Текст книги "Владимир, Сын Волка 6 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 27 страниц)

Глава тринадцатая
Демонстрация слабости

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 13 сентября 1999 года*

– Значит, они мариновали нас все выходные ради вот этого? – спросил раздражённый Владимир.

Ещё в день инцидента на ирако-кувейтской границе было установлено, что обстрел с иракской стороны, действительно, был – в ответ на кувейтский обстрел погранзаставы.

Иракские артиллерийские батареи, находившиеся на боевом дежурстве, были наведены комплексом разведки «Палитра-2ЦФ» на стрелявшую батарею и нанесли по ней удар.

Только вот иракские артиллеристы, делавшие всё по инструкции, не учли политический момент – их снаряды пролетели над кувейтским городом Абдали, за которым и была размещена стрелявшая батарея.

Практический смысл именно такого расположения батареи был в том, что это беспроигрышный вариант, если есть потребность обвинить Ирак в обстреле мирного города – теперь сложно будет доказать, что в спальных районах близ кувейтской батареи взорвались какие-то другие снаряды…

Кувейт отрицает факт обстрела иракской погранзаставы, твёрдо стоя на том, что это у иракцев что-то само взорвалось в ходе вероломного обстрела города.

– Да, ради этого… – произнёс сосредоточенно смотрящий на экран Орлов.

А на экране телевизора госсекретарь Мадлен Олбрайт выступает на внеочередном заседании Совбеза ООН и трясёт пробиркой, в которой болтается осколок снаряда, по утверждению Олбрайт, извлечённый из тела шестилетней девочки, погибшей в ходе обстрела Кувейта.

Камера перемещается на Александра Бессмертных, с постным лицом наблюдающего за ходом спича госсекретаря США.

«Похоже, пробирка – это у них старая заготовка какая-то…» – подумал Жириновский.

Мадлен Олбрайт призывает сформировать Коалицию стран, чтобы вторгнуться в Ирак и предотвратить, тем самым, вторжение в мирный Кувейт и не менее мирную Саудовскую Аравию.

Далее она указала на экран проектора, который продемонстрировал спутниковые фотографии, на которых видна военная техника в пустынном камуфляже.

Это реальные кадры перемещения иракской бронетехники – подразделения приведены в максимальную боевую готовность и ждут агрессии со стороны НАТО.

– Я думаю, сейчас самый лучший момент для «демонстрации слабости», – произнёс Жириновский.

Олбрайт на экране, продолжая трясти пробиркой с осколком, с надрывом рассказывает, как эта необоримая сила, в виде иракской бронетехники, насквозь пройдёт сквозь беззащитный Кувейт, намотав на гусеницы детей, женщин и стариков.

– Уверен? – спросил Орлов с сомнением. – Это же заготовка на альтернативный сценарий.

– Я уверен в одном – сейчас Конгресс бодается с Клинтоном и его командой, – ответил на это Владимир. – Война против Ирака – это очень серьёзная штука. Миллиарды долларов США, колоссальные оборонные заказы, репутационные издержки и так далее – им сейчас и хочется, и колется. Нужно ненавязчиво подтолкнуть их к выгодному для нас решению.

– А как это скажется на Ираке? – спросил Геннадий.

– Без негативных эффектов не обойдётся, не спорю, но позитивный эффект будет сильнее – мы готовили эту страну к войне долгих восемь лет, – сказал Жириновский. – Иракская армия пребывает на пике своей мощи, а иракская экономика полностью готова к военным потрясениям. Хотелось бы, конечно, чтобы американцы пришли чуть позже, но мы не можем упускать этот шанс. Романыч, они хотят этого вторжения – Клинтон хочет, Олбрайт хочет, многие конгрессмены тоже хотят добить Саддама…

За последние три года, СССР влил в Ирак 90 миллиардов рублей – это помимо возвращения нефтяных доходов в виде советских товаров.

Каждый крупный город превращён в крепость, система ПВО напоминает густую паутину, а солдаты выучены так тщательно, что Иракская армия может уверенно считаться лучшей армией на Ближнем Востоке.

– А не возымеет ли это обратный эффект? – спросил Орлов. – Если Кусей скинет своего отца и отправит его к нам, доживать старость, формально, режим Саддама падёт…

– Романыч, ну что ты такое говоришь⁈ – возмущённо спросил Владимир. – Срать, с самой высокой колокольни, они хотели на режим Саддама. Им нужен Ирак – явный просоветский Кусей их не устроит, особенно когда продолжит политику своего отца.

– Да, что-то я… – начал Геннадий. – Ладно, решено – начнём демонстрацию слабости сначала Ирака, а затем и нашей.

Никаких военных переворотов, конечно же, никто проводить не будет – просто Саддама Хусейна арестует госбезопасность, после чего он будет отправлен в Москву, а Кусей примет бразды правления.

Параллельно с этим процессом, начнётся «парламентский кризис» в СССР – партии-спойлеры начнут мутить воду и дискутировать о необходимости дипломатической поддержки режима Кусея Хуссейна. СДРПСС, конечно же, будет выступать за поддержку, а штатные политтехнологи организуют яркое и запоминающееся политическое шоу.

Запад очень мало знает о происходящем в Верховном Совете СССР, но владеет информацией о неких «башнях Кремля», которые, в последних западных публикациях на эту тему, называются «небоскрёбами Союза».

Кое-кто из американских политологов уже сделал себе имя на исследовании этих «башен» и «небоскрёбов» – в популярных публикациях нередко мелькают рассуждения о том, что есть «клан ветеранов», ставленником которого был Жириновский, и противостоящие ему «клан номенклатуры», «днепропетровский клан», а также «клан КГБ/ГРУ».

Орлова считают ставленником «клана КГБ/ГРУ», а на следующих выборах, в рамках неких «межклановых договорённостей», должен победить представитель либо «клана номенклатуры», либо «днепропетровского клана».

А небезызвестный Збигнев Бжезинский утверждает, что во внутренней политике СССР есть только две противоборствующие стороны – «клан ветеранов» и «клан КГБ/ГРУ», а всё остальное является спекуляцией.

В середине мая Жириновский давал интервью Барбаре Уолтерс, журналистке и телеведущей с канала «ABC», в ходе которого отрицал существование каких-либо «башен» или «небоскрёбов» во власти СССР, искренне уверяя её, что власть в Союзе монолитна и незыблема.

Естественно, на Западе восприняли такие политические новости с очень сильным скепсисом – сомневавшиеся уверились, что «небоскрёбы Союза» точно существуют, а Жириновский, как обычно, лжёт.

Но Владимир говорил Уолтерс чистую правду: выстроенная система власти в СССР отличается необычайной монолитностью, будто была выращена в условиях микрогравитации – всё дело в жёсткой выбраковке кадров.

За выслугу лет никого уже давно не повышают, поэтому бывает, что человек как начал при Горбачёве на одной ступени карьерной лестницы, так и находится на ней до сих пор. Правда, бывает такое редко – из-за систематических аттестаций на профессиональное соответствие. В результате таких аттестаций происходит одно из четырёх событий: специалиста увольняют, понижают, оставляют на месте или повышают.

Просто удержаться на своём месте иногда бывает непросто, а уж двигаться дальше – это требует наличия нужных государству качеств…

В таких условиях очень плохо работает кумовство – связи никак не помогут пройти экзаменацию на следующую категорию государственной службы. Сейчас с этим стало даже сложнее – экзамены сдаются в специальных помещениях, с камерами и случайно выбранными наблюдателями.

Запись каждого экзамена прикрепляется к электронному личному делу госслужащего, поэтому любой может ознакомиться, как он себя вёл, что писал в бланках, и как отвечал на вопросы членов экзаменационной комиссии. Члены комиссии, к слову, тоже выбираются случайно, из имеющегося набора аттестованных специалистов.

Самого Жириновского, как состоящего в наборе экзаменаторов, вызывали четырежды – один раз пришлось лететь в Горький, один раз в Кзыл-Орду, а потом два раза в Баку.

В такой системе, со слегка нездоровым уклоном в меритократию и с агрессивным стремлением к высокой эффективности, придётся специально создавать условия, чтобы формировались какие-то «небоскрёбы Союза».

Но интервью лишь укрепило убеждение Запада в том, что в СССР всё точно так же, как и у остальных – чего, собственно, и добивался КГБ.

Группировки по интересам, конечно же, есть, но они хрупки, нестойки и формируются вокруг компетенций, идеологии и текущих задач – пока есть видимые и вдохновляющие успехи, всех устраивает нынешнее положение вещей.

Самое главное – нет финансовых группировок, нет землячеств и нет кумовства, особенно на средних и высших уровнях. Есть даже регламент о минимальной родственной близости сотрудников, занимающих ответственные посты – родственники и земляки кандидатов проверяются особо тщательно, чтобы в структуре не появлялись неучтённые переменные…

«Ужас ведь в том, что это можно реализовать в любом государстве», – подумал Владимир. – «И даже если в стране будет капитализм, какое-то время государственное управление будет сохранять высокую эффективность. А потом, конечно же, кого надо купят, кого надо продадут, какие надо законы отменят или дополнят, после чего всё вернётся на круги своя».

Он не верит в ситуацию, в которой финансовые кланы, например, в США, оперирующие десятками миллиардов долларов, не начнут применять свои практически бесконечные деньги для подкупа конгрессменов, госслужащих и всяких политических активистов.

Поэтому неудивительно, что в кабинет к президенту США почти свободно заходят представители крупнейших оборонных компаний и уже устоявшихся монополистов. Их не избирает народ, но они и есть настоящая власть в Соединённых Штатах.

«Почему Ирак – это государственный интерес США?» – подумал Жириновский. – «Да потому что он – это первый кусочек мозаики, полный сбор которой даст доступ к очень дешёвой нефти Ближнего Востока. А очень дешёвая нефть – это очень хорошо для американского крупного бизнеса. То есть, государственный интерес, на самом деле, является интересом крупного бизнеса».

У Советского Союза тоже есть государственные интересы, но они напрямую связаны с ослаблением США – это экзистенциальный вопрос.

Абсолютно всё, что делал СССР последние девять лет, так или иначе, связано с ослаблением США – там об этом знают, хотя, возможно, не до конца понимают масштаб. Поэтому Жириновский без осуждения относится к желанию США всячески навредить СССР – это желание полностью взаимно.

Вот и Ирак – это расставленная ловушка, в которую США сейчас готовятся запрыгнуть.

– Созвонюсь с Эдуардычем… – произнёс Геннадий и достал из кармана мобильный телефон.

*СССР, РСФСР, Подмосковье, Белеутово-8, 20 сентября 1999 года*

– Ну, как тебе, Саддам? – спросил довольно улыбающийся Владимир. – Нравится дворец?

Саддам Хусейн же прошёл ещё несколько метров по огромному двухэтажному холлу, развернулся и потерянным взглядом посмотрел на Жириновского.

– Он же мой сын… – прошептал он жалобным голосом. – Как он мог…

– Всё, что ни делается, делается к лучшему, – похлопав его по плечу, сказал Владимир. – Скоро в Ирак придёт война – ты знаешь это. Нужен молодой и быстрый лидер, который проведёт страну через пламя. Как отгремит война, ты вернёшься в Багдад, если захочешь…

– Он же мой сын… – повторил Хусейн и уставился на мраморную статую Аполлона, стоящую в фонтане.

Для проживания Саддама Хусейна была специально построена полноценная усадьба, официально названная Белеутово-8, потому что она расположилась в семи километрах к востоку от Белеутово-7, некогда дачного посёлка, а теперь уже почти полноценного города.

Посреди большого участка земли располагается трёхэтажное здание с 78-ю комнатами, внутренним бассейном, сигарным залом, бильярдной, сауной, спортзалом и многими другими жизненно важными для Хусейна помещениями.

Этот участок земли считается территорией Ирака, поэтому, формально, Хусейн в своей стране – юридически это оформлено как земля посольства Ирака.

Содержится усадьба тоже за счёт посольства, а весь обслуживающий персонал набран из иракских граждан, поэтому Хусейн может чувствовать себя почти как дома.

Тут в холл вошёл Усама бен Ладен.

– Знакомься, Саддам, – сказал Жириновский. – Это Усама бен Ладен – его назначили ответственным за твоё ознакомление с местными красотами.

– Мир тебе, – приветствовал нового жителя Подмосковья бен Ладен.

– И тебе мир… – ответил пожавший ему руку Хусейн.

– Я живу в Белеутово-7 – мы почти что соседи, – сообщил ему Усама, а затем рассмотрел холл. – А до этого я думал, что у меня роскошные апартаменты…

– Наверное, тебе нужно подышать свежим воздухом, Саддам, – сказал Жириновский.

А тот побледнел – его очень сильно потрясло то, что сын сверг его и закрыл в каземат под дворцом.

По официальной версии, это Жириновский попросил отпустить Саддама в Москву, а Кусей согласился.

– Здесь не так уж плохо, – произнёс бен Ладен. – Я уже привык к местному климату и мне даже начала нравиться зима!

Он устроился преподавателем арабского языка в МГУ, потому что его потенциал, как источника информации для КГБ, увы, уже полностью исчерпан.

Возвращаться на Ближний Восток он не захотел, потому что ему понравилось жить в Москве. Никто не стал возражать – более того, Орлов похлопотал, чтобы бен Ладену выдали шикарные апартаменты в Белеутово-7, в одном из элитных жилых комплексов, в которых проживают правители в изгнании.

– Я просто не могу поверить… – прошептал Саддам.

– Что ж, обустраивайся тут, – сказал Жириновский. – А мне пора. Если что-то будет нужно, звони или пиши.

– Я отниму у вас одну минуту, Владимир Вольфович? – спросил бен Ладен.

Он полностью устранил свой акцент и говорит на русском языке, как носитель – проходи этот разговор по телефону, Жириновский подумал бы, что разговаривает с этническим русским.

– Да, конечно, – ответил он, и они отошли в сторону.

– У меня есть намерение вступить в ЧВК «Тайфун», – сказал Усама. – Я отправлял запрос Геннадию Романовичу, но он отказал мне – сказал, что это слишком рискованно.

– Это слишком рискованно, – ответил на это Владимир.

– Но я уверен, что «Тайфун» направят в Ирак, – поделился бен Ладен. – А туда, с высокой вероятностью, вторгнутся американцы – я сочту за честь сражаться против них.

– Зачем тебе это, Усама? – нахмурившись, спросил Жириновский. – Там и без тебя есть, кому воевать. Разве ты не мечтал о такой жизни? Ты преподаёшь, пользуешься большим авторитетом в престижном вузе, пишешь книги, дискутируешь на темы религии и политики – зачем тебе нужна война?

Он читал его статью «О нерешённых проблемах исламского социализма» – эта статья выдаёт коренное изменение его взглядов, которые теперь очень близки к марксизму-ленинизму, как никогда раньше.

– Да, я мечтал о такой жизни, – согласился бен Ладен. – Но дело не в идеологии – я хочу применить свои навыки в пропаганде. Я уверен, что могу быть полезным – я знаю людей, я знаю, как мотивировать их вступить в борьбу против американцев.

– Хм… – задумчиво хмыкнул Жириновский. – Это следует обсудить с Гаськовым – тебе надо было написать ему.

– Я сделаю это, если ты откажешь мне, – сообщил Усама.

– Что ж, тогда ты получил моё одобрение – пиши Гаськову и передай ему в письме, что я вижу твою идею с пропагандой очень интересной, – сказал ему Владимир. – И для этого необязательно вербоваться в «Тайфун» – можно устроить всё через Кусея.

– Признаться, я хотел бы именно в «Тайфун», чтобы испытать на себе атмосферу наёмничьей вольницы, «серый» правовой статус и прочее… – произнёс бен Ладен. – Но если ты считаешь, что можно устроить мою вербовку в армию Ирака, то я согласен и на такое. Я напишу товарищу Гаськову – надеюсь, он не будет против…

– Это всё, что ты хотел узнать, Усама? – уточнил Владимир.

– Да, это всё, – подтвердил он. – Благодарю тебя за беседу, Владимир Вольфович.

– Не за что, – ответил Жириновский. – Тогда бывай – ещё увидимся.

Он покинул роскошные палаты Хусейна, в которых тот должен будет проживать неопределённый срок, сел в собственный ЗИЛ-5102, который уже давно обучился водить.

В специальной автошколе, где когда-то учился его бывший штатный шофёр, Григорий, он получил категорию D, позволяющую ему, при необходимости, водить автобусы.

Выглядит ЗИЛ-5102 очень внушительно: размером он чуть меньше БТР-80, оснащён двумя массивными дверями, бронированным радиатором, толстыми бронестёклами, а покрыт он тёмно-красной краской, поблёскивающей на свете.

Низко рыкнул мощный 12-литровый дизельный двигатель, обладающий мощностью 950 лошадиных сил, что обеспечивает 64 лошадиных силы на тонну массы – он позволяет разогнаться до 100 километров в час за 17,5 секунд. Расход в городской среде составляет 90 литров на 100 километров, что очень расточительно, поэтому Жириновский выезжает на своём чудовище крайне редко – по особым случаям.

Массивная машина понеслась по шоссе, легко догоняя и обгоняя обычные гражданские автомобили.

«Какой зверь…» – подумал Жириновский, сворачивая на Варшавское шоссе.

По пути он начал обдумывать ситуацию с Ираком.

Есть многочисленные и нередко противоречащие друг другу сведения, поступающие от нелегальной агентуры и завербованных ею агентов – кто-то говорит, что вторжение в Ирак планируется, кто-то говорит, что вторгаться точно не будут, а кто-то говорит, что вторжение неизбежно.

На эти сведения полагаться нельзя, поэтому разведка больше верит реальным перемещениям войск.

НАТО подняла очень много подразделений – они прибывают на европейские военные базы, на военные базы на Ближнем Востоке, а также в Японию и Южную Корею.

Возможно, Клинтон специально наводит суету, чтобы сбить советскую разведку с толку – некоторое время это работало, но потом ГРУ и КГБ сконцентрировались на одном регионе, меньше внимания уделяя всем остальным.

И тогда начала складываться отчётливая картина готовящегося вторжения.

НАТО применяет стратегию «капельного» наращивания сил в регионе: под прикрытием «плановых учений», «ротации контингента» и «гуманитарных миссий» на ближневосточные базы прибывают малые и средние группы военнослужащих, которые, по отдельности, не вызывают никаких подозрений. Но по их совокупности становится ясно, что что-то грядёт…

Наблюдается резкое увеличение поставок топлива, боеприпасов и запчастей на существующие базы в Персидском заливе – нездорово интенсифицировалась работа портов Кувейта, Бахрейна, Саудовской Аравии и ОАЭ, а также началось строительство дополнительных складов, госпиталей и пунктов управления.

А в небе над Ираком начала очень часто летать разведывательная авиация, к чему добавилось большое количество спутников-шпионов.

В странах Персидского залива появилось очень много инженерно-строительных и военных подрядчиков. Из примечательных: ЧВК «Saladin Security», известная тем, что готовила душманов в Пакистане, а также ЧВК «Vinnell Corporation», являющаяся дочерней компанией аэрокосмической и оборонной корпорации «Northrop Grumman».

Риторика западных СМИ сместилась с «необходимости защиты Кувейта» на «предупреждающие учения», несущие название «Bright Star» – якобы, для того, чтобы предотвратить почти неизбежную иракскую агрессию против Кувейта.

А некоторые СМИ продвигают нарратив о возможном ударе по Сирии или Южному Йемену, каких-то неполадках в отношениях с Ираном, и даже о внутренних проблемах в Саудовской Аравии, для чего на Ближний Восток и стягиваются все эти войска. То есть, США подготовили версии на любой вкус, но всё это нужно для отвлечения внимания.

«Никто не станет тратить столько денег на подготовку, чтобы потом не использовать всё это», – подумал Жириновский. – «А это значит, что они уже всё для себя решили и это очень хорошо…»

Кусей уже не сомневается, что американцы атакуют – он завершает последние приготовления. Он немало внимания уделяет подготовке гражданского населения – проводятся учения с гражданскими в школах, на рабочих местах и в жилых районах, в ходе которых людей обучают порядку действий при угрозе авиаударов и артобстрелов.

Армия его уже на позициях и готова к обороне.

А американцам осталось сделать только две вещи: завершить приготовления и получить обоснование в ООН.

Первое займёт у них ещё два-три месяца, а второе уже почти у них в кармане – нужно постараться выторговать у СССР молчаливое согласие в ООН.

Но и на случай отказа СССР у США точно есть какие-то решения – например, самостоятельное формирование Коалиции из западных стран, без привлечения ООН. Так, конечно, получается чуть хуже, чем с легитимизацией от, якобы выражающей мнение всех стран-участниц, ООН, только вот разницы, в итоге, никакой. НАТО вторгнется в Ирак, а СССР не станет ей мешать…

«Интересно, что Бессмертных сможет выжать из Штатов?» – задумался Жириновский, въезжая в Москворецкий район.

От возможности легитимизировать вторжение они не откажутся, поэтому вполне может быть, что Бессмертных сможет провести переговоры и выцыганить что-нибудь выгодное – например, немного пересмотреть сферы влияния в Юго-Восточной Азии…

Гражданская война в Индонезии скоро рискует откатиться на второй план, что позволит реализовать схему с Тимором – повстанцы, при поддержке «Тайфуна», уже вытеснили подразделения индонезийской армии и окапывают весь остров.

«Нет, классно я это придумал…» – похвалил себя Жириновский. – «Советское присутствие есть, а дипломатических последствий нет…»

Наконец, он доехал до Дома правительства СССР, расположенного на Острове, и заехал на подземную парковку.

Глубоко под этой парковкой находится большое бомбоубежище, соединённое с метро – его строили в обстановке строжайшей секретности, а знает о нём только ограниченный круг лиц.

«Мир становится безумным местом, поэтому нужно быть готовым ко всему», – подумал вышедший из машины Владимир и затянулся испарителем.