Текст книги "Служанка ректора Академии военных драконов (СИ)"

Автор книги: Матильда Аваланж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)

ГЛАВА 74

Их было трое.

Три высококровные дракайны, у которых вообще-то был свой роскошный туалет для избранных с изумрудным кафелем и позолоченными кранами.

Но сейчас они решили посетить «стеклянный» туалет, и это явно было не к добру.

Трое баскетболисток в оранжевой форме – Лика и еще две, имен которых я не знала. Знала только, что они состояли в Клубе стратегов и небесных битв, поэтому нисколько не уступали Ангелике в росте и накачанности.

Мои дела были плохи, это я сразу поняла.

Одна безымянная перекрыла выход, прикрыв туалет изнутри на засов.

Лика Гроув подступила ко мне, а вторая безымянная держалась рядом с ней.

Ну чисто гопники, или, точнее, гопницы, собирающиеся прижать жертву.

– Ну так что, низкосортная… – начала драконша с оранжевой прядью в волосах, поигрывая спичечным коробком, который возник в ее руке. – Так сколько коробков в периметре АВД?

– Посчитай и скажи, – ровно проговорила я, пытаясь казаться спокойной.

Вот только ситуация к этому не располагала.

– Это твоя прерогатива, дворняжка. Или не хочешь стать полноправным членом нашего общества?

Коробок полетел в меня, и я ловко поймала его левой рукой. Это было машинально, я даже удивиться не успела своей быстрой реакции.

Подержала пару мгновений большим и указательным пальцем, рассматривая. На этот раз на нем была изображена Луна – высококровная дракайна правящего императорского совета.

Четким движением отправила коробок в корзину для использованных бумажных полотенец.

Я могла бы вычислить периметр, да вот только понимала – не поможет.

Этот коробок будет только началом. Лишь началом, если я прогнусь и подчинюсь.

– Вашего? Да боги меня упаси.

– А вот я уверена, что очень скоро ты побежишь к периметру с этим коробком, поджав хвост. Которого у тебя, кстати, нет.

Набычившись, Гроув наступала на меня, загоняя в угол туалета, и ее подпевалы держались рядом, отрезая путь к отступлению.

Какой же она все-таки была здоровущей, черт бы ее побрал!

– Хреновая из тебя предсказательница.

– А из тебя – хреновый дракон! Тебе никогда не стать одной из нас. Ты можешь оставаться в АВД только, если будешь делать все, что тебе скажут, мусорная девка. Иначе – пеняй на себя!

С этими словами Ангелика в открытую поперла на меня, замахнувшись большим жилистым кулаком.

Я резко отклонилась вбок и этот самый ее кулак с хрустом впечатался в кафель.

Гроув издала рык разъяренного орка, и попыталась ударить снова.

Не знаю как, но у меня получилось схватить ее за запястье и вывернуть руку баскетболистки, отчего ее рык перешел в вой.

Не знаю, кто больше был поражен тем фактом, что эта дракониха не размазала меня в первую секунду – я или она?

Мои ногти на мгновение блеснули золотом – или показалось в свете ламп?

Я сделала против баскетболистки все, что могла. Даже больше, чем могла.

Но тут подключилась ее группа поддержки.

Силы были не равны – по сравнению сразу с тремя мощными тренированными баскетболистками я все-таки была слишком хрупкой и невысокой.

Янтарная ухнула низким, почти мужским голосом, и пока две ее подружки держали меня за руки, пару раз хорошенько ударила о кафельную стенку.

Она намеренно сделала это так, чтобы я приложилась именно лицом.

Сильно. Смачно.

Единственное, что мне удалось – чуть скорректировать удар, чтобы он пришелся не на нос и не на зубы.

Левую сторону лица обожгло болью. На несколько мгновений я как будто почти отключилась от окружающей действительности. В ушах стоял оглушающий звон.

Подумалось, что я теперь так и буду постоянно его слышать. И это почему-то испугало меня больше всего.

Странный звон…

Она что, ментальное воздействие применила?!

Придя в себя, обнаружила, что сижу на полу, прижимая ладонь к левой стороне лица, которая болит так, будто с нее содрали кожу.

Лика Гроув, как ни в чем не бывало, спокойно мыла руки над раковиной. Ее подружек в туалете уже почему-то не было.

Насвистывая какой-то бодрый мотивчик, янтарная погляделась в зеркало, поправляя свою оранжевую прядь волос, и пропела:

– Ты просто не представляешь, что тебя ждет, если продолжишь упрямиться, мусорка. Заступиться за тебя некому, разве что тому самому нищеброду-слуге, который тебя трахает. Так что готовься мерить периметр, а я соберу всех, чтобы мы точно знали, что ты не наврала. Разве тебе самой не интересно, сколько коробков ты там сможешь насчитать, а?

Сверкнув крупными зубами напоследок, янтарная подхватила свою изящную сумку, перевязанную оранжевым же бантом, которая совершенно ей не подходила.

– Да кстати, даже не вздумай жаловаться преподам. Все равно не получится.

И уверенной походкой Гроув удалилась из туалета, хлопнув дверью.

А я, опершись об холодную кафельную стенку, поднялась с пола и медленно подошла к зеркалу.

Честно говоря, смотреть туда я боялась. Но нужно было оценить ущерб.

К моему облегчению, и даже радости, все оказалось намного менее паршиво, чем я ожидала.

Левую половину лица украшали две глубокие свежие ссадины – одна, побольше, спускалась от скулы к щеке, другая, поменьше, была на лбу.

Конечно, они выглядели плохо, но не так ужасно, как я предполагала.

И лицо не опухло, слава богу.

Ссадины-то заживут, но гораздо хуже – угроза Лики Гроув.

Все, что было до этого, лишь цветочки.

Сейчас за меня взялись по-крупному.

И впервые я не знаю, что можно придумать, чтобы выпутаться из этого переплета.

Я должна обдумать… Нужно понять, как сделать так, чтобы еще более не усугубить ситуацию.

Правда, пока что особо мне не думалось. Я чувствовала небольшую слабость.

Хотелось лечь, укрыться с головой покрывалом, просто закрыть глаза и ни о чем не думать.

Впереди предстояла лекция по хронографии, но офицер Риксон, на удивление, отнесся сочувственно и меня отпустил.

Правда, что со мной случилось, даже не спросил.

Перед тем, как пойти в Кадетскую башню, я направила свои стопы в госпиталь, где старший военный врач офицер Халид, проведя надо мной какие-то манипуляции, кисло объявил, что сотрясения мозга у меня нет.

А вот насчет средства, чтобы обработать раны…

– Бриллиантовая зель! – радостно объявил он, доставая большой ядовито-зеленый пузырек. – Заживет, как на собаке!

От зеленки я отказалась – еще не хватало ходить с раскрашенным лицом. Халид объявил, что больше ничем мне помочь не может, посоветовал промыть ссадины водичкой и отправил восвояси, даже не поинтересовавшись, что, собственно, со мной произошло.

Я заглянула к Янсон – у старушки точно должен был быть какой-то антисептик, но ее на месте не оказалось – уехала в город за порошками и отбеливающими составами для прачечной.

Ничего, вечером она вернется.

Последовав совету Халида, я промыла ссадины проточной водой, и после этого они даже стали выглядеть не так уж и погано.

Марзи и остальных соседок, слава богу, не было – они пошли тренироваться в Боевой башне.

Едва зайдя в общажную комнату, я сразу заметила на тумбочке белый прямоугольник. Обычно, такими записками адъютант Лейтона Аллиот передавал мне его распоряжения.

Что ж, можно сказать, мне даже повезло.

Велено было помыть полы в кабинете Уинфорда.

Значит, завтра он все-таки возвращается, слухи не врали…

А сегодня я смогу поискать у него печать для снятия грифа под абсолютно благовидным предлогом!

Переодевшись в форму служанки, я распустила волосы, хотя обычно собирала их в пучок или заплетала в косу, и немного приколола шпильками, чтобы прикрывали левую половину лица.

А так ссадин даже и не видно почти.

Верю, что ничего не нарушит план, и я смогу достать печать для папки, потому что мой лимит на неприятности на сегодня уже явно исчерпан.

Мне должно повезти!

ГЛАВА 75

В рабочем кабинете Лейтона было сумрачно и прохладно из-за открытого окна.

Как я и думала, его самого на месте не было. Его Ректорское Величество еще не явился из своей важной командировки…

Порадовалась, но, памятуя о вылазке в комнату Кристы, понимала, что бдительность терять нельзя.

АВД – такое место, где все может пойти не так, даже когда совершенно уверен в обратном.

Первым делом зажгла свет и прикрыла окно, а потом взялась за полы.

На вычурном массивном столе Лейтона – идеальный порядок, ни соринки. Как будто он такой идеальный, что даже пыль облетает его стороной.

Даже три дисковых ретро-телефона с тонкими трубками стоят в ряд, как по линеечке.

Я отложила тряпку, присела перед столом на корточки, и принялась обшаривать ящики.

Несмотря на опасность ситуации, мне было смешно – а ведь Лейтон буквально предсказал будущее, когда сказал, что если его тут не будет, я полезу в его стол…

Некоторые отделения стола были открыты, а некоторые заперты – они интересовали меня больше всего.

Ловко орудуя шпилькой, я занялась замками.

Еще один урок от отца…

Как же было неприятно, что приходится следовать тому, чему научил меня человек, которого я не любила и совсем не уважала.

В другой ситуации никогда бы не прибегла к этой «науке».

Но сейчас она могла спасти мне жизнь.

По моим сведениям, охранной сигнализации на столе не было, и все-таки, вставляя шпильку в очередной замок, боялась, что стол взвоет.

Но – о чудо – удача выпала почти сразу! Уже в третьем ящичке обнаружился квадратный стеклянный футляр, в котором на синем бархате покоился круглый штамп с золотистыми буквами «ОВ». Печать для документов особой важности! Значит, и «совершенно секретно» она тоже откроет!

Я едва успела сунуть штампик в специальный тайный кармашек фартука, который к нему пришила, как лязгнуло пустое ведро, которое я выставила у двери в качестве своей собственной небольшой сигнализации.

Схватив тряпку, бухнулась на коленки и нырнула под стол, делая вид, что усиленно натираю паркет в этом труднодоступном месте.

Медленные размеренные шаги идеально начищенных щегольских черных ботинок не дали мне усомниться в том, кто же у нас явился.

А явился сам хозяин кабинета – принесла нелегкая.

Значит, все-таки сегодня, а не завтра…

Готова ли я к этому?

Не знаю.

– Тесса Кук… – раздался знакомый голос, и я подняла на него голову.

Лейтон стоял в нескольких шагах от меня в распахнутом черном пальто с погонами, под которым виднелась белая рубашка с галстуком.

Он небрежно бросил пальто на диван и подошел вплотную.

С правой стороны.

Легонько придавил носком ботинка к полу мою пятку в грубом, но таком удобном ботинке из кордуры.

– Почему не в туфлях?

Я наполовину высунулась из-под стола, но выпрямиться даже не попыталась.

Ему же так явно больше нравится.

Пусть развлекается, и даже не думает заглянуть в ящики своего стола.

– Едва ли такой высокий каблук приспособлен к уборке.

– Правда? – Лейтон выгнул бровь. – А продавец уверял меня, что в них можно делать все, что угодно. Даже танцевать.

Это было правдой – туфли от Веленто были зачарованы так, чтобы та, кто их надела, чувствовала себя, как в разношенных тапочках, несмотря на высоту каблука.

В другой ситуации я бы уже поднялась, но сейчас нужно было усыпить его бдительность. Во-первых, из-за стащенного штампа, а во-вторых – не хотелось, чтобы Лейтон увидел, что у меня с лицом…

Как же повезло, что он подошел справа!

Опускаю голову, занавешивая лицо волосами, и отворачиваюсь, делая вид, что меня до жути интересует грязная тряпка в руках.

– Танцы в мои обязанности вроде бы не входят, майор.

– Может, мне их добавить, как считаешь? – хрипло произносит он.

– Увы, в танцах я – как медведь на льду, так что вряд ли это зрелище способно доставить хоть кому-нибудь удовольствие.

– По-моему, ты лжешь.

– Ну что вы, как бы я посмела лгать майору?

Лейтон морщится, но не находит что сказать, чтобы развить тему танцев и решает снова прикопаться к обуви.

– Так не надела их не из-за неудобства. Почему? Ты не ответила.

Ногой он пододвигает свое роскошное ректорское кресло поближе к столу и усаживается таким образом, что я оказываюсь прямо у него между коленей.

Да он же, черт побери, буквально запирает меня в этом небольшом пространстве под столом – я снова у его ног, снова любуюсь на его идеальные форменные брюки, ремень брюк, и... ниже…

Ниже все обстоит таким образом, что я быстро отворачиваюсь и делаю вид, что ничего, кроме пола, меня не интересует.

Близко и тесно.

Да что ж такое-то?

Хочет, чтобы я жалобно умоляла – «Майор, а выпустите меня из-под своего стола, а?»!

– Не мой размер.

– Хочешь, я прикажу, и их принесут прямо сейчас? Примеришь прямо при мне, мутантка...

Изловчившись, пригибаюсь и каким-то образом по-пластунски выскальзываю в щель между подстольем и полом с другой стороны.

Правда, при этом приходится прогнуться в спине, на пару секунд открывая ему прекрасный вид на мои бедра, которые обтянуло платье.

Наверное, эту позу можно было бы назвать неприличной…

Но всего лишь несколько секунд.

Свобода!

Ну почти…

– Вам не стоит тратить свое драгоценное время на такие пустяки, майор, – ласково говорю, отступая назад и чувствуя сворованную печать в кармашке фартука. – Желаете видеть меня в этих туфлях – в следующий раз я приду убираться в них. Я уже закончила, и не смею более мешать. Дивного вам вечера, майор Уинфорд.

Все время держась к ректору правой стороной, я без излишне подозрительной поспешности подняла опрокинутое ведро, кинула в него тряпку и тихонечко, как мышка, скользнула к выходу из кабинета.

Пронесло или нет?

Я ведь помню его любимую привычку возвращать в самый последний момент.

– Тесса Кук. Постой.

А нет, не пронесло…

– Повесь пальто.

Все так же ненавязчиво двигаясь правым боком, подхватываю с софы тяжелый кашемир с погонами, черный, как сама ночь, и аккуратно вешаю его на плечики в шкаф. Пальто пахнет его холодным льдистым парфюмом.

Ректор вроде бы уже не обращает на меня внимания, занимается своими делами.

Но обернувшись, чуть ли не подпрыгиваю от неожиданности, потому что Уинфорд стоит прямо за моей спиной.

Вот ведь – как, как он так умеет подкрадывается так незаметно и бесшумно?

Внезапно Лейтон указательным пальцем отводит прядь моих волос с левой половины лица.

Черт, черт, ЧЕРТ!

Что-то вспыхивает в его голубых глазах. Какой-то затаенный огонь.

Ректор бесцеремонно берет меня за подбородок и поворачивает мою голову в сторону, рассматривая свежие ссадины.

– Что это такое?

Голос его спокоен, но как-то обманчиво.

Быстро прикидываю, ответить честно или соврать.

Решаю, что сказать правду будет лучше.

– Упала с лестницы, пересчитала лицом ступеньки. Со мной такое бывает. Ничего особенного…

Это что еще за нахрен?!

Я ведь хотела рассказать Лейтону про Гроув! Кажется, она все-таки применила ментальное воздействие сразу после того, как приложила меня об стену. Когда я была слаба и не могла поставить щит.

Я не могу сказать ему правду.

Просто не получается!

Открываю рот с намерением выложить Лейтону все, а там будь, что будет. И вместо этого снова несу бред про идиотскую лестницу.

– Почему не обработано? – задает еще один вопрос ректор.

– У офицера Халида была только бриллиантовая зель. А ходить с зеленым лицом мне как-то не особо хочется. Я так, водой промою – и нормально. Майор Уинфорд, я, с вашего позволения, пойду, мне еще к зачету по генеалогии надо подгото…

Договорить не успеваю.

ГЛАВА 76

Лейтон наклоняется и легко подхватывает меня, как куклу, прямо стоймя. Присаживает бедрами на свою правую руку, а левой крепко прижимает к себе и несет.

Я тихо ахаю, машинально опершись руками о его широкие плечи.

Не успеваю сообразить, что вообще происходит, а в следующий миг он усаживает меня прямо в свое роскошное кожаное ректорское кресло.

Вторично ахаю от удивления, теперь уже громко, потому что удивления много.

В этом его большом кресле я смотрюсь, как кукла наследника Тутти – даже ноги не достают до пола.

Лейтон выдвигает один из ящиков своего стола и достает металлический контейнер с пузырьками и разными приспособлениями, явно медицинскими. Да это же аптечка!

Не глядя на меня, ректор наливает в стакан с толстым дном янтарную жидкость из бутылки, которая стоит на столе, и протягивает.

– Зачем это?

– Немного анестезии, – криво ухмыляется он.

Всем своим существом я чувствую неправильность происходящего. Внутри как будто звенит серена и мигают красные лампочки. Много, много тревожных красных лампочек!

Но что-то такое есть в его взгляде, что ломаться и зубоскалить кажется сейчас неправильным, поэтому я делаю глоток.

Мед и горький темный шоколад, карамельный оттенок и травяные ноты…

Теперь я знаю, что он пил тогда, когда заявился к Кристе, а нашел там меня.

Знакомый вкус мгновенно вызывает ненужные ассоциации, яркие картинки перед глазами…

Раскаленные мужские губы, вторгающиеся в мой рот, сильные руки, стискивающие мои бедра…

Горячечный воспаленный бред.

Выхватив какую-то склянку, Лейтон присаживается передо мной, сидящей в его кресле, на одно колено.

Наши лица оказываются вровень, его – даже чуть ниже.

Смотреть на Уинфорда сверху вниз настолько непривычно, да и вся эта ситуация шокирует и мне кажется, будто я вижу какой-то сон.

Или впрямь брежу.

Может, Халид ошибся? У меня все-таки сотрясение мозга и сейчас я ловлю жесткие галлюцинации?

А Лейтон тем временем открывает какую-то склянку с бесцветной густой мазью без какого-либо запаха и спокойно, почти равнодушно предупреждает:

– Будет жечь.

Я продолжаю находиться в состоянии шока, пока он наносит эту мазь на мою ссадину на лбу.

Его прикосновения медленные и бережные, почти нежные. Я в жизни не думала, что он способен так касаться…

Проводит большим пальцем по моей скуле, осторожно втирая лекарство в рану, а я шиплю от боли.

Поначалу нет, но сейчас действительно сильно жжется.

И тогда, видимо, решив окончательно меня добить, Лейтон кладет руки мне на затылок, зарывшись пальцами в мои пряди волос, пригибает мою голову к себе и легко, прохладно дует на ссадины, так что боль стихает.

– Ты должна сказать мне, кто это с тобой сделал? – спрашивает он, глядя мне в глаза.

Я бы и рада, потому что чувствую это правильным, но внутри меня какой-то блок, который не позволяет поведать ему ни о отравлении Кристы, ни о наезде Лики.

– Лестница в холле главного корпуса, с которой я навернулась, – пожимаю плечами.

Лейтон повторяет свой вопрос, но уже с ментальным воздействием, но почему-то сильно на меня не давит, словно жалеет…

И я снова выдаю чушь про лестницу.

Совсем как тогда, когда во Дворе чести Тесса точно так же прилюдно солгала про то, что это она отравила невесту черного дракона.

Это то же самое ощущущение.

Сама того не желая, Гроув, кажется, дала мне серьезную зацепку!

– Ты же понимаешь – я все равно узнаю, Тесса Кук, – медленно говорит Лейтон. – Давай, ты не будешь тратить на это мое время, и скажешь сразу?

Смотрю в его голубые глаза, все еще не в силах поверить, что теперь не я, а он стоит на одном колене передо мной.

– Что это за штука такая, майор Уинфорд? – спрашиваю, осторожно прикасаясь ко лбу. – Уже совсем не болит.

– Думаешь, ты хорошо умеешь переводить тему? – усмехается он.

И вдруг, поднявшись, снова берет меня на руки и подносит к квадратному зеркалу в деревянной оправе, которое висит в углу. Самое удивительное, Лейтон тащит меня на руках так естественно и легко, как будто переносит с места на место любимую куклу.

Едва посмотрев на себя в зеркало, не могу удержаться от восклицания.

Ссадин больше нет!

Вообще нет – на их месте чистая и гладкая кожа, которая была до этого.

Ни единого шрама – вообще ни следа!

Мгновенная регенерация.

Даже здесь, в этом магическом мире такое зелье – редкость.

– Мне срочно нужно знать название этой волшебной мази!

– А мне – имя того, кто поднял на тебя руку.

– Никто не поднимал.

Лейтон – прямо за моей спиной, и он смотрит в мое лицо через зеркало.

Сейчас, когда я вижу нас рядом, то разница в росте бросается в глаза – он сильно выше меня и крупнее. А еще стоит за моей спиной так близко – на расстоянии вытянутой ладони.

Накрахмаленная белая рубашка с погонами, черный галстук с золотой полоской зажима.

И этот мужской запах, внушающий тревогу и будоражащий кровь.

Внутри вспыхивает жидкое золото, играет и переливается легкостью и пьянящими пряными нотами.

Не ожидала, что всего лишь два маленьких глотка способны так на меня подействовать.

Кажется, я улетаю…

Сильные руки Лейтона ложатся на мои плечи, а потом он разворачивает меня к себе.

Проводит по моим рукавам, трогает лямку фартука, как будто не может оторваться, как будто убрать руки – не в его силах.

– Ты должна снять его, – хрипло говорит он, сжимая мои плечи, и одновременно смотрит в глаза.

– Что?

– Свое платье. Сними.

Мне сейчас легко и весело, я улыбаюсь, потому что поначалу смысл сказанного им до меня не доходит.

– Не поняла.

Его ладонь ложится на мой подбородок. Приподнимает мою голову, чтобы смотрела на него и только на него.

– Твое тело… Я должен его увидеть. Если ты говоришь правду, я должен убедиться, что нет… Следов побоев.

Несмотря на опьянение, я осознаю происходящее и просто не могу поверить в то, что слышу.

– Какие следы? Нет, разумеется!

– Покажи.

Заворожено глядя на мою шею, Лейтон проводит по ней костяшками пальцев, расстегивает верхние пуговицы черного платья – насколько позволяет ему мой белый фартук, и запускает руку в ворот.

От его прохладных пальцев внутри по коже бегут мурашки. Он добирается до лямки бюстгальтера и оттягивает ее.

Другая его рука скользит по моему бедру, задирая подол.

Резко выдохнув, Лейтон прижимает меня к себе. Трогает и гладит, приводя при этом мою форму в совершенно неподобающий вид, сминая ее и комкая пальцами, словно наслаждается текстурой ткани и одновременно хочет ее порвать.

Мое тело – в его сильных руках, которые ни за что не отпустят.

Ощущаю его каждой клеточкой кожи.

Лейтона так много – железные тиски объятий, твердый и красивый мужской подбородок надо мной, белая рубашка, биение его сердца, его дыхание – тяжелое, прерывистое…

Окружающий мир перестает существовать, кружится в калейдоскопе ослепительных ощущений.

Вдыхаю запах темного холода.

Откидываю назад голову, не в силах справиться с мощью эмоционального шторма, которым он накрывает меня.

Прогнув меня в спине, Лейтон прижимается к моей шее. Четким движением выхватив шпильку, судорожно вдыхает мою кожу и волосы, собирает пряди на затылке вместе, потом отпускает.

Погон под моей правой ладонью, и он такой жесткий – когда я успела положить руку ему на плечо?

Когда я успела обнять его в ответ?

Лямки белого фартука сползли мне на локти, да и сам он вместе с платьем съехал куда-то набок. Верхние пуговицы ворота расстегнуты, и сам ворот распахнут, насколько это возможно, учитывая строгий крой платья.

Оно и неудивительно – после того, с какой яростной одержимостью его сминает господин майор – хорошо, что платье и фартук вообще еще целы.

– Сними его. Или я сделаю это сам.

Негромкий приказ, отданный задыхающимся голосом и горячие мужские губы, касающиеся моей ушной раковины…

Он стискивает меня так, что дыхание сводит.

– Майор Уинфорд, мне лучше уйти, – пытаясь казаться спокойной, прямо смотрю на него. – Помолвка…

Его голубые глаза вспыхивают.

Словно лед горит.

Склоняется ко мне с высоты своего роста.

– Тебе лучше быть со мной, – властно говорит мне в губы. – Всегда.

В этот момент далеко-далеко, где-то на периферии сознания раздается звон.

Упорный и очень громкий трезвон, режущий по барабанным перепонкам и возвращающий в реальность.

Это звонит на столе Лейтона один из телефонов – самый красивый и вычурный, с серебряной трубкой.

Не обращая совершенно никакого внимания на звонок, Лейтон обхватывает мои ягодицы и прижимает меня бедрами к своему паху.

Телефон все звонит и звонит – настойчиво и очень, очень долго.

А я чувствую его твердый член, который Лейтон буквально вдавливает в меня, давая в полной мере ощутить свое желание.

Пара секунд – глаза в глаза, дыхание в дыхание, тело в тело…

И он жадно приникает к моим губам.

Движется, вколачивается в меня…

Терзает. Облизывает и засасывает мой язык, впивается с такой силой, словно хочет поглотить. Проходит своим языком по моим зубам, трется о небо.

Горячо и влажно.

Заполнено.

Лейтон глубоко проникает в мой рот, надавливая рукой на мне затылок, чтобы – еще глубже, еще полнее и острее ощутила его.

Я в тисках.

Чем больше трепыхаюсь – тем сильнее он их сжимает.

Сколько это длится?

Не могу понять.

Счет времени стерт.

– Господин майор… Господин майор…

Лейтон отрывается от меня.

У него такой взгляд, как будто это не я принимала алкоголь, а он. И не какие-то два несчастных глотка, а гораздо, гораздо больше.

Тяжело дышит и с трудом отводит этот безумный взгляд.

На пороге кабинета стоит его красный, как вареный рак, адъютант Аллиот, начисто избегая смотреть куда-либо, кроме стены сбоку от него.

– Простите, майор Уинфорд, я долго стучал, но вы… Не слышали. Генерал Уинфорд хочет поговорить с вами. Это срочно. Что-то насчет помолвки… Возьмите, пожалуйста, трубку. Прошу. Умоляю!