Текст книги "Владимир, Сын Волка 6 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 27 страниц)

Глава шестнадцатая
Побуждение к падению

*СССР, РСФСР, Москва, Краснопресненский район, квартира Жириновского, 31 декабря 1999 года*

На экране телевизора виден Кремль, на фоне которого стоит президент Орлов, держащий в руке фужер шампанского и поздравляющий граждан Советского Союза с наступающим Новым годом.

Это его последнее поздравление на президентском посту, потому что 14 января, согласно установленной традиции, состоится инаугурация нового президента и Жириновский, наконец-то, переедет на вожделенные этажи администрации президента.

Ему до смерти надоело каждое утро долго ехать на лифте, но теперь справедливость восторжествовала, поэтому он, из принципа, будет подниматься на работу по лестнице. У президента есть свой лифт, чтобы подняться на несчастные три этажа, но он пообещал себе, что будет пользоваться им только при острой необходимости.

– … желаю благополучия и процветания каждому нашему дому, каждой нашей семье и нашей любимой стране – Советскому Союзу, – перешёл Геннадий к заключительной части. – Когда мы вместе – всё исполнится. С Новым годом, дорогие мои соотечественники! С Новым, 2000-м годом!

– Ура! – воскликнул Жириновский и поднял фужер с шампанским. – С Новым годом!

– Ур-р-ра! – вторила ему Галина.

– Ура! Ха-ха-ха! – смеясь, поддержал их Игорь.

– Ура-а-а-а! – громко прокричала Екатерина.

Игорь и Екатерина, пока что, не торопятся с браком – сначала они хотят закончить «Эпоху империй II», после которой, по словам Игоря, «можно хоть жениться, хоть умирать».

– Теперь время для речи нового президента СССР! – пьяно улыбаясь, заявил Владимир, выпивший пятый бокал шампанского. – Кхм-кхм. Уважаемые сограждане… Это был тяжёлый год, впрочем, как и все предыдущие… Но я обещаю вам, что в следующем году будет законодательно запрещена пасмурная погода, а ещё я президентским указом закрою обратно Америку, а в Европе восстановлю феодальный строй…

Он не пил алкоголь уже свыше пяти лет, поэтому четыре бокала советского шампанского, выпитых в течение вечера, нанесли ему серию сокрушительных ударов в голову и он «поплыл».

– О чём это я, а?.. – тряхнув головой, спросил он.

– Пап, лучше вам не начинать пить, – улыбнувшись, сказала ему Екатерина.

– Отставить начинать пить! – приказным тоном воскликнул Жириновский. – А, Америка! Билл Клинтон, подонок и мерзавец – мы ещё узнаем, когда он побывает на острове Эпштейна! Ах, да, этого выродка мы уже взяли за задницу и он у нас скоро так запоёт…

– О чём ты, Володя? – недоуменно нахмурившись, уточнила жена.

– А, это так, сон рассказываю… – оправдался пришедший в себя Владимир. – Да, Екатерина Дмитриевна, лучше мне не начинать пить…

– Лучше сядь, пап, – попросил Игорь.

Жириновский-старший вернулся на стул и взял из блюда панированное куриное крылышко. Он лично приготовил их вечером – у Галины получается гораздо лучше, но ему захотелось сделать что-нибудь самостоятельно.

По телевизору начался «Голубой огонёк», который ведут Катя Лель и Андрей Губин.

«Лель очень хорошо взлетела, на трамплине под названием Лев Лещенко…» – припомнил Жириновский, одним глазком приглядывающий за эстрадой. – «А Губин сам пробился – за ним нет ничьей протекции».

Ведущие что-то говорят, камера показывает недовольную физиономию Аллы Пугачёвой, которую посадили за столик по соседству со столиком Софии Ротару.

Настало время для песни, поэтому кадр переключился на сцену, на которую вышли Расторгуев и Кипелов, две уже основательно состоявшиеся живые легенды советского рока.

Одеты они странно – в белые костюмы, причёски у них нехарактерно аккуратные, совсем не рокерские, ну и вид имеют очень приличный и ухоженный, будто они эстрадные певцы.

– В час, когда зажигаются свечи… – начали они петь в дуэте. – В каждом доме и каждом окне…

Жириновский крепко зажмурился, а затем раскрыл глаза – но ничего не изменилось.

– Что случилось, Володя? – спросила обеспокоившаяся Галина.

– Ничего-ничего… – ответил Жириновский, с приоткрытым ртом наблюдающий за происходящим на экране и пытающийся вспомнить.

– Новый, новый, новый, новый год! Все мечты исполнит! – перешли Кипелов и Расторгуев к припеву. – Новый, новый, новый, новый год! Мы на год запомним!

– Чья это песня? – спросил разом протрезвевший Владимир.

– Это же «Новый год» группы «Мама», – ответила Екатерина. – Вы разве не слышали никогда? Она старая – 90-го или 91-го года, вроде бы…

– Хм… – задумчиво хмыкнул Жириновский. – Нет, тогда у меня был «рок-период».

Воспоминания Директора сообщают, что это песня, как минимум, 2001–2002 года, но популярность к ней пришла только в 2010-е годы, благодаря интернету.

Фронтмены «Арии» и «Любэ» закончили песню и поклонились публике.

– Это был какой-то перформанс? – спросил Владимир. – Что это было вообще?

– Хорошо же спели… – произнесла удивлённая Галина.

Тем временем, Губин объявил Льва Лещенко, который, улыбаясь своей традиционной улыбкой, вышел на сцену в сопровождении своей новой протеже, Марины Абросимовой, которую он нашёл в Татарской АССР, в Казани.

– Такого снегопада, такого снегопада, давно не помнят здешние места… – запел Лещенко.

На сцену медленно падает искусственный снег, а на фоновом экране за сценой изображён заснеженный парк.

«Это же Максим», – узнал Жириновский певицу, пританцовывающую рядом с Львом Лещенко. – «Как этот престарелый мерзавец нашёл Максим?»

Лещенко, по его наблюдениям, давно ведёт какую-то свою игру – сначала он возвысил Лель, из-за чего та не забывает на каждом интервью рассказывать, как она благодарна Льву Валерьяновичу за поддержку, а теперь нашёл Максим и усиленно продвигает её.

– Снег кружится, летает, летает… – в унисон запели Лев Лещенко и Марина Абросимова.

Владимир отвлёкся от мыслей, оценил ситуацию и подвинул стул поближе к жене, после чего нежно приобнял её. Она прижалась головой к его плечу – верный признак того, что он сделал всё правильно.

«Но чего он добивается?» – озадаченно подумал Жириновский. – «Неужто хочет замахнуться и организовать свой лейбл? Нет, он же не дурак – знает, что так нельзя…»

И всё же, Лещенко начал очень часто мелькать на экранах и давать много концертов – они приносят отличные деньги, поэтому ГКО поощряет его активность.

Владимир решил начать следить за ним, чтобы увидеть, кого Лещенко начнёт продвигать дальше – у него точно есть какой-то план и он делает всё это не просто так.

«О чём я думаю?» – озадаченно подумал Жириновский. – «Какое мне дело до Лещенко? Пусть себе проворачивает какие-то схемы – это всё неважно! Гражданская оборона – вот что важно!»

С этими мыслями он налёг на салат оливье и гранатовый сок.

Гражданская оборона СССР очень беспокоит его, в контексте грядущей Американо-иракской войны.

Аналитики ГКО и КГБ в один голос твердят, что поражение США в этой войне неизбежно приведёт к росту международного напряжения, резкому увеличению военных бюджетов западных стран, порче отношений и прочим негативным эффектам.

Если Генштабу Иракской армии удастся достичь намеченных рубежей и выполнить все цели оборонительной операции, то практически гарантировано, что к власти в Конгрессе США придут «ястребы», которые будут склонны ухудшать отношения с СССР и вести более агрессивную экспансионистскую политику.

В США до сих пор убеждены, что они победили в Холодной войне, но после Ирака, если всё пройдёт по сценарию Генштаба ВС СССР, это убеждение будет развеяно и тогда Холодная война 2.0 начнётся по-настоящему…

А все ответственные люди, включая Жириновского, уже знают, что Холодная война 2.0 не может проходить, как Холодная война 1.0, потому что дела у Запада идут очень не очень – грядёт очень тяжёлый кризис.

«Да и не было никогда у СССР такого преимущества, какое есть сейчас…» – подумал Владимир, наливая себе ещё гранатового сока.

Из-за этой эскалации, которую все ждут, ГКО пересматривает планы по строительству новых и модернизации старых объектов Гражданской обороны. Решено строить больше бомбоубежищ, а также усиленно расширять метро в крупных городах, срочно перестраивая открытые станции в закрытые.

Ещё Штерн, на днях, поделился, что экспорт продовольствия будет последовательно сокращён, чтобы нарастить масштаб производства долгохранимых продуктов для наполнения складов.

Уже ведутся работы по масштабированию производства лиофилизированных продуктов – мяса, овощей, супов, каш, молока, яиц и прочего. С помощью вакуума, азота и многослойной фольги можно обеспечить хранение на складах длительностью до 25 лет. Технология известна ещё с 60-х годов – так делали продукты для космонавтов, но теперь налаживается производство тысяч тонн продовольствия для стратегических складов.

Также наращивается масштаб производства консервов высшей категории, мясных, овощных и рыбных, срок годности которых стараются довести до 15 лет.

Помимо указанного, идёт производство сухих концентратов, смесей, а также запасание сахара, муки, круп, мёда, рафинированных растительных масел и алкоголя. Для всего этого разработана новая тара: вакуумные упаковки, многослойные фольгированные барьерные мешки, комбинированные упаковки, тара из специального пластика, стекла и так далее.

План ГКО предусматривает накопление запасов на 5 лет для 350 миллионов человек, для чего планируется изымать около 7% от объёма годового сельскохозяйственного производства. Это очень много, но от этого «пострадают» страны Восточной и Западной Европы, а также, немного, КНР – именно туда идёт основной экспорт советской сельскохозяйственной продукции.

Но продовольствие – это далеко не всё. Медикаменты тоже запасаются в колоссальных объёмах, потому что гипотетическая ядерная война потребует очень много медикаментов разом.

В случае ядерной войны, к сожалению, выживут далеко не все – ГКО и ГО СССР берут за опорную точку расчётов потерю 25–30% населения, поэтому, как бы это цинично ни звучало, плановых запасов хватит на большее время, чем рассчитывается…

Владимиру бы очень хотелось избежать такого развития событий – шансы на это есть, но после Ирака их станет значительно меньше.

Он бы с величайшим облегчением отменил всё это, но назад дороги нет. Эскалация неизбежна, потому что дело не в СССР – можно уступать, пытаться приходить к компромиссу, но это лишь всё усугубит, потому что Западу всегда будет слишком мало.

Будет даже хуже – Запад почувствует запах слабости и лишь усилит натиск.

Альтернативных путей, кроме проявления твёрдости и передавливания волей, к сожалению, нет. А это ведёт к эскалации и высокому риску Третьей мировой войны.

– Папа, ты чего так загрустил? – спросил Игорь.

– А, да это я… – подняв на него растерянный взгляд, произнёс Жириновский-старший. – Да просто, знаешь… Не обращай внимания.

На экране выступает группа «Любэ» со своим хитом «Солдат».

– Понимаю… – с сочувствием сказал Игорь и похлопал его по плечу.

Владимир встал из-за стола и вышел на балкон, захватив с подоконника испаритель. Посмотрев на него, он поморщился и вернулся в гостиную, а оттуда прошёл в свой кабинет.

– Гулять так гулять… – пробурчал он.

Открыв сейф, он вытащил из него пачку «Ростова Президентского» и зажигалку, после чего, под недоуменными взглядами близких, вновь вышел на балкон.

Решительно закурив, он уставился в окно, на людей, уже обстреливающих небо фейерверками.

Из-за мыслей, которые он невольно обдумал под «Голубой огонёк», новогоднее настроение совершенно улетучилось и ему стало очень грустно.

«А теперь я ещё и президент – Союзу придётся пережить уготованное при мне», – подумал Жириновский и тяжело вздохнул.

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 14 января 2000 года*

– Ты рад? – спросил Орлов, сидящий на диване.

– Ещё как рад! – ответил Жириновский и откинулся на спинку президентского кресла.

За прошедший срок Геннадию не просто улучшили кабинет, а превратили его в нечто футуристическое: плинтусы и галтели со светодиодной подсветкой, цифровизованный рабочий стол, со встроенными экранами и какими-то кнопками, оснащённое сервоприводами и датчиками кресло, способное подстраиваться под сидящего и картины современных художников на стенах.

– Это же не обманки? – спросил Владимир, указав на пульт управления.

Новый стол ему поставили только две недели назад, поэтому сомнительно, что он успел разобраться во всём.

– Нет, – ответил Орлов. – Вот здесь кнопки для быстрого набора глав всех министерств, вот кнопка для связи с Генштабом, а вот тут Штерн и его замы. А вот этот экран поднимается…

Он приложил усилие и поднял экран, до этого покоившийся в нише в крышке стола.

– Вот эти переключатели – это настраиваемая видеосвязь, – сообщил он. – Можешь подключиться к тем, к кому захочешь, но надо заранее выбрать глав ведомств и настроить соединение. Я не знаю, зачем это вообще сделали – ни с кем так и не беседовал по видеосвязи.

– Наверное, решили, что тебе может потребоваться возможность оказывать невербальное давление, – хохотнув, предположил Жириновский. – Да, малополезная и сомнительная приблуда…

– Вот тут можно выбрать музыку, – продолжил Геннадий сдачу поста. – В стену, вон там, возле книжного шкафа, встроен музыкальный проигрыватель на виниловых пластинках, а по всему кабинету размещены колонки. Нормальная музыка там есть, но основная масса винила – классика вроде Баха, Шуберта, Чайковского, Глинки, Рахманинова и остальных. Кто-то, наверное, подумал, что я высокоинтеллектуальная персона с утончённым музыкальным вкусом. А я Любэ люблю…

– Врубай компьютер! – потребовал Жириновский.

Ему известно, что президентский компьютер всегда имеет предельные характеристики – это традиция, которую завёл он сам.

Орлов нажал на кнопку «Старт» и ЭЛТ-монитор загорелся, показав сначала экран БСВВ, а затем и загрузочный экран операционной системы «Гестола 8».

Это не восьмая итерация операционной системы, как можно было бы подумать, а последняя цифра года выпуска, то есть, операционная система поступила в оборот в 1998 году. В этом тысячелетии, в 2001 году, выйдет «Гестола 11», что будет означать следующее поколение операционной системы и 2001 год.

Орлов ввёл пароль и нажал «Хорошо», после чего операционная система загрузила его учётную запись.

В качестве фоновой заставки на экране семейная фотография, на которой изображена вся семья Орловых.

– Свою учётку сам откроешь, а сейчас я покажу тебе характеристики… – сказал Геннадий и нажал на иконку «Мой компьютер». – Как видишь, тут стоит экспериментальный процессор К2000А, на техпроцессе 0,35 микрометров. 790 мегагерц тактовая частота, 15 миллионов транзисторов, 20 ватт тепловыделения, 165 мегагерц – частота шины. В ГКО ничего такого ещё нет, потому что, пока что, процессор произведён в пяти стабильных экземплярах. Четыре в лабораториях ЦИЭ, а один, самый стабильный, вот тут, в этом компьютере. ЦИЭ ещё не завершил полный цикл квалификационных тестов, поэтому ты теперь тоже своего рода испытатель.

– Ага… – произнёс впечатлённый характеристиками Жириновский.

– Тут 1 гигабайт ОЗУ, в виде четырёх модулей по 256 мегабайт на двухканальном контроллере, – продолжил Орлов. – Видеокарта – белорусский «Интеграл 32», с 32 мегабайтами памяти – только готовится к серийному производству. Долговременная память – массив из двух жёстких дисков по 30 гигабайт. Ещё тут специальная материнская плата на чипсете с поддержкой шины 165 МГц – названия у неё ещё нет, потому что ЦИЭ разработал её под К2000А, и нет точных сроков, когда она пойдёт в серию. И нет гарантии, что она пойдёт в серию именно в таком виде, поэтому это уникум.

– М-хм… – хмыкнул Владимир задумчиво.

– Звуковая карта – «Мелодия-40МЛ», с поддержкой трёхмерного звука, – сказал Геннадий. – А это не КД-привод, а МД-привод. Вроде, можно даже что-то записывать на специальные диски, но я не пробовал.

КД – это «компактный диск», а МД – это «многоцелевой диск». КД производятся массово уже давно, даже есть многолетние контракты с зарубежными компаниями о поставках миллионов болванок, а вот МД освоили только в 1998 году и их производство развернулось в меньшем масштабе.

Если с компакт-дисками стандарт идентичен зарубежному, то вот МД и DVD – это совсем не одно и то же, потому что в СССР принята оптика другого стандарта, поэтому нет унификации и нельзя проигрывать зарубежные диски на советских приводах.

Таким топорным способом советское руководство обрезает различным подпольщикам рентабельность контрабанды иностранных фильмов и их незаконной реализации.

Все те же зарубежные фильмы, какие только могут провезти контрабандисты, можно купить официально, с официальным дубляжом и гарантией качества.

В конце концов, чтобы смотреть нелицензионные иностранные фильмы на DVD, придётся приобретать импортный DVD, а они не завозятся.

– Значит, «Half-Life» будет порхать, как колибри? – уточнил Жириновский.

Неожиданно для себя, он наткнулся на передачу об этой игре по ЦТ – оказалось, что права на неё куплены, и она реализуется в государственных магазинах и доставляется по всему Союзу.

Владимир, сразу же, как узнал об этом, закупил полмиллиона копий для распространения по детским домам – в тот момент, как раз, нужно было решать, куда тратить очередной гонорар с патентов.

– Как колибри после пары чашек очень крепкого кофе! – заверил его Орлов. – А уж «Эпоха империй» как летает…

– Будет чем заняться на перерывах, – решил Владимир. – Ещё надо будет перенести сюда учётку «Эпохи империй».

Орлов тоже играет в неё, но у него нет таких же успехов, как у Жириновского – Геннадий находится где-то среди 50 000 лучших игроков, поэтому в рейтинговой таблице его можно найти только при вводе псевдонима – «Орлов1».

– Сегодня вечером партеечку? – предложил Жириновский. – У меня есть усовершенствованный ордер за византийцев – можно выйти в Имперскую эпоху на 1,5 минуты раньше.

– Конечно! – с энтузиазмом согласился Орлов.

Он тоже очень любит играть за Византию, потому что Владимир научил его своему фирменному экономическому ордеру, благодаря которому Геннадий стабильно улучшает свой РПИ, безжалостно уничтожая оппонентов низшего рейтинга.

На «рабочей» учётной записи у Жириновского псевдоним «Детектор_Слабости» и он занимает 1188-е место во всесоюзном рейтинге, а на основной учётной записи его псевдоним «Убийца_Слабых» и на ней он занимает 251-е место во всесоюзном рейтинге.

Недавно команда Игоря выпустила дополнение «Африканские империи», в которой добавили империю Мали, империю Гана, королевство Такрур и королевство Кано, но самое главное, появилась цифровая инфраструктура, позволяющая переносить учётные записи с компьютера на компьютер.

Теперь учётная запись регистрируется на сайте игры в Интерсети и не очень-то важно, с какого именно компьютера играть, лишь бы была установлена лицензионная игра.

«Это маленький шаг для независимого кооператива, но затяжной прыжок для игрового сообщества», – подумал Жириновский.

В связи с этим, он собирается отказаться от «Детектора_Слабости» и полностью сосредоточиться на «Убийце_Слабых».

Только вот времени теперь будет значительно меньше, потому что у президента СССР ежедневные задачи не заканчиваются никогда…

– Эх… – тяжело вздохнул Жириновский. – Зачем я на это вообще подписался?..

– Терпи, казак – атаманом будешь, – усмехнувшись, ответил на это Орлов.

– А куда деваться? – спросил Владимир. – Некуда деваться – остаётся только терпеть. Кстати, о терпении. Что говорят о вероятной дате вторжения?

– Аналитики утверждают, на основании имеющихся данных, что вторжение состоится весной, – ответил Геннадий. – Либо в первой половине марта, а если нет, то в середине апреля.

Вторжение Коалиции в Ирак точно будет – нелегальная агентура докладывает о существовании конкретных планов наступательной операции.

Начать американцы собираются традиционно: сначала воздушная фаза, в течение 1,5–3 месяцев, смотря как пойдёт, а затем наземная фаза, со стремительным достижением Багдада, добиванием размягчённых авиацией сил Иракской армии, и водружением звёздно-полосатого флага США на здании парламента Ирака.

То есть, ничего принципиально нового они применять не собираются, так как в прошлый раз они просто издевались над иракцами, беря их в окружения и истребляя тысячами.

– Ну-ну, пусть ввяжутся… – произнёс Владимир.

Сливать Ирак он не собирается, это было бы напрасной тратой неприлично огромных средств, поэтому поддержка режима Кусея Хусейна будет идти до самого последнего момента.

А ещё это будет репутационным ударом, потому что Иракская армия – это чуть худшая версия Советской армии образца примерно 1995 года. Вооружена Иракская армия советским оружием, оснащена она советской техникой, систему ПВО разрабатывали советские специалисты, а стратегию обороны вырабатывал советский Генштаб.

Если Ирак проиграет разгромно, это будет плевком в лицо Советской армии и Советскому Союзу, поэтому разгромный проигрыш недопустим.

А если это будет героическое поражение, с неприемлемыми для США потерями, то это будет грандиозный успех и торжество советского оружия.

А дальше…

«… падающего подтолкни», – подумал Жириновский и сел в освобождённое Орловым президентское кресло.