355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Майкл Джон Муркок » Сага о Рунном Посохе » Текст книги (страница 65)
Сага о Рунном Посохе
  • Текст добавлен: 6 октября 2016, 23:52

Текст книги "Сага о Рунном Посохе"


Автор книги: Майкл Джон Муркок



сообщить о нарушении

Текущая страница: 65 (всего у книги 65 страниц)

Глава 6
МЕЧ И ПОСОХ

Правая ладонь Эрекозе легла на рукоять Черного Меча, левая расположилась под клинком, и он осторожно принял его из рук Кормчего.

– Ага! – воскликнул призрак. – Наконец мы соединимся!

И он устремился к Черному Мечу, и вошел в него, и клинок запульсировал, а затем принялся петь, источая черный огонь, и существо исчезло.

Но Хоукмун тут же заметил, как Джери-а-Конел наклонился и поднял с земли Черный Камень.

Теперь лицо Эрекозе словно сияло внутренним светом, на нем отражались жестокость и опьянение боя, а голос звенел торжеством победы. Жажда крови родилась в его глазах, когда он устремил взор на длинный клинок, вскинутый над головой.

– Наконец-то! – выкрикнул он. – Эрекозе отомстит тому, кто так долго управлял его судьбой. Черным Мечом я уничтожу Весы, и это хоть отчасти искупит те страдания, что я претерпевал все это время. Я больше не служу человечеству. Отныне я служу лишь своему Мечу. Я освободился от служения Вечности.

Меч застонал, содрогнулся, черное сияние окутало лицо воина, отразилось в его безумном взгляде.

– Уничтожить! – воскликнул он. – Уничтожить Весы! Немедленно!

Меч словно бы оторвал Эрекозе от земли и повлек его вверх, в небеса, где висели Космические Весы, казавшиеся до этого совершенно неуязвимыми. А Вечный Воитель внезапно увеличился в размерах, сделался настоящим гигантом, и меч его заслонил свет дня.

Не сводя с него глаз, Хоукмун бросил Джери-а-Конелу:

– Джери… Кристалл… Положите его передо мной.

Держа меч над головой обеими руками, Эрекозе отвел его назад, собираясь нанести удар.

И ударил. Один-единственный раз. Раздался звук, подобный звону десятка миллионов огромных колоколов, которые принялись бить одновременно. Ужасающий грохот, словно сама Вселенная разваливалась на части… Черный Меч рассек звенья цепи, удерживающие одну из чаш. Та рухнула вниз, в то время как другая взлетела вверх, лишенная противовеса.

Мир содрогнулся.

Круг статуй зашатался, грозя обрушиться в любой момент. Люди испуганно закричали.

И где-то вдалеке что-то рухнуло на землю и разлетелось на незримые осколки. Хохот донесся с небес, но смеялся ли Меч или человек, державший его, осталось неведомым.

Эрекозе, грозный титан, вновь замахнулся Мечом, чтобы нанести второй удар. Меч перечеркнул небосвод в кромешном аду молний и грохочущего грома. Ударив по цепям второй чаши, он разрубил и их, и она разделила судьбу первой.

И вновь мир содрогнулся.

Капитан прошептал:

– Вы избавили нас от богов, но теперь хотите, чтобы исчез Порядок.

– Нет, – возразил Хоукмун. – Только Власть.

Кормчий пристально посмотрел на него, словно понимал, что происходит, и ему было любопытно, что будет дальше.

Хоукмун опустил глаза и взглянул на безжизненный Черный Камень. Затем возвел глаза к небесам, где Эрекозе наносил третий, последний удар по центральному столпу Весов.

Из разлетающихся обломков брызнул ослепительный свет, сопровождаемый странным, почти человеческим криком, разнесшимся над всеми мирами Вселенной. Все они ослепли, все оглохли.

Но Хоукмун все равно сумел расслышать то слово, которого он так ждал. Он услышал, как гигант Эрекозе кричит ему:

– Пора!

И, словно дождавшись этого мига, в правой руке его ожил и наполнился жизнью Рунный Посох, а на земле Черный Камень замерцал и запульсировал. Рука Хоукмуна взметнулась для одного-единственного могучего удара.

Изо всех сил он ударил Рунным Посохом по Черному Камню. И кристалл разлетелся вдребезги. И завопил, и заревел от ярости, и Посох в руке Хоукмуна тоже взорвался, и темное свечение одного слилось с золотым сиянием другого. И родился крик, жалоба, стон, постепенно затихшие вдали. Прямо перед ним в воздухе возникла красная светящаяся сфера, из которой исходило слабое сияние. Мощь Рунного Посоха уничтожила силу Черного Меча. Сфера начала подниматься в небеса, все выше и выше, пока, наконец, не зависла прямо у них над головой.

И тогда Хоукмуну вспомнилась звезда, которая преследовала Темный Корабль на пути по морям между мирами.

Но тут же шар растворился в теплом свечении Солнца.

Черный Камень прекратил свое существование, а вместе с ним и Рунный Посох. Точно так же уничтожены были Черный Меч и Космические Весы, чьи сущности одновременно бросились искать убежища в Камне и Посохе. И этот миг был тот самый, когда два эти предмета взаимно уничтожили друг друга. Именно об этом Хоукмун сговорился с Эрекозе, прежде чем последний взял в руки Черный Меч.

И вот что-то упало к ногам Хоукмуна. И Эрмижад, вся в слезах, рухнула на колени рядом с безжизненным телом.

– Эрекозе! Эрекозе!

– Он заплатил за все, – промолвил Орланд Фанк. – И наконец познал покой. Он отыскал Танелорн и нашел вас, Эрмижад… И, найдя их, отдал за них жизнь.

Но Эрмижад не слышала его слов. Она плакала. Для нее жизнь кончилась.

Глава 7
ВОЗВРАЩЕНИЕ В ЗАМОК БРАСС

– Совмещение плоскостей подходит к концу, – промолвил Капитан. – И Вселенная начинает новый цикл. Избавившись от богов и от того, что вы, Хоукмун, могли бы назвать космической властью, возможно, она больше не будет испытывать нужды в героях.

– Лишь в героических примерах, – поправил Джери-а-Конел, который подошел к рядам статуй, между которыми еще оставались свободные промежутки. – Прощайте. Прощай, бывший Воитель. Прощай и ты, Оладан.

– Куда же ты собрался, друг? – спросил его потомок горных великанов, почесывая поросший шерстью затылок.

Джери остановился и снял с плеча черно-белого котенка, а затем указал на свободное место между двух изваяний.

– Займу свое место. Вы живы. Я тоже жив. Так что прощайте в самый последний раз.

И, пройдя меж статуй, он сам превратился в одну из них. Задиристый, улыбающийся, довольный собой.

– Теперь мое место тоже там? – спросил Хоукмун у Орланда Фанка.

– Пока нет, – отозвался оркнеец, подобрал крылатого котенка Джери и принялся поглаживать его. Зверек заурчал.

Эрмижад поднялась с колен. Слезы застыли в ее глазах. Не сказав никому ни единого слова, она также прошла сквозь ряды статуй, пока не остановилась перед еще одним свободным постаментом. Встав на него, она в прощальном жесте вскинула руку. Кожа ее моментально побледнела, как у соседних изваяний, и она застыла, подобно им.

Хоукмун лишь теперь увидел, что рядом с ней была другая статуя, изображавшая Эрекозе, который отдал свою жизнь за то, чтобы уничтожить Черный Меч.

– Ну что, – спросил их Капитан, – желаете ли вы с семьей и друзьями остаться в Танелорне? Вы заслужили это право.

Хоукмун обнял своих детей, увидел радость в их глазах и тоже испытал неподдельное счастье. Иссельда погладила его по щеке и улыбнулась.

– Нет, – промолвил он. – Мы вернемся в замок Брасс. Нам достаточно знать, что Танелорн существует. А вы, д'Аверк, Оладан, вы, мессир Ноблио?

– Мне столько нужно рассказать вам, Хоукмун, у камелька, попивая сладкое камаргское вино, и чтобы вокруг были добрые друзья! – воскликнул Гьюлам д'Аверк. – В замке Брасс мои рассказы будут хоть кому-то интересны. А здесь, в Танелорне, они быстро всем наскучат. Я пойду с вами.

– Я тоже, – заявил Оладан.

Лишь Ноблио на миг засомневался. Задумчивым взглядом он обвел ряды статуй, а затем устремил взор на башни Танелорна.

– Это поразительное место, откуда оно взялось, вот что меня занимает.

– Это мы его создали, – ответил Капитан. – Мы с братом.

– Вы? – Ноблио улыбнулся. – Понимаю.

– Но как вас зовут, мессир? – спросил его Хоукмун. – И вас, и брата?

– У нас одно имя на двоих, – ответил Капитан.

– И это имя – Человек, – вступил в разговор Кормчий, который взял брата за руку, вывел его из круга статуй и повлек по направлению к городу.

Не сказав ни слова, Хоукмун с друзьями проводили их глазами. Молчание прервал Орланд Фанк.

– Думаю, я здесь останусь. Я исполнил свой долг, завершил поиски. Я видел, как сын мой достиг покоя. Я останусь в Танелорне.

– И не хотите больше служить никакому божеству? – спросил его Брут Лашмарский.

– Боги – это лишь метафоры, – ответил Орланд Фанк. – Вполне приемлемые, конечно, но нельзя позволять им становиться самостоятельными существами.

Он вновь откашлялся и с неким смущением признал:

– Вино поэзии превращается в яд, когда из него делают политику. Не так ли?

– Вам троим будут всегда рады в замке Брасс, – обратился Хо-укмун к воинам.

Эмшон д'Аризо закрутил свои усы и устремил вопросительный взгляд на Джона ап-Райса, а затем на Брута.

– Наш путь окончен, – заявил этот последний.

– Мы простые солдаты, – сказал Джон ап-Райс. – Никакие летописи не впишут нас в число героев. Я останусь в Танелорне.

– Когда-то в молодости я был школьным учителем, – сказал Эмшон д'Аризо, – и никогда не желал воевать. Но вокруг было слишком много несправедливости, неравенства, и мне показалось, что лишь мечом можно навести порядок. Я старался как мог и заслужил покой. Я тоже останусь в Танелорне. Думаю, я попробую написать книгу.

Хоукмун склонил голову, признавая их правоту.

– Благодарю вас за помощь, друзья.

– Но вы-то почему не хотите остаться с нами? – спросил его Джон ап-Райс. – Разве вы не заслужили того, чтобы поселиться здесь?

– Может быть, и так. Однако, старый замок Брасс дорог мне, и я оставил там друга. Однако, может статься, мы расскажем другим о том, что узнали. И попытаемся показать людям, как отыскать в себе Танелорн.

– Если дать им шанс, многие достигнут цели, – заявил Орланд Фанк. – Между ними и Танелорном не было иных преград, кроме богов и культа иллюзий. С их помощью они пытались заслониться от страха, который внушала им собственная человеческая природа.

– О, теперь моей человеческой личности придется худо, – засмеялся Гьюлам д'Аверк. – Что может быть в мире скучнее, чем раскаявшийся грешник?

– Оставим это решать королеве Флане, – отозвался с улыбкой Хоукмун. – Но скажите мне, Орланд Фанк, поскольку мы говорили о возвращении, как же мы сможем покинуть этот город, раз уж не осталось сверхъестественных существ, которые управляют нашей судьбой, и Вечный Воитель обрел наконец покой?

– Я еще сохранил кое-что из остатков моих прежних способностей, – оскорбленный, воскликнул оркнеец. – И привести их в действие не составит большого труда, пока плоскости еще находятся в фазе Совмещения. С другой стороны, то, что прервалось ваше путешествие в Лондру, было отчасти делом моих рук, а отчасти тех семи мудрецов, которых вы повстречали в дороге. Поэтому я верну вас на прежнее место. – Красноватое лицо его расплылось в веселой улыбке. – Ну что ж, удачи вам, герой Камарга! Вы возвращаетесь в мир, над которым больше нет никакой власти. И пусть же впредь единственная власть, которую вы будете признавать над собой, это та, что родится из самоуважения.

– Вы всегда были моралистом, Орланд Фанк, – Ноблио с улыбкой похлопал оркнейца по плечу. – Однако это величайшее искусство – применять столь простые моральные принципы в столь сложном мире.

– Он кажется сложным лишь из-за того, что в сознании нашем царит мрак. Ну, удачи вам всем, – засмеялся он наконец. – Будем надеяться, что это конец всех трагедий.

– А почему бы не начало комедий? – поддержал его с улыбкой Гьюлам д'Аверк. – Пойдемте, граф Брасс ждет нас.

И в тот же миг они оказались на Серебряном мосту, в нескончаемом потоке путешественников, пользующихся этим грандиозным торговым путем, под ясным зимним небом, в мире, залитом сияющим солнечным светом, бросавшим на море серебристые отблески.

– Наш мир! – радостно выдохнул Гьюлам д'Аверк. – Наконец! Наконец-то наш мир!

Радость его была заразительна, как вскоре понял Хоукмун.

– И куда же вы двинетесь теперь? – спросил он. – В Лондру или в Камарг?

– В Лондру, конечно, и немедленно. В конце концов, меня ведь там ждет целое королевство.

– Вы никогда не были циником, Гьюлам д'Аверк, – сказала ему Иссельда. – И не пытайтесь убедить нас, что сделались им теперь. Передавайте наши наилучшие пожелания королеве Флане. И заверьте ее, что скоро мы прибудем к ней в гости.

Д'Аверк отвесил им широкий поклон.

– А вы передавайте мой привет своему отцу, графу Брассу. Скажите, что вскоре я явлюсь к его очагу, дабы испить с ним вина. По-прежнему ли в замке гуляют сквозняки?

– К вашему приезду мы постараемся подготовить комнату, достаточно безопасную для человека со столь хрупким здоровьем, – ответила ему Иссельда.

Она взяла за руки своего сына и дочь и внезапно обнаружила у девочки черно-белого котенка Джери-а-Конела.

– Это мессир Фанк дал мне его, матушка.

– Тогда обращайся с ним получше, – сказал ей отец. – Ибо это очень редкое животное.

– До скорой встречи, Гьюлам д'Аверк! – воскликнул Ноблио. – Знайте же, что я сохраню наилучшие воспоминания о том времени, которое мы с вами провели вместе в Лимбе.

– Я тоже, мессир Ноблио, хотя досадно все-таки, что у нас не было с собой колоды карт. – Он вновь отвесил низкий поклон. – Прощайте, Оладан, вы, самый маленький из гигантов! Надеюсь еще послушать ваши байки, когда вы вернетесь в Камарг.

– Боюсь, что с вашими собственными они не выдерживают никакого сравнения, – Оладан пригладил усы. – С нетерпением буду ждать вашего визита.

Хоукмун широкими шагами двинулся по сверкающей мостовой, торопясь вернуться в замок Брасс, где дети, наконец, смогут познакомиться со своим благородным дедом.

– Лошадей мы раздобудем в Карли, – сказал он. – Кажется, у нас там должен быть некоторый кредит. – Потом он повернулся к сыну. – Скажи мне, Манфред, ты что-то запомнил из своих приключений? – Ему с трудом удавалось скрывать страх. – Много ли ты помнишь?

– Нет, отец, – ласково отозвался мальчик. – Я не помню почти ничего.

И он бегом бросился к отцу, взял его за руку и повлек за собой к далекому берегу.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю