Текст книги "Владимир, Сын Волка 6 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 27 страниц)

Глава семнадцатая
Орбитальная клептомания

*США, штат Вирджиния, Арлингтон, Пентагон, 7 февраля 2000 года*

– Господин президент, господин госсекретарь, господа…

Генерал Энтони Зинни, глава Центрального командования США, встал у большой электронной карты региона.

– Согласно данным разведки, вооружённые силы Ирака всё так же находятся в состоянии максимальной боевой готовности, – сообщил он. – Мы видим, что Саддам Хусейн, до своего свержения, успел выстроить основательную и эшелонированную противовоздушную оборону. Иракская система ПВО сегодня – это уже не то, с чем мы сталкивались в 1991 году. Это глубоко эшелонированная, интегрированная сеть, построенная при прямой помощи СССР и оснащённая современными советскими комплексами.

Далее он нажал на кнопку, и на соседнем с картой экране появились изображения систем ПВО.

Билл Клинтон и Мадлен Олбрайт начали рассматривать технику с пристальным интересом.

– Основу иракских ПВО составляют дивизионы С-300ПМУ и С-200, усиленные «Буками-М1», «Торами-М1», «Панцирями-С1», «Осами-АКМ» и «Стрелами-10М», – вновь заговорил генерал Зинни. – Значительная часть комплексов уже развёрнута в мобильном варианте и прикрыта ложными позициями и средствами РЭБ. Тем не менее, мы считаем, что эту систему можно подавить и уничтожить в течение одной декады – десяти дней интенсивной воздушной кампании.

Он вновь нажал на кнопку на пульте и кадр на проекторе переключился. Появилась схема на карте Ирака, с подписанными пунктами управления, узлами связи и главными РЛС, а озаглавлена она «День 1–3. Ослепление».

– Первоочередной удар мы нанесём по командным пунктам ПВО, узлам связи и главным РЛС дальнего обнаружения, – сообщил генерал. – Мы планируем использовать крылатые ракеты Tomahawk и AGM-86 CALCM, а также F-117 и B-2 для высокоточных ударов по наиболее защищённым объектам. Цель – лишить иракцев централизованного управления ПВО.

– Иракцы и, главное, русские догадываются об этом? – уточнила госсекретарь Олбрайт.

– Вероятнее всего, догадываются, – ответил глава Центрального командования. – Но у них отсутствуют средства противодействия высокоточному оружию, поэтому большая часть намеченных целей будет выведена из строя в указанный срок.

– Хорошо, продолжайте, генерал, – кивнув, сказала Олбрайт.

Зинни вновь нажал на пульт и переключил кадр.

На этот раз схема на карте Ирака показывала расположение батарей зенитно-ракетных комплексов. Озаглавлено это как «День 4–7. Разрушение эшелонов».

– В этот период будут нанесены массированные удары по батареям С-300 и С-200, – сказал генерал Зинни. – Для этого мы подавим их с помощью EA-6B Prowler, F-16CJ с противорадиолокационными ракетами HARM и F-15E с JDAM и JSOW. Одновременно будем уничтожать мобильные комплексы «Бук» и «Тор», которые иракцы будут вынуждены перебрасывать для защиты ставших уязвимыми батарей.

– То есть, в этот момент эти батареи будут ослеплены и уязвимы? – уточнил президент Клинтон.

– Так точно, сэр, – подтвердил генерал. – Их эффективность будет значительно снижена после уничтожения сети РЛС, но мы снизим её до околонулевых значений с помощью противорадиолокационных ракет. Дальше нам останется только найти и уничтожить все мобильные комплексы ПВО, чтобы окончательно укрепить наше господство в воздухе. Это самая трудоёмкая часть операции, но мы к ней готовы.

– В чём заключается трудоёмкость? – спросила Олбрайт.

– В том, что СССР поставил Ираку очень много имитаторов своих ЗРК, практически неотличимых от оригиналов с помощью авиационной и спутниковой разведки, – ответил Зинни. – Мы полагаем, что они стремятся вынудить нас тратить высокоточные боеприпасы на ложные цели, что должно обеспечить частичное выживание настоящих ЗРК и РЛС. Мы не знаем, сколько именно ЗРК и РЛС им поставил СССР, но точно знаем, что размещено их слишком много. Мы полагаем, что значительная их часть – это обманки.

– А может оказаться, что всё это – настоящие ЗРК и РЛС? – уточнила Олбрайт.

– Крайне маловероятно, – покачав головой, ответил генерал. – Это очень расточительно и в СССР прекрасно понимают, что большая часть комплексов будет неизбежно уничтожена. Четыре размещённых ЗРК уже разоблачены – из-за небрежности солдат, имитирующих штатный расчёт. Мы не будем тратить на них ракеты, что позволит нам поразить другие цели.

– Хорошо, я вас поняла… – сказала на это госсекретарь.

Зинни нажал на пульт и на экране проектора появился новый кадр. Это тоже схема на карте Ирака, но уже с комплексами «Тор», «Бук» и прочими, хаотично разбросанными по всей карте. Озаглавлен кадр как «День 8–10. Зачистка».

– В этот период мы будем заниматься уничтожением оставшихся ЗРК малого и среднего радиуса, аэродромов и складов авиационного топлива, – произнёс генерал. – К этому моменту мы ожидаем, что иракская авиация будет практически парализована.

– Хм… – задумчиво хмыкнул Билл Клинтон, поглаживая подбородок.

– Мы прогнозируем потери авиации Коалиции в пределах 80–140 самолётов за всю воздушную фазу, включая боевые и небоевые потери, – добавил генерал. – Учитывая масштаб и сложность задач, потери в данном диапазоне сочтены приемлемыми.

– Это, по-вашему, приемлемые потери? – с удивлением спросил Клинтон.

– Мы реалистично оцениваем силу противника, мистер президент, – ответил генерал Зинни. – У нас есть техническое превосходство и превосходство в высокоточном оружии, мы будем доминировать в воздухе на оперативной глубине, у нас есть успешный опыт разгрома армии Ирака, но и Ирак не стоял на месте – мы полагаем, что полученный опыт был учтён и иракцы очень хорошо подготовились. Но, по совокупности факторов превосходства нашей авиации, их система ПВО будет разрушена, пусть и ценой таких потерь. Допускаю, что их система ПВО может деградировать быстрее ожидаемого, но я не буду говорить вам, мистер президент, что мы победим очень легко. Я не хочу лгать вам.

– Что ж, я ценю вашу искренность, генерал, – улыбнувшись, сказал на это Клинтон. – Что можно сделать, чтобы дополнительно увеличить наши шансы на успех?

– Я рекомендую увеличить группировку авиации до 700 единиц, выделить дополнительно ещё 160 крылатых ракет Tomahawk, а также ещё минимум 550 корректируемых JDAM, – попросил генерал Энтони Зинни. – И ещё нам необходимо расширить номенклатуру доступных авиабаз в Саудовской Аравии, Кувейте, Бахрейне, Катаре и Турции.

– Турция участвовать не будет, – заявила Мадлен Олбрайт. – Президент Демирель отказывается предоставлять нам свои авиабазы, потому что опасается реакции СССР. Зато все остальные упомянутые вами страны легко согласятся предоставить нам полный доступ.

Клинтону пришлось очень многое пообещать лидерам упомянутых стран, чтобы они вообще согласились участвовать в этом. Они боятся Ирака, но больше всего они боятся СССР.

Особенно ярко их страх проявился, когда на президентских выборах выиграл Жириновский.

Жириновский «славится» своим «безрассудным безумием», которое многие принимают за чистую монету, но профайлеры ЦРУ из Отдела анализа лидеров надёжно установили, что всё это игра на публику.

Согласно их аналитическому отчёту, занявшему 57 страниц, для Жириновского характерны импульсивность, эмоциональная лабильность, склонность к театральным жестам, высокий уровень агрессии в риторике при осторожности в реальных действиях, нарциссические черты и сильная потребность в публичном признании.

«Жириновский в кризисной ситуации склонен к демонстративно жёсткой риторике, но при этом избегает необратимых шагов, которые могут привести к прямому военному столкновению с нами», – припомнил Клинтон. – «Его сильная сторона – умение читать слабости противника, слабая – потребность в публичном доминировании, которую можно и нужно использовать».

Но, согласно тому же отчёту, точность анализа – 52%, так как всё его поведение может быть частью амплуа. До его первого президентского срока, он никоим образом не интересовал ЦРУ, у него нет последовательного пути восхождения к вершине политической иерархии, как у того же Ельцина, о политическом провале которого до сих пор жалеют очень многие в ЦРУ и Белом доме. Следовательно, о Жириновском, как о человеке, известно только то, что он демонстрировал публично.

А раз так, то всё это может быть изощрённой и долгой ловушкой КГБ – возможно, в реальности он совсем другой человек.

«52% – это же чуть больше, чем 50 на 50», – подумал недовольный Клинтон. – «Можно было отправить этот отчёт сразу в шредер…»

Арабы боятся Жириновского больше, чем боялись Орлова, потому что это при Жириновском некоторые их шейхи и должностные лица загадочно умерли весьма нелепыми смертями – ЦРУ установило связь между ними. Все они, так или иначе, поддерживали исламистских радикалов.

Но деньги решают всё, поэтому арабы согласились участвовать, а додавить их на полный доступ будет очень легко, как и говорит Олбрайт.

– Мы исчерпывающе осведомились о воздушной фазе и принимаем вашу заявку на увеличение авиационной группировки и дополнительные средства поражения, – произнёс Клинтон. – Теперь перейдём к наземной фазе…

Через час с небольшим, президент и госсекретарь США уже ехали в бронированном лимузине в сторону Вашингтона.

– Билл, эта операция определит очень многое, – произнесла Мадлен Олбрайт.

– Мне всё равно – я выполняю обязательства перед партией, – равнодушным тоном ответил Клинтон и вытащил из футляра сигару. – Коротенькая операция на Ближнем Востоке не повлияет почти ни на что. Даже если она затянется, в чём я сильно сомневаюсь, разгребать последствия будет кто-то другой. Не ты и не я. Кто бы ни победил на выборах, нас это волновать не должно – мы сделали всё, что должны были.

Двадцать вторая поправка к Конституции США, ратифицированная в 1951-м году, официально запрещает одному и тому же человеку занимать пост президента более двух сроков. Поэтому Билл Клинтон уже ощущает на себе влияние статуса «хромой утки» – все знают, что ему осталось просто дожить до конца этого года и всё закончится.

«Нужно завести новую женщину», – подумал Клинтон, раскуривая сигару. – «Может, обдумать предложение того смышлёного парня? Джеральда? Джастина?»

Он попытался вспомнить его имя, но память отказывала ему в этом. Олбрайт включила механическую вентиляцию, чтобы не дышать сигарным дымом.

– Что ты думаешь о Жириновском? – спросила госсекретарь Олбрайт.

– Я ничего не думаю об этом ублюдке, – ответил Клинтон, пуская колечко дыма, тут же разрушенное и втянутое вентиляцией. – Это самовлюблённый болван, думающий лишь о том, как бы присвоить себе побольше чужих заслуг. Ты видела его выступление в честь запуска их дерьмового телескопа? Он раздулся так, будто своими руками поднимал его на орбиту!

– Не стоит недооценивать его, – предупредила его Олбрайт. – Это очень опасный сукин сын… Ты читал его обновлённый профайл?

– Конечно! – ответил Клинтон и вновь пустил колечко. – Он лишь подтвердил то, что я сказал. Самовлюблённый кретин, обожающий греться в лучах славы. Ничего необычного. А в ЦРУ ещё собирались его устранять…

– Возможно, ещё не поздно обдумать такое развитие событий… – задумчивым тоном произнесла госсекретарь США.

– Я считаю, что Тенет прав – это уже ничего не изменит, – возразил президент США. – Да и очевидно же, что это не он виноват в том, что мы все оказались в этой ситуации. Жириновский – это пустышка и дешёвка, как рождественская шутиха. Создаёт много шума, ярко искрит, а после – только лёгкий дымок. Уберёшь его, на его место поставят очередного Орлова. Уберёшь Орлова – поставят ещё кого-нибудь. Какой в этом смысл?

– Да, наверное, ты прав, – согласилась с ним Олбрайт. – Но меня не покидает чувство, будто это он…

– Это всё неважно, – перебил её Клинтон. – Важнее отчёт о разборке и исследовании советского спутника. Тебя не было, но тебе должны были прислать копию.

– Я читала… – подтвердила госсекретарь.

Одобренная Клинтоном операция о похищении советского спутника, вышедшего из строя, завершилась успехом 13 декабря прошлого года.

Похищенный спутник был передан Национальному центру воздушной разведки, на авиабазу Райт-Паттерсон, чтобы аккуратно вскрыть его, изучить возможности его электроники, после чего разобрать его по винтику, а микросхемы передать на всесторонний анализ в специализированные лаборатории.

Но не обошлось без жертв. Оказалось, что коммунисты предвидели возможное похищение спутника с орбиты, поэтому установили направленные заряды взрывчатки.

Инженеру, координировавшему ход разборки, пробило череп титановым болтом, а трое техников получили увечья. Инженер выжил, но теперь лежит полностью парализованный, без надежды на восстановление…

Направленные заряды уничтожили микросхемы, поэтому об их возможностях ничего узнать не удалось, зато сохранился материал для лабораторий, а также уцелели основные узлы и оптика этого спутника-шпиона.

Согласно отчёту лабораторий Директората по науке и технологиям ЦРУ, точно установлен факт применения коммунистами сверхчистых полупроводников в микросхемах. Также обнаружены признаки сверхчистого германия, что указывает на применение ими кремний-германиевой подложки, что дополнительно увеличивает тактовую частоту процессора.

Процессоры были разработаны по техпроцессу 500 нанометров, что полностью подтверждает более высокий технический уровень коммунистов, не соответствующий тому, который они пытаются всем продемонстрировать.

А вот оптика, полученная в почти неповреждённом виде, своим составом рассказала ЦРУ о том, что коммунисты выращивают специальные стёкла для своих спутников-шпионов, а также не жадничают в применении сверхчистых металлов при производстве инфракрасных камер.

Точно установлено, что это был спутник двойного назначения: он служил в составе системы раннего предупреждения, а также шпионил за Соединёнными Штатами.

Из повреждённого жёсткого диска удалось добыть обрывочные кадры с взлётно-посадочной полосой авиабазы Неллис. Эксперты предполагают, что спутник способен был делать снимки с разрешением 8–15 см с орбиты 400–450 километров.

То есть, коммунисты внимательно следят за военными объектами и знают, что и где дислоцируется. Подозрения об этом были уже давно, но теперь они нашли прямое подтверждение.

Также были получены точные данные о химическом составе линз, информация о топологии, количестве слоёв металла, материалах диэлектрика в повреждённых взрывом чипах, их рабочие частоты, энергопотребление и систему охлаждения, а также протоколы шифрования и сжатия данных.

Данных было получено потрясающе много, примерно на 450 страниц, но они совсем не порадовали Клинтона. Горькая правда такова – коммунисты значительно продвинулись в космической отрасли, создав увеличивающийся с каждым днём разрыв.

Этот спутник-шпион, получивший условное обозначение «Лариса», был поднят на орбиту летом 1999 года, то есть, такой уровень технологий у коммунистов был почти полгода назад.

Изначально планировалось похитить один из трёх спутников, вышедших из строя в течение 1997–1998 годов, но затем подвернулся сравнительно новый спутник, который перестал посылать ответные сигналы около трёх месяцев назад.

Коммунисты поднимают на орбиту очень много спутников, особенно в последние три года – о назначении большей их части никто, кроме самих коммунистов, не знает, но есть четыре загадочных спутника, висящих на геостационарной орбите, о назначении которых Пентагон уже давно хочет узнать хоть что-то.

Возможно, дальнейший анализ «Ларисы» позволит пролить свет и на эту загадку.

– Нам нужен этот чёртов «Магнум»… – произнёс Клинтон.

– НАСА не может сотворить магию и дать тебе готовую ракету завтра утром, – ответила на это Олбрайт. – Придётся принять это. Принять и работать с этим. Мы всё ещё сильнейшая сверхдержава в мире и это им нужно догонять нас. Билл, мы всё ещё лидируем.

– Мне обидно, Мадлен, – признался президент США. – Мы выиграли в Холодной войне, мы выиграли в Космической гонке, а коммунисты не пожелали признать поражение и продолжают сопротивляться. Это несправедливо…

– В масштабе десятилетий у них нет никаких шансов, – уверенно заявила госсекретарь США. – Рано или поздно, они надорвутся. И тогда мы не дадим им встать во второй раз.

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 1 марта 2000 года*

– КАК, ВАШУ МАТЬ⁈ – прокричал разъярённый Жириновский. – КАК УКРАЛИ⁈

– Чего ты разорался, Вольфыч? – спокойным тоном спросил Гаськов.

– У нас украли спутник!!! – выкрикнул Владимир. – Это был новый спутник – теперь они всё знают!

Факт кражи спутника был установлен в ходе спасательной операции – «Ураган» поднялся на орбиту, чтобы захватить манипулятором девять малых спутников на низкой околоземной орбите, но найти смог только восемь.

Девятый куда-то пропал, хотя не должен был – при естественном развитии ситуации, ему потребовалось бы около двадцати лет, чтобы рухнуть на Землю, а сценарий его уничтожения каким-нибудь космическим камнем настолько маловероятен, что его даже не рассматривали всерьёз.

Вместо этого все вспомнили недавний запуск «Спейс шаттла», а затем подключили агентуру и среди вороха информации промелькнули сведения о некоем объекте «Лариса», доставленном в Зону 51.

– Страховка сработала штатно, – покачав головой, ответил Гаськов. – Они получили опалённые обломки микросхем, на основании которых можно лишь подтвердить уже имеющиеся у них догадки. Нами введён резервный протокол шифрования, поэтому, даже если они как-то извлекли протоколы шифрования и сжатия, это им не помогло. Они не могли успеть воспользоваться этими данными чисто физически.

Более углубленное исследование информации о «Ларисе» дало результат в виде медицинской карты инженера Чарли Райса, получившего тяжёлую черепно-мозговую травму от удара болтом из «неустановленного металла».

Прошло около недели, а затем заговорили источники в Пентагоне и вероломное похищение советского спутника «Цербер-4И» стало точно установленным фактом.

Жириновский дёрганым движением взял со стола испаритель и начал практически дышать через него, заволакивая свой футуристический рабочий стол густым облаком пара.

– Ладно… – произнёс он из-за непроглядного пара. – Ладно…

– Нужны ответные действия, – произнёс маршал Язов.

– Да! – согласился Владимир. – Нужно найти неисправный спутник вроде нашего «Цербера», из самых новых, и стащить его с орбиты! Они сами начали эту игру!

– К сожалению, на орбите нет неисправных спутников класса нашего «Цербера» из новых, – произнёс генерал армии Валентин Варенников. – Нам известно о трёх спутниках Keyhole-11, вышедших из строя в прошлом десятилетии – они были запущены в 80-х, поэтому их содержимое представляет, в значительной степени, историческую ценность. Зато есть молчащий спутник радиолокационной разведки «Лакросс» – это менее желанная цель, чем новый KH-11, но более дорогостоящая и способная пролить свет на возможности радиоэлектронной разведки НАТО. Этот спутник запущен менее двух месяцев назад, поэтому его техническое оснащение должно быть самым актуальным и ценным для нас.

– Это из тех спутников, что стоят по миллиарду за штуку? – уточнил Жириновский.

– Так точно, – подтвердил Варенников.

– Предварительный план уже есть? – спросил Владимир.

– Есть подробный план и вам нужно лишь утвердить его, – ответил министр обороны.

Минобороны рассматривает возможность похищения спутников НАТО с того момента, как началась разработка «Бурана», поэтому планы разрабатывают и корректируют непрерывно, просто потому, что это может когда-нибудь понадобиться.

– Подготовьте мне подробную документацию, как, когда и кто, – приказал Жириновский.

– В течение часа подробный план будет у вас на почте, – пообещал Варенников и достал из кармана мобильный телефон.

– А мы можем использовать для этой задачи «Шквал»? – спросил генерал армии Гаськов.

– Он ещё не готов, – ответил на это до этого молчавший Виктор Штерн. – Но главным аргументом «против» является его главная задача. Я лучше одобрю внеплановый запуск «Урагана», чем позволю срывать план «Шквала». Использовать его для такой задачи экономически нецелесообразно.

«Шквал» – это орбитальный транспортно-ремонтный буксир массой 43,7 тонн, предназначенный для выполнения задач на низкой околоземной орбите – он не способен штатно возвращаться на Землю, потому что не оснащён термозащитой и соответствующим оборудованием. Единственный доступный ему способ возвращения на Землю – аварийный, с отделением спасательной капсулы с экипажем.

Этот корабль сейчас пристыкован к орбитальному доку станции «Мир-2» – часть экипажа станции производит его подготовку к первой миссии.

Суть проекта «Шквал» заключается в экономии средств на «Ураганах» – запуски стоят дорого и всегда сопряжены с рисками, а задач очень много, поэтому решено часть задач передать кораблю, который не покидает космос.

Как только «Шквал» начнёт работу, «Ураганы» будут применяться только для транспортировки сырья на станцию и продукции со станции.

Согласно утверждённому плану, первой миссией «Шквала» станет возвращение восьми отремонтированных спутников на их орбиты, что сразу почти двукратно окупит стоимость программы разработки и производства корабля – общая стоимость ремонтируемых спутников составляет около 4,2 миллиарда рублей. Они нужны на орбите и то, что не нужно поднимать им замену, является очень существенной экономией.

Затея была бы выгодна даже с применением «Урагана», но «Шквал» делает её значительно выгоднее.

Жириновский, давно следящий за программой «Шквал», до сих пор находится под впечатлением от суммы возможной экономии. При условии, что ОТРБ «Шквал» будет выполнять по 6 миссий в год, каждый раз доставляя в орбитальный док «Турмалин» 10 неисправных или отработавших свой срок спутников, то экономия составит значение в пределах 30–31 миллиарда рублей в год.

Станция «Мир-2», кружащая сейчас вокруг Земли, с учётом всех трат, обошлась Советскому Союзу в 158 миллиардов рублей, поэтому один только орбитальный док начинает стремительно окупать её за счёт экономии на пусках.

«Кажется, я слышал зубовный скрежет, доносящийся со стороны Пентагона…» – с усмешкой подумал Владимир. – «У них нет даже станции вроде „Мира“, поэтому они не могут ничего. Они чужие на орбите, а мы там уже живём…»

Но кража ими спутника больно ранила его, потому что это была собственность Советского Союза, которую можно было восстановить и продолжить эксплуатировать дальше – американцы нанесли народному хозяйству ущерба на 740 миллионов рублей.

«Цербер-4И» – это тяжёлый спутник двойного назначения, очень дорогой и уступающий в стоимости только «Парселене», каждая из которых обошлась госбюджету по 1,5–1,8 миллиарда рублей.

Прощать такого Владимир не собирается, поэтому американцы заплатят сполна – он украдёт у них самый дорогой спутник…

– Нет, не пойдёт! – вдруг воскликнул он. – Нам нужен асимметричный ответ. Сопрём у них сразу два, нет, три спутника!