Текст книги "Ведьмины косы (СИ)"

Автор книги: Натали Лавру

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)

Глава 30

Ричард рухнул на постель без чувств. Последние шаги до своей половины кровати он сделал на автопилоте. Сознание отключилось сразу же после успокаивающей и одновременно волнующей мысли, что Анна (или не Анна?) пришла.

Он так и спал в сапогах, парадных штанах, жилете и рубашке, хорошо хоть догадался снять строго покроенный камзол. Но всё равно было неудобно. Швы на одежде впились в кожу, и теперь всё тело было как не родное.

Впрочем, разоспаться всё равно не удалось бы. За время, пока Ричард занимался военными делами, скопилась целая гора срочной корреспонденции. Если просрочить межгосударственные договора поставок экспорта, можно нажить себе новых врагов. А положение Ригера сейчас и без того шаткое.

Плюс добытые вчера с помощью Шойна сведения – всё это требует решения прямо сейчас.

Три часа сна лишь едва сняли усталость. Сказались недавнее магическое истощение, тёмный пульсар, едва не убивший Ричарда, и тщательно скрываемая, гнетущая тревога.

А впереди ещё один не менее тяжёлый, чем вчера, день. За окном четыре утра, только-только рассвело. Столько всего нужно успеть.

Стоило Ричарду опустить ноги на пол, как Арета подскочила на постели.

– Постой! – ведьма, в отличие от короля, проснулась бодрая и полная решимости вытрясти из него информацию. – Куда ты собрался так рано?

– Спи. Я не хотел тебя будить.

– Так всё-таки? – она и не думала ложиться обратно. Гипнотизирующе смотрела прямо ему в глаза. – Нам нужно поговорить. Иначе я не вижу смысла, зачем тебе первый советник в моём лице.

– Хорошо, – со вздохом согласился он. Всё же Анна – слишком отвлекающее от рутины обстоятельство. Глядя на неё, хочется заниматься только ею, хочется прикасаться, целовать… Увы, она столь же недоступна, сколь близка. – Мне нужно привести себя в порядок. Вчера у меня не хватило сил раздеться.

– Я жду тебя, – кивнула она.

Ждать пришлось недолго. Ричард вернулся в спальню в длинном банном халате и тут же скрылся за ширмой, чтобы одеться в парадное.

– Что случилось с твоим менталистом? – Арета, не теряя времени, приступила к расспросам.

– Мы нашли лазейку в сознание одного из слуг-предателей. Задавали наводящие вопросы, которые воскрешали в памяти допрашиваемого визуальные образы. Я заставил Шойна основательно покопаться в голове моего камердинера и бывшего советника Гевина Брукса.

– Успешно?

– Относительно, – последовал короткий ответ.

– Ричард, я не менталист! – Арету разозлила неохотность, с какой говорил король.

– Ты это к чему? – он, уже одетый, вышел из-за ширмы.

– В отличие от Шойна, я не могу покопаться в твоей голове и найти ответы на свои вопросы, – пояснила ведьма. – В чём дело? Я больше тебе не нужна?

Ричард сжал кулаки. Губы тоже возмущённо вытянулись в ниточку. В глазах горели злость и… неужели ревность?

– Вчера я пытался отправить тебе магический вестник.

– Доусон намекнул?

– Дело не в нём, – теперь выражение лица Ричарда идеально подходило, чтобы устроить бурную сцену ревности.

Арета усмехнулась и ответила:

– О, ну, конечно! Дин просто не мог не щегольнуть знанием о том, что Анна – не Анна, Забава – не Забава, а Ведьма – не Ведьма!

– Зачем ты назвалась чужим именем? – Ричард не скрывал, что данное обстоятельство обидело его, обмануло его доверие.

– Потому что… – говорить правду не хотелось, но ещё больше Арета боялась окончательно утратить взаимопонимание с этим человеком. – Потому что после перерождения богиня дала мне новое имя, но запретила называть его. Так как через меня враг заберёт и часть её силы. Поэтому я выбрала имя Анна и фамилию моей бабушки – Богуславска. Человек, которому я назову своё имя, будет иметь надо мной власть. Это моё уязвимое место. Прости, что не сказала сразу. Ты можешь быть спокоен: клятва, данная мной тебе, действительна.

Ричард мгновенно переменился в лице, резко вдохнул и выдохнул, быстро заморгал, как-то растерянно улыбнулся, а затем выдал:

– Кажется, я понял… Это очень странно, и я не могу объяснить словами, но… Когда прогремели взрывы, и я обернулся, чтобы окончательно поверить… У меня случилось видение или что-то типа того. Знаю, звучит глупо. Но я будто слышал твой голос и ощущал твоё присутствие. Тогда мне казалось, что ты пришла попрощаться и говоришь о том, что твоя душа жива.

Арете вспомнился тот странный сон, когда они с Дином ночевали в подпространстве. Значит, она и правда разговаривала с Ричардом. Нетрудно догадаться, что встречу организовала богиня. Только вот Арета вовсе не собиралась называть ему своё имя. Оно сорвалось с губ само. Интересно, почему?

– Я тогда назвал тебя Анной, а ты… ты ведь сказала мне своё настоящее имя. Правда, когда я пытаюсь вспомнить, как оно звучит, мысли словно заволакивает туманом. Так что тебе нечего бояться. Если я правильно понимаю, это такая защита, чтобы его никто не смог считать. Но когда мне действительно понадобится связаться с тобой, я смогу это сделать. Не знаю, как, но смогу.

– Я не собиралась называть своё имя ни тебе, ни кому-либо другому, – ответила она.

– Но назвала.

– Сейчас не время обсуждать личное, – напомнила ему. – Что удалось выудить из предателей?

– Брукс сливал информацию некому господину Тивальду. Причём всё это происходило здесь, у нас под носом. В реестре никакого Тивальда нет, а значит, он зарегистрирован под другим именем. Мои ищейки уже занимаются им. У нас есть слепок его ауры и общие характеристики: рост, телосложение. Его найдут. Но, подозреваю, что Ильхаз узнал о смерти Франчески гораздо раньше, чем я сообщил им. Плюс врагам известно всё: состояние казны, армии, магических сил.

– И про меня знают?

– К счастью, они думают, что ты всего лишь моя очередная фаворитка с приятным бонусом вроде природной магии.

– Как врагам удалось подловить Брукса? Зачем старику предавать родину?

– Его внучка вышла замуж за сегорца. Ею и шантажировали.

– Ясно… А второй старик? Тананд, кажется? Они же с Бруксом были друзья?

– Этот просто недоволен моей политикой и втихую желает смены власти. Его уже заключили под стражу.

– Дин хотел принести тебе клятву. Или он просил аудиенции не только для этого?

– Почему тебе это интересно?

Потому что Арете не хотелось бы, чтобы Дин проболтался об их поцелуе. Да, это было гораздо больше, чем невинный «чмок» в висок, но поцелуй помог ведьме, наконец, разобраться, что Дин – это не мужчина её жизни. И пусть он лучше молчит о том, что больше никогда не повторится.

Но вслух она ответила по-другому:

– В его поведении слишком много личных порывов. Я бы не подпускала его близко к секретным данным.

– Рад, что ты это понимаешь. Можешь быть спокойна: я не стану рассматривать его как кандидата в члены Королевского совета.

Арета кивнула.

– Какие планы на сегодня?

– У меня остались незавершённые дела в казематах. В шесть выслушаю доклады разведчиков. В восемь – завтрак. В девять – принимаю клятвы у магов. В час – обед, если успеем. В четыре часа – принимаю делегацию из Ильхаза. Сегодня ночью я получил магическое извещение от них. В семь вечера – собрание Королевского совета.

– Судя по тому, что ты пытался сбежать до моего пробуждения, меня ты в известность ставить не собирался… – сделала вывод она.

– Есть вещи, которых я не хочу, чтобы ты касалась, – уклончиво ответил он.

– Конкретнее?

Конкретнее – он бы запер её и никуда не выпускал, пока весь этот кошмар не кончится. Ему мучительно изображать холодность к ней при людях, но нельзя показывать акулам свои слабости. И Анне тоже нельзя. Сильной женщине никогда не понравится слабый мужчина. Поэтому Ричард намерен разобраться с проблемами сам, пусть это и идёт вразрез с их договорённостью.

Масла в огонь вчера подлил Каин, позволивший себе пошлое высказывание в адрес ведьмы, за что и поплатился. Раньше ему сходили с рук и более дерзкие выходки, но теперь нет.

Ричард заставил менталиста выложиться до последней капли. Признаться, он хотел, чтобы Шойн выгорел полностью, но за считанные мгновения до непоправимого передумал. Шойна полуживого, с едва тлеющей в теле искрой магии, унесли в лазарет.

Да, Ричард умеет быть жестоким. И ревнивым, как оказалось.

Но стоит рассказать обо всём этом – и Анна уйдёт туда, где её дар нужнее. Поэтому придётся привести другие аргументы.

Рассветное солнце осветило хрупкую женственную фигурку ведьмы и очертания соблазнительной, по-девичьи высокой упругой груди. И на это невозможно было спокойно смотреть. Ещё несколько мгновений – и он сорвётся, сгребёт в охапку эту безумно соблазнительную ведьмочку и окончательно лишится рассудка.

Всю комнату залило золотистым светом, и казалось, этот свет исходит от Анны, так и маня прикоснуться к ней.

Невыносимо.

Нет, не о политике сейчас хочется думать, не об окровавленной физиономии бывшего советника, которого сегодня придётся добить, перед этим выторговав у того признание в обмен на быструю смерть.

Мысли о пыточной камере помогли снять наваждение и ответить более-менее трезво:

– Нет ничего красивого в пытках бывшего королевского советника, главы одного из знатнейших родов Ригера. Живым из пыточной он уже не выйдет, – король повернулся лицом к окну, чтобы было легче контролировать свои разбушевавшиеся не к месту эмоции. – Маги сами добровольно придут приносить клятвы, поэтому таких сюрпризов, как с прислугой и советниками, я не жду. Ну и последнее: тебя опасно показывать послам из Ильхаза. Они едут отнюдь не с мирными предложениями, а, вероятно, чтобы отыскать причины для официального объявления войны. Я не намерен ставить тебя под удар. А на совет, если он сегодня состоится, тебя пригласят.

– Я поняла тебя, Ричард. Можешь идти, – она отбросила одеяло с колен, встала, сгребла с кресла одежду, в которой вчера пришла, и направилась к ширме, но была собственнически перехвачена королевскими руками.

– Ничего ты не поняла, – он уткнулся носом в её волосы. – Ты нужна мне. Нужна настолько, что я не готов понапрасну рисковать тобой. И даже не помышляй о побеге, – и припечатал своё наставление поцелуем ей в макушку.

– Ричард, мы же договаривались… – кожа на спине горела под его ладонями.

– Да-да, я помню: холодность, и чтобы никто не подумал о моей симпатии к тебе. При посторонних я холоднее льда. Разве нет? – Арета не видела его лица, но, судя по тону, Ричард улыбался.

– Отпусти… – она пыталась разозлиться, но отчего-то не получалось. Ричард не переступал черту. Даже объятия были, хоть и горячими, но вполне целомудренными, без ползанья ладонями по её телу и ныряния под сорочку.

– Анна, мне просто нужно немного человеческого тепла, вот и всё, – и он, действительно, отстранился и сделал шаг назад.

Глава 31

В этот момент злость у Ареты всё-таки вырвалась наружу:

– Твоя беспечная самонадеянность может дорого обойтись всем нам! Вспомни, сколько покушений на тебя было за прошедшую неделю? На какое везение ты надеешься? Чёрт возьми! Мы же с тобой договаривались!

– Беспокоишься за меня?

– Злюсь.

– Беспокоишься, – его губы бесстыже и совершенно неуместно расплылись в улыбке. – Ладно, будешь зорко следить за тем, чтобы маги вели себя хорошо. Встретимся за завтраком. Мне пора, – Ричард снова оказался непозволительно близко, чмокнул ведьму в кончик носа и торопливо покинул покои.

Как бы ни старалась Арета сохранять безопасную дистанцию с королём, но та всё сокращалась и сокращалась. Пожалуй, пора признать правду: их тянет друг к другу.

Вопреки первоначальному убеждению, ведьма не ощущала вины за то, что впустила в свою жизнь личную привязанность. Напротив, богиня будто бы сама подталкивала Арету к Ричарду. Звучит глупо, но как объяснить тот сон-видение?

Отсюда вытекает следующий вопрос: какую цель преследует богиня, сводя их вместе? Отводит ли Арете роль королевы Ригера?

Ответа пока нет.

Арета переоделась и поспешила покинуть королевские покои, пока туда не нагрянула с уборкой горничная. Конечно, Ричард отдавал указания, чтобы раньше завтрака его спальню не трогали, но в этом дворце творится масса неподконтрольных королю вещей. Рассекречивать их с Ричардом совместные ночёвки – плохая идея.

Сон после разговора и прощания с Ричардом слетел окончательно, поэтому даже вернувшись к себе, Арета не смогла уснуть. Снова облачилась в сорочку, залезла под одеяло и проворочалась в постели час.

Неспокойно.

То ли эмоции будоражат рассудок, то ли предчувствие надвигающейся беды и ускользающего времени.

***

К завтраку Ричард успел. И даже пришёл переодетый, хотя, насколько успела заметить Арета, чистоплюйством не страдал.

Чем можно испачкаться в казематах – легко догадаться.

За обеденным столом в большой столовой на этот раз собралось больше народа, чем вчера. Тридцать один человек, считая монарха. И примерно треть из них – незамужние дамы.

На входе ничьих имён и регалий не объявили. Всё же это не званый приём, а лишь завтрак.

Во главе стола восседал король, по правую от него руку, на месте почившей королевы, скандально сидела Арета. Место по левую руку, где должен был сидеть Тристан, пустовало – в знак того, что близкому другу и родственнику замены не нашлось.

Собравшиеся в столовой приглашённые дамочки то и дело кидали в сторону ведьмы колючие взгляды.

Неуютно.

И неясно, зачем Ричард устроил открытый завтрак после объявленного вчера траура в стране. Чтобы дамочки, разодетые в тёмные, но вызывающе кружевные платья, выразили ему свою радостную скорбь? Радостную – потому что каждая не прочь занять место умершей королевы, и никого не волнует, что и следующую супругу короля может постичь та же участь.

Через стул от Ареты сидела прехорошенькая синеглазая блондиночка в тёмном платье под цвет глаз. Всё в её образе смотрелось образцово гармонично и эффектно – залюбуешься. Но только до того момента, когда дамочка открыла рот.

– Ваше Величество, позвольте выразить мои искренние соболезнования и желание всесторонне поддержать вас… Я скорблю вместе с вами, – завитые белокурые кудряшки на её кукольной головке волнительно колыхнулись, а глаза невинно уставились на Ричарда в поисках ответного взгляда.

– Благодарю, Линда. Будет достаточно вашей верности королю, – сухо ответил Ричард, не глядя на девицу.

Однако ж как запросто и привычно он назвал её по имени! Не «госпожа какая-то там», а Линда.

– Я всегда верна моему королю, – с достоинством заявила она, сделав ударение на слове «моему».

Кто-то на дальнем конце стола едва слышно фыркнул, замаскировав свою реакцию под чих.

Завтрак стал ещё менее приятным. И хотя после Линды воцарилось молчание, воздух от напряжения пропитался электричеством.

Один Ричард сидел величественно-мрачный явно погруженный в какие-то свои мысли. Впрочем, долго любоваться собой он не позволил.

Резко встал, бросил коротко и требовательно:

– Анна, доела? – и, не дожидаясь ответа: – Идёшь со мной.

Даже если бы она до сих пор жевала кусок воздушного творожного омлета, всё равно пришлось бы встать и пойти за королём. Ибо его тон не терпел возражений.

Всё же как Ричард виртуозно перевоплощается в жёсткого правителя. И сейчас он широкими шагами направлялся в большой тронный зал.

– Что скажешь? – спросил он, когда они остановились точно по середине зала, и указал пальцем на потолок, в самый центр купола. Ясно, что он спрашивал не про искусно отрисованные фрески. – Переключись на магическое зрение.

– Когда оно появилось? – ахнула Арета. – Это же…

Это было взрывное плетение с отложенным действием.

– Брукс раскололся, – Ричард поморщился и отвёл взгляд.

– У т… – чуть не обратилась она к нему на «ты», но вовремя опомнилась, памятуя, что в пяти шагах от них стоят стражники. – Ваше Величество, у вас есть ещё один менталист?

– Нет. Я опустился до грязного шантажа, и он сработал.

Расспрашивать подробности Арета не стала – знала, что ничего приятного не услышит. Кроме того, на потолке повис животрепещущий вопрос в виде сложного плетения.

– На заклинание был наложен стазис, поэтому от него не фонило, и магическая проверка ничего не выявила, – пояснила ведьма. – Хитро… Его установили со знанием дела. Будь плетение на полу или на стене, не так высоко, нам бы удалось его засечь. Расстояние до потолка достаточно большое, чтобы проверка сочла помещение безопасным.

– Что ещё?

– Стазис сняли вчера вечером, явно после того, как слуги принесли клятву. Вероятно, маг, активировавший плетение, знал о сегодняшнем клятвоприношении у магов и планировал убить двух зайцев одним махом. Взрыв превратил бы зал и всё, что в нём, в пыль. Даже если бы у Вашего Величества сработал эвакуационный артефакт, вы потеряли бы очередной отряд магов.

– И остался бы абсолютно беззащитен, – мрачно кивнул он.

– А учитывая, что в замке остался кто-то, желающий вам смерти… сами понимаете.

– Да.

– Как его обезвредить?

– В запасе как минимум час-полтора. Я левитирую к потолку и постараюсь распутать плетение. В целях безопасности я бы предложила вам уйти в безопасное место, но, учитывая, что по дворцу ходят враги, лучше оставайтесь здесь.

– Я могу что-нибудь сделать?

– Нет. Но если мне не удастся справиться, придётся пожертвовать этим залом.

– Приступай, – сказал чётко и бесстрастно, будто отдал приказ солдату.

Арета ангелом вознеслась к своду, под купол, где её ждали другие маленькие ангелочки, кружащие возле светлого лика богини.

Фреска переливалась перламутром и изумрудными бликами. Каждое пёрышко у ангелочков было прорисовано мастерски, будто настоящее.

Если бы не наливающееся силой плетение, можно было бы долго любоваться гением творца. Но увы…

Тёмные силовые нити разошлись по куполу красивым, но до дрожи жутким кружевом, на котором найти конец – та ещё задача. Но если классическое льняное кружево плетётся от центра к краю, то заклинание – наоборот.

Арета водила взглядом по пульсирующим тёмным нитям и всё больше хмурилась. Во-первых, нитей было несколько. Во-вторых, они подпитывались магией из охранных заклинаний дворца. То есть чем сильнее защита, тем сильнее бахнет. Надо ли говорить, какого уровня защита стоит в большом тронном зале?

Ричард сел за стол с документами и, чтобы не терять времени, подписывал или отклонял какие-то договора, время от времени поглядывая на ведьму, парящую под потолком. Лишних вопросов он не задавал, да и расстояние, разделяющее их, было довольно значительным.

Маги собрались в холле перед входом в тронный зал. Им сообщили, что клятвоприношение переносится с девяти на десять утра.

Едва различимый магическим зрением заключительный виток плетения Арета нашла спустя час поисков. К этому времени она с трудом перебарывала раздражение в ноющей шее и зуд в грудной клетке, подсказывающий, что магические артерии устали пропускать через себя такой большой поток магии. Всё-таки левитация – весьма утомительно занятие, даже если ты маг с поистине гигантским резервом.

Однако просто распутать плетение не удалось. Чем сильнее Арета вчитывалась в его составляющие, тем яснее понимала: эту гадость можно уничтожить лишь путём детонации. Но пульсирующие тёмные завихрения поддаются, если их направить в другую сторону, а это вселяет надежду.

Если взрывную волну закрутить в другую сторону, получится фейерверк и вполне безобидный ветерок. Это гораздо лучше взрыва, который целое крыло замка в руины.

Арета запустила детонацию, а сама слевитировала вниз.

– Полностью дезактивировать не удалось. Сейчас начнётся, – она накрыла их обоих и стражников защитным куполом.

И вовремя.

Потолок заискрился и затрещал, вниз посыпались весёлые разноцветные искры.

Модификация ведьмы сработала.

Фейерверк стрелял минут десять. Страшно подумать, во что превратился бы дворец, если бы это всё были взрывы.

Зато после сверкающей, почти праздничной красоты потолок зиял безобразными чёрными подпалинами. Ангелочки теперь больше походили на чертят.

– Всё? Оно уничтожено? – поинтересовался Ричард, когда эхо фейерверка умолкло.

– Да, Ваше Величество, – ответила Арета. – Вместе с прекрасными фресками.

Глава 32

К приходу магов зал, как и вчера, был окутан всех впускающими, но никого не выпускающими ведьминскими чарами. В отличие от клятвоприношения слуг маги после ритуала не покидали зал, так как некоторые из них сегодня станут новыми королевскими советниками или заключёнными в дворцовых застенках.

В тронном зале собралось несколько кучек государственных магов, которым посчастливилось на момент призыва в горы быть на постах в других областях, и, кажется, вся Королевская Академия Магии (КАМ) вместе с преподавательским составом.

Из тех, кого Арета не ожидала увидеть, пришёл Каин Шойн. Ну, как пришёл… Его, серого и похожего на полузасохшую мумию, привели под руки и усадили за стол. Смотреть на него было страшно: круги под глазами хуже, чем у старика перед смертью, а взгляд – отрешённый, измученный. Даже блондинистые волосы посерели. Былая сверкающая красота потухла, прибавив ему лет сорок.

Траурный чёрный костюм делал его ещё больше похожим на поднятого из могилы покойника. Как он такой ещё на ногах держится?

Зачем его приволокли в зал, понятно. Только менталист определит магов, наиболее подходящих на роль советников короля.

Вопрос в другом.

«Какой от него толк в таком состоянии?» – мысленно поинтересовалась Арета.

В сознание ей тут же постучался ответ:

«Я не настолько слаб, как ты думаешь», – Каин смотрел на неё в упор, поэтому сомнений, что это именно он телепатически общается с ней, не возникло.

«С каких пор мы на «ты»?» – ведьма не растерялась.

«Уж простите, Ваше Будущее Величество!» – издевательски прозвучало у неё в голове, но сам Шойн при этом полуобморочно повёл головой, из последних сил удерживая себя в сознании.

Понятно. Менталист зол на неё.

Ведьма поднялась со своего места, налила в стакан воды из графина и протянула каину.

«Выпейте всё», – мысленно сказала ему.

Тот не стал язвить и осушил стакан до дна.

«Спасибо», – прозвучало сухо и с нотками обиды.

Но Арета, прежде чем вернуться на своё место, положила ладони менталисту на плечи и поделилась своей магией.

«Какая вкусная сила, – Каин глубоко вздохнул и на этот раз сказал уже нормальным тоном: – Спасибо».

«Пожалуйста», – ведьма, пошатываясь от усталости, налила воды и себе и села на стул.

У неё и без того после часовой левитации голова шла кругом, а теперь добавилась нагрузка с защитой зала и подпиткой менталиста. Ещё немного – и можно хлопнуться в обморок.

Так что силы надо беречь – ещё пригодятся. Хотя бы для того, чтобы поддерживать заклинание, контролирующее входы-выходы, и фиксировать на бумаге проходящих ритуал магов.

Зато Шойн мгновенно помолодел, подобно изголодавшемуся вампиру, которого великодушно угостили стаканчиком вожделенной крови.

Арета должна была составить список доверия из магов, принёсших клятву. Остальные будут помечены в реестре как ненадёжные и либо пройдут ритуал в особом порядке, либо будут высланы из страны, либо осуждены, если их уличат в преступлениях.

На помост поднялся первый седовласый господин в тёмно-серой академической униформе.

«Торнберн Тройс. Директор КАМы, – Каин отправил Арете мысленное пояснение. – Был верен ещё деду Рича. Надёжный, как скала, но в Королевский совет он вряд ли пойдёт: на нём держится вся Академия».

Ведьма встретилась взглядом с менталистом, кивнула и сделала пометки на листе.

Тем временем директор Академии завершил ритуал и спустился со ступеней.

Дальше шла вереница преподавателей, весьма колоритных личностей, даже несмотря на то, что все они были в одинаковой серой форме.

Среди названных имён были и знакомые Арете из беседы с Дином: Гарри Грин, специалист по формам жизни, и Мейсон Фот, профессор боевой магии. Им Ведьма поставила звёздочки, не дожидаясь комментариев от менталиста.

Ни про кого из КАМы Шойн не высказался плохо, что странно, памятуя о его прошлых гадких липких взглядах в её сторону.

«В преподаватели всегда берут самых проверенных людей», – пояснил он.

После настала очередь служащих.

– Бертон Барт, – поклонился королю высокий худощавый маг, взял кинжал и приступил к ритуалу.

Но когда он завершил клятву, его рана на руке не засветилась и не исчезла.

Богиня не приняла клятву.

Ричард, не поворачивая головы, метнул вопросительный взгляд на Каина. Тот ответил жестом: кулак, упёршийся в раскрытую ладонь, что означало: блок на сознании.

– Стража! – негромко скомандовал король.

– Нет! Подождите! – в глазах Барта читалось отчаяние. – Мне поставили ментальный блок после того, как я побывал в плену у сегорцев! Спросите у лекарей в Доме исцеления! Поэтому богиня не приняла клятву! Это правда! Пощадите!

Беднягу, несмотря на его крики, заковали в антимагические кандалы и увели на скамью в дальний угол зала. После его ждёт допрос в подземелье.

Больше происшествий не было. Арета заносила магов в список и ставила пометки в соответствии с комментариями Каина. Вместе они отобрали дюжину кандидатов в Королевский совет.

От нескончаемого потока людей и необходимости поддерживать опоясывающее зал заклинание у Ареты дико разболелась голова, а в глазах двоилось.

Адептов Академии было около двух сотен, и это, как пояснил менталист, самые перспективные единицы со старших курсов. Младших в этот раз дёргать не стали – многие из них отсеются.

Процессия тянулась час за часом. Монотонно звучали клятвы и вспыхивали заживающие на глазах раны.

Долго. Слишком долгий и мучительный процесс.

К двум часам дня, когда последний студент поклялся в верности королю даже ценой своей жизни, Арета почувствовала, что, если попробует подняться на ноги – упадёт. Тело, пропустившее через себя громадный поток магической силы, засбоило.

Откуда-то из тумана перед носом ведьмы оказался стакан с водой.

– Устала? – голос Ричарда. Арета даже не заметила, как король встал с трона и оказался за её спиной.

– Я в порядке, – она схватилась за стакан обеими трясущимися руками и торопливо выпила. – Спасибо.

– Снимай заклинание.

Она кивнула, собрала остатки сил воедино и освободила зал от своих чар.

Последнее, что зафиксировало её сознание, прежде чем уплыть в пустоту, это серое измождённое лицо менталиста и его округлившиеся глаза.

***

Кажется, она очнулась сразу же, стоило упасть, но нет. Антураж помещения поменялся: теперь это был уже не громадный тронный зал, а её покои, к которым она до сих пор не привыкла, так как ночевала известно где.

– Анна! – громче, чем хотел, позвал её Ричард. – Как ты себя чувствуешь?

Не успела Арета ответить, как в сознание ей постучалась чужая мысль:

«Я думал, наш король чуть не отправил меня на тот свет в отместку за высказывания о тебе, но был неправ. Тебя он тоже не пожалел, – ментальный смешок. – Добро пожаловать в мир без розовых очков».

Арета повернула голову к вальяжно развалившемуся в кресле Шойну и возмущённо нахмурилась.

«Меня никто не заставлял выкладываться до предела», – ответила ему.

«Ну-ну. А потом ты не заметишь, как твоё мёртвое тело зароют в землю».

– Вы, что, общаетесь мысленно? – Ричард, которого проигнорировали, разозлился.

– Да, – наконец, отозвалась Арета.

– Выйди! – рявкнул король, дёрнув головой в сторону Шойна.

– Не стоит, – подала голос ведьма. – Раз уж мы трое здесь, давайте обсудим ситуацию.

– Не в твоём же состоянии! – холодность окончательно слетела с Ричарда.

– Я в норме. Правда.

– Госпожа Богуславска, – только сейчас Арета заметила серенького щупленького целителя, затерявшегося за спиной Его Величества. – У вас сильное переутомление. Ваш организм может не выдержать дополнительной нагрузки.

– Я не собираюсь сейчас магичить и вполне способна сидеть и говорить, – упрямилась она.

– Господин Ланске, распорядитесь, чтобы нам сюда подали обед на две персоны, – сдался Ричард.

– На три! – поправил его Каин. – Или ты желаешь моей смерти, Рич?

«Так-так-так… Значит, хамоватый Шойн и с королём позволяет себе неуважительный тон и это панибратское «Рич»», – отметила про себя Арета.

– Был бы ты мне не нужен, отослал бы тебя, к чертям, на дальние заставы! – прорычал король.

– Ваше Величество, прошу прощения… Всё-таки на две или на три персоны? – страшась королевского гнева, проблеял лекарь.

– На три. Свободен!

Того унесло прочь.

– Вся проблема в том, что я тебе нужен. Иначе на твоём троне уже сидел бы какой-нибудь падишах из Сегории. Или тёмный маг, – продолжал сочиться ядом Шойн.

– Помни, кому ты служишь! – огрызнулся Ричард.

– Вчера я поклялся тебе. Но, если помнишь, клятва эта действует ровно до тех пор, пока ты жив, – менталист скабрезно улыбнулся.

– Может, вы отложите ваши пикировки на потом? – предложила ведьма и заговорила на другую тему: – В списке помечены звёздочками двенадцать человек, подходящих на роль советников. Что скажешь?

– Я уже изучил список, спасибо, Анна, – кивнул Ричард. – Все двенадцать человек получили магические приглашения в Королевский совет.

– Все? – удивилась ведьма. – Я думала, нужны лишь трое?

– Во-первых, Тройс вероятней всего откажется, и у него есть полное право это сделать. Во-вторых, нам не помешает расширить влиятельный круг.

– Потому что, пока мы телимся и занимаемся бюрократией, обязательно ещё кто-нибудь сдохнет, – невесело фыркнул Шойн.

– Выйди прочь из спальни! – приказал король.

Менталист нехотя поднялся с насиженного кресла, и по его походке и ссутуленным плечам стало ясно, что шаги всё ещё даются ему тяжело.

– От меня всё равно не бывает секретов, – бросил он напоследок. – Ладно, дам вам иллюзию уединения. Жду в гостиной, – и дверь спальни закрылась за ним.

– Омерзительный тип, – поморщился Ричард и сел рядом с Аретой.

– А я думаю, он просто глубоко несчастен, – пожала плечами она. – Не ведись на его провокации и всё.

Ричард усмехнулся:

– Хотел сказать тебе то же самое, – он перехватил её ладошку и осторожно сжал. – Прости. Не поверишь, но я всю церемонию ревновал тебя к этому обалдую.

– Я всего лишь поделилась с ним магией, чтобы он не отдал концы прямо в тронном зале, – ответила Арета. – И он на совесть отработал всё время до завершения. Так что я ни о чём не жалею.

– Защищаешь негодяя? – голубые глаза Ричарда недобро и немного насмешливо сверкнули.

– Ну, что ты? – подыграла она. – Как можно? Я абсолютно беспристрастна.

– Абсолютно-абсолютно? – теперь лукавые глаза красноречиво смотрели с надеждой. – К чёрту всё! Если не сделаю этого сейчас, то буду жалеть остаток жизни… – и поцеловал её. Настойчиво и нежно. С травяным привкусом какого-то укрепляющего и тонизирующего отвара.

Он повалил её обратно на подушки и заблокировал руками пути к отступлению. Всё. Теперь она от него никуда не денется.

Впрочем, если бы Анна стала сопротивляться, он бы отступил. Но она отвечала на поцелуй: мягко, невесомо касалась губами его губ, пробуждая голод. Нет, не тот, что в желудке, а другой, более нестерпимый.