распирает от множества вопросов.
– Женщины по своей натуре довольно любопытные создания, сэр.
Несколько минут назад завершился ужин в столовой Анвегана, а на чаепитие лорд МакЛауд пригласил «невесту» в свой кабинет. Но без леди Треверс. Несмотря на недовольство женщины, сэр Родерик отправил ту в комнату, и, к удивлению Лилиан, тетя послушалась её шестого «жениха», хотя и бросила в сторону племянницы возмущенный взгляд.
Теперь же мисс Харрис с откровенным интересом осматривала рабочий кабинет Родерика МакЛауда, поэтому лишь нейтрально улыбнулась мужчине и продолжила свое исследование часто запретной для многих территории.
За время своей специфичной работы Лилиан посетила немало кабинетов, знала, на что именно нужно обращать внимание, если хочешь лучше узнать характер хозяина: предметы интерьера и рабочий стол могли многое о нем рассказать. И сейчас девушка тоже зацепилась взглядом за несколько необычных деталей.
– После ухода отца за Грань я здесь ничего не менял. – Вслед за «невестой» МакЛауд скользил взглядом по шторам, мебели, картинам, статуэткам.
Мисс Харрис задумчиво пробормотала:
– Все же вы кое-что изменили, сэр.
– Неужели? – усмехнулся мужчина. – И что же это? – Интонации в мужском голосе выдавали скептицизм «жениха».
– Вы переставили кресло перед окном. Развернули его другой стороной. И заменили картину – ту, что висит над камином. Возможно вы повесили прежнюю, но с другой рамой. Более узкой. И... – Лилиан ещё раз все внимательно осмотрела, чувствуя острое внимание «жениха», – чайного столика, за которым мы сейчас будем пить чай, здесь тоже раньше не было. А вот эти массивные стулья были. Вероятно, стояли у той стены, слева от камина.
– Стол совершенно не вписывается в интерьер? – насмешливо усмехнулся МакЛауд.
– Именно, сэр. А вот от спинок стульев есть небольшая потертость на обоях.
– Вы правы, мисс Харрис, – медленно проговорил мужчина, не сводящий пристального взгляда с тонкой фигурки в центре кабинета. – Как вы это определили? Я не про стол, конечно. Его принесли недавно, специально для чаепития.
– Вы, действительно, считаете, что это было сложно сделать? – Девушка внимательно всмотрелась в мужское лицо, вскинула тонкую каштановую бровь, в карих глазах мелькнула улыбка.
Некоторое время МакЛауд не отрывал глаз от прекрасного женского лица, затем, явно нехотя, отвел взгляд и осмотрел интерьер кабинета, задержав внимание на кресле и картине. Вскоре сэр Родерик чему-то усмехнулся, явно удивленный.
– Обивка на кресле слегка выцвела на одной стороне. Поскольку я его переставил, сейчас эта сторона находится дальше от окна. Это произошло года три назад.
– Солнечные лучи у вас редкое явление, поэтому вторая сторона пока далека от выцветания.
– Что касается картины... практически, та же самая история. Я, действительно, заменил раму, а новая оказалась немного уже прежней. Поэтому теперь на шелковых обоях вокруг новой видна часть, не такая выцветшая.
– Вот видите, сэр, ничего сложного.
– Не согласен, мисс. Как вы это заметили? Без магического зрения? Там буквально не больше... одного сантиметра.
Лилиан лишь пожала плечами. Иногда она и сама не понимала, почему замечает те или иные вещи. И как это происходило. Она просто обращала на них внимание, как и на все остальное, что её окружало.
– Приступим к чайной церемонии? – предложил лорд МакЛауд, все еще искоса рассматривая спинку кресла у окна и картину. – Насколько я успел вас узнать, вы не любите пить остывший чай. – Легкая улыбка скользнула по мужским губам.
– Вы очень наблюдательны, сэр.
«Жених» отодвинул для мисс Харрис стул, а девушка изящным движением присела на краешек сиденья, дождалась, когда мужчина займет свое место напротив, и сделала маленький глоток горячего брусничного чая из фарфоровой чашки удивительно тонкой работы.
«Фарфор точно не рейдальский», – определила мисс Харрис и вдохнула аромат напитка, затем аккуратно, чтобы не расплескать и не запачкать белоснежную кружевную скатерть, и бесшумно, как поступают хорошо воспитанные леди в Рейдалии, поставила чашку на кружевное фарфоровое блюдце, которое имело форму цветка – распустившейся лилии.
– Чай заварили из ягоды, растущей вокруг Анвегана.
– Я так и подумала, сэр.
Насыщенный, немного кисловатый аромат дикой брусники, с пряными нотками защекотал тонкие ноздри Лилиан, и она чуть зажмурилась от удовольствия.
– Аромат брусники, выросшей на острове Скай, отличается от той, что растет в Рейдалии. У нас отсутствуют пряные нотки.
Лилиан вдруг подумала о том, что за последний час, в течение которого прошел ужин, она увидела другого МакЛауда: жесткого, властного, холодного – того, кого беспрекословно слушались слуги и соклановцы. А в рабочем кабинете для нее открылись новые черты характера мужчины.
МакЛауд переставил кресло так, чтобы лицо сидящего в нем находилось в тени. Вряд ли, кроме самого хозяина кабинета, кто-то ещё занимал это кресло. «Коварный ход», – оценила девушка.
Что же касается реставрации картины, то данное действие, по мнению Лилиан, означало любовь МакЛауда к порядку. Во всем.
А ещё ее загадочный шестой «жених» выращивал прекрасные лилии в оранжерее. Которые велел срезать для нее. Чтобы все окружающие поверили словам одной безумной оборотницы? Или этот жест был продиктован совсем другим чувством?..
