Текст книги "Личный лекарь вражеского генерала (СИ)"
Автор книги: Настя Ильина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)
– Генерал Юй... С чего вдруг решили оказать мне такую честь?
– Я хочу поговорить о Вэй Сяомин, моей невесте.
– Она сбежала со свадьбы и не стала вашей невестой. Так к чему говорить об этом сейчас?
– Указ действительно отменён, и она не стала моей невестой, но... всё может измениться, потому что мои чувства к ней настоящие, генерал. И я не собираюсь отступать. А вам следует смириться и дождаться указа о женитьбе на принцессе. Не появляйтесь на глаза Сяомин. Вы её недостойны.
Меня преисполнила ярость. Неужели он думал, что сам достоин находиться рядом с ней после всего, через что она прошла в прошлом? Даже если он этого не знает, то я не собирался опускать руки.
– Боюсь, говорить нам больше не о чем, генерал Юй, потому что я тоже не собираюсь отступать. И жениться на принцессе не буду.
Наши глаза сцепились, как два острых обнажённых лезвия. Каждому было что сказать, но мы оба молчали. Напряжение нарастало всё сильнее, но никто не собирался сдаваться первым. Я уже сотню раз успел пожалеть о том, что позволил ей вернуться и отпустил от себя. Хотел защитить, но сделал только хуже.
Глава 28
Ночь опустилась на дворец тяжёлым шёлковым пологом, принося с собой прохладу и тишину. Свечи в моих покоях давно догорели, но я не замечала темноты – всё моё существо было обращено внутрь, к тому самому источнику, что пульсировал где-то в глубине груди.
Линь Янь так и не пришёл.
Я ждала. Вслушивалась в каждый шорох за дверью, в каждый отдалённый звук шагов. Сердце замирало при малейшем намёке на приближение, а потом разбивалось вновь, когда шаги стихали вдали. Наверное, он не смог найти меня в этом огромном, лабиринтоподобном дворце. А может... может, просто не хотел искать? Ведь теперь ему предстояло жениться на принцессе. Какая-то часть меня понимала: это не его выбор, не его воля, но боль от этого понимания не становилась слабее.
Наша история могла закончиться там, в его лагере, когда я усыпила его и ушла под покровом ночи. Следовало смириться. Отпустить.
Но сердце... глупое, непокорное сердце продолжало теплить надежду даже на самую мимолётную встречу. Хотя бы один взгляд. Одно мгновение, чтобы убедиться, что он жив, что с ним всё хорошо.
Я тряхнула головой, отгоняя беспокойные мысли. Хватит. У меня есть дело. Поручение самого императора, от которого зависела не только моя судьба, но и безопасность всей семьи Вэй.
Собравшись с духом, я опустилась на циновку, скрестив ноги в позе для совершенствования. Пальцы сложились в мудру сосредоточения – большой палец правой руки коснулся кончика безымянного, левая ладонь покоилась на колене, раскрытая навстречу невидимым потокам энергии. Глубокий вдох наполнил лёгкие прохладным ночным воздухом, и я закрыла глаза, погружаясь в себя.
Внутренним взором я видела, как в груди разгорается источник – изумрудное пламя, пульсирующее в такт с биением сердца. Оно мерцало, переливаясь оттенками нефрита и молодой листвы, наполняя каждую клеточку тела живительной силой. Я потянулась к нему мысленно, и энергия откликнулась, потеплев, заструилась по меридианам, словно тысячи крошечных ручейков, сливающихся в единую реку.
Сконцентрировав всю волю на кончиках пальцев, я начала создавать пилюлю.
Сначала в воздухе передо мной возникло едва заметное свечение – прозрачное, как утренний туман над горным озером. Оно колыхалось, подчиняясь дыханию, и постепенно уплотнялось, обретая форму. Мои ладони, сложенные чашей, излучали тёплый, изумрудный свет, что перетекал в этот формирующийся сгусток чистой энергии.
Я наполняла его своей силой, своей волей к исцелению, своей надеждой на лучшее. Каждая крупица духовной энергии, что я с таким трудом накопила за последние дни, переходила в пилюлю. Она росла, мерцала всё ярче, переливаясь всеми оттенками зелени – от нежной, едва проклюнувшейся травы до насыщенного, глубокого цвета нефрита.
Вокруг пилюли начали возникать едва различимые узоры – тонкие, словно паутинка, линии, что сплетались в замысловатые иероглифы – символы жизни и возрождения. Они пульсировали, дышали, жили собственной жизнью, впитывая мою энергию, мою суть.
Грудь сдавило. Горячая волна поднялась к горлу, и я закашлялась, чувствуя солоноватый привкус на губах. Кровь. Я вытерла её тыльной стороной ладони, не открывая глаз. Источник почти истощился, но пилюля ещё не была завершена. Нельзя останавливаться. Сюй Ли ждёт. Император ждёт. Моя семья...
Я стиснула зубы и продолжила.
Пилюля вспыхнула ярче, вбирая последние крохи моей силы. Она парила в воздухе, вращаясь вокруг своей оси, и каждый оборот делал её плотнее, весомее. Теперь она напоминала жемчужину – идеально круглую, гладкую, переливающуюся внутренним светом.
Кашель сотрясал тело снова и снова. Кровь на губах становилась тёмной, почти чёрной, и я знала – это плохой знак. Я превысила свой предел, перешагнула ту грань, за которой начиналось разрушение собственного ядра. Но остановиться не могла. Ещё немного. Совсем чуть-чуть.
Последняя вспышка света озарила комнату, и пилюля замерла в воздухе – идеальная, завершённая. От неё исходило ровное, успокаивающее сияние, обещающее исцелениеэ
Я с облегчением выдохнула, и вместе с выдохом силы оставили меня. Тело обмякло, глаза закрылись, и я беззвучно сползла на холодный каменный пол, проваливаясь в спасительную темноту.
– Госпожа Вэй! Госпожа Вэй, очнитесь!
Чей-то голос пробивался сквозь густую пелену забытья. Я чувствовала, как чьи-то руки бережно приподнимают меня, как влажная ткань касается моего лица.
– Госпожа, что с вами? Вы такая бледная! Вся в крови!
Я с трудом разлепила веки. Надо мной склонилась испуганная служанка – та самая, которую император приставил ко мне для помощи. В её глазах плескался неподдельный ужас.
– Всё хорошо, – прошептала я пересохшими губами. – Помоги мне встать.
– Но вы едва дышите! Позвольте, я позову лекаря! – девушка всплеснула руками.
– Нет! – мой голос прозвучал резче, чем следовало. – Не нужно лекаря. Просто помоги подняться и приведи меня в порядок. Я должна идти к наложнице Сюй.
Служанка смотрела на меня с сомнением, но ослушаться не посмела. Она помогла мне подняться, подала свежую воду, помогла умыться и сменить одежду. Её руки дрожали, когда она расчёсывала мои спутанные волосы.
– Госпожа, вы такая слабая... Может, останетесь сегодня в покоях? Отдохнёте? Завтра всё сделаете, – робко предложила она.
Я покачала головой, чувствуя, как от этого простого движения всё плывёт перед глазами.
– Нет. Всё должно закончиться сегодня. Помоги мне дойти до дворца наложницы Сюй.
Служанка вздохнула, но подчинилась. Подхватив меня под руку, она повела меня по казавшимся бесконечными коридорам дворца. Я почти не чувствовала ног, каждый шаг давался с неимоверным трудом, но я шла. Сжимала в ослабевшей руке пилюлю – тёплую, пульсирующую, живую – и шла.
И вдруг...
Я почувствовала взгляд. Такой знакомый, такой родной, что сердце пропустило удар. Я замерла на месте, заставляя служанку остановиться, и медленно обернулась.
Он стоял в тени колонны – высокий, статный, в тёмных роскошных одеждах. Линь Янь. Он смотрел на меня, и в его глазах плескалась такая тревога, такая боль, что у меня перехватило дыхание.
Генерал сделал шаг вперёд, протягивая ко мне руку, и я увидела, как напряглись его мышцы – он готов был броситься ко мне, схватить в объятия, унести прочь отсюда. Он понял, что мне плохо, что это ночь была бессонной, что я потратила немало сил. Понял и желал защитить меня от всего мира. Но...
...я отрицательно покачала головой.
Служанка рядом. Вокруг сотни глаз и ушей. Один неосторожный шаг – и поползут слухи, которые погубят нас обоих. Его репутацию посла, мою честь – всё, что мы с таким трудом сохраняли.
– Нет, – одними губами прошептала я, и Линь Янь замер.
В его глазах вспыхнуло отчаяние, но он послушно остановился. Только смотрел – смотрел так, словно пытался запечатлеть меня в своей памяти, запомнить каждую чёрточку моего бледного, измученного лица.
Я отвернулась первой. Сделала шаг. Второй. Третий. Сердце разрывалось на части, но я шла. Долг превыше всего. Мы ведь с ним мечтали об одном и том же – об установлении мира. Сейчас, когда практически удалось достичь его, нельзя было отступать и сдаваться, поддаваясь чувствам, что мы не должны были испытывать друг к другу.
Покои наложницы Сюй встретили нас ароматом благовоний и тихим потрескиванием свечей. Сама Сюй Ли сидела у туалетного столика в лёгком халате, её служанки расчёсывали длинные чёрные волосы.
– Вэй Сяомин! – она обернулась, и на её лице расцвела тёплая улыбка. – Я не думала, что ты явишься ко мне снова так скоро. Ты говорила, что потребуется несколько дней.
– Я принесла лекарство, Ваше Высочество, – я опустилась в поклоне, чувствуя, как дрожат колени.
– Оставь формальности! – Сюй Ли поднялась и приблизилась ко мне. Вгляделась в моё лицо и ахнула. – Сяомин, ты выглядишь ужасно! Что с тобой?
– Всё хорошо. Просто устала. Позвольте мне отдать вам пилюлю, – я разжала ладонь, и изумрудное сияние озарило комнату.
Служанки ахнули. Сама наложница замерла, глядя на парящий в воздухе сгусток чистейшей энергии.
– Это... это колдовство? – прошептала одна из девушек.
– Это всего лишь пара хитрых уловок странствующего лекаря – ничего более, – ответила я с улыбкой.
Сюй Ли смотрела на пилюлю с благоговением. Затем перевела взгляд на меня. На её глаза навернулись слёзы. Она не верила, что теперь получит шанс подарить своему любимому наследника? А я точно знала – это случится. Пилюля даст им шанс зачать крепкого и здорового сына. А потом ещё одного...
– Я верю тебе, Сяомин, – прошептала она и, не колеблясь ни мгновения, взяла пилюлю с моей ладони.
Сюй Ли проглотила пилюлю, даже не запивая водой. И в ту же секунду её глаза расширились. Тело наложницы содрогнулось, её бросило в жар – лицо покраснело, по вискам покатились крупные капли пота. Она застонала, хватаясь за грудь, и начала оседать на пол.
– Госпожа! – закричали служанки. – Госпожа! Стража! Стража! Эта девушка отравила наложницу! Держите её!
Двери распахнулись, и в покои ворвались стражники. Грубые руки схватили меня, выкручивая руки, прижимая к стене. Я не сопротивлялась. Сил не было. Только смотрела на корчащуюся наложницу Сюй, чувствуя, как холодный пот заливает глаза.
– Что здесь происходит?! – в покои вбежал лекарь – тот самый, что осматривал наложницу ранее. Он бросился к Сюй Ли, присел рядом, нащупывая пульс. – Ваше Высочество! Ваше Высочество!
Сюй Ли закричала – пронзительно, страшно. Её тело выгнулось дугой, а затем... замерло.
Тишина повисла в комнате, тяжёлая, как могильная плита.
– Убийца! – завопила служанка. – Она убила госпожу!
Я закрыла глаза. Неужели я ошиблась? Неужели моя сила... моя вера... неужели всё было напрасно? Разве могла я ошибиться и создать яд вместо противоядия? Нет... так не должно всё закончиться. Мысленно я уже представила казнь всей моей семьи. И без того слабые ноги подкосились.
И вдруг...
– Ох... – тихий вздох.
Я открыла глаза.
Сюй Ли медленно поднималась, опираясь на руки лекаря. Её лицо больше не было бледным – оно сияло здоровьем, румянцем, жизнью. Она распахнула глаза – ясные, чистые, полные сил.
– Ваше Высочество! – лекарь схватил её за запястье, считая пульс. Его лицо вытянулось от изумления. – Ваше Высочество, ваше лоно... оно больше не бесплодно! Вся негативная энергия вышла! Вы полны сил! Это... это чудо!
– Отпустите её! – голос Сюй Ли, звонкий, властный, разрезал комнату. – Немедленно отпустите Вэй Сяомин!
Стражники повиновались. Я рухнула на пол, не в силах больше стоять, но успела увидеть, как наложница Сюй подходит ко мне, как она опускается рядом на колени, как берёт мои руки в свои.
– Спасибо, – прошептала она, и в её глазах блестели слёзы. – Спасибо тебе, Сяомин. Я никогда не забуду того, что ты для меня сделала.
Я попыталась улыбнуться в ответ, но сил хватило лишь на слабый кивок. Голова кружилась, перед глазами всё плыло, а единственным желанием было желание добраться до своей комнаты и рухнуть без чувств.
Как я добралась до своих покоев, я не запомнила. Служанка вела меня, поддерживая, что-то причитала, но слова пролетали мимо сознания. Я плыла в тумане, цепляясь за последние крохи сил.
Дверь за моей спиной закрылась, отрезая меня от внешнего мира. Служанка осталась там... снаружи. Потому что я нуждалась в одиночестве. Не хотела делить свою слабость с кем-то другим.
Я прислонилась к стене, пытаясь отдышаться, и в этот момент...
– Сяомин!
Сильные руки подхватили меня, не давая упасть. Я подняла взгляд и встретилась с глазами, полными такого отчаяния, такой любви, что сердце сжалось до боли.
Линь Янь.
Он был здесь. Ждал меня. Смотрел так, словно я была единственным светом в его жизни.
– Глупая! – выдохнул он, прижимая меня к груди. Его руки дрожали, голос срывался. – Ты едва стоишь на ногах! Что ты с собой сделала?
Я хотела ответить, но он не дал. Прижал меня крепче, уткнулся лицом в мои волосы, и я почувствовала, как по его щеке скатилась слеза – горячая, живая, настоящая.
– Не смей больше так делать, – прошептал он хрипло. – Слышишь? Не смей доводить себя до такого. Даже если весь мир рухнет – не вздумай больше жертвовать собой.
– Я не умираю, – попыталась улыбнуться я, но голос прозвучал жалко, надломленно.
Линь Янь отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза. Его пальцы коснулись моего лица – бережно, невесомо, стирая кровь с уголка губ.
– Я не собираюсь ни на ком жениться, – произнёс он твёрдо, глядя мне прямо в душу. – Слышишь? Ни на какой принцессе. Ни на ком. Только ты. Я всегда выберу тебя! Даже если надумала себе всякого – забудь.
Я всхлипнула, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Глупый. Какой же он глупый.
– Но император...
– Плевать я хотел на вашего императора, – перебил Линь Янь. В его глазах вспыхнул опасный огонь. – Я генерал, принц Даяо. Моя армия пойдёт за мной. Если потребуется, я откажусь от титула, от всего, лишь бы быть с тобой. Я уже однажды отпустил тебя – и едва не сошёл с ума от боли. Больше не отпущу. Никогда.
Он прижался губами к моему лбу – горячо, отчаянно, словно ставил печать, скрепляющую нерушимую клятву.
– Никогда, – повторил он шёпотом.
И в этот миг, стоя в его объятиях, чувствуя биение его сердца, я вдруг поняла: всё будет хорошо. Что бы ни случилось дальше, какие бы испытания ни ждали нас впереди – мы справимся. Вместе.
Потому что наша любовь сильнее дворцовых интриг. Сильнее границ и указов. Сильнее всего.
Я обвила его шею руками, прижимаясь к нему в ответ, и позволила себе наконец-то закрыть глаза. Впервые за долгое время – спокойно. Без страха. Без тревоги.
– Я люблю тебя, Линь Янь, – прошептала я, расслабляясь в его руках.
– И я люблю тебя, Вэй Сяомин! Никто, слышишь? Никто не посмеет помешать нам быть вместе. Даже если мне придётся объявить войну всему миру – я сделаю это. Ради тебя.
Я улыбнулась. Кажется, у меня даже появились силы. Я потянулась к губам своего генерала, чтобы поцеловать его, но за закрытой дверью послышался властный, уверенный голос главного евнуха:
– Вэй Сяомин, выйди, чтобы получить указ Его Величества.
Указ? Что ещё за указ такой? Я взволнованно посмотрела на Линь Яня.
– Я буду рядом. Что бы это ни было – мы справимся.
– Нет... Тебя не должны видеть. Останься здесь. Я сделаю это. Сама.
Я вышла из комнаты и встала на колени в прохладном коридоре, а евнух развернул указ, и у меня сжалось сердце.
Глава 29
Тишина в комнате была наполнена только нашим дыханием – моим, прерывистым и слабым, и его, глубоким, успокаивающим. Линь Янь не выпускал меня, словно боялся, что я исчезну, растворюсь, как утренний туман.
Я не знала, сколько времени прошло. Может, мгновение. Может, вечность. Но внезапно тишину разорвал осторожный стук в дверь.
– Госпожа Вэй, – раздался приглушённый голос служанки. – Главный евнух прибыл с императорским указом. Вам надлежит выйти для его принятия.
Я вздрогнула, распахивая глаза. Сердце забилось быстрее – то ли от страха, то ли от предчувствия чего-то важного.
Линь Янь напрягся. Его руки сжались на моих плечах, но тут же ослабли – он понимал: нельзя. Никто не должен видеть его здесь, в моих покоях, в такой час. Слухи разнесутся быстрее ветра, и тогда...
– Вэй Сяомин, выйди, чтобы получить указ Его Величества, – нетерпеливо произнёс главный евнух.
Наверное, его раздражал тот факт, что я заставляла ждать, но...
Указ? Что ещё за указ такой? Я взволнованно посмотрела на Линь Яня.
– Я буду рядом. Что бы это ни было – мы справимся.
– Нет... Тебя не должны видеть. Останься здесь. Я сделаю это. Сама.
– Ладно. Иди, – прошептал он, осторожно выпуская меня из объятий. В его глазах плескалась тревога, но голос звучал твёрдо. – Я подожду, но если мы оба почувствуем опасность...
Я кивнула, с трудом передвигая ноги. Тело всё ещё ныло от перенапряжения, но внутри теплилась странная лёгкость – будто после долгой болезни наконец-то наступило облегчение. Я справилась с лечением наложницы, мне удалось обуздать свой дар, а генерал Линь... Он был рядом вопреки всему. Он доказывал мне снова и снова, насколько сильно я дорога ему.
Поправив платье, пригладив растрепавшиеся волосы, я глубоко вздохнула и вышла в коридор.
Главный евнух стоял в окружении двух дворцовых стражников. В руках он держал свёрток золотистого шёлка – императорский указ. При моём появлении его бесстрастное лицо не дрогнуло, но в глазах мелькнуло что-то... уважение? Или мне показалось?
– Вэй Сяомин, прими императорский указ, – произнёс он своим скрипучим голосом.
Я опустилась на колени. Холод каменного пола пробрал до костей, но я не смела шелохнуться. Сердце колотилось где-то в горле, готовое выпрыгнуть. Хотелось бы верить, что я оправдала ожидания императора, и он не решится казнить меня или наказать мою семью. На мгновение в голове мелькнула мысль – не напела ли ему чего императрица, но я тут же отогнала её. Его Величество искренне любит наложницу Сюй – он никогда бы не стал слушать речи той, что годами отравляла его возлюбленную.
Евнух развернул свиток и начал читать:
– Указом Его Императорского Величества, Владыки Поднебесной, повелеваю: за неоценимую помощь в исцелении любимой наложницы Сюй, за избавление её от тяжкого недуга, лишавшего надежды на продолжение рода, – даровать Вэй Сяомин, дочери наместника Лояна, титул принцессы первой степени с правом ношения императорских одежд и всеми полагающимися почестями.
У меня перехватило дыхание. Принцесса? Я? Простая дочь наместника?.. Слёзы навернулись на глаза, но я умело сдержала их, сглатывая ком, подкативший к горлу.
– Семье Вэй отныне и навеки даруется неприкосновенность. Ни при каких обстоятельствах, ни за какую провинность члены семьи Вэй не подлежат казни. Высшей мерой наказания для них может стать лишь пожизненное заключение с сохранением всех прав и привилегий.
Слёзы всё-таки защипали глаза и невольно скользнули по щекам. Матушка... отец... братья... Они будут в безопасности. Что бы ни случилось, что бы я ни совершила, их не казнят. Это дар превыше всякого богатства, превыше любых титулов.
Но евнух ещё не закончил. Он перевёл дыхание и продолжил, и каждое его слово падало в тишину, как камень в гладь озера, расходясь кругами:
– И во благо укрепления мира между великой империей Цзинь и королевством Даяо, во свидетельство искренности наших намерений и в знак высочайшего расположения – даровать Вэй Сяомин, ныне принцессе Вэй, в супруги генералу Линь Яню, принцу Даяо. Браку сему быть совершённым в соответствии с обычаями обеих держав, с почестями, подобающими столь высокому союзу. Да скрепит этот брак дружбу между нашими народами на вечные времена. Быть посему!
Наступила тишина.
Абсолютная, звенящая тишина, в которой я слышала только бешеный стук собственного сердца.
Всё внутри замерло, а потом рухнуло куда-то в бездну и взмыло вверх, к самым небесам. Император... император даровал нам брак? Он не просто позволил – он повелел?
Я вспомнила наш разговор. Его вопросы о Линь Яне, его пристальный взгляд, его странная улыбка. Он не просто расспрашивал – он испытывал меня. Смотрел, как я реагирую, слушал, как я говорю о нём, и делал выводы. И понял. Всё понял. Он любил наложницу Сюй точно так же, как мы с генералом Линем полюбили друг друга. Его Величество понял всё без лишних слов и даровал нам этот брак...
– Встаньте, Ваше Высочество, – голос евнуха вырвал меня из оцепенения. – Примите указ.
Я протянула дрожащие руки. Шёлк скользнул в ладони, тяжёлый, прохладный, настоящий. Я сжимала его, смотрела на золотые иероглифы, и слёзы катились по щекам, не в силах остановиться. Ваше Высочество? Теперь ко мне, беглянке рода Вэй, обращались именно так? Казалось, что это сон, но это... Это была моя новая реальность. Неужели я действительно заслужила такой чести? Неужели всё было не зря? Неужели кто-то свыше знал, что именно так может продолжиться моя история?
– Благодарю... – прошептала я, не зная, кого благодарю – императора, небеса, богиню Нюйву, даровавшую мне второй шанс. – Благодарю...
Евнух поклонился – теперь уже с полным почтением, как подобает кланяться принцессе.
– Поздравляю, Ваше Высочество. Поздравляю с титулом и с супругом. – В его глазах мелькнула тёплая искра. – Его Величество мудр. Он видит больше, чем кажется.
Он развернулся и ушёл, уводя за собой стражников, а я так и стояла в коридоре, прижимая к груди свиток, и слёзы всё текли и текли.
Счастье было таким огромным, таким всепоглощающим, что не умещалось в груди. Я чувствовала его каждой клеточкой, каждым нервом, каждым вздохом.
И я знала – он тоже чувствует. Там, за дверью, в моей комнате. Он слышал. Каждое слово.
Я развернулась и, забыв о всяком приличии, бросилась обратно. Распахнула дверь – и в ту же секунду оказалась в его объятиях.
Линь Янь прижал меня к себе так крепко, что, казалось, хрустнули кости. Но мне было всё равно. Я тонула в его тепле, в его запахе, в его руках, что сжимали меня, словно самое драгоценное сокровище.
– Ты слышал? – прошептала я куда-то ему в грудь, не в силах поднять голову.
– Слышал, – голос его дрожал, срывался. – Каждое слово. Боги... Сяомин...
Мой генерал отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза. В его взгляде плескалось столько чувств, что у меня перехватило дыхание – любовь, нежность, благоговение, счастье, не умещающееся в груди.
– Ты выйдешь за меня? – спросил он, и в его голосе звучала такая надежда, такая мольба, что сердце сжалось.
Я рассмеялась сквозь слёзы.
– Глупый. Император только что приказал мне выйти за тебя. Ты хочешь ослушаться императорского указа?
– Плевать я хотел на указ, – выдохнул Линь Янь, и в его глазах вспыхнуло что-то дикое, первобытное. – Я хочу слышать это от тебя. Сяомин, ты выйдешь за меня? По своей воле? Будешь моей женой?
Я смотрела в его глаза – бездонные, чёрные, в которых горели звёзды, – и не могла насмотреться. Этот мужчина... мой генерал... мой Янь-Янь... Он спрашивал, хотя уже знал ответ. Потому что ему было важно услышать это от меня.
– Да, – прошептала я. – Да. Да. Да!
И он поцеловал меня.
Этот поцелуй не был похож на предыдущие – нежный, осторожный, боязливый. Нет. В нём была страсть, была радость, была клятва на вечность. Он целовал меня так, словно хотел выпить мою душу, раствориться во мне, стать единым целым. И я отвечала. Отвечала точно так же, ведь теперь никто не мог нарушить наше счастье, никто не посмел бы даже попытаться вмешаться в наши отношения.
Голова шла кругом. Всё тело охватил жар, но это был не тот жар, что бывает во время заболевания, – это был жар жизни, силы, любви. Я чувствовала, как внутри вскипает энергия, как наполняются иссякшие было меридианы, как сердце бьётся в унисон с его сердцем.
Откуда? Откуда взялись эти силы? Я не знала. Но в этот момент это было неважно. Важно было только одно – мы вместе. Нас больше ничто не разлучит.
– На такой брак, – выдохнул Линь Янь, отрываясь от моих губ и касаясь лбом моего лба, – я соглашусь хоть тысячу раз. Хоть миллион. В каждой жизни, в каждом перерождении.
– Не говори так, – улыбнулась я сквозь слёзы. – Мы ещё эту жизнь не прожили.
– Проживём, – твёрдо сказал он. – Вместе.
Стук в дверь заставил нас замереть.
– Ваше Высочество, – голос служанки звучал взволнованно. – Простите за беспокойство, но капитан Вэй Тан явился и просит принять его.
Я переглянулась с Линь Янем. Он усмехнулся, но в глазах мелькнула тревога – брат есть брат.
– Пусть войдёт, – ответила я, поправляя платье и стараясь придать лицу приличное выражение.
Служанка распахнула дверь, и в комнату ворвался Тан-эр. С порога он окинул нас быстрым взглядом – меня, раскрасневшуюся, со следами слёз на щеках, и Линь Яня, стоящего слишком близко, с взлохмаченными волосами, и выражение его лица сменилось с тревожного на изумлённое.
– До меня дошли слухи, – начал он, но осекся, увидев в моих руках императорский указ. – Это... это правда? Император действительно даровал тебе титул принцессы и... и брак с генералом Линем?
Я кивнула, всё ещё не веря до конца в реальность происходящего.
– Позволишь взглянуть? – брат протянул руку.
Я отдала ему свиток. Тан-эр развернул его, пробежал глазами по строкам, и его лицо вытянулось от удивления.
– Не может быть... – прошептал он. – Это же... это небывалая честь. Титул принцессы, неприкосновенность семьи, брак с принцем Даяо... Сяомин, ты понимаешь, что это значит?
– Понимаю, – улыбнулась я. – Это значит, что нам больше не нужно прятаться.
Тан-эр перевёл взгляд на Линь Яня. Смотрел долго, изучающе. А потом, к моему изумлению, шагнул к нему и протянул руку – не для рукопожатия, а как равный равному.
– Генерал Линь, – произнёс он торжественно. – Вы прошли испытание. Вы спасли мою сестру, рисковали жизнью ради неё, вернули соль, не дав разгореться войне. Я... я одобряю этот брак. Вы будете крепкой парой.
Линь Янь ответил на его жест, сжимая предплечье брата в воинском приветствии.
– Спасибо, капитан Вэй. Ваше доверие для меня много значит.
– Но! – Тан-эр поднял палец, и в его глазах загорелись озорные искорки. – Это ещё не всё. Генерал Линь, вы должны как следует попросить руки моей сестры у нашей семьи. С подарками, с поклонами, с соблюдением всех обычаев. Наши родители не так просто отдадут свою единственную дочь в далёкое Даяо. Вам придётся постараться!
Я рассмеялась, чувствуя, как счастье распирает грудь. Линь Янь склонил голову в шутливом поклоне:
– Я готов на коленях простоять перед домом Вэй столько, сколько потребуется. Принесу лучшие дары, какие только смогу найти. Всё, чтобы ваши родители благословили наш союз.
– Вот это другой разговор! – довольно кивнул Тан-эр.
Но наша радостная беседа была прервана новым стуком в дверь. Служанка вошла, поклонилась, недобро покосилась на Линь Яня и, подойдя ко мне, прошептала на ухо:
– Ваше Высочество, меня просили передать вам это сообщение наедине. Выйдите на минуточку.
Я нахмурилась, но кивнула. Бросив взгляд на Линь Яня и брата, я выскользнула в коридор.
Служанка огляделась по сторонам и зашептала ещё тише:
– Генерал Юй просит о встрече. На центральном рынке, в часу Петуха*. Он сказал, что разговор очень важный и... и просил прийти вас одну.
Сердце пропустило удар.
Юй Чжао?
Зачем?
Что он хочет сказать мне такого, что нельзя сказать здесь, во дворце, при свидетелях? Что-то о третьем принце?
Я смотрела на служанку и чувствовала, как внутри закипает тревога. Воспоминания о прошлой жизни нахлынули ледяной волной – его меч, занесённый над моей головой, холодный снег под коленями, Тао-Тао, падающая замертво...
Но в этой жизни всё иначе. Он знает. Он помнит. Он просил прощения. Он сказал, что хочет защитить меня.
Могу ли я доверять ему?
Стоит ли идти на встречу одной?
А если это ловушка? Если третьему принцу или императрице стало известно о нашей связи и они хотят использовать Юй Чжао, чтобы добраться до меня?
Я обернулась и посмотрела на дверь, за которой остались Линь Янь и Тан-эр. Всего одно слово – и они пойдут со мной. Защитят. Уберегут.
Но генерал Юй просил прийти одну. Значит, это важно. Значит, он хочет сказать что-то, что не предназначено для чужих ушей.
Что мне делать?
Сердце разрывалось между долгом, осторожностью и странным, почти забытым чувством вины перед человеком, который когда-то был моим мужем и отцом моего невинного ребёнка, малыша, которому не суждено было вырасти в этом мире.
Служанка ждала ответа. Время тянулось бесконечно долго.
А я стояла в пустом коридоре и не знала, какое решение принять.
_________________________________________
*Час Петуха – С 17:00 до 19:00 по древнему китайскому времени.
