Текст книги "Служанка ректора Академии военных драконов (СИ)"

Автор книги: Матильда Аваланж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 24 страниц)

ГЛАВА 26

Я чувствовала на себе взгляды строя – нет, никто голов не поворачивал и не шептался, и все-таки я всей своей кожей ощущала это пристальное противное внимание.

Пора бы уже, наверное, к нему привыкнуть, но как же это было сложно.

Внимание остальных курсантов – это еще полбеды, а вот Уинфорд…

Я упорно старалась смотреть в пространство перед собой, но все равно никуда не могла деться от льдистых глаз ректора.

Некоторое время мы играли в гляделки – Лейтон ждал, что я дрогну, но не знал, что в школе я была чемпионом по этой игре.

Когда двое садились друг напротив друга и смотрели до тех пор, пока один не отведет глаза или не рассмеется. На место проигравшего садился другой, и так по кругу.

Я могла сменить так пять или даже десять партнеров – они не выдерживали, а я оставалась на месте.

Ведь я знала главный секрет – смотреть нужно было как бы сквозь соперника.

Похоже, Лейтон Уинфорд проигрывать не любил даже в такие детские игры, поэтому скомандовал:

– Упор лежа, кадетка Кук!

Проклятый сукин сын…

Я оперлась на ладони и носки ног, поставив тело в прямую линию от макушки до пяток.

Черные берцы ректора замаячили перед самым моим носом.

Снова. Он снова и снова и снова делает так, чтобы я оказалась у его ног.

Фетиш у него какой-то на это что ли?!

Некоторые сокадеты уже, не скрывая ухмылок, прямо пялились на меня. Ченинг Паджет и его дружки, например, даже расслабились, перекидываясь издевательскими фразочками.

А мне все тяжелее было сохранять равновесие в планке, в которую он меня поставил.

– Кадет Паджет, вы в строю, на занятии по боевой подготовке, или пришли на вечеринку? – холодно бросил ректор, даже не глядя на маркиза. – Когда я приказывал "вольно"?

Одного этого замечания хватило, чтобы высококровные вытянулись по струнке, отвели глаза, и заткнули свои рты.

Правда, все равно все слышали.

Сам Лейтон Уинфорд рот, к сожалению, не заткнул и велел:

– Сорок два отжимания, кадетка Кук – за каждую минуту вашего опоздания.

Я мужественно продержалась до двадцати пяти, прежде чем начала задыхаться, лицо мое покраснело, и каждый последующий жим давался с трудом.

Самое противное было в том, что сначала Лейтон находился передо мной, пристально наблюдая за тем, как я отжимаюсь, но затем почему-то обошел и встал точно позади меня.

Как назло, сегодня не было предупреждения насчет тренировочной формы, поэтому я, как и остальные кадетки, была в юбке. Но их-то не заставляли отжиматься от пола!

Вообще-то моя серая форменная юбка-карандаш была достаточно длинная, почти до колен, но сейчас она поднялась наверх и прилично так задралась. Еще чуть-чуть и покажутся полоски шерстяных чулок!

Но я приказала себе не думать о том, что в этот самый момент Уинфорд находится прямо за моей спиной и ему открывается прекрасный вид на…

Тридцать девять, сорок, сорок один, сорок два…

Все!

Я вскочила, одергивая юбку и, не выдержав, обернулась, надеясь, что позади никого не окажется…

Но наткнулась на прозрачные осколки льда.

Взгляд холодных голубых глаз Лейтона Уинфорда был направлен прямо на меня.

Он стоял за моей спиной, даже ближе, чем того следовало, и я в очередной раз поразилась тому, до чего же он красивый.

И до чего мерзкий!

– Я в очередной раз пожалел тебя, Тесса Кук, но в следующий раз за опоздание поблажки не будет, – протянул ректор.

– Вы прекрасно знаете, что я не могу оборачиваться, майор Уинфорд, а подъем по лестнице занимает очень много времени.

– Ты могла бы попросить кого-нибудь, чтобы тебя подняли. Например, свою сестру, с которой ты так дружна, – в голосе ректора послышалась издевка. – Или, скажем, кадета Ченинга Паджета. Я действительно должен объяснять настолько элементарные вещи?

Я посмотрела на Марзию – вообще-то так раньше и бывало. Она благодушно подбрасывала Тесс до верха на своей спине. Однако, судя по искривившемуся, как от лимона, личику сестренки, те благословенные времена канули в лету.

А потом я глянула на рубинового маркиза. У этого вообще сделался такой вид, что он скорее перегрызет мне горло, нежели посадит себе на спину в обличье дракона и вознесет на башню.

– Как же я сразу не додумалась? Благодарю за мудрый совет, майор.

Не знаю, уловил он мою легкую усмешку или нет, но зыркнул на меня так, что внутри все сжалось.

После этого показательного выступления Уинфорд, наконец, соизволил перейти непосредственно к занятию.

Ректор учил кадетов генерировать магический щит, которым следовало закрываться при вражеских атаках в бою, а те с благоговением ему внимали, ловя каждое слово.

Даже высококровные, которые вечно ходили с высокомерным видом, слушали Уинфорда, чуть ли не раскрыв рты. Ректора уважали, и я это ясно видела. Неудивительно, что драконы были столь презрительны ко мне, к которой был презрителен он. Авторитет Уинфорда среди кадетов, кажется, возносился до самых небес.

– Магический боевой щит действует согласно третьему закону Консидайна, – вещал Лейтон, расхаживая перед строем. – При вашей атаке защита раскрывается, чтобы пропустить консолидированную магию через свой контур, следовательно, вы на несколько мгновений становитесь уязвимы. Поэтому нужно учиться грамотно выстраивать как линию нападения, так и линию защиты, ориентируясь на хаос либо на порядок. Истинный щит – это не просто заклинание. Это – продолжение вашей воли. Построение держится на трех догмах. Основа. Концентрация. Прочность. У самых сильных боевых драконов есть четвертая догма – отражение, когда щит может отражать атаки противника и концентрировать их обратно, то есть отражать прямо в него. Спектр возможностей щита зависит от цвета вашей крови.

Я не понимала многие термины, которые упоминал Уинфорд – закон Консидайна, консолидированная магия, спектр… Но все равно изо всех сил вслушивалась, старалась что-то понять и запомнить.

Отражающие нападение щиты были значимой темой, одной из основ боевой драконьей магии и мне бы очень важно было овладеть умением их генерировать.

Однако, как я не взывала к своей воле, как ни пыталась сконцентрировать перед собой хотя бы слабенький и плохонький желтенький щит, у меня ничего не выходило. Даже маленького пшика.

У других кадетов с рук уже вились тонкие пряди магии, складывающиеся в круги, ромбы, квадраты, овалы – каждый рисовал щит определенной формы, узора и цвета.

У Паджета он светился рубиновым, у Лики Гоув, подруги Кристалины, изумрудным, у Марзии, Альбиции и других невысококровных щиты казались высеченными из тонкого стекла.

Будь на месте Лейтона Уинфорда другой преподаватель, я бы обратилась к нему за помощью, попросила подсказать…

Но только не ректора.

Да и он начисто меня игнорировал – так я и стояла в сторонке, отчаянно пытаясь выдавить из своих ладоней хотя бы крупицы магии.

Бесполезно. Она не откликалась во мне, как бы я не взывала к своей воле, к драконьей сути.

Желтая кровь – может, и не драконья она вовсе?

За прошедшее время я пыталась побольше узнать о ней, копалась в библиотеке – в том отделе, который был доступен невысококровным, но никаких упоминаний о желтокровных драконах не нашла...

Что, если моя желтая – это разновидность янтарной?

Спросить об этом можно было у офицера по генеалогии Кана, но к нему, как и к Уинфорду я обращаться не хотела.

Есть особая секция в Башне фолиантов, доступная лишь высококровным. А стекляшкам – за отдельную плату.

Вот туда бы и нужно было мне попасть, так как в обычной секции выбор литературы был слишком скудным.

Только где взять лишние империалы, если я и так экономлю на еде, а мои ботинки доживают свои последние дни и скоро уже даже клей не сможет их реанимировать?

Как-то я попыталась заикнуться Жупело насчет оплаты своего честного труда, на что получила гневную отповедь – что, мол, ты еще и сама приплачивать должна за то, что осталась в академии. Заодно старшина легонько оттаскала меня за волосы, заявив, что если не отрежу их на этой неделе, она сделает это сама – вырвет мои космы своими собственными когями.

Жупело вообще лучше избегать – я это понимала.

И постоянно думала, крутила и вертела в мыслях, где бы достать, подзаработать денег?

У драконов все построено на империалах, должен быть какой-то способ ими разжиться даже такой бесправной недоделанной дракайне с Обочины, как я...

ГЛАВА 27

Можно поговорить насчет служанкиного жалования с Уинфрдом.

Удалось же с ним договориться насчет мужского общежития, хоть и это было неприятно.

Я поморщилась, вспоминая как сидела у него в ногах, начищая его и без того идеальную обувь…

И тот его взгляд, когда он намотал мои волосы на свою ладонь…

ЧТО было в его взгляде?

Ошибиться невозможно.

Или нет?

Против воли посмотрела на ректора, который в этот момент под восторженные ахи и охи других кадетов показал им свой щит – черный, сложный, многогранный, как будто свитый из самой тьмы и поглощающий дневной свет.

После чего мы перешли к практике.

Вернее, драконы перешли, а мне оставалось только стоять на арене и наблюдать за тем, как кадеты, один за другим, оборачиваются в мощных крылатых существ и взлетают в небо.

Какую бы неприязнь я к ним не испытывала, нельзя было не признать, что это выглядело красиво. Завораживало.

Могла ли я подумать, что увижу самых настоящих драконов – не в кино, а в реальности?

В этот момент я даже как-то и забыла, что принадлежу к их расе.

Вряд ли я могу оборачиваться в такое… Такое!

Такое мощное сказочное существо!

Я не чувствовала в себе этой сути, как ни взывала к ней…

Все они были разными – длина шеи, форма туловища и головы, хвосты с шипами и без. Самыми красивыми мне показались, как ни странно, стеклянные – их блестящая чешуя отражала окружающий мир, точно зеркало. Порой их невозможно было заметить, потому что они сливались с небом. Вообще, как я слышала, «стекляшек» часто брали в шпионы.

Теперь стало понятно, почему.

Помимо зеркальных над ареной кружились красные, синие, зеленые и оранжевые драконы.

Чешуя красных казалась облитой рубинами, у синих переливалась сапфировой россыпью, у зеленых – виделась точно собранной из изумрудов, а оранжевые переливались каплями темного янтаря.

Они кружили над ареной – сильные и могучие, но затем в небо взвился еще один дракон, который затмил их всех.

Огромный, черный, великолепный в своей плотоядной красоте, с хищными крыльями, как будто облитыми антрацитом, он вызывал два совершенно противоречивых желания.

Заворожено смотреть на него, не отрывая взгляда.

Или бежать как можно дальше от этого жуткого чудовища, забиться в какую-нибудь щель и не вылезать оттуда, чтобы, не дай бог, не привлечь внимание монстра.

Остальные кадеты на фоне ректора смотрелись, как маленькие разноцветные птички рядом с черным коршуном.

Впервые я видела обращение Лейтона Уинфорда в дракона и была поражена.

В следующее мгновение прямо над моей головой что-то с оглушительным треском вспыхнуло и взорвалось снопом ярких багровых искр.

Это маркиз Ченинг Паджет напал на изумрудную дракайну, имени которой я не помнила, а она сразу же выставила перед ним зеленый щит в форме звезды.

Кружась, завихряясь, шипя и протягивая за собой следы, рубиновые осколки заряда боевой магии полетели прямо на меня, упав в каких-то метрах и оставив дымящиеся воронки.

Слева и справа надо мной снова загудело и заискрило – небо сошло с ума, сыпля сверху дождь из искр и разноцветных огней. От непрекращающегося гула звенело в ушах и все вокруг заволокло дымом, из-за которого тут же заслезились глаза.

Драконы упражнялись в постановке защитных щитов, но больше всего щит сейчас был нужен мне!

Маленькому человечку на арене под градом опасных снарядов.

Красивая сверкающая синяя звезда – побочка от атаки кого-то из сапфировых, упала мне на локоть и обуглила жакет, еще одна, поменьше, обожгла тыльную сторону ладони.

Ослепленная и оглушенная развернувшимся сверху и вокруг файер-шоу, я практически наугад метнулась к арке, надеясь укрыться от этого огненного дождя в башне.

Но путь мне преградила стена черного пламени…

Черного, как сама ночь, гибельного и жуткого. Прижав локоть к лицу, чтобы не вдыхать едкий дым, я бросилась назад, но там в мгновение ока выросла такая же ревущая и полыхающая искрами стена.

И справа! И слева!

Я оказалась в самом центре темного кольца, которое своим пламенем выжег вокруг меня дракон, закрывая все пути к отступлению.

Раздался могучий рык, арена заходила ходуном, и огромное чудовище опустилось в круг прямо напротив меня.

Его черная, как обсидиан, чешуя словно пожирала свет – каждая гладкая пластина казалась выкованной в жерле вулкана и закаленной самой тьмой. От лап, вооруженных когтями, способными искрошить скалу, до мощной шеи, увенчанной головой с несколькими острыми рогами, в нем чувствовалась грубая, первобытная, несгибаемая сила.

Багровые глаза горели нечестивым огнем – в них отражалась злоба, жажда разрушения, а еще презрение к маленькой жалкой фигурке, что оказалась перед ним.

Моей фигурке.

Так вот какие глаза были у Лейнтона Уинфорда в его драконьем обличье – не холодные голубые, а багровые, точно налитые кровью.

Они парализовали – казалось, сам ад смотрит на меня из этой бездны.

Вот и поговори с таким насчёт служанкиного жалования, ну да!

ГЛАВА 28

Он расправил свои крылья, перепончатые и могучие, как паруса дьявольского корабля, и они затмили собой небеса и жалкие лучики солнца, выглядывающие из-за облаков.

Я замерла, дрожа всем телом перед этой махиной, как будто созданной лишь только для разрушений и убийств.

Хотелось пасть перед ним на колени и умолять о снисхождении и жалости, вот только это чувство ему явно не было знакомо.

В виде дракона Уинфорд вызывал к себе тот же самый трепет, что и в виде человека, только помноженный сам на себя сотню раз.

Он склонился ко мне – шипастая башка чудовища оказалась совсем близко. И пасть, полная длинных острых, как сабли, зубов.

Вот только ни черта это не напоминало знаменитый момент из мультика про приручение дракона.

И я точно знала – протяни руку, чтоб его коснуться, руки я бы лишилась.

Интересно, существует ли способ приручить этого злобного монстра? Чтобы с ладони у меня ел?

Мысль показалась занятной.

И практически невыполнимой.

Я ведь не в сказке и не в мультике – я в жестокой, слишком жестокой реальности.

Где-то на задворках разума я осознавала, что ректор не собирается убивать, он просто меня пугает, доводит до ужаса, чтобы пала перед ним ниц…

На пару мгновений мне показалось, что что-то иное мелькнуло в багровом взгляде черного дракона.

Не эта бесконечная злоба, а жажда.

Жаждал ли он моей крови и страха, или… Чего-то другого?

Потаенного, темного, сладко-ядовитого…

Раздумывать над этим вопросом было последнее, чего мне сейчас хотелось. А хотелось оказаться в тысяче километров от этих гипнотизирующих злобных глаз и острых зубов!

Возможно, Уинфорд желал, чтобы я снова упала перед ним на колени, сраженная его драконьим обликом, – ведь он так любил видеть меня в этом положении.

Но такого удовольствия я ему доставлять не собиралась.

Краем глаза заметив, что в одном месте черное пламя, кольцом которого он меня окружил, прогорело, оставив лазейку, я ринулась назад.

Но тут же упала, как подкошенная, сбитая с ног огромным черным шипастым хвостом.

Рванула к прогалу снова, ловко перескочив через этот мерзкий хвост, но дракон ударил по арене могучей лапой, отчего она сотряслась и я рухнула на землю.

Было больно, потому что я ушибла колено, однако все равно вскочила и упрямо перла к своей цели.

Дракон же играл со мной, как огромный кот с несчастной маленькой мышкой – сукин сын выглядел довольным, в то время как я запыхалась, форменный жакет и юбка, которые после стирки хвойным мылом и так выглядели не очень, были все в саже, не говоря уже о моем лице и растрепанных волосах.

К тому же во время своих кульбитов я потеряла карандаш, которым скалывала волосы, и они рассыпались по плечам и спине, мешая мне двигаться.

И все-таки я оказалась достаточно верткой – в какой-то момент даже показалось, что смогу вырваться из чертового огненного круга…

В этот момент прямо передо мной прямо в спасительном прорыве черного пламени возник дракон.

И в мгновение ока обернулся человеком.

Лейтон Уинфорд стоял, отрезая путь к отступлению из кольца, в котором я кашляла и задыхалась от едкого дыма, как всегда безупречный и идеальный.

Широкие плечи в черной рубашке с погонами, торс подчеркнут ремнем, мускулистые ноги в берцах широко расставлены.

Спокойный, вальяжный, расслабленный.

И ни один волос из аккуратного пробора не выбился.

– Двигаешься, как сонная муха, Тесса Кук, – скучающе вымолвил ректор. – Я надеялся, раз не можешь сотворить щит, то покажешь хотя бы немного физической выносливости. Но ты и на это не способна. Совсем как… человечка.

Я вытерла запачканное лицо рукавом жакета, который все равно уже было не жалко. Подозреваю, второй стирки хвоей он не перенесет.

Сукин сын сказал, что я совсем не вынослива?

Да неужели?!

А кто умудряется носиться по академии, одновременно сочетая и учебу и уборку, при этом делает по ночам домашние задания и при этом слегка (прямо вот совсем немножечко!) недоедает?

И после этого всего драконья тварь смеет говорить, что я не показала физическую выносливость?

– Влепите мне штрафной крест, господин ректор. Может, вам станет от этого легче?

С этими словами я равнодушно прошла мимо него – как же страстно хотелось оказаться от Лейтона Уинфорда подальше!

– Зачем же крест, Кук? – прозвучало за спиной издевательское. – Я искренне верю в твои способности.

Тон, которым он это сказал, мне совсем не понравился.

Фантазия у черного дракона изощренная, с него станется еще что-нибудь эдакое придумать.

Однако, я понадеялась, что хотя бы на этом занятии он меня больше трогать не будет. Заставил отжиматься в юбке, потом затравил, как мышь, на арене…

Что ему еще надо?

Урок по боевой защите подошел к концу – вдоволь наупражнявшись с постановкой и разрушением щитов, разноцветные драконы снова превратились в кадетов-людей и, по приказу Уинфорда, снова построились в шеренгу.

Мне не к месту подумалось насчет их одежды – а ведь, по идее, при трансформации она должна была разлетаться в клочья и возвращаться в человеческий облик они должны были голыми.

Но на основах трансформации я узнала, что драконы решили эту щекотливую проблему при помощи какого-то сложного заклинания, которое сохраняло форму в целости и сохранности при обороте и обратно.

А жаль – думаю, тогда бы спеси у них поубавилось!

Хотя, насчет Уинфорда не уверена – вон он как запросто передо мной голым торсом щеголял и ничего его не смутило.

Что ж, сейчас сукин сын толкнет какую-нибудь подытоживающую речь, сделает свои замечания и всех распустит.

А спускаться с лестницы будет явно легче, чем подниматься.

Я почти вздохнула с облегчением, к тому же из башни раздался отдаленный вой ревуна, оповещающий об окончании занятия.

Вот только хрен там плавал!

Потому что ректор ревуна начисто проигнорировал.

– Не следует забывать, что помимо физического воздействие может быть еще и ментальным, – внушительно проговорил Уинфорд, обращаясь к кадетам. – Воздействие на психику ничуть не менее, а порой и более опасно. Щиты, которыми вы сейчас учились прикрываться, принято относить к осязаемым. Однако существует еще один вид – невидимый щит, который призван защитить ваш разум от воздействия извне. Некоторые виды химер способны проникать в наш разум, вызвать неконтролируемую панику и иллюзорные видения. Среди пустынных драконов, с которыми мы воевали на востоке, гораздо больше менталистов, чем среди нас. Бывали случаи, когда они заставляли наших боевых драконов нападать на своих же, внушая им, будто они и есть враги. Вы знали о том, что пустынные крайне редко применяют на допросах пытки? Потому что военнопленные рассказывают им все сами. С радостной улыбкой на устах.

Лейтон на некоторое время замолчал, а я переваривала полученную информацию.

Про то, что драконы оберегают империю от нашествия ужасных химер, я знала. Про пустынных драконов слышала в первый раз.

Неудивительно – у драконов существовал культ войны. Драковия либо сама нападала, стремясь захватить и присоединить к себе новые земли, либо оборонялась от нападений.

Впрочем, независимо от ситуации на окраинах империи, Золотой Град сиял своими куполами и небоскребами, утопая в роскоши, а военные драконы были его элитой и гарантом безоблачного существования.

– Наконец, Кривой Орден. Предатели. Ренегаты, которые пытаются расшатать основы нашей государственности, – ректор обвел кадетов долгим взглядом. – Сами они – всего лишь люди без капли магии, но есть приспособления, специальные камни, способные воздействовать на волю дракона. Поэтому вы просто обязаны уметь генерировать невидимый щит. Ставить его сложнее, чем осязаемый, однако жизненно необходимо, чтобы не стать орудием в руках врага.

Далее Уинфорд принялся объяснять, как делать этот самый мыслещит, а все слушали с глазами, выпученными от усердия.