Текст книги "Оникс и слоновая кость"

Автор книги: Минди Арнетт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 26 страниц)

17. Кейт

НЕСМОТРЯ НА ПРОТЕСТЫ СИГНИ, вернувшейся уже под вечер, Кейт работала до поздней ночи. Даже ужинать отказалась. Хорошо зная ослиное упрямство подруги, Сигни не стала ей докучать, особенно после того, как Кейт рассказала, что это за журнал.

Разобраться в бухгалтерских хитросплетениях было непросто. Отец начал вести записи за три года до казни. Многие имена были Кейт не знакомы. Она пожалела, что у нее нет экземпляра, пропавшего из стола. Впрочем, постепенно кое-кого она начала припоминать.

Чем дольше она работала, тем больше смысла обретали записи: вот эти деньги предназначались для содержания дома в Долинном квартале; эти – на оплату учителей; тут счета от портных, а здесь – от оружейников, и так далее и тому подобное. Расходы, которые Кейт не смогла определить, она выписывала на отдельный листок, на полях отмечая свои соображения.

Глаза уже слезились, голова разболелась. Однако спустя несколько часов она, кажется, разобралась, что к чему. Единственная статья расходов, которую она так и не опознала, – регулярные выплаты некоему заведению под названием «Заветный клинок». Судя по тому, что оно располагалось в Погорелом квартале, это должен был быть либо питейный, либо игорный дом. Теперь предстояло выяснить, почему отец систематически отстегивал им весьма внушительные суммы, да еще украдкой.

Может быть, он втайне поигрывал? Два года назад Кейт с презрением отвергла бы подобное предположение. Больше всего на свете отец любил лошадей. И свою дочь. Теперь же она повзрослела, сбросила детские шоры и поняла, что даже лучшие из людей могут пасть жертвами страстей вроде выпивки, карт или разврата.

Кейт надеялась, что ошибается. Но даже если предположение оправдается, она предпочитала знать об этом, чем пребывать в неведении. Она хотела немедленно отправиться в «Заветный клинок», однако усталость взяла свое. Пообещав себе сходить туда завтра, Кейт легла спать.

Утром ее разбудил стук в дверь. Было совсем рано, спать хотелось немилосердно.

– Убирайтесь! – крикнула она, пряча голову под подушку.

Стук повторился, на сей раз – громче. Выругавшись под нос, Кейт сползла с кровати и прямо в ночной сорочке, босиком побрела открывать. Она распахнула дверь, собираясь сказать, чтобы неурочный посетитель убирался к Теням, и остолбенела, увидев Корвина. Тот в свою очередь уставился на неодетую Кейт.

– Прости. Я не думал, что ты еще в постели.

– Легла поздно. – Она обхватила себя за плечи. – Ты что-то хотел?

Принц замялся, потом вроде бы набрался духу:

– Пригласить тебя на конную прогулку. Я и подкуп принес. – Он протянул ей тарелку со сладкими булочками.

Кейт закусила губу. Следовало отказаться, ведь на сегодняшний день у нее были грандиозные планы, но аромат сдобы так щекотал ноздри! А ведь вчера она даже не поужинала. Кейт отошла в сторону, пропуская Корвина.

– Располагайся, я пока переоденусь.

Через четверть часа Кейт вышла из спальни в блузе, бриджах и пеплуме. Волосы были заплетены в опрятную косу. После умывания от нее веяло ароматом роз. Корвин сидел в отцовском кресле, листая забытый на столе учетный журнал.

– Где ты это взяла? Книга принадлежала твоему отцу?

Мысленно отругав себя за беспечность, Кейт ответила не сразу. Потом она вспомнила, что Корвин обещал ей помочь найти правду. Единственный секрет, который обязательно нужно было утаить от принца, – это ее дикая магия. Вряд ли «Заветный клинок» имеет к ней какое-либо отношение.

– В тайнике за картиной. – Кейт показала на стену. – Вот что папа подразумевал под «Фенмором». Я только вчера вспомнила, что в детстве называла так эту картину.

– То есть ты уже во всем разобралась? – удивился Корвин.

– Нет еще. – Кейт подошла к столу и взяла булочку. – Но я выяснила, что отец зачем-то регулярно выплачивал деньги некоему заведению под названием «Заветный клинок» и держал это в тайне.

Корвин прыснул и попытался сделать вид, что закашлялся:

– Ну в этом был смысл. Твоей матери такое вряд ли бы понравилось.

– На что ты намекаешь? – нахмурилась Кейт.

Корвин потупился, стряхнул какую-то невидимую пылинку с рукава и наконец выдавил:

– Дело в том, что «Заветный клинок» – это… ну это… бордель.

Кейт ошеломленно уставилась на него, переваривая услышанное. И это все? Неужели отец просто хотел скрыть от матери, что ходит в бордель? Звучало правдоподобно, однако… Она склонилась над своими записями, нашла подсчеты расходов на «Заветный клинок» и показала строчку Корвину.

– Полагаешь, потаскухам столько платят?

Корвин вытаращил глаза и поперхнулся.

– Э-э, пожалуй, нет. Чтобы потратить там такую сумму, он должен был туда захаживать ежедневно по несколько раз на дню.

– Нелепость какая-то. – Кейт постучала носком сапога по мраморному полу. – Мы же оба понимаем, что это невозможно. Разве что папа умел раздваиваться. Тогда откуда столько денег?

– Ума не приложу. – Корвин пожал плечами, затем воззрился на Кейт. – Только не говори, что хотела туда наведаться.

– А почему бы и нет?

– Это может быть опасно, – начал увещевать он. – Мужчины, посещающие подобные места, – не те люди, с которыми тебе следует общаться.

– Я в состоянии о себе позаботиться! – Она закатила глаза.

– Знаю, знаю. – Он поднял руки, признавая ее правоту. – В таком случае я пойду с тобой.

– Не стоит. – Кейт поморщилась и покачала головой. – Если тайна моего отца связана с нападением на короля, люди вряд ли раскроют рот в присутствии принца.

– Так они и с тобой могут не захотеть откровенничать. Иначе уж давно как-нибудь сами бы связались. В таком местечке, как «Заветный клинок», ты рискуешь огрести не меньше, чем вчера от мейстера Кайда. Если не больше.

Кейт залилась краской.

– Не понимаю, о чем…

– Не надо, Кейт, – оборвал ее Корвин. – Я знаю, что случилось в конюшнях. Даль заметил, в каком виде ты оттуда вышла. Похоже, ты оказалась права, и мое слово ничего здесь не значит. Разве что личное присутствие, да и то…

Кейт очень хотелось вспылить, но она сдержалась, взглянув на его опечаленное лицо.

– Ладно, забудем. Все уже кончилось. В любом случае не очень-то мне и хотелось работать на Кайда.

– Тут ты права, – Корвин порывисто встал, – но ведь надо подыскать тебе что-нибудь, связанное с твоими возлюбленными лошадьми. Есть у меня одна идейка. – Он набрал в грудь воздуха и выпалил: – Кейт, возьмешься тренировать моего боевого коня? Я по уши занят подготовкой к урору, на Черномора совсем не остается времени, а после вчерашнего происшествия доверять его мейстеру Кайду я не желаю.

Первым порывом Кейт было отказаться. Не следовало вновь привязываться к Корвину. С другой стороны, ей ведь нужна была работа, да и без лошадей она себя не мыслила. Кейт подумывала обратиться в местную почтовую службу, хотя сомневалась, что там ее ждет теплый прием. Кроме того, ей не хотелось оставлять Тома одного в Норгарде, где его каждый день подстерегали опасности. Ему все-таки удалось изготовить рабочие отливки, но до нового скорострела было еще далековато.

– Я согласна, – сказала она. – Тогда у меня останется время на расследование.

– Вот и отлично! – Корвин провел пальцем по нижней губе, потом, поймав себя на этом, резко отдернул руку. – Однако я бы хотел узнать, что ты будешь делать, когда раскроешь тайну? Ты продолжишь тренировать моего коня?

Кейт прокрутила в голове события вчерашнего дня. Обида на конюха была еще свежа.

– Не знаю. По-моему, мне не следует задерживаться в Норгарде. Вряд ли он когда-нибудь вновь станет моим домом.

Правда, как это часто бывает, причинила боль. Корвин медленно кивнул, на его лице появилось настороженное выражение.

– Тогда, может быть, отправимся на прогулку? – Он протянул ей руку.

Кейт сжала ладонь Корвина. От тепла его пальцев по спине побежали мурашки. Вдвоем они направились в конюшню.

Не успели они выйти за ворота, как позади раздался крик:

– Ваше Высочество! Подождите, умоляю!

Корвин обреченно вздохнул. Едва слышно, но Кейт поняла: нервы принца были сейчас напряжены, словно натянутый лук. Его нельзя было за это винить. Его оставят в покое, только когда урор завершится.

Их нагнал канцлер Рендборн.

– Слушаю вас, канцлер, – произнес Корвин, оборачиваясь. – Чем могу быть вам полезен?

Коротко поклонившись Кейт, Рендборн широко улыбнулся и тепло с ней поздоровался. Она невольно улыбнулась ему в ответ. У канцлера было приятное лицо, а золотистые глаза завораживали.

– Я нашел кое-что полезное для вас, Ваше Высочество.

Рендборн вытащил из кармана плаща небольшую книжицу в коричневом кожаном переплете и передал Корвину. Чар-камень в перстне канцлера тускло блеснул. Корвин посмотрел на обложку и, не увидев названия, спросил:

– Что это?

– Дневник вашего дедушки, который он вел во время собственного урора.

– Где вы его взяли? – воскликнул принц, но Рендборн только махнул рукой:

– У нас же огромные архивы. Я случайно наткнулся на дневник и подумал, что он может вам пригодиться.

Корвин помедлил, потом решительно вернул книгу канцлеру.

– Я не могу его взять. Верховная жрица предупредила, что нам запрещено принимать любую помощь.

– Все это так. Однако никто не запрещал вам читать и проводить собственные изыскания. Считайте меня своим скромным библиотекарем. В любом случае нужные сведения вам придется добывать самостоятельно.

– Канцлер прав, Ваше Высочество, – поддержала Рендборна Кейт.

Ей не хотелось, чтобы из-за своей щепетильности принц потерял такую возможность. Она уже слышала, что болтают слуги о «Принце-бродяге»: никто не верил в победу Корвина. Его исчезновение породило в людях сомнения.

Он неуверенно покосился на Кейт, потом поинтересовался у Рендборна:

– Почему вы решили отдать дневник мне, а не Эдвину?

– Я сторонник честной игры, Ваше Высочество. Принц Эдвин узнал о жеребце прежде вас. Полагаю, дневник немного уравняет шансы.

– Понимаю, – немного поколебавшись, Корвин взял книжку. – Благодарю вас, канцлер.

– Желаю удачи. – Рендборн еще раз поклонился и исчез так же быстро, как появился.

Принц двинулся в конюшню, Кейт, вся на взводе, – за ним. Вот уж не думала она, что вернется сюда так скоро. К счастью, Алистера Кайда видно не было, а грумы и подручные конюха сами разбежались в разные стороны. В манеже уже ждали две оседланные лошади: вороной Черномор и гнедая кобыла с белой проточиной и в белых «носочках».

– Это Жар-птица, – сказал Корвин, протягивая Кейт повод. – Она твоя.

– Что, прости?

– Я врал, когда предлагал тебе тренировать моего коня. – Губы принца тронула улыбка. – На самом деле я коварно решил подсунуть тебе сразу двух. – Он настойчиво протягивал ей повод.

Кейт сжала губы. Все выглядело невероятным и тем не менее происходило на самом деле. Во взгляде Корвина читалась искренность.

– Зачем тебе это? – дрожащим от радости голосом спросила Кейт.

– Затем, что Кейт Брайтон без лошади все равно что птица без крыльев. Ты спасла мне жизнь. Чтобы выплатить тебе долг, мало одного коня. – Он пожал плечами. – Кроме того, мне говорили, что эта лошадка упрямая и с характером. По-моему, вы прекрасно друг другу подойдете.

Кейт хмыкнула, не выдержала и рассмеялась. Удивление сменилось искренней радостью. Привстав на цыпочки, она чмокнула Корвина в щеку и вновь хихикнула, глядя на то, как он остолбенел. Забрав у него повод, она повернулась к кобыле. Жар-птица. Ее лошадь. Затаив дыхание, Кейт вскочила в седло. Кобыла переступила с ноги на ногу, застригла ушами: ей не терпелось вырваться на простор. Кейт взглянула сверху вниз на Корвина. В кои-то веки она оказалась выше него.

– Спасибо. Лошадь великолепна.

Все вышло даже лучше, чем представлялось Кейт. Когда они с Корвином отъехали на достаточное расстояние от города, она рискнула «прикоснуться» к разуму кобылы. Едва увидев яркий свет ее сущности – смекалистой, податливой, смелой, – Кейт мгновенно поняла, что Жар-птица – вершина коневодческого мастерства Хейла Брайтона. В сердце этой лошади словно продолжала жить частица души отца.

Не говоря ни слова, Кейт с Корвином свернули на югу и для разогрева пустили лошадей рысцой. Скорее по привычке, нежели осознанно, они покинули Норгард через восточные ворота: дорога здесь была удобнее и менее людной, она шла прямо через левады. Кейт позволила Жар-птице перейти на легкий галоп. Корвин тоже подстегнул Черномора. Они скакали стремя в стремя, то придерживая лошадей и позволяя им перевести дух, то вновь пуская вскачь. Проехав две мили, они повернули назад.

Когда впереди снова показались городские ворота, Кейт тяжело вздохнула, не в силах скрыть разочарования. Прогулка показалась ей чересчур короткой.

– А давай наперегонки! До Кочевого леса! – предложил Корвин и, не дожидаясь ответа, послал Черномора в галоп по направлению к видневшейся вдали полоске деревьев.

– Жулик! – крикнула Кейт, пускаясь вдогонку.

Жар-птица быстро поравнялась с Черномором. Обе лошади рвались вперед, словно тоже соревнуясь друг с другом. В итоге пришлось сойтись на ничьей. Подскакав к опушке, всадники сменили галоп на шаг.

– Отлично прокатились! – Корвин ласково похлопал жеребца по шее.

– Ага, то что надо, – согласилась запыхавшаяся Кейт.

Возвращаться в город все равно не хотелось. Она посмотрела на тонкие белоствольные деревья, стоявшие тесно, точно копья в арсенале. В их совершенной красоте было что-то тревожное.

– Может, заведем коней в тенек? – лукаво подмигнула Кейт, наклонив голову. – Пусть поостынут.

– Последний раз я был здесь много лет назад, еще с тобой. – Корвин издал нервный смешок.

Кейт не удивилась. Мало кто отваживался заходить в Кочевой лес. Его считали проклятым обиталищем призраков. Согласно историческим трактатам, где-то там, в чащобе, находились одни из Адских врат – порталов, откуда в свое время вылезли ночные драконы. Как-то, еще подростками, Кейт с Корвином отправились на их поиски. Далеко они не продвинулись: воображение разыгралось, и пришлось повернуть назад. Им тогда было страшно и одновременно весело. Испуг стал предлогом для объятий: надо же как-то успокоиться. Вспомнив об этом, Кейт почувствовала трепет в груди.

Теперь все было иначе. Они оба стали другими людьми, повзрослели, поумнели. Впрочем, она предложила войти под сень Кочевого леса вовсе не из ностальгии. Ей просто хотелось на свободе воспользоваться своим даром, чтобы лучше познакомиться с Жар-птицей, не рискуя наткнуться на магиков.

– Если ты в игре, то и я тоже, – продолжил Корвин и послал Черномора по заросшей тропе.

Кейт последовала его примеру. Закрыв глаза, она потянулась магическим даром к разуму Жар-птицы. Та была усталой, но довольной. Ей тоже понравилась прогулка. Черномор тоже был рад – Кейт прикоснулась и к нему. Она порывисто вдохнула, наслаждаясь собственным волшебством. Слишком уж долго она им не пользовалась. Кейт тянулась вдаль, чувствуя разумы птиц, белок, лис и прочих лесных зверушек. Благо, Корвин ехал впереди и ничего не замечал.

– Первое испытание будет через две недели, – произнес принц после долгого молчания, вырывая Кейт из забытья.

– Да, я слышала, – немного хрипло ответила она, приглушая магию. – Даже странно, что так скоро.

– Я и сам удивлен. Жрицы спешат. Что ж, их можно понять. Столько лет ждали знака.

Уловив в голосе принца горечь, Кейт вздрогнула. Она думала, что он обрадуется урору. Может, просто нервы сдали? Наследникам предстояло пройти три испытания, призванных определить, кто из них достоин занять Зеркальный трон. Кейт не знала, в чем они заключались, однако всем было известно, что некоторые из претендентов погибали.

– Волнуешься? – спросила она.

– Немного. – Он посторонился, чтобы Жар-птица могла идти рядом. – Если начистоту, меня больше пугает возможность победить, нежели проиграть или даже умереть.

– Не дури, – усмехнулась Кейт. – Ты будешь прекрасным королем. Все всегда так считали.

Она хорошо помнила, что прежде придворные и слуги повторяли это в один голос. Сам король видел в Корвине своего наследника.

– Угу. Я им даже верил. Тем хуже для меня. – Корвин кисло скривился, косясь на правую ладонь, где под повязкой скрывался знак урора.

И тут Кейт заметила, что смотрит он не на повязку, а на наручи. Она давно поняла, что принц носит их, чтобы скрыть татуировку. Ее одолело любопытство.

– Да что с тобой такое? Корвин, которого я когда-то знала, горел бы желанием выиграть и был бы твердо уверен в своей победе уже заранее. Вот как только что, когда мы скакали наперегонки.

Он хохотнул.

– Эх, если бы управлять королевством было так же просто! Тот Корвин погиб на поле боя в Индре.

– Хочешь сказать, все эти годы ты провел в Индре? – недоуменно спросила она.

– Да. – Принц кивнул и нагнулся под нависшей над тропой веткой. – Прибился на какое-то время к «Ястребам-щитоносцам».

– Татуировка! – ахнула Кейт, наконец-то сообразив, где видела эмблему.

Неудивительно, что она так долго не могла вспомнить. «Ястребы-щитоносцы» были легендарным отрядом наемников из Индры. Совершенно неподходящая, если не сказать дурная, компания для верховного принца Инея.

– Извини, – добавила она, заметив смущение Корвина. – Я увидела ее, когда промывала твои раны. Только не могла понять, что она мне напоминает. Но зачем ты к ним подался?

– По многим причинам. – Корвин отвернулся и скованно пожал плечами. – Из-за того же урора, например. Раз мне не светило стать королем, я все равно не хотел опускать руки, а в рядах «Ястребов-щитоносцев» я противостоял сиванскому нашествию. Что могло быть благороднее? Тогда мне казалось, я нашел свое место в жизни и предназначение. Ошибся, конечно. Бывает.

В его голосе прозвучала такая печаль, что у Кейт встал комок в горле.

– А что там случилось-то? – с запинкой проговорила она.

Корвин громко вздохнул, отчего Черномор тревожно застриг ушами.

– Нас отправили на прорыв сиванской линии снабжения. Меня только что поставили во главе отряда из двенадцати человек. Из похода вернулись только двое.

– Ты и Даль, – закончила Кейт, припомнив их разговор в почтовой башне.

Губы Корвина сжались в нитку. Он кивнул.

– Если до этого у меня и были какие-то сомнения в собственных способностях руководить людьми, то тогда я получил железные доказательства своей никчемности. Боги насмехаются надо мной, послав знак именно теперь.

При виде такой обреченности Кейт только головой покачала. Ее передернуло. Потом на ум пришел совет Даля не слишком-то доверять историям Корвина. Сам он назвал действия друга подвигом.

– Ты сам-то веришь в то, что говоришь?

Принц открыл было рот, но Черномор вдруг всхрапнул и привстал на дыбы. Жар-птица последовала его примеру, чуть не сбросив Кейт. Девушка непроизвольно натянула повод и прижала каблуки к бокам лошади, ожидая новой закидки.

– Что это на них нашло? – удивился Корвин.

– Кто их знает. – Кейт инстинктивно потянулась к разуму кобылы.

Оказалось, она что-то учуяла, и этот запах ее пугал. Кейт попробовала мысленно отыскать каких-нибудь лесных зверьков, но никого не обнаружила. Животные избегали этого места, а те, кто был недалеко, пытались остаться незамеченными.

«Пошарив» по окрестностям, Кейт обнаружила источник этих страхов, однако не смогла его опознать. Явно хищник, ум сжат в тугую пружину, точно у сидящего в засаде кота. Вот только мысли зверя были какими-то скользкими, никак не ухватишь. Кейт почувствовала, что, если подберется поближе, эта «слизь» запачкает и ее саму. Вместо жаркой сердцевины, которая имелась у всех животных, она ощущала лишь пустоту. И еще странность: ей чудилось, что в этом существе заключены множество разумов. Чужие мысли переплетались, точно нити в клубке. Нельзя было сказать, где кончается одна и начинается другая. Кейт отпрянула, желудок скрутило.

– Корвин, надо выяснить, кто там.

Она догадывалась кто, но верить в это ужасно не хотелось. Они спешились, привязали лошадей к дереву и со скорострелами в руках двинулись в чащу. Как и Кейт, Корвин теперь не расставался со своим с самого Фархольда.

Кейт шла впереди, ведомая своим даром. С каждым шагом она чувствовала путаницу разумов все отчетливее. Однако когда они вышли на поляну, там никого не оказалось. Где же они? Должны быть здесь! Кейт зажмурилась, пытаясь «прощупать» место…

Еще несколько шагов. Она двигалась медленно, опасаясь ловушки. Корвин следовал за ней. Вглядываясь в высокую траву, Кейт наткнулась на небольшой светящийся чар-камень, наполовину скрытый в земле.

– Смотри! – Она показала на него Корвину.

– Три преисподних! Это еще что такое? – Принц наклонился.

– Не трог…

Поздно. Он уже взял камень. Воздух замерцал, словно над землей поднимался щит страж-камней. «Да он же под землю уходит», – внезапно осенило Кейт. Впереди, там, где только что росла высокая трава, разверзлась дыра.

Оттуда потянуло зловонием, послышалось рычание и щелканье челюстей. Драконы. Но какие? Кейт заглянула через край. На нее уставились несколько пар глаз-бусинок. Потребовалось некоторое время, чтобы различить черную чешую, почти сливавшуюся с темнотой ямы. Четыре дневных дракона, увидев добычу перед самым носом, принялись скрести по стенкам, пытаясь выкарабкаться наружу. Кейт отшатнулась. Яма была слишком глубока, чтобы ящеры с такими слабыми крылышками могли вылететь на поверхность.

«Это не яма, – мелькнула в голове мысль. – Это садок».

Садок, запечатанный чар-камнем.