Текст книги "Оникс и слоновая кость"

Автор книги: Минди Арнетт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 26 страниц)

– Нет!!! – закричала она, ничего не соображая от ужаса. – Не трогайте его! Я сделаю все, что хотите!

Рендброн был прав: у каждого имелось свое слабое место, и ее болевая точка ему была прекрасно известна.

– Догадываюсь, что теперь-то ты с радостью мне подчинишься. Однако сначала ты должна заплатить за свою выходку. – Он слегка провел лезвием по горлу Тома, и на коже выступила кровь.

– Не трогайте моего мальчика, – взмолился Томас. – Лучше возьмите меня.

– Договорились, – кивнул Рендборн и, прежде чем Кейт успела понять, что происходит, полоснул ножом по горлу старого кузнеца.

Боннер-старший испустил лишь один протяжный вздох и осел на пол. От крика Тома, казалось, задрожали стены. Кейт физически ощутила его отчаяние. Он забился как сумасшедший, пытаясь освободиться из-под действия заклинания, чтобы убить стоявшего перед ним человека и спасти отца.

– Уймите его, – приказал Рендборн, снимая с Тома волшебный вихрь.

Золотые направили на Тома свои булавы. Он упал, точно подкошенный, и они принялись его избивать. Кейт просила их прекратить – все бестолку. Сама она не могла даже пошевелиться, скованная заклинанием Рендборна. Тома били до тех пор, пока он не замер, уткнувшись лицом в лужу отцовской крови.

– Таково наказание за первое непослушание, Кейт. Прими мой совет, не доводи до второго. – Канцлер махнул рукой, снимая с нее заклятие.

– Зачем вам все это? – хрипло спросила рыдающая Кейт. – Кто вы?

Она не могла заставить себя отвести взгляд от Тома. Он был избит до полусмерти. Смотреть на Боннера-старшего ей смелости не хватало. Сердце разрывалось от воспоминаний об их последней встрече: старик подтрунивает над сыном, говоря, что тот наконец-то нашел себе невесту, и они все дружно хохочут.

Склонившись к Кейт, Рендборн снял перстень, который носил на правой руке. Кожа на ладони словно смазалась, потом на ней проступило бледное клеймо: колесо с восемью спицами в святом треугольнике. Знак урора? Кейт уже ничего не понимала. Рендборн приподнял ее голову за подбородок.

– Кто вы? – повторила она, вглядываясь в золотистые глаза и чувствуя в них бремя веков.

Канцлер казался одновременно молодым и старым. Бог, как назвала его Викас. Бог в человеческом теле.

– Об этом ты узнаешь в свое время. А теперь делай, что приказано, Кейт. Положи конец страданиям.

Рендборн ее отпустил, и Кейт утратила все желание сопротивляться. Этого человека ей не победить, однако Том и Сигни были еще живы, и она должна была уберечь их от новых мучений.

– Не надо, Кейт. – Том приподнял голову, его лицо все было в синяках и крови. – Лучше умереть.

– Я тебе не позволю.

Кое-как встав на ноги, Кейт приблизилась к Сигни. Поражение повисло на шее неподъемным бременем. «Я – Изменница Кейт, – подумала она. – Я предала своего принца, свое королевство и всех своих друзей».

35. Корвин

АДСКИЕ ВРАТА не столько пугали, сколько вызывали восхищение. Словно на глазах оживала легенда. Ко всему прочему, найти сказочное место оказалось совсем не трудно. Чар-камни, которые им дал Рейф, помогли Корвину и Далю заметить хорошо протоптанную лесную дорожку почти сразу на входе в лес. Попетляв меж деревьев, похожих на выбеленные временем скелеты, дорога привела к древней крепости.

Они решили, что крепость заброшена, но, привязав лошадей на безопасном расстоянии и приблизившись к пролому в стене, заметили какое-то шевеление. В лучах заходящего солнца сверкнул золотой плащ. Корвин подумал, что Кейт, должно быть, привезли сюда. Ему захотелось сломя голову броситься в замок, но он поборол порыв. Сработал не запрет Рейфа, а вбитая в голову военная наука, которую принц изучал сначала с наставниками при дворе, затем – на практике, воюя в рядах «Ястребов-щитоносцев». Было чистой воды безрассудством соваться в замок без окон и с единственным входом. Они совершенно в этом убедились, обойдя крепость вокруг.

С наступлением ночи Корвин с Далем вернулись к дороге, которая их сюда привела, и залегли около стены, наблюдая за прибывающими и уезжающими. Золотоплащники сновали туда-сюда, перевозя ящики, вроде тех, в которых обычно хранились чар-камни. Один раз Корвин увидел клетку с дневным драконом и вздрогнул. Что же, таким образом, его подозрения подтверждались: за бестиями стояли сами инквизиторы.

– Как думаешь, сколько здесь магиков? – спросил Даль.

– Я насчитал десятка три. Внутри, может, и больше, – прошептал в ответ Корвин. – Трудно сказать.

– По-моему, незваные гости их не особенно беспокоят.

Корвин согласно кивнул. До сих пор они не заметили ни одного часового. Судя по всему, золотые не боялись разоблачения, полностью положившись на волшебный щит.

Кусты позади зашуршали. Оглянувшись, Корвин увидел Рейфа, который шел к ним с булавой в руках. Прижав палец к губам, принц жестом подозвал магика.

– Что успели выяснить? – тихонько поинтересовался тот, ложась рядом.

В проломе как раз маячили двое золотых, прохаживавшихся по внутреннему двору перед дверями крепости. Корвин рассказал Рейфу обо всем увиденном. Тот выслушал молча.

– Что будем делать, мейстер? – спросил Даль.

– Хорошо бы захватить одного из инквизиторов и допросить. – Магик коснулся пальцем родимого пятна.

– А не переполошим ли мы это осиное гнездо?

Подумав немного, Рейф указал на амбразуру для чар-камня, едва заметную из их убежища.

– Через несколько минут они должны будут установить защитный барьер. Мы сможем взять того, кто подойдет к бойнице в задней части двора, не привлекая внимания остальных.

– А как же барьер? – нахмурился Даль. – Если его не замкнуть…

– Я сам закончу заклинание, – успокоил Рейф. – Никто ничего не заметит. Но надо поторопиться. Потом мы спрячемся под собственным щитом. Мои люди ждут неподалеку.

– Сколько их? – спросил Корвин.

– Двадцать шесть.

– Так мало? – вырвалось у принца.

– Если бы не последняя облава, привел бы больше, – невозмутимо ответил Рейф. – Зато все они – обученные магики или дикие и рвутся в бой. Ничего, справимся.

Должны справиться. Корвин лихорадочно прикидывал возможные варианты развития событий, решая, как проникнуть внутрь, вызволить Кейт и остальных и убраться подобру-поздорову. Придется нелегко. Они даже не знали наверняка, там ли она.

Разыскав подходящую амбразуру, они притаились в ближайших кустах. Довольно далеко от стены, но лучшего укрытия не нашлось.

– Я уложу золотого, едва он подойдет к бойнице. Вы тут же его хватаете и уносите. Мне придется задержаться, чтобы закончить заклинание.

– Один вопрос. – Даль поднял руку. – А внутри его не хватятся?

– Хватятся, конечно, но не сразу. К тому времени, когда пропажу заметят, наступит ночь, и за стену никто не пойдет.

Условившись таким образом, они стали ждать. Вскоре появился магик в золотом плаще с сияющим страж-камнем в руках. Корвин вжался в землю, почти перестав дышать. Сладкий запах плакун-травы щекотал ноздри и почему-то успокаивал. Опасения оказались напрасными: золотой ничего не замечал. Видимо, работа была рутинной, и он даже не думал об опасности.

Как только золотоплащник приблизился к бойнице, Рейф вскочил, бросил заклинание, сбив магика с ног, подбежал к стене, поднял страж-камень, пробормотал несколько слов и поместил его на место. Тем временем Корвин с Далем подхватили бесчувственное тело и, стараясь не слишком шуметь, потащили в лес, туда, где оставили коней.

Покидая Норгард, Корвин захватил для Кейт оседланную Жар-птицу. Сокол Даля сидел в клобучке на передней луке седла. Закинув тело магика на спину Черномору, они отправились в лагерь.

Путь показывал подоспевший Рейф. В отличие от Адских врат, лагерь диких охраняли три синеплащника со страж-камнями. Внутри защитного периметра было тихо. Люди стояли или сидели на земле небольшими группками. Завидев Корвина, многие зашептались, и по лагерю словно прокатился ветерок, шелестящий листьями.

Корвин осмотрелся, и на сердце у него стало тяжело. Здесь были не только мужчины, но и женщины, и даже дети, которым следовало не в бой идти, а оставаться под присмотром нянек. У двух-трех женщин на руках лежали спеленатые младенцы, а одна была на сносях. И как же они собираются штурмовать Адские врата? Не брать же в смертельный бой беременную и детей? Тут Корвин напомнил себе, что отрядом командует не он, а Рейф.

Едва вступив за периметр, магик отобрал несколько человек для допроса пленника, а остальным приказал отойти к границе барьера. Корвин его прекрасно понял: заставить человека разгласить важные секреты простыми уговорами не получится. Золотого отнесли в кусты, чтобы хоть как-то заглушить его крики.

Отойдя немного, Корвин прислонился к дереву и принялся наблюдать. Всю грязную работу выполнил Рейф с помощью своих чар-камней, заговоренных на причинение жестокой боли. Дикий по имени Френсис связал пленнику руки за спиной. К облегчению принца, заклинаний Рейфа оказалось достаточно, и золотой быстро сломался. Когда тот принимался вопить уж совсем пронзительно, принц закрывал глаза. Наконец пленник заговорил, и Корвин приблизился.

– Да, внутри есть дикие, – захлебываясь, произнес золотой. – Немного.

Френсис бросил его на землю, отошел на шаг и вытер вспотевший лоб мощной ручищей. Лицо дикого лоснилось в отблесках факела.

– Кто именно? – Рейф присел на корточки перед лежащим ничком мужчиной.

– Кейт Брайтон и оружейник Боннер. Больше никого.

– А Сигни? – спросил Даль, сжимая кулаки.

– Девчонка с Иша? – Золотой поднял на него взгляд. – Да, и она тоже.

– А все остальные, взятые во время облавы? – Френсис навис над пленником.

Тот сжался, прикрыв лицо руками, и глухо пробормотал:

– Их увезли.

– Куда? – Дикий схватил своей лапищей плечо магика.

– На корабль, идущий в Сиван.

– Зачем? – спросил похолодевший Корвин, тоже подходя к пленнику.

– Они – оружие для войска бога-короля. – Магик поднял на него налившиеся от боли кровью глаза.

– Армия диких, – заключил Рейф, поднимаясь на ноги, и Корвин заметил страх на его лице.

Принц чувствовал то же самое. Он ожидал чего угодно, только не этого. Золотые работают на Магнара Фейна? Звучало до безумия странно, но правдоподобно. Магнар был еще молодым, когда затеял войну с Инеем и потерпел поражение. Все эти годы застарелая обида не давала ему покоя. Рано или поздно он должен был попытаться взять реванш. И вот благодаря золотоплащникам Магнар раздобыл себе войско волшебников.

– А ведь все нападения дневных драконов происходят вдоль русел рек, по которым легко добраться в Сиван, – вдруг осенило Корвина.

Как он раньше не замечал этой закономерности? Теперь она просто бросалась в глаза.

– Понятно, почему они напали на Торнволл, – сказал Даль. – Пещеры контрабандистов выходят прямо в Лавринку. Наверняка терраманты сумели их распечатать.

– Не стоит забывать и о Сигни с Томом, – заметил Корвин. – У Сивана появятся еще и скорострелы.

Все кусочки головоломки встали на место. Кроме одного, самого важного. Корвин опустился на колени рядом с пленником:

– Кто вами руководит? Сторр?

– Сторр – мелкий камешек в игре бога. – Золотой истерически захохотал, ощерив испачканные кровью губы.

– Хватит юлить, – Френсис сжал горло пленника, – выкладывай начистоту!

– Кто же, если не Сторр? – Корвин пристально вгляделся в зрачки золотоплащника.

– Я служу Восходящему Владыке. Он – воплощение бога на земле.

– Даже у богов есть имена, – осторожно сказал Корвин, опасаясь, что парень свихнулся от боли. – Как зовут твоего?

– Когда-то он звался Безымянным, – ответил пленник и опять засмеялся. – Теперь у него множество имен, даже не сосчитать.

Нервы Корвина задрожали, точно натянутая тетива. Безымянный…

– Так называли одного-единственного человека, но он давно мертв.

– Он жив, – пленник истово замотал головой. – И пребудет живым вечно. Он есмь бог из плоти и крови.

Зарычав, Френсис схватил золотоплащника за грудки и принялся трясти, точно грушу:

– Как его зовут сейчас? Говори!

Пленник захрипел, его голова запрокинулась, на шее вздулись жилы.

– Рендборн! – наконец выдавил он. – Канцлер Рендборн.

Френсис бросил его на землю так, что золотой сильно ударился, и повернулся к Рейфу с Корвином:

– Думаете, не врет?

Оба молчали. У Корвина в голове не укладывалось, что доброжелательный, честный и услужливый канцлер мог быть предателем, который напустил на Иней дневных драконов и переправлял диких в Сиван. Потом принц вспомнил, что именно Рендборн рассказал ему о том, что Безымянный убил животное, подавшее знак к началу урора. Якобы где-то прочитал, но что если…

Руки покрылись мурашками. Рендборн сказал, что такое животное – это чистая магия. Что произойдет, если человек его убьет? Магия высвободится? И ее можно будет поймать и запечатать, как магики запечатывают заклинания в чар-камнях? Принцу нужно было немедленно побеседовать с Рейфом, но не делать же это у всех на глазах. Ведь в замковой конюшне как раз стоял живой символ урора.

– Думаю, он не врет, – наконец сказал Корвин. – Даль, помнишь, мы засекли его с мейстрой Викас?

– Понятно, – пробормотал ошеломленный Рейф. – Что же, мы узнали имя врага. Однако этого мало.

Корвин отошел, оставив магика продолжать допрос. В голове неотвязно вертелись мысли о Рендборне. Принц не мог понять его мотивов. Если Рендборн был Безымянным братом Морвина, сыном Роуана, следовательно – принадлежал к династии Тормейнов. Почему же тогда он продал Иней Сивану? И как вообще умудрился столько прожить? Неужто действительно сделался богом? Нет, Корвин отказывался в такое поверить.

Поняв, что вряд ли до чего-то додумается, он вернулся к Рейфу. Тот как раз выпытывал у пленника подробности внутреннего устройства Адских врат: обо всех входах и выходах, о том, где держат Кейт и других арестованных, где засел сам Рендборн.

– Что будем с ним делать? – спросил Даль, когда допрос завершился.

– Заберем с собой в Норгард, – ответил Рейф. – Он свидетель предательства золотоплащников и Рендборна.

Корвин открыл было рот, готовый согласиться, но тут Френсис выхватил меч и вонзил его прямо в сердце пленнику. Тот захрипел, забулькал кровью и замер. Корвин уставился на дикого во все глаза, пораженный его холодной жестокостью.

– Мы не вернемся в Норгард, – с вызовом сказал Френсис. – Хватит прятаться по углам. Возрождению не нужны никакие доказательства и свидетели. Мы здесь, чтобы сражаться и положить конец мучениям.

– С нами – верховный принц. – Рейф указал на Корвина. – Он может покончить с инквизицией политическими методами, без насилия и убийств. Довольно проливать кровь!

– После того как Принц-бродяга перешел на нашу сторону, ему ни за что не стать верховным королем. – Френсис сплюнул. – Мы должны взять дело в свои руки. Настало время сражаться.

«Я вовсе не переходил на вашу сторону, – подумал Корвин. – Пока еще». Однако ярость этого человека затронула в его сердце какую-то струну. Исступление Френсиса не имело ничего общего с ненавистью Эдвина, оно была следствием страданий и гонений.

– Но сначала мы должны спасти Кейт, Тома и Сигни, – ответил Рейф, видимо, смиряясь с неизбежным. – Иначе они станут оружием Рендборна и Сивана. Сейчас это – самое важное. А потом обсудим, что делать дальше.

Корвин ждал, что Френсис примется спорить, но здоровяк смолчал. Казалось, воздух вокруг них накалился. Корвин понял, что это отнюдь не первая стычка.

– Могу я поговорить с Вашим Высочеством наедине? – спросил Рейф.

Корвин кивнул, и они отошли к стреноженным коням, где никто не мог их услышать.

– Вы мне поможете, Ваше Высочество?

– В чем? Что до Возрождения, то…

– Нет-нет, я не об этом, – прервал его Рейф. – Я не представляю, как пробиться в замок и выйти оттуда живыми. А ведь у нас есть и те, кого надо защищать. – Он махнул в сторону лагеря, где люди раскладывали спальные мешки или тихонько обсуждали случившееся, передавая друг другу хлеб, солонину и фляжки с вином.

– Вы хотите, чтобы в бой вел я? – Корвин провел пальцем по шраму на подбородке.

– Во всяком случае, у вас это получится лучше, чем у меня. Вы – воин, я же привык защищаться, а не нападать.

– Но вы слышали, что сказал Френсис? Они по-прежнему видят во мне Принца-бродягу.

– Вот и докажите им, что являетесь кем-то большим, – сурово сказал Рейф.

– Как? – Корвина охватило сомнение и отчаяние.

Ему захотелось пройтись, но вместо этого он погладил Черномора по холке. Конь представлялся ему спасением в хаосе.

– Дайте им понять, что вам близки их чаяния. Это единственный способ заручиться их преданностью.

Рейф вздохнул. Обернувшись, принц увидел, что тот разглядывает свои черные пальцы. Магик поднял на него глаза. На его лице появилось странное, незнакомое Корвину выражение.

– Нельзя позволять другим решать за тебя, кем тебе быть. Этот урок я усвоил с детства. – Рейф показал на отметину Тенерожденного на своем лице. – Люди пугаются, видя это родимое пятно. Мои родители так верили в этот предрассудок, что, когда я был совсем малышом, вынесли меня за городскую стену и бросили умирать в снегу. Лишь чудом их затея не увенчалась успехом. – Рейф пошевелил почерневшими пальцами.

Корвин сообразил, что они почернели от обморожения, и почувствовал сострадание к магику.

– А что было дальше?

– Меня нашел магик-целитель. Ему хватило опыта, и я не потерял свои пальцы. – Рейф улыбнулся, его глаза влажно заблестели. – Мейстер Янус устроил меня в сиротский приют. Там пошли ему навстречу, потому что он был магиком и проявил настойчивость. Мейстер навещал меня каждый год, желая удостовериться, что со мной хорошо обращаются. Обращались, разумеется, неважно. Однако он неустанно повторял, что единственный способ преодолеть предначертанное – это всегда оставаться верным себе. Самостоятельно принимать решения, строя собственную судьбу. И вот он я. – Рейф обвел рукой лагерь. – Магик, помогающий диким. Хотите знать, почему я рискую всем ради этих людей? Потому что они – не просто дар, с которым родились. Надо только захотеть их услышать, разглядеть, кем они являются в действительности. Оценивать их реальные поступки, а не те, которые они могли бы совершить. Так и вы, Корвин, можете стать кем-то бо́льшим, чем просто принцем. Вы должны расправить крылья. Ведите нас, Ваше Высочество.

Корвину хотелось немедленно отказаться. Как наяву он видел лица своих братьев по оружию из отряда «Ястребов», слышал их имена. Вспомнился сиванский мальчишка, впервые – совершенно ясно, без туманящих разум чувств. Может быть, Даль был прав, мальчик их не выдавал, а случившееся той ночью было неизбежно? Этому учили Корвина его наставники и отец: можно сразиться и выиграть, а можно сразиться и проиграть. Это тот риск, на который обязан идти полководец.

– Думаете, они за мной пойдут? – спросил Корвин.

– Покажите им свое сочувствие, сделайте первый шаг – и они шагнут вам навстречу. Завтра они увидят, что вы рискуете своей жизнью ради спасения диких. Тогда они найдут в вас не просто Принца-бродягу, но своего принца, а в один прекрасный день – и своего короля. Иней никогда не станет единым, если мы всегда будем разделены на диких и магиков. Лишь Вашему Высочеству под силу по-настоящему нас объединить.

Корвин понял, что предлагает ему Рейф: стать королем, который освободит диких и положит конец их страданиям. Королем, который объединит Иней.

Он посмотрел на свою ладонь. Ясно различимое клеймо урора слегка покалывало. Положив руку на рукоять скорострела, принц произнес:

– Придется действовать быстро. Выступаем на рассвете.

36. Кейт

РЕНДБОРН СДЕРЖАЛ слово и исцелил раны Сигни, едва Кейт выудила из ее памяти рецепт черного пороха. Разумеется, только те раны, которые можно было исцелить. Что касается шрама на лице, Кейт и так понимала: никакая магия не избавит подругу от него. Как не вылечит и раздробленные кости ноги.

Пока Рендборн занимался Сигни, золотые отвели Тома и Кейт обратно в клетки. Оба молчали. На Кейт снова надели волшебный ошейник, но она безо всякого дара чувствовала, что со смертью отца в душе друга что-то надломилось. Похоже, он сам мечтал лечь и умереть. Она его понимала, виня в смерти Боннера-старшего себя. Ее упрямство дорого обошлось другу.

Однако сдаваться Кейт по-прежнему не собиралась. Это был еще не конец. До тех пор пока она действует, думает и дышит, шанс выкарабкаться остается. За эту теплившуюся надежду Кейт должна была благодарить Сигни. Оказавшись в разуме подруги, она обнаружила там сияние ее сущности, завораживающе яркое, несмотря на боль. Хотя в первый миг эта боль ошеломила, Кейт удалось выстоять, а затем и разделить ее с Сигни. Облегчение, которое испытала подруга, помогло ей не сломаться.

«Мне очень жаль», – послала мысль Кейт.

«Не смей распускать нюни, – тут же пришел ответ. – Мы должны быть сильными, должны бороться до конца».

Стойкость Сигни, не согнувшейся даже под пытками, укрепила силы Кейт. Обретенная на краткое время надежда почти иссякла, когда золотоплащники приволокли Сигни. Голова у той бессильно моталась, похоже, девушка опять потеряла сознание. На сломанную ногу ей наложили толстенную повязку. Инквизиторы затащили Сигни в соседнюю клетку и бросили на пол, точно мешок с картошкой. Кейт едва удержалась от крика.

Когда истязатели удалились, она приникла к решетке.

– Сигни, очень больно?

Нет ответа.

– Прошу тебя, не умирай. – Кейт вжалась лицом в холодные прутья, которые врезались в кожу, точно тупые зубы.

– Пока не собираюсь, – глухо пробормотала Сигни. – Ничего, мы еще побарахтаемся, главное – выбраться отсюда.

Но как же они выберутся? Кейт закусила губу, чтобы не произнести это вслух. Друзья не должны были услышать отчаяние в ее голосе.

– Вот эта штука нам поможет! – Сигни подползла к решетке и протянула ключ, очень похожий на тот, которым запирали ошейники.

– Где ты его раздобыла? – Кейт остолбенела, даже дыхание перехватило.

– Рендборн – самодовольный осел. Ему следовало переломать мне руки, а не ноги.

– Ты украла ключ у инквизиторов, пока они тебя тащили? – догадалась Кейт.

– Это куда проще, чем жонглировать ножом.

– Сигни, как же мне хочется тебя расцеловать!

– Нежности оставим на потом. Давай сначала выберемся отсюда.

Дрожащими пальцами Кейт взяла ключ и нашарила на ошейнике замочную скважину. Ключ вошел не без труда, однако когда она его повернула, замок щелкнул, и ошейник едва не свалился. Кейт успела его подхватить и приладить на место прежде, чем к клетке приблизился инквизитор. Когда он прошел, она сняла ошейник, чувствуя, что избавилась от тяжкого груза. Магия вернулась, пусть и уснувшая до зари. Ничего, скоро утро.

Со вновь разгоревшейся надеждой Кейт надела ошейник, чтобы не вызвать подозрений, подошла к другой стороне клетки и позвала Тома. Тот лежал ничком, уткнувшись в сгиб локтя, и даже не поднял головы. Кейт позвала второй раз:

– Том, Сигни украла ключ от ошейников. Мы можем сбежать, но требуется твоя помощь.

Боннер молчал.

– Том, ну пожалуйста! Без тебя мы не справимся.

Он тяжело вздохнул и медленно сел.

– Ну что я должен сделать?

Кейт не узнала его голоса. Ее неунывающий, жизнерадостный друг исчез. Вместо него в клетке сидело отчаявшееся, несчастное незнакомое существо. На душе у Кейт сделалось невыносимо. Она просунула Тому ключ, боясь, что друг откажется, но он взял и непослушными пальцами разомкнул ошейник.

– Ты сможешь утром сломать решетку?

– Смогу, конечно. Но что толку? Золотых слишком много, нам с ними не совладать. А у Сигни к тому же нога сломана.

Кейт прислонилась к решетке, лихорадочно обдумывая, что делать. Том был прав. Вдвоем им не справиться, а ведь одному еще придется нести Сигни. Инквизиторов надо было чем-то отвлечь и сбежать под шумок. Если бы с ними были Вианна и Киран, можно было бы устроить пожар, а так… Кейт обвела взглядом зал. В клетках спали драконы.

– Драконы! – едва не закричала она.

– Что – «драконы»? – откликнулся Том, сидевший с закрытыми глазами.

– Если ты сломаешь им клетки, я натравлю их на золотых!

– А ты сумеешь? – Том открыл покрасневшие, залитые слезами глаза.

– Да. В Торнволле у меня получилось, – уверенно ответила Кейт.

– Хорошо. – Том снова прикрыл глаза. – Утром уберемся отсюда и ни за что больше не позволим себя схватить.

Кейт поморщилась, не зная, как облегчить его страдания.

– Том, надо постараться поспать хоть немного.

Он что-то невнятно пробормотал и умолк. Кейт отползла к задней стене клетки и свернулась калачиком. Несмотря на усталость сон не шел. Она вновь и вновь прокручивала в голове события дня: вот отец Тома падает на пол с перерезанным горлом; на груди у Рендборна темнеет фиал с кровью ее собственного отца; мейстра Викас с довольным видом рассказывает о том, как измывалась над Хейлом, хвастается ловушкой, установленной в разуме короля Орвина. Кейт ощутила жгучую ненависть. Но мало-помалу она успокоилась и провалилась в тяжелый сон.

Из забытья ее вырвал звук взрыва, словно в крышу замка угодила молния. Клетку ощутимо тряхнуло, со всех сторон посыпались камешки и земля.

– Что случилось? – Кейт приподнялась и подползла к дверце клетки.

– Насколько могу судить, Рендборн опробовал в деле мой рецептик черного пороха, – засмеялась Сигни. – Если мои расчеты верны, эксперимент окончился провалом.

– Ты мне солгала? – Брови Кейт поползли вверх.

– Я же тебя предупреждала. – Сигни прижала к прутьям изуродованное порезом лицо. – Я лучше умру, чем выдам секрет. Такова уж власть зираха. – Она пожала плечами. – Этим-то мы с тобой друг от друга и отличаемся.

Кейт с благоговейным трепетом посмотрела на подругу.

– Идемте, – сказал Том, вставляя ключ в замок ошейника.

Мимо пробежало полдюжины инквизиторов, спешивших на звук взрыва.

Освободившись, Том снял кандалы и наручники. Одним движением он раздвинул прутья своей клетки, выбрался наружу, проделал то же самое с клеткой Кейт и разомкнул ее ошейник. Вместе они вытащили Сигни.

– Клади ее мне на спину, – сказал Том.

Кейт еле удерживала подругу, вцепившуюся ей в плечо. Том пригнулся, и она с трудом помогла Сигни взобраться ему на спину. Из-за ран та сильно ослабела.

– Не уронишь? – спросила Кейт.

– Сдюжу, – ответил Том, обхватывая лодыжки Сигни покрытыми кровоподтеками руками. – Держись крепче, Сиг.

Сигни кивнула, обнимая его за шею. Ее лицо перекосилось от боли. Немного подавшись вперед, Том протянул руку к ближайшей драконьей клетке.

И тут грянул новый взрыв, на этот раз где-то снаружи крепости. За ним последовало еще несколько, заставив Кейт присесть. На головы им посыпалось каменное крошево.

– Уходим! – заорала Сигни, которая не могла защититься даже руками.

Забыв о драконах, они бросились к выходу. Время на ящеров можно было не тратить. Что бы там ни происходило, этого оказалось достаточно: золотоплащники сами неслись к выходу, вопя о нападении.

Когда пленники добрались до двери в коридор, грохнуло опять, уже ближе. Где-то позади обвалилась часть потолка, подняв тучу пыли и раздавив целый ряд клеток. Визг драконов потонул в грохоте падающих камней.

Том поднажал, переходя на трусцу. Сигни стонала при каждом толчке, но держалась. Кейт шла следом, гадая, как они выберутся через единственный выход, у которого наверняка сейчас толпились десятки инквизиторов. Однако в коридоре обнаружилось несколько проломов в наружной стене, и бегству уже ничего не могло помешать. Сердце Кейт сильно забилось: такие дыры можно было сделать только с помощью дикой магии.

– Том, туда! – Она указала на самый широкий пролом, сквозь который сочился бледный утренний свет.

Том пригнулся, чтобы Сигни не стукнулась головой, и пролез в дыру. Кейт выбралась следом и с удовольствием вдохнула свежий воздух. Они находились во внутреннем дворе Адских врат. Вокруг кипела суматоха. Шла битва между золотоплащниками и дикими. Пришло Возрождение.

Был тут и Корвин.

Сердце Кейт екнуло. «Он меня не бросил!» Принц был в самой гуще схватки, сражаясь бок о бок с дикими. В одной руке – меч, в другой – круглый щит, судя по сиянию, заговоренный на отражение заклинаний. Корвин взмахнул мечом, сразив нападавшего.

Рядом с ним был Рейф. Магик метнул в золотого заклинание, одновременно кто-то из гидромантов обрушил на врага настоящий водяной шквал. Прочие дикие швырялись огненными шарами, молниями, вихрями или землей. Это терраманты устроили проломы в стене. Инквизиторы оборонялись заклинаниями, а то и брались за мечи с копьями.

Наблюдая за боем, Кейт воочию убедилась, что Рейф не ошибся, говоря о родственной природе дикой магии и чародейства. При лобовом столкновении заклинаний с молниями или вихрями их энергия взаимно уничтожалась. Успех приносили только атаки с флангов, и вскоре большинство сцепилось в рукопашной.

Корвин наконец заметил Кейт и начал к ней пробиваться. За ним – Даль, не сводивший глаз с Сигни. Наперерез принцу кинулся магик с булавой. Поняв, что Корвин не видит врага, Кейт воздела руки и направила в разум магика всю силу своего дара: «Спать!» Инквизитор рухнул как подкошенный.

Подбежав к Кейт, Корвин обернулся к отряду и скомандовал отступление. Его приказ передавался из уст в уста. Кейт с ужасом увидела, что среди атакующих есть подростки, почти дети. Она старалась не смотреть на павших. Далеко не на всех телах, лежавших на земле, были золотые плащи.

Даль подхватил Сигни на руки, а Том, Кейт и Корвин окружили их, прикрывая от заклинаний. Они начали медленно отступать к крепостной стене, за которой Кейт почувствовала присутствие лошадей. Оставалось совсем чуть-чуть, когда магики пошли в контратаку. Инквизиторов было много, а диких – очень мало. «Нам не уйти».

Внезапно Кейт что-то почувствовала, ее охватила тревога. Дневные драконы! Не успела она о них подумать, как из полуразрушенной крепости во внутренний двор потоком хлынули ящеры. На миг Кейт впала в ступор, затем рассудок взял верх. Она вцепилась в разум ближайшего дракона, внушив ему одну-единственную мысль: напасть на людей в золотых одеждах. Драконы один за другим услышали и подчинились. Инквизиторам стало не до жалкой группки диких.

Кейт задержалась на миг и подняла с земли чей-то меч. Как и щит Корвина, заговоренный клинок светился. Она держала его наизготовку, следя за золотыми и прикрывая Даля с Сигни. Драконов было много, но инквизиторы справлялись с ними чересчур быстро. Видимо, у них имелись испытанные заклинания для ящеров.

«Надо торопиться!» – думала Кейт, сама едва подавляя желание бежать. И тут всего в нескольких футах она увидела мейстру Викас, дерущуюся с драконом. Мысль о бегстве исчезла. На шее мейстры висел фиал с отцовской кровью. Кейт забыла обо всем, рассудок захлестнуло алой, точно содержимое фиала, ненавистью.

– Кейт! – послышался сзади голос Корвина. – Ты куда?

Она слышала его слова, но их смысл казался бледной тенью, которую невозможно было даже сравнивать с нахлынувшими чувствами. Не сводя глаз с мейстры, Кейт бросилась на нее. Заметив дикую, Викас подняла булаву и произнесла заклинание. Кейт отразила его заговоренным мечом. Заклинание истаяло, едва коснувшись металла, однако унесло с собой и часть защиты клинка. Так ей долго против мейстры не выстоять.