Текст книги "Служанка ректора Академии военных драконов (СИ)"

Автор книги: Матильда Аваланж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)

ГЛАВА 48

– А-а-а-а, не могу! Неужели у меня будет настоящие «Веленто»! – пищала от восторга кадетка первой ступени. – А это точно не подделка? Прям точно-преточно?

– Ханна, конечно, они настоящие. Смотри, и коробка, и специальный мешочек, и упаковочная бумага, а главное – золотая «V» на подошве, – авторитетно заявила ее подруга, с которой девушка явилась на сделку.

Стеклянные дракайны рассматривали брендовые туфли с восторгом.

Я же ощущала не меньший восторг оттого, что наконец-то нашла на подарочек ректора покупателя.

Оказалось, в Академии военных драконов, где почти все чешуйчатые отличались высоким ростом, и соответственно, немаленьким размером обуви, найти девушку с такой же маленькой ногой, как у меня, не так уж и просто.

Круг поисков сужался еще и потому, что выскокровным драконшам не нужны были туфли Веленто – у них самих их было завались!

В итоге покупательница великолепных туфель – стеклянная дракайна с первой ступени – сыскалась через раздел объявлений в местной кадетской газете «Знамя АВД».

Я продавала туфли от Веленто, существенно занизив их реальную стоимость, потому что понимала – по настоящей цене их просто-напросто никто не купит.

Сделка проходила в одной из заброшенных аудиторий главного корпуса. Когда-то здесь преподавали пожарную безопасность, о чем красноречиво говорили развешанные по стенам щиты сосхематично нарисованными драконами, инструкциями и техниками, требованиями к содержанию помещений, а так же памятками и видами средств пожаротушения.

Сейчас парты были кое-как наставлены друг на друга, а красная краска на них облупилась. В углу стоял скособоченный манекен, обряженный в противопожарный костюм из негорящего материала – сатена с вышитыми на нем магическими символами. Выглядел он достаточно жутковато.

– Ну давай же, скорее примерь их, Ханна!

Стеклянная присела на перевернутый стул и торжественно надела туфлю...

В тот же самый момент прямо на наших глазах обувка принялась мигать ярко-красным, как пожарная серена, и раздался скрежещущий металлический вой:

– ВЫ ОБУЛИ ТУФЛИ, ПРИНАДЛЕЖИЩИЕ ТЕССЕ КУК! НЕМЕДЛЕННО СНИМИТЕ ТУФЛИ, ПРИНАДЛЕЖАЩИЕ ТЕССЕ КУК!

Бедные стеклянные дракайны сбежали от меня в диком ужасе, а подруга неудавшейся покупательницы на прощанье вскрикнула:

– Туфли зачарованы на одного-единственного владельца! На твоем месте я бы даже не пыталась их продать – тебе же хуже будет!

Твою ж дивизию...

Проклятый сукин сын оказался весьма предусмотрительным. Как знал, что я захочу избавиться от его подарочка!

Швырнув Веленто в их красивый домик, я несолоно хлебавши отправилась на завтрак.

Я так рассчитывала разжиться империалами, чтобы взять себе наконец что-то вместо набившей оскомину каши, которая у меня уже в печенках сидела.

Кофе и бутерброд с красной рыбой были пределом моих мечтаний в это утро.

Но проклятые туфли (точнее, придурок, который мне их подарил) нарушили планы.

Чтобы хоть что-то осталось на ужин из лимита, который я сама себе определила, пришлось взять кукурузную кашу.

Ковыряясь в желтоватом месиве, я уныло раздумывала о том, что чулки, скорее всего, тоже зачарованы.

А ведь я и их намеревалась продать...

Погруженная в раздумья, и не заметила, как передо мной возникло большое облупившееся блюдо со щербиной. На нем лежали фрукты.

К блюду прилагался донельзя довольный Толь в привычной форме лакея и с улыбочкой до ушей.

В развязной манере парень положил руку мне на плечо и пододвинул блюдо чуть ли мне не под нос.

– Небольшая приятность для самой красивой девушки Академии. Последнее время ты какая-то бледная, Тесс, вот, решил порадовать тебя витаминчиками!

Я поморщилась.

Выставленное на всеобщий показ внимание навязчивого паренька в это утро было особенно неприятно.

Но хуже того – фрукты явно были не первой свежести. Бананы сплошь в коричневую крапинку, завявшие яблоки, высохшие апельсины с морщистой корочкой…

До того, как выиграла триста империалов, я подворовывала еду из мусора высокоровных, но, во-первых, делала это незаметно, тщательно следя за тем, чтобы меня никто за этим занятием не застал.

Ну а во-вторых, на такое я бы все-таки не прельстилась. Фрукты уж точно нужно есть свежими, если не хочешь заработать расстройство желудка или чего похуже.

И вот сейчас на глазах у всей АВД Толь с белозубой улыбкой совал ко мне блюдо, словно великой милостью одаривал.

И первый кластер и второй глазели на это с ухмылками, и, видимо, чтобы меня добить, обочинец погладил себя по животу и с гордостью объявил на всю столовую:

– Просрок с кухни высокоровных, но ты не бойся – их кушать можно! Я сам вчера ел – и ничего! Мы, с Обочины еще и не такое едали, да? У нас желудки крепкие, даже гвозди переварят!

Желание, чтобы липучий-прилипучий паренек от меня отвязался, было очень сильным. Практически нестерпимым.

Я снова была в центре внимания. Нежелательного, мерзопакостного внимания.

Надо же, мне ведь казалось, что я почти привыкла…

Хотела переставить свой стул спинкой к первому кластеру, и тут поймала на себе взгляд.

Лейтон Уинфорд сидел за преподавательским столом, сервированным роскошно, точно в ресторане, вальяжно откинувшись в кресле с чашкой кофе в изысканной фарфоровой чашке, и смотрел на меня.

И на Толя. И на проклятое блюдо с просроком из кухни.

С ленивым интересом так смотрел.

Как передачу «Драконье/дракайновое» по телевизору за завтраком…

ГЛАВА 49

Я понимала, единственный выход – не выдавать никаких эмоций. Пуще того, не просить при всех Толя, чтобы он от меня отстал со своими подарками, которые мне к черту не сдались. Не кидаться в него гнилыми бананами и не орать, как потерпевшая – это только рассмешит местное высшее общество.

Они ждут шоу.

Так вот никаких шоу я устраивать не собираюсь.

Я посмотрела на Толя. Один только взгляд и ни единого слова.

А потом отодвинула блюдо в сторону и принялась за свою кукурузную кашу, не глядя по сторонам.

Самой себе я в этот момент напомнила допропорядочного дядечку со всем известного советского плаката "Нет!", только предлагали ему там не подтухшие фрукты, а совсем другое.

Толь, конечно, тот плакат не видел и не был бы Толем, если бы еще немного ко мне по-свойски не поприставал, вызывая всеобщее насмешливое внимание. Но пришедшая на ум ассоциация меня повеселила, поэтому стало как-то совсем наплевать.

Вообще, я просто диву давалась – как такого незамутненного паренька приняли слугой в великую АВД, где все слуги, по идее, должны быть идеально вышколенными. Но старая Янсон, с которой мы теперь находились в дружественных отношениях, пояснила – приказ набрать слуг с округов, в том числе и с Обочины, поступил свыше.

Мол, светлейшие драконы коренных кривовцев не обижают и рабочие места им дают.

Тьфу!

Зато, по крайней мере, хотя бы ректор удалился из ресторана. Вслед за ним и почти все преподаватели-офицеры.

Без Лейтона терпеть все это было как-то полегче.

А когда еще и Толь со своим гнилым подарочком свалил, стало совсем хорошо.

Я намеренно ела кашу медленно, чтобы обмануть организм. Чтобы ему показалось, что кукурузная каша очень-очень вкусная, и ему совсем не хочется бутерброд с красной рыбой на сливочном масле, пирожное и латте.

Перед построением время еще оставалось – и прилично.

Эти построения на дворе чести проходили в АВД каждое божье утро, благо хоть были после завтрака. Обязательное условие – погоны под цвет формы с золотистыми буковками «К», без которых нерадивого кадета ждал выговор и штраф.

На одном из погон моей старой формы эта «К» отлетела, на другом облезла. Но, когда заказывала себе новую, то и свои серые с красными полосками погоны обновила.

Так что теперь выглядела прилично и штрафов могла не бояться.

Поговаривали, Уинфорд собирается перенести время построений на более раннее.

Так же, как и остальные кадеты, я молилась, чтобы ректор этого не сделал. Поспать чуть подольше хотелось всем – и высококровным, и стеклянным.

Задумчиво жуя кашу, я не обратила внимания, что атмосфера в столовой как-то неуловимо изменилась.

А затем лакеи услужливо распахнули двери и в помещение явились они.

Они шли шагом от бедра, и если мы сейчас были в фильме, то их бы показали в замедленной съемке и под супер-эффектную музыку.

Окружающие расступались перед ними, давая дорогу, отовсюду неслись восторженные ахи и охи.

Но они словно не замечали, все так же шли в своем слоумо и их носы были задраны на прямо-таки небывалую высоту.

Три ослепительно красивые девушки, словно богини, спустившиеся с небес в этот бренный мир.

Впереди шагала высокая блондинка в темно-синей форме, которая сидела на ней, как будто была пошита лучшим кутюрье Драковии.

Платиновые волосы, перехваченные синим бантом под цвет формы, как пружинки подпрыгивали при ходьбе. К тому же, она явно любила украшения – в ушах массивные серьги, на шее – ожерелье, на пиджаке – крупная брошка, на запястьях – браслеты, а на пальцах – кольца. Небольшой браслет с подвеской украшал даже ее щиколотку.

– Кристалина, Кристалина вернулась!

– Вадэмон, сама Вадэмон здесь!

– Кристочка, как твое драгоценное здоровье?

– Ты так прелестно выглядишь, дивный цвет лица!

– Криста, без тебя в Академии было так уныло и серо, но теперь взошло солнце!

Блондинка ни на одно приветствие даже головы не повернула. Знай, себе чапала к самому роскошному столику первого кластера, который был расположен на подиуме, неподалеку от сектора преподов.

За ней по обе стороны следовала свита. Ангелика Гроувхилл – очень высокая даже для драконов брюнетка с волосами, радикально зачесанными набок. Прядь у лица была покрашена в оранжевый – под цвет ее формы.

И Жозефина Баумгартен – тоже в оранжевом.

Что ж, этот момент все-таки наступил.

Криста Вадэмон, которую я якобы отравила, вернулась в АВД.

Только что же мне это сулит?

Я всматривалась в густо накрашенное лицо Кристалины, пытаясь понять, чего от нее можно ожидать.

Пожалуй, больше всего Криста походила на куклу Барби. Очень дорогую куклу Барби, которую я увидела в центральном универмаге, и которую бабушка Клавдия, конечно, не могла позволить мне подарить.

– Она великолепна… – простонал парень из стеклянных рядом со мной.

Небольшая делегация кадетов уже вручала Кристе букет белых роз, поздравляя с возвращением и желая ей крепкого здоровья.

– Кристочка, какие у тебя красивые сережки! – восхитилась одна из стеклянных дракайн, что вручали ей цветы. – Это же античное золото?

Античное?!

Да неужели…

– Отец прислал мне в больницу в подарок антикварный комплект. Сейчас такой днем с огнем не сыщешь. Серьги мне понравились, а вот ожерелье не подошло по форме – я его носить не буду, – небрежно бросила сапфировая.

Стеклянная бурно восхитилась подарком и протянула королеве академии цветы.

А я, стараясь быть незаметной, приглядывалась к ее серьгам...

Кристалина в это время утомленно посмотрела на розы и протянула:

– Как же они надоели… В больнице Лейтон меня ими заваливал, все покои были в цветах. Уберите, они напоминают о лечебнице.

И сунула букет подлетевшему лакею.

Другой лакей в форме, как у Толя, уже тащил прекрасной троице меню в большой кожаной папке, украшенной вензелями.

Криста и ее подружки довольно долго его изучали, но вот она ткнула пальчиком с синим блестящим маникюром в одну из страниц, и лакей как будто испарился в воздухе.

Так быстро побежал исполнять заказ сапфировой.

Он материализовался через пару минут с двумя подносами.

Один был уставлен разнообразными замысловатыми сладостями, на втором находился роскошный чайный сервиз с чашками, чайником и серебряными ложками.

Расписной, с золотом, фантастическими цветами и птицами.

Во втором кластере такой великолепной посуды, конечно, не предоставляли. Обычные белые чашки и тарелки.

Я уже почти доела свою кашу и собиралась ретироваться, как вдруг поймала на себе пристальные взгляды Кристы и ее подруг.

Они перекинулись парой фраз, после чего Лика налила в чашку чай – янтарно-золотистый напиток с переливающимися в нем зелеными искорками и передала эту чашку Кристалине.

У меня внутри все сжалось от нехорошего предчувствия.

Они пришли не на завтрак.

Они пришли сюда за другим.

ГЛАВА 50

Пить налитый в роскошную чашку чай сапфировая не стала.

Вместо этого она смачно плюнула в эту чашку у всех на глазах.

Никто из кадетов не понимал, что произошло, и зачем она это сделала?!

И Гроув взяла эту красивую чашечку с омерзительным содержимым, пристроила на такую же красивую расписную тарелочку…

Через всю столовую прошла ко мне и поставила ее прямо передо мной.

Тихое позвякивание фарфора было оглушительно громким в мертвой тишине, которая воцарилась в столовой.

Даже работники кухни замерли, наблюдая за происходящим, даже лакеи, даже уборщики…

– Кристалина угощает тебя этим великолепным напитком и передает, что прощает то злодеяние, которое ты сотворила с ней, – проговорила Лика, с легкой усмешкой глядя на меня. – Ведь ты действительно раскаялась в своем жутком преступлении, не так ли? Пей до дна, третьесортная, и сможешь снова удостоиться чести ей прислуживать.

Дылда нависла надо мной, опершись рукой о стол.

Все разговоры смолкли. Все внимание сейчас было приковано к нам.

Я поймала взгляд сапфировой.

Она чуть улыбнулась губами, накрашенными помадой цвета лаванды.

Как леди. Как аристократка.

Что ж, я предполагала, что возвращение невестушки Лейтона значительно осложнит мне жизнь, но не предполагала, что настолько.

– Передай Кристе – пусть засунет свое прощение куда подальше и употребляет свои помои сама.

Я поднялась в полный рост, а дюжая дракайна с оранжевой прядью в полном изумлении смотрела на меня.

Криста со своего столика удивленно прищурилась, а ее подружка Жозефина даже рот раскрыла.

Они все, во главе с Кристалиной действительно были уверены, что их авторитет настолько непоколебим, что какая-то там восхищенная низкокровная с радостью пойдет на любое унижение, лишь бы выслужиться перед ними.

Не знаю, как поступила бы в этой ситуации настоящая Тесса, но хочется верить, что все-таки бы не поступилась гордостью.

А вот чего не знали высококровные гадины, что теперь перед ними вовсе не та восторженная, покорная и раболепная девушка.

– Жаль, что такую красивую чашку придется выкинуть, – сказала я, и притихшие кадеты в столовой ловили каждое мое слово. – Но от этого яда ее уже не отмыть.

Синие глаза Кристалины широко распахнулись, а ее тонкие брови-ниточки удивленно взлетели вверх.

Гроув пихнула меня кулаком в плечо – натура у янтарной явно была быдловатая, даром что маркиза.

Но меня, с детства видевшей закидоны папочки, таким было не испугать.

– Впрочем, можешь забрать эту чашку себе и хранить, как напоминание о том, что ты – просто шестерка Кристалины Вадэмон, – я посмотрела ей в глаза, испытывая отвратительное ощущение, словно гляжу прямо в тупую морду кобры.

Но по-другому было нельзя.

– Шестерка? – хмыкнула Гроув. – Неужели забыла, что главная шестерка в АВД – это ты?

– Пожалуй, для Желтухи с Обочины это звание не так унизительно, как для высококровной янтарной маркизы. Не так ли, Лика?

Гроув искривила губы, кто-то в углу слабо ахнул, работники кухни о чем-то зашептались между собой, ну а я обошла Лику во дуге и покинула столовую, не слушая шквала голосов и обсуждений, которые поднялись за моей спиной подобно штормовой волне.

И, пожалуй, если бы уже про меня снимали фильм, то это происходило бы в замедленной съемке.

Я всегда предпочитала действовать отстраненно, не лезть на рожон, если возможно.

Но именно это сегодня со мной и произошло.

Ситуация сложилась так, что здесь столкновения в лоб было никак не избежать.

Чем мне это аукнется – вот вопрос?

Построение во Дворе чести перед академией состоялось сразу же после завтрака и, как всегда, Лейтон Уинфорд проводил его лично, построив весь кадетский состав АВД в форме буквы «П».

Сегодня погода совсем не радовала – задувал сильный ветер и накрапывал дождик. Совсем как в тот день, когда свершился суд над Тесс и я попала в ее тело. Хотя, сегодня было еще холоднее и противнее, дождик грозил перейти в снег. Мокрый двор был усыпан подмерзшими рыжими листьями. Они хрустели под ботинками, словно облитые тонким слоем стекла.

Я знала, что Жупело отправила слуг убирать их, и меня бы она тоже отправила в первых рядах, но теперь не имела на это права.

И слава богу, потому что пока Уинфорд командовал построением, я в своем тонком пальто совсем замерзла. У других курсантов был вольный зимний комплект формы – шинели, накидки, шапки-кубанки, расписные платки.

Тесс должна была тоже должна купить что-то подобное на жалование, которое правительство выделило ей при поступлении.

Но она спустила все на журналы с Уинфордом, плакаты и будку поцелуев, на деятельность клуба ОЛУХ.

Так что к моим просящим каши ботинкам прибавлялась еще одна проблема – верхняя одежда.

Но насчет нее я собиралась подкатить к коменданту прачечной Янсон – может, у нее сыщется какая-нибудь старая списанная шинель?

В последнее время старушка уж больно меня жаловала, например советовала, как лучше стирать и гладить рубашки и кители Лейтона, чтоб не дай бог не испортить это величайшее достояние империи. Как выяснилось, она любила поболтать, особенно о своей молодости, а я была терпеливым слушателем, надеясь выудить из ее разговоров что-нибудь полезное об АВД.

Кристалина Вадэмон явилась на построение в роскошной темно-синей меховой накидке, расшитой серебром и крупными кристаллами и мохеровом капоре. Одежки ее подружек, если и уступали ей в роскошестве, то совсем чуть-чуть.

Лейтон посмотрел на свою невесту, отряхивающую меховые в тон накадке перчатки, а потом почему-то сразу на меня, которая втихомолку дышала на посиневшие пальцы, надеясь хоть как-то их отогреть. Карманов у несчастного приютского пальто почему-то никто не предусмотрел. Так бы хоть руки сунуть было можно...

После чего ректор почему-то моментально всех распустил. Непривычно быстро – я даже не ожидала.

Еще повезло, что первые два занятия – тактика и военное право у стеклянных проходили без высококровных. Любоваться на высокомерные морды Кристы и ее подруг хотелось меньше всего на свете.

Сапфировой дракайны следовало опасаться. А после того, что произошло утром – особенно.

И все-таки за завтраком проскользнула информация, которая меня заинтересовала.

Чтобы добраться до ее сережек, можно даже и не мечтать.

А вот ожерелье из античного золота, которое не подошло Кристалине…

Интересно… Где она его хранит?

Следующее занятие – тактику, почему-то отменили, поэтому я решила провести время с пользой в библиотеке. Я все не теряла надежды раскопать там что-то про седьмую золотую кровь.

Чтоб сократить расстояние, решила пройти по коридору Офицерской башни и...

Чуть не напоролась на офицера Эльчина.

Его внушительная фигура в темно-зеленом мундире с золотыми эполетами мелькнула за очередным поворотом. Огромного медведя невозможно было спутать ни с кем другим.

Химерологии у нас, слава богу, пока что не было, поэтому напрямую я с ним не сталкивалась. Так, видела пару раз в коридорах и в столовой, ловила на себе внимательные и задумчивые взгляды изумрудного.

Как и пообещал, мстить он мне не стал. По крайней мере, внешне это никак не проявилось.

Если, конечно, не Роян Эльчин пустил по АВД грязный слух, что я проиграла ему в бильярд.

Он – не он... Не знаю.

Я того же самого Кана подозревала куда больше. Однако быть на все сто процентов уверенной, что изумрудный дракон не затаил на меня злость, тоже не могла.

Поэтому столкнуться с ним в коридоре один на один мне как-то не улыбалось.

Но, кажется, Эльчин намеренно хотел зацепить меня именно наедине, и этой встречи сейчас было не избежать...

ГЛАВА 51

Твердо намереваясь все-таки ускользнуть от медведя, я юркнула в темный, узкий заметенный снегом проход.

Еще несколько мудреных поворотов…

И я оказалась на одной из открытых галерей, которая так же пустовала.

С нее открывался прекрасный вид на двор. Таких закрытых двориков, которые служили украшением АВД, в академии было несколько.

Небольшое патио было выложено рельефной каменной плиткой, а его стены из кирпича увивали засохшие заросли плюща. На площадке была установлена замысловатая кованая скамейка, с которой можно было полюбоваться на тщательно подстриженные кусты бересклета.

Они горели красными листьями, контрастирующими с приглушенной серой гаммой камня стен и мокрой земли. Казалось, что этот яркий осенний бересклет служил последним напоминанием о солнце и тепле, которые сменялись холодом и мрачными зимними днями. Солнце над островом и впрямь выглядывало теперь крайне редко, с трудом пробиваясь сквозь серые тучи, будто нехотя.

В этом красивом романтическом месте, предназначенном для уединения и тихих раздумий, находились двое.

Ректор Лейтон Уинфорд и кадетка Кристалина Вадэмон.

Трогательная встреча влюбленных после долгой разлуки.

Ректор обнимал ее за талию, глядя на Кристу сверху вниз, а она обвила руками его широкие плечи. Лицо сапфировой было обращено к нему, они о чем-то говорили, и разговор этот явно был интимным.

Как, собственно, и их поза, и вся эта ситуация, в которой я невольно их застала.

Может, Криста рассказывала Лейтону, как утром плюнула мне в чай, чтобы порадовать своего дорогого жениха?

Я усмехнулась мысли, которая пришла на ум.

Нет, разумеется. Скорее всего, Криста говорила ему о чувствах и о том, как сильно по нему соскучилась. Впрочем, не знаю, ее лица я все равно не видела, так как сапфировая стояла ко мне спиной. Судить могла только по ее позе и тому, как она к нему тянулась.

В следующее мгновение они поцеловались.

Я задержалась всего лишь на пару мгновений, и хотела тихонько поспешить продолжить свой путь в библиотеку, не желая становиться свидетельницей близости между высококровными.

От греха подальше, пока меня не заметили.

И в этот момент поймала на себе взгляд Лейтона.

Мы встретились с ним глазами, и я поняла, что он изначально меня заметил и знал о моем присутствии.

Лейтон целовал Кристалину, прижимая ее к себе, и при этом смотрел на меня.

Это был открытый и долгий взгляд.

Не случайный.

Он вел себя с ней и держал ее очень аккуратно, я бы даже сказала, хрестоматийно. Поцелуй, как с картинки – сдержанный и спокойный.

И все бы прекрасно – мне оставалось только порадоваться за воссоединение этих чешуйчатых гадов. Авось, увлеченные друг другом, они подзабудут о преступнице Тессе Кук…

Но этот откровенный взгляд, которым смотрел на меня Лейтон, целуя свою невесту, все перечеркивал.

Его голубые глаза оставались равнодушными, и на самом дне плескалась усмешка.

И что-то еще.

Темное. Запретное. Глубинное.

В этом холодном выверенном поцелуе не было страсти. Но страсть была в том, как он удерживал меня своим взглядом.

Вернее, пытался удерживать. Потому что я решила, что с меня этой безобразной сцены хватит, отвернулась и пошла своей дорогой.

Что это было, проклятый сукин сын?!

С черта ли он так откровенно на меня пялился, когда должен полностью быть увлечен своей ненаглядной Кристой?

Не то, чтобы произошедшее выбило меня из колеи, и все-таки это было…

Целиком и полностью поглощенная своими мыслями, я не сразу заметила, как позади меня выросла большая темная фигура.

Несмотря на комплекцию, двигался он на удивление бесшумно.

И теперь преградил мне дорогу.

– Какая неожиданная и приятная встреча… Зайка, ну привет!

Офицер Роян Эльчин, от которого я, собственно, и пыталась скрыться, когда свернула по этому коридору, возник передо мной, как по мановению волшебной палочки.

Ну этого только мне сейчас не хватало…

– Полагаю, что обращение «кадет Кук» будет более уместно, офицер Эльчин.

Я попыталась его обойти, но претерпела в том неудачу.

– Какая суровая кадетка Кук, – мое имя Роян выделил с особой насмешкой. – А я думал, после того, как стала личной служанкой Лейтона, прыти у тебя поубавится. Он умеет укрощать строптивые натуры. Возьми хотя бы пойманных ренегатов… Видела бы ты, как он их пытает.

Услышав это, я похолодела. Мне все больше не нравился ни взгляд изумрудного, ни этот разговор.

– Офицер Эльчин, вы вроде как, официально моим преподавателем не являетесь и никакого отношения ко мне не имеете.

Дракон окинул меня голодным взглядом с головы до ног.

– А если я хочу иметь?

– Не понимаю, к чему вы ведете.

– Кажется, соображаешь ты хуже, чем играешь в бильярд. Кстати, и где ты так наловчилась?

– Обочина полна скрытых народных талантов.

Ускользнуть от огромного изумрудного не получится, только поставлю себя в положение жертвы.

Молчала, хмуро глядя на него.

– Глядишь, как на врага. А ведь я хотел поговорить с тобой по-хорошему, зая.

Что ж, раз сам завел разговор, то надо его прощупать.

– По-хорошему, это распускать грязные сплетни, что я тогда вам проиграла?

– Слышал, о чем болтают. Что ты плясала голой на бильярдном столе. Я б не отказался посмотреть, вот честно! – ухмыльнулся Эльчин, но сразу посерьезнел. – Ты, похоже, думаешь, я пустил эту сплетню, но этот прием слишком грязный даже для меня. Ты победила честно, низкокровная, и это заслуживает если не восхищения, то хотя бы удивления.

По моим ощущениям, изумрудный действительно говорил правду. В отличие от своего малоэмоционального и гиперсдержанного дружка Лейтона, Роян был такой ухарь – что вижу, то пою.

Если это не была лишь маска, разумеется.

– А что ты думала? В преподавательском офицерском составе немало крыс, – продолжал Эльчин. – Взять, например, этого помешанного на чистоте крови придурка Кана. Или офицера Пиропа, это он с виду тюфяк, а на деле у него такие тараканы в голове... Если хочешь, я могу вычислить и наказать эту самую конкретную крысу, что оболгала нашу милую зайку.

– С чего вдруг такая доброта? – сощурилась я.

– У меня к тебе предложение, низкокровная. Весьма заманчивое, между прочим. Служить Лейтону – не сахар, характер у него паршивый, мы оба это знаем, хоть он мне и друг. Я могу поговорить с ним… Чтобы отдал тебя мне.

– Что? – нахмурилась.

Эльчин приблизился, глядя на меня темно-зелеными глазами, похожими на болото.

– Скажу ему, что сам тебя перевоспитаю и буду с тобой очень жесток, так как хочу отомстить за то, как ты щелкнула меня по носу, – проговорил изумрудный и хрипло добавил. – Но жестким я с тобой не буду, зая. Я буду с тобой очень-очень ласковым. Подарки, развлечения и тысяча империалов в месяц. Купишь себе нормальную одежду и обувь, сможешь досыта есть и спокойно учиться. Я ведь не урод. Тебе будет хорошо со мной.

Эльчин говорил правду – он был далеко не уродом.

По сути, полной противоположностью идеальному холодному аристократу Лейтону.

Огромный, нарочито-брутальный – настоящий богатырь. И волосы у него были не темные, не идеальный пробор, как у Уинфорда, а взлохмаченные, русо-медовые, чуть вьющиеся на концах.

А аккуратную короткую бороду Эльчину явно стригли в самом лучшем барбершопе Драковии.

Эта борода его не старила и не портила, наоборот, придавала свой шарм.

Я уже не говорю про зеленые глаза изумрудного, в которых, как бы сказала бабка Клавдия, плясали веселые черти.

– Блестящий высококровный офицер-преподаватель АВД и низкокровная кадетка с Обочины, – протянула я. – Что-то вы прямо совсем свой авторитет роняете.

Изумрудный засмеялся.

– То, что ты спишь с преподавателем, никого не удивит. Это всегда было, есть и будет. Что касается твоей желтой крови… В отличие от Лейтона и других высококровных меня особо не занимает вся эта заварушка с сортами. И мне наплевать, какого она у тебя цвета. Только одно условие. Ходить у меня ты будешь в том платье горничной. Знала бы ты, как же оно тебе идет.

– Такая уверенность, будто я уже согласилась на ваше милое предложение.

– У тебя нет ни одной причины отказаться, заюш. Я дам тебе все, чтобы обеспечить сытую и безбедную жизнь и свое покровительство. Тебе понравится быть со мной, обещаю. Я переговорю с Лейтоном. Уверен, он не станет возражать, если я возьму тебя на перевоспитание.

– Не стоит. Я не собираюсь становиться вашей содержанкой, – спокойно сказала я.

Без лишнего надрыва, пафоса и апломба.

Констатировала факт.

– Глупо. Я поговорю с ним, и он отдаст тебя мне. Лучшему другу уж точно в такой малости не откажет. Подобные тебе для него – просто грязь под ногами. Даже не грязь – пыль, абсолютное ничто. Этот твой клуб, вся неземная любовь к нему – я понимаю, заблуждалась в силу возраста. Я не осуждаю и даже не насмехаюсь. Девушки всегда млели от Лейтона – классика.

Эльчин смолк, рассматривая меня.

– Может быть, я бы даже хотел, чтобы какая-нибудь милая наивная девушка с карими глазами организовала клуб имени меня и испекла торт, на котором среди розовых глазурных сердечек вывела бы мое имя.

– Тогда бы этот клуб назывался ОРЭХ, – заметила я. – Не особо благозвучно.

– И все-таки получше, чем ОЛУХ. Если поиграть с буквами, то можно было бы назвать его ОХЭР. А это уж точно про меня.

Не удержавшись, я усмехнулась.

– ОХЭР, серьезно?

– Серьезнее некуда. Именно с такой интонацией, с которой ты это сейчас произнесла, – жарко выдохнул Эльчин.

Засмеявшись, он с неожиданной серьезностью продолжил, сунув руки в карманы брюк:

– Думаю, теперь шоры спали с твоих глаз, и ты увидела, что вокруг есть гораздо более приятные кандидатуры, чем черный дракон, который никогда в своей жизни до тебя не снизойдет. Скоро ты станешь МОЕЙ личной служанкой, зайка. А там уже и до содержанки недалеко.

И Роян Эльчин хоть немного неуклюже, но все же галантно посторонился, пропуская меня с насмешливым поклоном.

А я пошла в библиотеку, чувствуя, как начинает ломить виски.

Не было печали – черти накачали…

Так это называется.

Блин!