Текст книги "Личный лекарь вражеского генерала (СИ)"
Автор книги: Настя Ильина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)
Не следовало мне отпускать её. Отослал домой, надеясь, что таким образом смогу защитить, но сделал только хуже. После встречи со мной на её долю выпало так много страданий... Она не приходила в сознание из-за меня? Эта мысль резанула по сердцу. Нужно было убедиться, что она действительно в порядке, что её жизни ничего не угрожает. Как-то слыша от Старейшины даосов, что трата силы на расстоянии существенна. Сяомин могла серьёзно пострадать, пытаясь спасти меня. И как только она почувствовала, что я ранен? Почему я не мог почувствовать её? Почему такой бесполезный?
– Есть ещё кое-что, генерал. В Цзинь острая нехватка соли. Так как ты был ранен, король отправил туда третьего принца для заключения мирного договора.
– Что?
Рванув вперёд, я ощутил сильное головокружение и постарался расслабиться. Почему именно дядю? Сяомин будет в опасности, если встретится с ним.
– Помимо него в Цзинь отправился Ян Ли. Он вложил немало средств в закупку соли для вражеской империи. Какие цели оба преследуют, мне неизвестно, но наши люди будут следить за ними.
– Мне нужно выезжать. Я должен нагнать их и сопровождать.
Ли Сан положил ладонь мне на плечо, сжимая пальцы, и покачал головой.
– Нет, брат! Нельзя. Ты потерял слишком много крови и ещё не восстановился окончательно. К тому же, догнать их уже не получится. Император Цзинь позволил им пройти, но тебя уже не пропустят. Побереги себя. Пока всё под контролем. Если что-то случится, Сяомин обязательно защитят.
Никто не защитит её лучше меня. Даже её старшего брата забрали. Юй Чжао и третий принц что-то задумали. Я должен был помешать планам дядюшки. Посмотрев на Ли Сана, я постарался выдавить улыбку, хотя и знал – он не поверит в мою искренность и будет ждать подвоха. Несмотря на большое количество потерянной крови, я не мог просто отсиживаться и ждать хороших новостей. Раз не мог попасть в Цзинь официально, должен был пересечь границу тайно. Сяомин столько раз спасала меня, а я... давал лишь пустые обещания, но так и не смог ни разу нормально защитить её. Я должен был сделать это сейчас, чтобы доказать в первую очередь самому себе, что достоин находиться рядом с ней.
Глава 24
Ноги свело пронизывающей судорогой – каждая мышца в теле изнывала от напряжения, будто налитая расплавленным свинцом. Во рту всё пересохло, язык прилипал к нёбу, а губы потрескались. Я балансировала на грани потери сознания – ещё миг, и тьма поглотит меня.
Колени горели огнём, пульсировали тупой, ноющей болью, словно в них вбивали раскалённые гвозди. Но я держалась. Стояла на коленях перед величественным дворцом императора, превратившись в живую статую.
– Ваше Величество, умоляю, накажите меня, но пощадите семью Вэй. Я плохая дочь, предавшая устои. Ваше Величество, накажите меня и пощадите… – голос звучал хрипло.
Я повторяла эти слова снова и снова, словно заклинание, способное пробить броню равнодушия. С раннего утра, когда первые лучи солнца окрасили позолоченные шпили дворца в нежно-розовый цвет, и до позднего вечера, когда небо уже налилось густой синевой, а звёзды собирались зажечься, как тысячи холодных глаз, наблюдающих за моими страданиями.
Время от времени появлялся главный евнух – сухопарый старик, с бесстрастным лицом, выточенным словно из слоновой кости. Он выходил, качая головой, и тихо, но твёрдо просил меня уйти.
– Вэй Сяомин, это бессмысленно. Его Величество не готов сейчас принять вас.
Но я не сдавалась. В глубине души твёрдо решила: умру здесь, если меня не услышат. Иного выхода не оставалось. Сдаться сейчас – проявить слабину. Я не смела. Слишком многое было поставлено на кон. Я планировала заставить императора прислушаться ко мне, проявив настойчивость. Преуспев в этом, я могла бы и в будущем просить его о милости, поддерживая Линь Яня и Даяо.
И вот, когда последние отблески заката едва теплились на горизонте, над головой раздался холодный, лишённый всяких эмоций голос:
– Вэй Сяомин! Его Величество готов принять вас. Но для начала позвольте служанкам помочь вам привести себя в порядок. В таком виде предстать перед императором – грех!..
Я подняла взгляд на евнуха. Лицо его оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло что-то – то ли сочувствие, то ли презрение. Собрав всю волю в кулак, я попыталась улыбнуться. Губы дрогнули, но улыбка вышла жалкой, искажённой болью.
Попытка пошевелиться обернулась новой волной мучительной судороги. Я едва не рухнула, но вовремя ухватилась за край мраморной ступени. Втянув в лёгкие воздух, я заставила себя подняться через боль.
Мир потемнел. Перед глазами вспыхнули алые круги, а в ушах зазвучал глухой, нарастающий гул. Но я стояла вопреки всему.
Главная служанка, пришедшая с евнухом, мягко подхватила меня под руку. Её прикосновение было лёгким, почти невесомым, но в нём чувствовалась твёрдая уверенность: она отвечала за мою безопасность, значит, не позволит мне упасть.
Едва передвигая непослушные, словно деревянные, ноги, я старалась поспевать за ней. Каждый шаг отдавался острой вспышкой боли в коленях, но я шла – шла, потому что теперь у меня был шанс. Шанс вымолить пощаду.
Женщина молчала, как и полагается служанке, но я чувствовала: за этой безмолвной маской скрывается ворох вопросов. Всем было интересно узнать, как я набралась смелости сбежать от выгодного брака – этого блестящего, но холодного ярма, которым волей императора желали сковать мою судьбу. Сбежала на вражескую территорию, став позором для семьи. Но они… они не отказались от меня. Не отреклись. И от этого становилось ещё горше. Лучше бы я не возвращалась. Отец выглядел обессиленным, он не говорил со мной и матушкой после возвращения из дворца, значит, добиться положительного ответа от Его Величества не смог. Зная его, я была уверена – он не оставит попыток. И я должна была добиться прощения или наказания сама.
Как добралась до купальни, я даже не запомнила. Тёплая, душистая вода с ароматическими маслами и целебными травами окутала тело, но даже это блаженство не могло заглушить боль – ни физическую, ни душевную.
Служанка велела своим помощницам приготовить для меня красивый наряд. Всё происходило как в бреду – я словно наблюдала со стороны, как чужие руки моют мои волосы, как нежные пальцы расчёсывают пряди, как шёлк скользит по коже. В поместье отца я даже Тао-Тао не позволяла так печься обо мне. Но сейчас… сейчас не было сил спорить и сопротивляться.
Облачив меня в платье насыщенного лазурного цвета, одна из служанок порхала вокруг меня, собирая волосы в высокую причёску. От количества шпилек голова стала тяжёлой, но с требованиями этикета ничего не поделать. Лёгкими прикосновениями щупленькая девушка нанесла на кожу тончайший слой пудры, придав лицу едва уловимый жизненный блеск, а пухлость губ подчеркнула розоватыми румянами.
– Хорошо. Вы все постарались на славу, – удовлетворённо кивнула главная служанка.
Мне было всё равно, как я выглядела. Отражение в зеркале казалось чужим: красивая кукла, наряженная для представления. Я слишком сильно устала – каждая мышца ныла, веки тяжелели, а в висках стучала глухая боль. Смотреть на себя не было ни сил, ни желания. Впереди ждал разговор с императором, и ради него нужно было собрать остатки воли в кулак.
В голове тысячи раз прокручивались слова, которые я собиралась сказать. Мольбы, доводы, попытки объясниться, оправдаться, умолить пощадить семью… Но сейчас, стоя перед массивными дверями величественного зала, я вдруг ощутила укол то ли робости, то ли страха. Колени подкосились, дыхание сбилось. Если бы только Линь Янь оказался рядом! Его спокойный взгляд, едва заметная улыбка, тихое «всё будет хорошо» – этого было бы достаточно, чтобы вернуть мне силы.
– Вэй Сяомин здесь, Ваше Величество! – громко объявил евнух, и двери передо мной распахнулись с протяжным скрипом.
Я шагнула вперёд, старательно подавив в себе любой проявление слабости. Алый ковёр под ногами казался рекой крови, тянущейся прямо от трона. Император восседал в неподвижной величественной позе. Его лицо было бесстрастно, глаза – холодные, как льдинки. Он не шевелился, словно был не живым человеком, а произведением искусства.
Приблизившись к трону, я покорно опустила голову и склонилась в приветственном поклоне. Когда я уже приготовилась опуститься на колени, Его Величество резко поднял руку:
– Мне доложили, как болезненно выглядят твои колени. Оставь формальности. Знаю, что ты хотела сбежать от дарованного мною брака, поэтому скрывалась на территории Даяо. Ты дважды нарушила закон нашей империи. Какое наказание считаешь справедливым для себя?
Голос императора звучал беспристрастно, словно он обсуждал какой цвет одежд выбрать на следующий день, а не решал чужую судьбу в это мгновение.
– Можете лишить меня жизни, Ваше Величество, – выдохнула я, чувствуя, как дрожат губы. – Я действительно нарушила ваш указ, сбежав от дарованного брака, потому что не могла стать женой генерала Юя. Наслышалась о его суровом нраве и беспощадности. Однако мои родители ничего не знали и не помогали мне. По приказу генерала Севера брат отправился на вражескую территорию, нашёл меня и вернул домой, чтобы я получила заслуженное наказание от вас.
Император глухо рассмеялся. Этот звук, короткий и безрадостный, резанул по нервам. Он потёр переносицу, затем лёгким движением руки махнул, словно рядом летала назойливая муха.
– Оставь объяснения. Я прекрасно осведомлён, что твоя семья здесь не при чём. Лучше поведай мне кое-что другое. В Даяо ты скрывалась в обличии мужчины. Кому-то было известно, что ты дочь семьи Вэй?
– Лишь генералу Линю, – ответила я, стараясь держаться, чтобы голос не дрогнул. – Однако могу заверить вас, что он не имеет враждебного настроя против Цзинь. Генерал желает мира на границах. Он не удерживал меня в лагере силой, напротив, защищал и окружал заботой. Генерал Ли...
– Даяо проявили желание заключить мир с нашей империей, – перебил император. – Завтра прибудет делегация посланников, которые привезут соль. Хочу, чтобы ты присутствовала на приёме.
Сердце забилось так сильно, что, казалось, готово было вырваться из груди. Линь Янь приедет завтра? И мне действительно позволят увидеть его? Я скучала по нему так сильно, что боль от разлуки стала частью меня – она не успокаивалась ни на мгновение. Встреча с ним, пусть даже мимолетная, стала бы настоящим благословением. Но почему мне оказывали такую честь? Не все чиновники могли присутствовать на столь важном обсуждении. Я не просто не имела титула, но ещё и была беглянкой, что нарушила указ и пересекла вражеские границы. Всё это казалось очень подозрительным.
– Я наслышан, что ты путешествовала как странствующий лекарь. Спасла даже сына короля Даяо, что едва не умер от отравления. Это правда?
А слухи разлетались гораздо быстрее, чем хотелось бы. Я рассчитывала, что об этом никто не узнает, но... даже нашему императору было известно. Брат рассказал генералу, а тот Его Величеству? Или всё куда сложнее, чем могло показаться на первый взгляд?
– Я сделала всё, что было в моих силах в тот момент, Ваше Величество, – ответила я, глядя прямо в холодные глаза великого правителя. – Лекари не боги, но если существует шанс побороть недуг, мы не отступимся. Для нас совсем неважно враг оказался рядом или друг – мы не можем пройти мимо и позволить человеку умереть.
С этими мыслями когда-то я спасла Линь Яня. Если бы прошла мимо, генерал уже погиб бы от отравленной стрелы. А ведь на мгновение я тогда подумала, что это не моё дело, и я не должна вмешиваться. Как же радостно было на душе теперь, что я всё-таки вытащила его из лап смерти.
– Хорошо, – произнёс император, и в его голосе впервые проскользнуло что-то, напоминающее одобрение. – В таком случае я дарую тебе прощение, Вэй Сяомин, и не буду настаивать на твоём замужестве, если ты сможешь излечить мою любимую наложницу от недуга, что не позволяет ей зачать ребёнка.
Я сглотнула. Сила даоса могла бы помочь, но я не была уверена в успехе, а отказать императору не смела.
– Спасибо за ваше доверие, Ваше Величество. Сделаю всё возможное, чтобы помочь ей. Но я должна напомнить, что лекари не боги… Зачатие, рождение и смерть… повлиять на них очень сложно.
– Твоя жизнь зависит от этого, – холодно отрезал мужчина, словно посчитал моё напоминание отказом и рассердился. – Отправляйся в гостевые покои и отдыхай. С утра тебя отведут в гарем. Если Сюй Ли поправится, я не только не стану наказывать тебя, но и щедро вознагражу.
– Да, Ваше Величество. Благодарю, – прошептала я, склоняясь.
Ноги, пусть и отказывались двигаться, а тело молило о пощаде, готовое распластаться прямо перед троном, но я всё-таки спешно покинула зал, навевающий ужас. Уже за дверью я услышала, как император отдаёт приказ евнуху:
– Доложи императрице, что сегодня я не в состоянии навестить её. Хочу провести эту ночь в покоях наложницы Сюй.
Я замерла на мгновение. Тяжело быть женой правителя и делить своего супруга с множеством наложниц. Мне стало искренне жаль императрицу. Если бы она могла сама выбирать свою судьбу, наверняка попыталась бы избежать подобной участи. Если, конечно, она не из тех, кто жаждет лишь богатства и власти.
Сама не зная, зачем, я продолжала думать о чужих чувствах, пока брела в отведённые мне гостевые покои. Наверное, просто хотелось отвлечься от переживаний, что изглодали душу? Всё ли в порядке с Линь Янем? Был он ранен на самом деле или нет? Смогла ли я помочь ему? И сумею ли излечить наложницу? Так много вопросов, но ответов не было ни на один из них, а изнывающее от боли тело напоминало, что у каждой ошибки есть своя цена. Стоит оступиться совсем немного, и бренную оболочку уже ничто не спасёт. Я должна была очень постараться, чтобы излечить наложницу Сюй. Только так у меня был шанс ещё раз посмотреть в глаза любимого генерала.
*** Линь Янь ***
Зная, что Ли Сан точно позаботится о лагере, пока я буду отсутствовать, я решился на побег под покровом ночи. Тьма окутывала меня, словно плотная завеса, скрывая от чужих глаз. Тело ныло от слабости, каждое движение отдавалось тупой, ноющей болью, а голова кружилась от общего недомогания. Но мысль о том, что нельзя терять ни минуты, гнала вперёд, заставляя игнорировать тревожные сигналы организма.
Лекарь Джао, хмурясь, протянул мне небольшой мешочек с пилюлями на прощание.
– Принимай, если станет слишком невыносимо, генерал, – его голос звучал сухо, но в глазах читалась невысказанная тревога. – Не следует злоупотреблять ими. Это лекарство сильное, но оно оказывает не только положительное влияние на организм. Чем больше пилюль будет принято, тем слабее ты станешь впоследствии. Потребуется много времени на восстановление.
Лекарь Джан не пытался удержать меня, лишь тихо попросил:
– Позаботься о безопасности лекаря Бао.
На мгновение мне показалось, что в его взгляде промелькнуло нечто большее – будто он догадывался, кто скрывался за личиной странствующего лекаря. Но я не стал заострять на этом внимание. Время истекало, и каждая секунда промедления могла стоить слишком дорого. Если Ли Сан прав, и дядя успеет во дворец раньше, то меня уже точно не пропустят, даже при успешном пересечении границы.
К вечеру следующего дня мне, наконец, удалось нагнать делегацию. Сердце колотилось в груди, словно пытаясь вырваться наружу, от слабости и усталости, но пока я не принял ни одной пилюли, стараясь держаться, ведь раньше оказывался и не в таких ситуациях. Я не спешил присоединяться к дядюшке – вместо этого затаился в тени, наблюдая за происходящим со стороны. Мир вокруг словно замер, превратившись в напряжённую картину, где каждое движение могло стать решающим.
Я связался со своими людьми – они были готовы прийти на помощь по первому сигналу. В голове роились вопросы, один тревожнее другого. Почему дядюшка, всегда выступавший против мира с Цзинь, вдруг вызвался возглавить эту миссию? Что задумал Ян Ли? Неужели он догадался, что Ли Мин – это Вэй Сяомин?
Лишь осторожность и пристальное наблюдение за ситуацией могли помочь мне отыскать нужные ответы, распутать клубок вопросов и неопределённости.
Вдруг я заметил странное волнение. Люди в чёрных костюмах, с лицами, скрытыми под масками, окружили временный лагерь дядюшки. Их движения были отточенными, словно у хищников, выслеживающих добычу. Но дядюшка не отдавал приказа защищаться – он ждал их.
Моё сердце сжалось, когда я увидел, как «разбойники» забирают соль – дар для империи Цзинь. Руки непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони, оставляя болезненные следы. Мы находились на территории Цзинь. Неужели дядюшка задумал разыграть нападение, чтобы обвинить империю в неуважении? Это могло стать искрой, из которой вспыхнет пожар войны.
Голова шла кругом. Перед глазами то и дело возникало лицо Сяомин – её улыбка, полная уверенности и тепла. Она словно шептала: «Всё будет хорошо. Наши усилия не пропадут даром». Эти мысли придавали сил, но тревога не отпускала.
Мне нужно было собрать своих людей и вернуть соль. Осторожно шагнув назад из тени, где я скрывался всё это время, я вдруг ощутил леденящее прикосновение – холодный, острый металл прижался к моей шее.
– Кто ты такой? – прошипел незнакомец, надавив на лезвие так, что по коже потекла тонкая тёплая струйка крови.
Время словно остановилось. Я слишком увлёкся размышлениями и даже не услышал, как ко мне подкрались со спины. Теперь следовало разобраться тихо, не вызывая панику и не показывая дядюшке моего присутствия.
Глава 25
– Наложница Сюй скоро примет вас. Пожалуйста, дождитесь приглашения, – произнесла вкрадчивым голосом служанка, встретившая меня у покоев своей госпожи.
Я покорно кивнула, стараясь сохранить внешнее спокойствие, хотя внутри всё сжалось от тревожного предвкушения. Кажется, я не боялась так же сильно, находясь в покоях наследника Даяо. Всё дело было в уверенности, что Линь Янь защитит меня? Здесь я чувствовала уязвимой не только себя: любое неосторожное действие с моей стороны могло привлечь беды на мою семью.
Оставшись одна, я спустилась со ступеней и прошла немного вперёд. Взгляд невольно устремился к красочным цветам, пышно раскинувшимся в клумбах. Лепестки переливались всеми оттенками зари – от нежно-розового до глубокого пурпурного, будто сама природа стремилась создать здесь уголок райского блаженства.
Во дворце наложниц раскинулся поистине прекрасный сад. Его изысканные дорожки, увитые плющом, и изящные беседки манили к созерцанию, обещая умиротворение и покой. В таком месте легко было представить, как можно надолго отрешиться от мирской суеты, погрузиться в совершенствование духа, слушать шелест листьев и пение птиц… Но лишь на миг. Лишь на миг позволить себе эту сладкую иллюзию.
Нельзя было забывать, что это не просто сад – это владения императорского двора, где каждый цветок, каждый камень таили в себе скрытую угрозу. Здесь, за кружевной завесой красоты, на любом углу могли поджидать опасности. Я знала: помогая наложнице Его Величества, я рискую прогневать императрицу. Сердце сжалось от ледяной волны тревоги. Император и без того не уделял должного внимания своей супруге, а если его наложница всё-таки родит…
Мысль замерла на краю сознания, но я заставила себя продолжить. Если наложница Сюй подарит императору сына, наследного принца, её положение мгновенно изменится. Она легко могла занять место императрицы, и тогда я обрела бы могущественного союзника. Но цена этого союза могла оказаться непомерно высокой.
Задумавшись, я погрузилась в вихрь противоречивых чувств: страх переплетался с надеждой, осторожность – с жаждой перемен. Время словно растянулось, и я не сразу услышала, как ко мне кто-то приблизился.
– Вэй Сяомин? – прозвучал приятный женский голос, наполненный особым, едва уловимым очарованием. Он обволакивал, словно тёплый шёлк, обещая безопасность и доверие.
Я обернулась и замерла, встретившись взглядом с женщиной, которая выглядела так, словно сошла с небес. Наложница Сюй… Она стояла передо мной, окутанная сиянием, от которого перехватывало дыхание.
Одетая в роскошное платье, расшитое серебряной нитью и украшенное золотыми бусами, она казалась воплощением божественной красоты. Ткань переливалась при каждом движении, создавая иллюзию звёздного неба, упавшего на землю. Её осанка была безупречна, а взгляд – мягкий, но пронизывающий – будто видел насквозь все мои страхи и сомнения.
Неудивительно, что император влюблён в неё. В её присутствии даже воздух менялся, наполняясь особой, почти магической энергией. Я почувствовала, как внутри растёт восхищение, смешанное с благоговейным трепетом. Мне захотелось быть похожей на неё, хотя бы немного, чтобы Линь Янь не захотел посмотреть на кого-то другого.
– Ваше Высочество, – произнесла я, склоняясь в глубоком поклоне, стараясь скрыть волнение, бившееся в груди, словно пойманная птица.
– Оставь формальности, – её голос звучал ласково, но в нём угадывалась скрытая сила. – Тебе нравится этот сад? Его Величество завёз сюда редчайшие растения, чтобы порадовать меня. – Она сделала лёгкий жест рукой, словно представляя мне каждый цветок лично. – Лекари говорили, что некоторые из них способствуют зачатию, но вот уже несколько лет я не могу понести дитя. Если это не случится, моё сердце будет разбито, ведь я так мечтаю подарить супругу наследника.
В её словах звучала неподдельная тоска, глубокая и искренняя, от которой сжалось моё собственное сердце. Я сощурилась, пытаясь сосредоточиться, и мысленно потянулась к своему дару. Энергия наложницы Сюй… Она казалась чистой, прозрачной, как горный ручей, но в её глубинах таилась едва уловимая трещина – следы серьёзного отравления.
– Могу я послушать ваш пульс? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё трепетало от предчувствия надвигающейся бури, ведь я уже знала ответ – её отравили.
– Хочешь осмотреть меня прямо здесь? Если это будет удобно… – Наложница Сюй слегка приподняла бровь, в её взгляде мелькнуло удивление, но не раздражение, а лишь лёгкая заинтересованность.
Она кивнула в сторону изящной каменной скамейки, окружённой буйно цветущими пурпурными розами. Мы неспешно направились к ней. Когда я опустилась на прохладное сиденье, сладкий аромат цветов тут же окутал нас плотным облаком. Он проникал в носовые пазухи, обволакивал сознание – слишком насыщенный, почти удушающий. В груди зашевелилось неприятное подозрение.
Этот запах… Он был до боли знаком. Точно так же пах тот редкий яд, который много лет назад привезли из далёкого союзного государства. Говорят, он не оставляет явных следов, лишь медленно подтачивает здоровье, лишая женщину способности зачать ребёнка. Могло ли быть, что эти прекрасные, пленительные цветы?..
Считая пульс наложницы Сюй, я невольно бросала взгляды на пурпурные бутоны. Их бархатистые лепестки манили своей изысканной красотой, но в них таилась угроза. Каждый вдох наполнял лёгкие подозрительным ароматом, и я всё отчётливее осознавала: здесь что-то не так.
– Ваше Высочество, эти цветы тоже посадил Его Величество для вас? – спросила я, стараясь, чтобы вопрос прозвучал непринуждённо.
Наложница мягко улыбнулась, и на мгновение её лицо озарилось тёплым светом.
– Вам они нравятся? К сожалению, я не смогу дать вам их семена. Это редкие королевские цветы, привезённые из далёкого государства. Их посадила Её Величество. Узнав о любви императора ко мне, она сказала, что дарует мне эти цветы в знак своей признательности за то, что я сумела подарить императору улыбку. Они растут лишь в моей части сада, но Её Величество лично ухаживает за ними.
Я кивнула, и в этот миг всё встало на свои места. Вот откуда исходит яд. Императрица продумала всё до мелочей. Даже если сами цветы не несли угрозы, наверняка она обрабатывала их чем-то незаметным, но губительным.
Не говоря ни слова, я достала из потайного кармана серебряную иглу. С едва уловимым движением погрузила её в сердцевину ближайшего цветка, осторожно коснувшись пыльцы. И тут же замерла: кончик иглы начал темнеть, медленно покрываясь зловещим чёрным налётом.
Наложница Сюй вскрикнула, инстинктивно прикрывая рот ладонью. Её глаза широко раскрылись от ужаса, а во взгляде читалось внезапное прозрение. Она взволнованно посмотрела на меня, понимая, что я пыталась донести до неё.
– Это из-за них? Из-за этих цветов я не могла понести ребёнка? – её голос дрогнул, в нём смешались страх и отчаяние.
– Вероятно. В вашем организме чувствуются следы яда, но я не уверена до конца. Если позволите взять каплю вашей крови… – я говорила тихо, но твёрдо, стараясь внушить ей надежду.
– Вэй Сяомин, я доверяю тебе. Делай всё, что необходимо, но помоги мне. Я действительно люблю императора. Потерять его расположение – потерять жизнь. Я хотела бы подарить ему ребёнка, чтобы он любил меня ещё сильнее, – в её глазах застыли слёзы, готовые сорваться в любой момент.
Я смотрела на неё и понимала, что времени на сомнения не осталось. Решение пришло мгновенно, словно само собой. Если императрица была настолько подлой, чтобы использовать яд, скрываясь за маской благодетели, следовало дать ей отпор. В конце концов, узнав о её кознях, Его Величество не будет милостив.
К тому же я вспомнила: вдовствующая императрица благоволит наложнице Сюй. Возможно, она сможет защитить и семью Вэй, если ситуация выйдет из-под контроля.
– Пойдёмте в ваши покои. Проведя обследование, я смогу точно сказать, в цветах ли дело. И если действительно в них, то вы быстро поправитесь и понесёте уже на следующий цикл, – произнесла я с уверенностью, чувствуя, что с помощью своего дара смогу излечить бесплодие этой хрупкой и беззащитной женщины.
Сюй Ли сморгнула слёзы, застывшие в глазах, и кивнула служанке, чтобы сопроводила нас. Мы поднялись со скамьи, и в тот же миг мне показалось, что из тени за нами наблюдает чей-то пристальный взгляд. Сердце сжалось, но я не позволила себе испуганно оглянуться. Конечно, за нами следят! Я уже нырнула в омут новых неприятностей, так был ли смысл прятаться или показывать свой испуг?
Мы двинулись по извилистой дорожке, оставляя позади пурпурные розы, чьи лепестки по-прежнему манили своей обманчивой красотой. Если дело действительно в них, следовало уничтожить угрозу и больше не подпускать императрицу к наложнице Сюй. Только так она могла не просто зачать, но и родить здорового ребёнка.
* * *
После тщательного осмотра наложницы Сюй мои худшие опасения подтвердились. Тонкие нити яда, словно невидимые щупальца, оплетали её жизненную энергию. Я ощущала их – холодные, липкие, медленно высасывающие силы. Да, отравление было реальным, и источник его лежал на поверхности: те самые пурпурные розы, что красовались в саду. Их сладкий, почти приторный аромат теперь казался мне зловонным дыханием смерти.
Зная, что император ждёт моего ответа уже сегодня, я твёрдо решила: нельзя медлить. Я пообещала себе и наложнице Сюй, что не только раскрою правду, но и найду способ исцелить её. Чтобы не привлекать лишнего внимания к своим необычным способностям, я задумала создать особую пилюлю. Она будет наполнена духовной энергией исцеления: тонкой, но могущественной силой, способной вытравить яд, копившийся в теле наложницы годами.
Император никого не принимал, так как готовился к обеду с послами из соседнего царства, но едва до него донесли, что я прошу о срочной встрече, он тут же велел евнуху провести меня в тронный зал.
Когда я переступила порог, величественный зал показался мне уже не таким пугающим, как вчера. Золотые узоры на стенах мерцали в свете свечей, а сам император восседал на троне, словно воплощение небесной воли. Его взгляд, острый и пронзительный, сразу же устремился на меня.
– Что удалось выяснить? Сюй Ли сможет родить ребёнка? – голос Его Величества звучал сдержанно, но в нём угадывалась напряжённая тревога.
Я сделала глубокий вдох, собираясь с духом. Одно неосторожное слово могло стоить мне жизни, но покрывать деяния императрицы я не собиралась.
– Сможет, Ваше Величество, – начала я, держа ровную интонацию. – Но для этого вы должны уничтожить отравленные цветы в её саду и велеть императрице держаться подальше от дворца наложницы Сюй.
Лицо императора мгновенно потемнело. Его глаза сверкнули гневом, а пальцы сжали подлокотники трона.
– Как ты смеешь? Хочешь обвинить во всём императрицу? – голос Его Величества прогремел, словно раскат грома.
Я не дрогнула. Взгляд мой оставался твёрдым, хотя внутри всё сжималось от страха.
– Не хочу, Ваше Величество, – произнесла я спокойно, но с непоколебимой уверенностью. – Но мне удалось найти источник яда, что всё это время отравлял Её Высочество. Наложница Сюй утверждает, что цветы были даром императрицы, и та лично ухаживала за ними. Если вы уничтожите эти цветы, а Её Высочество примет лекарство, которое я создам, она понесёт наследника. Она подарит вам сильного, здорового ребёнка, можете не сомневаться в этом.
Я опустила голову, чувствуя, как волна облегчения накрывает меня с головой. Страх, сковывавший сердце, наконец, отступил. Я боялась, что у меня ничего не получится, что мои доводы покажутся императору пустыми обвинениями. Но ситуация оказалась не настолько сложной, как я представляла.
В зале повисла тяжёлая тишина. Император молчал, задумчиво глядя на меня. Я не поднимала глаз, но ощущала, как его взгляд пронизывает меня, словно пытаясь прочесть самые сокровенные мысли.
Наконец он произнёс – тихо, но с непреклонной твёрдостью:
– Хорошо. Сделаю всё, как ты говоришь. Если наложница Сюй понесёт дитя, и будет доказано, что именно цветы, подаренные императрицей, не позволяли нам зачать наследника раньше, я сурово накажу свою супругу.
Император жестом подозвал евнуха и отдал короткий, чёткий приказ:
– Распорядись об уничтожении всех пурпурных роз в саду наложницы Сюй. Немедленно.
Евнух склонился в почтительном поклоне и бесшумно исчез за массивными дверями тронного зала.
– Подготовься к обеду, Вэй Сяомин, – продолжил император, переводя взгляд на меня. – Ты пробыла в Даяо какое-то время и успела познакомиться с генералом Линем. Если он тоже прибудет, то ваша связь могла бы помочь нам договориться.
Я почувствовала, как внутри вспыхнула смесь тревоги и волнения. Встреча с Линь Янем… Неужели она состоится так скоро? Я могла бы убедиться, что он выжил и успокоить сердце, что пребывало в тревоге с того самого момента, как я покинула лагерь генерала.
– Благодарю за доверие, Ваше Величество, – ответила я, склоняясь в глубоком поклоне.
Покинув тронный зал, я медленно направилась в сторону купальни. Каждый шаг отдавался в голове тяжёлым эхом. Нужно было собраться с мыслями, подготовиться к встрече с Линь Янем. Я хотела выглядеть достойно – так же изысканно и очаровательно, как госпожа Сюй. Её образ невольно всплыл перед глазами: благородная осанка, лёгкая улыбка, сияние шёлковых одежд…
