Текст книги "Ведьмины косы (СИ)"

Автор книги: Натали Лавру

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц)

Глава 4

Ведьма засуетилась возле печки, когда услышала, как хлопнула калитка возле дома.

Возвращение Дина домой было для неё праздником. Она сравнивала себя с верной собачонкой, которая виляет хвостом и ликующе прыгает, когда приходит хозяин.

От такой аналогии на душе стало тревожно. Нет, не так она представляла себе свою историю любви и семейное счастье. А ведь Дин не сделал ни единого намёка на сближение.

Отсутствовал Дин часто. Уходил на сутки в рейды, отдыхал в таверне с товарищами, возвращаясь утром, помятый, похмельный и сонный.

Ведьма всё понимала. В конце концов, он не обязан возиться с ней, у него своя жизнь.

В этот раз Дин вернулся довольный, что приблизился к разгадке Ведьминой тайны, и сам начал разговор.

– Есть новости о тебе! – радостно улыбнулся он. – Теперь я знаю твоё настоящее имя! Среди пленников из банды Бовена была твоя сестра. Ты помнишь Паршуту?

Ведьма задумалась и помотала головой. Нет. Она слышит это имя впервые. Вроде бы…

– Тебя зовут Забава.

При звуке своего забытого имени Ведьма вздрогнула, как от удара плетью, и упала без чувств.

Дин уложил свою таинственную гостью на постель, попытался вернуть её в сознание, но не преуспел. Решил дождаться, когда Ведьме (или Забаве) станет лучше.

В голове у него мелькнула догадка, что у девушки сработал ментальный блок. Что такого произошло в жизни юной ведьмы, что память намертво закупорила воспоминания? Наверняка погибли её родные. Вот только странно, что Паршута жива-здорова. Сёстры ли они вообще? Не так уж они близки, раз Паршута, будучи разодета в меха, даже не пыталась помочь сестре, которая могла околеть в том злосчастном ящике.

В любом случае, стоит допросить эту несговорчивую цацу с применением магии.

Близилась ночь, и Дин вспомнил, что опаздывает на встречу. Точнее, это было рандеву со жгучей красоткой Терией. В последнее время ему дико не хватает разрядки. То одно, то другое…

Разгадка Ведьминой тайны разожгла в маге особый азарт. Он будет не он, если не узнает, как девчонке удалось выжить. Может, она уникальна и обладает особой природной силой? Тогда такой потенциал не должен пропадать зря. И особая удача в том, что Ведьма теперь находится в Ригере, а не Элросе. А маги Ригеру нужны всегда.

Признаться, Элрос – та ещё деревня. У них нет ни академий для магически одарённых детей, ни армии. Одно название, а не государство. В Элросе всегда царят мелкие войны и разбой. Деревни горят факелами, и о мирном населении некому позаботиться.

Виной всему король Урик, равнодушный ко всему толстяк и алкаш. Вот-вот его сменит кто-нибудь прыткий и готовый присоединить к своим территориям проблемные северные земли, но пока в Элросе всё печально.

Ведьмочку на родину, конечно, не хотелось бы возвращать. К примеру, если отправить её в столицу Ригера и поставить на королевский учёт, можно неплохо подзаработать.

Дин ощутил лёгкое возбуждение в паху и глянул на часы. Поздно для свидания. Вроде бы и хочется приятно расслабиться, но идти через две улицы по морозу, а потом слушать пустую болтовню Терии – нет. Он слишком устал. В другой раз.

Терия жила отдельно, так как Дин не терпел чужих порядков в своём доме. Они встречались давно, и обоих устраивали отношения без обязательств. Дин не мог знать, вернётся ли с очередной битвы или нет. Такие как он не заводят семей. Такие как Терия, конечно, горячие штучки, но любят только себя. Идеальный вариант.

Он так и продолжал бы наслаждаться уединением в своей холостяцкой хате, если бы не…

Забота о потерявшей память и чудом выжившей деревенской ведьме не входила в планы Дина. Он вообще не хотел брать ответственность ни за кого, кроме себя.

Но ему до чёртиков в глазах захотелось узнать историю спасённой незнакомки. Его манила загадка.

И он переступил через собственные привычки. Вовсе не из-за симпатии к девушке, нет. Он вообще никогда не имел сильных эмоциональных привязанностей и иметь не собирался.

Когда Дин приютил у себя Ведьму, Терия взбунтовалась. Как это так: ей нельзя жить с возлюбленным, а какой-то пигалице можно? Но объяснять ей, что Ведьма – вовсе не очередная пассия, а временная соседка, было бесполезно. Чрезмерно темпераментная Терия его не слышала.

Вспомнив о своём опоздании, Дин торопливо черкнул магическую весточку Терии о том, что встреча отменяется.

Он уже успел пожалеть, что взял на себя заботу о Ведьме. Не тот он человек, чтобы кого-то жалеть или выхаживать. Девчонка уже смотрит на него щенячьими глазками, да с таким обожанием, что становится не по себе. Надо бы её переселить, хотя бы к тому же Марсу, от греха подальше. Не хватало ещё разбитых сердец на голову.

Забава, а точнее, Ведьма пришла в себя к полуночи.

– Ты что-нибудь помнишь? – спросил её Дин.

Девушка отрицательно качнула головой, попыталась что-то сказать, но ей будто удалили голосовые связки. Ни слова не удалось сказать.

– Снова немота? – понял Дин. – Полагаю, что у тебя сработал ментальный блок. Я назвал твоё настоящее имя, и ты упала в обморок.

Вдруг Ведьма вся сжалась, словно сама Смерть протянула руку к её сердцу.

– Что такое? Тебе плохо? Почему ты так реагируешь на своё имя?

Девушка, не в силах ответить даже жестом, осела на постель, держа обе руки на груди, будто бы некто собирался пронзить её кинжалом.

– Я всё понял. Отныне тебя зовут Ведьма. Ты Ведьма, и другого имени у тебя нет.

Девушка глубоко вздохнула, на её лице отразилось умиротворение.

– Твоё подсознание не хочет снимать завесу с прошлого. Скорей всего, ты пережила нечто страшное. А немота – это побочный эффект от попытки вспомнить. Но это лишь моё предположение. Больше мы не будем рисковать твоим здоровьем. Обещаю.

В свете тусклой масляной лампы образ Дина казался таким… интимным. Пока маг размышлял, что же такое с ней произошло, она совершенно бесстыже думала о другом. От этого мужчины можно забыть не только своё имя, но и как дышать.

Вот бы расстегнуть пуговицы на его рубашке и погладить торс. Только погладить и ничего больше. Полюбоваться.

А передние пряди серебристых волос завлекающе висели перед лицом, создавая интригующие тени.

Ведьма с трудом поборола желание заправить ему эти пряди за уши.

– Отдыхай, выспись. Уже ночь, – обыкновенно буднично произнёс он и ушёл к себе.

Девушка проводила его взглядом. Весь такой домашний, расслабленный, близкий… и в то же время чужой мужчина.

Про себя Ведьма подумала, что ей нужно как можно скорее найти себе новое пристанище, чтобы зарубить зарождающуюся влюблённость на корню. Уйти самой, пока Дин не указал ей на дверь.

Но, вопреки разуму, больше всего Ведьме хотелось остаться.

***

Этой же ночью Дину прилетел магический вестник с другого края страны. Срочно вызывали участвовать в битве против каменных горных троллей, которые активизировались на границе с Тёмными землями.

И кто только выдумал этих тварей? Обычными силами чудовищ не одолеешь. Взорвать их можно только магией. Вот и созывают всех практикующих магов со всего государства.

Спать не хотелось, да и до утра осталось совсем немного. Маг собрал в мешок все необходимые вещи, оставил Ведьме короткую записку и покинул дом. Он ещё не подозревал, что, переступив порог, прощается с привычной ему жизнью.

***

Магические вестники разослали всем членам команды Дина, в том числе и лучшему другу Марсу. На войну с каменными троллями призвали всех.

Возле городских ворот собралась кучка магов. Все ждали Дина, чтобы отправиться в Рикс – город, из которого можно было переместиться порталом на другой конец страны.

Если ехать к месту на лошадях, дорога в лучшем случае займёт пару недель. Так что кроме стационарного портала, выбора не было.

Настроения в команде витали мрачные. Во-первых, что за срочность? Во-вторых, как же надо запустить ситуацию, чтобы вызывать магов средней руки через всю страну? А кто будет защищать границы их города?

Но приказ был дан, и кони бежали к Риксу.

На душе у Дина было тревожно. Он только сейчас подумал, что забыл оставить Ведьме денег на питание. Даже уличной одежды и обуви у неё нет. Эх, всё это время он воспринимал её как игрушку-головоломку и совершенно забыл, что она живой человек.

Возвращаться и будить девушку было уже поздно.

Да, пожалуй, Дин не создан, чтобы делить свою жизнь с кем-то ещё. Как вернётся, тут же отошлёт девчонку в Ригертон… Пусть с ней разбираются там.

Решено!

Дин ещё не подозревал, что его планам не суждено сбыться.

***

На воротах города дежурил стражник Крушан и провожал Дина взглядом, в котором теплилась надежда, что маг сгинет в бою. Не может же ему всегда и во всём везти.

Вот уже восемь лет Крушан был безответно влюблён в Терию, а она… Как приворожённая бегала за Дином. Да почему как? Эти маги без стыда и без совести. Что хотят, то и творят. А простым людям горе.

Терия начинает стрелять глазами по сторонам, только когда магический гад где-то далеко. Тут явно приворот. И ладно бы ещё Дин благородно женился на ней, так нет! Свободные отношения, тьфу его! Да будь он проклят со своей неотразимостью. Чтоб его геенна огненная разжевала и проглотила.

Глава 5

Кони время от времени пофыркивали на прощальном мартовском морозе, выдувая из ноздрей пар, похожий на дым. Этакие почтовые драконы. Под копытами умиротворяюще скрипел снег.

Марс, плотно замотанный в меховой плащ так, что на лице виднелись одни глаза, подъехал ближе к своему другу.

– Оставил свою рыженькую ведьмочку приглядывать за домом?

– Не успел никуда пристроить её, – поморщился Дин. И вовсе она не его. Так, временная задачка для тренировки мозговых извилин.

– Да-а, – протянул Марс. – Ещё пигалицу эту, сестру её, не успели допросить… Всё одно к одному. Не боишься, что сбежит твоя беспамятная девица?

Дина снова покоробило от слова «твоя».

– Куда ей бежать? У неё даже обуви зимней нет. Вообще ничего нет. Так что вряд ли она уйдёт, – про Забавино отношение к нему он умолчал. Марс не из тех, с кем можно по душам поговорить на амурные темы.

– Так, стоп! То есть ты оставил бедняжку без еды, воды и тепла? А если нас на месяц сослали к границе? Или мы оба сгинем?

– Мешок муки в доме есть. Корнеклубни в леднике. И яйца тоже. Вода в чане. Дрова в сенях, – пожал плечами Дин. – Ведьма из деревенских. Разберётся.

Дин не признавался себе, но совесть его всё же грызла. Ведьма немая. Кратковременно или надолго – неясно. Оставлять её одну в незнакомом городе опасно. Вдруг что-то случится, а она не сможет ответить?

Как же не вовремя прилетел этот вестник…

– Она так ничего и не рассказала о себе? – снова полюбопытствовал Марс.

– Нет. Ей стало плохо, когда она услышала своё имя. Теперь снова онемела.

– Оу. Странно-странно… Что-то нечисто с этой девицей. Она явно что-то скрывает. Не понимаю, чего ты с ней возишься? Запал что ли? Я бы ей вскрыл черепушку и достал оттуда все тайны.

– Я не западаю на женщин. Сам знаешь, – фыркнул Дин и отвернулся в знак того, что разговор окончен.

***

Ведьма перечитала записку Дина несколько раз.

«Срочно призвали. Вернусь нескоро.»

И всё.

«Срочно» – значит, случилось что-то серьёзное и плохое. «Призвали» – значит, Дин едет туда, где опасно. А «нескоро» – это примерно когда? Через неделю? Месяц?

О плохом Ведьма старалась не думать. Лучшее, что она могла сделать – дождаться. Не безрукая. Справится. Да, голос к ней всё ещё не вернулся, но на худой конец есть бумага и карандаш. Худо-бедно объясниться сможет, если её спросят.

Она представила, как Дин вернулся, как она потчует его, как наливает чай…

В доме, как назло, не было дел: пол выметен и помыт, посуда чистая, мелочи разложены по местам, печка вычищена.

Ведьма протёрла салфеткой оконные стёкла и зеркало. У последнего она задержалась и внимательно посмотрела на своё отражение.

Огненно-рыжие, неровно остриженные волосы, едва не достающие до плеч. Сразу видно, что сострижены косы, что это не стрижка, а безобразное нечто.

Кожа обморочно бледная, а вкупе с грязно-белой хлопковой сорочкой Ведьма больше напоминает призрака, чем живого человека.

Она поморщилась и растёрла щёки ладонями, затем ещё раз оценивающе глянула на своё отражение и подвязала талию тоненькой опояской из такой же хлопковой ткани. Так, пожалуй, лучше.

Сейчас она была одета в сарафан да рубашку под ним. Это та самая одежда, в которой её спасли маги. Другой не было. Только раздобытая Дином простенькая крестьянская ночная сорочка в пол да пара панталон.

Черед день Ведьма стирала перед сном свой сарафан и оставляла его на ночь сушиться на печке. К утру он высыхал, и девушка снова надевала его.

Как-то не возникало мысли просить у мага новую одежду. Ведьма и так обязана ему жизнью и кровом над головой, пусть и временным.

Ничего, вот вернётся Дин, и Ведьма спросит, где в городе можно подзаработать. А пока…

Странно было вот так стоять, смотреть в лицо самой себе и ничего не помнить, даже собственного облика.

В больших светло-зелёных глазах застыл испуг и какая-то обречённость. От одиночества? От зародившихся безответных чувств?

Тут нечего и спорить: Ведьма одинока, несмотря на известие о том, что где-то в этом городе находится её родная сестра. Паршута. Интуиция подсказала, что если между ними и есть родство, то точно не духовное.

Так что… Ведьма дождётся возвращения Дина и попрощается с ним. Роль верной собачонки не по ней. Её Величество Судьба оставила её в живых не просто так.

Значит, скоро…

***

В дверь требовательно забарабанили. Ведьма накинула платок поверх платья и вышла открыть.

На пороге стояла нескромная чернявая девица. О том, что она нескромная, легко было догадаться по наглым кошачьим повадкам. Никого не спрашивая, она оттолкнула Ведьму и вошла в дом, на ходу визжа:

– Ах ты, бездомная пигалица! Вздумала отбить у меня Дина? Не выйдет! Он мой! Мой! Ясно тебе? Он приютил тебя из жалости!

Ведьма вжалась в бревенчатую стену, спрятала руки под платок и вслушивалась в каждое слово.

Ну, да. Дин приютил Ведьму из жалости. Или, скорей, из-за магической загадки.

Слушать было больно. Глаза защипало. Но Ведьма это знала и так.

Хуже было другое.

Оказалось, что у Дина есть женщина. Это к ней он ходит по вечерам, а вовсе не к друзьям. Просто он не счёл нужным сообщить об этом Ведьме.

Почему? Явно не потому, что боялся ранить. Скорее, просто не пожелал откровенничать с чужим человеком. Не планировал надолго оставлять спасённую девицу у себя. Или есть ещё какая-то причина?

Странно, что в доме Дина совсем нет вещей его любовницы…

Ведьма уцепилась за эту мысль и подняла глаза на девицу: да, обжигающе красивая, но на лице печать нелюбви. Это когда женщина не получает любви от того, кому отдаёт свою. Ведьма сама не знала, откуда в её голове знание о какой-то там печати нелюбви. Может, это всё выдумки или отголоски скрытых ментальным блоком воспоминаний.

Девица обошла весь дом, но не нашла Дина.

– Где он? – снова истерично взвизгнула она.

Ведьма подала девице записку, оставленную накануне магом.

– Ах, уехал? – глаза гостьи недобро сверкнули. – А ты тогда что здесь делаешь? Убирайся! – для пущей убедительности девица несколько раз толкнула Ведьму к выходу.

Только когда Ведьма упёрлась плечом в дверь, в ней проснулась злоба. С какой это стати она должна уступать место визгливой хамке? Дин не давал распоряжений на этот счёт, не просил уйти. Почему она даёт себя в обиду?

Вдруг Ведьма почувствовала, как её тело наполняется силой. Магия растеклась по артериям мощным водопадом. Это было настолько потрясающее чувство, что она заулыбалась. Просто невозможно не улыбаться, когда тебе так хорошо!

Вокруг закружились в воздухе мелкие вещицы: расчёски, берестяные шкатулки, обувные щётки…

Один лёгкий взмах пальцем – и противницу отбросило к стене. Второй взмах – раздражающий визг чернявой красотки сменился хрипом.

Эйфория схлынула так же быстро, как появилась. Силы улетучились. Вещи попадали на пол. Ведьма снова стала собой.

Воспользовавшись затишьем, Терия выползла вон, чтобы сообщить всем, что Дин держит у себя дома настоящего демона.

Не успела Ведьма понять, что произошло, как в дом ворвались стражи, схватили её и выволокли вон.

И снова антимагические цепи на руках и ногах. Снова по холоду в лёгкой одежде. Босиком.

Стоило Дину покинуть Ведьму, как кошмар вернулся. И если тогда, в плену у Бовена, она плохо осознавала себя, то теперь её душу переполняли чувства, сознание оставалось ясным.

В её версию происходящего никто не поверит. Ведьма немая чужачка, с ней не станут церемониться. Любовница Дина не поскупится на обвинения.

В камере было чуть теплее и безветренно, но всё равно не получалось унять озноб. Замёрзшие ступни болели так, словно в них переломали каждую косточку. Как бы не загангренили.

Ведьму усадили на шаткий стул и стали допрашивать. На допрос явился сам Бортус Бим, управляющий тюрьмой. Он чувствовал свою причастность к происходящему, так как ещё вчера сам дал Дину разрешение на магический допрос Паршуты, Ведьминой предполагаемой сестры.

К слову, этой ночью Паршута сбежала со стражником. Просочилась, гадюка, сквозь тюремные прутья.

Как и в прошлый раз, дурака-предателя, выпустившего её, поймали и казнили, а вот девке повезло: скрылась, зараза, как в воду канула.

Так и так не судьба была Дину допросить гадину.

Бортус Бим пребывал в дурном расположении духа, у него чертовски болела голова с похмелья, а тут ещё такие новости.

Бегство паршивой девки – это позор для репутации тюрьмы. А вот змея, опрометчиво пригретая самим Дином, – нонсенс!

Увы, все ошибаются. И даже такие прожжённые маги, как Дин.

Однако бить немую Ведьму Бортус остерегался. Мало ли… Сейчас она смотрит своими щенячьими глазами, а через минуту озвереет и порвёт цепи. Все бабы – актрисы. А ведьмы – лучшие из них.

– В пыточную мерзавку! – скомандовал он. – И хоть шкуру с неё спускайте, но чтобы заговорила!

Глава 6

Ведьма вздрогнула всем телом. В книгах по истории она читала, что пытают только тех, кого собираются казнить. Сознание подкинуло эту истину откуда-то из глубин памяти.

Душа замерла от страха.

Неужели это конец? Зачем ей дана была вторая жизнь? Зачем Дин её спас?

Заключённую повели по коридору, подталкивая в спину концом копья для скорости. Но как можно идти быстрее, когда на ногах кандалы, да и ступни околели и болят так, словно уже пережили пытку?

Упираться бессмысленно.

Но нутро Ведьмы буквально кричало, что нужно скорее что-то придумать! Бежать! Драться! Выцарапывать свою свободу! Любой ценой!

Наверное, так себя чувствует каждый заключённый перед казнью.

При виде камеры пыток Ведьма едва устояла на ногах.

В нос ударил стойкий запах крови и нечистот. Пыточные приспособления и инструменты ещё не успели привести в порядок после предыдущего несчастного. Или их не чистят вообще?

Да уж. После того как тебе выпустят кишки, будешь мечтать лишь о скорой смерти.

Неужели и её всё это ждёт?

Ведьму подвели к чану с водой и без лишних церемоний окунули туда головой. Чтобы знала, что её сюда привели не на экскурсию.

– Кому ты служишь, ведьма? – спросил тюремщик.

Она мотнула головой, насколько позволяла держащая её за волосы на затылке рука палача.

Тюремщики осыпали её ругательствами, отвешивали тумаки, топили до потери сознания, но она не проронила ни слова.

Еле живую Ведьму привязали к дыбе и хотели было продолжить истязание, но им не дали.

Творилось что-то невообразимое и прямо-таки фонящее чудовищно сильной магией. Деревянные предметы с жутким скрипом начали скручиваться и превращаться в живые лианы, а каменные стены осыпались в песок.

Тюремщики пытались бежать кто куда, но всё глубже и глубже увязали в песке.

Кандалы на руках и ногах Ведьмы превратились в ржавые хлопья и опали вниз, освобождая пленницу.

Ведьма, сверкая горящими изумрудным огнём глазами, взмыла в воздух и исчезла. Больше её никто не видел.

Взбудораженные жители городка стеклись посмотреть, как тюрьма превратилась в гору песка, похоронив под собой преступников и тех, кто там работал. На вершине горы, несмотря на холод, выросло мощное раскидистое дерево невероятных размеров с ярко алыми листьями в форме сердца.

Бортус Бим, отлучившийся с работы, чтобы пополнить запасы выпивки, от шока сел посреди каменной мостовой, откупорил свежекупленную бутылку рома и отхлебнул.

В один день город лишился всех боевых магов и единственной тюрьмы.

***

Ведьма очнулась от магического наваждения в лесу, на снежной перине. Вдалеке слышался лай собак, значит, она всё ещё рядом с городом.

Как она здесь очутилась, вспоминалось с трудом, а внутренний голос подсказал, что времени на размышления нет.

Радовало, что руки и ноги чудесным образом освободились от пут, а боль от переохлаждения прошла. В который раз её спасла магия.

О расплате за своё спасение думать не хотелось.

Ведьма побрела вглубь леса в надежде скрыться, но собачий лай всё приближался.

Она побежала, не замечая впивающихся в ступни веток и сучьев, но вскоре вместе с лаем собак послышалось ржание коней. Это городская стража устроила погоню за Ведьмой.

Если догонят – убьют. Теперь уж точно не пощадят. Но как скрыться от конного отряда? До лихолесья ещё очень далеко, тут лес редкий, весь исхоженный, а сил бежать уже не осталось.

Ведьма оглянулась, и волна ужаса прошла по её телу: за спиной виднеются красные шлемы стражников, а псы вот-вот догонят её и раздерут на части.

В груди заболело от нехватки воздуха. Ноги предательски дрожали и подкашивались, но Ведьма, не щадя сил, гнала себя вперёд.

Не вовремя попавшийся на пути поваленный ствол дерева, припорошенный снегом, довершил исход бегства: Ведьма плашмя упала на землю, а тело, оказавшись в горизонтальном положении, перестало слушаться. Мышцы словно превратились в свинец: тяжёлые и неподвижные.

Вдруг из-под снега поползли корни и обвились вокруг ног, рук и туловища беглянки. К моменту, когда псы настигли Ведьму, она уже скрылась под землёй и плотным слоем корней. Собаки рыли снег, пытались рвать коренья зубами, царапали когтями мёрзлую землю, но бесполезно.

***

На этот раз Ведьма пришла в себя на соломенной лежанке, в тепле. Где-то рядом потрескивали дрова в печке. Свет от пламени едва доставал до тёмных стен комнатушки.

– В укрытии ты, – неизвестно откуда прозвучал женский голос.

Ведьма хотела было спросить, где она, но вдруг осознала, что уже получила ответ на свой вопрос.

Как-то сразу стало спокойнее на душе. Такое странное и почти забытое чувство умиротворения. Безопасность.

А ещё… Она не проронила ни звука, но откуда-то знала: голос вернулся. Больше нет той сковывающей немоты и неловкости.

– Кто вы и зачем вам я? – задала она вопрос.

– Часть меня когда-то была той, что нарекла тебя Забавой, – прозвучало из пустоты.

Бабушка Любава. Та, от которой к Забаве перешёл ведьминский дар. Кладезь мудрости и ума. Самый дорогой человек на свете. Бабушка, призванная богиней и покинувшая свою преемницу слишком рано.

В памяти девушки проступил лишь размытый, почти забытый образ пожилой женщины. Даже лица не разобрать. Что-то родное до щемящей тоски в душе, но… никак не вспомнить.

Но испугалась Ведьма вовсе не слов собеседницы. Угол возле печки, из которого доносился голос, был пуст.

– Но меня зовут Ведьма… – ответила девушка.

– Отныне имя твоё не Забава и не Ведьма. Я нарекаю тебя Аретой. Но никому не открывай своего имени. Кого бы ни встретила на пути своём, как бы сильно ни полюбила… Называйся всеми возможными именами, но только не своим. Это убережёт тебя от гибели. Ибо нас предают те, кто был ближе всех.

– Совсем никому?

Тихий вздох…

– Лишь одному живому разумному существу, которому ты будешь доверять больше, чем себе, для кого ты во веки веков будешь высшей ценностью, богиней души.

– Такого не бывает…

– Верно. Поэтому не торопись верить людям и принимать красивые слова за истину. И храни своё священное имя в тайне, и тогда ничьё проклятье не тронет тебя.

Девушка кивнула. О том, что проклятья цепляются не только к телу и ауре, но и к имени, она знала. Без имени жертвы проклятье не удержится.

«Арета… – она мысленно произнесла своё новое имя. – Красивое. Но если в моей голове попытается покопаться менталист?»

Ведьма не успела озвучить вопрос, как получила ответ:

– За свои мысли не бойся. Магия жизни, которой тебя щедро одарила богиня, защитит твои мысли от любого воздействия. А теперь настало время вернуть тебе отнятую память…

Легкий ветерок, словно невидимая стрекоза, закружился вокруг головы Ареты. Потерянная память вернулась в сознание девушки. Замелькали образы: масляный взгляд отца, обвинения, предательство Паршуты, гибель родных, заклинания остановки сердца… Боль.

Ну зачем? Зачем к ней снова вернулась боль?

Второй волной нахлынуло осознание: она разговаривает со своей бабушкой Любавой! Родной, любимой, самой мудрой и доброй!

– Бабушка, это ты? – спросила Арета.

– Да, дитя моё. Теперь я – часть энергии природы. И я научу тебя пользоваться той великой силой, которую тебе даровала богиня.

***

Из зала портальных перемещений Дин и его отряд вышли уже не в зиму, а в холодную, но всё же весну. Снега здесь не было, как, впрочем, и зелени. Местность была каменистая, голая. Порывами ветра в лицо летела серая пыль.

Городишко был крохотный, захолустный. Люди здесь жили горнодобывающей деятельностью, но, судя по ветхой одежде прохожих и кособоким домам, дохода едва-едва хватало, чтобы не помереть.

Лошади в этом месте были настоящей роскошью. А сильные ездовые жеребцы – и вовсе невидаль. Ибо корм для скотины стоит дорого, везут его сюда издалека.

Дин горько пожалел, что не провёл через портал личных скакунов. Потому что теперь им достались голодные доходяги. Кажется, оседлаешь такого, сядешь, он и сломается.

Отправив в королевский дворец запрос на нормальный конный транспорт, Дин завершил сборы, и процессия медленно поковыляла в сторону пробуждения тёмных сил.

По неровной каменистой подгорной дороге коняги шли осторожно. Тут и там из земли торчали острые каменья и валялись булыжники.

Мимо проплывали горные захудалые деревеньки.

Такого обилия серого цвета Дин не видел никогда. Серым было всё: земля, небо, дома и одежда. Даже кони, и те посерели от пыли.

Местные выползали из домов и охотно показывали путникам, где «проснулось зло». Особо эмоциональные молодые парнишки рассказывали, что из каменной долины временами доносится страшный рёв, от которого стены у домов трясутся и кружки падают со стола.

Маги кивали в благодарность за информацию, но страшилкам про гигантских монстров особо не верили.

А зря.

На месте предполагаемого военного штаба Дин и его отряд нашли растоптанные палатки и изуродованные до неузнаваемости тела магов. Даже не тела, а фарш с костями. Ни одного выжившего.

– Что будем делать, друг? – спросил Марс.

– Оставаться здесь – верная смерть, – ответил Дин, бледный от ужаса. – Остановимся в ближайшей деревне и дождёмся следующего отряда. А пока разработаем план.

Нет, ему часто приходилось видеть смерть. Он – человек привычный к виду крови и человеческих внутренностей, но в этот раз ужас был объясним: погибли сильнейшие маги королевства. Все.

Что за сила играючи расправилась с бойцами, которые не знали себе равных?

– Командир! – крикнул Амадео, боевой маг, только-только окончивший академию. – Я нашёл дневник профессора Геринга! Кажется, там про… – он не успел договорить, как земля задрожала.

Бойцы приняли боевые стойки и замерли.

– Все по коням! – приказал Дин. – Отступаем!