Текст книги "Владимир, Сын Волка 6 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 27 страниц)

Глава восьмая
Варварство или варварство

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 1 декабря 1998 года*

– Что-то можно сделать? – с тревогой спросил Жириновский.

– Уже предпринимаются меры – к вылету готовится «Союз» со специалистами и сменными компонентами, – ответил Штерн. – Ты чего так разволновался? Мы допускали, что что-то может пойти не так, поэтому предусмотрели всевозможные меры. Эвакуация экипажа и затопление станции в Тихом океане не требуется – всё устраняется сравнительно несложно.

На станции «Мир-2», сегодня, в 4:42 утра, произошла авария – экипаж был вынужден остановить работу всех производственных модулей и снизить энерговыработку до 5%.

– Какой-то модуль пострадал? – спросил Владимир, нервно стуча по столу пальцами.

– Нет, – покачав головой, ответил Виктор Штерн. – Это повреждение исключительно радиаторной системы и мы знаем локацию, где что-то вышло из строя. Специалисты отсоединят повреждённую секцию радиаторов, установят новую, а неисправную переместят в орбитальный блок. К счастью, автоматика сработала штатно, поэтому экипаж вовремя узнал о прекращении циркуляции тепла и остановил производство до того, как избыточное тепло начало наносить ущерб аппаратуре. К несчастью, это означает, что эта партия запорота и придётся начинать её заново, что вносит корректировку в план – следующую партию придётся ждать минимум полтора-два месяца.

Радиаторная система, отводящая тепло от станции, имеет площадь 2500 квадратных метров и состоит из панельных радиаторов с двухсторонним излучением, что позволяет эффективно отводить тепло от производственных модулей, а также энергетического и жилого модулей.

В модули интегрирован активный жидкостный охлаждающий контур, который собирает тепло от плавильных печей, ядерных реакторов и генераторов, и передаёт его на радиаторы, что позволяет поддерживать стабильную температуру, с точностью до 0,5°С, а в локальных микрозонах, где проводятся эксперименты или идёт опытное производство, можно добиться точности 0,1–0,2°С.

– Как-то можно сделать, чтобы такое не повторялось? – спросил Жириновский.

– Разумеется, – ответил Штерн. – План предполагал установку второго радиаторного модуля уже после установки второго энергетического модуля, то есть, ближе к концу следующего года, но теперь мы перенесём запуск на ближайшее время, чтобы исключить повторение подобной ситуации.

– Значит, можно спать спокойно? – уточнил Владимир.

– Да, можешь спать спокойно, – заверил его руководитель ГКО. – Ничего критического не произошло, поэтому не надо переживать – неисправности устранимы и станции ничего не угрожает.

– Тогда я успокаиваюсь, – усмехнувшись, произнёс Жириновский. – Ладно, это значит, что ничего смертельного не произошло…

Он очень сильно переживал за «Мир-2», потому что серьёзная авария может откатить весь прогресс почти до нуля – придётся заново запускать модули, заново собирать их и вводить в эксплуатацию производственные модули. Теперь-то это будет гораздо дешевле, потому что стоимость запусков существенно упала, но всем хотелось бы избежать такого развития событий, потому что это трата миллиардов рублей впустую.

– Вчера смотрел твоё интервью по ЦТ, – сказал Штерн. – Не кажется ли тебе, что ты выдаёшь слишком агрессивную риторику?

Владимир посещал программу «Человек. Земля. Вселенная», где побеседовал с бессменным Виталием Севастьяновым на тему орбитальной станции «Мир-2», «Урагана», новых метановых двигателей, а также о международном сотрудничестве в сфере космоса. Ну и, естественно, в соответствии с ожиданиями телезрителей, Жириновский затронул международную политику и высказался о Билле Клинтоне и европейских политиках.

– Всё согласовано с Орловым, Гаськовым и Бессмертных, – покачав головой, ответил Владимир. – Да и ты был на заседаниях Совета обороны – мы обсуждали необходимость повышать агрессию, чтобы они убавили обороты.

В США, после того, как станция «Мир-2» на орбите стала непреложным фактом, произошла серия сеансов идеологической детоксикации – они поняли, что подверглись самоотравлению своей пропагандой.

Олдрич Эймс, обильно «подкармливаемый» КГБ различными сливами, достиг очередной ступени на карьерной лестнице – ранга SIS-1, что примерно эквивалентно армейскому полковнику, но лишь примерно. Его назначили начальником советского отдела в Центре контрразведки ЦРУ, то есть, его заслуги признаются руководством.

То, что он запойный алкоголик и упорно продолжает приставать к своим сотрудницам, является для его руководства малозначимым фактором, потому что он считается «суперзвездой» контрразведки – он разоблачил уже семерых «кротов» в разных государственных ведомствах США, что является своеобразным рекордом.

А ещё он очень богат и желает стать ещё богаче – его состояние оценивается в 93 миллиона долларов, которые он, по официальной версии, честно заработал на бирже.

Потенциально прибыльные акции он получает не за просто так, а за сливы информации из самого сердца ЦРУ – он имеет доступ к совершенно секретной документации и исправно передаёт её КГБ, с каждым разом становясь богаче на 1–2 миллиона долларов США.

В ЦРУ давно подозревают, что у них есть «крот», но Эймс слишком осторожен, чтобы попасться на очевидные ловушки, расставляемые внутренней безопасностью – он может существовать в рамках системы неограниченно долго, потому что он на очень хорошем счету у Джорджа Тенета.

И именно Эймса назначили ответственным за защиту данных о новой аналитической программе, фактическая задача которой заключается в переосмыслении всех сведений о советской экономике.

Отрезвление уже пришло, как результат ощутимых пощёчин, нанесённых сначала в ходе Афгано-пакистанской войны, а затем в процессе запуска станции «Мир-2».

Ничего хорошего от этой «детоксикации» лучше не ждать, потому что после неё США мобилизуются, чтобы ответить достойно. И они могут – у них есть, чем.

НАСА поручено реанимировать отменённый проект ракеты-носителя «Магнум», теоретически способной поднимать на низкую околоземную орбиту до 80 тонн полезной нагрузки.

Этого уже решительно недостаточно, поэтому, очевидно, что они разрабатывают что-то ещё – только вот они на десятилетие отстают по метановым двигателям, а также сверхтяжёлым ракетам, в целом, поэтому будут очень сильно переплачивать за каждый пуск.

Судя по косвенным данным, на ракету-носитель «Магнум» уже выделяют деньги, поэтому можно ожидать, что первые наземные испытания начнутся примерно к 2002-му или 2003-му году. Аналитики называют эти даты, исходя из типичных сроков реализации американцами предыдущих программ. То есть, расчёт учитывает то, что когда очень и очень надо, американцы начинают работать очень быстро и очень качественно.

Следующим этапом, после наземных испытаний, станут испытательные запуски – на это, по расчётам аналитиков, НАСА потребуется не менее 5–6 лет, то есть, запускать на низкую околоземную орбиту что-то тяжёлое США начнут ближе к 2007–2009 году.

«Энергия» реализовывалась гораздо дольше: работа началась в 1976 году, а первый запуск состоялся в 1987 году.

«Вулкан» реализовывался быстрее, потому что не пришлось изобретать ничего принципиально нового – по сути, до определённой поры, он был просто существенно более мощной «Энергией».

Но американцев нельзя недооценивать, поэтому аналитики ГКО и дают эти довольно-таки короткие сроки – у США достаточно и средств, и специалистов, но, до ввода в эксплуатацию «Мира-2», у них не было достаточно мотивации тратиться.

Жириновский глумится над ними в прямом эфире и на запись, только вот нынешнее советское преимущество имеет временный характер – у США и ЕС будет своя орбитальная станция, которая сможет давать продукт в виде сверхчистых полупроводников и белковых кристаллов.

До «Мира-2», по сути, не было полноценной космической гонки – американцы не желали в неё вступать, несмотря на старания СССР, а теперь им пришлось, потому что под сомнение поставлен авторитет сверхдержавы.

На остальной мир властям США плевать, но в самой стране уже задают вопрос: «Почему у коммунистов есть огромная станция, видимая почти каждую ночь, а у нас нет?»

Орбитальную станцию «Мир-2», действительно, можно увидеть невооружённым глазом, если наблюдатель находится в средних широтах, как очень яркую «звезду» в небе. Видно её в течение 2–5 минут, каждые 90 минут.

А если вооружиться любительским телескопом с диаметром зеркала 150–200 миллиметров, то можно будет различить отдельные детали – солнечные и радиаторные панели, отдельные модули и, особенно, большой орбитальный док.

Профессиональные и военные телескопы позволяют увидеть вообще всё, поэтому в США прекрасно всё рассмотрели и рассчитали примерные характеристики станции. Если даже один любитель с дорогим телескопом сумел сделать снимок сближения «Урагана» со станцией «Мир-2», то военные точно рассмотрели всё в подробнейших деталях.

Этот любитель, Джон Роберт Килнер, продал свой снимок за 23 тысячи долларов – купили его «Fox News». Владимир уверен, что парень сильно продешевил, так как застать именно этот момент было очень сложно и мало кому ещё раз повезёт так же. Но астрономы-любители редко понимают, насколько важные кадры иногда делают.

Скорее всего, Килнер просто хотел заснять «Мир-2» в хорошем качестве, но ему очень повезло, а он не понял.

– И всё же, мне кажется, что это выглядит, как неуместная эскалация, – произнёс Виктор Штерн. – Нам невыгодно вновь увеличивать долю оборонки в ВВП – это не отвечает десятилетнему плану ГКО.

– Да не нужно повышать оборонные расходы! – махнул рукой Жириновский. – Имеющихся сил вполне хватит для защиты страны, а нападать мы ни на кого не будем. Мы переиграем этих подонков экономически – ради чего всё это и затевалось в самом начале… Помнишь наш первый разговор о тогда ещё будущем ГКО?

– Очень хорошо помню, – кивнув, ответил Штерн. – Тогда мы только учредили Организацию… Подумать только – нашим уровнем масштаба было управление сетью кооперативов…

– Так вот, Виктор Петрович, наш генеральный план, с тех пор, не сместился ни на градус, – произнёс Владимир. – Мы продолжаем наращивать объёмы производства, плавно превращаясь в непризнанную фабрику мира – экспорт электроники, оружия, рост ВВП, а также проработка худших вариантов развития событий. Против нас выступают звери – они алчны, по-детски непосредственны и готовы на всё, чтобы сохранить своё. Поэтому, чтобы минимизировать возможный ущерб, который они могут нам нанести, уже со следующего года нужно выделять больше средств на гражданскую оборону.

– Ты считаешь, что они могут решиться? – напрягшись, спросил руководитель ГКО.

– Мы уже обсуждали это несколько раз – потратили целых два заседания на обмен страхами! – раздражённо ответил Жириновский. – Я не считаю, что они точно решатся на радикальную эскалацию, но я опасаюсь, что они МОГУТ решиться. Какая у нас сейчас доля в мировом ВВП?

– По состоянию на прошлый квартал – 31,5–32%, – ответил Штерн.

Незаметно для окружающих, советские товары начали заполнять полки во всех уголках планеты: почти все страны Африки закупаются советскими товарами, экспорт в Японию и Юго-Восточную Азию растёт из года в год, в ЕС и США ввели заградительные пошлины, чтобы предотвратить советскую экономическую экспансию.

Но это только экспорт, а импорт сокращается всё сильнее с каждым годом – ГКО проводит интенсивную политику импортозамещения, поэтому почти каждое наименование товаров, в конце концов, начинает производиться внутри.

Идеология тотальной автаркии принята советским руководством за основу – это стержень современного Советского Союза.

«Да у нас даже интернет свой!» – подумал Жириновский. – «Самодостаточный, местами более развитый, чем на Западе – несовместимый с посторонними!»

Он не очень-то любит сидеть в Интерсети, потому что ему это не очень-то интересно – всё-таки, «Эпоха империй» гораздо увлекательнее, но он осведомлён о происходящем в Сети.

А в Сети тысячи форумов, десятки тысяч сайтов, сетевые ресурсы различного назначения – это управляемый хаос, за которым внимательно следит КГБ.

В Сети нет нелегальных компьютеров, потому что каждое произведённое устройство имеет свой регистрационный номер, и точка подключения к Сети легко устанавливается с точностью до метра.

Обычные граждане, как и прежде, нисколько не интересуют КГБ, но вот различные радикалы, освоившие Сеть и нашедшие её отличным средством для коммуникации с другими радикалами, попадают в поле зрения чекистов и за ними начинают внимательно наблюдать.

Сейчас Интерсетью пользуются около 68 миллионов человек – примерно 30 миллионов делают это по рабочей необходимости, а остальные в развлекательных или коммуникативных целях.

По актуальным данным, в СССР сейчас проживают 324 миллиона человек, то есть, Интерсетью охвачен 21% населения, тогда как в США охват Интернетом составляет всего 17–18%.

Промежуточные результаты программы по преодолению демографической ямы указывают, что её можно будет сворачивать примерно в 2003 году, то есть, с двухлетним отклонением от плана.

Причины задержки связаны с тем, что программа достигла наибольшего размаха в 1994–1995 годах, а сейчас рождаемость стабильно держится в диапазоне от 6,85 до 7,15 миллионов человек в год. Если вычесть примерно 2 миллиона умирающих ежегодно, то получается годовой профицит около 5 миллионов новорожденных.

Это значит, что демографическое эхо войны будет почти полностью сглажено к 2003 году, но это, разумеется, не устранит структурные диспропорции в популяции[2]2
  О структурных диспропорциях в популяции СССР – самой тяжёлой диспропорцией является половой дисбаланс – к 1946 году на 100 женщин в возрасте 20–35 лет приходилось всего 58–62 мужчины. А в отдельных регионах, конкретно – в центральной части РСФСР, а также в Белорусской и Украинской ССР, соотношение доходило до 45–50 мужчин на 100 женщин. В результате миллионы женщин так и не вышли замуж, был отмечен резкий рост количества внебрачных детей и неполных семей, что сказалось на будущем крайне негативным образом. Усугубило всё то, что после войны проявилась сверхсмертность мужчин в мирное время – с триадой из сердечно-сосудистых заболеваний, алкоголизма и травматизма. По статистическим оценкам 70−80-х годов, алкоголизм был причиной 35–40% избыточной смертности среди мужчин – это не значит, что все бухали, как проклятые, а значит, что бухавшие, как проклятые, вносили свой существенный вклад в статистику избыточной смертности. Антиалкогольная кампания, несмотря на очень тупую реализацию, имела очень веские основания к проведению – все всё видели и понимали, к чему всё это идёт. Вот эта избыточная смертность усугубляла и без того серьёзные структурные диспропорции в популяции, которые не устранены до сих пор и будут влиять на нас минимум до 2040−50-х годов, а полностью исчезнут году к 2060-му. Всякие либерасты любят говорить что-то в духе: «Сколько можно носиться с этой вашей Великой Отечественной⁈ Уже столько лет прошло – забудьте! Живите здесь и сейчас! Жизнь одна! Кайфуйте! У-а-а-а!» Да как, вашу мать, можно это забыть⁈ Это очень больно бьёт по всем нам в режиме реального времени, несмотря на то, что произошло 80 лет назад! Потеря тех солдат, погибших за нас, чьи имена и лица всякие либерасты предлагают поскорее забыть, влияет на окружающую реальность напрямую – ничего ещё не кончилось и закончится уже не при большинстве из нас.


[Закрыть]. Эту диспропорцию способно устранить только время.

«Зато этой ямы не будет», – подумал Жириновский. – «Да и не очень-то важна она теперь, эта яма».

Автоматизация производства ежегодно освобождает миллионы рабочих рук, которые перенаправляются в другие отрасли, но последние тенденции указывают на то, что в других отраслях тоже идёт интенсивная автоматизация, поэтому рабочие места, внезапно, конечны.

А это значит, что очень скоро придётся идти на рискованный шаг и сокращать рабочий день до 7 часов. Это выиграет народному хозяйству 35–37 миллиардов человеко-часов в год, что снизит социальное напряжение от уменьшения количества рабочих мест.

Но когда и этого станет мало, а это ожидается в 2012–2015 годах, придётся сократить рабочий день до 6 часов – этого хватит на следующие 10–15 лет, что очень неплохо.

– Значит, 32% от мирового ВВП? – переспросил Жириновский. – А это ведь считается много?

– Мы уже обогнали США, которые производят 28% от мирового ВВП, – ответил Штерн. – Но мы ожидаем рост их доли до 2001-го года, а затем проявит себя тенденция к снижению, из-за массового вывоза капитала, преимущественно, в КНР, через Гонконг.

Все эти числа имеют сугубо пропагандистский эффект, потому что считать вклад США в мировой ВВП отдельно от других западных стран столь же глупо, как считать вклад РСФСР отдельно от остальных союзных республик.

– То есть, сейчас мы лидер по доле в мировом ВВП? – уточнил Владимир.

– Да, но они этого никогда не признают, потому что не верят в предоставляемые нами данные статистики и практически не учитывают их, – кивнув, сказал руководитель ГКО.

– А весь Запад? – поинтересовался Владимир.

– Коллективный Запад, на сегодняшний день, совокупно имеет долю в приблизительно 64% мирового ВВП, – ответил Штерн. – 31,5–32% даём мы, а остальной мир даёт примерно 4–4,5% мирового ВВП. Доля КНР стремительно растёт, но ускорение роста мы ожидаем ближе к 2001–2002 году.

– Вступление КНР в ВТО? – предположил Жириновский.

Переговоры идут уже давно, но китайцы отчаянно торгуются, чтобы выбить себе условия получше и заранее обговорить, как именно будет происходить «открытие» Китая.

Из-за того, что СССР уже начинает поджимать Запад на рынках Третьего мира, времени у Запада не сказать, чтобы много, поэтому КНР успешно выбивает себе прямо очень хорошие условия, гарантирующие безопасность и устойчивость партии.

– Да, – подтвердил Виктор. – Западные инвесторы с нетерпением ждут вступления КНР во Всемирную торговую организацию. Так Пекин получит доступ на западные рынки, а инвесторы получат возможность делать сверхприбыльные инвестиции.

– Посмотрим, что из этого выйдет, – пожав плечами, произнёс Жириновский.

– Ничего хорошего, – ответил на это Штерн. – Но я бы хотел обсудить не это, а ближайшее будущее.

Владимир вытащил из кармана испаритель и сделал серию затяжек.

– Давай, – кивнув, сказал он.

– Твоё выдвижение в кандидаты в президенты на следующих выборах, – начал Штерн. – Есть предварительные данные – 76% респондентов проголосовали бы за тебя, если бы ты баллотировался.

– А это потому что помнят ещё меня! – усмехнувшись, проговорил Жириновский.

– Если баллотируешься ты, то куда девать потом Орлова? – спросил Виктор.

– Как, куда? – нахмурившись, переспросил Владимир. – В ГКО, возглавлять какое-нибудь управление! Это же, можно сказать, традиция закладывается…

– Нужно будет поговорить с ним об этом, – задумчивым тоном произнёс Штерн.

– А он точно не хочет баллотироваться на второй срок? – уточнил Жириновский.

– Ты же с ним больше всех общаешься, – пожав плечами, ответил Виктор Петрович. – Сам у него и спроси.

*СССР, РСФСР, Москва, Краснопресненский район, квартира Жириновского, 20 декабря 1998 года*

– … а в январе буду много летать, – закончил Орлов.

Он наблюдает за тем, как электрошашлычница ЭШ-1200, новая модель из хорошо зарекомендовавшей себя серии, крутит хоровод из шампуров вокруг раскалённого нагревательного элемента.

– Да, это главный минус – надо много летать… – согласился с ним Жириновский.

На балконе тепло, потому что на улице сегодня неожиданные 0°C. Это невольно навело его на мысли о погодных аномалиях, а затем и на воспоминание о шквале, накрывшем Москву 20 июня этого года – метеорологи всё прекрасно объяснили: некими циклонами, тропическим ливнем и ураганом, накатившем на Москву и Московскую область.

Сам Владимир в это время находился на работе и весь ущерб, который он понёс, состоит из разрушенного градом приусадебного хозяйства на даче, а у кого-то были ранены или погибли родственники…

– Не хочешь баллотироваться ещё разок? – завёл Жириновский главную тематику последних двух недель.

– Нет, – заявил Орлов.

– Ты сначала подумай… – попросил его Владимир. – Президентский статус, почёт, уважение, все тебя слушаются и тому подобное!

– В гробу я видел этот статус, – покачав головой, ответил Геннадий. – Штерн заводил разговор о том, что мне дадут должность в каком-то из управлений ГКО – вот туда я и пойду.

Жириновский же не может определиться между двумя противоречащими друг другу желаниями.

С одной стороны желание остаться в Управлении инноваций, где нет внезапно возникающих проблем, где не надо думать, что способны выкинуть соседние управления, где день предельно предсказуем и нормирован.

А с другой стороны желание управлять процессом экономического и военно-политического развития Советского Союза – кое-что, по его мнению, сейчас делается неправильно, а кое-чему уделяется недостаточно внимания. Но взамен начнётся эта бесконечная суета – нужно будет много ездить, ещё больше летать, а также решать задачи, решения которых либо отсутствуют, либо отсутствуют прямо сейчас, но решать надо сегодня.

Морально он, ко второму сроку, готов, но внутри его гложет это противоречивое чувство – хочется ему больше играть в «Эпоху империй», меньше морочить себе голову чужими проблемами и возвращаться домой вовремя.

Властью он уже успешно «переболел», но только потому, что он получил её в ослабленной форме – на президентском посту есть власть, но она не абсолютна и настоящим вершителем судеб человека она если и делает, то в очень ограниченном масштабе.

И всё же, подсознание желает получить даже такую власть, власть человека, который больше всех отвечает за выполнение генерального плана…

«Не переболел, всё-таки», – мысленно заключил Жириновский, разобравшись в своих ощущениях.

– Тебе нести эту ношу, – усмехнувшись, произнёс Орлов.

– Ну, не надо драматизировать, – попросил Владимир. – Плюсов больше, чем минусов.

– Ненамного, – сказал на это Геннадий. – Веришь или нет, но как только закончатся мои полномочия, вздохну с облегчением. Может, не пойду в ГКО, а вернусь в Комитет – соскучился я по чекистской работе…

– Да зачем? – спросил Жириновский. – У нас закладывается красивая традиция, что бывший президент сразу же идёт работать в ГКО. А там, через пять лет, можешь снова баллотироваться…

– Вынужден отказаться от второго срока, – покачав головой, ответил Орлов. – Я курсантом так не метался по поручениям старшаков, как президентом мечусь по поручениям Верховного Совета…

– Всё, шашлык подоспел, – сказал Владимир и снял защитный кожух с шашлычницы. – О-о-о…

Мясо отлично прожарилось – 1200 Ватт сказали своё веское слово.

Жириновский снял шампуры с креплений и сложил их на большую тарелку, а Орлов, тем временем, открыл две бутылки пива и разлил их содержимое по кружкам.

Галина и Наталья сидят на кухне, едят первую партию шашлыков и попивают вино, а больше дома у Жириновских никого нет.

– По Индонезии что-нибудь известно? – спросил Владимир, взяв с тарелки шампур с истекающей соком бараниной.

– Да всё, как всегда, неопределённо, – пожав плечами, ответил Орлов, отпивший из своей кружки. – Демсоциалисты договорились с руководством полицейских, а социаллибералы договорились с военными, тогда как госбезопасность стоит в стороне и не может определиться, с кем выгоднее дружить и против кого. Хаос, разруха, неразбериха – погромы продолжаются, армия грабит города и сёла, полиция не отстаёт…

Президента Сухарто расстреляли по приказу некоего «Совета генералов», который никто не видел, но о котором все слышали – это точно не дело рук просоветской агентуры.

Это может значить, что в Индонезии действуют ещё какие-то акторы, со своими корыстными интересами.

Демократические социалисты и социальные либералы не знают о том, что они, вообще-то, делают одно дело, но КГБ постарался организовать всё так, чтобы они могли договориться по ходу революции. Но…

«… не договорились», – с сожалением подумал Жириновский.

Военные получили от демсоциалистов гарантии привилегий и расширения финансирования, поэтому теперь почти открыто сражаются против сил полиции, получивших гарантии привилегий и прочих преференций от социал-либералов.

А где-то на юго-востоке, в Восточном Тиморе, сидят три батальона наёмников из ЧВК «Тайфун» – они ждут дальнейших инструкций, а инструкций нет, потому что ничего непонятно.

«Играя в революцию, можно и проиграть…» – подумал Владимир, жуя сочное мясо.

Такое развитие событий не входило в планы КГБ, но теперь это данность – торговый трафик через Малаккский пролив, на всякий случай, сокращается, потому что бои полиции и армии иногда происходят и в акватории.

Особую перчинку в эту бурно кипящую кашу добавили местные исламисты, усиливающиеся за счёт прибывающих иностранных собратьев по религии. Они выступают за Исламскую Республику Индонезия, которую очень хотят создать.

А ещё восточнотиморцы бьют копытами об землю – они хотят освобождения, обещанного оперативниками ГРУ, подпольно тренирующими из местных жителей силы самообороны.

Из-за всего этого мировая экономика начинает чувствовать себя не очень, а этого советскому руководству хотелось бы избежать.

– Будем работать с агентурой, – произнёс Орлов. – Нужно объединить демсоциалистов и соцлибералов, чтобы они прекратили грызню и сконцентрировались на борьбе против исламистов и старых элит. Есть у Гаськова несколько идей…