Текст книги "Владимир, Сын Волка 6 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 27 страниц)

Глава девятнадцатая
Догнать и перегнать

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 13 марта 2000 года*

– Это Клинтон начал эту войну! – воскликнул Жириновский. – К нему и надо было идти со своими вопросами! Чего вы все ко мне пришли-то⁈

Зал для пресс-конференций набит журналистами всех мастей, причём это тот самый редкий случай, когда советские журналисты в меньшинстве.

Сегодня утром Владимир, как обычно, приехал на работу и собирался получить подробный отчёт о ходе коалиционного вторжения в Ирак, но, с удивлением для себя, обнаружил, что у подножия Первого небоскрёба роятся какие-то люди с камерами и микрофонами.

Оказалось, что у Жириновского на понедельник было назначено интервью с двумя журналистами – из «Правды» и из «Известий», на тему, как раз, Ирака и возможного вторжения сил Коалиции.

Но начавшееся в субботу вторжение всё изменило, поэтому рядовое интервью вдруг стало очень важным, так как именно на нём можно будет услышать ещё неозвученное мнение президента СССР по этому вопросу.

Только вот информация о грядущем интервью не скрывалвсь, поэтому вся журналистская среда либо знала, либо легко могла узнать точные дату и время – это и обусловило журналистское столпотворение у Дома правительства СССР.

Все хотели опередить других и взять интервью у Жириновского, потому что материал ожидался горячим.

Но Владимиру было не с руки обособлять кого-то в ущерб остальным, поэтому он перенёс запланированное интервью на три часа вперёд, а в назначенное для него время организовал пресс-конференцию.

Журналисты были недовольны данным обстоятельством, особенно иностранные, но, несмотря на видимое недовольство, никто не уходит.

– Вы, в фиолетовом пиджачке! – сказал Жириновский, ткнув пальцем в сторону журналистки, сидящей в первом ряду.

– Андреа Шафт, газета «Новая Германия», – представилась журналистка. – Владимир Вольфович, какова ваша позиция по вопросу вторжения Коалиции стран в Иракскую Республику?

«Новая Германия» – это издание из ГДР, являющееся официальным рупором СЕПГ, уступающее тиражом только газете «Юный мир».

– Осуждаю! – сразу же ответил Жириновский. – Это хищные коршуны, решившие завершить недоделанное в 91-м дело – уничтожить Ирак и завладеть его нефтью!

– А почему тогда СССР не наложил вето на решение Совбеза ООН? – задала Андреа Шафт очень правильный, но очень неприятный Владимиру вопрос.

– Мы исходили из соображений деэскалации, – без промедления ответил он, так как ждал такого вопроса. – Вето не остановило бы Клинтона – он всё равно бы напал на Ирак, позвав с собой свору верных прихлебателей из Западной Европы! Но тогда бы это уже было дело только Клинтона и Ирака, без участия мирового сообщества, то есть, без наблюдателей от ООН.

Наблюдатели ООН, присутствующие на военных базах Коалиции, не повлияют вообще ни на что, но Владимир посчитал, что можно сослаться на них и их роль в уменьшении количества военных преступлений – уж слишком это удобно.

– Все здесь присутствующие прекрасно знают, как американцы и свора их прихлебателей любят совершать военные преступления, поэтому я выражаю надежду, что они поумерят свой пыл, зная, что за ними наблюдают! – добавил Жириновский. – Следующий! Вы, человек с очень хорошим парикмахером!

Он ткнул в сторону журналиста, обладающего роскошной блондинистой шевелюрой. Что-то выдаёт в нём француза – возможно, шарф, небрежно перекинутый через плечо, а возможно, излишняя и подчёркнутая манерность.

– Алексис Фуркад, газета «Юманите»! – представился француз. – Владимир, расскажите, пожалуйста, а какие действия будет предпринимать СССР в ответ на эту агрессию против его надёжного союзника на Ближнем Востоке?

– Это очень хороший вопрос, мсье Фуркад, – кивнув, сказал Жириновский. – Советский Союз готов содействовать скорейшему наступлению мира – дипломатическим путём!

Так он сказал всему миру, что напрямую СССР вмешиваться не будет, а внимательно посмотрит, к чему всё это приведёт.

– Но что же будет, когда Ирак проиграет? – с недоумением спросил французский журналист.

– Не когда, а если, товарищи и господа! – ответил на это Владимир. – Не советую недооценивать Иракскую армию – это великие воины, извлёкшие бесценные уроки из предыдущей войны! Гордый иракский народ взрастил и снарядил их, чтобы унижение 91-го года никогда не повторилось! Они готовы сражаться за свою Родину и покажут этим заморским нефтезахватчикам, почему было очень глупо соваться в Ирак во второй раз!

– Положение в Ираке сейчас совсем не похоже на доблестную защиту, – произнёс Фуркад.

– Так ещё ничего даже не началось! – усмехнувшись, воскликнул Жириновский. – Война идёт только третий день, а вы уже ожидаете чего-то⁈ Но если нынешняя интенсивность ударов Коалиции – это максимум, то у меня очень плохие новости для Билла Клинтона, насчёт его авиации и флота…

Коалиция наносит тысячи ударов высокоточным оружием, уничтожая обманки и настоящие средства ПВО Ирака, а также стремясь парализовать логистику и управление.

Но Жириновский не зря закопал в песках Ирака сотни миллионов рублей, причём не современных, а додевальвационных – они превратились в сотни километров глубоко пролегающих тоннелей, десятки основных штабов и сотни вспомогательных, разветвлённую сеть железобетонных укреплений, а также в города-крепости, ждущие своих захватчиков…

Все подразделения Иракской армии прошли интенсивную подготовку по углубленному курсу партизанской войны, поэтому разгром армии на поле боя приведёт не совсем к тому, чего ожидают добиться силы Коалиции.

Только вот сейчас, действительно, всё выглядит как начало поражения – воздушная фаза «Трепета пустыни» проходит точно так, как задумывало американское командование.

Западные СМИ сообщают зрителям и читателям, что Иракская армия несёт тяжелейшие потери, которые уже перевалили за тысячи убитых, но это проплаченная работа – Клинтону и остальным нужно продемонстрировать успех здесь и сейчас, чтобы было поменьше протестов.

А в США идут протесты, связанные с вторжением в Ирак – выходят неравнодушные граждане по всей стране, но в сравнительно небольших количествах.

Скоро к ним присоединятся чернокожие активисты, радикальные феминистки, защитники нетрадиционных ценностей и прочие представители мегафауны того зоопарка, который финансируется КГБ через подставные компании и общественные фонды.

На поддержание зоопарка расходуются сотни миллионов долларов ежегодно – на эти деньги устраиваются фестивали, оплачиваются гранты на тематические исследования с заранее обговорёнными исследователями и заказчиками результатами, организуются митинги и благотворительные балы.

Оно отлично развивалось и само, но Жириновский ещё на первом сроке велел не пускать это дело на самотёк – чтобы явление приняло эпический масштаб, сначала необходимо его бережно пестовать и осторожно направлять…

– Следующий вопрос! – сказал Владимир. – Вы, девушка с красной сумочкой!

– Кристиан Аманпур, CNN, – представилась американская журналистка. – Господин президент, вы осуждаете операцию Коалиции, однако СССР не воспользовался правом вето в Совбезе ООН. Не означает ли это, что Москва фактически дала Вашингтону зелёный свет на эту операцию?

Жириновский усмехнулся.

– Мною уже были озвучены резоны – мы стремимся к миру и не стремимся к эскалации, – ответил он. – Да и как, по-вашему, нам надо было действовать? Наложить вето, а затем, когда ваши хозяева бы всё равно вторглись в Ирак, вводить Советскую армию? А может тогда, чтобы не тянуть кота за причинное место, сразу ядерными ракетами обменяться? Зачем откладывать? Я вас спрашиваю!

Но журналистка стушевалась и опустила взгляд, показывая, что вопрос исчерпан.

Следующий вопрос задал высокий мужчина с блокнотом.

– Майкл Гордон, «The New York Times», – представился журналист. – Владимир Вольфович, Пентагон утверждает, что иракская система ПВО уже практически уничтожена, а потери Коалиции минимальны. Как вы оцениваете эти заявления?

– Наверное, в Пентагоне знают, что надо говорить в таких случаях, – пожав плечами Жириновский. – Но я скажу так: есть маленькая ложь, ложь, большая ложь и официальные заявления воюющих сторон… Следующий! Вы!

– Джеральд Симпсон, BBC! – представился журналист. – Господин президент, готов ли Советский Союз поставлять Ираку современное оружие, военную технику и военных советников, если ситуация на фронте продолжит ухудшаться?

– Нет, не готов, – ответил на это Владимир. – Дальше.

– Стефан Корнелиус, «Der Spiegel», – представился немец, у которого даже по лицу видно, что он не из ГДР. – Не боитесь ли вы, что в случае поражения Ирака позиции СССР на Ближнем Востоке будут серьёзно ослаблены, а влияние Соединённых Штатов, напротив, резко возрастёт?

– Я больше боюсь, что в Соединённых Штатах никто не услышит моё воззвание, – покачав головой, ответил Жириновский. – Бегите, глупцы…

– Что это значит? – нахмурившись, спросил Корнелиус.

– Это из «Властелина колец», – пояснил Владимир. – Слова Гэндальфа Серого, которыми он напутствовал Братство кольца, перед тем, как балрог утащил его с собой в Преисподнюю. Очень интересная книга – всем советую. Следующий вопрос. Вы, в клетчатом пиджаке!

– Алан Куперман, «The Guardian», – представился британский журналист. – Как вы прокомментируете гуманитарные последствия этой войны? По данным правозащитных организаций, уже сейчас от бомбардировок гибнут сотни мирных жителей. Не считаете ли вы, что Советский Союз должен активнее выступить в их защиту?

– Вы там что, друг у друга списывали? – с лёгким раздражением в голосе спросил Жириновский. – Я уже ответил на это – мы не будем участвовать в этой войне. Беженцев из Ирака принимать – сколько угодно, но вот вступать в войну… Мы не хотим видеть этот мир сквозь столпы ядерного пламени. Дальше. Вы, женщина в платке!

– Лейла аль-Файяд, «Аль-Джазира», – представилась журналистка. – Владимир Вольфович, многие в арабском мире видят в этой войне не просто операцию против Ирака, а новую колониальную агрессию Запада. Будет ли СССР поддерживать иракский народ, если война перейдёт в затяжную партизанскую фазу?

– А эти многие в арабском мире только-только разлепили глаза? – с недоумением уточнил Владимир. – Колониализм никуда не делся, барышня! Он просто обрёл новую форму, называемую неоколониализмом! Советский Союз десятилетиями борется против неоколониализма в одиночку, пока угнетаемые страны спят! Просыпайтесь! Сегодня Ирак, а завтра кому-то в Белом доме не понравится форма головного убора на голове у Каддафи! А послезавтра не понравится, что Аль-Асад как-то неправильно держит ложку во время обеда! А потом не понравится, как аятолла Хаменеи молится по утрам! Так, по одному, под радостные вопли соседей, США и сожрут Ближний Восток! И Саудовской Аравии это тоже коснётся, и Кувейта, и Бахрейна, и Катара – вы все нужны ровно до тех пор, пока не будут устранены сильные режимы Ближнего Востока. Думаете, это Сауды такие волевые и смелые, что сумели вырвать нефтяные месторождения из рук дельцов из США и Британии? Ха-ха-ха! Саудам позволили немножко самостоятельности, потому что им, если что-то вдруг, ещё есть с кем заключить альянсы и влиять на цену нефти. А что будет, когда в Иране, Ираке, Ливии, Сирии и Ливане будут сидеть американские марионетки? Вот и думайте.

Он посмотрел в камеру пристальным взглядом, а затем сделал жест, разрешающий следующий вопрос.

– Лю Сян, «Жэньминь жибао», – представилась журналистка. – Владимир Вольфович, некоторые аналитики считают, что советская позиция по Ираку – это попытка возродить глобальное противостояние с США. Вы согласны с такой оценкой?

– Жэнминь жибао… – произнёс Жириновский. – Китайская Народная Республика… Согласно ряду официальных заявлений, социалистическая страна… И вы, как журналистка из страны, декларирующей себя социалистической, задаёте такой глупый вопрос? Ладно, я отвечу. Мы обречены участвовать в глобальном противостоянии с США всегда. Оно никогда не прекращалось – оно шло всё это время. Советский Союз ненавистен Соединённым Штатам просто тем, что силён, влиятелен и вообще существует. То, что происходит сейчас в Ираке – это очередной виток этого непрерывного глобального противостояния. Нет, я не согласен с такой оценкой.

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 15 марта 2000 года*

Жириновский прибыл во Второй небоскрёб, в котором располагается Генштаб ВС СССР.

– Прямая связь с нашими всё ещё есть? – сразу спросил он, войдя в зал, определённый, как оперативный штаб.

– Есть, товарищ президент, – подтвердил генерал Варенцов.

– Замечательно, – произнёс Жириновский и сел во главе стола. – Кого назначим на замену Буракову?

Генерал-лейтенант Андрей Ефимович Бураков, де-факто возглавлявший иракскую оборону, получил тяжёлое ранение в ходе авиаудара высокоточным оружием.

Американцы точно не знают, кто находился в том бункере, иначе бы уже сообщили всему миру о поражении штаба советских войск, но они молчат.

Под тем ударом погибли трое советских специалистов, а девятеро были ранены, не говоря уже о двенадцати погибших под завалом иракских военных.

Судя по всему, это была GBU-28, управляемая противобункерная авиабомба, способная пробить до 30 метров грунта или до 6 метров бетона.

Всё-таки, несмотря на все меры предосторожности, несмотря на колоссальную подготовительную работу, у сил Коалиции есть средства, чтобы доставать узлы управления обороной.

Правда, они достают единицы из сотен, поэтому структура сохраняет целостность и не дезинтегрируется – чтобы реально обезглавить Иракскую армию, нужно использовать больше разведывательных спутников, больше разведывательных самолётов, а также гораздо больше высокоточных бомб. Нынешнего уровня решительно недостаточно для качественного «размягчения» иракской обороны.

Только вот американцы не могут оценить масштаб нанесённого ущерба, потому что не имеют представления об истинных размерах подземной сети и количестве основных и резервных центров управления.

«О генерале Энтони Зинни говорят, будто он талантлив и неплох в сфере организации», – припомнил Жириновский. – «Но мне кажется, он не до конца понимает, что требуется для победы над Иракской армией».

Генерал Зинни командует всеми войсками Коалиции – его назначили ответственным, потому что он глава Центрального командования, как раз, отвечающего за ведение боевых действий на Ближнем Востоке, в Восточной Африке и Центральной Азии.

– Кого решено поставить на замену Буракову? – спросил Жириновский.

– Мы считаем, что адекватной заменой станет генерал-полковник Рохлин, – ответил министр обороны.

– Лев Рохлин против Энтони Зинни? – спросил Жириновский. – Эта битва будет легендарной…

У иракского генералитета, несмотря на то, что его разобрали и собрали заново, недостаточно опыта для войны с настолько серьёзным противником, поэтому фактическим руководством оборонительной операции будут заниматься военные советники из СССР и АФСР.

Кусей Хусейн не стал спорить и принял условия, поэтому сейчас всё идёт по сценарию Генштаба ВС СССР.

– А что у нас со статистикой? – спросил Владимир и раскрыл папку с самым свежим рапортом.

Потери среди ополчения, по состоянию на вчерашний день – 1539 человека убитыми, 31 человек пропавшими без вести и 6499 человек ранеными.

Иракская армия, то есть, «Баирум» и «Редум» рассредоточена по местности и занимает укрепления, чтобы минимизировать потери личного состава, а вот отдуваются за неё ополченцы, которым выдали армейскую форму, экипировали их соответствующим образом и направили играть свою роль.

Американцам с самолётов и спутников не видно, какие именно это войска, поэтому они решили, что надо считать эти подразделения основной армией, готовящейся встречать войска Коалиции в чистой пустыне, в траншеях и блиндажах…

ПВО Ирака тоже несёт потери – совсем ничего не делать она не может, потому что это было бы слишком подозрительно, поэтому мобильные расчёты иногда обстреливают вражеские самолёты и БПЛА из пушек и ракетами, после чего наступает неминуемая расплата.

С момента начала оборонительной операции потеряно 26 мобильных комплексов ПВО разных моделей, зато противник потерял уже 6 самолётов – два палубных истребителя-бомбардировщика F/A-18 Hornet, один палубный истребитель-перехватчик F-14 Tomcat, а также три штурмовика A-10 Thunderbolt II.

Большую часть пилотов успешно эвакуировали силы специальных операций, но меньшая часть попала в руки иракского ополчения и иракской полиции. Теперь этих пленных показывают по местному и международному телевидению, что болезненно воспринимается американским обществом.

Личный состав сил Коалиции, на сегодняшний день, потерял только этих пленных, поэтому каждый пленный пилот обходится Ираку в 2000 убитых и раненых. Но это только пока.

Сейчас весь мир замер в ожидании скорейшего разгрома Иракской армии и падения режима Кусея Хусейна – иностранные военные эксперты сходятся во мнении, что наземная фаза «Трепета пустыни» займёт не более двух-трёх месяцев, а затем всё закончится, и в Ираке восторжествует демократия.

А Владимир, будь он на месте этих военных экспертов, не делал бы настолько категоричных заявлений, потому что ещё слишком рано.

– Мирное население рубят, подонки… – прошептал он со злостью, дойдя до тематической графы.

Американцы не стесняются бомбить войсковые части и объекты в черте городов и сёл, поэтому страдают гражданские. На сегодняшний день их потери составили 214 человек убитыми, 28 человек пропавшими без вести, а также 643 человека ранеными.

Насколько известно Владимиру, человека объявляют пропавшим без вести, только когда не находят его тело, а при очень близких взрывах от тела нередко не остаётся ничего…

«Ничего, скоро сполна ответите за пролитую кровушку, мерзавцы…» – мысленно пообещал Жириновский. – «Только начните высадку – все уже заждались».

В его кармане зазвонил телефон.

– Да? – ответил он на вызов.

– Вольфович, нужно встретиться, поговорить по приоритетной тематике, – сообщил ему Гаськов. – Я у твоего кабинета.

– Хорошо, я буду в течение десяти минут, – ответил ему Жириновский.

Завершив вызов и вернув телефон в карман, он поднял взгляд на министра обороны.

– Рохлина одобряю – отправляйте, – сказал он. – И накажите ему, чтобы не рисковал зазря и почаще менял укрытия!

– Я передам ему ваши слова, товарищ президент, – пообещал Валентин Иванович.

Покинув Второй небоскрёб, Жириновский, быстрым шагом, добрался до Первого небоскрёба и поднялся на этаж администрации президента.

– Быстро ты, – сказал Гаськов и посмотрел на часы. – В восемь минут уложился.

– Заходим, – мотнув головой на дверь, ответил Владимир. – Времени мало, а работы много!

В кабинете он сел за свой рабочий стол, щёлкнул тумблером приточно-вытяжной вентиляции, а затем сделал серию затяжек из своего испарителя.

Гаськов уселся на диван, подвинул поближе стеклянную пепельницу и закурил.

– Что там по тематике? – спросил пребывающий в нетерпении Жириновский.

– Утащили все три выбранных спутника, – ответил председатель КГБ. – Прямо сейчас, пока мы с тобой тут сидим, «Ураган» готовится к возвращению в атмосферу.

Операцию по похищению спутников, естественно, залегендировали доставкой грузов и комплексом замеров на низкой околоземной орбите.

Американцы всегда знают, где и в какой момент находится поднявшийся на орбиту «Ураган» – у них есть специальная служба, которая следит только за «Миром-2», «Ураганами» и «Шквалом».

Но они не могут знать, что именно делает «Ураган» в том или ином месте, поэтому доказать факт хищения вышедших из строя спутников они не смогут.

– Это отличная новость! – воскликнул обрадованный Жириновский. – Я чувствую, что наш спутник отомщён!

– Да, отомстили, – улыбнувшись, сказал Гаськов. – Я слышал, кстати, что у вас обсуждается «Мир-3»…

– Ох, это только разговоры, – отмахнувшись, ответил Владимир. – Мы не потянем это, поэтому не в ближайшие годы.

– Но обдумывать-то это никто не мешает? – спросил Константин.

– Обдумывать, действительно, не мешает никто, – согласился с ним Жириновский. – Только вот лучше сфокусироваться на «Мире-2» – мы уже совершили подвиг, поэтому нужно передохнуть, а не то передохнем.

«Мир-3» начали обсуждать практически в тот же момент, когда на орбите состыковались базовые модули.

У «Энергии» есть очень подробно проработанный проект ракеты-носителя «Прометей», являющейся логическим продолжением «Вулкана» – расчётные параметры указывают, что ракета сможет поднимать на низкую околоземную орбиту 370 тонн полезной массы, а на геостационарную орбиту он сможет забросить около 100 тонн полезной массы.

Но «Прометей» – это ракета-носитель для Лунной и Марсианской экспедиций. Килограмм массы станет крайне дешёвым, что позволит собирать на орбите монструозные конструкции, которые потом будут улетать сначала к Луне, а затем и к Марсу.

Уже давно есть план «догнать и перегнать Америку», то есть, не просто отправить экспедицию на Луну, а поставить там постоянную базу на 6–8 человек, чтобы проводили научные эксперименты и обслуживали луноходы.

Эта база позволит десятилетиями «колотить понты» перед мировым сообществом, что переплюнет даже «Мир-2» и телескоп «Циолковский» вместе взятые, но только ради этого никто бы это затевать не стал.

Лунная база – это площадка для разработки и отработки технологий для марсианской базы. Без лунной базы не будет марсианской – это понимают почти все, поэтому никто не собирается пороть горячку и пытаться сделать всё и сразу, несмотря на соблазны.

«А как бы мне хотелось пустить весь оборонный бюджет на космос…» – подумал Жириновский с печалью. – «Но стоит так сделать, как сразу же придут вот эти вот, со своими стелсами и высокоточным оружием…»