Текст книги "Бессовестная невеста (СИ)"
Автор книги: Натали Палей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)
10.2
Лилиан будто каждой клеткой тела ощутила, как сэр Родерик рядом с ней напрягся. Она встретила бирюзовый взгляд, который вдруг оказался невероятно выразительным и говорящим.
Девушке показалось, что она догадалась о том, что хотел сказать мужчина: «Этого человека нужно убедить, что мы жених и невеста», и она еле заметно кивнула, уголки розовых губ дрогнули в намеке на улыбку.
МакЛауд вдруг в ответ сощурился, слегка подмигнул и тоже улыбнулся уголком четко очерченных губ. Затем северянин медленно обернулся.
– Как всегда, груб, прямолинеен и бесцеремонен, – сухо процедил он, и теперь напряглась Лилиан. – Не изменяешь себе.
Однако в следующее мгновение сэр Родерик вдруг радостно добавил:
– Не ожидал увидеть тебя здесь, МакФер!
– И я удивлен, друг! Думал, ты давно вернулся домой, а газеты Рейдалии наглым образом врут!
– Как видишь, задержался.
Затем, на глазах удивленной девушки, двое мужчин крепко обнялись и похлопали друг друга по широким спинам. Лилиан ждала какого угодно развития событий, но совсем не того, что эти двое окажутся друзьями. Или, возможно, хорошими приятелями.
Подобное выражение эмоций среди джентльменов Рейдалии Лилиан ранее не доводилось встречать, поэтому она с искренним изумлением наблюдала за северянами. А то, что незнакомец тоже с закрытого севера, у нее уже не осталось сомнений.
Мужчины расцепились, и грубиян МакФер сверху вниз уставился на Лилиан.
– Это твоя невеста?
Первая мысль, которая пришла девушке в голову, была: «Какая необычная у него внешность. Яркая. Запоминающаяся». Ее жених тоже обладал выразительной внешностью, но совсем другого характера.
У МакФера были крупные, неправильные и грубые черты лица, будто высеченные из камня, большой нос, являющийся прямо-таки главной достопримечательностью на лице мужчины, глубоко посаженные черные внимательные глаза, в которых зрачок почти сливался с радужкой, широкий рот, сейчас сжатый в недовольную линию, и медно-рыжие огненные волосы до плеч.
Элегантный костюм темно серого цвета в тонкую темную полоску удивительно ладно сидел на его чересчур мощной для джентльмена фигуре, но казалось, будто он перепутал наряды и надел чужой костюм, а ему больше подошла бы одежда великана-грузчика в порту или на рынке.
В руке мужчина держал трость с довольно интересным набалдашником в форме разинутой пасти неизвестного Лилиан чудовища. Этот набалдашник она с удовольствием рассмотрела бы поближе. Впрочем, как и трость, которая являлась толще любой другой трости, немало виденных ею. И джентльмены, и леди Рейдалии иногда использовали этот предмет для завершения своего внешнего облика.
– Мисс Харрис, позвольте представить вам этого рыжего грубияна, – усмехнулся Родерик МакЛауд. – Лорд Стифан МакФер. Мой близкий друг.
И все-таки не конюх, не грузчик, а лорд. Еще и друг.
– Стиф, знакомься, мисс Лилиан Харрис – моя невеста.
После этой фразы со стороны МакФера последовало долгое молчание. Без всякой улыбки мужчина рассматривал Лилиан, причем девушке казалось, что он в подробностях изучил каждую ресничку на её веках и посчитал все заметные родинки.
К её недоумению МакЛауд на подобное поведение земляка реагировал спокойно, без всякого удивления наблюдая за МакФером.
Значит, сделала вывод Лилиан, мужчина ведет себя так, как обычно, и ей тоже не стоит удивляться. По крайней мере, внешне.
– Рада знакомству, сэр, – с улыбкой произнесла девушка, ожидая в ответ приятных слов, поклона и поцелуя руки. У нее даже кисть дрогнула, но она сдержалась от того, чтобы протянуть руку.
Новый знакомый холодно отозвался:
– Не могу ответить вам тем же, леди.
– Стиф, имей совесть, – процедил МакЛауд. – В отношении моей невесты можно вспомнить о дипломатии.
– Твоя невеста должна понимать, какой прием ее ждет на наших землях, – резко отозвался МакФер. – Ее появление ни у кого не вызовет безудержной радости.
– Я осознаю это, сэр, – Лилиан слегка улыбнулась. – Милорд Родерик предупредил меня. И я готова к сложному приему.
– К этому нельзя быть готовой, милая, – насмешливо усмехнулся МакФер. —Наверняка вы росли в любви и ласке, не привыкли к холоду и грубости?
– Вы правы. Так и есть. Но все же уверена, что вы зачем-то специально пугаете меня. И встреча будет не столь враждебной.
– Не пугаю. Вы – чужая. Этого достаточно.
– Неужели всех чужеземцев на ваших землях встречают столь недружелюбно?
– Не всех. Но тех, кто, в нарушение древних традиций, желает обосноваться у нас в качестве пары одного из вождей, без сомнений.
10.3
– Одна из древнейших традиций нашего мира, сэр, с начала его создания, – сдержанно ответила Лилиан, – это союз двух любящих сердец. С целью создания семьи, рождения и воспитания детей. А та, что назвали вы, появилась намного позже и, выходит, противоречит ей.
Некоторое время МакФер сверлил девушку ледяным взглядом. А затем тихо проговорил, не сводя глаз с Лилиан, но, по всей видимости, обращаясь к МакЛауду:
– Был уверен, что она и сама сможет дать отпор?
– Как видишь, – спокойно отозвался сэр Родерик. – И хочу заметить, что у нее есть прекрасное имя – Лилиан. Для тебя «мисс Харрис».
– Ещё одной древней традицией является вежливое приветствие невесты друга или хотя бы мужчиной женщины, которую ему представили, – невозмутимо и спокойно продолжила Лилиан. – Или лорд МакФер относится к самодурам, которые живут по собственным правилам и не признают общепринятых? – Этот вопрос приглушенным голосом с видимой заинтересованностью Лилиан задала уже своему жениху.
Конечно, его друг услышал каждое слово, а расслышав, застыл каменным изваянием. В глубоко посаженных черных глазах вспыхнуло гневное пламя, которое уже через мгновение спряталось за ледяным спокойствием.
– Если бы вы не были невестой Родерика... – начал МакФер высокомерным, ледяным тоном.
– То не терпела бы сейчас с искусственной улыбкой вашу грубость и пренебрежение, сэр, – завершила за него фразу Лилиан. Теперь её тон тоже стал ледяным, как и взгляд. – В иной же ситуации я сразу сделала бы вот так.
Изящным, небрежным движением девушка прикоснулась к сережке в мочке левого ушка. Одновременно с этим движением МакФер вздрогнул всем своим мощным телом, словно его прошила молния. Лицо мужчины тоже слегка перекосило.
– Или вот так. – Лилиан медленно и плавно провернула тонкое золотое колечко, усыпанное мелкими зелеными камнями, на мизинце, а у мужчины словно подкосились ноги.
МакФер чуть не упал на одно колено, с откровенным изумлением уставившись на девушку и с трудом удержавшись на ногах. Спасла его лишь мощная трость, выдержавшая огромный вес мужчины.
– Провернула не до конца, – тихо сообщила ему мисс Харрис и задумчиво добавила: – В качестве демонстрации.
Черное яростное пламя, вспыхнувшее в глазах северянина, столкнулось с огненно-золотым льдом в огромных прекрасных глазах девушки.
– Надеюсь, вам уже неловко за ваше поведение, милорд. И вы уже поняли свою ошибку. А если нет, то сделайте так, чтобы мы с вами не встречались в поезде во время нашего долгого пути.
МакФер молчал, ноги его все ещё подрагивали. Девушка чувствовала, что его распирает гнев, досада и что-то ещё, похожее на недоверие.
Путешественники, которых становилось все больше в Большом зале вокзала, уже стали обращать внимание на их примечательную группу.
– Стиф, мне кажется, или ты сейчас опустишься на колено перед моей невестой? – холодно прозвучал голос сэра Родерика. – Ты и у ног прекрасной девушки. Этот исторический момент необходимо запечатлеть. Кстати, можно воспользоваться моментальной фотографией.
Мускулистые ноги мелко дрожали, МакФер продолжал грузно опираться на свою трость. Он медленно развернулся и уставился на МакЛауда не менее тяжелым взглядом.
– Хотел, чтобы ты сразу понял, почему Лилиан . Надеюсь, больше не позволишь грубости в отношении моей невесты. Иначе придется вызвать тебя на поединок и объяснить, что в отношении мисс Харрис твоя прямолинейность неуместна.
– Вызвать? Из-за нее? Ты знаешь её пару месяцев, а меня всю жизнь. У вас даже не было обряда на перекрестке пяти дорог в Гретта-Грин. Никаких обязательств, Дерик!
Родерик нахмурился. Помрачнел лицом. Взгляд стал острым, как бритва. И таким же опасным.
– Никаких обязательств? – вкрадчиво уточнил он. – Считаешь, что слово вождя клана МакЛауд – пустой звук, а я могу обмануть доверившуюся мне девушку?
– Джентльмены... – тихо проговорила Лилиан, заметив, как мужчины сцепились яростными взглядами.
Не глядя на нее, МакФер выпрямился и сухо и медленно произнес:
– Слово Родерика МакЛауда никогда не было пустым звуком. Признаю свою ошибку. Что касается твоей невесты... что ж... кто я такой, чтобы мешать тебе ошибаться?
Стиф МакФер вновь повернулся к Лилиан, ввинчиваясь в неё ледяным взглядом.
– Леди Харрис, начнем наше знакомство сначала?
– Не возражаю, сэр, – кивнула девушка после секундного раздумья и протянула руку.
Уголки девичьих губ слегка приподнялись, на щеках появились ямочки, взгляд чуть потеплел.
Лилиан решила, что худой мир лучше открытого конфликта с одним из вождей северных кланов. МакФер явно не походил на того, кто находится в подчинении.
Мощная фигура северянина медленно склонилась в удивительно изящном поклоне, губы мужчины прикоснулись к кончикам девичьих пальцев. Через тонкую ткань перчатки мисс Харрис ощутила горячую кожу мужской руки.
– В ямочки на женских щеках проваливаются все мужские сердца, – услышала Лилиан приглушенное бормотание МакЛауда.
МакФер, отпуская руку девушки и нечитаемым взглядом всматриваясь в её уже теплые, словно горчичный мед, глаза, сухо отозвался:
– Всегда был равнодушен к этому недостатку в женской внешности.
Однако черные глаза мимолетным острым взглядом скользнули по нежным щекам чужеземки.
11.1
Кондуктор поезда, невысокий полный мужчина, примерно лет сорока, с круглым животиком и внимательными серыми глазами, представился мистером Максимилианом Ландом. Он провел Лилиан и леди Треверс в дамское купе, мужчин – в соседнее, мужское.
Женщинам тут же выдал грелки для ног – основной способ обогрева на рейдальских железных дорогах. Однако Пол Дабх их заранее предупредил, что купе первого класса спальных салонов дополнительно обогреваются посредством труб с горячей водой высокого давления. Поэтому замерзнуть ночью путешественницам не грозило.
Как только женщины расселись, сняли шляпки и перчатки, вернулся кондуктор проверить и прокомпостировать проездные документы.
– Билеты сохраняйте до самого конца поездки, – важно проговорил мистер Ланд. – Их будут проверять на всех узловых станциях. Женщины кивнули. Они знали об этом, а также о том, что на билетах компостером будут пробивать числа-идентификаторы станций, что позволит установить их маршрут. Если вдруг они окажутся при проверке без билета, то с них взыщут стоимость проезда из пункта отправления поезда. – После высадки из поезда на станции назначения билеты соберет специальный контроллер. – С чувством выполненного долга кондуктор вышел из купе, а женщины синхронно приникли к окну.
Суета, крики, носильщики багажа, взволнованные пассажиры разных классов, мальчишки-разносчики газет... Лилиан Харрис быстро утолила любопытство и откинулась на мягкую спинку сиденья. Леди Мэри продолжила наблюдение за происходящим на платформе. Девушка прикрыла глаза. Будто бы от усталости. Однако Лилиан просто волновалась и хотела подумать. Хотя не призналась бы в этом ни одной живой душе. В том числе и тете.
Знакомство с лордом МакФером расстроило её. Если так ее станет встречать каждый отландец, то выполнение обязанностей по договору будет под большим вопросом...
Через некоторое время прозвучал последний звонок колокола. Девушка услышала, как захлопали железные двери поезда, видимо, кондукторы их плотно закрывали. Лилиан вспомнила, что на последнем вагоне поезда должны вывесить красные флаги, вспыхнуть красные сигнальные фонари – знак, что можно отправляться в путь, и подумала, что посмотрела бы на это. В детстве на вокзале Сент-Эдмундса, когда она провожала тетю Мэри, ее внимание всегда привлекали и те, и другие.
Поезд дернулся, синхронно с ним вздрогнули женщины, и грузно двинулся в путь. Мимо стали проплывать взволнованные лица провожающих, уставшие – носильщиков, взбудораженные – мальчишек-разносчиков, многие из которых бежали рядом с поездом и все еще размахивали газетами.
«Надеюсь, ты знаешь, что делаешь», – вздохнула девушка, обращаясь сама к себе.
Перед мысленным взором совершенно неожиданно возникло мужественное лицо с чеканными чертами и бирюзовыми глазами. Некоторое время Лилиан внимательно и пристально его разглядывала.
«Вскоре мы будем на месте, и я выкину из головы все эти романтичные бредни. И буду думать только о работе. Честное слово».
Краем сознания девушка отметила, что не дала себе «слово леди», но отмахнулась от этой мысли, словно от чего-то несущественного.
Но в следующую секунду Лилиан уже мысленно скривилась. Когда она начала обманывать себя? Одновременно с этой провокационной мыслью раздался негромкий стук в дверь купе.
Девушка распахнула глаза и переглянулась с тетей Мэри, поймала её заинтересованный взгляд и встала открыть дверь.
За дверью обнаружился Пол Дабх с широкой улыбкой и огромной корзиной провизии.
– Возможно вы уже проголодались, леди, и желаете сэндвичей или пирога?
– Можно по сэндвичу, мистер Дабх, – улыбнулась Лилиан, хотя она совсем не проголодалась.
– Милорд может присоединиться к вам?
– Конечно, пусть приходит.
– Чай тоже могу заказать?
– Будьте так добры. Черный. Бохи.
Пол Дабх исчез вместе с корзиной, а вскоре в купе зашел мистер Ланд, преисполненный собственной важности. Кондуктор держал поднос, на котором стоял пузатый чайник, из носика которого шел дымок, три чашки для чая, на фарфоровой кружевной тарелке аккуратно разложены несколько сэндвичей.
Мистер Ланд поставил поднос на стол и с поклоном удалился. Через несколько секунд в купе зашел лорд МакЛауд. Хотя лицо сэра Родерика выглядело спокойно и невозмутимо, Лилиан сразу определила, что мужчина напряжен и чем-то не доволен.
Однако чаепитие началось в спокойной обстановке, фоном служила легкая и пустая беседа ни о чем. Когда путешественники подкрепились и выпили по чашке «Бохи», Родерик МакЛауд проговорил:
– Мисс Харрис, будьте так добры. установите полог тишины. Желательно, самый лучший из возможных. Нужно поговорить.
Лилиан кивнула, потянулась к своей элегантной бархатной сумочке в форме небольшого мешочка.
Колечко на её безымянном пальце устанавливало не самый прочный полог. Если поблизости найдутся сильные маги, то смогут пробить его. А вот артефакт его высочества Эдуарда – как раз самый прочный из возможных.
– Что это? – нахмурился сэр Родерик, уставившись на то, что она достала из сумочки.
– Записная книжка. Она же артефакт против подслушивания. Очень удобно. И незаметно, если не хочешь, чтобы собеседник догадался о твоих действиях.
МакЛауд с плохо скрытым интересом уставился на книжку из коричневой кожи с золотым теснением, размером не больше женской ладони. Она имела такой внешний вид, что, вполне, могла принадлежать как джентльмену, так и леди. «Действительно, удобно», – решил мужчина.
Девушка раскрыла книжку, расправила белые тонкие страницы и вопросительно взглянула на жениха.
– Готово. О чем вы хотели поговорить, сэр? О лорде МакФере?
– Не только. Но и о нем тоже.
– Я знаю, что вы хотите сказать, – призналась девушка.
– Неужели? – Вгляд МакЛауда стал нечитаемым.
– Не нужно было учить вашего друга хорошим манерам? Я приобрела серьезного недоброжелателя?
– Часть моей убедительной речи вы угадали, мисс Харрис. Я поддержал вас в Большом зале вокзала. Не мог не поддержать. Но то, что вы исполнили, несколько вышло за рамки... С МакФером так нельзя. Он вождь своего клана. И довольно опасный... хм... человек. Тот, по одному взгляду которого сотни и тысячи бегут выполнять указания.
– Я понимаю. Но и со мной так нельзя, – невозмутимо откликнулась девушка. – Хотя по моему взгляду, возможно, лишь горничная или лакей поспешат выполнить поручение.
– Вашего словесного ответа было вполне достаточно.
– Ваш замечательный друг снова собирался оскорбить меня.
– Я не позволил бы, – твердо отозвался мужчина. – Но вы опередили меня.
– Возможно. Но я ещё не так хорошо знаю вас, чтобы определять по непроницаемому лицу ваши намерения.
– Вынужден признать, что вы правы, – склонил голову мужчина.
– Не переживайте, я не собираюсь каждого грубияна в ваших землях ставить на колени с помощью артефакта.
– У вас и не получится, – сухо отозвался МакЛауд.
– Знаю, – слегка пожала плечами Лилиан.
– Знаете?
– Милорд, я не в курсе, какой такой занимательный договор когда-то давно заключили ваши предки с нашим королем. Но кое о чем уже догадалась.
– Мне расскажете о ваших догадках? – В мужском голосе Лилиан уловила плохо скрытые насмешливые нотки. Не верит? Что ж...
11.2
– Если желаете, милорд, – вежливо откликнулась Лилиан.
– Желаю, леди, – вкрадчиво отозвался сэр Родерик.
Лицо МакЛауда из недоверчивого вновь стало непроницаемым, взгляд медленно скользнул по спокойному лицу невесты.
Лилиан показалось, что мужчина рассматривает ее как-то слишком въедливо и внимательно, словно у нее второй нос вдруг вырос, или появился ещё какой дефект на лице.
Из-за поведения МакЛауда непослушное девичье сердце забилось быстрее, и девушке пришлось некоторое время выжидать, пока то не успокоится.
– Отчего вы молчите?
«От того, что вы слишком пристально смотрите на меня», – мысленно поморщилась Лилиан и пробормотала:
– Собираюсь с мыслями.
– Я никуда не спешу, милая невеста. Собирайте свои мысли. Вспоминайте все свои отгадки. – Четко очерченные мужские губы слегка скривились, в бирюзовых глазах застыло снисхождение.
Девушка склонилась к записной книжке – артефакту, сделала несколько пометок – совершенно сейчас ненужных, но хоть как-то объясняющих её долгое молчание. Кончик языка зачесался от желания спросить: зачем мужчина все-таки заключил с ней магический договор, если до конца не относится к ней серьезно?
Лилиан давно привыкла к подобному отношению, и ранее оно не задевало её. Но сейчас девушке хотелось, чтобы северный лорд восхищался ею.
– За время нашего общения вы ни разу не использовали магию, как и магические артефакты. – Мисс Харрис провела стилусом по тонкому белому листу, рисуя черту, под ней девушка нарисовала красивую «единицу» с острой верхушкой, рядом с цифрой написала «магия» и подняла взгляд.
Если бы сейчас она внимательно не наблюдала бы за мужчиной, то и не заметила бы, что после её слов тот насторожился – на крепкой мужской шее вдруг напряглись жилы. Глаза девушки лишь мимолетно скользнули по ним.
– Когда вам необходимо, вы словно бы невзначай предлагаете активировать мои артефакты. Например, как сейчас. Вроде бы ничего особенного, но... наталкивает на определенные размышления. – Девушка многозначительно замолчала и вывела на белом листе аккуратную «двойку», напротив которой написала «артефакты».
– Замечательное наблюдение, – без эмоций прокомментировал МакЛауд. – Это все? Вам не приходила в голову мысль, что возможно у меня просто нет желания пользоваться магией?
– Приходила, – не стала отрицать мисс Харрис. – Не претендую на истину в последней инстанции. Но лорд МакФер отчего-то на мою провокацию тоже никак не отреагировал магией.
Лилиан слегка наклонилась, нарисовала под «двойкой» жирную «тройку» и написала «лорд МакФер».
– Стиф не воюет с женщинами, – медленно проронил МакЛауд, внимательно наблюдая, как девушка пишет в книжке. Холодные глаза мужчины чуть сощурились.
– Угу. Я заметила, – усмехнулась Лилиан, из-под ресниц остро отслеживая реакцию мужчины. – Словесно очень даже воюет. А что касается магии... Мой трюк с артефактом для вашего земляка стал полной неожиданностью. Из-за этого должен был сработать рефлекс, а он что-то должен был совершить. Пусть не в отношении меня. В отношении себя. Например, поддержать себя магией. Чтобы не упасть. Ведь если бы не трость, ваш друг опустился бы передо мной на колени. Однако лорд МакФер ничего не предпринял.
– И что это по-вашему означает?
– То, что, согласно тому самому таинственному, давнему договору вашим предкам и, видимо, всем потомкам этих предков запрещено использовать магию. И магические артефакты. На нашей территории.
В этот раз ни один мускул не дрогнул на лице мужчины, однако жилы продолжали напоминать тонкие стальные канаты. Каким-то шестым чувством Лилиан ощутила безмерное удивление и напряжение жениха.
– Это не все мои выводы, – тихо добавила девушка.
Сэр Родерик перевел взгляд на леди Треверс. Женщина слушала племянницу внимательно, с явным любопытством и удовольствием, но без особого удивления. Леди Мэри сделала глоток чая, когда встретила мужской взгляд, уголки её тонких губ чуть заметно дрогнули – женщина догадалась, что шестой жених племянницы находится под явным впечатлением.
– От вашей наблюдательности... мне, право слово, как-то даже неловко за многих моих знакомых, – негромко пробормотал сэр Родерик, снова всматриваясь в нежное лицо Лилиан.
В горчично-медовых глазах девушки застыло удовлетворение.
– То есть я права?
Довольные ямочки мелькнули на гладких щеках, блеснула жемчужной белизной улыбка.
– Что касается магии и артефактов, то частично, – усмехнулся МакЛауд.
– Частично? – Лилиан нахмурила тонкие каштановые брови и задумалась. – Ах, да! – вдруг тихо воскликнула она. – Как я могла забыть! Есть одно «но»! И оно как раз и относится к вашему «частично».
– Я весь внимание.
– Не так давно вы согласились на магический поединок с лордом Патриком Бересфордом. Значит, ограничение магии имеет и некоторые исключения. Одно из них – магические дуэли. Но, возможно, есть и другие.
