Текст книги "Ведьмины косы (СИ)"

Автор книги: Натали Лавру

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

Глава 45

Марлевая сетка сползла куда-то в сторону, а комары пищащим роем облепили все открытые участки кожи.

– Чего ты дерёшься-то? Больно же! – обиженно воскликнул Петро.

– Прости. Плохой сон приснился, – Арета обессиленно откинулась на лежанку. Если она не выспится сегодня, то свалится в обморок. Ибо дефицит магии в организме наждачкой дерёт вены, а недосып кружит голову и путает мысли. В таком состоянии далеко не убежишь.

– Угу, бывает, – вздохнул мальчуган, снова доверчиво устраиваясь под бок к своей новоявленной родительнице.

Во второй сон Ричард не пришёл. Точнее, ощущение его присутствия гнало Арету вперёд, по степям и болотам, но оторваться всё никак не удавалось.

Однако, открыв глаза отнюдь не ранним утром, ведьма поняла, что усталость всё-таки взяла верх и дала организму отдохнуть.

***

Раскатанная колёсами повозок дорога привела путников в Пикс к девяти вечера, когда работящий люд либо отдыхает по домам, либо напивается в таверне.

– Ты же говорила, нам стоит держаться подальше от людей? – спросил Петро, когда они по указателю на дороге свернули к постоялому двору.

– Женщину с ребёнком никто не станет искать. К тому же мы задержимся на несколько дней, чтобы вылечить твою ногу.

– Я слышал, что людям отрезают руки-ноги, а не лечат.

Отрезают. Загангрененные конечности нельзя исцелить. Но заранее пугать ребёнка не стоит.

– Давай сначала послушаем, что скажет целитель. Хорошо?

– Угу… – невесело согласился он и вернулся к предыдущей теме: – А если тебя в лицо кто-нибудь узнает? Тогда что? Тебя поймают и посадят в тюрьму?

– Об этом не беспокойся. Не узнают, – успокоила она ребёнка. – И в тюрьму меня сажать не за что.

– А! Я понял! Ты ведьма! – просиял Петро.

– С чего это ты взял?

– Ну, пока ты спала, твое лицо как будто мерцало. Будто под этим лицом у тебя ещё одна кожа.

– Так, – Арета резко остановила коня. – Меняем маршрут. Сперва заедем в ещё одно место, – и они повернули к холму, на котором росла краснолистая липа.

Ибо допустить, чтобы личина спала, ведьма не может. Времени ждать до утра у них нет.

– Вот это да… – ликовал, ёрзая в седле, Петро. – Мамка-то моя – настоящая ведьма!

– Только никому не говори. Это строжайший секрет! – предупредила она.

– Я – молчок!

В сумерках липа смотрелась зловеще. Люди даже обнесли дерево невысоким металлическим ограждением, надеясь, что больше никто не пострадает от ведьмовских козней.

Лица погибших тюремщиков по-прежнему застыли в коре липы немыми гримасами ужаса.

Ограждение Арета перелезла и приложила ладони к буквально звенящему от магии дереву.

– Ну, давай же… Пожалуйста, помоги мне… – взмолилась она то ли богине, то ли липе.

Кожу начало покалывать. Сначала едва ощутимо, а потом магия полилась в тело обжигающим потоком, не позволяя оторвать руки от источника.

Боль разрядом молнии прокатилась по телу, выщёлкивая сознание.

– Ма… – обрывок детского крика – это последнее, что Арета уловила ускользающим сознанием.

***

Зато когда ведьма открыла глаза, боль ушла. И та, которую причинила магия, и та, что вызывало её отсутствие.

Прекрасное самочувствие и ощущение свежести после отдыха.

– Ы-ы-ых… – всхлипывал над ухом сгорбившийся Петро.

Где-то в глубине души Арета порадовалась, что мальчишка по-настоящему переживает, а не обшаривает в спешке её карманы.

– Эй? Долго я? – спросила она и тут же была придушена крепкими объятиями.

– У-у-у, я думал, ты померла!

– Не дождёшься, – усмехнулась и вдруг заметила, что лежит не под раскидистой кроной краснолистой липы, а под обыкновенным зелёным деревом без застывших лиц в коре. – О…

Магия покинула дерево, сделав его самым обыкновенным.

– Я тебя и тряс, и звал, а ты… ух… Даже, вон, дерево из волшебного стало простым! Так искрило! Я уж думал, ты сгоришь вместе с ним! – поделился переживаниями Петро.

– Всё позади, – она поднялась на ноги и отряхнулась. – Пора убираться отсюда. Чудо, что мы до сих пор не привлекли внимания.

Кобыла Ржинка послушно повезла наездников к постоялому двору.

По пути им попалась дремлющая в вечерний час стройка. Залитый массивный фундамент и первый ярус из массивных обтёсанных камней.

Будущая тюрьма.

Что ж, город потихоньку возвращается к прежней жизни после мрачных мартовских событий.

Проезжая мимо городской виселицы, ведьма закрыла ребёнку глаза. Нечего ему смотреть на казнённых преступников.

– Фу! – только пискнул Петро, когда до него донёсся душный запах мертвечины.

Вскоре церковная площадь осталась позади, а дорога привела путников в таверну, где можно было оставить лошадь и снять комнату на ночь.

Проходя по залу к прилавку, чтобы заплатить хозяину заведения, Арета узнала за одним из столиков Дина. Вздрогнула, как от удара плетью и поймала его взгляд.

Чёрт! Надо же было из всех многочисленных посетителей выцепить взглядом именно его!

«Спокойно. Спокойно, – вдохнула-выдохнула. – На мне личина. Он меня не узнает. Как же хорошо, что сперва мы заехали к липе. Теперь маска точно не спадёт. Только вот почему Дин всё ещё смотрит на меня?»

От тревожных мыслей ведьму отвлёк хозяин таверны:

– Чего желаете?

– Комнату для нас с сыном на три ночи и ужин.

– Шесть серебрушек, – кивнул пузатый мужчина с короткими реденькими прядками, безуспешно пытающимися прикрыть проплешину на голове. О том, что владелец именно он, вопила массивная золотая цепочка карманных часов, приколотая к жилету.

Арета заплатила.

– Можно ужин принести нам в комнату?

Мужик покачал головой:

– Подавальщица сегодня заболела, а вторая нарасхват, – жестом он обвёл зал, где каждый столик был занят.

– А если я сама унесу?

– Не положено, – уже раздражённо гаркнул хозяин. – И без вас ворья развелось!

Делать нечего – пришлось соглашаться на ужин в зале. Будь Арета одета в дорогое господское платье, никто не стал бы возражать против её прихотей. Всё нужное с поклоном принесли бы в комнату. А тут и коморку дали какую похуже, и ужинать заставили на виду у всех.

А ещё – ирония судьбы – сесть пришлось за столик к Дину. Да не просто бесцеремонно занять места, а вежливо попросить:

– Разрешит ли господин маг устроиться за его столом?

– Садитесь, – Дин скривил губы и пьяно повёл бровями. – Ты напоминаешь мне одну знакомую… – он, не отводя взгляда от Ареты, умудрился хлебнуть эля из кружки.

– Мы с господином не знакомы, чтобы обращаться на «ты», – скромно потупила взгляд ведьма, не зная, чем занять руки. От нервов пальцы то и дело норовили вцепиться в столешницу да колупать неровности на её полотне. Еду ещё не принесли, а присутствие старого знакомого тяготило.

– Простите, – усмехнулся он. – А как ты… вы поняли, что я маг?

– А у вас волосы то чёрные, то белые, – вмешался в разговор Петро, которого сия способность повергла в восторг.

– Точно… – вяло откликнулся Дин и разочарованно цокнул языком.

– Чего вы такой грустный, дядя? – Петро, до этого едва не засыпавший у Ареты на плече, оживился. Не каждый день поговоришь с магом.

– Ш-ш, Петро, это невежливо! – шикнула на него ведьма.

– Таков удел государственного мага: всех, к кому привязываешься, теряешь. Остаётся только заливать горе элем, – что он и сделал в следующее мгновение.

– Эт не только у вас, – решил поддержать его мальчик. – У меня, вон… – он осёкся, получив от наречённой матери локтем в бок, но всё же решил договорить: – В общем, у нас папка погиб. Вот мы с мамой и остались одни.

– Сочувствую. Откуда и куда едете? – поинтересовался Дин, сверля сидящую напротив Арету взглядом.

– Да так… Думали осесть в Риксе, но не сложилось. Едем обратно в родные края. Тоска замучила – мочи нет.

– Так вы из Элроса? – догадался маг и, кажется, заинтересовался ведьмой ещё больше.

– Да.

– Как звать?

– Я Петро, – снова первым выступил мальчуган. – А мама За…

– Зарина, – перебила она его и вновь схлопотала острый взгляд синих глаз Дина.

– Как интересно… – маг лениво водил кружкой в руке туда-сюда в сторону и сам слегка покачивался в такт. – У меня прям дежавю наяву.

– Вы не представились, – ведьма поспешила увести разговор подальше от щекотливой темы.

– Ах, да. Дин Доусон. Мне почему-то казалось, что мы уже знакомы, хотя я и не помню лиц.

– Мы бы вас запомнили, господин! – не полез за словом в карман Петро. – Вы же маг! Мне так нравятся ваши волосы!

Грудастая подавальщица принесла подносы с едой. По пути к их столику её бедная пятая точка получила несколько шлепков от чрезмерно разгорячившихся мужчин. Женщина старалась не обращать внимания на вольности посетителей, но вид у неё был откровенно загнанный.

Какое-то время Арета с Петро молча ворочали ложками, а Дин, глядя на них, допивал свой эль, затем заказал ещё кружку.

– Дин, подскажите, как нам найти городского лекаря? – осведомилась она. Неплохо бы без долгих плутаний найти целителя и, если Дину кажется, что он узнал ведьму, отвести от себя подозрения.

– Зачем? – Арете послышалась усмешка в его голосе.

– Петро болен. Ему нужна помощь.

– Хм. Такого уровня, как у вас, За-ри-на, – он нарочно по слогам произнёс её ненастоящее имя, – в этом городе нет ни у кого.

Стоило догадаться. Дин чует магию за версту. Личина не скрыла уровень её силы. Увы.

– У меня нестабильный источник, – и ведь не соврала. – Да я и не лекарь. Так вы не знаете, кто нам может помочь?

– Большое серое здание с множеством окон недалеко от ворот. Это госпиталь. Там найдёте кого ищете.

– Сердечное вам спасибо. Отправимся туда с утра, – последнюю фразу она адресовала, скорее, Петруше, чем Дину.

Поужинав, Арета с её маленьким другом попрощались с магом и поднялись наверх, в комнату.

– Почему ты сказала ему ненастоящее имя? – спросил малец, как только зверь захлопнулась за ними.

– Потому что мы знакомы, и нельзя, чтобы он меня узнал.

– Он враг, да?

– Нет, – печально покачала головой она. – Он друг, с которым наши пути разошлись. В общем, всё непросто.

Вид из окна очень удачно открывался на парадное крыльцо. Конечно, постоянное хлопанье дверей – изрядная помеха сну, но ругаться с хозяином из-за непригодной к проживанию комнаты не хотелось.

Сейчас к крыльцу едва ли не бегом спешили двое мужчин в гвардейской форме.

– Сиди тут, а я разведаю, что там, – велела Петрушке Арета и выскользнула вниз. Благо, на лестнице и в коридоре, ведущем к ней, стояла непроглядная темень.

Зато оттуда отлично просматривался столик, за которым заливался выпивкой Дин. Только вместо Ареты и Петро мага окружили люди в форме и передали ему лист бумаги, на котором был портрет… Да-да! Её собственный!

Подобраться ближе, чтобы уловить каждое слово, не удалось. Но кое-что ведьма прочитала по губам и сделала выводы. Первое: её ищут, а значит, личину снимать нельзя. Второе: Дин что-то подозревает относительно неё, поэтому из Пикса нужно бежать как рассветёт, то есть часа в два ночи. И никаких трёх дней! Третье: лечить Петро придётся самостоятельно, благо, магии в организме полные сусеки.

Показалось или нет? При взгляде на листок Дин улыбнулся, даже усмехнулся. Неужели обрадовался побегу Ареты от короля?

Но просить его о помощи слишком рискованно. Ибо все государственные маги связаны клятвой служения королю. С помощью Дина было бы проще скрыться от преследования, но кто потом поможет скрыться от него самого?

Так что нет.

Вслед за гвардейцами в зале нарисовалось ещё одно до зубовного скрежета знакомое действующее лицо: Терия. И её, в отличие от служивых, было отлично слышно:

– Дин! Так и знала, что ты здесь! Хватит напиваться. Вставай, любимый, пойдём домой.

Маг дёрнулся, вырываясь из непрошенных женских объятий, спрятал за пазуху свёрнутый портрет ведьмы, опрокинул в себя остатки эля и только затем позволил брюнетке себя увести.

В комнату Арета вернулась с готовым планом действий.

Петро спал глубоким сном поверх одеяла. Похоже, как упал, так и отключился.

Ведьма аккуратно сняла с мальчика ботинки, приготовила тканевые салфетки с дезинфицирующим средством для кожи и омыла названному сыну ноги, прежде чем приступить к исцелению.

Если на левой ступне было лишь небольшое нагноение, и его Арета вылечила за минуту, то на правой некроз поразил два пальца и пополз выше.

Ведьме вспомнились уроки бабушки Любавы в подпространстве, как та учила её воскрешать растения из мёртвого высохшего дерева.

Можно ли оживить отмершую плоть?

Если задуматься, то побег и неожиданное обретение силы кажутся неслучайностью. Как будто Арету что-то направляло. А ведь она могла бы и не заезжать в Пикс и добраться до Элроса, петляя по лесам.

И вот: сначала встреча с Петро, потом судьбоносный визит в Пикс, а потом что?

Пока мысли метались с одного вопроса на другой, из рук в измождённое тощенькое тельце лилась энергия.

Судя по блаженно расслабленному лицу мальчика, он крепко спал и совершенно не чувствовал неудобства.

Медленно, но посиневшие пальцы мальчика начали оживать. Отвалилась старая кожа, а под ней уже наросла новая, тоненькая и прозрачная, но, главное, живая.

Это возможно! Будто сама богиня помогает Арете!

Удивительно. Магия вернулась, как только в ней появилась необходимость.

К полуночи Петро был здоров, а Арета, не переодеваясь, легла рядом с ним.

А теперь два часа сна – и бежать из города! Добраться до Элроса, а там люди короля её уже не достанут.

Глава 46

В три часа утра Ржинка приковыляла к городским воротам.

– Чего так рано? – гаркнул на отбывающих охранник-сторож.

– Так мы это… – Арета нарочно изобразила деревенский говор. – Как дитёнка моего целитель вылечил, так и выставил нас. Нечего, говорит, место занимать, койки не резиновые. А у нас деревня в часе езды. Вот, доедем до дому, там и отоспимся, – она приобняла сонного Петро.

Выглядели мать с сыном до того натурально, что постовой поверил. К тому же на разыскиваемую рыжую ведьму русая баба с ребёнком, ну, никак не походила.

– Ладно, ща открою, – проворчал он уже беззлобно. – Ехайте в свою деревню. У нас и без вас тут… – что у них «тут», оставалось только догадываться.

Как хорошо, что в тихий утренний час надзиратели на стеновых башнях спали, а охранник не признал разыскиваемую ведьму.

Пока всё складывалось как нельзя лучше для Ареты. Даже Терия вчера появилась вовремя. Неожиданно, конечно, и не особо приятно после всего, что эта жгучая бестия устроила Арете, но всё давно в прошлом. И ни намёка на ревность. Ведьмина влюблённость исчезла без следа. Осталось лишь глубокое понимание, что с этим мужчиной у неё всё равно ничего не вышло бы.

– Мамуль? – подал голос Петро. – А к лекарю мы уже не поедем, да? – малыш спросонья ещё не понял, что здоров. Арета сама одела его и покинула комнату с ним на руках, давая ему ещё отдохнуть.

– Не поедем. Нам нельзя оставаться в городе.

– А как же болячка?

– Разве у тебя что-то болит? – ведьма хитро покосилась на него сверху вниз. Сейчас он опирался спиной о её живот и грудь.

– Нет… – и, похоже, сам удивился.

– Вот приедем, и посмотришь на свои ноги, – ответила ему с улыбкой. – Всё будет хорошо, не волнуйся.

– А ты точно из Элроса? Ты не похожа на крестьянку.

– Точно. Я была деревенской ведьмой, пока шайка Бовена не сожгла её. Моих родителей убили, а я попала к ним в плен.

– А ты покажешь мне своё настоящее лицо?

– Доберёмся до родных краёв, тогда и покажу.

– А вдруг мы потеряемся?

– Хм… – она на пару секунд задумалась, поставила на Петрушку магический маячок и ответила: – Теперь точно не потеряемся. Я тебя везде найду.

– Ты теперь правда будешь моей мамой? – видимо, на малыша с утра пораньше напал говорун.

– Если ты этого хочешь…

– А свои дети у тебя есть?

– Нет, – ответила коротко.

А могли появиться. Ричард не пользовался противозачаточными амулетами и заклятиями. Остаётся надеяться, что маленькая несчастная жизнь не зародилась в её чреве. Пока неясно. Сама себе внутрь не заглянешь, да и срок должен быть совсем маленький…

Нет! Ничего не будет. Ричард сам сказал, что ему не нужны бастарды, а венчание в храме Ша-Арон – постановка, и все сладкие обещания короля – ложь.

Страшно не то, что у Ричарда были связи с другими женщинами. Хуже, что Вивьен он говорил те же слова, что и Арете: про «стать моей королевой», про детей и про любовь. Разница лишь в том, что теперь король овдовел. Хотя… Нет разницы, раз Его Величество женится на сегорийской принцессе.

Так что ведьму поищут для вида, а потом король вплотную займётся наследниками.

Арете остаётся лишь смириться с прежней ролью любовницы и выстроить жизнь заново. А пока – к границе!

***

За весь день путники сделали лишь одну остановку на час.

Наконец-то Петро размотал хлопковые полоски, заменявшие бинты, и увидел свои исцелённые ноги. Он сначала попрыгал, будто отбивая сумасшедшую чечётку, а потом расплакался и обхватил ручонками-мутовками талию Ареты.

Всё-таки как вовремя к ведьме вернулась магия. И её не жаль тратить на таких вот маленьких человечков.

«Обещаю! – с благодарностью обратилась она к богине. – Моя магия не пропадёт даром!»

Остальное время Ржинка покорно везла наездников, а Петро стоически терпел и лишь изредка заговаривал, чтобы отвлечься от дороги.

К вечеру ригерский лес кончился и начались элросские степи с высокой травой. Но Арета, мучаясь совестью, упрямо гнала лошадь вперёд, подальше от чужой страны.

– Мам… – простонал Петро. – Я больше не могу… Хочу писать и кушать.

– Всё-всё. Я уже выбираю место нам на ночлег. Ещё минутку.

Костёр разводить не стали. Петро был накормлен и тут же уложен, укутанный в плащ. Арета, расседлав Ржинку, сначала позаботилась о ней, а потом уже о себе.

Это был чертовски длинный и тяжёлый день. Но ничего. Граница преодолена. Теперь можно не торопиться, выбрать себе деревню по душе (желательно подальше от Ригера) и обживаться там.

***

Дин разлепил глаза в полдень, смутно припоминая прошлый вечер, и смачно выругался вслух.

За окном шумела оживлённая жизнь, а в окно беспощадно палило солнце. Всё это неимоверно раздражало.

– Рассола налить? – в спальню заглянула Терия.

– Какого чёрта ты не разбудила меня утром? – зло прорычал маг.

– А сам как думаешь? Дала тебе проспаться после попойки. И без тебя поймают эту рыжую преступницу! – после этих слов лицо Дина стало ещё суровее. – Что?! Надеялся, что я не найду листовку с её портретом в твоём внутреннем кармане? Как она маячит на горизонте, тебе тут же срывает крышу! Эта ведьма сделала из тебя зомби! Забудь уже о ней!

– Дура! – выплюнул он и одним нервным движением соскочил с кровати, оделся и вылетел из дома, не поевши и во вчерашней несвежей одежде.

Свёрнутый вчетверо листок с портретом он забрал-таки с собой. Не то чтобы лицо Анны так скоро стёрлось из его памяти, просто листок создавал эфемерное ощущение её присутствия.

Ведьмочка сбежала от короля! Что они там не поделили, непонятно, но что если Дин сумеет утешить малышку? А Терия… с ней он как-нибудь развяжется.

Но главный сюрприз ждал Дина по пути в жандармерию.

Возле печально известной горы песка столпились люди. Мужики судачили, пилить обнесённое изгородью дерево или нет, а бабы орали кто о чём.

Краснолистная липа превратилась в самую что ни есть обыкновенную с зелёной кроной и без малейшей крупицы магии, а с коры исчезли искажённые болью лица погибших.

– Чёрт подери! – под нос себе прошипел Дин, когда догадка сверлящей болью пронзила ему мозг. – Это всё-таки была ты! – и он, отправив в жандармерию магический вестник с последними новостями, побежал в трактир.

***

Спустя неделю

Паршута в грязном, местами изорванном платье, уже не плакала. Глаза её отрешённо смотрели в одну точку, а тело, привыкнув к промозглой сырости подземелий, уже не дрожало.

– Всё, больше вытаскивать нечего, – устало откинулся на спинку стула Каин Шойн, затем глубоко вздохнул и взялся за перо. – Вот примерно здесь на карте сожжённая деревня Забавы, кхм, то есть Анны. А тут, тут и тут, – он пометил крестиком места на карте Элроса, – соседние деревни, которые не тронула шайка Бовена и где её могут знать, и мелкий торговый городок Сбруйск.

Рядом на стуле сидел Ричард с очень недобрым видом и попивал из толстостенного бокала вовсе не виски, а бодрящий отвар. Он сидел на этом пойле уже семь дней и спал по часу в сутки.

Вместе с бодростью проснулась и недюжинная агрессия. За последние дни он с помощью Шойна покопался в самых дальних уголках разума Паршуты и узнал много нового про свою любимую женщину и про её кровную сестру. И если Анна-Забава казалась теперь не иначе как ангелом во плоти, то Паршуту хотелось прилюдно казнить.

– Что же мне с тобой делать? – медленно, издевательски произнёс он. – Отпустить тебя в пожизненную ссылку с госпожой Ларгу – будет слишком великодушно, – Ричард цокнул языком и покачал головой.

– В-ваше Величество, – проблеяла Паршута. – Помилуйте! Я принесу любую клятву! Буду самой верной вашей подданной! Только не казните!

– Клятву, говоришь? – король изогнул бровь и скривил губы.

– Да! – осмелела девица. – Только дайте мне кинжал, и я…

– Дай ей в руку кинжал и держи, чтобы не вздумала дурить, – приказал Ричард Шойну.

– Уверен? – менталисту не понравилась затея, но выражение лица Ричарда недвусмысленно показало: он уверен.

После принесения клятвы верности королю и принятия её богиней, Паршута ловко дёрнула руку с кинжалом, целясь Шойну в солнечное сплетение.

Каин отскочил в последний момент. Следующим движением он с ноги вышиб из руки Паршуты кинжал, судя по хрусту, сломав той запястье. Клинок выпал и был отброшен в угол камеры.

– За покушение на жизнь моего советника я приговариваю тебя к публичной казни. Ты имеешь право исповедаться перед смертью, – бесстрастно вынес вердикт Ричард, как будто только того и ждал.

– Не-е-е-ет! – густой волной прокатился по казематам отчаянный женский рёв.