Текст книги "Служанка ректора Академии военных драконов (СИ)"

Автор книги: Матильда Аваланж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 24 страниц)

ГЛАВА 10

– Ты что это тут делаешь, распустеха? Забыла, что на подоконниках сидеть НЕЛЬЗЯ-А-А! Как ты смеешь обтирать мои чистые подоконнички своим грязным задом?

Меня грубо схватили за предплечье и сдернули на пол.

Бумажный стаканчик с кипятком опрокинулся прямо на подол приютского платья, но я, сцепив зубы, сдержала вскрик.

Передо мной стояла комендант Хозяйственной башни – старшина Маруха Старховяк.

Курсанты ее до смерти боялись, и правильно делали.

Кажется, в человеческом обличье Маруха была еще страшнее, чем в драконьем обращении.

Это была женщина лет сорока пяти. Форма цвета хаки – рубашка и обтягивающая юбка-карандаш – буквально лопались на ее могучей фигуре. Несоизмеримо огромная грудь Старховяк, которую она всячески подчеркивала, составляла разительный контраст с ее узкими бедрами и тонкими ногами.

Короткие волосы комендантши вились мелким бесом, а лицо, напоминающее лопату, представляло собой прямо-таки образец боевой раскраски.

Слой штукатурки, гордо именуемый тональным кремом, густо подведенные маленькие глаза с жирнющими стрелками и длинными опахалами искусственных ресниц, ярко-голубые тени, и, как вишенка на торте, морковная помада, довершающая образ.

– Что пялишься, распустеха? – взревела Старховяк. – Тебе что-то не нравится?

Я вытянулась по стойке смирно и опустила взгляд в пол.

Курсанты за глаза называли Старховяк Жупело. И она на все сто процентов оправдывала это прозвище.

Попасть к ней в Хозбашню на отработку считалось самой жуткой карой из всех возможных.

Беда была в том, что я попала к ней не на отработку.

Став служанкой Академии, я попала под ее полный надзор.

– Почему до сих пор не явилась в мой кабинет, распустеха? – заорала Жупело.

Интересно, а она, в принципе, может изъясняться нормальным тоном?

– Приводила себя в порядок, старшина Старховяк, – четко отрапортовала я. – Не могла же я прийти к вам в грязной, мокрой форме?

– Так надо было быстрее намываться! Тебе еще драить полы в атриуме после того, как ты там наследила своей грязью! Значит, слушай меня сюда, распустеха. Отныне твой распорядок таков – в первую половину дня ты посещаешь занятия, во вторую – драишь нашу любимую Академию. До блеска драишь, поняла? Языком вылизываешь, и не один раз! И вторая половина дня для тебя должна быть в приоритете, ты это уяснила?

– Уяснила, старшина. Можно только уточнить, когда мне заниматься непосредственно учебой и подготовкой домашних заданий?

Тусклые глазки Жупело блеснули, как два академических жетона на солнце.

– Не представляю, почему майор Уинфорд разрешил тебе продолжить обучение, низкосортная. Ты ему ноги должна целовать за это, ты же в курсе? Спрашиваешь, когда тебе заниматься самоподготовкой, распустеха?

– Да, интересуюсь, – сказала я, выдерживая ее взгляд.

Жупело это не понравилось, но ее морковные губы расползлись в улыбке.

– Ночь – твоя союзница, курсантка-служанка Кук.

Я смотрела на старшину, раздумывая, не послать ли к чертям ее и всю эту адову Академию прямо сейчас?

Но Тесса не просто так умоляла Лейтона ее здесь оставить.

Не только потому, что она и жизни не могла помыслить вдали от своего кумира.

Но и потому, что империя заплатила за ее обучение триста тысяч империалов.

Неподъемная сумма для сироты из обочинского приюта.

И если я напишу заявление об исключении, то эту сумму мне придется выплатить государству всю – до последнего империала.

– Я уяснила свой новый распорядок дня, старшина Старховяк.

Лыба Жупело стала шире.

– Имей ввиду, что ты должна убраться в атриуме до отбоя. Ты же не хочешь парочку штрафных крестов в свою ведомость? Жить будешь в лакейской, вместе с остальными слугами, и носить форму, такую же, как у них. Если с завтрашнего дня увижу тебя за уборкой в этом – пеняй на себя. И, распустеха, вот еще что…

Жупело резко выбросила вперед руку с устрашающе длинными ядовито-оранжевыми когтями и ухватила меня за волосы.

– Вот эту вот мочалку надо будет остричь. Ты в военном учреждении, забыла? Поэтому должна выглядеть аккуратно и опрятно. Надо бы проверить тебя на гнид. У вас ведь там на Обочине вши – обычное дело. Да, Кук? Заразишь мне тут еще остальных слуг да кадетов – что прикажешь делать тогда, а?

На самом деле, хоть и существовало предписание о том, что кадетам Академии и мужского и женского пола следует коротко стричься, никто его не выполнял.

Ни высококровные, ни стеклянные. Например, Кристалина щеголяла огромной пышной копной пружинистых кудряшек, да еще и бант на них нацепала. Да даже у моих соседок по комнате были длинные волосы. Включая Марзию.

С явным, садистским наслаждением комендантша дернула мои волосы, причиняя боль.

Вот же несчастные – сначала Уинфорд на них потоптался, теперь Жупело таскает.

– Единственная гнида, которую я знаю, сейчас передо мной.

Я сказала эти слова, и голос мой был тверд.

– Что-о-о ты сказала?

Жупело сорвалась на визг, и со всего размаху влепила мне пощечину.

Щека вспыхнула огнем, но я удержалась от слез. Даже руку не приложила к больному.

– Рукоприкладство по отношению к кадетам в Академии запрещено, старшина Старховяк. Точно так же, как и к слугам.

– А ты не кадетка! – бесновалась Жупело. – И не служанка! Ты – просто грязь из-под ногтей, мусор с Обочины!

Ничего не отвечая, не оправдываясь, не доказывая, я просто молча смотрела ей в глаза.

Лейтон Уинфорд.

Именно его взгляд и его повадки я изо всех сил постаралась скопировать в этот момент.

Ну да, если учится, то у самого главного из этой мерзкой своры…

Хотя внутри у меня все колотится, нельзя показывать свою слабость.

Я не хочу, чтобы они сожрали меня так же, как настоящую Тессу.

Жупело проорала что-то еще, но запала у нее заметно поубавилось. Под моим неподвижным взглядом она как будто скукожилась, сникла.

– Мне нужно начать мыть пол сейчас, чтобы успеть до отбоя, старшина, – я добавила в свой голос едва заметный нажим.

– Шуруй, Кук! – буркнула Жупело. – И заруби себе на носу – если подобное повторится, уж я лично выпрошу у ректора разрешение на телесные наказания для служанок, которые не умеют держать свой язык в узде!

ГЛАВА 11

С полами в атриуме я справилась быстро – не так уж сильно я его и загрязнила, пока шла. Так, несколько следов.

Я убрала их, а все полы мыть не стала. Комендантша, конечно, могла бы прискакать и заставить меня мыть все. И, скорее всего, так бы и сделала. Но, почему-то не прискакала…

Благо, перед отбоем здесь практически не было кадетов, да и свет уже притушили.

И слава богу – всеобщего внимания на сегодня мне явно хватило.

Правда, убирая мокрой тряпкой свои засохшие следы, я не могла избавиться от ощущения, что за мной наблюдают глаза с витража на потолке.

Огромные и злые драконьи глаза.

Казалось, хозяин этих глаз ведал все. В том числе и то, что в теле Тессы Кук теперь была заключена другая душа.

– Да пошел ты! – прошептала я дракону.

И, прополоскав тряпку в ведре, отправилась в Хозяйственную башню.

Она, так же, как и остальные башни, была соединена с главным зданием академии полукруглой галереей.

Всего этих башен, как я поняла, было семь: Кадетская, Офицерская, Кухмистерская, Хозяйственная, Книжная, Небесная и Боевая.

И это не считая арен, тренировочных и строевых плацев, прочих построек и корпусов.

За стенами АВД находился целый военный городок со своими домами и магазинами.

Но об этом я уже думать не могла, потому что единственным моим желанием было просто куда-нибудь прилечь и закрыть глаза.

Я устала, просто смертельно устала – не только физически, но и морально.

И даже в пустом желудке уже перестало бешено урчать – единственное, чего мой новый организм сейчас хотел больше всего на свете – начисто вырубиться на ближайшие семь, а желательно и все восемь часов.

Сумки у Тессы не было, поэтому я просто сгребла все ее вещи в простынь, завязала, да так и пошла.

С мыслями о постели (не обязательно даже теплой и мягкой – хоть какой-нибудь), я прижимая к себе тюк, зашла в лакейскую.

Да так и замерла на пороге.

Потому что я не учла одного момента.

Такого себе момента, если честно сказать...

Все слуги в АВД были мужчинами. Это повелось с давних времен, когда обучение в военной Академии было прерогативой исключительно мужчин-драконов, дабы не соблазнять их на связи со служанками и не отвлекать от обучения делам ратным.

С тех пор многое изменилось – в Академию стали принимать и девушек-драконов, хоть их и было меньше.

Но вот эта традиция со слугами осталась, хотя одно время некий прогрессивный ректор разрешил брать в АВД девушек-горничных, но его последователь тут же отменил это послабление.

Таким образом, я оказалась в самой настоящей казарме с рядами двухъярусных кроватей, заполненной мужчинами разного возраста.

Они готовились отойти ко сну, но при моем появлении в лакейской воцарилась мертвая тишина.

Покрепче прижав к себе тюк, я сделала шаг вперед.

Слуги смотрели на меня со всех сторон. Я чувствовала на себе эти взгляды, почти физически ощущала.

Но шла по проходу, взглядом отыскивая пустую койку.

– Ого-го, это за пташка к нам залетела?

– Эй, деточка, чего глазами шаришь? Ложись ко мне под бок – не прогадаешь!

– Да у нее, наверное, только на ректора Уинфорда набухает роза, куда уж там какому-то Толю Маллоу?

– Так она ж вроде, с Обочины, как и я, почему бы и не приютить землячку на своей койке?

Они как шакалы, стекались поближе к проходу, но я все шла и шла вперед.

Шуточки, смех, свист…

Разумеется, слуги Академии, были, как никто, посвящены в господские дела. И о том, кто я такая, тут все хорошо знали.

Вот только на сочувствие надеяться не приходилось.

Слуги всегда перенимают отношение господ, поэтому на теплый прием я и не надеялась.

Издевки и насмешки здесь даже грубее, чем у драконов. И взгляды откровеннее. Потому что я – вроде бы и дракайна, но неправильная, не принятая своими. Поэтому на мне можно отыграться за отношение господ, и знать, что за это ничего не будет.

Какая же эта Жупело тварь!

Поселить одну-единственную девушку к мужчинам!

Стараясь не показывать своего страха, я нашла, наконец, в самом углу кровать, где были свободны оба яруса.

На нижний и бросила тюк со своими вещами.

Но внутри меня все индевело.

Как мне переодеваться среди толпы мужиков, которые смотрят на меня так, как будто живой девушки отродясь не видели?

Нет, они-то, конечно, видели других кадеток, но смотреть на высококровных дракайн, как на женщин, лакеям было категорически запрещено.

Но я не высокоровная дракайна, а униженная и втоптанная самим ректором в грязь помойная девка, хоть и тоже формально в статусе курсантки.

Поэтому они могли себе позволить смотреть на меня, как свора голодных псов на брошенную кость…

– Привет, Тесса. А вот это тебе старшина Старховяк велела передать. Меня зовут Толь, я тут на кухместерской работаю. А вообще я тоже с Обочины. Видел, как тебя эти высококровные нагнули. Какие же эти драконы – сволочи, ну правда?

Прямо передо мной возник парень в темно-красной короткой куртке и таких же штанах. На голове у него была круглая красная шапочка-таблетка с золотистым ободком – такие носил обслуживающий персонал в заграничных фильмах про дорогие отели.

Парень положил на мою постель аккуратно сложенную стопку с лакейской формой – такой же, как у него, и даже эта дурацкая шапка там была.

– Старшина сказала, чтобы ты носила форму такую же, как у нас, потому что женский ее вариант не предусмотрен. И просила напомнить насчет прически – ты должна подстричься так же коротко, как и мы. Вон, кстати, Стивенс отличный цирюльник – он сможет тебя хорошенько оболванить.

Толь присел рядом со мной на кровать и как бы невзначай приобнял меня одной рукой, а другой бесцеремонно сграбастал мои волосы своей лапищей.

– Хотя, до чего же жалко такую красоту отрезать! – посетовал он, пристально рассматривая мои темные пряди. – Вообще, я у Старховяк на хорошем счету, смог бы замолвить за тебя словечко. Ты такая милашка, давно на тебя поглядываю. По-моему, мы вообще смогли бы с тобой подружиться, раз оба с Обочины и оба теперь в статусе слуг…

Толь болтал что-то еще, а остальные, ухмыляясь, прислушивались к этому разговору.

Я ясно видела, как он строит из себя дружелюбного паренька, который хочет поддержать бедняжку, обиженную злыми драконами, но на самом деле все это было очень навязчиво и противно.

И сально поблескивающие глазки Толя выдавали его с головой.

– Спасибо, что передал униформу, Толь. Но я бы хотела отдохнуть – это был тяжелый день, сам понимаешь…

Все он понимал, но с кровати моей не убрался, наоборот, придвинулся ближе.

– Да я вот как раз про это и хотел тебе сказать – ты самое плохое место заняла, Тесс. Тут сыро, сквозняк, а сейчас, в дождик, еще и с потолка может накапать прямо на голову. Ложись вон там, рядом со мной – там и теплее, и светлее… Давай, помогу тебе вещи перенести!

– Не стоит. Я довольна этим местом, – холодно проговорила я и сбросила с плеча руку слуги. – А сейчас – будь добр, отвали от меня и забудь о моем существовании!

Маска наигранного дружелюбия мгновенно слетела с парня.

ГЛАВА 12

– Так вот ты значит какая? Злючка! С тобой по-хорошему, по-доброму, а ты… Кем себя возомнила? Вы все это видели? Правильно майор Уинфорд с тобой! Таких, как ты, надо учить – уж я этим займусь прямо сейчас!

Он попытался накинуться на меня, а все остальные мужчины наблюдали с голодным интересом.

А я… Покрепче сжав остро заточенный карандаш Тессы, который все это время сжимала в кулаке, и вонзила его Толю в ладонь.

Не ожидающий подобного, парень громко заорал, потрясая окровавленной конечностью, а я припечатала, стараясь, чтобы голос не дрожал:

– Посмеешь еще хоть раз меня тронуть – в следующий раз это будет твой глаз!

И спихнула его с кровати.

Осыпая меня ругательствами, Толь убрался на свое место под дружный смех и подначки дружков.

– Ишь какая – к такой психованной лучше не соваться! – сказал кто-то.

Но я не питала никаких иллюзий на этот счет, внутренне сжимаясь уже не от страха, а от самого настоящего ужаса.

Им ничего не помешает накинуться на меня всем скопом, в темноте, и проучить за Толя.

И никакие карандаши не помогут!

Если бы только у меня была магия, если бы я могла обращаться в дракона…

Нужно как можно больше узнать об этой мутации, о желтой крови.

Если переживу эту ночь, конечно.

Но, насколько я знала, Лейтон сурово карал слуг за нарушение дисциплины.

Офицеры и высококровные могли позволять себе в АВД многое – роскошь, азартные игры, выпивка.

Но не слуги.

Поэтому надежда у меня только одна – на то, что они трусы и побоятся изнасиловать кадетку, раз уж сам ректор проявил к ней снисхождение.

Приставать, вон, как этот Толь, конечно же, станут.

Но на настоящее преступление пойти не рискнут.

Несмотря на то, что я была вымотана до предела, спать не могла, даже не попыталась.

Мысли блуждали в моей голове – темные, нехорошие, тревожные мысли.

Казалось, стоит лишь сомкнуть глаза, как Толь вместе с остальными набросятся на меня, схватят мои руки и ноги и будут держать, а сами…

Само собой, я даже раздеваться не стала – так и лежала под тонким одеялом в приютском платье, делая вид, что сплю и до боли стискивала в руках наточенные карандаши.

Жалкое оружие.

Но другого у меня просто не было.

Трясясь от напряжения, я прислушивалась к звукам спящих мужчин – храпу, бормотанию, неясным шорохам и скрипам.

В какие-то моменты мне казалось – идут, идут ко мне, чтобы…

И каждый раз я судорожно выдыхала от облегчения, понимая, что обозналась.

И лишь под утро забылась коротким, тревожным, поверхностным сном, который почти не принес отдыха.

Как и ожидалось, выстиранная хвойным мылом серая форма, в которой Тесса валялась в грязи, таких тягот не перенесла, превратившись в жеваный мешок.

Я повесила ее на спинку кровати, но она даже высохла не до конца.

Был еще вариант идти на занятия в приютском платье, но я все-таки его отмела.

Хорошо хоть, у Тессы запасная блуза имелась, помимо той, с вышитым портретом ректора, которую он порвал.

Она была из толстой пожелтевшей ткани и неприятно пахла какой-то старостью, но других вариантов все равно не было.

Завесив кровать простыней, быстро переоделась, пока остальные слуги спали.

И, поеживаясь от неприятной влажности юбки и жакета, поспешила к кастелянше, комнаты которой находились на четвертом этаже Хозбашни.

Надежда на то, что мне выдадут новую форму, слабо теплилась внутри. Однако была жестко разрушена, когда кастелянша озвучила, во сколько империалов обойдется новое обмундирование.

От этой суммы у меня просто глаза на лоб полезли!

– Двести сорок? Сколько-сколько?

– А надо лучше следить за своей одеждой, милочка, – процедила вредная дородная тетка, смерив мои жеванные жакет и юбку долгим взглядом. – Если нет денег на то, чтобы достойно обучаться в самой лучшей академии империи, то сюда и соваться было незачем!

Вспомнив, сколько империалов находилось на моем жетоне, я решила, что моя форма выглядит еще терпимо, и отправилась в Кухмистерскую башню на завтрак.

ГЛАВА 13

Голодный желудок урчал, заглушая мои торопливые шаги, и я искренне надеялась, что цены столовой АВД меня порадуют.

Я была твердо намерена очень плотно поесть и, главное, напиться чаю.

Может быть, после этого и моя новая жизнь покажется не такой ужасающе беспросветной?

Столовая АВД представляла собой два четко отделенных друг от друга кластера. У высококровных драконов и офицерского преподавательского состава в первом кластере были мягкие кресла, роскошные скатерти, хрустальная посуда и золотые столовые приборы. А так же выбор блюд, которым мог похвастаться какой-нибудь шикарный ресторан.

Сглотнув голодную слюну, я отвела взгляд от всех этих благоухающих золотистых булочек разных форм, яиц с лососем, политых соусом, закусок, овощей, соусов, запеканок... А сколько там было видов тонко порезанного мяса и буженины! Про разнообразные десерты с ягодами и взбитыми сливками, круасснами и фруктовыми тарталетками, самыми разнообразными пирожными и панкейками я вообще молчу!

Несколько сортов чая – от черного до зеленого, от пуэра до белого подавались в изумительных фарфоровых чашках.

Помимо этого, первый кластер обслуживали официанты в форме – те самые слуги, с которыми сегодня мне пришлось делить лакейскую.

Я скользнула взглядом по офицерскому столу, за которым сидели преподаватели, которые в основном были мужчинами-драконами, и с облегчением отметила, что место ректора пустует.

Настоящая Тесса бы расстроилась – она не упускала возможности полюбоваться на своего кумира.

А вот я обрадовалась.

Я помнила этот четкий пробор темных волос и глаза – осколки льда.

Помнила холодный и красивый мужской голос, равнодушно зачитывающий перед всеми наивные девичьи мечтания.

Меня пугала реакция моего тела на образ Лейтона Уинфорда.

Тот щенячий восторг, который был совсем не моим, а целиком и полностью принадлежащим прежней хозяйке тела.

Так что пусть подольше не появляется. Мне совсем не хочется видеть его вживую.

Во втором кластере, само собой, было самообслуживание. А так же простые стулья, столы без скатертей и раздача, которая не потрясала таким изобилием.

Зато цены здесь оказались приемлемыми.

Вернее – приемлемыми более-менее.

Я взяла себе тарелку перловой каши, бутерброд с маслом и сыром, вареное яйцо, два печенья и большую кружку чайного напитка.

Стоило все это изобилие два империала с моего жетона.

И это меня очень обеспокоило, так как там осталось всего-то семь с половиной империалов.

Империя каждый месяц перечисляла Тессе на жетон жалование, которое составляло пятнадцать империалов.

Нужно поберечь те деньги, что у меня остались – на обеде нельзя будет покупать слишком много еды.

Я чувствовала на себе насмешливые взгляды, причем, как первого, так и второго кластера, когда несла поднос с едой за самый дальний столик.

То, что произошло вчера, было у всех на устах.

И, я подозревала, что еще долго будет.

Помимо этого обсуждали мою жеваную форму, разумеется.

– Эй, Кук, ты сегодня без портрета ректора на груди? – послышалось от компании парней, которые сидели за соседним столом.

– Да дворняжка еще вышьет, ей не привыкать! Она у нас такая мастерица!

А это уже была реплика Марзи – сестрица вместе с моими бывшими соседками по комнате тоже оказалась неподалеку.

У них на столе был и чай, и кофе, и много бутербродов, и пирожные.

Наверное, в первом кластере купили – это не воспрещалось.

Гнилое нутро, которое Марзия до сих пор успешно скрывала, теперь прямо-таки рвалось наружу

– Почему дворняжка вообще ест вместе с нами, нормальными кадетами? – сморщила носик белокурая Альбиция. – Она теперь официально прислуга и должна находиться с… соответствующим контингентом!

– Мне больше интересно, как третьесортная провела ночь в лакейской, с одними слугами? – многозначительно хихикнула Ортанс. – Уверена, они встретили ее более, чем ласково. Подобное – к подобному!

Она о чем-то тихонько зашепталась с Марзией и на лицах девушек расплылись неприятные, какие-то пошлые ухмылки.

Но я не обращала внимания, потому что наконец-то смогла успокоить свой бедный голодный желудок.

Горячая перловая каша с золотистым кусочком масла посредине показалась самым лучшим и благословенным блюдом на земле!

Вот ее и возьму завтра, тем более она стоит всего полимпериала.

Бутерброд и яйцо тоже оказались божественно вкусными.

Я старалась есть не жадно, но понимала, что у меня не совсем получается – слишком сильно проголодалась.

Даже кадеты первого кластера заметили, кивая, как на обезьянку в зоопарке.

Да ну и наплевать!

Теперь, когда я насытилась, у меня появились силы сражаться с превратностями судьбы и идти дальше.

Первым по расписанию, тоже обнаруженному в вещах Тессы, стояла генеалогия.

Немного поплутав по центральному корпусу, я не без труда нашла кабинет и заняла самое дальнее место.

Хорошо, что в АВД на каждом шагу висели схемы – как и куда пройти. Правда, они были небольшими и действительно очень схематичными, на то, чтобы вникнуть, нужно было время.

Кабинет генеалогии представлял собой аудиторию, стены которой были сплошь увешаны изображениями генеалогических древ, а так же различных гербов родовитых драконьих семейств империи. Геральдика тоже входила в обучение, по ней даже специальный зачет был.

Центральное место занимала родословная царя драконов, которая была оформлена наиболее роскошно.

У Тессы была одна единственная толстая тетрадка без обложки с серыми страничками из плохой переработанной газетной бумаги. Тут и там на листах встречались буквы, а то и целые слова из старых газет.

В этой тетради имелось множество закладок с названиями предметов.

Открыв часть, подписанную «Генеал.», я быстро просмотрела записи. Благо, местный язык я понимала, могла на нем читать и писать. Иначе бы была совсем труба.

Заданием на дом было сообщение о какой-то Геральдической Палате Гармонизации.

Тессу хватило всего на два абзаца.

Надеюсь, меня не спросят!

В АВД была специальная система обучения – некоторые занятия были спаренными для кадетов разных курсов. На некоторых, и вовсе собирались вообще все кадеты Академии.

На генеалогии, слава богу, высококровные драконы отсутствовали. Впрочем, среднекровные посматривали на меня с не меньшим, а, может быть, даже и большим высокомерием.

Марзи с подружками уселась на соседнем ряду. Глядя на ее кудрявый рыжий затылок, я подумала, что вклеенные между страницами Тессиного дневника ягоды тиса – ее рук дело.

Тесса показывала сестре свой дневник, это точно – показывала.

Не Марзи ли сперла дневник, пока я валялась во дворе чести в забытьи, чтобы уничтожить следы своего вмешательства?

Найти тех, кто подставил Тессу, и очистить ее имя от обвинений – задача не из легких.

Особенно для того бесправного существа, которым я сейчас являюсь в этой академии.

Наполовину – кадетка, наполовину – служанка.

Зато, хоть в чем-то мне повезло – невысокий офицер Кан с волосами, собранными в хвост на затылке, вызвал зачитывать сообщение про Палату Гармонизации какого-то низкорослого парня в сером мундире – Оттиса Дункана.

– В нашу непростую эпоху войны с химерами существует острая необходимость в поддержании чистоты и мощи драконьей крови, – начал зачитывать кадет, не отрывая взгляда от листка. – Для этой цели указом царя Ренегаля Третьего была создана Геральдическая Палата Гармонизации, задача которой – кропотливый отбор и гармоничное соединение драконьих пар, чья кровь несет в себе потенциал для рождения потомства с наиболее выдающимися магическими и боевыми способностями. Иными словами, для рождения драконов и дракайн с драгоценной сапфировой, изумрудной и янтарной кровью. Пары подбираются только среди высококровных, после чего…

Атмосфера в кабинете была такой тихой, а голос Оттиса таким монотонным, что я почувствовала, как начинаю клевать носом.

Бессонная ночь, полная тревоги, давала о себе знать.

Однако, я изо всех сил старалась прислушиваться к рассказу Дункана и поправкам, которые в него изредка вставлял Кан.

Да, браки между высококровными драконами действительно в большинстве своем заключались по расчету – чтобы дети имели высочайший потенциал и сильную драгоценную кровь.

Когда Оттис закончил, Кан заставил всех решать генеалогические задачи. Вроде той, в которой спрашивалось – с какой кровью родится ребенок в семье дракона с янтарной кровью и дракайны с изумрудной?

Решив пару отстраненных задачек, я накидала для самой себя еще одну и поняла…

У Лейтона Уинфорда с редкой черной кровью и Кристалины Вадэмон с сапфировой с достаточно большой вероятностью мог родиться ребенок с такой же черной кровью, как и у ректора.

Кристалина подходила ему по всем параметрам.

Драконы были очень сильно озабочены чистотой своей драгоценной крови.

Удивительно, как ректор меня еще не прибил за то, что Кристаллина с ее сапфировой чуть было не лишилась возможности иметь детей!

Все-таки, с какой целью так жестоко подставили Тессу, и кто на самом деле подмешал Кристе в чай бесплодие?

И подмешал ли вообще?

В кабинете было достаточно душно, и мои мысли текли вяло.

Если честно, это не драконы, а вампиры какие-то – только о крови и говорят…

– Кадетка Кук! – прогремело прямо над ухом.

Вздрогнув всем телом, я подскочила, растерянно оглядываясь по сторонам и в первые секунды даже не понимая, где я.

Старое пианино, допотопный ковер, горшок с алоэ на подоконнике…

Где привычная обстановка?

Нет, я не в своей квартире.

И даже не в своем мире!

Я в клятой АВД, и я даже не заметила, как задремала на генеалогии.

Зато заметил офицер Кан...