Текст книги "Ведьмины косы (СИ)"

Автор книги: Натали Лавру

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)

Глава 49

Каин Шойн метался туда-сюда по королевскому кабинету то хватаясь за голову, то отчаянно всплескивая руками.

– Ты не посмеешь так поступить со мной! – бормотал менталист.

– Не думал, что после нападения заражённых тьмой эта новость вгонит тебя в панику, – Ричард спешно подписывал договора и векселя, хмурясь, что стопка готовых бумаг растёт слишком медленно. Но если не пробегаться взглядом по строкам на листах, можно наподписывать проблем на свою и без того больную голову. А голова болела. Дико. Обо всём сразу. От этого настроение у короля было отвратительное.

– Ты, кажется, говорил, что у тебя на примете есть ещё менталист? – ухватился за последнюю соломинку Шойн.

– Увы, тот студентик не знает меня так же хорошо, как ты, – саркастически усмехнулся Ричард. – Пора расплачиваться за то, что ты панибратски зовёшь меня Ричи.

– О-о-ох! Ну, конечно, нашёл, в чём обвинить своего лучшего верноподданного! Наломал дров ты, а отдуваться мне! Да меня же раскусят, и голову с плеч долой!

– Не раскусят, если будешь работать этой самой головой, а не тем, на чём сидишь. Меня раздражает твой скулёж. Я уже всё решил. Так что заткнись и готовься.

– И как надолго ты обрекаешь меня на эту каторгу? – поинтересовался тот

– До моего приказа.

– И никакой личной жизни?

– Ну, почему же? За завтраком тебе позволено пожелать дамам приятного аппетита и перекинуться с ними парочкой вежливых фраз.

– Издеваешься…

– Самое время начать ценить свою былую свободу, – бросил король и сменил тему: – Доложи, что по Вильгельму?

– После очередного семейного совета они решили, что стоит остаться ради будущего детей. Типа те не простят родителям упущенную возможность стать частью высшего общества.

– Вот и отлично, – кивнул Ричард. – Обрабатывай его и дальше. Следи, чтобы не валял дурака.

***

Спустя неделю

Жизнь в Медяшкино очень скоро вошла в свою колею. Арету с Петро приняли как самых дорогих родственников. Дела по дому теперь спорились, а выздоравливающий малыш Платон радовал домочадцев богатырским аппетитом и уже не так разительно отличался от брата-близнеца.

А как по деревне расползлись слухи о чудесном исцелении младенца, Арету стали звать на помощь все, у кого случилась хворь.

И вроде бы хорошо, когда используешь силу во благо и не успеваешь заскучать, но… Даже Ася не раз спрашивала, почему у Забавы печальный взгляд? Всё ли хорошо?

Как тут ответить? Приходилось врать, что всё в порядке, и это просто грусть по родным.

Родным… Родным и единственным близким человеком Арета до недавнего времени считала Ричарда. Пока не вскрылся его обман. Картонный замок иллюзий поломался и размок под градом из слёз.

Плакать ведьме хотелось постоянно, потому что из мыслей никак не получалось прогнать чувства к человеку, которого всеми силами пыталась вычеркнуть. Увы…

Улыбаться домочадцам и разговаривать на отвлечённые темы – та ещё пытка. Душевная боль адской воронкой высасывает силы.

Наконец, не в силах больше держать эмоции в себе, Арета ушла на речку стирать детские пелёнки, а заодно и прорыдаться. Выбрала укромное местечко, где в тени ивы-самострижки её не видно с дорожки, и выпустила наружу свои переживания.

Сидя на коленях на крутом берегу, ведьма плакала, сотрясаясь всем телом.

– Забава, милая, что с тобой? – за спиной, будто из ниоткуда, возникла Ася. Как почуяла.

Эх, и тут не получилось спрятаться.

Арета шмыгнула носом, чтобы успокоиться, и вытерла слёзы плечом.

– Ты что тут делаешь? – удивлённо спросила она. Именно от востроглазой Аси Арета и пыталась спрятаться.

– Да вижу же, что который день ты сама не своя ходишь. Видно, беда у тебя какая-то, а молчишь…

– Дети с кем?

– За детей-то не волнуйся, я их уложила, да Петро приглядывать оставила, – Ася села на корточки рядом с ведьмой. – Помню, как однажды ты посоветовала мне не искать помощи у магии, а открыться. Так вот, теперь я возвращаю тебе этот совет. Давай, выкладывай, что тебя гложет?

– Дитя у меня будет, – глухо, склонив голову над водой, ответила Арета. Она впервые озвучила то, о чём беспрестанно думала уже неделю.

Не таким тоном и не таким голосом сообщают столь радостную весть, но… Каково в этом мире будет ребёнку без отца?

– О… – Ася ошеломлённо округлила глаза и задала тот самый неудобный вопрос: – А отец у малыша где?

– Отца нет, – так же глухо ответила ведьма, испытав при этом выворачивающую наизнанку вину.

– О… – подруга неверяще захлопала глазами. – Ты не подумай, что я осуждаю… Вовсе нет! Просто… Неужели ты – и без свадьбы возлегла с мужчиной? Или, может, тебя изнасиловали? – и, судя по её лицу, она сама испугалась произнесённых слов.

– Нет, – отвечать пришлось сквозь ком в горле. – Он на мне женился. Но потом оказалось, что это всё обман и постановка.

– А ты точно уверена, что обман? Такими вещами ведь не шутят…

– Недавно я услышала, что скоро он женится на другой. Потому я и сбежала.

– Если это так, то богиня покарает его, и очень жестоко. А о ребёнке он знает?

– Нет. Я сама только узнала… – покачала головой Арета и прикрыла глаза, чтобы остановить новый поток слёз.

– Милая моя, хорошая, – приговаривала Ася, гладя ведьму по спине. – Всё будет замечательно и у тебя, и у малыша. Крыша над головой есть, еда в довольствии. Да вся деревня тебя обожает! И мужа тебе найдём тебе под стать, самого лучшего! Ты выплачь слёзы, а там и полегчает да начнётся новая жизнь. Вместе мы выдюжим.

На душе у Ареты после слов поддержки и впрямь стало легче. Конечно, она справится. Со временем боль притупится, а малыш никогда не узнает, чей он ребёнок, и никогда не услышит в свой адрес унизительное слово «бастард». Арета придумает для него (или неё) легенду о том, что папа был самый лучший, но погиб, защищая родную деревню от бандитов. Главное, чтобы в этом ведьму поддержали.

– Ася, можно тебя попросить? – ведьма подняла на подругу припухшие покрасневшие глаза.

– Ну?

– Пусть для всех я буду вдовой? Это даже не совсем ложь. Я не хочу, чтобы моего ребёнка обзывали ублюдком.

– Сама хотела тебе это предложить, – кивнула та. – Вот пускай так теперь и будет.

***

Тем же вечером Алексей сколотил Арете новый шкаф. Простенький, с холщовой ширмой вместо дверцы, но высокий и с широкими полками из покрытых лаком досок и платяным отделением с круглой перекладиной.

Удобно!

Это, конечно, не гардеробная в королевских покоях, но ведьме и не нужна роскошь.

Можно обживаться – места хватит с лихвой. Осталось аккуратно разложить вещи, а не хранить их скомканной кучей в узелке, который так распух, что стал размером почти с картофельный мешок.

Вдруг из узелка выпал бумажный свёрток, а в нём… крохотные вязаные носочки, те самые, которые отказалась брать Арета у торговки в лавке с одеждой. Что ж, если ведьма когда-нибудь ещё увидит ту женщину, обязательно отблагодарит.

***

Каждую ночь Арета хоть и с содроганием, но всё же ждала появления в своём сне Ричарда. Тот больше не приходил, разве только несколько раз его размытый образ мелькал на задворках подсознания.

С момента, когда к ведьме прилетел пустой магический вестник, король не давал о себе знать. И это затишье всё сильнее тревожило Арету.

Чем сейчас занят Ричард? Готовится к женитьбе на принцессе? Коротает ночи со жгучей красоткой Вивьен? Или…

О, боги! Не думать! Не думать об этом! Мысли, прочь из головы!

Этой ночью Арете не спалось. Нет, она уже не особенно верила, что Ричард снова придёт в её сон. Но то ли в организме началась перестройка, то ли гормоны разбушевались.

Сон не шёл. И даже прислушивание к мерному посапыванию Петро не помогло.

Вдруг в сенях хлопнула дверь. С еженедельной торговли вернулся Алексей, а чуть позже встречать его вышла сонная Ася. Обычно она караулила мужа у ворот, но сейчас после дождей развелось комарья, поэтому в тёмное время суток на улицу лучше не показываться.

Вместо того, чтобы скорее лечь спать, двое шептались. Арете показалось даже, как Ася испуганно охнула. Но звуки были тихие, приглушённые закрытой межкомнатной дверью, поэтому точно утверждать нельзя.

Всё выяснилось утром:

– Ищут тебя, Забава, – угрюмо обронил Алексей.

У Ареты похолодело в груди.

– Спрашивали про девушку, ведьму, которая может быть в двух обликах. Я так и понял, что это по твою душу, – добавил он.

– Что ты сказал им?

– Ему, – поправил Алексей. – Темноволосый такой. Глаза синие. Какой-то лорд, наверное, из соседнего королевства. Знаешь его?

Она нахмурилась и пожала плечами.

Неужели Дин её ищет? Ему-то зачем?

– Так всё-таки? Ты рассказал обо мне? – Арета подняла взгляд на собеседника и с трудом выдержала ответный – настолько от новости у неё тряслись поджилки.

Алексей ободряюще улыбнулся и уверенно ответил:

– Не бойся. В обиду тебя не дадим. Сказал, что не знаю, не видел и с ведьмами не якшаюсь.

– Спасибо… – улыбка передалась и ей, однако интуиция вопила, что рано вздыхать с облегчением.

И что это за загадка такая? Ричард отправил за ней Дина? Одного? Неужели Его Величество настолько остыл, что хочет свести их вместе? Нет, глупости. Если остыл, то незачем и искать. Что-то не сходится.

Или это целиком и полностью инициатива Дина? Сомнений нет, что после её побега из Пикса маг узнал, что русоволосая женщина с ребёнком – это она. Одно только позеленевшее дерево без слов расскажет ему об этом.

Но Дин снова сошёлся с Терией. Зачем ему ведьма?

***

Вечером того же дня в гости пришёл Глеб, кузнец. Предлог, почему его пригласили, был банальный: заменить рукоять для колодезного ворота да поставить крепкий засов на входных дверях.

Кузнец сделал замеры, обозначил сроки изготовления, а затем добрая хозяйка Ася пригласила бородатого громилу на чай с лепёшками.

К концу посиделок Глеб покорил всех, в особенности Петрушку. Добродушный здоровяк с огромными кулаками, который в свободное от кузницы время выхаживал осиротевших и раненых зверюшек. Глебовы дочурки то лисят притащат, то совят… Хату их прозвали «добрый домик», каждый знал дорогу к нему. Так и жили.

Сам гость время от времени бросал заинтересованные взгляды на Арету, отчего ей становилось неловко. Не глупая – сообразила, какой расчёт был у Аси с Алексеем.

Стоило Глебу шагнуть за порог, ведьма спросила у своих друзей в лоб:

– Вы зачем сводничаете?

– Так мы это… – заговорил Алексей и многозначительно переглянулся с женой. – Глеб вот вдовец уж семь лет как. Мужик крепкий, толковый, работящий, детей любит, в плохом не замечен. Жену вот ищет. И тебе муж нужен будет – детей растить.

– Сама-то ты по сторонам не глядишь, – подхватила Ася. – Это сейчас тебе кажется, что ты всё сможешь сама, без сильного плеча рядом, а потом… Ты не думай, мы всегда поможем, да и жить в этом доме вы с Петро можете сколько хотите. Я о любви сейчас говорю, о заботе и поддержке. Ты хотя бы попробуй пообщаться с Глебом. Вдруг у вас сложится?

В словах друзей был смысл, и от этого обижаться на них не хотелось. Да и, если честно, отличный Глеб мужик. Таких днём с огнём не сыщешь. Встреть его Арета полгода назад, могла и влюбиться. Полностью её типаж: основательный, рассудительный, трудолюбивый, добрый. А то, что ему почти сорок, это ничего. Женщина родами быстро теряет красоту и свежесть.

Беда в том, что обманутая любовь Ареты заполнила всю душу, и для нового амурного чувства места там не осталось. Нет, негоже ей обманывать замечательного человека, даруя ему надежду на совместное будущее.

Арета почувствовала себя одноразовым огнестрелом, который уже отправил свою пулю в цель и теперь бесполезен.

Она ещё не знала, что тот, кто искал её, уже идёт по следу.

Глава 50

В этот раз в гости к Глебу напросился Петро. Парня изрядно заинтересовало кузнечное дело. Для Ареты тоже нашёлся повод: Маруся, старшая дочка Глеба, позвала ведьму, чтобы та осмотрела спасённого от пристреленной мамки волчонка. Отказать было неудобно, и Арета пошла.

Тринадцатилетняя Маруся, девица кровь с молоком, была выше ведьмы на полголовы. Крупная, круглолицая, по-деревенски статная. И не факт, что она не подрастёт ещё. Сказались отцовы гены: сходство не только на лице, но и в росте и тёмно-русом цвете волос.

Однако на гостью Маруся смотрела с благоговением и явным желанием подружиться.

Младшая, Настасья, восьми лет от роду, на голову переросла своего ровесника Петро. Здесь тоже жирно отметились гены Глеба.

Сразу видно: его дочурки.

Настасья, обладательница боевого характера, тут же утащила Петро в противоположную от кузницы сторону – в зверинец.

Туда же свернули и Арета с Марусей и Глебом.

В «добром домике», пристроенном к основной избе, по одной стене от пола до потолка стояли кроличьи клетки, у второй стены – два мини-вольера, третья стена – большой шкаф с полками, где хранились крупы, сушёные овощи, яблоки и прочие сухие корма. Под потолком висели три пустующие сейчас птичьи клетки, а у окна стояла лавочка и небольшой столик.

Нехитрое уютное пространство пахло сеном и зверьём. Из клеток выглядывали кролики, в вольерах бекали козы. А на лежанке в углу скулил и трясся то ли от страха, то ли от болезни крохотный щенок. Если не приглядываться, то и не отличишь от собаки.

– Мы молочком его поили, но он почти не пьёт, всё срыгивает обратно, – пожаловалась Маруся, взяв малыша на руки. – Остальные щенки уже умерли, когда его нашли. Да и этому совсем плохо…

На поглаживания за ушком серо-чёрный комочек не реагировал.

– Можно мне? – попросила Арета.

Как только щенок попал в руки к ведьме, в него тут же полилась энергия. Дрожать он перестал сразу, покрасневшая воспалённая лысина вокруг попки побелела и в несколько мгновений обросла шерстью. Однако скулить малыш не прекратил. Видимо, был ещё голодный.

– Есть молоко? Желательно бутылочку с соской.

Арете сунули в руки уже готовую бутылку с козьим молоком, и волчонок охотно присосался к ней.

– Чудеса! – подпрыгнула от радости Маруся, а Петро и Настасья повторили за ней.

– Теперь он здоров. Правда, неизвестно, как его потом выпускать в дикую природу, – сказала Арета. – Он ведь не собака.

– А что, его нельзя будет оставить у нас? – приуныла Настасья.

Арета покачала головой:

– Волк – дикий зверь. В нём сильны охотничьи инстинкты. Он может быть опасен для людей. В деревне его не потерпят.

– Забава правильно говорит. Лучше не приучать его к рукам. Его место в лесу.

– Но он же ещё совсем маленький! – в глазах у Настасьи заблестели слёзы.

– Пока маленький, пускай поживёт у нас, но потом его придётся отпустить. Такова жизнь, моя хорошая, – здоровенная лапища кузнеца ласково погладила дочуркину голову.

Стоило Арете отдать щенка, как тот заплакал. Душераздирающе, отчаянно скребя лапками в сторону ведьмы. А как только его вернули ей, тут же замолк и уснул в тёплых ладонях.

– Не хочет он у нас оставаться, – вздохнула Маруся. – Может, вы его себе заберёте? А мы помогать будем…

Ведьма тоже вздохнула, посмотрела на крохотное, легко поместившееся в ладонях существо, и согласилась. Волчонку понравилась её магия. Может, он напитается, вырастет и сам убежит в лес?

Дети, обрадовавшись за щенка, мгновенно забыли о взрослых.

– Забава, можно поговорить с тобой? – спросил Глеб.

– Можно, – прижимая к себе волчонка, ответила ведьма.

– Прогуляемся тогда. У нас за хатой сад есть вишнёвый да яблоневый, – Глеб пыхтел себе в бороду от волнения. – Ты извини, давно я с женщинами не разговаривал, – признался, поняв, что путается в словах. – Вокруг да около ходить не стану. Понравилась ты мне. Добрая, детей любишь, животных… Да и дар жизни у тебя – такой дурному человеку не достанется.

«Эх, Глеб, как же ты ошибаешься», – мысленно возразила она.

Дар жизни есть у Ричарда, достался ему от отца, а тот, судя по рассказам, был далеко не ангелом, скорее, наоборот.

– Ты замечательный человек, Глеб, – вслух заговорила Арета. – И если бы не события последних шести месяцев, я бы, наверное, влюбилась в тебя, но… Во мне ещё живы чувства к другому мужчине, и я жду ребёнка. Прости, я неподходящая для тебя кандидатура.

– Ты с плеча-то не руби, – удивительно спокойным рассудительным тоном ответил кузнец. – То, что история у тебя непростая, я уже понял. Так и я давно не юнец. Жена у меня была – свет в окошке, да только не уберёг её, не думал, что хворь та смертельной окажется. Ни один лекарь-целитель не помог. Со всей округи вызывали, всё добро из дому распродали. Думал, и сам отправлюсь вслед за ней, да только из-за дочерей и не наложил на себя руки. А жизнь-то продолжается. Пройдёт время, и ты поймёшь, что тебе нужен человек, чтобы делить заботы и радости, – он потеребил свою густую бороду и замолк.

– Я всё понимаю… – Арета не знала, как облечь в слова своё предчувствие, что с Глебом совместного будущего не выйдет. – Время покажет.

Кузнец покивал и сменил тему на менее щекотливую:

– Что со зверем будешь делать?

– Выкормлю, а там видно будет, – пожала она плечами. – Раньше мне не доводилось иметь дело с волками.

– Жмётся к тебе, как к мамке.

– Я поделилась с ним энергией. Наверное, потому и жмётся.

– Если понадобится любая помощь – зови. Поможем чем сможем.

– Хорошо. Спасибо, Глеб.

Садовая тропинка была узкой. Яблони с вишнями давно отцвели, так что романтичной прогулки не вышло. Темы тоже вскоре иссякли, да и чувство неловкости никуда не делось. А ещё не к месту вспомнились многочасовые беседы с Ричардом по поводу и без… Вот уж с кем было легко, как с собой. А в итоге… Арета осталась с разбитым сердцем. Не спасла даже хвалёная ведьмина интуиция.

– Мне уже пора, – первой решила завершить беседу она.

– А я пойду покажу Петруше кузню.

– Только осторожно, ладно?

– Так холодная мастерская сегодня. Выходной у меня. Просто покажу парню, как там всё устроено.

Арета кивнула, махнула Глебу на прощание рукой и пошла к выходу, унося с собой щенка.

***

Из кузни Петро вернулся понурый. Сказал, что он и ручник-то еле поднял, а кувалду и вовсе сумел лишь с места сдвинуть. Силы не хватило. С такими ручками-палочками, как у него, только грядки в огороде полоть.

В общем, рано ему пока железо ковать. Да и не его это… Ведь есть в мире другие интересные вещи.

Например, зверьё.

Для Петрушки появилась новая забава: кормить из соски волчьего щенка. Тот, наевшись, смешно переваливался с лапки на лапку и облизывал испачкавшуюся в молоке мордочку.

Каждый день в гости наведывались Маруся с Настасьей, а с ними иногда и Глеб, если не был занят в кузнице.

Щенок, сам того не подозревая, создал повод для встреч. Диковинный зверёк, который поведением пока ни капли не отличался от простой собаки. Разве только хвостом не вилял.

– А как вы его назвали? – поинтересовалась Настасья.

– Ой, мам, и правда! – встрепенулся Петро. – Что ж мы кличку-то ему не дали?

Арета задумалась.

– У нас в деревне чёрных волков звали лютыми за то, что они вырастают гигантских размеров и нападают зимой на овчарни, не боясь охраны. А наш малыш ещё не лютый. Пускай будет Лютиком.

Дети заулыбались и тут же десять раз повторили новую кличку щенка. Так и началась история спасённого магией домашнего волка Лютика.

***

Спустя ещё неделю

За завтраком невыспавшийся Алексей сидел как в воду опущенный.

– Алёшка, чего стряслось? Наторговал что ли худо? Или товар украли? – теребила его Ася.

– Нет, – он покачал головой и бросил виноватый взгляд на ведьму: – Сглупил я, Забава. Кажись, выдал, что ты у нас.

– Меня снова искали?

– Нет! А точнее… Не знаю. Пристал ко мне вчера один… Говорит, ищет, где бы осесть, якобы хочет пожить в деревне, вдали от городской суеты. Я сразу предупредил, что к себе его не возьму – жена у меня да дети малые. А он сказал, что маг, и в любом хозяйстве для него дело найдётся. А я ему: «Да у нас своих магов-то хватает!» – Алексей изобразил виноватое лицо. – Я только потом понял, что ляпнул… У нас ведь в Элросе маг – что игла в стоге сена, где уж тут хватать… А тип тот после моих слов подозрительно быстро отстал, но глазищами как-то нехорошо сверкнул.

– Это был не тот, что искал меня неделю назад?

– Нет, этот блондин, но такой же важный, из лордов.

На слове «блондин» и без того неспокойное сердце Ареты зашлось сумасшедшим ритмом. Хотя мало ли на свете светловолосых людей? Тот же Каин Шойн тоже блондин.

Только довод не успокоил.

«Я всё равно найду тебя», – обещал Ричард, пробравшись к ней в сон.

Неужели нашёл?

Арета глубоко вздохнула, внушая себе не паниковать. Ибо паника мешает соображать.

– Он был один? – уточнила она у Алексея.

– Один, – мужчина похлопал глазами. – Странно это как-то… Два лорда ищут тебя поодиночке, без охраны.

– Скорей всего, оба раза ты говорил с одним и тем же человеком. Просто в прошлый раз он был под личиной.

– Ты, что, у него взяла свой артефакт? – начал догадываться Алексей.

– Он сам мне его дал, – пролила свет истины Арета. – А потом я забрала перстень, чтобы сбежать.

– Кто же этот человек? – ёрзала на лавочке Ася. – Как нам тебя защитить, если он придёт?

– Никак. Если придёт, я сама с ним поговорю, – ведьма изо всех сил старалась сохранять спокойствие, но с каждой минутой паника и ком в горле всё нарастали.

Ричард… Неужели он бросился на её поиски в одиночку? Это совершенно безрассудно и не по-королевски. А главное, зачем он её ищет? Пусть лучше налаживает контакт со своей невестой-принцессой из Сегории.

– Забава? Ты не ответила, – Ася, румяная и взволнованная, прожигала взглядом ведьму. – Кто он?

– Отец моего ребёнка

Вдруг с улицы прибежал позавтракавший раньше всех Петро и громким шёпотом, чтобы не разбудить близнецов, сообщил:

– Мама, там к тебе пришли! Он тебя и Анной, и Забавой назвал!

Арета кивнула и встала из-за стола, рассеянно обведя стеклянным взглядом кухню.

Всё…

А она не готова. Ни морально, да вообще никак!

Ричард. Там Ричард.

– Мы с тобой пойдём! – решительно заявила белолицая пышногрудая Ася, но её планы тут же нарушил детский плач из спальни. – Ох… Алексей, ну, хоть ты сходи с ней, – обратилась она к мужу и ушла.

– Я, конечно, не дурак лезть на мага, но возьму с собой дубинку на всякий случай, – сказал Алексей и выудил из-за печки тяжёлую крепкую деревяшку, почерневшую от времени.

Ведьма ничего не возразила, а может, и вовсе не услышала слов Алексея, погруженная в свои мысли.

В пяти метрах от крыльца, привалившись спиной к дровнице, стоял Ричард. Один. В простой белой рубахе и тёмно-коричневых брюках, заправленных в высокие ботинки. Лицо заросло недельной щетиной, поэтому угадать в нём человека благородных кровей можно было лишь по манерам.

Завидев свою женщину, он нервно оторвался от дровяной стены, но остался стоять на том же месте. Лишь безотрывно смотрел на Арету одновременно с укором и нежностью.

Ведьма спустилась с крыльца и тоже остановилась. Позади неё на ступеньках тенью застыл Алексей, а из приоткрытой двери выглядывал Петро.

Но на безмолвных свидетелей никто не обращал внимания.

– Я же говорил, что найду тебя, – первым нарушил молчание Ричард.

– Зачем искал? – холодно осведомилась она.

– Анна!!! …!!! – он сжал кулаки, но быстро вернул себе самообладание и заговорил спокойнее: – Хватит, Анна. Довольно. Побегала от меня, а теперь пора возвращаться.

– Я никуда с тобой не поеду, – прозвучало уверенно, жёстко, словно за неё это сказал кто-то другой, не сгорающий от травящих душу чувств.

– Я не в силах изменить своё прошлое. Да, там было много того, о чём я теперь жалею. Но это было до тебя!

– Ты прекрасно знаешь, из-за чего я сбежала.

– Тот разговор был подстроен, и ты не дослушала его до конца, – Ричард в три широких шага преодолел разделявшее их расстояние и обнял возлюбленную. Точнее, попытался.

– Не смей меня трогать! – закричала она, вырываясь.

– А ну отойди от неё! – пробасил из-за спины Ричарда непонятно откуда взявшийся Глеб.

Кузнец, раза в полтора массивнее соперника, возвышался над ним устрашающей глыбой.

– Ты ещё кто? – ничуть не впечатлился Ричард.

– Кто надо! Отошёл!

– Нет, – голосом, не предвещающим ничего хорошего, негромко ответил король.

Ветки смородинового куста молниеносно опутали тело кузнеца, будто верёвки. Тот остался стоять, но не мог пошевелить ни руками, ни ногами.

Откуда-то сзади налетел Алексей с дубинкой, но ударить мага не успел – угодил в объятия ожившей вишни.

– Что за!!! – выругался хозяин дома.

– Стойте смирно, и я никому не причиню вреда, – предупредил Ричард и сразу же потерял интерес к связанным.

– Отпусти их! – прошипела Арета.

– Отпущу. Когда поговорим.

Конечно, она сама легко могла распутать ветви, но хотела, чтобы Ричард сам исправил то, что натворил. Да и сейчас путы удерживали Глеба с Алексеем от нападения на незваного гостя.

– Неужели ты никак не можешь примириться с моим прошлым, Анна? – спросил он с горечью в голосе.

– Не такое уж оно и прошлое! А то, что меня ты обманул так же, как эту несчастную Вивьен, – тоже не в счёт?

– О чём ты? – не понял он.

– О твоей женитьбе на сегорийской принцессе!

– Это что ещё за ерунда? В следующем месяце она выходит замуж за престарелого короля Таль-Виерры *

[Закрыть], – сказал, а у самого в глазах заплясали смешинки. Анна его ревнует, а значит, неравнодушна. – Но у неё всё равно не было бы шансов. Видишь ли, я уже женат. На тебе.

– Это была инсценировка.

– Инсценировка? – теперь во взгляде у него полыхнула злость. – Значит, вот ты какого обо мне мнения? – он достал из голенища кинжал и полоснул по своей ладони. – Клянусь, что свадебный обряд, проведённый в Ша-Ароне между мной и Анной, истинный и принят богами.

Порез засветился, кровь испарилась, и ладонь приняла первозданный вид.

Ричард второй раз рассёк ладонь.

– Клянусь, что с нашего знакомства у меня не было другой женщины и желания быть с кем-то, кроме тебя, – рана вспыхнула и бесследно исчезла.

Ричард говорил правду. Чистую.

Теперь он стоял и требовательно смотрел на ведьму, явно требуя ответа. Только вот что сказать?

Слов не нашлось, вместо них пришла истерика с постыдными по-детски громкими рыданиями взахлёб.

– Мама! Мама, ты чего? – из своего укрытия выскочил встревоженный Петро, а за ним, спотыкаясь и падая, спешил более никем не сдерживаемый пузатый Лютик. – Ну, не плачь… Дяденька, не обижайте её!

Так и стояли кучкой: Ричард и Петрушка обнимали ведьму, а в ногах у неё притулился маленький пушистый защитник.

На крыльцо выбежала всклокоченная Ася и запричитала:

– Ой! Ой, что делается-то! Помоги-и-ите! Убивают!

– Да не убивают, угомонись! – успокоил жену Алексей и обратился к Арете с Ричардом: – Я рад, что вы разобрались. Но, может, освободите нас? Драться не полезем, чесслово.

Ричард махнул рукой, и кусты смородины и вишни вновь стали самыми обыкновенными.

– Стало быть, муж? – спросил Глеб у Ричарда.

– Муж, – подтвердил тот, не выпуская любимую из объятий.

– А сам ты кто такой будешь?

– Ричард Ригерский, если это о чём-то говорит.

– Говорит. Отчего ж не говорить-то… – взволнованно пригладил бороду Глеб. – Ну, пойду я. Береги её, не обижай.

– Непременно, – ответил Ричард, но уже не кузнецу, а Арете.

Незаметно со двора ушли и остальные, оставив только серо-чёрного неприметного Лютика в ногах.

– Значит, пока меня не было, ты и сыном обзавелась, и щенком… – негромко произнёс Ричард, прижавшись щекой к макушке Ареты.

– Угу, – только и смогла промычать она.

– Анна, ты же понимаешь, что не можешь остаться здесь?

Она молча кивнула.

Ричард, наконец, отстранился, чтобы взять на руки Лютика.

– У, какая необычная порода… Чистокровный чёрный волк, – с ходу определил он, гладя щенка, который был совсем не против ласк и не выказывал агрессии. – Ну, что, поедешь с нами? – Лютик лизнул его в нос. – Конечно, поедешь! – и Ричард довольно рассмеялся, но быстро посерьёзнел снова. – Анна, ты понимаешь, что официально объявить мальчишку нашим сыном мы не сможем?

Ведьма снова кивнула и всхлипнула, ощущая, как схлынувшая истерика снова захлёстывает её с головой. Конечно, Ричард сейчас имел в виду Петро, но ей подумалось об их общем ребёнке. Что если…

– Ну, иди ко мне, – король снова обнял её. – Всё наладится, обещаю тебе. Мы со всем справимся. Главное, больше не сбегай от меня.

– Ри… Ричард, я… беременна, – проделав титанические усилия, призналась она.

– Я знаю, – огорошил её он.

– Откуда?

– Сначала поиски тебя повели меня по ложному следу. Одна торговка запомнила тебя, сказала, что видела беременную девушку с ребёнком, но не знает, куда вы направились. Велела мне поторопиться с поисками. Странная женщина… Менталист, которого я нанял, сказал, что она не врала. Посоветовала мне искать вас в другой стороне, но я всё же решил сперва проверить её. Ожидаемо, тебя я там не нашёл, поэтому ждал неделю до новой ярмарки и уже тогда проследил за Алексеем.

– И ч-что теперь б-будет?

– Тебе придётся пережить нудную и многолюдную свадебную церемонию во дворце. А потом – мы будем жить долго и счастливо, – с улыбкой ответил он и чмокнул её в кончик носа.

– И ты признаешь ребёнка?

– Анна, любовь моя, мне не придётся его признавать. Он зачат в нерушимом союзе. Я уже говорил, что наш брак законный. Тебе не о чем переживать.

– Ричард… – Арета обвила его туловище руками и прижалась щекой к его часто вздымающейся груди. Несмотря на то, что он успокаивал ведьму, у самого заполошно билось сердце.

– Девочка моя, больше никогда от меня не сбегай, – повторил он.

– А кто остался вместо тебя?

– Шойн под личиной.

– А он справится?

– Он божился, что наложит на себя руки и устроит государственный переворот, – припомнил Ричард угрозы менталиста.

– О…

– Да. И это одна из причин, почему нам нужно поторопиться с возвращением. Выезжаем сегодня же.

***

Прощание вышло сумбурным.

За столом в хате собрались все домочадцы, включая гостя – Ричарда.

Ася с Алексеем сидели, будто кол проглотив. Оба поняли, что перед ними король соседнего государства во плоти, поэтому не знали, то ли кидаться ему в ноги, прося пощады, то ли подать на стол все угощения, какие есть.

Алексей, весь побелевший, думал о том, что за нападение на монаршую особу ему грозит казнь, и вот-вот король оторвётся от своей вновь обретённой возлюбленной и озвучит приговор.

Или Забава заступится за друга? Ведь ради неё же…

И вдруг Ричард, помрачнев лицом, заговорил о самом страшном:

– Анна, я должен тебе кое-что рассказать, – он смотрел только на ведьму, но замерли все. – Я велел казнить твою сестру.

То, как отреагировала Забава, шокировало Алексея едва ли не до обморока.

– Она заслужила, – ответила ведьма.

– Каин вытянул из её сознания такое, что я не мог поступить иначе, – пояснил Ричард.

– Значит, её больше нет?

– Казнить её не успели. Шойн убил Паршуту при попытке бегства.

Ведьма вздохнула с облегчением, но моментально снова напряглась, как натянутая струна.

– А Вивьен?

– В ссылке. Пожизненно. Мы никогда больше не увидим её. Обещаю.