Текст книги "Ведьмины косы (СИ)"

Автор книги: Натали Лавру

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)

Глава 26

В гостиной императорских покоев снова раздался шум и топот сапог. На этот раз в спальню ломилась охрана.

– Впусти их, – попросил Ричард, всё ещё похожий на меловую фигуру.

Арета отозвала лианы с дверей, и через пару секунд на пороге возникли шестеро мускулистых амбалов в экипировке.

– Ваше Величество, – завидев короля, низко поклонились они.

– Связанных отправить в подвалы и допросить. Даю разрешение на глубокое ментальное вмешательство, – отдел приказ Ричард. – Исполнять!

Это означало, что после допроса преступники с большой долей вероятности утратят рассудок. Впрочем, за покушение на короля им всё равно не жить.

Пятеро охранников увели пленных, а шестой, одетый в чуть более нарядную форму с золотистыми погонами, остался. По всей видимости, он начальник стражи. Во всяком случае, лицо у него такое квадратное, жёсткое, подходящее для высокой военной должности.

– Ваше Величество, мы зафиксировали прорыв защитного контура, – сказал он.

– Попытка покушения, – Ричард придал своему ослабевшему голосу властность. – Кто пропустил в мои покои чужих?

– У них были магически заверенные пропуска высшего уровня, Ваше Величество, – охранник вытянулся в струну и невидяще уставился куда-то в стену, а по вискам у него текли капельки пота.

Ага, понимает, что облажался. Нервничает, хотя на лице не дрогнул ни один мускул.

Стражу, которая не справилась со своей главной задачей, могут казнить или отправить работать киркой на рудники. Но то ли Ричард был не в состоянии рубить головы, то ли ему невыгодно избавляться от тех, кто ещё может быть полезен.

Король изрёк:

– Отныне в мои покои будут вхожи лишь те, кого пригласил я лично. И Анна. Ей я предоставляю абсолютный пропуск во все уголки дворца и разрешение применять любую магию, – он указал охраннику на Арету и добавил: – Её слово приравнивается к моему.

Последняя фраза явно была лишней и компрометирующей.

Человек в форме мазнул по Арете скользким взглядом.

– Отлично! Была одна мишень, а теперь целых две! – с нотками сарказма высказалась она, когда начальник стражи ушёл. – Ричард, нерационально выставлять меня напоказ.

– Да брось, скоро и так все узнают, – он улыбнулся и раскрыл свою ладонь в бессловесной просьбе, чтобы Анна вложила в неё свою руку.

Ведьма не стала упрямиться.

– Я так понимаю, это попытка задержать меня при дворце? – усмехнулась она, разгадав его хитрость.

– Ну, ты же не желаешь смерти своему королю? Тебе не всё равно. Иначе ты бы не пришла.

– Тебе не стоило ставить меня наравне с собой. Я не собиралась уходить, пока ты не укрепишь свои позиции.

– Спасибо. Я навечно твой должник, – он поёрзал на постели и невольно поморщился от боли.

– Вижу, к тебе возвращается чувствительность, – сменила она тему. – Это хорошо. Готов к следующему этапу исцеления?

– Всегда готов, – несмотря на слабость, он держался молодцом.

Арета снова сняла повязку, которой была прикрыта рана. Ричард посмотрел и скривился. Рана от пульсара – зрелище не для слабонервных.

– Выглядит чудовищно, понимаю, – пояснила ведьма. – Но не всё так страшно, как кажется. Худшее позади. Я начала заживлять глубинные слои и буду двигаться выше и выше. Тогда в брюшной полости не будет воспаления, а шрам, если и останется, то незаметный, – она говорила неторопливо, успокаивающе, а от её исцеляющей энергии шло тепло.

– Щекотно, – признался он. Ощущения были приятными и воздушными, как пушинка.

– Терпи! – строгое.

Ричард снова разулыбался и уставился в навес над кроватью. Он готов терпеть это хоть всю жизнь. Ему ещё никогда не было так хорошо, даже несмотря на то, что в его жизни всё очень и очень плохо. Такой вот парадокс.

К конце сеанса Арета почувствовала зверский голод. Ричард дремал с блаженным выражением на лице, и будить его совершенно не хотелось. Сон исцеляет.

Только она встала, чтобы отправиться на поиски провианта, как король открыл глаза.

– Нет, не уходи…

– Увы, мы не можем безвылазно сидеть в твоей спальне, – покачала она головой. – Я за едой.

– Можем вызвать прислугу.

– В приготовленной специально для короля еде может быть яд. Куда надёжнее самим раздобыть что-нибудь.

– Я с тобой, – он удивительно бодро сел и опустил ноги на пол. – Мне только переодеться. Не хочу, чтобы меня считали больным.

Арета открыла рот, чтобы возразить, но Ричард опередил:

– Не спорь!

Одевался он долго. Струп размером в половину живота болел и чесался. Твёрдая кровяная корочка трескалась каждый раз, когда Ричард сгибался-разгибался, протягивал и поднимал руки.

В конце концов, кровь проступила через свежую повязку и запачкала белую, с мучениями надетую рубашку.

– Анна? Ты не могла бы мне помочь?

В итоге Ричард, бледный, как снеговик, всё же покинул свои покои в сопровождении ведьмы, но при этом их скрывал полог отвлечения. Всё-таки лучше не светиться лишний раз перед людьми. Враг не упустит возможности напасть на слабого противника.

– Мы идём на кухню? – поинтересовалась Арета.

– Да, но не совсем, – лукаво улыбнулся Ричард.

– Это сюрприз?

– Что-то вроде того, – снова уклончивый ответ. – Будучи ребёнком, я любил исследовать неизвестное и как будущий король завоёвывать новые территории. Весь дворец стоял на ушах из-за войн, которые я устраивал с придворными мальчишками. Чтобы доказать своё лидерство, я брал в осаду библиотеку, курятник и, конечно же, кухню. Но главным моим завоеванием стало крыло прислуги.

– И сейчас мы идём облагать налогами твои честно завоёванные в детстве территории.

– Схватываешь налету! – похвалил он.

***

В небольшой, по сравнению с королевской, кухоньке исходила манящим ароматом только что вынутая из печи сковорода с куриными крылышками.

– А вот и наш оброк, – сказал Ричард и сглотнул.

Рядом со сковородой стоял сотейник с гречей, тарелка с печёночными котлетами и хлебница, но двое непрошенных гостей, не сговариваясь, смотрели только на крылышки.

На кухне было пусто, но в соседнем закутке громко переговаривались две женщины.

– Пойду сообщу, что крылышки пойдут на благо страны, – сказала Арета и ушла туда, откуда доносились голоса. Вскоре она вернулась и по-хозяйски поставила сковороду на маленький кухонный столик, рассчитанный на две персоны. – Ну всё, теперь можем смело есть. Курица наша.

– Они вот так просто взяли и разрешили всё это съесть?

– Нет.

– Что ты им пообещала?

– Ничего. Просто вылечила прачке Луизе спину, а поварихе Берте зарастила загноившийся порез на пальце. Они сказали, что мы можем съесть всё, что найдём, и нам не будут мешать.

Приправленные чесноком и солью крылышки, запечённые в печи, изумительно пахли, а нежное мясо таяло во рту.

Ричард ел руками, время от времени блаженно прикрывая глаза и совершенно не по-королевски постанывая от удовольствия.

– У меня стойкое ощущение, что слуги едят вкуснее господ, – изрёк он, отгрызая с косточки хрящик и с упоением прожёвывая его.

– Ты просто привык к изысканной пище и забыл, как хороша простая. Это повод привнести новое веяние в придворную жизнь.

– Картошка с курицей на званый обед?

– А почему нет?

– Представляю лица придворных, – фыркнул он, а затем посерьёзнел. – Это так странно… Я только что потерял самого близкого человека и был уверен, что вскоре последую за ним, но сейчас я здесь, ем куриные крылышки, отнятые у прислуги, и мне хорошо.

– И хорошо, что хорошо, – Арета отложила недоеденный кусочек. – Нам и так хватает горестей в жизни. Давай хоть немного порадуемся, что мы живы и у нас есть еда.

Ричард снова заулыбался, облизал косточки и схватил следующее крылышко.

В одном он был прав: при дворе такую простую еду и особенно варварский способ её поглощения не оценят.

Пожалуй, простая еда уместна вот в таких крохотных уютных кухоньках в душевной компании, где нет нужды соблюдать этикет.

Ричард смотрел на ведьмочку, с аппетитом вгрызающуюся острыми зубками в мясо, и любовался её естественностью. Вот уж кто не боится испачкать руки и лицо едой. Впрочем, Ричард и сам не особо осторожничал. От голода позабыл привитые с детства манеры.

Сковорода опустела как-то слишком быстро. Последнее крылышко по-братски поделили пополам.

– Как-то маловато, – Ричард заозирался по сторонам.

– Возьму на себя дерзость похозяйничать, – Арета встала из-за стола, помыла руки и принялась шарить по шкафам, подсвечивая себе пространство магическим светлячком. – Сухарики будешь?

– Э-э… Это которые кладут в суп? Или старый хлеб? – уточнил король.

– Пшеничные. С солью и перчиком, – она захрустела, пробуя сухарик на вкус. – М-м-м… Мне нравится, – поставила мешочек с сухарями на стол и полезла дальше.

В самоваре обнаружился горячий чай с шиповником, а в хлебнице пироги с картошкой и яйцом. Всё было опробовано и оценено по достоинству.

– Каждый день бы так ел… – признался Ричард, поглаживая зачесавшийся струп на сытом теперь уже животе. – Я уже подумываю, а не сбежать ли мне куда-нибудь в глухую деревеньку?

– Как человек, выросший в такой вот глухой деревеньке, скажу: везде свои плюсы и минусы, – без шуток ответила Арета. – Одной простой еды мало, чтобы быть счастливым. К тому же, если ты уйдёшь от своих монарших обязательств, это будет терзать тебя всю оставшуюся жизнь. Ты не из тех, кто бросит целую страну на произвол судьбы ради личных хотелок.

– Ты права. Но помечтать-то я имею право, – усмехнулся он, но вышло не очень весело. – А чего хочешь ты?

– Хочу направить свою силу во благо и прожить жизнь в гармонии с собой, чтобы моё дело приносило мне удовлетворение. Пока даже не представляю, каким будет мой путь. До перерождения я была обычной деревенской ведьмой, делала отвары, заговаривала грыжу у детей, принимала роды… Я мечтала, что выйду замуж за хорошего парня, который примет меня такой, какая я есть.

– А в чём проблема? Разве тебя можно не принять?

– Про ведьм в Элросе говорят, что они не от мира сего. Как нужна помощь – бегут со всех ног звать, а вот породниться боятся.

– И это в век, когда магия используется повсеместно… – удивился Ричард.

– О, у нас в деревне я после смерти бабушки была единственной, кто пользовался магией. Остальных дар обошёл стороной.

– Ведьмовство передаётся по наследству?

– Да. Обычно через поколение, – ответила она.

– А что было потом? Как изменились твои мечты?

– Потом они превратились в прах. Почтовый сокол принёс весть, что в нашу сторону движется шайка Бовена, что разбойники не просто грабят – они убивают всех подряд и оставляют после себя пепелище. В нашей деревне срочно начали готовиться к битве. А долг ведьмы – защитить свой народ, даже ценой собственной жизни. Я обрезала свои косы, сплела из них латные верёвки и заговорила их. Но, к несчастью, в нашей деревне появился предатель. Предательница. Моя родная сестра. Она сожгла верёвки и сбежала с преступниками.

– Ты знаешь, где сейчас твоя сестра?

– Нет, – Арета покачала головой и поморщилась. Нутро бунтовало, когда Паршуту называли её сестрой. – В последний раз её видели в Пиксе. Ей удалось сбежать из тюрьмы.

– Мне жаль, что у тебя не осталось близких родных. Одного не могу понять: что ценного в деревнях? Зачем грабить крестьян? – не понял Ричард.

– В деревенских часовнях у нас принято ставить алтари с сокровищами. Наши реки богаты драгоценными камнями. Шайка Бовена хотела заграбастать добро и земли впридачу.

– Ясно. Значит, теперь ты больше не мечтаешь о семье? – он снова перескочил на тему отношений.

– Скорее, понимаю, что меня воскресили не ради тихого семейного счастья. Я просто не имею права тратить своё время и дар на неугодные богине вещи.

– Можешь мне не верить, но я тоже чувствую себя инструментом, а не человеком. Всю жизнь, с самого детства, – он выдержал паузу и огорошил: – Анна, я принимаю то, что ты не создана для тихой жизни хранительницы семейного очага, что тебя, как и меня, ежечасно подстерегают опасности. Наверное, я, как никто другой могу понять тебя. Я не стану воевать с твоим предназначением и принуждать тебя. Клянусь. Согласишься ли ты стать моей соратницей, моим боевым товарищем и… – рваный вдох. – Королевой?

Глава 27

– Ричард…

– Не спеши говорить «нет», – перебил он. – Сначала выслушай: этот брак не обяжет тебя делить со мной ложе, разгребать бумаги и безвылазно сидеть во дворце. Мне нужен человек, которому я доверяю, как себе: мой друг, родственная душа.

Арета посмотрела на Ричарда, положившего свою ладонь поверх её, затем на сковороду с обглоданными куриными костями и неожиданно громко рассмеялась.

– Прости… Не обижайся. Это самая абсурдная ситуация на моей памяти. Король Ригера делает мне предложение на кухне у прислуги, – снова смех. – Звёздный вечер, ты, я и чугунная сковородка. Романтика…

– Это ты прости, – он обвёл глазами окружающую обстановку и понял, что рассмешило Анну. Потому и не обиделся. – Я всё ждал подходящего момента, и мне вдруг показалось, что это был он самый. Готов повторить свои слова в парадном зале и при свидетелях.

– Знаешь, мне ещё никогда не делали предложения о замужестве, – призналась Арета. – И тебя, думаю, вряд ли кто-то переплюнет в оригинальной подаче.

– Я хочу, чтобы у нас получился крепкий союз.

– Зачем мне титул, Ричард?

– Он даст тебе защиту и власть. Или, думаешь, богиня вернула тебе жизнь для меньшей роли?

А он знает толк в аргументах…

– А ещё корона сделает меня мишенью, – вставила Арета свой контраргумент.

– Ты уже мишень, Анна. И всегда ею будешь вне зависимости от того, есть у тебя титул или нет. Просто пойми это: всегда будут те, кому твоя сила поперёк горла.

– Это правда, – согласилась она. – Но мне не нравится твоя позиция. Ты ведь знаешь, что королевский брак нерасторжим. Тебе нужен наследник, иначе ты лишь отодвигаешь падение Ригера до своей смерти. А я, как ты знаешь, не создана для тихого семейного очага и умирать пока тоже не собираюсь.

Нет, семью Арете хотелось. Когда-то она мечтала о любимом муже и троих детишках. Казалось бы, что в этом запредельно недостижимого? Но не теперь. У посланницы богини не должно быть личных желаний и сковывающих привязанностей.

– Об этом я тоже думал, Анна. Ни одно государство не согласится сейчас на династический брак с королём Ригера. А брать невесту из сильнейших родов моего государства – бессмысленно. Я уже не говорю о том, что среди девушек крайне редко встречаются сильные маги, достойные выносить сильного наследника.

«Так что либо я женюсь на тебе, либо не женюсь вовсе», – хотел добавить он, но промолчал. Сейчас не время ставить ультиматумы.

– Ты, верно, забыл, что народу ещё не объявлено о смерти королевы.

– Не забыл. Я объявлю об этом завтра с утра. Сообщу всем, что Франческа погибла вследствие покушения на нас обоих и моего дядю.

– Поверят ли? Отряд же разбили в горах?

– Поверят. К тому же я сам склонен думать, что эти два нападения связаны. И завтра же я официально назначу тебя своим первым советником.

Они сидели друг напротив друга за столом, окутанные пологом тишины, чтобы никто не подслушал разговор, а в тёмное окно им светила бледно-жёлтая луна, время от времени уплывающая за облака.

В кухоньке, освещая скромное застолье, горели маленькие светлячки, создавая таинственную атмосферу.

– Поздно уже. Идём спать, – первой поднялась из-за стола Арета.

– Идём, – кивнул Ричард. – Я прикажу прислуге подготовить для тебя покои.

– Прикажи. И собери вещи, сегодня мы будем ночевать в одной спальне.

Король удивлённо посмотрел на ведьму.

– Что? – она ни капли не выглядела смущённой.

– Сам я ничего не имею против, но так не принято. Это скомпрометирует нас обоих.

– В твоих покоях, если ты помнишь, разбито окно и повреждён охранный контур. Там опасно.

– Я перееду в резервные. Они всегда готовы на случай форс-мажора.

– Отлично, – кивнула Арета. – Откроешь мне окно, и я приду.

– Мне казалось, сегодня ты отвергла моё предложение руки и сердца?

– Вдвоём проще отбиться от покушения. Сейчас наша главная цель – сохранить за тобой трон. Так что сон в твоём присутствии – это малая плата.

В коридоре королевского крыла они разошлись, чтобы через полчаса снова тайно встретиться в покоях короля.

Арета взяла с собой узел со сменой белья и прихваченные из кухоньки сухарики с водой.

– Извини, кровать здесь только одна. Но я могу лечь на диванчик, – предложил Ричард.

– На нём даже сидеть неудобно – не то что лежать, – она нахмурила брови.

Диванчик действительно был тем ещё извращением: два сидячих места, дико неудобные резные спинка с боковинами и выгнутая полукругом, туго набитая сидушка, по середине перетянутая стяжкой, а по краям прошитая гвоздиками с золотыми шляпками в форме полусферы. Выполнена эта беспощадная роскошь в золотисто-зелёных тонах и полосатой расцветке. На скромный крестьянский вкус – полная безвкусица и верх непрактичности.

В общем, для сна данный элемент интерьера совершенно не годился.

– Я не боюсь спать с тобой в одной постели, – пояснила Арета свою позицию. – Просто давай привыкнем, что на ближайшие дни мы с тобой соседи и, если придётся, боевые товарищи.

– Спасибо, – сказал он как-то сдавленно и посмотрел на неё пристально, не моргая. В его светло-голубых, но в полумраке кажущихся синими глазах одновременно читались благодарность, нежность и тревога.

– Поблагодаришь, когда выйдешь победителем из этой ситуации, – однако ей не хотелось уходить в болезненные темы перед сном. – Ты не против, если я первая займу ванну?

В отличие от недавней ночёвки рядом с Дином у костра, Арета не чувствовала неловкости и не боялась, что Ричард начнёт приставать. Так что можно не прятаться и спокойно облачиться в ночную сорочку.

Ведьма легла в постель, не дожидаясь возвращения соседа из ванной комнаты, но заснуть, несмотря на усталость, не смогла.

Уже целый час в ванне не стихал монотонный плеск льющейся вхолостую воды, а Ричард не выходил. И ладно бы, но в текущих обстоятельствах, никак не удаётся отделаться от опасений за его жизнь.

«Тук-тук-тук», – она постучала к нему.

– Ричард, всё в порядке?

– Да, – донеслось тут же, а через минуту воду выключили, и король вышел.

По его тяжёлому сопению Арета поняла, что он там не расслаблялся в ванне, а тихо, как мог, выплёскивал болезненные эмоции.

– Извини, я должен был побыть один, – сказал он и нырнул под одеяло, повернувшись спиной к девушке. – Спокойной ночи, Анна.

– Спокойной ночи, – отозвалась она, хотя чувствовала желание поговорить с ним, поддержать.

За прошедшую неделю Ричард потерял почти всё: жену, дядю, отряд самых лучших магов. Он сам едва не лишился жизни. И сейчас этот утративший опоры человек держится из последних сил. Не ради себя, а ради миллионов чужих жизней, которые зависят от него.

Если Сегория и Ильхаз нападут на Ригер, мирное население частично истребят, а частично повергнут в рабство.

Как дать отпор врагу, когда магическая мощь Ригера почти на нуле, а армия рядовых солдат бессильна против орды южан?

Под гнётом мрачных мыслей Ричарду не спалось. Он старался не ворочаться и дышать медленно, но, видимо, слишком громко думал, раз помешал уснуть своей соседке.

– Ричард? – Арета нарушила тишину. – Расскажи мне всё?

– Извини. Мне что-то не спится. Я могу перелечь на диван в гостиной.

– Ты мне не мешаешь. Просто я вижу, что тебе плохо. Выговорись, и вместе мы решим, что делать дальше.

– Я не знаю, о чём говорить, Анна… – он перевернулся с бока на спину. – Тристан был мне ближе отца. Ближе всех. Он всегда жёстко осаждал меня, когда я порол горячку и норовил натворить глупостей, – он ненадолго замолчал, но вскоре продолжил: – Знаешь, когда отец женился на матери, он практически спас её и тогда ещё мелкого Тристана от гибели. Я, кажется, уже рассказывал… Младшая ветвь правящей династии учинила в Нибирре *

[Закрыть] государственный переворот. Убили почти всех. Мама с Тристаном чудом спаслись.

– Твои родители любили друг друга?

– О, нет. Поначалу мама была благодарна отцу, но, как оказалось, тот женился на ней лишь из-за её магического дара. У неё, как и у Тристана, был неплохой потенциал в боевой магии, в то время как отцу больше давалась природная магия.

– Значит, ты пошёл в отца?

– Да. Я – величайшее его разочарование в жизни. Я должен был родиться внешне похожим на него и с магией мамы, но родился с его магией и внешностью рода матери.

– Я заметила, что вы с Тристаном похожи… были.

– Да. Было время, когда я ненавидел Тристана почти так же, как отца. Дядя муштровал меня так фанатично, что у меня, как только начал подрастать, не было времени на игры с придворными мальчишками. Из меня выжимали максимум, чтобы я как можно лучше прокачал свой магический резерв. С десяти лет у меня были только бесконечные уроки с учителями и тренировки. За нытьё меня наказывали вахтой в карауле, – Ричард горько усмехнулся. – Однажды я сбежал из дворца и даже добрался порталом до соседнего города, но меня позорно поймали, когда я пытался снять комнату в таверне.

Арета повернулась набок лицом к Ричарду и подпёрла ладонью голову, внимательно слушая рассказ.

– Оказалось, что один из моих охранных амулетов дополнительно служил маячком. Так что Тристан легко нашёл меня и лично явился за мной. Он мог бы поймать меня раньше, но временно ослабил поводок и дал мне видимость свободы.

– Сколько лет тебе тогда было?

– Тринадцать. Когда я поднялся в арендованную комнату, на кровати уже развалился мой дядя, поджидая меня. Со мной тогда приключилась самая дикая за всю мою жизнь истерика. Я рыдал, как девчонка, пытался побить Тристана, кричал, что отрекаюсь от престола и хочу быть обычным мальчишкой. На удивление, дядя не стал наказывать меня. Просто сказал, что однажды я ещё поблагодарю его за науку. Так и вышло. Я обязан ему тем, какой я есть.

– А где твоя мама?

– Ушла в послушницей в обитель. Отец вынудил. Когда мне было восемь, он узнал, что мама пьёт травки, чтобы не забеременеть второй раз. А у отца была навязчивая идея избавиться от бракованного меня и заиметь полносильного наследника. У меня есть пара десятков единокровных братьев и сестёр от отцовых любовниц, но бастарда наследником не сделаешь. Отец тогда едва не убил маму. Так разгневался, что сгоряча отослал её в закрытую обитель. Там она прожила четыре года, заболела и умерла.

– А отец?

– Ему на охоте стрела попала в глаз. Богиня даровала ему мгновенную смерть. Мне тогда было восемнадцать, и я к тому времени даже наполовину не прошёл академическую программу. Мне пришлось взойти на престол, – снова безрадостная ухмылка. – Я всё больше верю, что все события, начиная с самого детства – не случайны. Это странно и страшно. Мне не хочется думать, что всё предрешено, и я ничего не решаю.

– Это не так. Уверена, наши судьбы в наших руках.

– Прости. Это была минута слабости.

– Не извиняйся. Я рада, что ты рассказал мне свою историю.

– Спасибо, что выслушала, – он повернул голову к ней и в темноте пытался поймать её взгляд. – Обычно девушкам такое не интересно.

– А что им интересно?

– Мода, драгоценности, сплетни…

– Держу пари, высший свет не примет меня, – усмехнулась Арета.

– Это неважно.

– Я не умею танцевать. Совсем. Если не считать танцы с бубном вокруг лесного костра.

Ричард рассмеялся, на этот раз уже весело.

– Значит, введём новую моду. Обустроим кострища, сошьём наряды… – поддержал он.

Пришла очередь Ареты прыснуть со смеху.

– Я же пошутила насчёт костров!

– Да? А жаль. По мне так пляски с бубнами веселее, чем вальсы и фокстроты.

Они замолчали, но тишина эта была уютная, лёгкая.

Нарушил её снова Ричард:

– Я и сам не фанат балов и светских сборищ. До совершеннолетия я имел весьма смутное представление, как общаться с девушками. Дядя так муштровал меня, что эта область жизни у меня хромала на обе ноги. По мнению Тристана, влюблённость туманит разум, особенно у таких юнцов, каким был я.

– Как ты отнёсся к тому, что у него завязались отношения с твоей женой?

– С радостью, – на удивление легко ответил Ричард. – Я чувствовал нечто сродни мукам совести, когда… общался с ней. Мы настолько не подходили друг другу во всех областях жизни, что мне казалось, что наша несовместимость заметна со стороны. А с Тристаном Франческа была счастлива. Мы с ней договорились, что я её не трогаю, а она ведёт тихую жизнь в загородной резиденции и не афиширует свои отношения с моим дядей.

– В день, когда мы познакомились, Тристан обозвал тебя бабником…

– Ну, одно время я активно навёрстывал то, что упустил в юности. Корона давила, и я таким образом стравливал пар. Ничего серьёзного. Я старался не наводить шума вокруг своей персоны. Сейчас те времена кажутся мне беззаботным детством.

– Ты хороший человек, Ричард. Мне дико жаль, что всё обернулось вот так. Но мы справимся, – она вскочила с постели, достала из-под подушки сунутый туда по привычке кинжал, обошла кровать, встала со стороны, где лежал король, и порезала ладонь лезвием. – Клянусь никогда не замышлять против тебя и защищать твою жизнь, как свою.

Порез ярко вспыхнул, а рана исчезла, как будто её не было. Богиня приняла клятву.

– Ты не обязана была это делать.

– Разве? – с иронией спросила она. – Не ты ли объявил начальнику стражи, что твоё слово приравнивается к моему? Значит, ты должен доверять мне, как себе, и исключить все сомнения на этот счёт. Уверена, сплетни о том, что ради союза со мной ты убил королеву, уже расползлись по дворцу. Возможно, меня попытаются оклеветать и тому подобное.

– Никогда не слушал сплетников.

– В данном случае они действуют на руку нашим врагам. Пожалуйста, будь осторожен в высказываниях. Веди себя, как подобает королю в трауре. Ни намёка на личную симпатию.

– Слушаюсь, мой командир! – полушутливо ответил он.

– Ричард… – голос ведьмы звучал строго.

– Да понял я, понял. Ложись, Анна. Завтра, а точнее, уже сегодня тяжёлый день. С утра я объявлю траур в стране. Потом возьму кровные клятвы со всех подданных, приближенных ко мне. После обеда на большом собрании Королевского Совета и в присутствии всех служащих дворца я официально назначу тебя своим первым советником. Так что готовься. А вечером я сяду разгребать срочные бумаги, и это до самой ночи.

– А как же расследование и пойманные во время покушения преступники?

– И это тоже, но оно может и подождать до следующего дня.