Текст книги "Хантер-Киллер. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 59 страниц)

Глава 17

С бойни в клубе прошло еще два дня. Видео с нательной камеры одного из полицейских, которых отправили туда, разошлось очень широко: трупы, в очень фрагментированном состоянии, выбитые двери, следы взрыва гранат, щепки и осколки повсюду. Это будоражило фантазию людей, и все они гадали, кто же мог устроить такое.

В даркнете тоже шли разговоры о том, что там произошло. И многие высказывали правильную версию: мол, это Хантер‑Киллер пришел спросить, кто же разместил на него заказ.

Журналисты подхватили эту тему. В самых разных интернет изданиях вышло несколько статей о том, какой я кровавый маньяк. Потом пришла очередь властей, они тоже осудили мои действия, и хоть и подписались под тем, что большинство убитых мной были если не отъявленными злодеями, но действительно криминальными элементами, это не оправдывает моих действий. За сведения о моем местонахождении объявили награду, но небольшую: что‑то около пятидесяти тысяч рублей.

Однако никто по‑прежнему не был в курсе, как меня зовут на самом деле, и как я выгляжу. А если кто‑то и знал, то не рассказывал. Подозреваю, что причиной этому было то, что я удобен властям, ведь делаю их работу, пусть и другими методами.

В тот день я впервые подумал о том, что и Шерлок может работать на властей. Вполне возможно, что информация, которую он передает мне, на самом деле исходит от ФСБ, а доступы в базы у него вполне себе легальные. Оттуда и снаряжение. Я думал, что он вполне может быть агентом под прикрытием, а может быть, даже вполне открытым. Я даже влез в даркнет, чтобы поискать информацию об этом хакере, но быстро забил на это дело.

До сих пор мы работали вместе, и он меня не подставлял. Более того, он крепко выручил меня, буквально спас мою задницу, когда на нее нацелились пиджаки из «Когисофта».

Даже если он из подментованных, то черт с этим. Пока что он мой надежный союзник. Единственный.

Чтобы развлечься, я съездил и убил нескольких «Резаков», а потом разобрался с киберфреником, которого они выпустили на выгул. Парень, совсем молодой, лет восемнадцать, судя по базе, доступ к которой у меня был, он работал в пункте выдачи «Ягодок». Я пустил ему пулю в голову просто чтобы прекратить его страдания. Нейропластичность – дело такое, из‑за количества имплантов он просто слетел с катушек, на реабилитацию понадобились бы годы, и он все равно навсегда остался бы инвалидом. Поэтому я предпочел отправить его в переработку.

Кошмары никуда не уходили, и мне так же являлись Алиса и Ваня, причем, в разных декорациях. В своих снах я попадал в разное время, был и викингом, и римским центурионом, и обычным человеком из двадцатого века. Я видел октябрьскую революцию, Великую Отечественную Войну, но общим было одно: каждый раз их убивали, и каждый раз я не мог их спасти.

Ну а какие у меня были варианты? Я прекратил смотреть исторический канал, и тупо пялился в футбольные матчи и боевики, и что еще я мог сделать? Пойти к мозгоправу? Терапия будет бесполезной, если я не расскажу ему то, кем я являюсь на самом деле, а медицинская тайна не распространяется на информацию об общественно опасных деяниях.

А еще он может подсадить меня на таблетки. Вот только… Сесть на них – это гарантированно потерять себя. К тому же, они замедляют реакцию, а она в моем деле очень важна. Мне не хочется словить пулю в голову из‑за того, что я просто не успел.

Но были еще новости, причем, не очень хорошие. Нападения толп психов повторились еще два раза, оба произошли в относительно богатых районах, коттеджных поселках, которые строят специально для корпоратов. И оба раза погибли сотрудники «Биотики», правда второй не один, а с любовницей был.

И это была уже закономерность. Проблема только в том, что я банально не знал, что делать, куда ехать. Соваться в морг было бессмысленно, не факт, что дело дошло до вскрытия, а ФСБшники не приехали раньше, и не отправили тела в переработку. А самое главное: во второй раз не было и тел. Легавые не успели приехать, а психи попросту испарились. И все данные с камер тоже исчезли.

Делать было нечего, и вот я сидел, листал полицейские сводки и дела в поисках чего‑нибудь интересного. Просто чтобы себя занять. А вечером собирался отправиться на очередную охоту.

Перед глазами появилось окошко входящего звонка. Это был Макс. Похоже, что ему все‑таки удалось что‑то разузнать. Я принял вызов:

– Есть еще одно похищение, – проговорил он. – Говорю быстро, пока лишние уши не услышали. Скоробогатова семь, квартира двести восемьдесят два. Алевтина Игоревна Григорьева, двадцать два года, пропала три дня назад.

Ну да, заявления о пропаже у нас принимаются как раз через семьдесят два часа.

– Наши съездили, поговорили с ее матерью, Евгенией. Но, есть у меня такое чувство, что никто всерьез это дело расследовать не собирается, и все забили. И идет оно сверху.

– Понял, спасибо.

Максим тут же сбросил звонок, даже не попрощался. Похоже, что на капитана действительно серьезно насели. Черт, а ведь мужик рискует, крепко рискует, не ради меня, конечно, а ради… Да для того, чтобы людей защищать, охранять правопорядок. Да и то, что кто‑то крадет молодых красивых женщин, ему точно нравиться не может. Так что…

Надо съездить и поговорить с матерью. Что ж, похоже, пришло время надеть полицейскую форму. Скоробогатова это буквально пара кварталов от моего убежища, и чуть ли не через дорогу от РУВД, где работает мой новый товарищ.

Я поднялся и пошел к шкафу. Форма, вычищенная и выглаженная хранилась там. Бронежилет в этот раз мне не положен, но, будем надеяться, подкожная в случае чего выручит. И не забыть взять документы.

***

Уже через полчаса я звонил в дверь квартиры. С виду я ничем не отличался от обычного сержанта полиции, разве что габаритами: на мне были форменные брюки, рубашка, куртка с погонами, лакированные туфли. Зато, что было немаловажно, я мог таскать кобуру на поясе, им это было разрешено.

Прошло около минуты, и мне никто не открыл. Я позвонил еще раз, и только тогда услышал шаги. Слышимость в таких домах прекрасная или отвратительная, в зависимости от того, хочешь ли ты слышать, что происходит внутри квартир. Подозреваю, что жильцам не очень‑то хорошо, особенно если кто‑то решит, скажем, посверлить стены.

Еще когда я жил с Алисой и Ваней у нас был сосед. Я тогда приехал с очередного контракта, и он сверлил день и ночь на протяжении практически двух месяцев, наплевав на все принятые нормы. Понятия не имею, что он там делал. Полиция на такие вызовы все равно не приезжала. Поэтому я поднялся наверх и хорошенько с ним поговорил. Нет, не бил, одного угрожающего взгляда хватило. И на какое‑то время он утих.

Наконец‑то дверь открылась, и я увидел женщину. Про таких говорят: как в воду опущенная. Под глазами мешки, явно не спала, да и вокруг все красное, воспаленное, волосы клоками торчат во все стороны, будто раз за разом их рвала, да и в целом… Обеспокоенная мать, короче говоря.

– Здравствуйте, Евгения, – проговорил я. Лучше назвать по имени, потому что так сразу устанавливается контакт, и тебе больше верят. – Сержант Ефременко. Я по поводу вашего заявления…

– Так… – проговорила она. – Так вроде бы приходили уже ваши.

– Меня отправили еще раз, так как мы не прояснили некоторые вопросы. Впустите меня?

– Конечно, – закивала она и отодвинулась в сторону. – Проходите, господин полицейский.

Надо же, даже документы не проверила. А ведь форму в принципе можно купить, как мы ее и добыли, чем очень легко могут воспользоваться грабители. Похоже, что совсем растерялась.

Я вошел в квартиру, и за моей спиной щелкнул магнитный замок. Осмотрелся: не сказать, что богато, помещение маленькое, примерно четыре на пять. Два небольших дивана: один для матери, второй для дочки. Никаких лишних украшательств нет, строго чуть ли не как в казарме. Квартира съемная, так что, либо въехали недавно, либо не видели смысла что‑то выставлять.

Повернулся и увидел полочку. Нет, какие‑то фигурки стоят, еще светильник‑ночник с проекцией звездного неба. Я такой Ваньке покупал, когда он совсем маленький был, только у меня он еще и музыку играл, тихую такую ненавязчивую мелодию вроде колыбельной.

Но чистенько, даже очень, за порядком следят.

– Присаживайтесь, – кивнула она на диван, аккуратно застеленный. – Я пока уберу.

Я заметил ведро и тряпку, пол был чуть мокрый и пахло сыростью. Похоже, что она убиралась, пыталась себя занять, чтобы с ума не сойти. Бывают такие люди, в стрессе они начинают раз за разом намывать квартиру. Я, например, сам чистить оружие начинаю, это, как по мне, более продуктивное занятия. Да и стволов у меня много, а так надежнее, будешь уверен, что клинов не будет, да и вообще ствол не предаст.

Женщина подобрала тряпку, бросила ее в ведро и унесла за дверь, в таких типовых квартирах там находились ванные комнаты. Послышался звук льющейся из крана воды, руки споласкивала.

– Может быть чаю? – вдруг спросила она, выйдя наружу.

– Воды, если можно, – кивнул я. – А потом я расспрошу вас о том, что произошло.

Она отошла, налила воды в прозрачный стакан из фильтра. Это тоже о многом значило: о здоровье она заботится, потому что большинство предпочитает не тратить деньги, и пить прямо из‑под крана. Официально‑то вода безопасна.

Вернулась, подала стакан мне. Я сделал глоток, и она уселась на застеленный диван напротив.

– Что вы хотите знать? – спросила она.

– Расскажите, когда вы видели ее в последний раз, – проговорил я.

– Три дня назад, – сказала она то, что я уже знал. – Она вернулась с работы, ее встретил ее парень, Елисей. И они отправились в клуб.

Елисей. Мода на старорусские имена как пришла в нашу страну, так и закрепилась. Но в любом случае, это лучше, чем «Даешь мировую революцию», «Красная армия» и «Владимир Ильич Ленин». Соотвественно Дамир, Краса и Владилен. Странные люди раньше жили, но, наверное, действительно этой идеей горели. Даже нынешним ультрапатриотам до них далеко.

– А вы знаете, что это за клуб?

– Да, «Ферма», – ответила она. – Он здесь недалеко, буквально в паре кварталов. Когда она не вернулась ночью, я пошла туда. Мне даже помогли, нашли информацию об оплате входа. Но ее там уже не было, а когда они ушли, не сказали.

Я быстро сделал запрос по сети и в действительности нашел этот клуб. Проверил отзывы, которые были на уровне четырех из пяти, но оставляли их в основном корпораты низшего звена. Значит, место для таких, как они, неплохое.

Интересно. Значит, в этот раз девчонка шла не с работы, а отправилась в клуб. И это, как ни крути, какая‑никакая зацепка. Хотя, почерк отличается. Но, может быть, тогда это другие?

А еще, она ведь не одна была, с парнем, что совсем интересно. Не может ли он быть замешан?

– А давно они с Елисеем вместе? – спросил я.

– Со средней школы, – ответила она. – Уже лет шесть как. Так долго вместе, а предложения он ей так и не сделал, хотя… Это не редкость сейчас.

Нет, пожалуй, отметаем. Шесть лет с одной женщиной для Новой Москвы – это немало. Скорее всего, там настоящие чувства. Значит, надо будет сделать запрос по больницам и моргам, его, скорее всего, либо убили, либо отделали. Вот Макса и попрошу, тем более, что с основным делом не связано.

Стоп, а он вообще пропал?

– А он‑то как?

– На связь не выходит, но искать его некому, – выдохнула она. – Сирота.

Понятно, поэтому заявления о пропаже нет. Что ж, будем искать.

– Это клуб для корпоративных служащих, – сказал я, с трудом удержав на языке слово «пиджаки». – Почему ваша дочь пошла туда?

– Это спокойное место, и недорого, – она пожала плечами. – Она достаточно часто туда ходила по пятницам, обычно они возвращались под утро, вместе. Я не против, молодежь все‑таки, им нужно развлекаться.

– А где она работает? – спросил я.

– В «Ликоне» медицинским регистратором. Ну, это частная клиника.

Быстро провел запрос. Да, действительно, сеть недорогих частных клиник. Операций по установке имплантов там не проводят, но оказывают терапевтическую помощь. Тоже для относительной бедноты, тех, у кого нет страховки, а к государственным врачам они по той или иной причине обратиться не могут, или не хотят.

Экран засыпало рекламой, и я тут же закрыл браузер. Ну его, сейчас только ряби в глазах от ярких объявлений не хватало.

– Значит, в тот вечер она вернулась домой, – предположил я. – А потом за ней зашел Елисей?

– Да, – кивнула мать. – Я накормила их борщом, а потом они пошли.

– Ваша дочь не употребляла наркотики? – все‑таки спросил я.

Во всех клубах города есть наркоторговцы, дурь и клубная культура тесно связаны между собой, оно так давно пошло. Именно поэтому я предпочитал не посещать такие места. Хотя совсем недавно заявился в одно и закончилось это сломанными ногами управляющего.

– Нет, что вы! – женщина подняла руки перед собой в защитном жесте. – Она хорошая девочка. Она даже не пила почти, возвращалась всегда трезвой.

Ну, либо ты об этом не знаешь. Но плохо думать не станем.

– Они пошли в клуб вдвоем, или у них были еще какие‑то друзья? Подруги?

– Я не знаю, – она развела руками. – У нее друзей‑то практически не было, она полностью замкнулась на Елисее. Мне это не нравилось, но она отшучивалась, говорила, что им для счастья достаточно друг друга.

Это в современном мире нормально. Чем больше вокруг людей, тем сложнее завести постоянные связи. И когда ты находишь ее, то запираешься на одном человеке. Только вот не всем удается его найти, поэтому наравне с эпидемией дефицита дофамина у нас в стране бушует еще и эпидемия одиночества. Некоторые вообще исключительно с умными помощниками общаются.

– Какая фамилия у Елисея?

– Емельянов. Емельянов Елисей. Отчества нет.

Действительно, угадал. Сирота. Но судя по тому, что живет в этом районе, не бандит. Поищем и его, куда деваться.

Будем надеяться, что это не глупость, и что они не просто сбежали в другой город из‑под крыла мамки.

– Это все, – я встал и положил на тумбу стакан воды, из которого сделал едва ли пару глотков. Я его взял‑то больше из вежливости. – Я попрошу вас быть на связи. Если что‑то узнаем, мы вас оповестим. Но если она объявится, или с вами свяжутся по ее поводу… Немедленно сообщите в управление.

Своего номера оставлять не стану, слишком опасно. Все равно Макс об этом узнает и сообщит мне. И если похитители потребуют выкуп…

– Вы ее найдете? – спросила она меня с надеждой.

Да, вот так. Мать‑одиночка, растила дочь без отца, и ей, очевидно, очень страшно, потому что та была смыслом ее жизни. А что случается с человеком, которого лишают смысла, очень хорошо видно по мне.

И ей очень хочется, чтобы кто‑то утешил ее, сказал, что все будет хорошо, что дочь обязательно найдется. Врать ей я не могу, давать ложную надежду – это не в моих правилах.

– Я лично сделаю все возможное, – кивнул я. – Это не первый случай, мы сейчас вычисляем закономерность. Но могу сказать так: никто из похищенных не был найден мертвым, и есть все шансы, что мы их найдем.

– Значит, Аля – не единственная, кого похитили? – спросила она.

– Да, – кивнул я. – Но я прямо сейчас отправлюсь в этот клуб и допрошу управляющего. Они должны что‑то знать.

– Спасибо вам, – проговорила она. – Тем, кто до вас приехал, будто вообще все равно было.

– Это моя работа, – я улыбнулся с максимальной доброжелательностью, на которую был способен.

Значит, клуб. Что ж, он еще не должен открыться, так что лишних людей там не будет. Самое время нанести визит. Но поедет туда уже не сержант Ефременко, а злой и страшный Хантер‑Киллер.

Глава 18

Я переоделся в машине в свою обычную одежду, натянул бронежилет с мишенью и удивился тому, насколько привычна для меня стала его тяжесть. Чуть ли не как вторая кожа уже. Скорее даже наоборот, когда на мне не было никакой брони, я начинал ощущать себя неуютно, будто голым. Теперь же, когда на мне снова был “Бастион” и военный бушлат сверху, мне сразу стало гораздо лучше.

В тачке же лежало дополнительное оружие: автомат в багажнике, еще несколько пистолетов, гранаты. Но сегодня я собирался обойтись одним только пистолетом, тащить автомат в клуб я не планировал.

Мне нужно было посмотреть записи с камер, чтобы узнать хотя бы куда эта парочка двинулась. Дальше можно будет связаться с Шерлоком, чтобы он просмотрел и проанализировал данные уже с городских камер. И если не получится достать точной информации, то по косвенным признакам уже многое можно будет узнать. Никто ведь не пропадает бесследно, так что, скорее всего, я увижу хоть что‑то. Машину, людей, которые замешаны в похищениях, да хоть что‑нибудь.

Добравшись до клуба, я не стал ждать открытия, и двинул внутрь. Охраны у входа не стояло, нерабочие часы, так что смысла в ней никакого не было. Двери же оказались открыты, никто их закрывать не стал. Тем более, что люди внутри однозначно есть

Я толкнул их, прошел мимо кассы, в которой требовалось оплатить посещение клуба, и оказался в главном зале. Людей внутри было немного: пара охранников, да бармен, который готовил свое рабочее место для ночи. Для долгой, тут ведь люди остаются до самого утра, а ему предстоит замешивать напитки, наливать всем и слушать их бред, ведь некоторые считают, что бармен ‑ это самый лучший собеседник.

А еще тут было несколько промышленных роботов‑пылесосов, которые чистили напольное покрытие помещения, ползали, повинуясь запрограммированным алгоритмам. Это, конечно, дороже, чем завести несколько уборщиков, но в перспективе сильно выигрышнее. Ресурс‑то у них хороший, они не болеют, пусть иногда и ломаются, да и чистят не в пример лучше.

– Эй! ‑ крикнул бармен. ‑ Мы закрыты! Приходи вечером.

Охранники поднялись с места и двинулись в мою сторону, но оружия пока никто не доставал. Хотя у них огнестрела и не было, шокеры, да внушительный внешний вид ‑ это все, что обеспечивало безопасность в заведении.

– А я не посетитель, ‑ ответил я и расстегнул куртку, демонстрируя всем мишень на груди.

– Твою мать, ‑ прошептал один их охранников себе под нос, но я его прекрасно услышал. ‑ Ну и чего тебе здесь понадобилось, Хантер–Киллер?

– Информация, ‑ ответил я. ‑ Мне нужны записи с камер.

– Ты же сам понимаешь, что мы не можем тебе их предоставить, ‑ сказал второй.

– Без управляющего, ‑ продолжил за него первый. ‑ Если управляющий разрешит, то можно и посмотреть. Тебе же не просто так, для дела.

Полезно это ‑ иметь репутацию, не зря наемники Новой Москвы так о ней пекутся. И тут еще неизвестно, что большую роль играет: то, что меня боятся, или то, что меня уважают. Все‑таки быть крутым сукиным сыном ‑ это здорово. Но с другой стороны, многие считают, что я делаю нужное дело.

– Ну и? ‑ спросил я. ‑ Он здесь?

– Он приедет с минуты на минуту, ‑ сказал охранник. – Минут через пятнадцать должен быть.

– Ты присаживайся пока, Хантер, ‑ сказал вдруг бармен. ‑ Я тебе смешаю чего‑нибудь.

Ну а что. Раз приглашают, то почему бы и не воспользоваться неожиданным гостеприимством. Разумеется с оглядкой, чтобы в случае чего никто из охранников не приложил меня шокером. Впрочем, они‑то как раз должны быть мирными, это не бандиты, не наемники, а клуб вполне себе цивильный, для корпоратов.

Я прошел к стойке, уселся за нее. Охранники переглянулись между собой, а потом, убедившись, что я не собираюсь буянить, отошли, уселись за один из столиков чуть в стороне. Скорее всего, они прекрасно осознавали, что в случае чего я с ними разберусь. Нет, убивать не буду, но руки сломать могу, ноги: обеспечить пребывание в больнице на несколько дней.

– Водки, может быть? ‑ спросил бармен, вытаскивая из‑за стойки бутылку.

– Пива, ‑ ответил я. ‑ Темного, если есть.

– Конечно, ‑ кивнул он, взял один из бокалов, ополоснул, а потом подставил под кран. Налил, дождался, пока пена немного осядет, после чего долил еще и поставил передо мной.

Я взял, сделал глоток, усмехнулся. Бархатное. Один из самых дешевых сортов с Московской Пивоваренной Компании, но ничего. Я много не выпью, значит, и опьянеть не успею, и похмелья у меня с утра не будет.

– Ну? ‑ спросил он.

– Что, ну? ‑ не понял я.

– Ты не хочешь ничего мне рассказать? Я же бармен. Я привык слушать истории?

– У меня нет никакой истории, ‑ соврал я. На самом деле история за моими плечами была, причем не одна, но говорить о них неизвестному человеку нельзя.

– Даже не объяснишь свою философию? ‑ спросил он. ‑ Зачем ты все это делаешь? Зачем носишься по городу, убиваешь преступников, взрываешь, режешь, стреляешь.

– Ну, взорвать я никого не взорвал пока, ‑ я усмехнулся. ‑ Но ладно. А философии в общем‑то никакой и нет. Реально нет, мне просто очень нравится делать то, что я делаю.

– Считаешь это общественно полезным?

– Ублюдков должен кто‑то наказать. Почему бы не мне?

– А зачем тебе записи‑то понадобились? ‑ спросил из‑за стола охранник, второй. ‑ У нас тут ничего такого не происходит. У нас даже наркотой почти не торгуют, так, рядовые дилеры встречаются, но мы сами их гоняем. Проблемы с легавыми не нужны. Да и ты явно не тот парень, который будет гоняться за обычными толкачами.

– Приедет управляющий, узнаешь, ‑ ответил я. ‑ Если он сам захочет рассказать. Но я в курсе, что у вас тут пиджаки собираются, и в общем‑то они безобидны практически. Ну, настолько, насколько могут быть безвредными корпораты.

– Не любишь их брата? ‑ спросил бармен. ‑ За что, кстати говоря? Кстати, сам ты, как мне кажется, военный. Держишься похоже на них, боевой опыт у тебя определенно есть. Воевал?

– Все тебе скажи.

– А мне кажется, Хантер, что все интереснее гораздо, ‑ первый охранник вдруг встал, подошел ко мне, после чего наклонился над стойкой и сделал жест, мол, смешай.

И бармен действительно принялся смешивать какой‑то коктейль.

– Мне кажется, ты на легавых работаешь, ‑ сказал он. ‑ Или на ФСБ. Убираешь тех, кого ему нужно. Они ведь любят работу чужими руками делать, а такой как ты им вполне впору. Особенно если тебе терять нечего. Да и снаряга у тебя, “Бастион”, вижу.

– Служил?

– Было дело, ‑ кивнул он, задрал рукав и показал татуировку: мозг внутрь россыпи искр.

Интересно. Еще один из Аналогового Корпуса

– Как на работу взяли?

– По знакомству, ‑ он усмехнулся. ‑ Мать знакома с управляющим клуба, похлопотала. Другие варианты у нас ‑ либо побиваться, либо по квотам. Но по ним еще попробуй устроиться, да и работа дерьмовая. Плюс, тех, кто служил, туда принципиально не берут. А ты, что, встречался с нашими?

– Было дело, ‑ кивнул я.

– По службе?

– Неа, ‑ я покачал головой. ‑ Про Кабана слышал?

– Ну да, был такой, ‑ кивнул он. ‑ В соседней роте, штурмовик, один из лучших. Отморозок конченый, говорят, что он как‑то одному из киборгов, у которого сердца не было, грудь вскрыл и насрал внутрь.

Да уж. Нет, всякое бывало, с трупами разное вытворять приходилось, но чтобы такое…

– В переработке ваш Кабан.

– Твоя работа?

– Моя. Он не с теми людьми связался, вот и кончился.

– Повезло мне, ‑ он выдохнул. ‑ Наших, как корпус распустили, считай выбросили на помойку. А без дек, да доступа к нью‑вебу… Кому мы нужны‑то в общем‑то? Вот и крутились, кто как может, многие в криминал пошли, им ведь тоже нужны бойцы, которых хакеры взломать не смогут. А я тут подвязался и мне, в общем‑то неплохо.

– И как получается? ‑ спросил я. ‑ Сюда ведь панки наверняка заглядывают, чтобы корпоратов покошмарить.

– Я с киборгами справляться умею, ‑ аналоговый улыбнулся.

– И что, без спецсредств?

– А ты думаешь, на войне они всегда под рукой были?

Ну да, логично. У меня тоже не раз такое бывало, что оказывался в какой‑нибудь жопе, а ничего кроме АЕКа и пары магазинов к нему не оставалось. И ничего, справлялся. Жив же до сих пор.

Я сделал еще несколько глотков, запрокинул голову.  Захотелось курить, но вроде пока справляюсь. Бросаю, периодически начинаю, но в последнее время снова держусь. Вроде бы вреда от этой привычки никакого уже, кроме психологического, легкие чистятся, все прекрасно, но все же, не нравится мне это.

– А вот и управляющий наш, ‑ сказал бармен.

Я обернулся, и увидел, как в помещение входит невысокий мужчина в деловом костюме. Но не хлипкий, такой себе крепыш, квадратный почти. Отсканировав его лицо по базам МВД, я не нашел ни одного серьезного привода, только мелочь вроде нарушений правил дорожного движения. Один штраф был даже за переход дороги в неположенном месте. Но это вообще уж ерунда, кем надо быть, чтобы перебегать, если переходы в городе почти на каждом шагу понатыканы. Его же по генпланам строили, для удобства.

– А это кто? ‑ спросил он, увидев меня. ‑ Сережа, Гена. Почему посторонний в клубе?

Я провернулся на стуле так, чтобы стало видно мишень на моей груди. Управляющий резко остановился, побледнел, чуть ли не попятился. Ну да, не каждый день увидишь самого известного в городе вигиланта, который еще и мирно выпивает с твоими охранниками.

– Что? ‑ спросил он и вдруг заговорил. ‑ Мы ничего не делали… У нас честный клуб… У нас даже наркотой не торгуют.

– А пиво разбавляете, ‑ сказал я, сделав максимально страшное лицо. ‑ А это, знаешь ли, страшное преступление против человечества. Вот я и пришел разобраться.

Он вообще с лицо сбледнул. Но тогда я улыбнулся ему и все‑таки поспешил успокоить:

– Шучу я. Нет у меня к вашему клубу вопросов. По крайней мере, убивать я точно никого не собираюсь, только узнать кое‑что.

Из бледности он вдруг стал резко краснеть. А потом осмелился, широким шагом подошел к стойке, правда, встал чуть поодаль от меня, хлопнул рукой по поверхности столешницы и сказал:

– Водки.

Бармен тут же сделал, причем водку налил не в стопки, как это было привычно, а в бокал рокс, причем, где‑то двойную порцию. Придвинул к управляющему, и тот, резко выдохнув, выпил, а потом сморщился, занюхал рукавом. Пахло от него, кстати, духами, причем, достаточно крепко.

– Никогда не поверю, что ты просто выпить сюда зашел. Чего тебе нужно‑то?

– Записи с камер за пятницу, ‑ ответил я. ‑ Точнее за вечер пятницы. У вас ведь тут есть, причем на вход выходят.

– Что, тут произошло что‑то? ‑ он поморщился. ‑ Я ничего не слышал.

Дурака играет. Но ладно, пока что попробуем добром.

– К вам недавно мать одной пропавшей приходила, ‑ сказал я. ‑ Вы даже ей помогли вроде как, рассказали все. Собственно, поэтому я и пришел с миром, а не вломился силой. Но данные с камер вы ей не дали, а они мне очень нужны. Ищу я ее.

– Ты в частные детективы пошел? ‑ спросил вдруг аналог.

– Есть причины, ‑ уклончиво ответил я. Не объяснять же, что это похищение ‑ всего лишь одно из уже более чем двух десятков. ‑ Ну так что, дадите записи с камер?

– Не могу, ‑ ответил управляющий.

– Ты серьезно? ‑ я даже встал со стула.

Он тут же отпрянул, выставил перед собой руки. Явно испугался. Он знал, что его охранники мне на один зуб, и я даже их убивать не буду.

– Реально не могу, ‑ тут же затараторил он. ‑ Нет этих данных. Мы их потерли.

– Почему? ‑ не понял я.

Так. Получается, кто‑то что‑то видел. И вариант тут один: кто‑то пришел и поговорил с управляющим, пояснил, что данные должны исчезнуть. Что ж, это след, причем еще какой. Не знаю, есть ли у него запись с оптики, вряд ли, но хоть какой‑то описание он мне даст. А потом в дело вступит Шерлок, а он вообще кого угодно найдет.

– Да потому что… ‑ он помолчал, махнул рукой бармену, и тот тут же налил ему еще. Выпил и, скривившись продолжил. ‑ Потому что парочку ту прямо на выходе в микроавтобус затолкали. Парней было четверо, одеты все, как наемники, вот они их и приняли. А мы… Над нами не стоит никто, Хантер, крыши у нас нет, и если кто‑то вломится, то может и замочить нас, и клуб поджечь. Так что проще было от той записи избавиться.

– Номер микроавтобуса видели? ‑ спросил я.

– Нет, ‑ он покачал головой. ‑ Обычная “Газель” серого цвета, ни логотипов, ничего. Номеров на ней не было попросту. Парни явно опытные, спеленали и внутрь затолкали за секунду. С нашими не разговаривали, на лицах маски были, ну как у тебя примерно. Ничего нет, короче говоря.

Я выдохнул. Не угадал. Но кое‑что стало ясно, микроавтобус и похищение. И на этот раз похитители взяли двоих, что тоже не вписывается в их почерк, потому что пропадали только девушки. И они им, как я понял, и нужны.

Ладно, остается только искать этого самого Елисея.

– Ладно, ‑ я поднялся и допил залпом пиво. ‑ И на том спасибо.

И двинулся к выходу. У меня было еще много дел. Однако легко все прошло, всегда бы так, если честно.

– И ты что, так и уйдешь? ‑ спросил вдруг аналоговый охранник.

– А что? ‑ я повернулся. ‑ Мне за пиво заплатить?

– Да нет… Но… Ладно, удачи тебе.

– И тебе тоже.

Аналоговому в Новой Москве только удача помочь и может, тут ничего не скажешь.

Оказавшись на улице, я кинул Максу сообщение, о том, чтобы поискал по моргам, больницам и переработочным конторам информацию о Елисее. Может быть, что‑то и получится найти.

Но не успел я добраться до машины, как мне позвонил Шерлок:

– Да? ‑ спросил я.

– Еще одно нападение, Хантер.

– Адрес? ‑ тут же спросил я, подобравшись. Похоже, что без крови сегодня все‑таки не обойдется.

– Поздно уже. Но почерк тот же: отморозки, обдолбанные, но полиция опять не успела, увезли их на микроавтобусе. И я даже видео с городских камер скачать не успел, прямо в процессе потерли. Зато узнал, кто пострадал. Угадай.

– Еще один корпорат из “Биотики”? ‑ спросил я.

– Точно. Я проанализировал данные по убитым, и нашел одну интересную взаимосвязь. Они все работали в одном отделе, но не в том, что боевыми наркотиками занимается, а официально экспериментами по омоложению. Все ‑ менеджеры, ни одного ученого. Чуешь, чем это пахнет?

– Кто‑то конкурентов убирает.

– Либо свидетелей чего‑то интересного. Чего именно, даже не знаю. Согласовано оно сверху или нет, хрен его знает, но я, похоже, знаю, кто будет следующим.

– Ну и кто? ‑ спросил я.

– Руководитель отдела, Ежевикин, он сегодня вернулся с конференции из Владивостока. И, что характерно, домой не поехал, сразу отправился прятаться, сам уже понял, чем дело пахнет.

Ну да. Одно‑два нападения с похожим почерком еще можно списать на совпадения, но уже четвертое… Тут заволнуешься. Если бы мне надо было бы скрытно убить сразу несколько человек, я бы действовал иначе. Растянул бы на месяц‑полтора и старался бы не повторяться. Кто‑нибудь под машину попал бы, другой случайно уронил фен в ванну, и прочее.

– Спрячется, как считаешь?

– Нет, ‑ ответил Шерлок. ‑ Я же нашел. Так что и остальные найдут. Ну те, кому очень надо.

– Кидай координаты, ‑ сказал я.

– Уже.

– Принял, ‑ сказал я, когда перед глазами появилось сообщение с геометкой. ‑ А над чем они работают на самом деле, неизвестно?

– У них все зашифровано, ‑ ответил Шерлок. – Данных мне удалось стянуть немного. Объект “М”, клонирование, что‑то такое. Не понял ничего.