Текст книги "Служанка ректора Академии военных драконов (СИ)"

Автор книги: Матильда Аваланж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 24 страниц)

ГЛАВА 44

С залива дул холодный ветер, принося запах соли и водорослей и насквозь пронизывая мое тонкое приютское пальто на рыбьем меху.

По небу бежали частые облака, то и дело заслоняя солнце. Но его яркий свет совсем не грел – во всем чувствовалось скорое наступление холодов.

О том, что помимо новой обуви мне еще нужна верхняя зимняя одежда, я старалась пока не думать.

Я уже бывала в городе, когда покупала обувной клей и канцелярию, которая в местной лавке была в разы дешевле, чем в магазинчике академии. Выровненные, как по линейке улицы, мощеные брусчаткой, тщательно ухоженные особняки из красного кирпича со свисающими с балконов знаменами, величественная квадратная ратуша со шпилем, увенчанным золотым флюгером, конечно же, в виде дракона, окаймленная елями и лиственницами набережная с кучей магазинов, кафе и баров, где офицеры-преподаватели могли отдохнуть после тяжелых учебных будней…

К моему большому сожалению, хозяйка ювелирной лавки подтвердила слова Пиропа – изделий из античного золота в продаже не было.

– Если под заказ, только ожидать придется долго – от двух месяцев. Можете посмотреть по каталогу…

Ну, я как открыла этот каталог, так его и закрыла.

Потому что единственные антикварные сережки, представленные там, стоили…

– Пять тысяч империалов! – бормотала я, шагая по набережной и кутаясь от промозглого ветра в пальто, которое совсем не согревало. – Пять тысяч империалов за какие-то два несчастных крохотных гвоздика!

А ведь в момент, когда меня на велосипеде сбила машина, у меня в ушах как раз были серьги-цветочки, которые мне достались от бабули Клавдии.

Не бог весть какие роскошные, но зато старинные.

Эх, вот если бы их сейчас сюда, глядишь – пригодились…

Пока дошла до академии, то промерзла насквозь, к тому же, у правого башмака отвалилась набойка.

Я аккуратно подобрала ее и сунула в карман – хоть как-нибудь, да надо ее присобачить. Мой обувной клей что хочешь возьмет!

Заслышав смешки и перешептывания, обернулась и наткнулась на взгляды прилизанного Ньюмарка и Айзека-бобра – высококровных драконов из компании Паджета, тех самых, обсуждающих меня в библиотеке.

Не нужно было уметь читать по губам, чтобы знать, как сильно они угорают над оборванкой и мусорной девкой, подбирающей набойки своих приютских башмаков.

Очаровательно улыбнувшись, я показала им средний палец и скрылась в недрах второго кластера Кадетской башни.

Единственное, о чем я сейчас мечтала, это поскорее оказаться в тепле.

Соседок по комнате не было, зато тут стоял собачий холод – Марзи и Альбиция просто обожали настежь распахивать окна, чтобы показать какие они все горячие, в отличие от меня, дракайны, ну просто пышут магией и огнем.

Окна я позакрывала и с ногами забралась на свою кровать под клетчатое покрывало, взяв книгу, которую дал Кан.

Успела прочитать пару страниц и самую капельку согреться, и тут в комнату ввалились соседки.

– Драконья дева, ну что здесь за духота? – сморщила носик сестренка, а Ортанс побежала снова раскрывать окна.

– Действительно, дышать нечем! – поддержала Селеста.

– Если только запашком помойки, – фыркнула Альбиция, искоса взглянув на меня.

И комната, которая только-только начала отогреваться, снова превратилась в морозильник.

Я плотнее закуталась в покрывало, не отрывая взгляда от книги.

Спорить с ними сейчас не было настроения и сил. Через полчасика наши горячие дракайны сами задубнут и кинутся закрывать форточки.

В конце концов, в холоде голова работает лучше.

Видя, что я не поддаюсь на провокацию, Марзи решила зайти с другой стороны.

– Слышали новость, девочки мои? Завтра Криста возвращается из лечебницы! Лика Гроув и другие дракайны готовят ей теплый прием. Вечером они будут праздновать возвращение Кристы в «Гнезде Гарпий». Это сюрприз от подруг.

– О, да это одна из самых популярных таверен на острове! Как здорово они придумали – Кристалина, наверное, так устала от всей этой больничной атмосферы и порадуется развлечению.

– Так жаль бедняжку, ей пришлось пройти через тяжкие испытания… – сестренка прямо посмотрела на меня. – Как же несправедливо, что та, кто в этом повинен, отделалась так легко…

– Кристочка такая добрая, такая отзывчивая, – это уже была Альбиция со своей до жути раздражающей любовью к уменьшительно-ласкательным. – Мне кажется, если Тессочка постарается, может заслужить прощение этого ангела.

Ортанс, тоже глядя на меня, склонилась к Марзи и что-то шепнула ей на ушко. «Что, серьезно?», – прошептала она. «Да, они сказали…», – и Ортанс понизила голос, так что остальное я не расслышала.

– Мы так сильно скучали по нашей любимой Кристалине, без нее АВД – не АВД, – наигранно громко сказала Марзи, закончив шептаться. – А ты, наверное, больше всех, да, Тесс?

– Очевидно же, больше всех по своей замечательной невесте соскучился наш душка ректор! – закатила глаза Ортанс. – Сегодня утром майор Уинфорд вернулся из Шахт – я сама видела его мобиль на пароме.

– Говорят, та стачка кривовцев на заводе, о которой писали в газетах – дело рук проклятых ренегатов, – понизила голос Марзи. – Это они подговаривают и провоцируют рабочих на беспорядки, но как же здорово, что Лейтон и его отец на страже интересов истинных патриотов Драковии!

– После такой сложной командировки майор Уинфорд, наверное, будет счастлив увидеть Кристу. Какая же они красивая пара! Я слышала, в конце учебного года официально объявят о помолвке…

– О, свадьба черного дракона и сапфировой дракайны будет свадьбой десятилетия! – с восторгом воскликнула Альбиция. – Отец Кристочки, королевский советник Вадэмон – хороший друг отца Лейтона, и я слышала, генерал Уинфорд души не чает в будущей невестке. Оно и немудрено, Кристалиночка идеальна! И родит Лейтону таких же идеальных наследников с такой же сильной сапфировой кровью, как и у нее.

– А разве не с черной? – озадачено нахмурила лобик Селеста, которая до того молчала. – У ректора ведь черная кровь…

– Глупышка! Вспомни-ка генеалогию… Чтобы появился на свет дракон с черной кровью, оба его родителя должны быть с этой группой. Но таких дракайн в Драковии просто нет! Сапфировая кровь, как у Кристы, приравнивается к королевской рубиновой. Так что Лейтон берет в жены почти что принцессу…

Девчата еще немного поболтали о величии аристократических родов Уинфордов и Вадэмон, и в процессе разговора Марзия тихонько велела Селесте закрыть окна.

Как я и думала, наши огненные дракайны основательно подмерзли в комнате, которая превратилась морозилку.

Я стянула у горла покрывало, раздумывая, не сходить ли мне за кипяточком? Чай за три империала я себе позволить все еще не могу, а вот кипяточек не раз меня уже выручал.

Когда Селеста проходила мимо моей кровати с аккуратно убранными под нее ботинками, то как будто бы невзначай пихнула их носком своего узорчатого тапочка с помпоном, брезгливо сморщившись.

– Когда уже эта мусорка отсюда уберется… – досадливо пробормотала она себе под нос.

– Селесточка, не будь такой несносной, – фальшиво улыбнулась Альбиция. – Не будем так сильно строги к Тессочке, думаю она осознала греховность своего деяния и раскаялась. Лучше расскажи, Тессочка, как у тебя дела с тем парнем, Тольчиком? Вы ведь встречаетесь? Ты явно к нему неравнодушна.

Я поморщилась. После всей той омерзительной сцены с ножницами и моей косой, этот мерзавец, на удивление, липнуть ко мне не перестал.

Наглый.

Все так же подкатывал в столовой или в коридоре, делал какие-то намеки, зазывал на свидание, пытался приобнять.

Я старалась реагировать на приставания слуги как можно более нейтрально, так как понимала – начну отбрыкиваться, у всех будет повод сказать, что это заигрывания и флирт.

Впрочем, они и так об этом говорили.

Порой мне казалось, что самая обсуждаемая персона в Академии военных драконов вовсе не ректор и не Кристалина, а я.

Низкосортная кадетка-служанка с непонятной желтой кровью, которая танцует голой на бильярдном столе перед преподавателями, крутит любовь со слугой с Обочины, и клеит обойки на разваливающиеся башмаки.

– Толь – прекрасная партия для Тессы, – с удовольствием подхватила Марзи. – Я расскажу об этом маме, она будет счастлива, что Тесс нашла пару себе по статусу! Как твой официальный опекун и ответственное за тебя лицо до двадцати трех лет, мама может устроить этот брак! Вы бы вместе могли вернуться на Обочину и быть счастливы, произвести на свет потомство! Точно, как же я раньше не догадалась с ней поговорить? Тесса и Толь будут прекрасной парой!

Услышав это, я похолодела…

Официальный опекун, ответственное лицо? Может устроить брак?

И в этот момент в дверь комнаты постучали.

По приказу Марзии, Селеста нехотя пошла открывать. Немногословный курьер в красной с золотом ливрее сунул ей что-то и испарился.

– Марз, смотри, здесь…

ГЛАВА 45

Но сестренка уже и сама подобралась, вырвав из рук Селесты довольно большой пакет из плотной красной шелковой бумаги с логотипом – золотистой буквой V.

– Но это же… Это Веленто! – что есть мочи закричала Марзи, дрожащими руками вытаскивая из пакета красную коробку из толстого бархатного картона с переливающимися золотыми узорами. – Не могу поверить, кто-то подарил мне Веленто!

Она торопливо стащила с коробки крышку – там, под фирменным расшитым красным матерчатым чехлом, в коконе шелестящей оберточной бумаги, тоже фирменной и дорогой, лежали туфли.

Самые великолепные туфли-лодочки из черной блестящей лакированной кожи, которые я когда-либо в своей жизни видела!

Их силуэт с зауженным мысом и глубоким вырезом был безупречен. Точеная шпилька – не слишком высокий, но и не слишком низкий каблук, ярко-красная подошва с выгравированной на ней золотистой V – в них было идеально абсолютно все.

– Мои, мои собственные туфли от Веленто! – визжала Марзия, выхватив туфли из коробки и принявшись носиться с ними по комнате общежития. – Их продают только по особому запросу и только высококровным, последняя коллекция, лимитированная серия, а сколько тысяч империалов они стоят, страшно даже представить! Мало того, туфли от Веленто зачарованы таким образом, что нога в них не устает. Это просто чудо!

– М-м-м, у нашей Марзички появился поклонник из высококровных… – в голосе Альбиции послышалась явная зависть.

– Интересно, кто это? Чанинг Паджет или Гарланд Ньюмарк? Я должна узнать!

В эйфории Марзи плюхнулась на свою кровать, стряхнула тапочек и принялась натягивать туфлю на свою ногу.

Вот только размерчик явно был не ее.

– Странно, они такие маленькие! – пропыхтела сестренка, пытаясь влезть в обувку, и краснея и злясь оттого, что не получается. – А ты чего так смотришь, низкокровная? Завидно, что мне такие подарки дарят? Смотри-смотри, уж тебе-то о Веленто только мечтать и можно!

– Марзичка… – между тем неуверенно позвала Альбиция, сунув нос в пакет из-под туфель.

– Ой, ну чего еще? Дурацкие туфли, ну никак не налазят! Этот таинственный поклонник мог бы и поинтересоваться моим разме…

Альбиция перевернула пакет, и оттуда посыпались коробки из кремового картона, тоже все сплошь в фирменных надписях.

Это были чулки. Много-много упаковок кружевных капроновых чулок, причем бренд был намного круче, нежели те, которые я тогда нашла в мусорке.

– Марзи, здесь карточка… – смущенно пролепетала Ортанс, подняв белый плотный четырехугольник, тоже выпавший из пакета. – Тут написано…

Сестричка вместе с Алибицией и Ортанс посмотрели на карточку.

А потом все четверо одновременно посмотрели на меня…

– Тессе Кук, – прочитала Селеста вслух. – Эти чулки и туфли – подарок для низкокровной…

Глаза подруженек стали размером с блюдца.

После чего Марзи со злостью запихнула туфли и чулки обратно в пакет и небрежно бросила его на кровать рядом со мной.

– Подумаешь, Веленто! – звенящим от зависти голосом пропела сестренка. – Старая фирма, сейчас Лалаволан в моде, между прочим!

– Вот именно!

– Эти туфли вообще, по-моему, из коллекции позапрошлого года!

– Да это подделка, посмотрите, как грубо они сделаны!

Хор подпевал был таким стройным, что я не выдержала и усмехнулась.

Подделкой эти туфли не были, настоящую вещь видно невооруженным взглядом, и неважно, из какого она мира.

Я вытащила из пакета карточку – на ней значилось только мое имя, но не имя отправителя…

Вот только я его, кажется, знала.

Прислал мне новые туфли вместо приютских башмаков и завалил чулками вместо тех, которые он порвал.

Наверное, надо порадоваться такому подарку с барского плеча.

Но не особо радостно, по правде.

А еще эти слова Марзи, что ее мать, моя тетка Элира, может распоряжаться моей судьбой и устроить брак с кем угодно!

В дверь снова раздался стук, от которого я почему-то вздрогнула.

На пороге стоял адъютант Руперт Аллиот, адъютант ректора для особых поручений.

– Служанка Тесса Кук, майор Уинфорд вызывает.

Льдистые голубые глаза и учащенное сердцебиение.

Тяжелая мужская рука на моем бедре, сильные пальцы, стискивающие кожу до боли…

От синяков, которые он оставил тогда, сейчас на ноге слабые, еле различимые пятна.

Но как же сильно он сжимал и как тяжело дышал…

В голове промелькнула мимолетная мысль, чтобы хоть как-то отвертеться, например, сказаться больной или сослаться на загруженность учебой…

Но я прекрасно понимала, что с ним такое не прокатит.

Поэтому я поднялась:

– Сейчас приду.

Вот только даже после этого Аллиот не убрался.

– Соберитесь, пожалуйста, как можно скорее. Приказано сопроводить. Я подожду вас в коридоре.

Сопроводить какую-то там служанку?

Уинфорд спятил, не иначе!

И как от такого отвертеться?

– Я буду готова через пять минут.

ГЛАВА 46

Когда я вошла в личные покои ректора, он стоял около окна.

Спиной к двери.

Прикинула – стоит ли как-то сообщать о своем появлении, но решила, что глухотой Уинфорд не страдает, а поэтому замерла, сложив руки на фартуке, готовая простоять так целую вечность в ожидании высочайших повелений.

Но вечность ждать не потребовалось.

Лейтон повернулся ко мне, расстегивая пуговицы на своей форменной рубашке с черными погонами.

Затем последовал черед манжет, а затем…

Затем эта белая рубашка полетела прямо мне в лицо.

Уинфорд швырнул ее размашисто, даже на меня не глядя.

На реакцию я не жаловалась, поэтому поймала ее, прижав к груди. Рубашка пахла мужским запахом и дорогим арктическим парфюмом.

– Постирать и отгладить к завтрашнему утру, – велел ректор небрежно.

Я понятливо кивнула в полупоклоне, прижимая к себе это великое сокровище, и стала, крадучись, отступать к двери, надеясь, что этим коротким стриптизом Уинфорда все и ограничится.

Но эмоции и реакции тела Тесс все еще жили во мне, и сейчас к ним примешалось собственное любопытство.

Я как-то видела ректора в расстегнутой рубашке и уже поняла, что у него есть татуировка. А теперь, когда он остался в одних форменных брюках с армейским ремнем, можно было рассмотреть ее во всей красе.

Почти всю левую сторону торса Лейтона, а так же весь его левый бицепс занимала большая татуировка черного дракона со злобно оскаленной мордой. Сложный, замысловатый, дерзкий узор, выполненный с непревзойденным мастерством. Практически один в один копия того чудовища, в которое он оборачивался.

В сочетании с рельефным торсом Уинфорда, всеми четырьмя кубиками его проработанного пресса и накачанными мускулами на руках смотрелось просто убийственно.

В моем понимании парни с татуировками обладали несколько иными чертами характера, нежели сдержанный хладнокровный аристократ, сноб, которым был Лейтон. И то, что его строгая военная форма и все эти классические белые рубашки с погонами и галстуками скрывают такое мощное тату… вызывало некий диссонанс.

Интересно, имеет ли татуировка какое-то магическое значение, или это просто узор на его гладкой, чуть смугловатой коже?

Может, мне тоже стоит наколоть себе дракона и тогда легче будет обратиться…

– Что это за убожество, третьесортная?

Я нахмурилась – оказывается, слишком рано обрадовалась, решив, что можно ретироваться.

Совершенно не заметила, как ректор приблизился и стоял теперь в паре шагов.

Полуобнаженный, небрежно сунувший руки в карманы форменных брюк, с этой своей татуировкой, которая против воли притягивала взгляд.

– Не понимаю, о чем вы, майор Уинфорд.

– Об этом, – Лейтон легонько пнул своим отполированным ботинком носок моих старых стоптанных бот. – И об этом.

Внезапно его рука легла на мое бедро, бесцеремонно задирая черное платье и обнажая полоску чулка.

Обычного чулка телесного цвета – из тех, которые я купила на свой выигрыш.

Он был из тонкой шерсти, приятной к телу.

Разумеется, не брендовый, не тончайший капрон и кружево, но вполне приличная вещь.

С ужасом почувствовав, как его рука скользнула вбок, ко внутренней части моего бедра, я отпрянула назад, одергивая платье. Правда, отступать было особо некуда – Лейтон снова припирал меня к стенке.

– Обычная обувь челяди с Обочины. А нижнее белье – не ваше дело. При всем моем почтении.

– Тебе доставили туфли, в которых ты должна ходить передо мной, Тесса Кук. Какого черта ты приперлась в этом убожестве?

Ректор как-то незаметно наступал на меня, а я отступала назад, пока не уперлась спиной в стенку.

А он оказался прямо надо мной, мало того – оперся ладонями с двух сторон от моей головы, нависая.

Буквально давя своим ростом, силой, положением.

Мощный обнаженный торс с черной татуировкой замаячил перед самым моим носом. Меня окутал его запах, точно такой же, как от его рубашки, только сильнее – запах мужского тела и холодного парфюма.

Но еще холоднее были глаза Лейтона, которые смотрели на меня сверху вниз.

– Размер не мой, майор Уинфорд, – проговорила я, выдерживая его напор и его взгляд.

– Лжешь. Я уверен, что не ошибся с размером.

– Лично покупали туфли прислуге? Какая честь.

– А ты окажи честь мне – иди и вернись в них.

Он ударил по мне ментальной волной – неожиданно, резко и сильно.

Приказ надеть кружевные чулки и обуть туфли Веленто набатом отдался в моей голове, но теперь я могла поставить щит.

Что и сделала с огромным удовольствием. Как же приятно было осознавать, что никто теперь не сможет заставить меня делать то, чего я не хочу!

Ректор изогнул бровь.

– Тогда получилось сгенерировать щит от Рояна, а сейчас получилось его повторить. Поздравляю, мутантка наконец-то, спустя столько времени, с превеликим трудом справилась с тем, с чем нормальные драконы справляются одной левой.

Я молчала, глядя в льдистые глаза.

Так близко…

– Ты же помнишь, как это было, Тесса Кук? Вспоминаешь об этом каждую ночь, и не можешь заснуть в своей постели? – вкрадчиво продолжал Лейтон, сокращая между нами расстояние. – Как ты расстегивала эти пуговицы на платье, как облизывала губы и терлась об меня бедрами?

Сукин сын снова меня выводит, а я снова не должна позволить ему насладиться моими эмоциями!

Только спокойствие.

Только ровный тон.

– Это был приказ вашего друга. От меня в нем не было ничего. Слепое подчинение его воле.

– Разумеется, было. И мы оба это знаем. Ментальные приказы не выполняют с такими горящими глазами. С такими эмоциями. Глаза того, кто подвергся воздействию и подчиняется чужой воле, мутные, как грязное стекло. А твои такие яркие… Они горели.

Изо всех сил вжимаюсь затылком в деревянную панель стенки, но больше отступать некуда.

– Ты ведь кончала потом, вспоминая?

Сейчас Лейтон близок настолько, что я чувствую его дыхание. И тону в его голубых глазах – они утягивают в свою бесконечную темную бездну.

– А вы?

Что-то в этой бездне неуловимо меняется. Словно жадное и злобное чудовище ворочается на самом ее дне, готовое наброситься и поглотить меня.

Сожрать без остатка.

Неужели, и правда... Сейчас сожрет?!

ГЛАВА 47

Впрочем, этот дракон и есть – злобное чудовище.

В мгновение ока ректор отворачивается и отходит от меня.

А я тихонько и облегченно выдыхаю, понимая, как же сильно он давил своей близостью. Словно прямо надо мной нависала многотонная каменная плита, а сейчас ее убрали.

– Неужели ты действительно думаешь, что я… Я могу хоть когда-нибудь захотеть такую, как ты, Тесса Кук? Неужели ты настолько высокого мнения о себе, третьесортная?

– Зачем вы назначили меня своей личной служанкой?

Вопрос слетел с моих губ прежде, чем я успела прикусить язык.

Голубые глаза Лейтона обдали меня арктическим холодом.

– Ты, третьесортная с Обочины, сначала подняла руку на высокоровную дракайну, а теперь позволила себе проявить великодушие к дракону-офицеру, который по положению намного выше тебя. Ты неправильная. Тебя нужно научить почтению. Уважению. Поведению согласно своему статусу.

Я внутренне похолодела, потому что в голову полезли непрошенные картины того, как именно он собрался меня учить.

В то же время внутреннее чутье подсказывало, что Лейтон намеренно пугает.

Разве тем, кого хотят научить уму-разуму, дарят баснословно дорогие туфли?

Хотя, кто там разберет, что в его драконьей башке творится?

Может, воспитательная метода Лейтона Уинфорда предполагает кнут и пряник?

Тогда туфли вполне в нее вписываются.

Ко мне в голову даже закралась непрошенная мыслишка, лучше бы я осталась под командованием Жупело, хоть и без волос. От той хотя бы понятно, чего ждать.

А этот сукин сын…

– Все это… Твое так называемое обучение в Академии – лишь фарс, и ты никогда не сможешь найти работу по военной специальности. Но я уверен, когда-нибудь, устроившись служанкой в уважаемый и богатый дом, ты с благодарностью вспомнишь обо мне, Тесса Кук, – добавил Лейтон.

Хочет от меня эмоций и очень тонко, умело на них выводит.

Хочет возмущения, что на самом деле его дружок Эльчин заслужил то, что получил.

Хочет новых оправданий, слезных заверений что я не травила его Кристаллину.

Ну и в принципе горячей отповеди по поводу того, какие же они все гребанные, высокомерные, зажравшиеся драконы и конкретно он самый!

С какого вообще такого хрена он собрался меня учить почтению?!

И с какого это хрена я не найду работу по специальности?

Мысленно досчитала до десяти и привычно впилась ногтями в кожу ладоней.

Помогло.

– Ваша забота о моем будущем, майор Уинфорд, не знает границ, – склонилась перед ним в почтительном поклоне, прижимая к себе его грязную рубашку. – Теперь я могу идти?

Разумеется, последний мой вопрос сукин сын начисто проигнорировал.

– Принеси чистую.

Мысленно костеря ректора на чем свет стоит, я отправилась в его гардеробную и вернулась с одной из свежих белых рубашек с погонами – братом-близнецом той, которая оказалась сейчас у меня.

Протянула ему вешалку с рубашкой и хотела отойти, как вдруг услышала:

– Хорошая служанка должна помочь хозяину одеться.

Сукин сын даже руки в разные стороны вытянул, вроде как для моего удобства. Хотя от этого стало еще неудобнее!

Скрипнув зубами, я накинула на него рубашку, для чего мне пришлось встать на цыпочки и прижаться к его оголенному торсу.

Проклятый этот его рост!

Сам же сукин сын никак мне не помогал, стоял истуканом, насмешливо наблюдая за моими потугами.

Его запах и эта яркая, сильная близость бесили.

Но еще больше бесило то, что я была вынуждена его касаться. Когда запахивала рубашку, случайно провела пальцами по его голой груди. Потом ладонью – по твердокаменному прессу, который дрогнул под моим прикосновением.

Я чувствовала Лейтона, осязала его сшибающую с ног энергетику, его взгляд, направленный на меня.

Не поднимая головы, постаралась сосредоточить все свое внимание на застегивании пуговиц форменной рубашки.

Его широкие плечи и его запах…

Лейтон протянул мне руки запястьями кверху, чтобы застегнула манжеты.

Его слишком много!

Вокруг меня, надо мной, рядом со мной.

Почти объятие.

Почти плен.

– Умница. Теперь заправь.

Нет, ну сукин, сукин гребаный ты сын!

Я тебе еще рубашку в штаны должна заправлять?!

Скольжу вниз руками к черному ремню его черных брюк.

Дурацкая пряжка никак не расстегивается. По правде, у меня нет особого опыта в том, чтобы расстегивать мужикам ширинки!

Глупо стоять, согнувшись в три погибели и разбираться с этим сложнейшим механизмом неудобно, поэтому мне приходится присесть перед ним на одно колено, оказавшись вровень лицом с его пахом.

– Не расстегивается. Заело.

– Просто постарайся, Кук. Я в тебя верю.

Не предпринимая совершенно никаких попыток помочь мне расстегнуть свой собственный ремень, ректор смотрит на меня сверху вниз с высоты своего роста.

Стараюсь целиком и полностью сконцентрироваться на проклятой пряжке, чтоб ее действительно заело, и он бы никогда в жизни не смог ее расстегнуть – с моей помощью или без!

Для личной служанки это обычное дело. Именно так это и нужно воспринимать.

Вот только моя обычная маска безразличия на этот раз дает трещину.

Руки дрожат и никак не могут справиться с проклятущей пряжкой его ремня – там вообще уцепиться не за что.

Он как будто нарочно застегнул так, что не расстегивается ни хрена!

– Тебе не идет эта прическа, – вдруг хрипло произносит Лейтон.

Кладет руку мне на затылок, проводя по волосам, и небрежным движением выдергивает заколку из моего пучка.

Гладит и перебирает мои волосы.

Скрутив их в жгут, наматывает на свою ладонь, и мягко поднимает меня вверх. Ворошит темные пряди, а затем притягивает меня к себе, вынуждая смотреть ему в глаза.

– Говорят, у тебя любовь с парнем из лакейской? Толь, или как там его… Ему-то ты уже по-любому расстегивала, Тесса Кук? У вас на Обочине это происходит быстро. Ты же ведь приехала в Академию не девственницей?

– А еще говорят, что в тот вечер я голой танцевала на бильярдном столе перед всеми вами.

– Я могу сделать так, чтобы они заткнулись, – его взгляд остановился на моих губах, а потом скользнул к груди. – Просто попроси. Сделай так, как ты это умеешь. Ты же умеешь унижаться, стоять на коленях, молить, выпрашивать…

– Обо мне чего только не болтают. Я привыкла.

Легкая тень пробежала по его лицу, после чего Лейтон ухмыльнулся особенно ослепительно и мерзко.

– Ты права, с чего бы мне пресекать слухи о какой-то третьесортной? Что касается твоего выбора спутника – я одобряю. Отрадно, что ты нашла себе ровню.

– Ваше высочайшее одобрение – огромная честь для меня.

Он вдруг щелкнул ремнем и сам заправил рубашку аккуратным и четким движением.

И теперь стоял передо мной, собранный и безукоризненный, как всегда – ни складочки на рубашке, ни морщинки на брюках.

– Можешь идти, Тесса Кук. И не забудь в следующий раз про туфли. Я не потерплю, чтобы моя личная служанка выглядела, как нищенка.

Он повернулся ко мне спиной, давая понять, что светлейшая аудиенция окончена.

Чему я была несказанно рада!

Из его покоев я вышла с таким ощущением, как будто на мне вспахали целое поле.

Нужно было заняться его грязной рубашкой.

Вообще-то, считай, легко отделалась.

Могло быть и хуже.

По крайней мере, по своим штанам лазить не заставил...

Или нет, и все очень-очень плохо?

Этот его взгляд.

То, что притаилось в глубине светлых, льдистых, холодных голубых глаз Лейтона...

Я не могу дать этому определения. И это пугает.

Пугает по-настоящему.