Текст книги "Ведьмины косы (СИ)"

Автор книги: Натали Лавру

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

Глава 41

Миновав постовых в королевском коридоре, Ричард накинул на себя и на ведьму полог отвлечения и тишины.

– Куда ты так спешишь? – кажется, дыхание у Ареты сбилось вовсе не от быстрой ходьбы. – Сейчас же ночь. Все спят… Зачем тревожить людей?

– До храма, где нас обвенчают, четыре часа в одну сторону. Я велел подготовить большую карету. Выспишься в ней, пока едем. В храме нас уже будут ждать. Прости, что так всё спонтанно, но не могу допустить, чтобы тебе кто-нибудь запудрил мозги и отговорил от союза со мной. Я хочу, чтобы ты просто верила мне.

Спорить с глубоко убеждённым в собственной правоте Ричардом было бесполезно. Да и не хотелось, если честно.

Его горячая рука крепко, но нежно сжимала ладонь Ареты.

Стоило им выйти на улицу, где их обоих обдало июньской последождевой прохладой, Ричард виновато посмотрел на возлюбленную и обругал себя:

– Вот я дурак! – и накинул ей на плечи свой камзол. – Прости. Вечно в спешке забываю о важных вещах.

– Ничего. Я не успела замёрзнуть. Вот только…

– Что?

Арету обдало жаркой и одновременно ледяной волной смущения, так что казалось, её румянец заметен даже в полутьме улицы.

– Я не взяла сменную одежду. И не успела искупаться перед сном…

Если она правильно понимает, то после венчания их ждёт первая брачная ночь, а точнее, утро. А она не готова!

– Тише-тише, успокойся, – Ричард, остановившись, притянул девушку к себе и чмокнул в макушку. – Там тебе выдадут наряд для венчания и дадут возможность привести себя в порядок с дороги. Или ты думала, мы побежим жениться, пыльные с ног до головы? М?

– Ладно. Я… Я просто боюсь, – нервно призналась Арета и тут же словила мягкий поцелуй, как бы говорящий, что всё под контролем, и Ричард всё продумал.

– Предоставь мне обо всём позаботиться. Идём!

Карета в самом деле была просторная и, как ни странно, уютная, без излюбленных дворцовых декоративных красивостей. Мягкий изумрудный бархат обивки манил прижаться к нему и расслабиться, что Арета и сделала. Ричард с нескрываемым удовольствием достал из-под сидений подушку, укрыл возлюбленную пледом и выдвинул страхующий бортик с краю.

– Всё, спи, любимая. Дорога длинная.

– А ты?

– Буду охранять твой сон.

Она сначала нахмурилась, затем придвинулась вплотную к стенке.

– Я не смогу уснуть, зная, что ты будешь клевать носом всю дорогу, – похлопала по освободившемуся месту рядом с собой. – Ложись. Силы нужны не только мне.

Ричард просиял, и его не пришлось просить дважды. И хотя лежанка маловата для него, он согнул ноги и придвинул девушку к себе. Особого комфорта не получилось, лёжа двумя головами на одной подушке, но всё это пустяки. С милым, как говорят, и в шалаше рай, и карета – маленький домик.

«Всё-таки как Ричарду идёт счастливая улыбка. С ней он прямо-таки превращается в другого человека», – это были последние мысли перед тем, как Арета уснула под мерное плавное покачивание и стук колёс по брусчатке.

***

Арета проснулась оттого, что их транспорт остановился. Сон был сладким, а пробуждение – плавным, приятным. Сквозь тёмные шторки пробивался бойкий солнечный свет.

Лето. Белые ночи. Светает рано.

Ричард уже натянул сапоги и сидел напротив, бодрый и торжественный, хотя и слегка заспанный, в помятой рубашке и с торчащей сбоку короткой прядью.

Арета испытала острый приступ умиления. Захотелось лично пригладить любимому торчащие волосы.

Ну, какой же он король? Он её мужчина. Родной и близкий, с которым можно быть собой.

– Доброе утро, любовь моя, – снова улыбка, от которой можно забыть собственное имя.

– Доброе… – промурчала ведьма и сладко потянулась, жалея, что не сняла верхнее платье. Всё-таки оно, хоть и без затянутого корсета, а спать мешало. Кожа под ним чесалась. Но всё это такая ерунда! – Мы уже приехали?

Откуда-то снаружи раздался лязг затворов и шестерёнок, натужный скрип дерева.

– Да. Сейчас нам откроют ворота, и мы будем на месте. Это Ша-Арон, закрытая обитель всех богов.

Ведьма выглянула в окно и разглядела толстые белёные храмовые стены, кое-где густо заросшие вовсю цветущим вьюном. А ещё вместо стражников на воротах дежурили служители в рясах.

– А мы сюда точно не зря приехали?

– Точно, – усмехнулся. – Нас уже ждут. Теперь ты не отвертишься, – он бережно помог Арете надеть туфли. Те, к слову, удивительно подходили к случаю: перламутровые, вышитые тонкими переливающимися узорами. Идеально для тайной свадьбы.

Карета тронулась, но проехала совсем немного и снова остановилась, на этот раз окончательно.

Ричард потянулся рукой к дверце (они не взяли с собой в тайную поездку лакея). Всё. Сейчас они выйдут и…

Сердце у Ареты зашлось в бешеном темпе, как колибри в клетке.

– Ричард, постой! – она жадно дышала, пытаясь унять панику. – А вдруг…

«…мы совершаем ошибку», – хотела сказать, но король её перебил:

– Тс-с-с… Давай просто побудем счастливыми сегодня, – короткий поцелуй в губы – и он спрыгивает на мостовую, а затем протягивает руку своей невесте.

***

Время до церемонии прошло, как во сне: на входе в храм Арету разлучили с женихом и проводили в просторную келью, искупали, натёрли душистым розовым мылом, переодели и несколько раз спросили, по доброй ли воле она желает связать свою жизнь с Ричардом.

По доброй. А вернее, по любви… на которую Арета не имеет права.

Даже ощутить в полной мере счастье она не может, потому что мешают мысли о грядущей возможной гибели королевской династии.

«Чувства со временем пройдут, а горечь от неверно принятого решения останется», – вспомнились ей слова Шойна.

Но Арета уже стоит перед зеркалом в скромном и явно не новом подвенечном платье, а служительница накидывает ей кружевной платок на туго заплетённые огненно-рыжие косы.

Когда-то, будучи Забавой, ведьма мечтала, как будет прятать свои длинные косы под фату, чтобы потом, после празднества, распустить их перед любимым.

И вот, сбылось. Удивительно, что свадебные обряды в Элросе и Ригере похожи.

Может, Ричард прав? Сейчас – лучшее время, чтобы побыть счастливыми. Кто знает, что будет завтра?

Служительницы не дали ей и минуты побыть наедине с собой. Купали-наряжали-заплетали очень быстро, умело, а после сразу повели в зал.

***

Жениха Арета увидела во время церемонии: он, переодетый в белую рубаху простого кроя, стоял пред аналоем и ждал её.

В груди у ведьмы бил набат: это же их СВАДЬБА!

Без тысячи гостей, помпезных нарядов и закладывающего уши оркестра. Только жрец, и Арета с Ричардом. Ни одного свидетеля. Даже служительницы остались за дверями зала.

Или народу в зале всё-таки больше, чем поначалу насчитала ведьма?

Расставленные периметру одиннадцать четырёхметровых каменных изваяний богов смотрели на новоявленную невесту как-то… осмысленно что ли. Будто и впрямь наблюдают.

Сказки, конечно. Это от волнения всё вокруг кажется волшебным. Или атмосфера в храме всех богов такая.

– Прежде чем приступить к церемонии, – прогремел и улетел куда-то под высокий купол голос жреца, – спрашиваю у тебя, юная дева: по велению ли сердца, а не из алчных устремлений ты вступаешь в союз с этим мужчиной? Положи ладони на сферу на аналое и ответь правду.

– По велению сердца, – ответила Арета, сама не узнав свой вмиг ослабевший голос.

Сфера полыхнула молочно-белым и вновь потускнела.

Жрец удовлетворённо кивнул.

– Вы пришли сюда, чтобы заключить брак перед богами, но не перед людьми. Поэтому свидетели сего действа – боги, и сегодня они решают, быть союзу или нет. Священный ритуал единения нерасторжим и крепко свяжет ваши души между собой, – жрец замолк, затем убрал с аналоя сферу и водрузил на её место массивную книгу и чернильницу с пером. – Готов ли ты, Ричард Ригерский Пятый, связать свою жизнь и свою душу с Анной Богуславской?

Арета вздрогнула. Получается, пред ликом богов она выходит замуж под вымышленным именем. Это ведь нечестно? Такой брак будет недействительным. Или имя не имеет значения?

Не успела она поправить жреца и произнести своё настоящее имя, как Ричард громко и чётко ответил:

– Да.

С другой стороны, если бы её имя было так важно, жрец спросил бы. Богам и так известно её имя, да и Ричард тоже знает, почему Анна скрывает его.

– Готова ли ты, Анна Богуславска, связать жизнь с Ричардом Ригерским Пятым?

– Да, – еле выдавила из себя и в придачу кивнула, чтобы ответ засчитали как однозначный.

– Поставьте подписи в книге, – велел служитель, после того как внёс туда имена влюблённых.

Сначала Ричард поставил уверенный изящный росчерк, потом Арета дрожащей рукой нарисовала закорючку, отдалённо напоминающую инициалы «А.Б.».

После жрец достал из кармана ритуальный кинжал, велел брачующимся вытянуть ладони вперёд и с размаху полоснул по ним лезвием.

Белой шёлковой лентой, которая тут же окрасилась в бордовый, жрец связал порезанные ладони Ричарда и Ареты и провозгласил:

– Боги подтвердили ваш союз! Пред ликами богов объявляю вас мужем и женой! – и уже совершенно будничным тоном: – Можете поцеловаться.

Как ни странно, фраза про поцелуй подействовала успокаивающе. И сам поцелуй тоже.

Так, связанные меж собой не только узами брака, но и окровавленной лентой, они неспешно вышли из зала.

– Что теперь? – Арету всё ещё потряхивало, она жалась к своему теперь уже супругу и не верила, что это явь.

Ричард печально вздохнул.

– Хотел бы я тебя увезти в какое-нибудь райское местечко, чтобы провести там медовый месяц, но, увы, нам придётся вернуться во дворец. После тёмных армия и магические силы страны остро нуждаются в восстановлении. Стопка документов у меня в кабинете высотой до потолка… – он вдруг осёкся и виновато посмотрел на Арету. – О, боги, о чём я? Такой момент порчу… Любовь моя, сегодня вечером после ужина я весь твой. Дела подождут.

Арета не успела ответить, как их с Ричардом уединение нарушили.

Служительницы обители будто бы вышли прямо из серой каменной кладки стен коридора – до того они внезапно появились.

– Господин, госпожа, – женщины поклонились. – Обряд окончен. Вам пора переоблачиться, – влюблённым развязали руки и вручили окровавленную ленту Ричарду: – Этот символ единения вашей крови останется у вас как главы семьи. Храните его.

Ричарда и Арету снова развели по разным кельям, где перевязали им порезы и переодели в ту одежду, в которой двое прибыли в обитель.

***

Обратная дорога прошла в неспешной беседе. На этот раз оба не спали. Да и как тут уснёшь?

Порезанная правая рука Ричарда держалась за такую же забинтованную левую ладошку ведьмы.

– Интересно, если это магический порез, то почему он не зажил так же быстро, как при принесении клятвы? – спросила Арета, чувствуя пульсирующую ноющую боль в руке.

– Потому что мы ещё не скрепили наш союз близостью.

Близость… Этого стоило ожидать. Зачем ещё Ричард торопился с этим ритуалом? Арета слушала, что, когда мужчина хочет женщину, он готов на самые отчаянные поступки. Наверное, их тайная свадьба – как раз из разряда таких безумств.

Но всё равно перспектива раздеться перед Ричардом пугала до дрожи в коленях.

– О… – краска предательски разошлась по её лицу и, что совсем уж неловко, Ричард это заметил.

– Ты так мило смущаешься, – и просиял, довольный, что сумел взбудоражить свою любимую ведьму.

Весело ему…

– Мило? – переспросила она и вздохнула. – Я, наверное, сейчас похожа на помидор…

– На самый прекрасный и аппетитный на свете помидорчик, – Ричарда явно забавляла ситуация. – Любовь моя, со мной тебе нечего бояться. Ты теперь моя жена.

– Но ведь для людей, наш брак считается недействительным?

– Нет, это не так, – мягко покачал он головой. – Наш брак заключён. Просто полный ритуал состоит из единения перед богами и клятвами в присутствии свидетелей. Мы прошли первую, главную, часть. А так как я король, и после окончания траура нас ждёт прилюдное торжество, мы разделили ритуал. Остались лишь формальности.

– Я запуталась, – призналась она.

– Немудрено, – Ричард с улыбкой поцеловал её в висок. – Тебе не о чем волноваться. Наш союз подлинный. Даже дети, рождённые в нём, считаются законнорожденными. Но тебе недолго осталось быть моей тайной женой. Ещё чуть меньше двух месяцев – и погуляем на нашей второй свадьбе.

– Надеюсь, к этому времени я выучу хотя бы тафот… – вспомнила она про танцы и поморщилась.

– Даже если нет, я подхвачу тебя на руки и буду вальсировать сам, – сказал и задорно рассмеялся, скинув с себя разом лет десять.

– Люблю тебя, – слова вырвались как-то сами, от переизбытка чувств.

– Анна… Девочка моя… Теперь официально моя! – он заключил в ладони её лицо и расцеловал. – Ты зажгла огонь жизни в моём пресном прозябании, подарила мне смысл и веру в счастье. Не знаю, за какие такие заслуги судьба подарила мне тебя, но я безумно благодарен ей. Ты – моя любовь, моё главное сокровище. Теперь у нас абсолютно точно всё будет хорошо.

– Для меня всё это в первый раз… Я даже не знаю, как себя вести, – Арета переборола страх и посмотрела Ричарду в глаза.

– Доверься мне.

Против воли в голове Ареты созрел один неприятный вопрос:

– С Франческой ты тоже проходил оба ритуала?

– Нет. Причём тут боги, когда брак династический? – мотнул он головой. – Мы ограничились только «человеческой» частью. Обе стороны волновал лишь политический вопрос. Не за чем связывать души.

– Ясно… Тогда откуда ты узнал про эту обитель и про разделение ритуала?

– Прочёл об этом в дневниках прадеда. Тому посчастливилось жениться по любви. Точнее, сначала это был просто династический брак, как и у всех, а потом прадед понял, что влип. Прабабушка была не сказать, что красавица: слегка рябая, круглолицая, вся в веснушках (я покажу тебе её портрет в галерее), но прадед оценил её доброту и мудрость. После рождения деда они заключили союз пред ликами богов в обители Ша-Арон и прожили долгую счастливую жизнь.

– Какая романтичная история. Мне нравится.

– И мне, – кивнул Ричард, не сводя взгляда с Ареты. – Я осмелился на священный брак, когда понял, что люблю.

– Как мне себя вести во дворце? – снова не удержалась она от вопроса. – Как раньше?

– Мы пока не будем афишировать наш новый статус, хотя, признаюсь, я уже две недели назад отдал приказ капитально отремонтировать покои королевы. Там заменят всё: от пола до потолка. Как только будет готово, ты переедешь туда.

– Мы всё равно будем жить порознь?

– Только если ты этого пожелаешь. Между королевскими спальнями есть тайный проход, так что я буду уходить незамеченным на рассвете. Ни к чему смущать твою горничную видом меня в исподнем. Ну, а пока королевские покои на ремонте, мне придётся пользоваться общим коридором.

– Если честно, с трудом представляю себе нашу семейную жизнь. Во дворце столько посторонних людей, а я как-то привыкла ютиться в маленьком домике и самостоятельно вести хозяйство.

– Уверен, мы ещё поживём в уединении. Но, знаешь, мне вспоминается наш разговор о том, что богиня воскресила тебя для глобальных дел, а не тихого семейного очага. Теперь, несмотря на то, что утратила божественную магию, ты всё ещё можешь изменить мир, будучи королевой Ригера.

– И что, ты подпустишь меня к управлению страной?

– А почему бы и нет, душа моя? Ты уже мой первый советник.

– Ох… – это ещё страшнее, чем первая близость с мужчиной.

– Не бойся. Всему своё время. Ты успеешь привыкнуть и освоиться, – он обнимал её и успокаивающе гладил по плечу, и от этих простых, но приятных прикосновений Арете действительно полегчало на душе.

Но ненадолго.

Как только они вышли из кареты на заднем дворе замка, Ричард решительно мотнул головой и изрёк:

– Прости, Анна, но мы не будем ждать до вечера.

Глава 42

Будучи Забавой, Арета и помыслить не могла, что её избранником станет король соседнего государства. В отличие от младшей сестры, Забава никогда не мечтала о богатстве и славе. Маленький уютный домик, любимый мужчина, заботливый и работящий, дети… Как в старой сказке о настоящем и выдуманном счастье.

Признаться, статус Ричарда – это вовсе не то, что привлекло ведьму. Поначалу она вообще не рассматривала его как кандидата в возлюбленные из-за короны.

Помимо высокого положения, короли избалованы женским вниманием: у большинства имеются официальные любовницы и целый гарем просто привлекательных девушек, всегда готовых подарить монарху своё тело.

А у Ричарда разве не так?

Почему отрезвляющие вопросы полезли в голову именно сейчас, когда она уже вышла за него замуж?

Шаг за шагом Арета с Ричардом приближаются к дверям её покоев, к неотвратимому…

– Ричард? – она потянула его руку на себя и остановилась.

– Что такое? – его глаза из светло-голубых превратились в пронзительно яркие. – Опять меня боишься? – он прижал девушку к себе и склонил голову так низко, что его губы вот-вот коснутся её губ.

– Не тебя… – хотя кому она врёт? – и его тоже. – Просто… Я не смогу делить тебя с другими женщинами.

– Боги, Анна, о чём ты думаешь?! – он фыркнул и крепче сжал в кольце рук ведьму. – Мы только что связали наши души. Любовь моя, для меня не существует других. Отныне мы друг у друга единственные.

– Правда? – ей до сих пор не верилось в собственное счастье.

Вот и поползли сомнения. В самом ли деле она нужна ему без божественной силы?

– Правдивей некуда, – и, подхватив её на руки, понёс в покои, а перед входом в спальню сказал: – Не хочу оставлять тебя одну, иначе ты опять надумаешь себе глупостей.

И никуда не ушёл. Только позволил ей самостоятельно принять ванну и освежился сам, переодевшись в невесть откуда взявшиеся домашние брюки и рубашку.

– Откуда одежда? – удивилась Арета.

– Камердинер принёс из моих покоев, – Ричард отнюдь не выглядел напряжённым, он сел в гостиной за стол и снял крышку с только что принесённого обеда на две персоны. – Я, конечно, мог выйти в одном полотенце на бёдрах, но, боюсь, ты засмущаешься раньше времени и не сумеешь проглотить ни кусочка. Надеюсь, от жаркого с мясом и грибами ты не откажешься?

– Мне больше хочется пить…

– Анна, иди ко мне, – он похлопал по своему бедру, приглашая её сесть к себе на колени. – Я уже начинаю чувствовать себя чудовищем, которое охотится за юной девой. Поверь, ничего страшного я с тобой делать не собираюсь.

– Знаю, – Арета улыбнулась, выдавая несмелость и волнение, и провела ладошкой по мокрому светлому ёжику волос Ричарда.

– Ну так что? Сама пообедаешь или покормить тебя с ложки?

– Сама, – вздохнула, а у самой нутро не на месте. И как тут впихнуть в себя еду? Придётся поднапрячься и прожевать несколько кусочков, растягивая их на подольше, чтобы… Чтобы что? Избежать близости с Ричардом? Разве она сама этого не хочет? Почему-то в голове лишь страх и неотвеченные вопросы, а не желание слиться с любимым воедино.

Они сидели рядом, на стульях, не по этикету вплотную придвинутых друг к другу. Будто бы они не в гостиной роскошных покоев, а на лавочке в деревенской избе. Даже жаркое – вполне себе простая еда. У себя на родине Забава по осени часто готовила жарёху с грибами и свининой.

Кто бы мог подумать, что во дворце ведьма будет тосковать по родным краям?

– Анна? – вырвал её из раздумий голос Ричарда. Тот легонько вычерчивал пальцем невидимые узоры на её плече, а она и не заметила.

– М?

– Я тут подумал, что волнение в такой момент – это даже хорошо. Это знак, что ты жива и полна чувств. Потом ты с улыбкой будешь вспоминать этот день, а пока я вижу, что ты боишься. Расскажешь мне про свадебные обычаи твоей страны?

Пока Арета предавалась ностальгии, описывая ритуал, они переместились в спальню, где Ричард ловко распустил чуть растрепавшиеся и намокшие после купания косы возлюбленной, пропуская пряди сквозь пальцы.

– Природа – превосходная искусница, – он заворожённо гладил волосы своей теперь уже жены, зарывался в них руками, делая ей приятный расслабляющий массаж. – Ты – прекраснейшее из её творений. Даже не верится, что моя, – не удержался, поцеловал её в ключицу, затем немного отстранился, ослабил напор и столкнулся с широко распахнутыми зелёными глазами ведьмы. Она смотрела испуганно, почти умоляюще. У страха глаза велики. Девочка ещё не знает, чего боится. Нет, всё же нельзя заставлять её бояться слишком долго.

Когда нижняя сорочка опала на пол, Арета, зацелованная и заласканная умелыми руками Ричарда, словно превратилась в статую, даже дыхание перехватило, а волнение из груди переместилось в низ живота. Стыдливость заставила сжаться, прикрыв ладошками, насколько это возможно, грудь и межножье.

Ричард оторвался от манящей кожи своей возлюбленной и плотно зашторил оба окна спальни. Воцарился полумрак.

– Так тебе будет легче расслабиться, – пояснил он. – При свете ты слишком стесняешься своего тела, – его рубашка и брюки в мгновение ока полетели на пол. – И моего.

Собранной по крупицам смелости Ареты хватило лишь на то, чтобы обнять Ричарда и приклеить ладони к его спине пониже лопаток. И всё. Оцепенение сковало неподъёмными цепями, а кожа от ступней до макушки покрылась мурашками то ли от холода, то ли от страха. Скорей, второе.

Ощущения обострились, тело вздрагивало от лёгких, чуть щекотных прикосновений мужских рук.

«Бух!» – одним слитным движением Ричард опрокинул Арету на постель, перед этим отбросив в сторону одеяло, чтобы тут же накрыться им.

– Доверься мне. Хорошо? – шептал он, не отрываясь от её губ.

– Угу… – едва не всхлипывая от страха, промычала она.

Он плавно, но настойчиво развёл ей колени в стороны и навис сверху.

Что произойдёт прямо сейчас, она знала. В деревне она не раз наблюдала случку коней, коров и свиней. Даже собаки дважды в год устраивали свои нескромные свадьбы. У людей как млекопитающих механизм примерно тот же.

– Сейчас я войду в тебя. Буду осторожен, обещаю, – до дрожи интимно прошелестел голос Ричарда, затем он нежно и глубоко поцеловал её и…

– А! – вырвалось у неё.

– Тш-ш… Всё, всё. Я уже в тебе. Очень больно? – он чуть приподнялся на локтях, чтобы заглянуть Анне в глаза.

– Нет, просто непривычно, – она испуганно приоткрыла рот и залилась краской, осознав, что лежит под ним расхристанная и с голой грудью. Да, в комнате полумрак, но света достаточно, чтобы разглядеть… – Ох…

– Ты прекрасна во всём. Тебе нечего стесняться, любовь моя. Не представляешь, как я счастлив, – он медленно двигался внутри неё, постепенно наращивая темп. – Тебе точно не больно?

– Точно, – эхом отозвалась она, сосредоточившись на новых ощущениях. Не сказать, что они были такими уж приятными. Просто как прикосновения… изнутри. Неужели больно будет потом? Хотя она слышала, что боль бывает в самом начале. Надо поинтересоваться. – И это всё? – на более чёткую формулировку не хватило смелости.

Ричарда развеселил вопрос.

– Всё? О, нет! Самое-самое ещё впереди… – он покинул её лоно, ловко перевернул её спиной вверх, поставил на колени и глубоко вошёл сзади. – Анна, девочка моя… Моё сокровище… – его пальцы тем временем прикоснулись к…

– Ой, нет! – взвизгнула Арета и попыталась извернуться, но ей не дали.

– Я знаю, что делаю, любовь моя. Доверься.

Она и не знала, что волнение бывает приятным. Или правильнее называть это возбуждением? Арета уже не различала прикосновений мужских пальцев, полностью растворившись в непознанных до сего дня ощущениях. Внизу живота словно набухал узел удовольствия, превращаясь в сферу, которая вот-вот…

– А-а-а! – Арета выгнулась, не в силах больше держать спину прямо.

Ричард ещё несколько раз толкнулся в неё и затем сдавленно простонал и тоже замер, а Арета почувствовала, как внутрь ей изливается горячее семя.

– Вот это называется заниматься любовью, – коротко осыпая поцелуями шею, лопатки и плечи возлюбленной, сказал Ричард. – Я мечтал об этом с той самой минуты, как только впервые увидел тебя.

– А если я понесу? – после испытанного экстаза пугающие вопросы вновь полезли в голову.

– Тогда мы станем самыми счастливыми на свете родителями, – и хотя Арета лежала спиной к нему, по голосу определила, что Ричард улыбается. – Но не бойся, дети за один день не рождаются. И за месяц тоже. У нас будет время насладиться друг другом, – он зарылся носом ей в волосы и глубоко вдохнул. – Моя жена…

– Мне до сих пор не верится, – она повернулась к нему лицом, оставаясь у него в объятиях.

– И мне. Такое ощущение, будто тогда, ещё будучи мальчишкой, я всё-таки сбежал, и всех этих лет не было. Наконец-то чувствую себя собой, – признался он.

– Тебе так не хочется быть королём?

– Не хочется… – печальный вздох. – Ещё Вильгельм… Проклятье! Мне придётся покинуть тебя, Анна, до ночи. Если есть хоть единственный шанс усадить этого деревенщину на трон, я им воспользуюсь, – он сел, но тут же снова склонился, чтобы поцеловать любимую в губы. – Обожаемая моя, знала бы ты, как не хочу идти… – казалось, в его голубых глазах плещется сожаление.

– Иди. Я дождусь.

– Я прикажу, чтобы Артью к тебе сегодня не приходил. Велю вообще никого не пускать. Лучше поспи, ладно?

– Уснуть? После такого? – она по уши укуталась в одеяло, и несмело улыбалась из своего кокона.

– Вот как раз после такого и уснёшь, – просиял в ответ Ричард и на этой позитивной ноте спрыгнул на пол. Голый.

Арете раньше приходилось видеть обнажённые части тела мужчин, в том числе и ягодицы, но таких крепких и рельефных – никогда. Заговаривать недуги в основном приходили либо престарелые люди, либо, напротив, юнцы.

А тут… Пышущее здоровьем красивое мужское тело.

И ведь нарочно не торопится одеваться. Красуется. Заставляет смотреть на себя и краснеть. З-з-зараза!

– Смотри на меня так, и я пойду на второй заход, – игриво припугнул он, натягивая, наконец, штаны, но как-то слишком медленно, будто сомневаясь или дразня.

– Я больше не боюсь, – сказала и испугалась так, что перестала дышать, глядя, как Ричард, крадучись по-звериному, надвигается на неё.

– Не боишься, значит? – он ловко развернул одеяло и захватил в плен запястья Ареты.

Она зажмурилась, не переставая улыбаться.

– Хм-м-м, что же мне с тобой делать… – продолжил шуточную экзекуцию Ричард. – Может быть, зацеловать? – и запечатлел горячий, словно бьющий током поцелуй. – Или укусить? – зубами чуть сжал оголённый и сжавшийся комочком сосок.

– М-м-м… ах… – из её уст вырвался до мурашек неприличный стон. Похоже, этой своей стороны Арета не знала до сегодняшнего дня.

– А, понял: залюбить! – вынес он вердикт, и, подхватив на руки, понёс её в купальню.

Кажется, Арета даже в детстве не смеялась и не дурачилась столько, сколько в этот день. Стены скованности пали, а тревоги временно отступили, словно тени не солнцепёке.

Самое время радоваться жизни и пить счастье большими глотками, ведь за ближайшим поворотом ожидает нечто, что заставит горько плакать.