Текст книги "Служанка ректора Академии военных драконов (СИ)"

Автор книги: Матильда Аваланж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц)

ГЛАВА 22

Преподаватель по хронографии, офицер Риксон, обвел аудиторию пытливым взглядом.

– Итак, кто из достопочтенных кадетов готов рассказать мне про Кривовию?

Я быстрым взглядом окинула свои записи.

Историю империи я изучала с особым тщанием – ведь надо было узнать о мире, в который я попала.

Правда, заниматься приходилось по ночам в рекреации. В своей комнате я это делать не могла, потому что Марзи и Альбиция принимались вопить, что свет торшера мешает им почивать.

Как же они злились, когда я заявилась в спальню со своим тюком и сообщила, что снова буду жить с ними!

И выгнать меня никто права не имел – ведь бумажечка с подписью ректора обладала прямо-таки волшебными свойствами.

Выгнать-то нет, а вот извести – да…

Но я мужественно держалась – уж лучше терпеть нападки стеклянных дракайн, нежели вернуться в лакейскую.

Увы, фраза Жупело о том, что ночь – моя союзница, оказалась правдивой.

Я всего две недели пробыла в АВД, и под конец этих недель чувствовала себя лимоном, который не просто выжали, а прокрутили через мясорубку.

Днем ходила на занятия, вечером выполняла задания Жупело, по ночам делала домашние задания.

Крутилась, как белка в колесе.

Спала по четыре часа в сутки, недоедала, пытаясь экономить империалы на жетоне. Мне снилась колбаса и сосиски, а еще беляши из пекарни, что находилась на первом этаже дома бабы Клавы.

Маленькие, аккуратные, аппетитные золотистые беляши в промасленных бумажках.

Этот сон повторялся много раз – сон, где я сидела на нашей крошечной кухоньке, а передо мной стояла целая тарелка с этими беляшами.

Я пододвигала ее к себе и ела, ела, ела досыта!

А потом просыпалась с урчанием в желудке и неслась на завтрак, чтобы взять кашу.

Но я умела ценить то, что имею, поэтому радовалась и каше.

На ногах я держалась, и довольно бодро. Понимала – расклеиваться нельзя.

За прошедшее время Марзи с подругами вроде бы поумерили свой пыл. Хоть и цепляли меня, но уже поменьше. А может, готовили очередную пакость – не удивлюсь.

Зато кто изо всех сил пытался притупить мою бдительность, так это Толь.

Все подкатывал ко мне в столовке, соловьем разливался, зазывал к ним в лакейскую на свидание.

Мерзавец думал, что я не знаю о том, что они собирались со мной сделать, поэтому наблюдать его лицемерие было довольно забавно. И противно.

Я не говорила ни да, ни нет, и в целом была с Толем довольно сдержанна. Так же, как и с остальными.

Незаметна, малоэмоциональна, спокойна.

Это была единственно возможная правильная тактика, позволяющая свести поток оскорблений к минимуму.

Восторженная Тесса носилась по АВД с портретами Лейтона, как угорелая, постоянно привлекая к себе внимание разнообразными инициативами.

То значки с его изображением по коридорам раздавала, то замучила всех песенкой собственного сочинения «Наш ректор – прекраснее всех!», то печенье в виде черных драконов напекла и принесла на занятие.

Кстати, драконы получились в прямом смысле слова черными.

Потому что они подгорели.

Вот куда утекли все империалы с ее жетона, выделенная империей дотация при поступлении в АВД.

Не на нормальную зимнюю куртку и приличную форму, канцелярию и учебники, а на деятельность ОЛУХа: плакатики, значки, печеньки и журналы… Она скупала все, абсолютно все дорогущие глянцевые журналы, в которых было хоть какое-то упоминание об Уинфорде…

Но, кажется, даже не представляла истинное лицо своего кумира.

Благо, больше заданий в Офицерской башне мне Жупело не давала.

Я уже успела потрудиться и в оранжерее, и в библиотеке, и в столовой, про аудитории вообще молчу.

С Уинфордом с того раза не сталкивалась. Только видела его в кухместерской, да пару раз издалека в коридоре.

Это меня вполне устраивало.

К сожалению, сегодня после хронографии стояла боевая подготовка, которая считалась самой важной дисциплиной на курсе и была общим занятием у высококровных и стеклянных.

И вел эту боевую подготовку лично ректор.

Надеюсь, он уже успел забыть о существовании низкосортной. Наверное, ждет-не дождется свою ненаглядную Кристалину из лечебницы.

Говорили, сапфировая вернется в академию на следующей неделе.

И я еще не знала, чем это может обернуться для меня.

Уж больно хищно на меня поглядывали ее закадычные высококровные подруженьки…

– Что ж, если желающих нет, тогда попрошу осветить этот вопрос… кадетку Тессу Кук. Это как раз будет весьма уместно, ведь вы наполовину кривовка? По матери. А отец, насколько я знаю, неизвестный дракон?

– Мы предполагаем, что ее мать могла зачать Тессу от химеры, офицер Риксон, – тут же влезла Марзия. – Так что она – наполовину кривовка, наполовину химерка.

– Химерье отродье… – проблеял кто-то с заднего ряда, но было не видно, кто.

– Если ты забыла, то наполовину тоже кривовка, Марзи, – заметила я.

– Никакая я уже не кривовка, я родилась в Драковии! В отличии от тебя, которая появилась на свет на Обочине!

– Тихо! – взревел Риксон. – Прекратите пререкаться, Тесса Кук, и отвечайте задание. Если вам есть, что ответить, разумеется!

Марзи довольно улыбнулась мне из-за его спины – ей он замечание не сделал, хотя она начала первая.

Что ответить, мне было. Причем не только Риксону, но и пакостнице-сестричке.

Но сейчас это было неуместно, поэтому я стала рассказывать про Кривовию.

ГЛАВА 23

– Кривовия… – начала я прямо по учебнику. – Давным-давно это была земля, забытая богом и людьми, затерянная в зеленых долинах и огромных степях. Ее народ прозябал в нищете и невежестве. Так было до прихода драконов. Огромные, чешуйчатые, с крыльями, затмевавшими солнце, и глазами, полными мудрости и силы, они пришли, чтобы принести в эту отсталую страну свет чистого разума. Они принесли знания и стали учителями. Научили жителей земледелию, строительству, ремеслам. Открыли секреты медицины и астрономии. Превратили степи в плодородные поля, а глиняные хижины – в крепкие дома. Кривовия начала расцветать. А в самом сердце страны, там, где раньше стоял лишь старый, обветшалый деревянный храм, вырос великолепный город из золота и драгоценных камней – Золотой Город, Драковия. Город, где поселились драконы во главе с Правящим советом, делясь с кривовцами мудростью и знаниями. Город, ставший символом новой Кривовии, страны, рожденной из пепла невежества и освещенной огнем драконьей мудрости. Страны, чья славная история только начиналась. Шторм, Север, Фантом, Луна и наш славный император Радион, который главенствует над всем сущим. Таковы имена наших правителей-драконов, которым мы денно и нощно возносим свою хвалу...

Официальный учебник был не единственным источником, по которому я узнала местную историю. Были и еще кое-какие труды, по которым можно было судить об истинной природе вещей.

Страна, которая когда-то существовала на Железном континете, была не такая уж и отсталая, какой ее представляли в учебниках. Скорее, мирная и самобытная.

А затем пришли драконы-завоеватели во главе с могучим Риганом-завоевателем и подчинили себе Кривовию, присвоив все ее блага. Коих в недрах этих земель оказалось не так уж и мало. Золото и железо, алмазные копи, месторождения изумрудов и сапфиров…

Да, золото драконы особенно любили и любят до сих пор.

Они отстроили свой великолепный Золотой Град Драковию за Платиновой стеной, а коренных жителей Кривовии отселили в ареалы, которые обслуживали роскошную столицу, поставляли сюда предметы роскоши, питания, источники магии и прочие необходимые для существования драконов ресурсы.

Тесса была из ареала под названием Обочина, сюда из Драковии на больших желтых дилижансах привозился мусор, который частично там утилизировался, а частично оставлялся на огромной свалке на окраине Обочины.

Так что сказочки о том, что драконы дали Кривовии просвещение и мудрость веков можно было оставить для официальных драконьих учебников.

Вроде того, по которому я готовила ответ на вопрос семинара.

И за этот ответ я даже удостоилась поощрительной звезды от Риксона.

– Неплохо, Кук, – благосклонно кивнул преподаватель. – Видно, что готовились. Переходим ко второму вопросу. Кривой Орден. Кто готов, кто хочет ответить?

По рядам столов кадетов прошел недовольный вздох.

– Проклятые ренегаты! – воскликнул кто-то.

– Профессор, позвольте мне? – подняла руку Марзи.

Риксон позволил, и сестричка звенящим от ненависти голосом стала зачитывать про шайку проклятых ренегатов-отступников, кривовцев, которым не по душе пришлись мудрые преобразования, что принесли в Кривовию драконы.

Эти подлецы возжелали свергнуть золотую власть Правящего совета драконов, за что Кривой Орден был позорно разбит.

Однако, его остатки расползлись по крысиным норам, в подполье, откуда продолжали осуществлять свою мерзкую подрывную деятельность.

– Наш ректор, майор Лейтон Уинфорд планомерно вытравливает эту нечисть, и скоро остатки Кривого Ордена будут казнены. Куда им и дорога! – пламенно закончила свое сообщение Марзия под одобрительные выкрики и аплодисменты кадетов.

Перед следующим занятием по боевой подготовке выдалась небольшая перемена.

Устроившись в уголке, на подоконнике за занавеской, я стащила с ноги ботинок и принялась щедро смазывать шов на подошве клеем.

Не думала, что проклятый бот сдастся так рано!

Хоть до вечера, надеялась, потерпит.

Обувной клей в академии не продавался – уж он бы точно был покрепче. Приходилось орудовать канцелярским, купленным в местной лавке за полимпериала.

Я подклеивала подошву своих бот каждый вечер под насмешливыми взглядами Марзи, Ортанс, Альбиции и Селесты.

Самые дешевые и простые новые ботинки стоили аж семь империалов!

Такого богатства я позволить себе не могла.

Пока что не могла.

Уже всерьез подумывала порыться в мусорных мешках первого кластера, которые Жупело пару раз заставляла меня таскать к мусорному дилижансу.

А ну как высококровные драгоценные кадеты выкинули какую-нибудь изношенную пару обуви, которая бы мне сейчас очень сильно пригодилась?

Хотя, они и неизношенную могли выкинуть, с них бы сталось!

И все-таки рыться в мусоре не позволяла гордость.

Только, чувствую, это до поры-до времени…

До того, как подошва моих ботинок уже не сможет держаться на этих соплях, на которых она держится сейчас.

Кстати, на соплях – в буквальном смысле. Консистенция клея их и напоминала.

Похихикав над этим сравнением, я внезапно услышала голоса.

Я была надежно скрыта занавеской, поэтому могла не опасаться, что меня заметят.

– О, Подлива, а я как раз тебя искал! Ты же сделала домашку по топографии? Те десять карт для офицера Фелана? Дашь посмотреть?

– Ченинг, по-моему, это не самая хогошая идея…

Девушка волновалась и заметно картавила. А меня как будто тряхнуло.

Это было чувство узнавания. Я знала обладательницу тоненького голоска, хотя сама не разу не общалась с ней лично.

Это Тесса общалась...

– А, по-моему, это очень хогошая идея, – издевательски засмеялся парень, передразнивая.

Послышались звуки борьбы и всхлипы курсантки, которую называли Подливой. Я знала, откуда пошло это прозвище – как-то в столовой одна из высококровных опрокинула на нее тарелку острого жидкого соуса.

Ченинг был с друзьями, и они запросто отобрали у бедняжки сумку.

– Прекрасные карты, Подлива, – Фелан будет доволен! Уверен, что благодаря им заработаю парочку звезд.

– Ченинг, ты что, хочешь забгать мои кагты и выдать их за свои? – залилась слезами девчонка. – Но я же тги ночи напголет их гисовала!

– Ты должна гордится, что твои жалкие карты пригодятся наследнику рода Паджетов, Подливка. Это честь для тебя.

– Ну, Ченинг, ну, пожалуйста, отдай мне мое домашнее задание… Ты что, шутишь надо мной?

– Драковоин, Подлива, ты все напутала. Какое еще ТВОЕ домашнее задание? Это мои собственные карты, которые Я три ночи напролет составлял без отдыха и сна. И на следующей картографии с чистой совестью предъявлю старику Фелану. Правда, Подливка?

Молчание, а потом робкое, слезливое:

– Пгавда…

– Пгавда! Ну, что она за прелесть, парни? Скажи это еще раз, а? Ну скажи! У тебя так чудесно получается!

Парень смеялся над ее картавостью, а вслед за ним и его дружки.

Сволочи высококровные!

Не надо вмешиваться, не нужно... Не нужны мне лишние неприятности...

Зажмурилась и покачала головой.

ГЛАВА 24

Я отодвинула занавеску и соскочила с подоконника.

Высококровный дракон Ченинг Паджет уже прятал в свою мужскую сумку-планшетку карты под одобрительные возгласы таких же высококровных.

У него был роскошный бордовый мундир. Рубиновая кровь. Родственник Правящего совета, стало быть.

Рубашка пенилась кружевом у ворота, сколотая заколкой с огромным рубином размером с куриное яйцо. В длинных светлых волосах, перевязанных красной бархатной лентой, играли золотистые отблески.

Напротив него стояла невысокая, даже ниже меня, полноватая девушка в квадратных очках.

Но даже через эти стекла было видно заплаканные глаза.

Ее серый мундир показывал принадлежность к стеклянной крови. Дочь мелких, не особо богатых и родовитых дворян.

Но мне с моим происхождением все равно было до нее, как до луны.

Юниса Крайвуд – одна из влюбленных в ректора кадеток, и член его фан-клуба ОЛУХ.

Именно на пару с Юнис Тесса и выпекала свои коржики в форме драконов.

– Ченинг Паджет, верни Юнис ее карты.

Мой голос прозвучал громко и очень спокойно в воцарившейся тишине галереи.

Рубиновый повернулся ко мне, и его лицо прямо-таки расцвело.

– О, а это кто у нас тут нарисовался? Дворняжка собственной персоной! Слушай, Желтуха, а что это ты вообще тут делаешь? Я думал, ты сейчас полы в туалете моешь, а ты вместо этого смеешь вмешиваться в разговоры драконов?

– Я еще в статусе кадетки, то есть полноправной ученицы АВД, Ченинг, если скудная память тебя подводит. Уборкой я занимаюсь исключительно после занятий – строго по распорядку.

– Полноправная ученица АВД? – прыснул кто-то из парней.

Снова смех и грубые шуточки.

– Память меня не подводит, Кук, – хмыкнул рубиновый. – Очень хорошо помню, как ты валялась в грязи, готовая лизать сапоги нашему ректору. И сиськи твои тоже помню, которыми ты тогда сверкала. На удивление, они у тебя очень даже неплохи.

– Что ж, Ченинг, если мои сиськи – единственное, что ты помнишь, то у меня для тебя плохие новости, – фальшиво вздохнула я. – Вместо этого стоило бы побольше помнить об учебе, а то твой папочка-герцог, я слышала, обещал лишить тебя карманных империалов, если схлопочешь хотя бы еще один штрафной крест…

На скулах рубинового выступили алые пятна.

– Да я тебя за такое… Сука! Как ты смеешь?

Но я, наоборот, подступила к нему, неотрывно глядя в красноватые глаза отпрыска Паджета.

– Что ж, ударь. Беззащитную девушку, которая намного слабее тебя. Не факт, конечно, что ты получишь за это от руководства крест. Но, может, и получишь, кто знает? И тогда плакал твой жетон вместе с империалами на нем. Будешь так же, как и я, экономить на ужинах. Как тебе такое?

Кулаки белобрысого сжались, и он задышал часто-часто, как собака.

Его друзья смотрели на нас, но, странное дело, комментариев больше никто не отпускал.

Юниса вжалась в стенку, глядя на меня почти что со священным ужасом.

– Отдай ей ее карты, – медленно повторила я.

– Иначе что, дворняжка? – пытаясь казаться уверенным в себе, проскрипел Ченинг. – Что ты мне сделаешь?

Но он дрогнул, и я это видела. Все видели.

– Иначе я расскажу офицеру Фелану, кто на самом деле их составлял.

– Тогда помимо жалкой побитой дворняжки ты станешь еще и стукачкой! – рубиновый уже не ухмылялся.

И тогда усмехнулась я.

– Моя репутация и так в полном дерьме, маркиз Паджет. Неужели ты думаешь, что мне будет не наплевать на еще одну стремную кличку? Отдай Юнисе карты.

Пухлые губы Ченинга искривились. Он выхватил из планшета листы и швырнул их на пол так, что они разлетелись веером.

– Да пусть забирает, Подлива картавая! Да я бы этими бумажками даже подтираться не стал!

И отпрыск славного драконьего рода Паджетов, высоко задрав голову, со товарищи удалился.

Юнис стала подбирать листы, а я принялась ей помогать.

– Тесса, ты такая смелая! Зачем ты за меня вступилась?

– А что, не нужно было? Хотела, чтоб этот подонок выдал твое домашнее задание за свое?

– Нет, пгосто…

Стеклянная покраснела, пряча взгляд.

– Я думала, ты больше не захочешь со мной общаться… После того, как я тебя погедала…

И Юнис вдруг всхлипнула.

– Пгости, что не подошла к тебе, когда ты осталась там, во двоге. Не выступила пегед Л. в твое опгавдание! Но, ты ведь знаешь, когда я его вижу, то у меня дгожат колени и все мысли покидают газум! Я понимаю, что ты бы никогда не стала тгавить Кгисталлину. И эту блузку с погтгетом Л., котогую ты для меня вышила… Она была такая кгасивая, но после этого я ее… Выкинула-а-а-а-а-а! – девушка зарыдала. – Я стгусила… Пгости меня, Тесса. Я такая тгусиха!

– Я не держу на тебя зла, Юнис. Тебе бы все равно никто не поверил.

И это было чистой правдой.

Я прекрасно понимала эту девушку. Она была робкая дракайна, и ее тоже притесняли в АВД – но, в отличие от Тесс, не совсем из-за происхождения, а, скорее, из-за внешнего вида и того, как она разговаривает.

Просто она была тише восторженной Тессы, поэтому реже привлекала внимание вот таких вот маркизов Паджетов.

Может быть, я и зря вмешалась в эту стычку, но стерпеть просто не могла.

– О Тесса, даже не пгедставляю, каково тебе…

Стеклянная стащила свои квадратные очки и принялась утирать глаза большим клетчатым платком.

Даже удивительно – ведь Тессу и Юнис нельзя было назвать подругами. Скорее, соратницами по клубу.

Юнис Крайвуд сходила с ума по ректору не меньше Тессы.

А, может, даже и больше, просто молчала об этом.

– Все правда в порядке, – успокоила я. – Я знаю, что ты ничем не могла и не можешь мне помочь. Тебе не стоит нарываться на неприятности, Юнис.

– Откуда в тебе взялось столько смелости, Тесса? – девушка надела очки и шумно высморкалась в свой платок. – Поделись со мной хоть капелькой!

– Держи! – засмеялась я и протянула ей пустоту в ладонях.

Которые стеклянная робко пожала.

И мы пошли по коридору рядом.

ГЛАВА 25

– Тесса, а когда следующее заседание нашего клуба? – спросила Юнис застенчиво. – Мне пгишел новый номег «Кгыльев Дгаковии», а там такой плакат с Л., ну пгосто закачаешься! Дгакодева, какой же он, ну какой же он…

Фанатки клуба имени ректора Лейтона Уинфорда всегда называли между собой предмет своего обожания одной буквой Л.

Я поморщилась.

Юнис мечтательно воздела глаза к потолку, однако заметила мою реакцию:

– Пгости… Вот если бы только можно было доказать Л., что ты не виновата и не желала зла Кгисте! Навегное, она по ошибке выпила тот чай с ягодами тиса…

Девушка принялась развивать эту тему, даже предложила поговорить с невестой Лейтона, когда та вернется из лечебницы, чтоб все прояснить…

Я промолчала.

В свете воспоминаний Тессы о Кристаллине Вадэмон слова Юнис звучали более чем наивно…

– Ой, Тесс, а я ведь должна была тебе кое-что пегедать! – стеклянная звонко хлопнула себя по лбу. – Кугатор Липс сказал, ского к нам наггянет с пговегкой начальство, ну все эти высшие дгаконы-генегалы! И каждому официально загегистгигованному клубу академии необходимо сделать свой стенд! Наш ОЛУХ тоже должен быть там пгедставлен!

Юнис принялась с энтузиазмом описывать, как мы оформим наш стенд сердцами и изображениями Лейтона Уинфорда, а так же испечем кексы с черными драконами…

– Гектог увидит, как сильно мы ему пгеданы и, может быть, сменит гнев на милость! – распиналась Юнис. – Сделаем самый-пгесамый лучший стенд, чтоб остальные клубы обзавидовались! А потом ты поговогишь с Кгисталлиной и все станет совсем хогошо!

Я слушала ее вполуха.

Проклятый ОЛУХ был еще одной проблемой, о которой я до поры до времени старалась не думать.

Ректор запретил распускать этот несчастный клуб имени себя, и это было еще одной насмешкой.

При мысли о том, что придется делать стенд клуба «Обожающие Лейтона Уинфорда Хорошистки», меня чуть ли не передернуло.

А Юнис между тем не на шутку разошлась.

– А, и еще напишем новую кгичалку! Наш гектог лучше всех, АВД с ним ждет успех!

– Я подумаю, как лучше будет сделать, – уклончиво проговорила я.

И мы с Юнис распрощались.

Она пошла на занятия по целительству, которое было ее специализацией, а я – на боевую подготовку.

Которую вел Уинфорд лично. Будь он неладен.

Занятие должно было пройти на самом верху Боевой башни. Задрав голову, я рассматривала это внушительное сооружение из темного камня, прикидывая его высоту. Этажей двадцать, если не больше.

И лифта внутри никто не предусмотрел.

Повернув голову, заметила рядом с собой Марзи.

– Хорошей тебе разминки, сестренка!

И помахав мне ладошкой, она притронулась к прозрачному камню, который висел у нее на шее…

И в следующее мгновение большая белая дракайна воспарила в небеса, на самый верх боевой башни.

Я уже видела, как люди оборачиваются в драконов и наоборот, но все никак не могла к этому привыкнуть.

Другие кадеты поступали точно так же, предпочитая добираться до вершины на крыльях.

Я достала из кармана желтый цитрин, который призван был помочь мне обратиться в дракайну, но, разумеется, ничего не произошло.

В отличие от остальных кадетов, я не могла оборачиваться в дракона ни при помощи камня, который служил своеобразным активатором, ни без него.

Поэтому на самый верх башни пришлось топать на своих двоих.

Ну и ничего, зато дневную норму по десяти тысячам шагов в день я перевыполню сразу на неделю вперед!

Внутри башни было множество дверей, но они выглядели почти одинаково и достаточно скучно. Лишь единожды попалась приоткрытая – когда я заглянула в проем, то краем глаза увидела огромный зеленый цветущий лес, полный лиан и экзотических цветов. И дверь тут же захлопнулась.

Под конец своего изнуряющего марафона по бесконечным ступенькам я уже едва помнила о каком-то там боевом занятии.

Хотелось всего лишь двух вещей: выпить залпом большую бутылку ледяной минеральной воды, а потом свалиться на ближайшую горизонтальную поверхность и фиг вы меня поднимете!

Однако, прежде, чем выйти на открытое место, отдышалась и пригладила растрепавшиеся волосы.

Не хотелось, чтобы остальные видели, насколько тяжело мне дался этот подъем, на который у них ушло от силы пара минут.

Миновав каменную арку, я оказалась на огромной открытой всем ветрам тренировочной арене. Ее опоясывала проволочная сетка, которая, видимо, служила для безопасности. То есть была тут вместо перил.

Но она выглядела такой тонкой и ненадежной, что я бы ни за что не рискнула подойти к краю. Не то, чтобы акрофобия была одной из моих фобий, но такая высота любого смельчака вгонит в дрожь.

Кроме, разумеется, драконов – им, с их возможностью обратиться в крылатое существо, любая высота была нипочем.

Хотя, должна признать – с Боевой башни открывался потрясающий вид на залив и Драковию, ее купола и причудливые башни-небоскребы, сверкающие золотисто-алым и серебряно-зеленым даже сейчас, когда небо было затянуто облаками.

Разумеется, я опоздала – кадеты уже выстроились в идеально ровную линию на арене, вытянувшись по стойке смирно перед его ректорской светлостью.

Сегодня Уинфорд был в повседневно-полевом варианте формы – узких черных брюках с ремнем, заправленных в высокие кожаные берцы. А черная рубашка с золотыми погонами, подчеркивающая его широкие плечи и ладную фигуру, была заправлена в брюки.

Аккуратный пробор темных волос как будто выверен по линейке, военная выправка безупречна, а от взгляда голубых глаз, кажется, на арене прямо сейчас должна была начаться зима – настолько он был холодным.

Я, как самая низкорослая среди драконов, поспешила занять место в самом конце строя, а глубине души надеясь, что Лейтон не обратит внимания не мое опоздание, раз вроде как и не посмотрел даже.

Надеяться-то, конечно, надеялась, но наивной была настоящая Тесса, а не я… Поэтому совсем не удивилась, когда Лейтон Уинфорд оказался передо мной, только нахмурилась, да и то мысленно.

Внешне же изо всех сил старалась сохранять невозмутимое и даже туповатое выражение лица.

– Кадетка Кук, выйти из строя.

Ректор даже голоса не повысил, но внутри меня все заиндивело.

И я обреченно сделала шаг вперед.