Текст книги "Настоящие тигры (ЛП)"

Автор книги: Мик Геррон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

Глава 15

Автострада была тихой – настолько, насколько вообще может быть тихой автострада: гул машин напоминал далёкие радиопомехи, и только изредка навстречу пролетала комета фар. Кэтрин сидела впереди, рядом с Хо; Лэм расположился сзади. Крейга Данна они оставили на ферме, предварительно вызвав – по настоянию Кэтрин – скорую. Лэм вертел в пальцах сигарету, рассеянно потирал фильтром щёку и время от времени терял его в редеющих зарослях волос. Кэтрин ясно дала понять: закурит – высадят на обочине.

– В этой машине и без того воняет, как в пабе восьмидесятых.

– А тогда в пабах можно было курить? – спросил Хо.

Лэм тяжело вздохнул, словно из слона выпустили воздух.

– Это месть, – продолжила Кэтрин. – Наверняка. Смерть Данн была не несчастным случаем.

– Смелый вывод, – заметил Лэм.

– Хорошо. Тогда придумай другое объяснение тому, почему они действуют сообща. Её брат, её жених и человек, которого считают виновным в её смерти.

– Может, собрались играть каверы?

– Значит, они считают, что тут был заговор, – сказал Хо. – Что бы там ни случилось с Данн. Потому и охотятся за «Серыми книгами».

– Родди, – вмешалась Кэтрин, прежде чем заговорил Лэм, – они не охотятся за «Серыми книгами». Это был предлог. Им нужно было проникнуть туда, где книги хранятся.

– ...Уверена?

– Шон Донован, конечно, человек со своими странностями, – сказала Кэтрин, – но помешанным на теориях заговора он никогда не был. Что бы они ни искали, это не в «Серых книгах». Им нужны доказательства убийства. Я имею в виду – убийства, совершённого Службой.

– Удачи им, – отозвался Лэм. – Если это заказ Службы, никакого приказа в папке не будет. Тирни – бумажная душонка, но даже она не потребует квитанцию за мокрое дело.

– Тогда что?

Минуты две Лэм смотрел в боковое окно; лицо его сжалось в мрачную гримасу. Когда он наконец заговорил, голос звучал ровно и безапелляционно: – Тирни не поднималась по оперативной лестнице. Она порождение комитетов: заседания ведёт, а не агентами командует. Данн умерла шесть лет назад. Тирни тогда толком не знала, что творится по ту сторону моста, тем более не могла настолько освоиться, чтобы организовать ликвидацию военного. Даже какого-нибудь капитана.

– Ты хочешь сказать, им нужна не Тирни?

– Я хочу сказать: если им нужна Тирни, значит, кто-то другой дёргает их за ниточки. Они вообще откуда узнали про Слау-башню?

– А, – сказала Кэтрин.

– Вот именно. А.

– Что? – спросил Хо.

– Не по твоему окладу вопрос, – сказал Лэм. – Останови у следующего придорожного сервиса.

– У нас бензина достаточно.

– Меня беспокоит не топливо для машины, – ответил Лэм, засовывая незажжённую сигарету в рот. – Меня беспокоит топливо для меня.

В ушах – только звон. Перед глазами – театр теней: одни силуэты чернеют на фоне других.

Впрочем, всё могло быть куда хуже, если бы светошумовая граната перелетела через шкаф и упала на их стороне, а не отскочила назад.

Ривер, крепко зажмурившись, протянул руку и нащупал Луизу.

– Эй. Руки убрал.

– Ты цела?

– Ага. А ты?

Он кивнул, потом вспомнил, что она, возможно, не видит, и сказал: – Ага. – Особенность светошумовой гранаты в том, что за ней обычно следует штурм. Но, возможно, это правило работает только тогда, когда гранату бросают в нужную сторону.

– И это нас называют умственно отсталыми, – пробормотал он.

– Что?

– Надо отсюда выбираться. – Он посмотрел на Донована. – Идти можешь?

Донован покачал головой. Его лицо блестело от пота.

– Ещё магазин для этой штуки есть?

– В левом кармане.

Ривер извлёк магазин и перезарядил пистолет. Донован протянул руку.

– Ты шутишь?

– Ничуть. Вы двое уходите. Назад, тем же путём, каким пришли.

– Ты теряешь кровь, – сказала Луиза. – Я серьёзно. Очень много крови.

– Вот и полежу здесь, тихонько истекая кровью. Но пистолет оставьте. С остальной компанией я разберусь.

Ривер и Луиза переглянулись.

Донован схватил Ривера за рубашку: – Думаешь, всё это было зря? Бен знал, что нас могут убить. И вот он мёртв. А если папка так и останется здесь, значит, погиб он ни за что.

– Я уже говорила, – сказала Луиза, – мы не на вашей стороне.

– Значит, на их?

– Не всё так просто.

– Мы в это ввязались лишь потому, что вы похитили Кэтрин, – сказал Ривер.

– Тогда передайте папку Кэтрин. – Донован на мгновение закрыл глаза.

Ривер осторожно отцепил его пальцы от своей рубашки.

Луиза выглянула из-за шкафа. Сквозь пролом в стене осторожно пробирались две фигуры; одна держала оружие. Луиза выстрелила раз, поверх их голов, и обе поспешно юркнули обратно в укрытие.

Донован снова открыл глаза. – Передайте Кэтрин, – повторил он. – И скажите, что мне жаль.

– Ещё минута, самое большее две – и они попробуют снова, – сказала Луиза.

– Придётся его тащить, – сказал Ривер.

– Черта с два. – Донован снова потянулся к Риверу, но тот отбил его руку. – Только попробуете меня куда-нибудь унести – буду сопротивляться. Далеко вы так уйдёте?

– Ты и правда хочешь умереть?

– Я хочу, чтобы правда вышла наружу. Очень хочу.

– Луиза?

– Если он не пойдёт добровольно, мы все здесь останемся, – сказала она.

– Если заберём пистолет, ему точно конец. А если между нами и выходом кто-то ещё есть, этот кто-то без оружия. Иначе давно бы попытался напасть.

– Наверху их будет ещё больше, – сказала Луиза.

– Думаешь?

– А ты нет?

– Думаю, скорее всего. Но не все вооружены.

– И не нужно, чтобы все, – ответила она. – Одного хватит.

– Решай сама, – сказал он.

Она посмотрела на Донована, потом снова на Ривера. – Господи ты боже мой. Оставь ему пистолет.

– Ублюдок.

– Спасибо, – сказал Ник Даффи. – Теперь будет проще.

Лобовое стекло фургона с грохотом осыпалось внутрь под градом металла.

Маркус выгнул спину и ударил связанными ногами вперёд, угодив Даффи прямо в грудь. Тот отлетел к задним дверям фургона; створки распахнулись, и Даффи вывалился наружу. Его пистолет исчез во тьме в ту самую секунду, когда падавший прожектор, отскочив от крыши фургона, завершил свой полёт. С оглушительным треском лампа разбилась, осыпав всё вокруг стеклом. Маркус лежал на спине, задрав ноги, и пытался протиснуть их сквозь кольцо скованных за спиной рук. Примерно как заниматься йогой в автобусе. Он заставил себя смотреть на размазанные по боковым панелям ошмётки, на струйку мозгов, сползающую к полу. Сделай это сейчас, за следующие три секунды, или таким будет твоё будущее. Главное – снова взять ситуацию под контроль. Вот только он не мог совладать даже с собственными чёртовыми ногами. Так и застыл, руки в наручниках за задницей, ноги кверху, точно ощипанная курица, когда через открытые задние двери в фургон вскочила фигура с пистолетом.

Маркус моргнул, приготовившись умереть.

– Нашла вот, – весело сообщила Ширли.

А потом добавила: – Ха! Ты бы на себя посмотрел!

Обвал стеллажей остановился на полпути: падение задержали ящики. Чтобы добраться до этого места, приходилось карабкаться через поваленные коробки, папки и целые сугробы бумаг. Проделать такой путь тихо было невозможно. Когда Луиза споткнулась о деревянную рейку, Ривер рискнул оглянуться. Упавший шкаф заслонял дверной проём, но Донован сумел приподняться и теперь держал пистолет наготове. «Гораций у моста», – подумал Ривер, помогая Луизе встать. Что там в итоге случилось с Горацием, он не помнил. Тот стал героем, но героями становились и многие покойники.

– Нормально?

– Да. – Коротко и резко. – Беги.

Они добрались до дальней половины помещения, где ящики по-прежнему стояли ровными рядами. Что в них хранилось, одному богу известно. Новые документы, новые реликвии тайной истории. Они оказались в узком проходе, где любой с того или другого конца мог расстрелять их как в тире, поэтому бросились во весь дух. До дальних дверей оставалось совсем немного, когда прогремели первые выстрелы. Ривер нырнул в укрытие; Луиза продолжала бежать, в последний момент прыгнула вперёд, ударилась о двери и проскользнула сквозь них головой и плечом. Двери захлопнулись за ней. Она перевернулась на спину. Над ней стоял один из «Чёрных стрел» с дубинкой. Он занёс её для удара. Луиза в ответ подняла пистолет – который, возможно, был пуст, хотя полной уверенности у неё не было, – и навела ему в лицо.

– Не надо, – сказала она.

– ...И ты не надо.

– Не стану. Если бросишь дубинку и уйдёшь.

Он помедлил ещё немного, вероятно, прикидывая, насколько ей можно верить, а не насколько велики его собственные шансы. Потом чуть согнул колени, выронил дубинку и направился к дверям. Он распахнул их в тот момент, когда с другой стороны пробивался Ривер; оба на мгновение уставились друг на друга с безумным ужасом. Затем «стрела» исчез за дверями, в хаосе хранилища.

– Я знал, что сзади кто-то есть, – сказал Ривер.

– Ага. Был прав.

– Хорошо блефовала.

– Если это был блеф, – пробормотала она, обеими руками держа возможно пустой, а возможно и заряженный пистолет. Они направились по коридору к комнате Дугласа и люку, ведущему на поверхность.

– Это был Даффи.

– Ник Даффи?

– Ник Даффи.

– Ник Даффи, главный пёс?

– Господи, Ширли, сколько раз ты хочешь услышать его имя? Ник Даффи, главный пёс. Либо он окончательно сорвался с цепи, либо мы попали под зачистку.

Ширли перерезала его путы острым обломком компакт-диска («Повезло, что нашла». – «Да. Повезло»), после чего Маркус первым делом подхватил кепку и вытащил револьвер. С оружием в руке ему стало спокойнее. А от мысли, что происходящее, возможно, было зачисткой, – наоборот.

– Эти «Чёрные стрелы» не штатные люди Службы, – сказала Ширли. – Не обучены как следует и удар не держат.

– Выбираемся отсюда.

Они побежали к мусорному контейнеру, пригнувшись и ожидая выстрелов. Но никто не стрелял.

– Это ты опрокинула прожектор на фургон, – сказал он, констатируя очевидное.

– Нельсон поступил бы так же.

– Умно придумано.

– Для кокаинщицы, хочешь сказать?

– Спорим?

Она ухмыльнулась.

– Это пистолет Даффи? – спросил Маркус.

– Ага.

– Куда он делся?

– Не уверена. Я была занята тем, что уворачивалась от падающего железа.

Маркус выглянул из-за края контейнера в сторону здания, стоявшего вдоль железнодорожных путей.

– Если это зачистка, то какая-то халтурная, – сказала Ширли. – Я же говорю, эти «стрелы» – подработчики. И без пушек.

– Не все, – возразил Маркус. – У Даффи была. И парня в фургоне застрелили.

– Ладно, у некоторых есть. Но большая часть уже разбежалась. Может, и второй прожектор уроним?

Маркус посмотрел на него. До прожектора было ярдов двадцать. – Он направлен на то здание. – На фабрику. – На пролом в стене.

– Похоже, там вход. Сходим посмотрим?

– А я хочу, – сказал Маркус, – найти Даффи.

– Разойдёмся?

– Береги себя.

Они стукнулись кулаками и разошлись.

•••

Лэм отошёл от бензоколонок, обогнул круглосуточный магазинчик, торговавший дисками, продуктами втридорога и порножурналами в цветной плёнке, и закурил, прислонившись к автомату бесплатной подкачки шин. Проверил телефон: сообщений не было. Это означало, что чем бы сейчас ни занимались Картрайт и Гай, они либо ещё не закончили, либо всё прошло гладко, либо всё пошло окончательно наперекосяк.

В последнем случае в Слау-башне освободится немало столов.

Появление Кэтрин Стэндиш за спиной его не удивило.

– С ними всё будет хорошо, – сказала она.

Он убрал телефон. – С кем?

– Шон Донован очень зол, – сказала Кэтрин. – Но не на нас.

– Ага, сегодня он уже убил одного человека. Напомни мне его не злить. – Лэм бросил сигарету и немедленно достал следующую. – Он налил тебе выпить, верно?

Кэтрин повернулась к нему. Лицо её ничего не выражало.

– Я почуял, едва вошёл в дом, – сказал Лэм.

– Удивительно, что ты вообще что-то чувствуешь с таким количеством выкуренных сигарет.

– Что поделать? Натура у меня тонкая. – Он наклонился к ней, шевеля ноздрями, и отстранился. – Только вот сейчас ничего не чую.

– Везёт тебе. Когда ты последний раз рубашку менял?

– Не надо переходить на личности. Типично для старых дев. Только климакс переживёте – и уже думаете, что вам всё позволено.

Она вздохнула. – Ты к чему-то клонишь, Джексон? Потому что я больше всего хочу домой, принять ванну.

– Ты выпила?

– Выпила? Ты ведь только что сказал, что «ничего не чуешь». Я так поняла, твоё необыкновенно тонкое обоняние не улавливает ни малейшего запаха спиртного.

Последние слова были произнесены чётким голосом строгой школьной учительницы: предупредительный сигнал, если бы Лэм пожелал к нему прислушаться.

– Ну да, может, ты голову под кран сунула или ещё что. Уж хитрить алкоголики умеют, это я усвоил.

– Всё, что ты усвоил об алкоголиках, ты узнал на собственном опыте. Не мог бы ты теперь прекратить? Я устала.

– Он ведь был одним из твоих собутыльников в старые времена, да? Шон Донован. Потому и оставил бутылку? В память о былом?

– Чего ты добиваешься, Джексон?

– Просто беспокоюсь, не сорвёшься ли ты снова. Не хочется однажды прийти в контору и обнаружить тебя голой, в собственной блевотине. Кстати, именно этого мы и ожидали, когда ты сегодня утром не появилась.

– Неужели? – Её голосом можно было резать стекло.

– Практически. Первым делом заглянули на ближайшую парковую скамейку.

– Спасибо.

– Потом под неё.

– Замолчи, Джексон.

– Так зачем Донован предложил тебе выпивку, если он такой порядочный парень?

– Разве я называла его порядочным?

– Ты явно стараешься изобразить его рыцарем на белом коне. И не забывай, всё это пока догадки. Может, он именно тот, кем кажется: убийца, пьяным севший за руль, который считает, будто страной правят люди-ящерицы.

– И ты всё это придумал потому, что тебе показалось, будто он оставил мне выпивку? Господи. – Кэтрин Стэндиш редко ругалась. – Уж чья бы корова мычала.

Лэм презрительно скривился. – Есть разница между тем, чтобы предложить тебе стакан, и тем, чтобы запереть тебя в комнате с бутылкой.

– Прости, что не уловила этой тонкости. Кстати, выпивку мне оставил не Шон. Бейли. То есть Данн. Крейг Данн. Он думал, что делает доброе дело.

– Настоящий маленький джентльмен. Хорошо, что я успел закалить твой характер, правда?

– Ты? – Она рассмеялась. Лэм редко слышал смех Кэтрин Стэндиш. – Поверь, если я не выпила, то уж точно не благодаря тебе. Благодарить мне следует моего прежнего начальника. Потому что, в отличие от тебя, Чарльз мне доверял. Он дружил со мной, верил в меня и не выгнал, когда любой другой отдал бы меня на растерзание волкам. Именно благодаря Чарльзу Партнеру я вылила вино в раковину, а не себе в глотку. Всё, что сделал ты, – явился и избил бедного мальчика до полусмерти, хотя он и так собирался меня отпустить. А теперь докуривай эту гадость и возвращайся в машину. Я хочу домой.

Лэм вынул сигарету изо рта и некоторое время разглядывал её, словно и правда опасался, что она так грязна, как заявила Кэтрин. Потом снова сунул в рот и посмотрел на женщину тем же тяжёлым, жестоким взглядом. На площадке хлопнула дверца машины, на секунду взревела музыка. Автомобиль уехал, а Лэм всё смотрел и курил. Наконец бросил сигарету и, что было для него необычно, с силой раздавил окурок; продолжал топтать, пока от него не осталось мокрое пятно. И всё это время не сводил глаз с Кэтрин.

Только когда она раздражённо цокнула языком и повернулась уходить, он заговорил. Его слова заставили её застыть на месте.

– Ну и умеешь же ты выбирать себе кумиров. Твой герой? Чарльз Партнер? Хочешь знать, почему он на самом деле держал тебя при себе?

– Даже не смей, Лэм...

– Чарльз Партнер, наш с тобой бывший начальник, последние десять лет своей жизни передавал русским секреты. За деньги. Вот кто был твоим героем, Стэндиш. Твоим верным, преданным другом. И держал он тебя рядом именно потому, что ты алкоголичка. Думаешь, ему нужен был помощник, который ясно соображает, держит себя в руках и способен заметить, чем занимается шеф? Как бы не так. Нет, он тебе доверял, тут не поспоришь. Он знал, что на тебя можно положиться: ты живёшь одним днём и ничего не видишь дальше текущей минуты. Алкоголик однажды – алкоголик навсегда.

– Ты лжёшь.

– Похоже на ложь? Серьёзно? Или скорее на то, что ты всё это время знала, но боялась сама себе признаться?

Кэтрин словно окаменела, глядя куда-то мимо Лэма, будто за его плечом притаилось чудовище. Затем её взгляд переместился и упёрся ему прямо в глаза; то же ощущение чудовищности никуда из этого взгляда не делось. Её губы шевельнулись, но звука не последовало.

– Я не расслышал.

– Я сказала: пошёл ты, – произнесла она почти неслышно. – Пошёл ты, Джексон Лэм. Я увольняюсь.

– Ну разумеется.

Но она повернулась и ушла, ничего не ответив.

Когда Лэм вернулся к машине, Родерик Хо указал на пешеходный мост, по которому Кэтрин только что пересекла автостраду и скрылась на другой стороне. – Она куда?

– Решила прогуляться.

– Так там же километров пятьдесят...?

– Спасибо, мистер Навигатор. Ты просто можешь вести долбаную машину?

Хо завёл двигатель. – Куда едем?

– А сам как думаешь? – рявкнул Лэм. – В Слау-башню.

На полпути к стене фабрики по Ширли открыли огонь. Две пули звякнули о кирпич впереди, и она метнулась в сторону и присела под уцелевшим прожектором; его рама давала слабенькое укрытие. Минуту она ждала новой очереди. Не дождавшись, свинтила глушитель с пистолета Ника Даффи, выкатилась в темноту и выстрелила в небо.

Ответные выстрелы раздались из-за груды металлических ограждений слева от неё.

Прижавшись к земле, она прицелилась и выстрелила три, четыре раза. Пули рикошетили от оград, устроив настоящий фейерверк звуков; каждый отскок звенел, словно колокольчик... Она выждала и выпустила ещё несколько пуль. Когда грохот наконец стих и отзвуки разнеслись между стен, она услышала, как кто-то бежит к ближайшему зданию, надеясь там укрыться.

– Трусишка, – пробормотала она.

Она снова вскочила и побежала к фабрике, к рваной прорехе в стене из гофрированного железа. Перед тем как нырнуть внутрь, на миг обернулась, окидывая взглядом пустырь. Насколько она могла судить, ничего не двигалось. Сколько бы «Чёрных стрел» здесь ни было, большинство, вероятно, уже вернулось на улицы и торопливо сочиняло себе алиби. В Лондоне не так уж много можно устроить перестрелок, прежде чем кто-нибудь вызовет полицию. Рано или поздно вечер разорвёт вой сирен.

Она глубоко вдохнула, снова улыбнулась своей тайной улыбкой – и застыла, почувствовав дуло пистолета у шеи.

Потом услышала: – Ширли?

– ...Бля.

Дуло исчезло. Сквозь пролом в фабричной стене вышла Луиза, следом за ней – Ривер.

– Бля, – повторила Ширли. – Вы живы-здоровы?

– Ты что здесь делаешь?

– Да так, то да сё.

– Маркус с тобой?

– А то. Да, где-то вон там. – Ширли махнула пистолетом в сторону здания на противоположном краю участка. – Гоняется за Ником Даффи.

– За кем? – переспросила Луиза.

Но Ривер уже сорвался с места.

Мимо, направляясь к Лондону, промчался поезд. Его пассажиры – уставшие, голодные, раздражённые, настороженные, нетерпеливые, взволнованные или счастливые, кому как повезло, – почти не обращали внимания на мелькнувшие слева заброшенные здания с мёртвыми окнами и стенами в граффити. И уж тем более не замечали вооружённого человека, охотившегося за другим человеком в тенях первого этажа.

Маркус стоял, напряжённо вытянув руки и держа свой «дамский» пистолет обеими ладонями. Ника Даффи нигде не было видно.

Гравий под ногами выдавал каждое движение, но Маркус всё равно старался ступать как можно легче, пробираясь между колоннами. Отсюда была видна стена из шлакоблоков и проволоки, отделявшая участок от железнодорожных путей, и припаркованный у неё жёлтый экскаватор. Даффи не было. Либо тот двигался ещё бесшумнее, либо замер в тени, превратившись в камень. Или вернулся назад, вышел на улицу, засунул свою дорогую шёлковую балаклаву в карман и уже ловил такси.

Похоже, время соблюдать тишину прошло.

– Даффи?

Ни ответа.

– Я тебе сейчас всё упрощу, Даффи.

Ни ответа.

Маркус ощущал пот на шее и напряжение в бёдрах. Давно он здесь не оказывался: в темноте, в ожидании неприятностей. Давно не был так близок к смерти, как три минуты назад. И не припоминал, чтобы смерть когда-нибудь носила лицо бывшего коллеги.

– Выходи, руки вверх, и я тебя не пристрелю.

Ни ответа.

Пот и напряжение были почти приятны: напоминали ему, что он жив. Все те дни, когда он гонялся за деньгами – у игровых автоматов, за бесчисленными столами, на картах, скачках и числах рулетки, – на самом деле он лишь искал дверь, которую можно вышибить ногой. Всё, чего ему хотелось, – чтобы по другую сторону кто-нибудь оказался.

– Изобью тебя до полусмерти, но не пристрелю.

Неизвестно откуда вылетела половинка кирпича, ударилась о колонну и укатилась в темноту.

Маркус резко повернулся и едва не выстрелил. Но удержался.

Контроль.

– Это было просто жалко, – сказал он, медленно поворачиваясь и контролируя все направления. – Чувствуешь разницу? Когда я не валяюсь на полу в наручниках, например.

Ни ответа.

– Хотя ты и тогда толком не справился, верно?

На этот раз кирпич угодил ему в голову.

Маркус отшатнулся, но удержал пистолет. Даффи врезался в него на уровне пояса – классический захват из регби. Маркус трижды нажал на спуск, и все три пули ушли в потолок. Затем он оказался на земле. Даффи сидел сверху, уже занося кулак ему в лицо.

Маркус встретил удар раскрытой левой ладонью, правой навёл пистолет, но в ту самую секунду, когда снова нажал на спуск, Даффи локтем сбил ему прицел. Затем крепко схватил за предплечье и стал колотить вооружённой рукой о землю: раз, другой, третий, четвёртый. Пистолет со стуком улетел в темноту. Внезапно Маркус освободился – Даффи приподнялся с его груди. Маркус перекатился, вскочил на колени и бросился к ногам Даффи, прежде чем тот успел добраться до оружия. Одну ногу упустил, вторую ухватил, и Даффи рухнул на землю. Но мгновение спустя его ботинок врезался Маркусу в подбородок. Маркус откусил кончик собственного языка, рот наполнился кровью, однако он не разжал рук до второго удара, пришедшегося прямо в нос. Глаза заслезились, мир поплыл; Даффи вырвался. Всё стало происходить словно в замедленной съёмке. Маркус стоял на четвереньках, капая кровью на бетон, а Ник Даффи, тяжело дыша, поднимался с земли с «дамским» пистолетом в руке. Он посмотрел на Маркуса и покачал головой. – Слишком ты, мать твою, старый, – сказал он. – И слишком, мать твою, мёртвый. – Но прежде чем он успел выстрелить, ему в висок врезался обрезок металлической трубы, и Даффи рухнул.

Ривер бросил трубу и согнулся, переводя дух. – Приколю к его куртке записку, – сказал он, – чтобы, когда очнётся, знал, кто это устроил.

– Если очнётся, – невнятно произнёс Маркус. Он сплюнул огромный красный сгусток, но рот тут же снова наполнился кровью. – Ты его приложил довольно крепко.

– Не благодари.

– Тут ещё кто-нибудь есть?

– По-моему, почти все разбежались, – сказал Ривер.

– Хм.

– Луиза парочку подстрелила.

– Хорошо. – Он снова сплюнул. Язык онемел. Внезапно вспомнилось, как утром он ел мороженое – клубничное с фисташковым. Интересно, сможет ли он когда-нибудь снова чувствовать вкус.

Ривер ткнул Даффи ногой, проверяя, жив тот или в сознании, а затем очень сильно пнул его просто так, без особенной причины. День выдался длинный.

– Он дышит? – спросил Маркус.

– Да хрен его знает. Мне плевать.

– Поможешь подняться?

Ривер помог ему встать. Некоторое время они стояли, тяжело дыша, пока мимо проходил очередной поезд. Сквозь щели в стене из шлакоблоков прорезались короткие полосы света, а поднятый сквозняком мусор зашуршал по земле. Потом снова стало темно, воздух налился тяжёлым зноем, и вдали пульсировал, заикаясь, приглушённый вой большого города. Маркус подобрал свой пистолет, ещё раз сплюнул и покачал головой.

– Даже разочарован немного, что никто не угодил под поезд.

– Ага, здесь такого прямо ждёшь, правда? – сказал Ривер. – В таком-то месте.

Они пошли обратно через пустырь, туда, где их ждали остальные.