Текст книги "Владимир, Сын Волка 6 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 27 страниц)

Глава восемнадцатая
Небо Багдада

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 8 марта 2000 года*

– … и всем завтра передайте, что я лично звонил и поздравлял всех! – закончил Жириновский свой спич. – Всё, рад был услышаться! До свидания!

Дослушав слова благодарности и прощания, он положил трубку и выдохнул.

День солидарности трудящихся женщин, или Международный женский день, проходит с определённым напряжением – приходится обзванивать десятки объектов и поздравлять женские коллективы.

Для заводских трудовых коллективов была налажена прямая трансляция в актовые залы крупных заводов – всё прошло почти без технических неполадок. На многих сотнях экранов появилось его лицо и он, в прямом эфире, поздравил всех женщин.

Потом он созванивался с руководством Комитета советских женщин, профсоюзом и прочими важными людьми, которых нельзя не поздравить – это нужно делать каждый год, потому что такую «традицию» завёл Орлов.

– Екатерина Георгиевна? – нажав на кнопку связи с секретарём, спросил Жириновский. – На сегодня это все или ещё кого-то нужно поздравить?

– Это все, Владимир Вольфович, – ответила та.

– Фух, превосходно… – прошептал облегчённо выдохнувший Владимир. – На сегодня нет приёмов?

– Нет, Владимир Вольфович, – ответила секретарь.

– И это прекрасная новость! – воскликнул взбодрённый Жириновский. – Тогда до конца рабочего дня меня не беспокоить. Исключения: вторжение в Ирак, ядерная война и комета, падающая прямо в центр Москвы. Обязательно в таком порядке.

– Ха-ха, поняла вас, – ответила ему засмеявшаяся Екатерина Георгиевна.

Жириновский отпустил кнопку на своей «приборной панели», в которую превращена правая сторона рабочего стола, устроился в кресле поудобнее и дёрнул мышью, чтобы активировать погасший экран.

Он на работе с четырёх часов тридцати восьми минут утра, из-за ложной тревоги по поводу Ирака – ПВО сбила американский самолёт-разведчик U-2S.

Вопреки всем мерам предосторожности, вопреки подавлению самолётом РЭБ, ракета 48Н6Е2, выпущенная из ЗРК С-300ПМУ2, точно навелась на цель и безукоризненно поразила её.

Все сразу же начали ожидать, что вторжение начнётся вот-вот.

Но вторжение не началось, а обломки разорванного в клочья самолёта, вместе с телом пилота, рухнули где-то в песках Саудовской Аравии.

Скорее всего, сейчас проводится последнее уточнение позиций иракских ЗРК и РЛС, для максимального эффекта воздушной фазы операции «Трепет пустыни».

В Доме правительства СССР царит крайне нервная обстановка – все ждут начала войны и кульминационной стадии проекта «Ирак».

«Ещё и с „Парселенами“ беда…» – с недовольством подумал Владимир. – «Нужно будет существенно увеличивать экспорт орбитальной продукции, чтобы оправдать такие траты…»

К теме спутников РЭБ, ранее находившейся полностью в ведении НПО машиностроения, приобщили ЦНИИ «Комета», который помог значительно усовершенствовать «Парселену-4», а затем и «Парселену-5».

Масса спутника возросла с 55,6 тонн до 83,8 тонн, общая электрическая мощность выросла с 728 КВт до 1,5 МВт, вместо 5 фазированных антенных решёток диаметром 28 метров установлено 10 фазированных антенных решёток диаметром 37 метров, рабочий диапазон частот расширен со 100–160 ГГц до 85–260 ГГц, эквивалентно изотропно излучаемая мощность увеличена с 28 ГВт до 130 ГВт, а ширина луча на мощности 160 ГГц равна 0,085°.

Количество одновременно подавляемых целей увеличилось с 85 до 270 единиц, то есть, по количеству подавляемых целей одна «Парселена-5» эквивалентна трём «Парселенам-3», но это неверное сравнение, потому что новая «Парселена» будет подавлять цели гораздо качественнее.

Это уже не просто спутник, а тяжёлый орбитальный комплекс, способный «отключить» целый театр боевых действий.

И СССР нужно сразу четыре таких устройства, чтобы сделать войну против него заведомо обречённой на провал.

А беда подкралась, откуда все ждали – одна «Парселена-5» стоит 2,1 миллиарда рублей. И это в условиях до крайности цифровизованной национально-плановой экономической системы, то есть, тут нет никакой маржи подрядчиков, нет никаких заложенных наценок, а всё рассчитано предельно точно и чётко.

В США такой спутник могли бы построить, будь у них орбитальное сырьё и ракеты-носители, способные поднять такое чудовище на геостационарную орбиту, примерно за 6–7 миллиардов долларов, а может и дороже.

Но у них нет ничего из перечисленного, поэтому они не могут вложить эти деньги, хотя денег у них очень много.

«Зато у нас есть всё – будем злоупотреблять этим», – подумал Владимир.

Поднятие «Парселены-5» на геостационарную орбиту – это отдельная задача, которая уже решена, но нетрадиционным путём.

Поднимать этот гигантский спутник РЭБ на нужную орбиту будут в четыре этапа: первый этап – подъём «Парселены-5» на низкую околоземную орбиту, второй этап – подъём на ту же орбиту разгонного блока, третий этап – стыковка «Парселены-5» с разгонным блоком при участии орбитального буксира «Шквал», и четвёртый этап – постановка её на геостационарную орбиту.

Было сочтено, что будет глупо городить сверхмощную версию «Вулкана», который и так находится опасно близко к модернизационному пределу, чтобы поднять спутник сразу куда нужно, а гораздо проще будет отработать по этапам, с чуть меньшими рисками.

ГКО и Минобороны, по вопросу «Парселены-5» поют в унисон: она точно нужна, обязательно в количестве четырёх единиц, желательно вчера, а лучше позавчера.

Теперь, после ознакомления с характеристиками нового спутника РЭБ, генерал Варенников чувствует себя крайне уязвимо, так как он сомневается в адекватности уже стоящих на боевом дежурстве четырёх «Парселен-3».

Но Жириновский не теряет голову и трезво оценивает ситуацию. Даже «Парселена-3» способна сработать, как машина времени, и отправить связь НАТО в период незадолго до Первой мировой войны. Новая версия просто сделает это значительно качественнее.

И всё же, «Парселена-5» – это очень печальная новость для государственного бюджета, так как недостаточно просто разместить четыре спутника РЭБ на орбите и успокоиться.

В ходе применения всех восьми спутников РЭБ, Советской армии потребуется наступать, а для этого нужна надёжная связь.

В качестве основного решения выработана система оптической связи, осуществляемая направлением лазерного луча – работает она только в условиях прямой видимости, применима не везде, но зато она абсолютно иммунна к подавлению классическими средствами РЭБ и практически исключает возможность перехвата.

Для реализации этой системы уже производятся и отправляются в войска специальные самолёты, которые будут обеспечивать связь между соединениями.

Это уже дорого, но прорабатывается решение ещё дороже – ГКО всерьёз раздумывает о группировке из 120 спутников на высоте 600 километров, которые будут обеспечивать непрерывную лазерную связь. Такая группировка, согласно расчётам ГКО, уже обошлась бюджету в 6,6 миллиардов и ещё обойдётся примерно в 3,8 миллиардов рублей.

Разработка спутников «Меридиан» была начата где-то через год после начала разработки ещё первой «Парселены», потому что стало очевидно, что РЭБ будет глушить всё, и нормальной связи не будет ни у кого. Протокол применения спутников, конечно, допускает создание «коридоров» или временных «окон» для своих войск, но это не так эффективно, как всем бы хотелось, а ещё в Минобороны работают параноики, предполагающие наличие у НАТО своих спутников РЭБ. С этими резонами и было дано «добро» на разработку альтернативной связи.

Актуальный на сегодня спутник – «Меридиан-4М», первый реально запущенный на орбиту и испытанный. Его масса – всего 573 килограмма, поэтому открылась возможность массового подъёма на орбиту с помощью «Энергии». Она должна будет поднять на орбиту контейнер с 50 спутниками, после чего этот контейнер подхватит «Шквал», который должен будет отбуксировать его к орбитальному доку станции «Мир-2».

Уже там контейнер пристыкуют к доку и внутрь зайдут космонавты, которые проверят состояние груза и начнут процедуру распаковки первой партии спутников из индивидуальных транспортных контейнеров.

А дальше «Шквал» будет забирать по 8–10 спутников за раз и разносить их по орбите.

Это будет значительно дешевле, чем запускать их множеством тяжёлых ракет типа ещё не готового «Тритона» или уже давно эксплуатируемого «Протона».

Повторить эту процедуру придётся два раза, а затем у СССР появится собственная система лазерной связи, которая будет давать отличный сигнал на территории СССР, Европы и Арктики.

Для глобального покрытия необходимо поднять на орбиту около 400 спутников, что абсолютно не по карману никому на планете. Даже США насмерть надорвутся от таких разовых безумных трат, поэтому спутниковая группировка будет пополняться в течение десятков лет.

Но это ещё не всё из того, что придётся сделать из-за «Парселен». Нынешний ГЛОНАСС совершенно не годится, так как его наглухо подавит даже «Парселена-3», поэтому в разработке находятся спутники «ГЛОНАСС-М2Л», которые будут давать более мощный сигнал, с расширенным диапазоном частот, с высокоскоростными скачками частот, с новыми псевдослучайными кодами и алгоритмами криптозащиты, а также межспутниковой лазерной связью для синхронизации и коррекции времени.

Также разрабатываются новые военные приёмники ГЛОНАСС с повышенной помехозащищённостью, а также сооружается новая сеть наземных станций коррекции и контроля.

Всё это обойдётся в 4,1 миллиарда рублей – на НИОКР потрачено 1,7 миллиардов, а остаток суммы будет израсходован на остальное.

– Ужас… – прошептал Жириновский.

Из-за всего этого ему уже пришлось отдать распоряжение о залезании в карман подставных компаний – при Орлове такого не делали ни разу, а Жириновский не проработал и месяца, как сразу начал лезть в потайной карман.

Но в благородном деле пополнения бюджета может очень сильно помочь грядущая Американо-иракская война, которая крайне серьёзно скажется на стоимости нефти.

Миллиарды долларов, евро и фунтов стерлингов поддержат советский государственный бюджет, а пока, до тех пор, пока ничего не началось, ГКО постановила рассмотреть вопрос о начале продажи сверхчистого полупроводникового материала на внешние рынки, а также о расширении продажи продукции фармацевтических модулей.

«Мы в ловушке – нам нужно всё и сразу, но денег не хватает», – подумал Жириновский. – «Давно я не оказывался в такой ситуации».

Всё это военные расходы, потому что «Парселены» ничего не дают для народного хозяйства, а служат пусть и крайне мощным, но лишь средством обороны от внешней агрессии.

«Шквал», в экономическом смысле, в тысячу раз полезнее, но лишь потому, что он снижает военные расходы, которые были бы, в любом случае, понесены.

«Время мирного космоса ещё не настало, поэтому он всё ещё военный, с самого рождения», – подумал Жириновский. – «А станет ли он когда-нибудь мирным?»

*Иракская Республика, мухафаза Басра, в тоннелях, 11 марта 2000 года*

– Хорошая винтовка… – произнёс капитан Али Расан. – Это же НК-94?

– НК-94М, – поправил его лейтенант Иван Варенцов.

– А в чём отличие? – поинтересовался офицер.

– Четырёхкратный коллиматорный прицел новый – СП-4, с подсветкой, – начал объяснять различия Иван. – Новый материал – вместо сплошного пластика «скелетное» цевьё, для снижения общего веса, ну и ствол длиннее на 30 миллиметров. Удлинение ствола увеличило дальность прямого выстрела по ростовой фигуре до 660 метров. Ах да, ещё добавили более совершенный дульный тормоз-компенсатор, что ослабляет отдачу.

Все эти усовершенствования конструктор Никонов сделал на основе обратной связи сначала от миротворцев в ЮАР, а затем от членов группы Файзиева в Пакистане.

Карабин всё ещё тяжеловат, потому что всю экономию по массе поглотил новый дульный тормоз-компенсатор, который теперь относится к закрытому типу. Раньше ДТК создавал очень яркую вспышку, а теперь значительная часть пламени уходит в специальный кожух, поэтому стрелка стало сложнее обнаружить по вспышкам выстрелов.

– Да, значит, она ещё лучше, чем я думал… – произнёс капитан Расан и с разочарованием посмотрел на свой АК-74М, а затем на потолок.

С потолка, холодным белым, светят яркие светодиодные лампы, вереницей уходящие дальше по тоннелю и исчезающие в плавном повороте.

Эти лампы – продукция ЛОЭП «Светлана», и Иван смотрел по ЦТ передачу о нюансах производства и характеристиках этих ламп. Диктор утверждал, что благодаря применению передовых технологий, конструкторам удалось добиться срока службы в 45 000 часов, какой-то там хорошей цветовой температуры, а также беспрецедентной дешевизны. Ещё там говорилось, что производят их в масштабе десятков миллионов единиц в год.

Но, на взгляд Ивана, тут что-то не так, потому что всё под этим светом слишком подчёркнутое, а сам свет какой-то мёртвый и вызывающий дискомфорт, как хирургическая операционная…

И всё же, он испытывает нотки гордости за то, что советская продукция экспортируется по всему миру – диктор в передаче заявлял, что советские светодиодные лампы поставляются не только в рамках Советского блока, но и в страны Запада.

– Уже использовал её в бою? – спросил капитан Расан.

– Довелось, – подтвердил лейтенант Варенцов.

– М-м-м… – покивав, изрёк иракский офицер.

– У неё отличная убойность, – поделился Иван. – Бронебойный патрон отлично пробивает штурмовую броню ЭП-25М-3, но с дистанции до 500 метров.

В тренировочном лагере под Кейптауном им демонстрировали разрез бронебойного патрона и объяснили, как именно он работает. Внутри содержится сердечник из карбида вольфрама, что позволяет пуле пробивать стальную плиту толщиной до 17 миллиметров на дистанции до 500 метров, а на дистанции до 100 метров эта пуля может пробивать до 26 миллиметров гомогенной стали.

Это значит, что НК-94М позволяет уверенно прошивать борта и корму БМП-3 или M2 Bradley с хороших дистанций.

– Жаль, что нам такие не поставляют, – произнёс иракский капитан.

Варенцов прекрасно понимает резоны, почему советское командование не оснащает Иракскую армию новейшим вооружением.

Основной резон – есть огромные запасы отправленного в резерв вооружения под патрон 7,62×54 миллиметра, которое нужно было куда-то девать. Собственно, часть этого оружия и ушла на оснащения армии Ирака. Оно не плохое, скорее, напротив, но Советская армия нашла лучший вариант.

Вспомогательный резон – советское командование и так перевооружило Иракскую армию на патрон 5,45×39 миллиметров, поэтому добавление ещё одного калибра, который, неизбежно, будет использоваться наряду с 7,62×54 миллиметра и 7,62×39 миллиметров, было сочтено нецелесообразным.

Но это не касается ЧВК, прибывших в Ирак во исполнение заключённых контрактов.

В необычайно длинных тоннелях, набитых оружием, боеприпасами, продовольствием и медикаментами, находятся примерно 12 тысяч наёмников, которые, вместе с гвардейскими подразделениями Иракской армии, ожидают начала наземной фазы вторжения Коалиции.

Большая часть наёмников – это граждане Капской Республики, такие же, как и Иван. Только вот раньше они были гражданами ГДР, Кубы, Вьетнама, Монголии, Мадагаскара, Анголы, Афганистана, СССР, Мозамбика и Южного Йемена.

Тут же, в тоннелях, но в залах, стоит военная техника и штатные виды тяжёлого вооружения, необходимые для эффективного противодействия силам Коалиции.

– Не знаешь, как давно всё это построили? – спросил Иван.

– Не знаю точно, – признался Али. – Но в начале 90-х ходили слухи, будто по всей стране начали что-то строить. Наверное, начали в те времена… Я до последнего не верил, что они ударят… Какие же суки…

С начала воздушной фазы прошло меньше дня, поэтому воздушная битва, по предположению Варенцова, в самом разгаре.

Ему не рассказывали, что за план у Иракской армии, потому что знать это ему не нужно, но у него есть голова на плечах и он уже сделал определённые выводы на основании того, что увидел.

У него появилась гипотеза, что воздушную фазу операции «Трепет пустыни» иракская сторона решила целенаправленно проиграть, то есть, использовать ограниченное количество ЗРК и устаревшие РЛС. Он это понял потому, что во время путешествия по тоннелям мельком видел свежие советские ЗРК и РЛС, стоящие в подземных залах.

Но Коалиции нужно что-то бомбить и рапортовать об успешном уничтожении чего-то, поэтому Варенцов предположил, что на позициях стоят макеты и обманки – это было бы логично.

Развитием этой гипотезы Ивана является максимально долгое сокрытие реальной ПВО, а затем применение её уже в ходе наземной фазы операции, после того, как вражеские войска высадятся и начнут наступление.

В таком случае, Коалиции придётся начинать воздушную фазу заново, параллельно с наземной фазой, а это внесёт должную долю сумбура и хаоса.

– Да, суки… – согласился Варенцов.

Внезапно, по полу пошла частая и мелкая вибрация.

Это тоже не новинка – американцы знают о существовании тоннелей, но вряд ли представляют себе весь масштаб подземной инфраструктуры, поэтому применяют бетонобойные бомбы в ограниченных количествах.

О масштабах применения Варенцов судит по частоте подобных вибраций – это лишь второй раз за сегодня. Возможно, где-то недалеко находится обнаруженная разведкой НАТО секция тоннелей, которую они решили обвалить.

Знай они об истинном масштабе, тоннели бы бомбились почти непрерывно…

– Поскорее бы сшибли все эти самолёты, – с ненавистью проговорил Али. – И поскорее бы американцы уже высадились.

По тоннелю повеяло запахом бетонной пыли, что дополнительно подтверждает не такое уж далёкое расположение места удара.

Обычными бомбами такие тоннели не разрушить, поэтому нужны именно бетонобойные варианты, например, BLU-109 или GBU-28.

Мимо места Ивана прошла группа специалистов со спецоборудованием. Вероятно, она пошла разгребать возникший завал и спасать выживших.

– Курить будешь? – спросил подошедший Юрий Цой.

– Давай, – согласился Варенцов и вытащил из кармана пачку сигарет.

Цой сел на соседний ящик и прикурил сигарету.

Курить тут разрешено, потому что в тоннелях предусмотрена мощная вентиляция, без которой здесь было бы совсем тошно.

– Долго ещё мы будем тут, как картошка в погребе? – спросил Юрий.

Варенцов лишь пожал плечами.

Сухих пайков им выдали на три недели, а вода тут неограниченная, поэтому сидение под землёй может продлиться хоть все три недели.

– Пойду, проверю, как там мои, – сказал Варенцов, затушив бычок и бросив его в бутылку из-под газировки.

– Мне тоже надо проверить, – кивнув, произнёс Цой.

Ивану, несмотря на то, что он теперь офицер, всё так же дали взвод – во время миротворческой «командировки» его назначали командиром взвода в рамках экспериментальной программы, потому что командование хотело посмотреть, возможно ли доверять взводы сержантскому составу.

Сначала он не понимал, но решил не удивляться, а затем, уже во время терапии в Доме воинов, появилась одна рабочая версия, зачем – вероятно, командование хотело проверить, как будет осуществляться управление взводами в условиях острого дефицита офицеров.

Судя по всему, командовал он неплохо, а может даже хорошо, потому что, по прибытии в тренировочный лагерь, его сразу же рекомендовали на ускоренные офицерские курсы.

Полноценным офицером он от этого не стал, а звание это, вне ЧВК «Тайфун», не значит абсолютно ничего, и проходит только во внутренних документах компании, ну и не чувствует он себя офицером – военное училище он не заканчивал, поэтому для него «лейтенант» – это просто слово.

А для подчинённых ему наёмников это значит много, потому что они рядовые и сержанты, годами службы наученные беспрекословно подчиняться офицерам.

– Встать! Смирно! – скомандовал увидевший его старший сержант Дмитрий Князев. – Здравия желаю, товарищ лейтенант!

Личный состав приветствовал командира вслед за старшим сержантом.

– Здравствуйте, – приветствовал подчинённых Варенцов. – Как обстановка? Никто не болеет, не хандрит, не хочет к маме?

– Все здоровы, веселы и не хотят к маме, – ответил усмехнувшийся старший сержант. – Спальные места оборудованы, продовольствие надёжно упаковано, а очередь походов в санузлы установлена.

С Князевым они познакомились в тренировочном лагере, и он тоже проходил офицерские курсы, но не смог сдать финальный экзамен и остался в прежнем звании.

Варенцов же их сдал, хотя они были очень непростыми – испытывались не только знания, но и интеллектуальные способности, потому что есть определённый порог, ниже которого никак нельзя падать, если хочешь стать офицером.

В Советской армии, насколько ему известно, очень строгий отбор на стадии курсантов, поэтому пропасть между офицерами, сержантами и рядовыми видна невооружённым глазом.

– Хорошо, отличная работа, – похвалил Иван подчинённого, а затем посмотрел на часы. – Сегодня кукуем так, а завтра обещали доставить телевизоры и видеомагнитофоны, а также книги и журналы. Не знаю, сколько мы будем тут сидеть, но из развлечений будут не только разглядывание бетонной стены и досужие разговоры.