Текст книги "Служанка ректора Академии военных драконов (СИ)"

Автор книги: Матильда Аваланж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 24 страниц)

ГЛАВА 81

Закрытая дверь значила – никаких опоздунов преподаватель по генеалогии больше в аудиторию не запустит под страхом смертной казни.

Хотя, бояться смертной казни скорее следовало им. Опоздунам, то есть.

Впрочем, дураков не было – группа присутствовала на итоговом занятии в полном составе.

И явно уже успела ознакомиться со «Знаменем АВД» – потому что мое появление было встречено свистом, ухмылками и парочкой негромких комментариев, среди которых я явственно уловила что-то про соски.

Проклятущий дневник – попадись он мне сейчас в руки, я бы его уничтожила!

Точно так же, как и того, кто его стащил!

И главное, офицер Кан, который, по идее, должен был пресечь подобные вольности, даже замечание не сделал.

Вернее, сделал, но мне – о том, что опоздай кадетка Кук еще хотя бы на минуту, зачет принимать он бы у меня не стал.

Как назло, свободное место оказалось рядом с Марзи, Селестой и Ортанс – прямо перед их столом.

Сестрица смерила меня долгим странным взглядом, и из-за спины раздалось шушуканье, которого Кан как будто тоже не заметил.

Первая часть зачета представляла собой тест, который офицер раздал всем «стеклянным», включая меня.

Это был нехилый такой тест на семнадцати листах, набранный на печатной машинке и состоящий аж из ста семидесяти шести вопросов. И времени на него офицер отвел не так, чтобы уж очень много!

Самое противное было в том, что мысли мои были далеки от высококровных драконьих родов, и постоянно возвращались к дневнику Тессы и тому, кто его прихватил, пока она валялась в забытьи.

Между прочим, это был очень хитрый ход – до поры до времени придержать дневник и явить академии его содержание сейчас, когда та позорная сцена во Дворе чести более-менее забылась. Тем самым вызвав новую волну насмешек над любовью Тессы к Лейтону.

Стишок опубликован, и то, что он был написан еще до того, как произошла та безобразная сцена, и что я давно уже не пеку кексы с его именем и не хожу в блузке с портретом ректора, отходит на второй план.

Для всех я – снова низкокровная Тесса Кук, жалкая оголтелая фанатка высококровного неотразимого Лейтона Уинфорда, готовая целовать песок, по которому он прошел.

И, черт побери, как же меня это бесит!

А еще – надо же, как вовремя вышло это признание, прямо перед зачетом. Как будто нарочно, чтобы меня дестабилизировать, вывести из равновесия…

Я застряла на двадцать третьем вопросе теста, перечитывая его уже какой раз, а все не могла вникнуть в его смысл.

Назовите, кто из перечисленных высококровных драконов родился первым, кто после него, а кто последним?

1.Игнис

2.Виндикт

3.Драконарх

4.Морогрим

Так не пойдет.

Усилием воли я отогнала непрошенные мысли, целиком и полностью сосредоточившись на тесте. Ведь я готовилась, я это учила!

Хотя, вопросики там, конечно, были…

Куча драконьих имен, прорва драгоценных родов – сапфировые, изумрудные, янтарные, все эти их семейные перипетии – кто после кого родился, кто из какого рода происходил и кто кому кем приходится… А еще там встречались каверзные вопросики про гербы.

По коварству и сложности этого теста офицер Кан буквально превзошел сам себя.

Ну, зато вопросы про черных драконов я щелкала, как орешки. За всю драконью историю их было двадцать, включая Лейтона. И все – мужчины, великолепные полководцы, военачальники, национальные герои, прославившиеся своими ратными подвигами. Запомнить эту информацию было легче, чем остальное. У Тессы в тетради была куча информации про черных, особенно про предков рода Уинфорд, что вовсе неудивительно.

Пока отвечала про черных, смогла успокоиться, и вспомнить про остальных. Поэтому, когда Кан объявил, что время теста вышло, я свой уже написала и была уверена в ответах.

Собрав работы, офицер по генеалогии объявил о второй части зачета – практической.

Он заранее подготовил у себя на кафедре что-то вроде лаборатории. Там были различные пробирки и склянки, мерные весы, мешалки, дистиллятор, гомогенизатор и еще какое-то хитрое оборудование.

Там было три емкости с жидкостями рубинового, изумрудного, сапфирового, янтарного и черного цвета. Кан объявил, что это лимфа-дубликаты, состав которых с помощью магии повторял состав и свойства настоящей драконьей крови.

Он вызывал кадетов по одному и каждому задавал генетическую задачу на смешение крови.

– Итак, кадетка Роуз, дракон с сапфировой кровью и синими глазами и дракайна с изумрудной, глаза серые, создали союз. У сапфирового в роду изумрудная и рубиновая кровь, у изумрудной – одна янтарная. У них родились драконы женского и мужского пола, девочка и мальчик. Какой тип крови будет у потомства доминирующим, и какого цвета будут их глаза?

– Учитывая, что кровь дракона и кровь в его роду является доминантой, а дракайны – рецессивной, у девочки будет рубиновая кровь и синие глаза, а у мальчика – сапфировая кровь и… тоже синие глаза, – тоном прилежной ученицы ответила Марзия.

– Что ж, тогда прошу доказать свое предположение.

И Кан кивнул на лабораторию. Марзи принялась намешивать из пузырьков лимфа-дубликаты, рассчитывая пропорции на мере. Она налила в склянку и красной жидкости, и зеленой, и синей, и оранжевой, причем делала это в определенной последовательности.

В итоге у нее получились две склянки – одна с рубиновой «кровью», другая – с сапфировой. Лимфа-дубликат в них заблестел и заискрился, потом раздался хлопок, и из стекла вылетело два призрачных дракончика-чибика, своей милотой абсолютно не похожих на настоящих драконов. У одного была рубиновая чешуя и синие глаза, а второй был совершенно синим, включая глаза.

Все так, как и сказала Марзи.

Чибики полетали под потолком, вызывая у женской части группы необыкновенный восторг, а потом испарились.

Кан бегло посмотрел тест моей сестры, после чего с добродушной улыбкой сказал ей подать серую личную книжку, где и выставил «Зачтено».

На лице Марзи засияла довольная улыбка – но я не испытала к ней зависти, наоборот, порадовалась.

Задание было для меня несложным, я бы тоже смогла с ним справиться.

Так же, как и с остальными другими, которые Кан задавал кадетам, которые пошли по порядку.

Чибики, которые порхали по аудитории, были такими очаровательными! Уж лучше бы я попала в мир, где драконы были вот такими вот милашками, а не злобными жестокими тварями, которых возвышали себя и притесняли слабых.

Зачет проходил в комфортной и даже приятной атмосфере, Кан великодушно не обращал внимания, когда кто-то из кадетов ошибался с цветом глаз или даже сортом крови.

Я скрестила пальцы в надежде, что и у меня все пройдет гладко.

И в этот момент дверь аудитории распахнулась, и на пороге показался Роян Эльчин...

ГЛАВА 82

Химеролог окинул быстрым взглядом кабинет, на пару секунд задержавшись на мне. Но Кан уже подошел к нему, и они о чем-то быстро и коротко переговорили. Роян что-то передал Кану, после чего вроде бы собрался уйти, но потом вдруг неожиданно задержался.

Кан пожал плечами, и Эльчин с вольготным видом уселся в одном из кресел рядом с кафедрой, с интересом наблюдая, как кадеты смешивают лимфа-дубликаты и творят своих чибиков.

И тут подошла моя очередь…

Я шла одной из последних, и к этому моменту волнение уже улеглось. Я же видела, какие задачки Кан задавал другим – ничего там сложного не было, такое и я решить смогу.

– Итак, кадет Тесса Кук, – начал генеалог, сцепив руки замком. – Высокородный дракон с редкой черной кровью, и сапфировой, рубиновой и черной кровью в роду решил жениться на дракайне с желтой кровью и неизвестной кровью в роду. Какого цвета крови предположительно будет потомство от этого… брака?

Я вздрогнула, не веря своим ушам, и посмотрела Кану в глаза.

Офицер смотрел на меня с легкой ухмылкой, скаля желтоватые зубы.

– При всем уважении, офицер Кан, такого мы на занятиях не проходили, – стараясь, чтобы голос звучал ровно, сказала я. – Этот вопрос явно не для второй ступени.

– А голова вам на что, кадет Кук? Или там совсем пусто? Думайте, вопрос элементарный!

– Полагаю, раз желтая кровь является разновидностью стекла, которое несет в себе рецессивный признак, а черная кровь – доминант, но является уникальной… – медленно начала я, обдумывая ответ. – С большой вероятностью у такой пары родится ребенок, наследующий наиболее доминантную кровь предков черного дракона. Черной крови у него точно не будет, но с большей долей вероятности это будет рубин либо сапфир…

– Что ж, кадет Кук, вы рассуждаете с такой поразительной уверенностью… Можете сами проверить свой ответ…

Ухмылка Кана не сулила ничего хорошего.

Уже понимая, что попала, я смешала в колбе прозрачную, синюю, зеленую, рубиновую и черные жидкости в определенных пропорциях, однако никакой милый чибик из нее не воспарил, как у остальных.

– Кадет Тесса Кук, вы не учли одного весьма важного обстоятельства… – с нехорошей ласковостью проговорил Кан. – Желтая кровь дракайны, хоть и является допустимой вариацией стекла, но все-таки имеет в себе… Что?

Я не знала.

Это действительно был очень сложный вопрос, который ни в какой сравнение не шел со стандартными задачами, которые мы решали с Каном на генеалогии.

Мое молчание затягивалось.

– Имеет в себе мутоген, кадет Кук, – в тонких, как у паука, пальцах Кана возник пузырек со слабо желтоватой жидкостью. – В качестве мутогена мы, в данном случае, можем использовать… Кровь химеры, которую нам любезно предоставил офицер Эльчин.

Я поймала на себе взгляд изумрудного, и тут же отвернулась.

Мне пришлось взять этот пузырек и капнуть пару капель в свою колбу. Раствор запузырился и зашипел, после чего из него вылетело нечто, но совсем не чибик. Это был какой-то нелепый уродец грязно-коричневого цвета с тремя крыльями и странной плоской головой.

Было неприятно.

Просто отвратительно.

– Теперь вы видите, ЧТО получится от этого мезальянса. А ответ на мой вопрос был предельно прост, – тонкая ухмылка зазмеилась по губам Кана. – Черный дракон НИКОГДА не женится на мутантке с желтой кровью. Если бы вы проявили хотя бы каплю сообразительности, то получили зачет, но сейчас, разумеется, понимаете, что вам и мечтать нельзя о…

Внезапно раздался хлопок, и драконий уродец развеялся в воздухе от яркой вспышки изумрудного огня.

Роян Эльчин поднялся со своего кресла, подошел к Кану, и, склонившись к нему, что-то негромко проговорил. А затем, не глядя по сторонам, вышел из аудитории.

Как будто начисто забыв о лабораторной, Кан уткнулся в мой тест, бегло пробежав его глазами. Но придраться там было решительно не к чему, поэтому вскоре офицер с кислым видом сказал:

– Вашу серую книжку, кадет Кук.

Я вышла из кабинета с зачеткой, в которой мелким убористым почерком Кана было написано, что зачет я сдала.

Едва успела сунуть ее в свой ранец, и увидела его.

Роян Эльчин сидел на широком подоконнике в конце коридора, явно поджидая меня.

И я, конечно же, не могла его проигнорировать.

Мне и Лейтона хватало с головой, но Роян, похоже, не собирался от него отставать.

Как бы хотелось, чтобы оба оставили меня в покое, а я смогла спокойно учиться, как мечтала тогда, в рекреации, делая зачет по каллиграфии и глядя на белый снег, хлопьями летящий за окном.

Эх, если бы все преподаватели АВД были такими вдумчивыми и приятными, как офицер Че!

А не как мерзопакостный Кан!

Я подошла к Рояну, стараясь держаться от него на почтительном расстоянии. Огромный медведь занял почти весь подоконник, но умудрялся выглядеть очень непринужденно и демократично.

И привлекательно, чего уж там скрывать.

Ему шла русая щетина, а падающие наискосок из окна яркие лучи зимнего солнца золотили его крупные русые кудри.

Зеленые глаза изумрудного блестели, как листва в погожий летний день.

– Спасибо за зачет по генеалогии.

– Генеалогия не мой профиль, – усмехнулся он. – Я больше по химерам.

– Я прекрасно понимаю, что этим зачетом обязана вам, – вздохнула я. – Обещали посодействовать и посодействовали. Хоть я об этом и не просила…

– Гордая такая, – Эльчин покачал головой, с каким-то странным выражением глядя на меня. – Другая уже на твоем месте давно воспользовалась, и веревки бы из меня вила. А ты… Признайся честно, зайка, ты воспитывалась не в приюте на Обочине, а в королевском дворце? Твои таланты… Оказались несколько выше, чем можно было предположить. Я бы сказал, гораздо выше.

– Вы явно преувеличиваете, офицер. Да, я кое-что умею – отец майора Уинфорда верно отметил, что у нас на Обочине была бильярдная, а попросту таверна, где детдомовцы иногда прислуживали, чтоб заработать себе на деревянную кошку с ярмарки или пряник с глазурью. Там я и нахваталась. А игре на старом раздолбанном пианино, что стояло у нас в игровой, меня немного обучила старая мистрис Игль, упокой драконьи боги ее душу! Я, кроме того произведения, что сыграла на банкете, других-то почти и не знаю… Просто хватала на лету, что могла, но это за такой уж особый талант принять сложно.

Я очень надеялась, что моя жалостливая речь произведет на Эльчина хоть какое-то впечатление и напомнит, что я – всего лишь приютская сиротка, ему не ровня.

– Можешь не распинаться. Потому что мне наплевать. Я все равно тебя хочу. Почему – и сам не знаю, – он помотал головой, как будто удивляясь самому себе. – Я с тех пор, как ты меня размазала, ни разу еще в борделе не побывал. Веришь, нет? И не хочется. Все мысли только о тебе, зайка. Как ты те пуговички на платье расстегивала – до сих пор в глазах стоит… Только смотрела на Лейтона. А я хочу, чтобы так смотрела на меня.

По правде говоря, я не думала, что Эльчин настолько проникся и запомнил тот вечер.

Я думала, что являюсь всего лишь его прихотью, и вскоре ему надоест несговорчивая кривовка.

Но аргумент про бордель в устах такого бабника, как Эльчин, был серьезным.

Напрягающим, как и весь его интерес.

– Есть вещи… Которые нельзя купить за деньги.

– Купить можно все, зайка. Все, что угодно, – широко улыбнулся медведь. – Вопрос только в цене. Я вот, думаю, продешевил, потому ты так ко мне и неласкова. Дай-ка мне лапку…

– Зачем это?

– Дай лапку! Да бойся, не откушу!

Что-то было такое в его голосе, что я, не став строить из себя, протянула руку тыльной стороной вверх.

Роян что-то достал из кармана… И вдруг на моей руке оказалась перчатка.

Теплая перчатка из коричневой замши с меховой опушкой.

Изнутри она была такая мягкая и нежная – не чета моим колючим варежкам.

Да вот только рука моя в ней утонула – перчатка оказалась значительно больше, чем нужно.

– Такие у тебя ручки маленькие – не угадал с размером… – сокрушенно вымолвил медведь, сжимая вторую перчатку, которая осталась у него. – Ну да я тебе другие куплю. И не только.

Эльчин откровенно посмотрел мне в глаза.

– Назови свою сумму, заюш. И да – можешь не сдерживать аппетиты. Я заплачу любую цену. Если будешь со мной.

– Так я ж вроде уже сказала, офицер Эльчин, – развела руками я, стаскивая перчатку, и осторожно положила ее на подоконник рядом с ним. – Давно очень сказала. Ответ все тот же – какая из меня содержанка? Вы б на эту почетную роль кого-то более подходящего сыскали.

– А если бы Уинфорд предложил, к нему бы пошла, конечно, – скрипнул зубами изумрудный, но потом постарался принять непринужденный вид, даже улыбнулся.

– Конечно же нет. Да, я была влюблена в ректора, об этом вся академия знала. Но мои чувства уже давно прошли.

– Неужели?

И в руках Эльчина показался алый листок, который я узнала сразу.

Проклятое «Знамя АВД», чтоб им черти в аду свои котлы топили!

Мой закаленный характер мог выдержать многое.

Но эта газетенка с якобы моими стихами буквально будила внутри зверя…

– Стихотворение тысячелетней давности из моего украденного дневника. Уже давно не актуально, – как можно более равнодушно проговорила, взяв себя в руки.

Он вдруг поднялся с подоконника, в один шаг оказавшись рядом.

– Сочини для меня такое же, зайка. Я хочу.

Вот только этого мне не хватало для полного счастья!

Тесса, зачем, зачем записывала все свои мысли, надежды и мечты? Зачем вела этот проклятущий дневник?

Сколько же проблем от него!

– Вы хотите невозможного, офицер.

– Ты должна мне. Сама знаешь.

– Кан нарочно меня завалил из-за личной неприязни. Сами знаете.

– А какая сейчас разница? Я замолвил за тебя словечко, чтобы у тебя не было проблем. И ничего ужасного за это не прошу, заметь. Напиши мне такой же стих, какой написала ему.

Светло-зеленые глаза Рояна словно стали чуть темнее. И это напомнило мне, как темнел взгляд Лейтона.

– Нет.

– Да, заюш. Не такая уж и большая это цена за зачет. А если еще и кекс испечешь лично для меня…

Эльчин приблизился вплотную...

ГЛАВА 83

Но договорить не успел – из аудитории по генеалогии показались последние курсанты нашей группы, которые отмучились у Кана.

И тут же с лестницы возникла целая толпа драконьих целителей, у которых зачет Кана шел дальше по расписанию…

Воспользовавшись тем, что в коридоре стало столь многолюдно, я ускользнула от изумрудного дракона. Юнис помахала и подошла, мы перебросились парой слов, однако сейчас мне срочно нужно было испариться.

Но ведь за зачет Эльчину все равно придется как-то отплатить…

Мысль о том, что теперь я у него в долгу, неприятно кольнула, однако я постаралась ее отогнать.

Наконец-то можно было заняться папкой.

Нужно открыть ее и быстро вернуть печать Лейтона на место.

Ректора совершенно точно не будет – ведь сегодня помолвка, и он в имении Уинфордов, дожидается счастливого часа.

А это значит – можно будет спокойно вернуть печать в его стол.

Главное, чтобы она сделала свое дело и сняла тот золотой гриф!

Путь в противопожарную аудиторию лежал через главный холл, мимо статуи дракона в полном боевом облачении, установленной в его центре.

Теперь я знала, что это великий Драковоин, от крови которого пошли все шесть видов драконьей крови. Именно его всевидящие очи взирали на кадетов с витражного потолка холла.

Сейчас здесь было как никогда многолюдно – я с трудом продиралась сквозь толпу, мечтая поскорее добраться до лестницы.

И вдруг почувствовала сильный толчок в спину.

Едва удержавшись на ногах, чуть было не полетела вниз, однако успела схватиться за постамент Драковоина и сохранить равновесие.

Однако от резкого движения мой ранец соскочил и плеча и шлепнулся на пол.

Я быстро его подхватила, пока не затоптали, и тут обнаружила, что он раскрыт, хотя совершенно точно помнила, что молнию я закрывала.

В последнее время я держала ухо востро, понимая, что мне могут подкинуть туда что угодно.

И принялась торопливо обшаривать его содержимое.

На самом дне обнаружился сложенный вчетверо листок.

Хочешь знать, кто отравил Кристалину и украл твой дневник, приходи в молельню Дракодевы в Небесной башне завтра в восемь. Расскажешь кому-то или захочешь схитрить – встреча не состоится. Это в твоих интересах.

Едва я успела вчитаться в строчки, выведенные по одному из трафаретов из каллиграфического набора, как записка вспыхнула ярко-синим пламенем, и голубоватый пепел растворился в воздухе.

Я заозиралась по сторонам, пытаясь понять, кто меня толкнул и подкинул записку в ранец, но момент он выбрал как нельзя подходящий и легко скрылся в толпе.

С одной стороны эта анонимка вызвала сильнейшую настороженность, но с другой – любопытство.

А еще беспокойство, потому что нужно было решить – верить таинственному доброжелателю, либо это очередная провокация и попытка заманить меня в ловушку.

Решение я отложила на потом, а пока…

Печать в стол Уинфорда нужно вернуть, пока он не заметил ее отсутствие.

Испытывая подозрительность, убедилась, что за мной никто не следит и окольными путями добралась до кабинета противопожарной безопасности.

Папка была именно там, где я ее спрятала. Волосок, который на нее положила, находился ровно в том положении.

Дрожащей от волнения рукой я приложила печать Лейтона к грифу «Совершенно секретно».

И сама печать, и буквы на папке вспыхнули золотом, тесемки развязались, как будто их потянул кто-то невидимый.

И папка распахнулась сама собой!

Не до конца веря в происходящее, я принялась жадно перебирать ее содержимое.

Его оказалось не так уж и много – какие-то пожелтевшие листы с машинопечатным текстом, какие-то старинные потрепанные фотокарточки и…

Круглый золотистый диск, до боли напоминающий компакт-диски из моего мира. Может, только по размеру чуть поменьше.

Только намного тяжелее, потому что он был золотым. И не просто золотым, а из античного золота, точно такого же, из какого было сделано ожерелье Кристы – дракон, кусающий сам себя за хвост.

Хорошо знакомый мне теплый, насыщенный желтый оттенок с патиной и легкой зеленью…

Я пока что отложила его, практически не касаясь, и занялась остальным.

Смысл текстов, отпечатанных на машинке, был странным.

На Обочине в небольшой ветхой лачуге живет Виверна Прожект.

Она работает на мусороперерабатывающем заводе, куда свозятся все отходы Драковии. Виверна Прожект – часть этого механизма. Ее руки, огрубевшие от тяжелой работы, ловко перебирают конвейерную ленту, отсортировывая мусор. Она не жалуется на судьбу, просто делает свою работу. Вечером, возвращаясь в свою лачугу, Виверна готовит для своей семьи скудный ужин, состоящий из луковой похлебки и клубней проросшего картофеля.

Таких вот странных отрывков с примерно похожим содержанием в папке было шесть.

В каждом из них говорилось про несладкую жизнь некой Виверны Прожект. Про ее тяжелую работу, грубого пьяницу-мужа и нехитрый быт.

На что на что, а на сведения особой секретности это было похоже меньше всего.

Может, это какие-то отчеты? Сводки наблюдения за этой самой Прожект?

Что в ней было такого особенного?

А что, если это какая-то родственница матери Тессы? Маму Тесс звали Ола Кук. Может быть, мне стоит найти эту самую Прожект и расспросить ее об Оле? Если она еще жива… Ведь я даже не знаю, какой давности эта папка…

И представляет ли все, что находится в ней, какую-то ценность?

Диск из античного золота точно представляет. Но его – на самый конец.

Я перешла к фотоизображениям.

Сердце екнуло, когда разложила их перед собой.

Чувство дежавю накрыло с головой.

Это был банкет в Синей торжественной зале. Тот же расписной потолок, тяжелые портьеры, глянцевый пол. Рояль в углу.

Стол в виде буквы «П», уставленный всевозможными яствами. Драконы в военной форме. Дракайны в роскошных платьях – более пышных и сложных, чем они тут носят сейчас. И прически у дам другие – локоны, завитые в букли и схваченные бантами и ободками. А у мужчин – белые мундиры.

Судя по тому, как изменилась местная мода, этой карточке лет десять.

Или двадцать.

Фото неформальное, как будто какой-то корреспондент снимал сбоку. Несколько фото в разных ракурсах. Драконы стоят в разных позах, вполоборота.

И тут я вижу ее!

В самом уголке фотографии, в форме служанки – полной копии моей формы, она стоит с подносом, скромно потупив взор…

Та девушка из видения, которое накрыло меня в комнате Кристы Вадэмон. Тонкие черты лица, темные волосы, заплетенные в две косы и короной уложенные вокруг головы.

Я помнила ее и в потертом плаще, с огромным животом, бредущей по замызганной улице.

Но на фото она молода и красива. Она еще – служанка Академии военных драконов. И она не беременна.

Ола Кук. Мать Тессы.

Жадно впиваюсь в изображение, рассматривая каждую деталь.

Взгляды сразу троих мужчин-драконов направлены на молодую служанку.

Молодой офицер Кан.

Молодой Норман Уинфорд, которого я узнаю не сразу.

И еще один мужчина, стоящий вполоборота. Его лицо как будто затуманено. Черт разглядеть невозможно.

Такая же белая форма, как и остальных. Ничего особенного и отличительного. Даже рук его не видно.

Впрочем, как и у всех мужчин. Кан сидит за столом с опущенными руками, Уинфорд держит их в карманах.

И этот таинственный незнакомец. Может, он и вовсе смотрит не на Олу?

А может, и знакомец? Лица не разобрать.

Следующее изображение мне ни о чем не говорит.

Какая-то темница, а в ней квадратный ящик. Похоже на гроб или саркофаг.

А вот следующее фото заставляет сердце замереть, а затем забиться быстрее.

Огромный дракон, расправивший крылья в голубом-преголубом небе!

Его крылья отливают золотом.

Не оранжевые, не рубиновые, не стеклянные!

Золотые, как будто облитые расплавленным солнцем!

И я, я тоже могу стать точно такой же…

Воспарить к огромному огненному диску – высоко-высоко в небеса, освободиться.

Это во мне.

Я – и есть золото.

Как будто во сне, я хватаюсь за диск из античного золота, крепко впиваясь пальцами в прохладный матовый металл, и сильно-сильно зажмуриваюсь.

Отключаю все посторонние мысли и чувства, словно в целой вселенной существую лишь я и этот диск, который поможет мне стать той, кем я должна стать.

Мой активатор…

Мой оборот!