Текст книги "Владимир, Сын Волка 6 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 27 страниц)

Глава седьмая
Арена для больших игр

*Демократическая Республика Афганистан, город Кабул, дворец Тадж-Бек, 15 сентября 1998 года*

Жириновский внимательно посмотрел в глаза президенту Азизу, который протянул ему руку.

– Ас-саляму алейкум, – сказал Владимир и пожал протянутую руку.

– Ва алейкуму-с-салям, – ответил Мохаммад Азиз.

Мирная конференция идёт второй день – Жириновский прибыл специально к её началу и заселился в гостиницу «Узбекистан».

Между союзными странами уже давно идёт устойчивый «гостиничный обмен» – в Узбекистане, в центре Ташкента, построена гостиница «Афганистан», спроектированная афганскими архитекторами, как и в Минске, и в Киеве.

«Ответные» гостиницы строятся в Мазари-Шарифе – «Украина» и в Кандагаре – «Беларусь».

– Не ожидал увидеть тебя сегодня, – произнёс президент Азиз.

Он прибыл сегодня, чтобы подписать предварительное соглашение.

– Но я здесь, – ответил на это Жириновский.

У них не может быть хороших отношений, по вполне понятным причинам, но нужно соблюдать вежливость – тем более, СССР не воюет против Пакистана напрямую и прокси-войной это тоже не назвать.

Владимир прилетел в Кабул, по официальной версии, по приглашению президента Ватанджара, но неофициальная версия гласит, что он прибыл, чтобы проследить за ходом мирных переговоров и держать руку на пульсе – от лица ГКО. Всё-таки, он один из заместителей Штерна и имеет определённые полномочия.

Сейчас перерыв – группы переговорщиков разошлись по разным комнатам и переговорный зал почти пуст.

Вчера был первый раунд переговоров и проходил он жёстко: Ватанджар диктовал условия и угрожал, а пакистанская делегация слушала, потому что сила сейчас за Афганистаном.

Группа пакистанских войск в Белуджистане уже который месяц находится в окружении, но Генштаб Афганской армии не спешит разбивать её, так как это отличный козырь в переговорах – пакистанские дипломаты проявляют лучшую договороспособность, когда держат в голове угрозу уничтожения своей трёхсоттысячной группировки.

К этому добавляется концентрация афганских сил в Хайберском проходе, что случит недвусмысленным намёком на возможность наступления на Исламабад, а также всё ещё осаждённый Карачи, к которому пакистанцы пытались прорваться четырежды, но понесли тяжёлые потери и отказались от плана деблокады.

Получается, что Афганистан держит Пакистан за шею в трёх местах, поэтому переговоры необходимы – это мнение разделяет и руководство КНР, которое не желает полного уничтожения Пакистана и выбирает лучший из худших вариантов развития событий.

Но условия очень тяжелы: формируется Белуджистан, который входит в состав Афганской Федеративной Социалистической Республики – Ватанджар дипломатически додавил племенных вождей и старейшин, поэтому войдёт Белуджистан в составе Белуджистанской АССР, а не ССР, как было обговорено ранее, в состав Афганистана также передаётся весь Кирхарский хребет, а также горная часть провинции Синд, город Карачи, а ещё к Афганистану присоединяется Хайберский проход с прилегающими горными территориями.

От Пакистана требуется провести демаркацию новой границы, то есть, признать её и отказаться от всяческих территориальных претензий к Афганистану – это основное требование.

Никаких требований о военных репарациях афганской стороной выдвинуто не было, потому что это было бы уже слишком – нельзя загонять проигравшего в угол.

– Это унижение не останется без последствий, – произнёс президент Азиз.

– Указанное тобой унижение – это и есть последствие, – ответил на это Жириновский и выдохнул облако пара. – Или ты уже забыл, как началась эта война? Я успешно сдерживал Ватанджара – он уже примирился с мыслью, что если и будет война против вас, то уже не при нём. Но вы бросили ему вызов и, тем самым, развязали руки сторонникам пересмотра линии Дюранда. Всех этих жертв можно было избежать, но вы совершили ошибку, потому что неверно оценили ситуацию. А теперь вы пожинаете последствия, среди которых унижение является далеко не самым главным…

Мохаммад Азиз посмотрел на него взглядом, состоящим из смеси гнева и удивления.

– Да-да, не удивляйся, – покивав, сказал Жириновский. – Я был одним из немногих, кто не хотел этой войны. Ещё в 91-м году я прилетал сюда и отговаривал Ватанджара от активных действий, хотя он очень хотел ответить на ваши провокации. Всё это время вы играли с огнём – Афганистан уже тогда был достаточно силён, чтобы потягаться с вами на равных. Так что лучше вини в случившемся только себя и тех, кто лгал тебе в лицо, говоря, что Афганистан слаб и не сможет защититься.

– Зачем ты говоришь мне всё это? – с раздражением спросил президент Пакистана.

– Затем, что вам нужно тщательно обдумать свою новую политику сосуществования в регионе, – ответил Владимир. – Нужна новая архитектура безопасности, которую мы должны спроектировать коллективно, чтобы подобные инциденты не повторялись больше никогда. Война фактически окончена, поэтому нужно налаживать мирное сосуществование – я хочу, чтобы все мы начали делать к этому первые шаги.

Режим Азиза не протянет долго – на улицах Исламабада уже начались протесты, но не против унизительного мирного договора, а против самого режима, который виновен в этой войне и, что хуже всего, в уже состоявшемся поражении.

Но начать мирные инициативы можно уже сейчас – кто бы ни пришёл к власти в Пакистане, а это, скорее всего, будут, как и всегда, исламисты, им будет очень невыгодно начинать новую войну, потому что потеря таких площадей, неизбежно, приведёт к разрыву устоявшихся экономических цепочек. Это приведёт к затяжному экономическому кризису, деградации армии и гарантированному поражению в новой войне.

«Выгоднее всего, в этой ситуации, будет мимикрировать под мирного голубя, и готовиться», – подумал Жириновский. – «Но это делать будет уже не Азиз, а кто-то другой».

Афганистан же уже имеет конкретный план подготовки к новой войне: чтобы не потерять Белуджистанскую АССР, её будут основательно укреплять, но перед этим опутывать логистической сетью, что поможет также и в освоении ресурсов.

Самым ценным ресурсом Белуджистана является даже не природный газ, хотя он занимает ключевую роль в планах СССР на этот регион, а медь и золото – медно-золотые месторождения Белуджистана оцениваются в миллиарды тонн богатой руды. Вторыми по значению являются запасы хрома – этот ресурс тоже очень нужен советской экономике.

Но это потребует миллиардов рублей инвестиций, а также уймы времени – гораздо быстрее выхлоп будет получен с природного газа.

В природном газе остро нуждается Индия и Южная Азия – порт Карачи обладает развитой инфраструктурой и подходит для логистики сжиженного природного газа из БАССР. Это станет основной статьёй дохода Афганской Федеративной Социалистической Республики, на первое время. А потом в экономику включатся золото, медь и хром.

Ещё в Белуджистане есть крупные месторождения угля, огромные запасы мрамора, известняка и гипса, а также небольшие месторождения железа и нефти – всё это превращает регион в крайне перспективное место, способное превратиться в местный промышленный центр.

«До сих пор не понимаю, почему пакистанцы не смогли договориться с белуджами», – подумал Жириновский. – «Давно нужно было вложиться деньгами в инфраструктуру, дать местным небольшой кусок, а затем добывать и добывать… Можно было договориться – пустить местные элиты к столу и выгодно черпать недра».

Ватанджар делает именно это – белуджам гарантирована очень широкая автономия в области местного самоуправления и на уровне провинций, какая даже не снилась советским союзным республикам в СССР, а также масштабные инвестиции в регион, но взамен требуется беспрекословное подчинение генеральным планам федерального правительства и живейшее способствование внутренней стабильности в республике и федерации.

Таким образом Афганистан получит доступ к белуджистанским недрам, которые только и ждут смельчаков, готовых и способных добыть их…

Впрочем, прежде чем развивать регион и добывать в нём что-то, его нужно защитить, поэтому логистика, в первую очередь, нацелена на строительство протяжённой оборонительной сети.

Основные узлы обороны будут расположены на ключевых перевалах и господствующих высотах – ДОТы, капониры и подземные укрытия, будут размещены артиллерийские позиции и ПВО на высотах, а в ущельях будут размещены минные поля и инженерные заграждения.

Со стороны Ирана угрозы БАССР нет и не предвидится, так как в случае иранской агрессии аятолле предстоит воевать на четыре фронта: против Ирака и Сирии на западе, против двух фронтов СССР на севере – из Закавказья и Средней Азии, а также против Афганистана на востоке. И это, не говоря о том, что в Персидский залив войдёт ВМФ СССР и начнёт делать всякое с побережьем.

«Иран окружён почти со всех сторон недружественными странами Восточного блока, поэтому не будет делать резких движений – его западные друзья, в случае чего, не помогут почти ничем», – подумал Жириновский. – «Не с теми людьми решил дружить аятолла…»

Поэтому-то капитальная линия обороны будет сооружаться только на востоке БАССР, а на западе всё ограничится стандартными мерами.

Всё это потребует огромных денег, поэтому Афганистан снова влезет в долги – естественно, брать в долг он будет у СССР, что ещё надёжнее привяжет его экономически к Восточному блоку.

– Я не готов обсуждать никакие темы о мерах мирного сосуществования, пока моей стране причиняют тяжелейшее в её истории унижение, – покачав головой, произнёс президент Азиз. – До встречи.

Он ушёл в комнату пакистанской стороны, а Жириновский лишь пожал плечами.

«Не ты, так кто-то другой», – подумал я. – «Но кто-то будет вынужден пойти на контакт, чтобы защитить Пакистан от новой войны».

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 22 октября 1998 года*

– И что там происходит сейчас? – спросил Жириновский, вилкой отламывая кусочек от котлеты.

На часах 21:12, но он всё ещё на работе, поэтому пришлось посетить столовую, чтобы поужинать – тут он встретил Орлова и Гаськова, которые пришли сюда ровно по той же причине.

– Бои на улицах, – пожав плечами, ответил Гаськов. – Очень перспективные, судя по реакции президента Сухарто.

В Индонезии уже давно неспокойно – она больше всех пострадала от уже уверенно идущего на спад Азиатского финансового кризиса. Другие пострадавшие страны уже начинают поправляться, а вот в Индонезии экономика всё так же в глубокой рецессии, которой не видится ни конца ни края.

– Молодёжь? – уточнил Владимир, обмакнув отломленный кусочек котлеты в картофельное пюре.

Столовая работает в три смены, как и почти все ведомства в Доме правительства СССР – в небоскрёбах всегда кто-то работает, потому что управление всесоюзной экономикой не знает перерывов. Из-за этого есть утренние, дневные и ночные смены, у которых разное время приёма пищи.

– Она, – подтвердил Гаськов. – Агенты влияния поработали на славу – мимикрия под социал-либералов и демократических социалистов сработала просто великолепно, поэтому местная госбезопасность не заметила подвоха. Да и индонезийская BIN больше сосредоточена на подставных марксистах, а не на остальных.

Глупо было бы ожидать, что Сухарто позволит поднять голову ненавистным ему коммунистам и социалистам, поэтому КГБ подготовил специально обученных агентов, которые начали изо всех сил делать вид, что они коммунисты и социалисты, причём со всей серьёзностью и полной самоотдачей.

– Пока местные госбезопасность и военная разведка ловят по джунглям коммунистов, основная агентура собирает стачки, митинги и устраивает уличные бои против сил правопорядка, – продолжил Константин Эдуардович. – В центральном районе Джакарты уже вторые сутки стоят баррикады, через которые не могут прорваться полицейские отряды, а митингующие распространяют мятеж в сторону правительственного района и делового центра. Один из агентов докладывает, что представители спецслужб хотят выйти на контакт. Они с самого начала не мешают митингам, поэтому у нас есть основания полагать, что у них есть интерес избавиться от Сухарто.

– То есть, они не сумели узнать, по чьему заказу идёт такая координация? – с удивлением уточнил Владимир и отпил из стакана с брусничным компотом.

– Либо не сумели, либо им плевать, из какого именно источника исходит эта попытка раскачать страну, – ответил на это Гаськов. – Скорее первое, чем второе. В любом случае, они пытаются договориться, а это очень хороший признак – если агентура договорится, то возможна поддержка со стороны спецслужб.

– Значит, Сухарто собираются сливать? – спросил Жириновский.

– Он надоел абсолютно всем, поэтому финансовые кланы за него точно не заступятся, – сказал председатель КГБ. – Уже готовится его отставка – власть планируют передать Бухаруддину Юсуфу Хабиби, действующему вице-президенту, но мы не позволим этому случиться.

– А Восточный Тимор? – поинтересовался Владимир.

Он мало интересуется ходом операции «Пряность», но общее представление о целях и задачах у него есть.

Восточный Тимор важен тем, что он аннексирован Индонезией в 1975 году и до сих пор находится под её властью, но там есть значимое национально-освободительное движение, которое президент Сухарто успешно подавлял.

– Держим в режиме ожидания, – ответил Гаськов. – Если официальный режим сумеет подавить восстание в Джакарте и других крупных городах, то мы начнём раскачивать Восточный Тимор, с организацией партизанской войны.

КГБ, конечно же, не мог упустить такое перспективное движение, поэтому в Восточном Тиморе сейчас очень много тайников с оружием и боеприпасами, преимущественно китайского происхождения – в худшем случае, КГБ собирается добиться вооружённого отделения Восточного Тимора.

– Они никуда не денутся от нас, Вольфыч, – заверил Жириновского Орлов. – На любую контрмеру против нашей меры у нас есть контрконтрмера. Социал-либералы уже пользуются популярностью среди населения, потому что участвуют в китайских погромах и громят банки – я думаю, они и придут к власти, когда Хабиби не справится с политическим кризисом.

Китайцы составляют большинство розничных торговцев, поэтому, когда начался лавинообразный рост цен, индонезийцы решили, что это китайцы целенаправленно грабят их, а президент Сухарто поддержал эту версию – первые китайские погромы начались в мае этого года, но они вспыхивают до сих пор.

В международные СМИ попали видеозаписи, на которых в погромах участвуют военные и полиция – это не идёт на пользу политическому имиджу Сухарто, поэтому он официально запретил погромы, что вышло ему боком, так как народ решил, что он тоже в деле и поддерживает «китайский заговор».

Социал-либералы, очевидно, поддерживают то, против чего выступает официальная власть, а это значит, что они поддерживают китайские погромы – у них на руках уже кровь сотен, но КГБ очень легко пошёл на эту жертву…

«На кону Малаккский пролив», – подумал Жириновский.

– Посмотрим, во что всё это выльется, – произнёс Геннадий, ковыряясь ложкой в пшеничной каше. – Но группу Файзиева мы придерживаем в ближнем доступе – она ещё в Афганистане, в режиме ожидания. Если случится провал в Джакарте, то группа будет переброшена в Восточный Тимор и начнёт свою работу.

Позавчера произошло знаменательное событие – была учреждена Афганская Федеративная Социалистическая Республика, в состав которой тут же вошла Белуджистанская Автономная Советская Социалистическая Республика.

Мирный договор между Афганистаном и Пакистаном был подписан 19 сентября, после длительных переговоров – пакистанская сторона была продавлена на принятие всех озвученных условий.

Ватанджару потребовалось время на соблюдение всех формальностей, поэтому новое государство возникло только через месяц после войны.

Из СССР в АФСР сразу же поехали длинные составы и полетели многочисленные транспортные самолёты, а в Пакистане начались народные волнения.

Азизу не простят национальное унижение, которому Пакистан подвергся по его вине, поэтому никто вообще не удивлён, что люди вышли на улицы, а затем никто не был удивлён, что в крупные города ввели военных, которые начали стрелять по митингующим.

Это не прихоть Азиза – одно из требований мирного договора предполагает проведение демократических выборов, а их не провести, если страна будет пылать в хаосе народных волнений…

Мир – это очень опасное место, в котором никому нельзя доверять, поэтому Мохаммад Азиз не доверяет ни СССР, ни АФСР – юридически, непроведение выборов будет значить нарушение условия мирного договора, что станет для АФСР хорошим казус белли.

Поэтому Азиз сейчас вынужден убивать своих граждан, чтобы отвести возможную угрозу. Он понимает: если он не подавит волнения и не проведёт выборы, хотя бы формально, то через несколько месяцев АФСР получит повод ввести войска под предлогом «восстановления конституционного порядка».

Для Пакистана настали поистине чёрные времена, а в США и КНР вынуждены бессильно наблюдать за происходящим и возмущаться дипломатически.

– Ватанджар был в восторге от фазиевцев, – произнёс Жириновский.

– Мы знаем, – кивнув, ответил Орлов. – Это очень удачное решение – мы будто бы не участвовали в этой войне, но поучаствовали очень серьёзно…

Наёмники ЧВК «Тайфун» внесли ключевой вклад в боях за Кирхарский хребет – второй по сложности участок, после Хайберского прохода. Стремительное продвижение афганских войск вдоль хребта было обеспечено систематическими прорывами линий обороны, выстраиваемых пакистанскими горными стрелками.

Но Кирхарский хребет взяли бы и без них, а вот чего бы без них точно не было – это испытания последних пассивных экзоскелетов, которые показали себя великолепно.

Обычный горнострелковый взвод способен нести на себе 700–720 килограммов полезной массы, включая оружие и экипировку, а наёмники оснащаются пассивными экзоскелетами ЭП-25М-2, которые увеличивают суммарную носимую полезную массу до 1600–1650 килограмм.

Это позволяет оснастить взвод тремя ПКМ, двумя АГС-17, тремя-четырьмя ПТУР, а также увеличенным запасом боеприпасов, воды и сухих пайков. Благодаря этому, взвод наёмников был способен действовать автономно не 1–2, а 4–5 суток – наёмники дольше держали позиции, вели более интенсивный огонь и проявляли очень серьёзную гибкость в выполнении задач.

Боевые испытания прошли весьма успешно, поэтому ГКО начала производство ЭП-25М-1 и ЭП-25М-2 для снабжения гвардейских подразделений Советской армии.

А вот штурмовую версию, то есть, ЭП-25М-3, испытали в боевых условиях СпН КГБ «Вымпел» – в ходе попытки захвата Аднана аль-Хамади.

Лидер исламистской группировки Джунд ат-Тавхид попытался покинуть Пакистан через ирано-пакистанскую границу, но его настигли примерно в 15 километрах к востоку от города Турбат, в котором он пытался укрыться и передохнуть перед последним броском к границе.

Но Ми-24В афганских ВВС обстрелял колонну НАРами, а затем два Ми-8 высадили бойцов СпН, которые попытались взять аль-Хамади живьём.

К несчастью и для аль-Хамади, и для бойцов «Вымпела», живьём никого взять не удалось, потому что одна из НАР попала под днище внедорожника, в котором ехал духовный лидер Джунд ат-Тавхид, в результате чего ему травматически ампутировало ноги.

Пока шёл бой, аль-Хамади истёк кровью, поэтому вымпеловцам достался только его бездыханный труп, который они, конечно же, забрали с собой.

Зато эта попытка захвата наглядно продемонстрировала все преимущества, даваемые штурмовым пассивным экзоскелетом – ни одного раненого спецназовца, хотя штурм был, буквально, сразу после высадки с вертолётов.

Ничего принципиально нового это не дало, потому что «Вымпел» и без того прекрасно знает цену ЭП-25М-3 – он позволяет превратить бойца в бегающую БМП, неуязвимую к лёгкому стрелковому оружию.

Советское руководство хотело заполучить аль-Хамади живьём, потому что он знал очень много полезного о своём радикальном движении и мог освежить компетенции Усамы бен Ладена, трудящегося внештатным специалистом в КГБ, но и его труп тоже сгодился.

КГБ пришлось отдать тело ХАД, поэтому все лавры достались генералу армии Мансуру Хуссаини, которого объявили главным охотником на аль-Хамади и даже сфотографировали с трупом в подходящих декорациях, чтобы ни у кого не было сомнений…

Это не значит, что Джунд ат-Тавхид прекратил свою деятельность – наоборот, аль-Хамади объявлен шахидом, погибшим в неравной борьбе против кафиров, но непонятно, кто станет новым лидером, ведь все трое его заместителей погибли в соседних автомобилях.

– Нужно наблюдать за ходом восстания, – произнёс Гаськов. – А Восточный Тимор нужно возбуждать сразу же, как появятся признаки неудачи в Джакарте. Мы своего, в любом случае, не упустим – возможно, нужно устроить пару диверсий в городе, чтобы повысить градус…

– Нет, пусть всё идёт, как идёт, – покачав головой, потребовал Орлов. – Ничто не должно указывать на нас – пора вмешательства настанет чуть позже…