Текст книги "Владимир, Сын Волка 6 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 27 страниц)

Глава двадцатая
Объективный контроль

*США, штат Мэриленд, округ Фредерик, Кэмп-Дэвид, 19 марта 2000 года*

В каминном зале загородной президентской резиденции собрался ограниченный круг лиц: президент США Билл Клинтон, государственный секретарь Мадлен Олбрайт, директор ЦРУ Джордж Тенет, министр обороны Уильям Коэн, советник по национальной безопасности Сэмюэл Бергер, а также генерал Хью Шелтон.

– Вы можете не темнить, а дать однозначный ответ? – спросил раздражённый Билл Клинтон у последнего.

Хью Шелтон является председателем Объединённого комитета начальников штабов, поэтому именно его обязанностью является докладывать руководству о ходе военных операций.

– Это и есть однозначный ответ, мистер президент, – ответил генерал Шелтон. – Мы не можем точно оценить понесённый иракской ПВО ущерб, так как мы не знаем истинных масштабов иракской сети тоннелей. Разведка докладывает о подтверждённом уничтожении девяти ЗРК SA-10, а также шести ЗРК SA-5. Иракцы очень быстро убрали обломки, поэтому мы не можем сказать, что из этого было макетом, а что реальным ЗРК. И всё же, у Ирака не может быть много подобных комплексов, поэтому мы считаем, что система ПВО деградировала достаточно, чтобы дать зелёный свет наземной фазе операции. И всё же, для подстраховки, нам нужна дополнительная авиация, так как мы видим признаки изощрённой игры со стороны иракского командования – у меня складывается впечатление, которое, кстати, разделяет генерал Зинни, что оно намеренно ведёт себя как можно более пассивно.

– Объясните нам, почему это вызвало у вас такое впечатление? – попросила Мадлен Олбрайт.

– Во-первых – слишком дисциплинированное молчание ПВО, – начал объяснять генерал. – Иракцы почти перестали стрелять после первых 3 дней с начала воздушной фазы операции. У них ещё есть ракеты и комплексы, а также мобильные РЛС, которые позволяют наносить удары по нашей авиации, но всё это не пускается в ход. Даже когда мы уничтожаем обнаруженные комплексы, они не отвечают.

– Это ведь легко может объясняться тем, что мы уничтожили общую систему управления, – сказал Билл Клинтон.

Шелтон и Тенет коротко переглянулись.

– Что? – спросил нахмурившийся президент США.

– Да, всё выглядит так, будто мы её уничтожили, – произнёс генерал Шелтон. – Но есть факты, которые этому противоречат.

– Например? – спросил Клинтон.

– Во-вторых – быстрое уничтожение или сокрытие обломков пусковых установок, пунктов управления и РЛС, – председатель Объединённого комитета начальников штабов решил продолжить перечисление. – Это требует высокой степени организации – когда на место поражения прибывает самолёт объективного контроля, там уже нет ничего полезного. Если есть возможность, иракцы вывозят обломки, а если такой возможности нет, то они уничтожают всё интенсивными артобстрелами. Из-за этого мы не можем сказать, что именно мы поразили – макет или настоящий ЗРК. Это касается вообще всех комплексов, включая мобильные. Они будто помешались на этом и специально уничтожают всё, чтобы мы не могли ничего понять. Это полностью обесценивает наши методики оценки боевого ущерба. И это не случайность, а последовательная стратегия.

– Хм… – задумчиво хмыкнул Билл Клинтон.

Ему пришлось срочно погружаться в тематику войны, хотя он никогда не имел ничего общего с армией. Более того, чтобы не попасть во Вьетнам, он применял различные абсолютно законные манипуляции с учебной отсрочкой.

Единственное пятно, связанное с Вьетнамской войной, было нанесено в ходе попыток его дяди определить его в военно-морской резерв, что исключило бы его отправку во Вьетнам. Но у дяди ничего не получилось, а потом это всплыло в 1992-м году и Биллу пришлось сказать, что он ничего не знал об этой попытке.

Но теперь, как президент США, он должен вникать в подробности – Ирак должен быть побеждён и в нём должны прийти к власти демократические силы, которые создадут новый надёжный плацдарм на Ближнем Востоке и обезопасят дружественный Иран.

– В-третьих – полное отсутствие воздушной активности, – продолжил генерал. – С момента начала воздушной фазы операции, не было зафиксировано ни одного вылета военной авиации Ирака. Не было ни попыток перехвата, ни отвлекающих манёвров. Некоторые склонны принимать это за полный паралич, но я считаю, что это сознательный отказ от борьбы за господство в воздухе. Иракское командование даёт себе отчёт в том, что не способно даже просто бороться за воздух – мы полагаем, что они берегут свою авиацию для наземной фазы.

– Насколько мне известно, у них на вооружении только дерьмовые советские самолёты, – заметила госсекретарь Олбрайт.

Генерал не стал никак комментировать её слова.

– В-четвёртых – практически «мёртвая» наземная активность, – продолжил он перечисление. – Нет перемещения крупных колонн техники, нет попыток обстрела баз коалиции ракетами, а также нет заметных перегруппировок. Некоторые наши аналитики, на этом основании, начали обосновывать версию, что это очередное проявление полного паралича вражеского командования, но у меня сложилось другое впечатление. Я считаю, что у них было достаточно времени для подготовки и они уже приготовились, поэтому им просто не нужно куда-то срочно перемещать свои подразделения.

– Хотите сказать, что это ловушка? – уточнил Билл Клинтон.

– Бредятина, – прокомментировала это Мадлен Олбрайт.

– Я хочу сказать, что я почти убеждён, что это ловушка, мистер президент, – ответил генерал Шелтон. – Генерал Зинни настроен более оптимистично и считает, что истина где-то посередине – он полагает, что имеют место и тщательная подготовка, и шок от массированных бомбардировок. А я не очень уверен, что все мы видим картину правильно…

– Что нужно, чтобы дополнительно обезопасить наши войска от возможной ловушки? – спросил президент США.

– Нужно больше бетонобойных бомб и ракет, больше бомбардировщиков, а также больше систем ПВО, – ответил генерал. – Точное количество я могу назвать только после того, как вы дадите разрешение на проработку сценария возможной ловушки.

– Уильям? – обратился президент к министру обороны. – Нам следует перестраховаться?

– Доводы генерала Шелтона не кажутся мне достаточно убедительными, – произнёс Уильям Коэн. – Согласно докладам, мы доминируем в воздухе и последовательно дезинтегрируем оборону иракцев, поэтому я считаю, что уже задействованных средств вполне достаточно. Но окончательно решение за вами, мистер президент.

– Хм… – задумчиво хмыкнул Билл Клинтон и погладил подбородок. – Генерал, проработайте этот сценарий, но у вас двое суток. Наземная фаза должна начаться в назначенный срок и ничто не должно помешать этому. Нам нужно разделаться с Ираком быстро и окончательно, без задержек и проволочек.

Больше всего ему хочется увидеть лицо Жириновского, когда тот узнает, какая судьба постигла Багдад.

«Да, коммунисты хвастаются, что очень хорошо подготовили Ирак к войне против нас, но что-то я не вижу результатов» – подумал Клинтон. – «Нам следует наказать их за самоуверенность и гордыню».

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 22 марта 2000 года*

Жириновский нажал на кнопку «Присоединиться», и на камере над монитором загорелась зелёная лампочка, что свидетельствует о начале трансляции.

Он присоединился к конференц-связи с Советом обороны СССР – времени устраивать живую встречу нет, потому что поступили очень важные новости, требующие безотлагательных действий.

Силы «Коалиции согласных» перешли к наземной фазе операции «Трепет пустыни» и военнослужащие США, Великобритании, Австралии и, почему-то, Польши, уже пересекли границы и вступили в боевые действия против иракских пограничных войск.

На самом деле, сделать уже ничего нельзя – обороной командует генерал Рохлин, поэтому только он принимает решения в рамках этой оборонительной операции. У него есть доступ ко всем данным советской разведки, а также данным, поступающим с фронтов, поэтому его ситуационная осведомлённость гораздо выше, чем у Генштаба ВС СССР в Москве. Ему принимать решения и ему нести за них ответственность.

– … ведут бои за город Эз-Зубайр, – продолжал освещать ситуацию начальник Генштаба, генерал-полковник Игорь Дмитриевич Сергеев. – Потери тяжёлые, но находящиеся в интервале, намеченном как приемлемый. Генерал Рохлин сообщает, что противник злоупотребляет применением авиации и пытается играть в манёвры, стремясь обойти укрепления с флангов и добиться выхода на оперативный простор.

Жириновский нажал на нужное окошко в списке доступных трансляций и на весь экран расширилась оперативная карта боевых действий.

Генштаб следит за происходящим почти в реальном времени, что позволяет проводить быструю аналитику и давать Рохлину советы.

Сложилась ситуация, в которой Генштаб Иракской армии имеет вспомогательный статус, а фактическое руководство осуществляет Генштаб ВС СССР, через Льва Рохлина.

Для Рохлина это испытание всей его жизни. Если он выполнит все поставленные перед ним задачи, то быть ему следующим начальником генштаба, а затем и министром обороны, так как сейчас очень нужен такой командующий – с реальным опытом боевых действий против НАТО…

– Вынужден прервать свой доклад, – произнёс генерал Сергеев. – Поступил отчёт о недавнем применении БРМД «Аль-Кадисия» по целям в Кувейте, Бахрейне и Саудовской Аравии. Прилагаются кадры объективного контроля – нужно несколько минут, прежде чем специалисты настроят трансляцию. Прошу переподключиться после специального сообщения.

Трансляция завершилась, и Жириновский вытащил из внутреннего нагрудного кармана пиджака испаритель.

– Мда… – изрёк он и сделал затяжку.

Специально для него разработана серия кассет покрепче, с повышенным содержанием никотина.

Вкусы остались всё те же – ментол, ванилин, эфирное масло мяты перечной и натуральный табачный экстракт.

Учёные интенсивно работают над новыми составами, потому что Минсоцтруд продавил расширение финансирования этой тематики – статистика показывает, что заболеваемость лёгочными заболеваниями начала снижаться и доказано, что это связано с массовым внедрением электронных испарителей, которые в народе прозвали «кипятильниками» и «дудками».

Жириновский ждёт новых вкусов больше всех, потому что четыре варианта начинают приедаться, а ещё ему не очень нравится ментол, но прохождение сертификации – это дело небыстрое.

Сейчас на подходе вариации из смеси имеющихся вкусов – обещано, что в продажу поступят сразу 9 комбинаций, но только после того, как Минсоцтруд проведёт все необходимые испытания сначала на мышах, а затем и на людях.

Во главу угла ставится именно безопасность продукта, поэтому каждый новый вкус получит свой ГОСТ – никакие вольности в этом деле не допустимы, поэтому проверки требуют особой тщательности и занимают много времени.

«Поскорее бы уже», – подумал Владимир, выдыхая пар. – «И испарители уже давно пора новые выпускать – не идут в ногу со временем».

В остальном мире нет и такого – табачные компании начали настоящую войну против нового продукта и ведут агрессивные рекламные кампании в духе «не дыши парами коммунизма».

В США запрещён экспорт советских испарителей, потому что американский Минздрав нашёл их непроверенными и потенциально вредными, а местные производители, решившие попробовать производить аналог, уже либо раздавлены табачным лобби, либо боятся рисковать связываться с «коммунистическим» продуктом.

Но Жириновскому плевать, чем маются на Западе. Он выполняет свою задачу – планомерно снижает смертность от табакокурения в Советском Союзе.

С алкоголизмом ситуация хуже, но, по сравнению с 80-ми годами, показатели стали значительно лучше: сказываются активная антиалкогольная пропаганда, снижение терпимости к алкоголикам на предприятиях, а также ужесточённые наказания за употребление на рабочем месте, вождение в нетрезвом виде, преступление в состоянии алкогольного опьянения.

Пить никто не запрещает, производство алкоголя не прекращается, но последствия становятся тяжелее, что способствует сокращению общего злоупотребления алкоголем.

В советских исправительных учреждениях, объективно, стало хуже сидеть, потому что были проведены масштабные реформы: контроль за содержанием заключённых стал жёстче, злоупотребления служебным положением и прочие разлагающие факторы сведены до минимума, а механизм реабилитации приведён в работоспособность.

Заключённых в колониях заставляют получать образование, обучают рабочим профессиям и затем, после освобождения, принуждают отрабатывать определённый срок на предприятиях, под контролем правоохранительных органов.

Всё это способствует качественной реинтеграции бывших заключённых в общество, что значительно снижает частоту рецидивов.

Правда, бывают исключения – есть один профессиональный преступник, который сидел дважды по три года и освоил профессии сварщика и повара. Но сейчас он снова сел на три года и уже начал осваивать профессию фрезеровщика.

Об этом любопытном эпизоде Жириновскому рассказал министр внутренних дел, Борис Пуго и Владимир сказал ему тогда, что этот рецидивист злостно эксплуатирует имеющуюся уязвимость и получает качественное образование, пребывая на полном обеспечении за счёт государства.

«Ещё и прозвище у него интересное, из „Джентльменов удачи“ – Доцент…» – припомнил Жириновский. – «Но систему мы построили качественную – десятки тысяч бывших зэков получают шанс вернуться в общество и жить нормальной жизнью, честно работая».

Эту систему сформировали ещё во времена, когда в СССР был острый дефицит рабочих рук, поэтому вопросом занималась ГКО – работа была выполнена очень качественно и теперь исправно возвращает рабочие руки снова в строй, хотя это уже не так уж и нужно…

Наконец, в чат программы конференц-связи пришло сообщение и Владимир вновь нажал на кнопку «Присоединиться».

– Итак, товарищи, сейчас я озвучу количество ударов БРСД «Аль-Кадисия» и продемонстрирую вам кадры объективного контроля, – сообщил начальник Генштаба ВС СССР. – Прошу переключиться на трансляцию с иллюстрациями.

Жириновский уже открыл её и сейчас наблюдал динамическую схему, демонстрирующую траекторию полёта ракеты, запущенной откуда-то из области города Насирия.

– Ракеты поразили базу ВМС США в Бахрейне, – продолжил генерал-полковник Сергеев. – Высокоточным ударом поражён главный командный центр 5-го флота ВМС США – на кадрах объективного контроля вы можете видеть результаты поражения здания.

Запустилось видео, на котором видно, что по зданию прилетели сразу три или четыре ракеты, в результате чего центральная секция обвалилась, а остальные части здания сгорели дотла.

Испытания «Тарусы» показывали, что сбить её, в настоящий момент, можно, но очень сложно. Советский ЗРК С-300ПМУ-2 сбивает «Тарусу» с вероятностью 25–30%, а может ли это ЗРК «Патриот» PAC-2, пока что, неизвестно.

«Аль-Кадисия», которую Жириновский называет про себя «Аль-Тарусия», является, в чём-то, более совершенной ракетой, поэтому неизвестно, каковы шансы её поражения что советским С-300, что американским «Патриотом».

БПЛА подлетел поближе и продемонстрировал множество продолговатых чёрных пакетов, которые какие-то военные загружают в грузовики, но затем запись резко прервалась.

– К сожалению, этот БПЛА был сбит, поэтому мы не можем оценить ущерб, – сообщил начальник Генштаба. – Зато у нас есть кадры объективного контроля, демонстрирующие результаты поражения складов ГСМ и боеприпасов. Как вы видите, по состоянию на вчерашний день, продолжались обширные пожары.

БПЛА демонстрирует картину разрушенных и взрывающихся складов, а также облака чёрного дыма, обманчиво медленно поднимающиеся в небеса.

– На Бахрейн было потрачено 25 ракет и большая их часть поразила выбранные цели, – не без гордости произнёс Сергеев. – Приоритетом были назначены военные корабли в порту и у нас есть не очень чёткие кадры с БПЛА, указывающие на повреждение эсминца с управляемыми ракетным оружием «Коул», типа Арли Бёрк. На этих снимках вы можете увидеть, что на палубе имеется очаг возгорания, но мы не можем оценить степень реального повреждения корабля.

«Действительно, сложно сказать…» – подумал Владимир, внимательно рассматривая смазанный снимок эсминца.

– А здесь вы можете наблюдать атомный авианосец «Авраам Линкольн», типа «Нимиц», – продолжил генерал-полковник. – Здесь можно сказать однозначно – палуба пробита в двух местах, а из пробоин отчётливо бьёт пламя, что свидетельствует о внутреннем пожаре повышенной опасности.

Жириновский всмотрелся в снимок и сразу же заметил шлейф, оставляемый зенитной ракетой – похоже, что БПЛА подняли непосредственно до удара, а затем американцы обнаружили его и решили сбить, чтобы не увидел ненужных подробностей.

– Это наиболее яркие из поражённых целей, но далеко не самые важные в этом порту, – сказал Сергеев. – Наиболее важными мы считаем хранилища ГСМ и боеприпасов, которые сейчас горят или серьёзно повреждены. Это должно существенно осложнить снабжение группировки войск противника, уже высадившейся на берег.

Для успеха вторжения необходимо обеспечить бесперебойность снабжения наступающих войск, а это будет очень сложно осуществить, если противник бьёт по морским терминалам и уничтожает склады.

– Одновременно с этим был нанесён удар двенадцатью ракетами по авиабазе Аль-Удейд, используемой силами Коалиции для нанесения ракетно-бомбовых ударов вглубь территорий Ирака, – произнёс генерал-полковник. – Целью на авиабазе были выбраны склады боеприпасов и топлива, что должно резко сократить частоту боевых вылетов авиации противника. Но самые важные удары были нанесены по Саудовской Аравии. 25-ю ракетами был поражён порт Джубайль, являющийся главным логистическим узлом, который уже парализован почти полностью, так как значительная часть складов горит. 12 ракет отправились в порт Даммам, 18 ракет отправились на авиабазу Принца Султана, а ещё 10 ракет направились на авиабазу Дахран. Картины объективного контроля однообразны, поэтому предлагаю просто посмотреть на них.

Далее началась демонстрация тяжёлых повреждений, которые получили указанные объекты.

Кто-то, всё-таки, не удержался и дал целеуказание на самолёты – Жириновский опознал Boeing E-3 Sentry, самолёт ДРЛОиУ, очень важный для координации авиаударов и отслеживания вражеских радаров и самолётов. Он стоил около 300 миллионов долларов, но теперь его нет – прямо над ним взорвалась кассетная боевая часть, которая изорвала его, как фольгу.

Но основная масса снимков демонстрирует уничтожение топливных цистерн, а также складов с боеприпасами. Один из БПЛА сумел застать момент, когда склад взорвался очень мощно и сформировал грибообразное облако из чёрного дыма.

– Второй по важности целью был избран Кувейт, а точнее, его порты Шувайх и Шуайба, лагерь «Доха», а также авиабазы Али Аль-Салем и Ахмед Аль-Джабер, – добавил генерал-полковник. – Суммарно было затрачено 50 ракет.

И снова появились кадры, иллюстрирующие всю степень тяжести ударов. Видно, что основной фокус был сведён на складах ГСМ и боеприпасов, а не на чём-то ещё, потому что понятно, что даже одна неделя без снабжения опустит боевую эффективность сухопутных сил Коалиции на новый, неизведанный уровень.

– Какие потери в живой силе понёс противник? – спросил Жириновский, перед этим нажав на кнопку на микрофоне.

– Пока что, не представляется возможным установить это, – ответил генерал. – Но, по разным оценкам, потери противника составляют не менее 300–400 человек убитыми. Со временем мы установим точное число и, возможно, установим степень важности жертв в иерархии сил Коалиции.

Всё это стало возможным только благодаря тому, что в США не верили в то, что у Ирака может быть дальнобойное и высокоточное оружие.

– Ещё существуют кадры объективного контроля, на которых видны результаты обстрелов нефтеперерабатывающих заводов и цистерн с сырой нефтью, – произнёс генерал-полковник Сергеев. – К сожалению, они ещё не готовы, так как нам требуется время для их интерпретации.

Естественной целью для «Аль-Кадисий» стали и нефтяные терминалы стран, предоставивших свою территорию для сил Коалиции.

– Из любопытного – у нас есть запись объективного контроля последствий удара по месту дислокации польских боевиков, присоединившихся к силам Коалиции, в лагере под кувейтским городом Эль-Джахра, – добавил Сергеев. – Удары были нанесены рано утром, поэтому личный состав был на своих местах – одна из ракет ударила по вот этим палаткам…

Тут БПЛА сумел приблизиться очень близко и пролететь над поражёнными палатками – на кадрах видны десятки тел в чёрных пакетах. Место дислокации было покрыто многочисленными маленькими воронками, что однозначно свидетельствует о применении кассетной боевой части.

– По нашим данным, это подразделения специального отряда «Гром», – сообщил начальник Генштаба. – Точного количества убитых и раненых мы не знаем, но по кадрам видно, что нанесён очень тяжёлый ущерб.

Польша – это вторая страна, после Австралии, которая присоединилась к «Коалиции согласных» без видимых на то причин.

Американцы утверждают, что в Коалиции состоят около тридцати стран, но реально участвуют во вторжении только четыре.

При большом желании Жириновского, участие Польши в этой операции можно рассмотреть, как нарушение соглашения о нейтральном статусе, но такого желания у Владимира нет – наоборот, первые последствия этой операции уже недвусмысленно намекают о том, что лучше бы польским властям сидеть тихо и наслаждаться нейтральным статусом.

– Поехав с незнакомыми людьми на шашлыки, Света не сразу поняла, почему именно она не скидывалась… – философским тоном произнёс Жириновский.