Текст книги "Служанка ректора Академии военных драконов (СИ)"

Автор книги: Матильда Аваланж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 24 страниц)

ГЛАВА 65

В синий зал, расположенный на верхнем этаже Офицерской башни, я специально явилась пораньше, чтоб не дать Лейтону возможность придраться ко мне за опоздание.

Это была специальная банкетная зала, предназначенная для торжественных приемов и особо важных гостей. Члены генеральской комиссии, само собой, относились к таковым.

Вообще, интерьеры Академии Военных Драконов можно было назвать роскошными, но не изящными. Порой, где-то даже грубоватыми, что неудивительно, учитывая специфику учреждения.

А вот в Синем зале царило именно изящество, изысканная утонченность, как во дворце. Синим он был назван из-за пола, выложенного ультрамариновой глянцевой плиткой с замысловатыми узорами, напоминающими морозные узоры на стекле. Такого же насыщенного синего оттенка были шторы из тяжелого плотного шелка на высоких стрельчатых окнах с витражами.

Со шторами у меня с некоторых пор были особые отношения, поэтому я поспешно отвела от них взгляд.

Потолок украшала шикарная сложная фреска, изображающая небо с парящими в нем драконами, с развевающимися знаменами, боевыми щитами и потоками магии, грозовыми тучами, мечущими молнии, потоки ливня и град.

Стены были снизу обиты панелями из темного дерева, а сверху – оклеены обоями все того же ультрамаринового цвета. В углу зала примостился рояль. Правда, не такой большой, как в комнате Кристы, и не белый, а темно-коричневый. Зато на его пюпитре стояли раскрытые ноты.

Меня одолело любопытство – уж больно захотелось в них заглянуть.

Но сейчас было совсем не до того.

Потому что весь центр зала занимал огромный стол из темного дерева в виде буквы «П». Рядом деловито суетились слуги.

Ставили вокруг него роскошные стулья, обитые синим бархатом, накрывали стол белыми накрахмаленными скатертями с сине-серебристой вышивкой, расставляли столовые приборы и вазы с белыми и розовыми розами.

– Эге-гей, кого я вижу! Тесска, и ты здесь!

Едва заслышав знакомый голос, я с досадой поморщилась.

Но, к сожалению, уши меня не обманули – за моей спиной стоял Толь, всем своим видом демонстрирующий бурную радость от нашей встречи. Паренек был в своей лакейской ливрее и, разумеется, любимой шапочке-таблетке с оранжевой выпушкой.

В руках Толь держал таблички, на которых замысловатым золотистым шрифтом были записаны имена гостей и схему стола. Не знаю, кто доверил ему расставлять рассадку посетителей банкета, но, по-моему, он это сделал зря.

Само собой, паренек был в своем репертуаре, и не упустил возможности ущипнуть меня талию. Причем, сделал это как-то незаметно и, я бы сказала, неуловимо.

Такой вот он был – весь скользкий и вертлявый.

И слова не давал вставить, болтая и болтая с какой-то дурацкой уверенностью.

– Что-то тебя давно не видать – я уж и соскучиться по тебе успел, Тесска! Так что ж, ты сегодня вечером свободна, или как? Ты только посмотри – сколько жратвы! – и Толь с немного осоловелым от восторга взглядом ткнул пальцем на стол, куда остальные слуги уже начали выставлять закуски. – Эти высококровные точно такую прорвищу хавчика не слопают. После их гулянки я соберу, чего останется, и посидим вечерком, полопаем, как драконы от пуза!

И он снова протянул ручонку, чтоб меня ущипнуть, только теперь пониже спины. Но на этот раз я была готова и стукнула его по клешне – не в шутку, а с силой.

Эмоции желательно было скрыть – как я уже убедилась, в АВД это было для меня лучшей тактикой, но Толь был настолько бесявым, что не оставил ни одного шанса сдержаться.

Я пригнулась к нему, немигающим взглядом уставившись в глаза паренька.

– Кто тебе заплатил?

– Чего?

– Кто тебе заплатил, чтобы ты продолжал за мной бегать?

– С дуба рухнула? Никто не мне платил, – обиделся Толь. – Ты мне и в самом деле нравишься, Тесска, непонятно, что ль? А что руку мою тогда поцарапала чутка – это ничего, я не в обиде. Наоборот, люблю девок с характером! Мы похожи – оба с Обочины и оба в этой Академии не ко двору. Нам поближе друг к другу держаться надо, бочком к бочку, так теплее да веселее будет, да-да…

– Я не заинтересована в том, чтобы видеть рядом с собой тебя, – негромко сказала я, добавив в голос тихой, вкрадчивой угрозы. – Прекрати мозолить мне глаза. Иначе…

Я понимала, что нахожусь далеко не в том положении, чтобы угрожать кому бы то ни было.

К сожалению, понимал это и Толь.

– Ой, а что такое? Высококровной леди-дракайной себя возомнила, дорогуша? Думаешь, коли служишь теперь самому Уинфорду, то теперь на особом положении?

– Да, я на особом положении. Поэтому не советую ко мне лезть.

– На особом? Ой, насмешила, Тесска-принцесска! – Толь сделал вид, что вытирает слезы, вызванные смехом. – Надеешься пробраться к ректору в постель, вот и стараешься? Вот ты наивная глупышка. Майор на такую, как ты, и не посмотрит. Особенно рядом с его красивой невестой, госпожой Вадэмон. Так что вместо Лейтона Уинфорда тебе остается довольствоваться мной, потому что другие курсанты тоже от тебя нос отворотят. Спустись уже с небес на землю, подруга!

Как я и боялась, с ним невозможно было разговаривать – у парня на все был готов ответ.

Остальные слуги уже переглядывались и косились на нас, о чем-то перешептываясь.

Судя по многозначительным улыбкам и подмигиваниям – о том, что я и Толь флиртуем.

Как же меня бесил этот приставала – липкий, как репей!

– Я тебе не подруга.

– Конечно – подруга, Тесска-принцесска! – широко улыбнулся Толь, обнажив между передними нижними зубами большую щель. – Мы все, с Обочины, между собой друзья! А то, что ты собралась так высоко взлететь – эт ты зря, больнее падать будет. Но не бойся, моя карамелька, уж я тебя поймаю – не расшибешься.

Тут, слава богу, на Толя обратил внимание банкетный управляющий и прикрикнул на него, чтоб больше не стоял и не бездельничал. Мне же велели сервировать место Уинфорда и проверить, все ли с ним в порядке и ровно ли по линеечке стоит стул и приборы.

Однако, пока я этим занималась, неугомонный Толь успел еще парочку раз меня зацепить, не привлекая внимание управляющего.

– Зря ты так со мной неласково, ох зря, Тесска, – задушевно проговорил слуга. – Сказать по правде, я уж давно остепениться да жениться хочу, но до сих пор не видел… достойной меня кандидатуры. А ты мне уж больно приглянулась. Лучшего жениха, чем я, тебе не сыскать. Ты подумай!

Я пыталась на него не реагировать, но Толю удавалось улучить момент, чтоб шепнуть что-нибудь раздражающее.

– Ты сколько деток хочешь, а Тесс? Я всегда мечтал минимум о пятерых! А как приятно нам будет их делать, ты только представь себе, м-м-м-м?

Моя выдержка трещала по швам – Толь как будто нарочно дразнил, заигрывал этими разговорами о свадьбе и детках, и чхать ему было и на грубость, и на игнор.

На любую мою реакцию. Как сказала бы бабуля Клавдия, такому плюнь в глаза – скажет божья роса.

Поэтому я даже возрадовалась, когда в зале стали собираться высококровные гости...

ГЛАВА 66

Банкетный управляющий тут же куда-то услал Толя, чтоб своим не особо представительным видом не мозолил им глаза.

Как я уже поняла, даже остальные слуги недолюбливали этого малого. Он действительно отличался от них – вышколенных и молчаливых. По крайней мере, ведущих так себя вне лакейской.

Старушка Янсон была права – Толя держали в АВД исключительно из пропагандистских соображений.

Прислуживать драконам должны были лучшие из лучших.

Поэтому я должна была прямо-таки испытывать гордость за свое высокое положение среди других слуг.

Помимо, собственно, генеральской комиссии и офицерского преподавательского состава, на банкет были приглашены также кадеты из самых элитных драконьих семей, например Кристалина и Чанинг Паджет. Девушкам ввиду торжественности момента разрешено было явиться не в форме, и Криста, конечно, не упустила такой возможности.

Ее великолепное платье из синей переливающейся тафты дополняли сверкающие драгоценности, слишком яркие и кричащие даже для этого зала. По такому особому случаю бант, который перехватывал ее волосы, был не синим, а белым, украшенным жемчугами и бриллиантами.

Кадеты расселись на одной ножке «П», преподы – на другой, а генералы – во главе этого большого общего стола. И Лейтон, разумеется, вместе с ними.

Так вышло, что место ректора оказалось неподалеку и от места его отца – Нормана Уинфорда, и от места Кристалины Вадэмон. Вообще-то Криста должна была сидеть прямо рядом с Лейтоном и его отцом, о чем свидетельствовала табличка с ее именем, поставленная туда неугомонным Толем.

Но буквально перед самым банкетом явился адъютант Лейтона – Аллиот и почему-то унес табличку Вадэмон подальше от таблички Уинфорда.

Вообще, ректор, явившийся одним в зал одним из последних, выглядел достаточно хмуро. Но обо мне не забыл – как и обещал, заставил меня, будто собачку, следовать за собой по пятам, причем на чересчур близком расстоянии.

А когда начался банкет, я заняла место практически за его спиной и наливала ему вино, завернутое в специальную белую салфетку.

Причем, Лейтон гонял меня за этим самым вином не единожды. Когда я специальным штопором открыла первую бутылку и плеснула ему в бокал, что-то ректору не понравилось, и он велел принести другое.

Я крутилась вокруг Уинфорда, как заведенная – открывала вино, склонялась к нему, наливала в бокал.

А он смотрел.

Манипуляции пришлось провести раз пять, прежде чем Лейтон, пригубив налитое в бокал вино из очередной принесенной мной и открытой бутылки, милостиво кивнул.

Банкет между тем был в самом разгаре. Слуги несли горячее – фазана, фаршированного фуа-гра и черными трюфелями, запеченного в золотистой хрустящей корочке из слоеного теста.

Птицу подавали на серебряных блюдах, окруженную ароматным дымом трав, которым их предварительно окурили. Фазана несли с гарниром – пюре из пастернака, приправленного белым трюфельным маслом и обжаренными побегами спаржи, посыпанными морской солью.

Я уже привыкла к полуголодному состоянию, которое стало для меня извечным спутником, поэтому взирала на все это изысканное изобилие блюд без особой жадности. Как, например, смотрел Толь.

В комнате Кадетской башни у меня был припасен пакет сухариков и апельсин. И я была этому несказанно рада, ведь совсем недавно на ужин у меня не было даже кипятка.

Когда постоянно живешь впроголодь, умеешь ценить такие, кому-то показалось бы, мелочи.

Генерал Норман Уинфорд, который сидел во главе стола рядом с герцогом Редже, выглядел довольным. Да и остальные генералы тоже – ели, пили, веселились, и вели, как по мне, очень скучные беседы, не забывая нахваливать АВД и ректора.

Комиссия прошла успешно, тогда почему Лейтон выглядел таким недовольным?

Как будто в противовес ему, Роян Эльчин сиял звездой всей этой честной компании. Балагурил, шутил и травил байки, над которыми смеялась не только офицерская половина стола, но и кадетская.

Заметив мой взгляд, изумрудный весело мне подмигнул и принялся рассказывать довольно пошлый анекдот, понравившийся всем – даже генералам, даже Фантому.

Не смеялся один лишь только Лейтон.

– Не смотри на него, – негромко бросил он, тоже впрочем, на меня не глядя.

– На кого?

– На офицера Эльчина.

– Почему?

– Сегодня это особенно сильно раздражает. Он все надеется заполучить тебя. Опять завел этот дурацкий разговор, что тебе будет лучше его служанкой, а не моей.

– И что же вы ему сказали?

– Чтобы не смел даже надеяться. Чтобы просто забыл о тебе, и никогда больше не вспоминал.

Лейтон наконец-то посмотрел на меня, и этот взгляд никак нельзя было назвать равнодушным.

– Майор Уинфорд, вы слишком отвлеклись, – я легко притронулась к его плечу, смахнув несуществующую пылинку, и тут же убрала руку, за которую он собрался меня на полном серьезе схватить. – Ваш отец только что сказал, что сейчас произнесет в вашу честь тост.

Лейтон с явной неохотой отвернулся и принялся слушать хвалебную речь Нормана, который явно очень гордился своим сыном.

Но вид у ректора при этом был такой, словно мыслями он далеко.

Далее банкет пошел своим чередом, и я даже как-то понадеялась, что спокойно и без приключений смогу дождаться его окончания и удалиться к себе.

Бабуля Клавдия частенько говаривала, что, к сожалению, порой я бываю излишне оптимистична…

В какой-то момент слуги понесли второе горячее, а может, уже и третье – я сбилась со счету.

Драконы ели много, ели роскошно.

Это был тыквенный крем-суп с морепродуктами – достаточно большая порция, поданная каждому гостю отдельно в бульоннице с ручками.

Едва суп Кристалины оказался перед ней, она якобы нечаянно, а на самом деле с точным расчетом взмахнула локтем, и чашка с глухим стуком раскололась о красивую плитку пола, расплескав по нему густое ярко-оранжевое содержимое, в котором плавали щупальца и прочие части тел беспозвоночных.

При этом на ее роскошное платье ни капли не попало.

Это ведь надо еще уметь – с такой точностью уронить!

– Эй ты, низкосортная… Живо убери!

Взгляд темно-синих глаз сапфировой был направлен прямо на меня.

– Ты же, наверное, голодная, да, бедняжка? Вон какими жадными глазками смотришь на стол. Разрешаю тебе попробовать мою порцию… Если слижешь с пола. Хоть так нормальную еду попробуешь…

В окружающей суматохе большинство гостей не обратили на нее внимания, но те, кто сидел рядом, с интересом прислушались.

Криста улыбнулась, весьма довольная собой.

В следующий момент раздался жалобный звон.

Это в руке Лейтона треснул бокал с вином.

Вино, алое, точно кровь, обагрило снежно-белую скатерть.

– Это моя личная служанка, – в воцарившейся тишине проговорил он. – И она выполняет только то, что велю ей я.

– Так прикажи ей убрать с пола, милый… Для чего же еще она нужна?

– Она не будет убирать за тобой, Кристалина, – Лейтон смотрел на Кристу холодными голубыми глазами. – Еще раз попытаешься ей приказать – пожалеешь.

Все окружающие, включая меня, прямо-таки почувствовали, что в зале повеяло арктическим холодом.

Я бы даже сказала, сорокоградусным морозом.

В ярко освещенной зале как будто стало темнее – по углам сгустились непонятно откуда взявшиеся тени.

А генерал Норман Уинфорд перевел задумчивый взгляд с Кристалины на Лейтона, а потом на меня.

Задумчивый и какой-то нехороший.

Прищуренный.

Молчаливый слуга Кристы – Ноа, принялся споро и ловко убирать тыквенное безобразие с пола, а генерал Уинфорд вдруг пару раз ударил вилкой по своему бокалу, привлекая всеобщее внимание.

– Уважаемые гости, прошу внимания! У меня для вас важное заявление…

ГЛАВА 67

Норман кашлянул, как бы дожидаясь, когда все затихнут и торжественно продолжил:

– Этот бокал я хочу поднять за, без преувеличения, самую прекрасную девушку в этом зале, невесту моего сына – Кристалину Вадэмон. Моя будущая невестка – настоящая высококровная дракайна, пример подражания для всех девушек в империи. В ней сочетаются сила духа и нежность души, решительность и изящество – именно такие качества делают Кристалину будущей достойной спутницей моего сына. В скором будущем им предстоит создать прекрасную семью, в которой будет царить гармония, мир, лад и любовь, и они порадуют нас наследниками с сильной, магически заряженной кровью.

Кристалина внимала генералу, слегка улыбаясь, как будто не были никакого пролитого супа, ее вопиюще вульгарной грубости, и тех слов, которые Лейтон процедил ей сквозь зубы.

Сам ректор же слушал отца, глядя почему-то на меня.

– С огромной радостью объявляю всем присутствующим, что это будущее наступит еще раньше, чем все мы предполагали! – продолжал генерал. – Как многие знают, соглашение об этом браке заключено нашими семьями очень давно. Нельзя и дальше откладывать это богоугодное дело! Сейчас настало время претворить его в жизнь, и связать Лейтона и Кристалину супружескими узами. Итак, в конце этого учебного полугодия, в день зимнего солнцестояния произойдет официальная помолвка моего сына, Лейтона Уинфорда и леди Кристалины Вадэмон!

Все возрадовались, захлопали, принялись чокаться, словно солнцестояние уже наступило.

Криста счастливо засмеялась, не скрывая бурной радости.

А вот Лейтон внимательно посмотрел на отца, и сразу же отвернулся.

Эта информация явно была для него новой.

Или мне показалось?

– А сейчас хочу попросить мою великолепную талантливую невестку усладить наш слух дивной музыкой, – благодушно закончил Норман.

– С удовольствием, генерал Уинфорд.

С кроткой улыбкой Криста подошла к роялю и принялась играть какую-то нежную плавную мелодию.

Это было красивое зрелище – блондинка в роскошном синем платье, вызывающая своей музыкой в душах покой и умиротворение.

Я в первый раз слушала Кристу и отметила про себя, что она играла действительно хорошо – технически верно и аккуратно.

Мелодия была о любви, о тонких изящных чувствах – неспешная, вдумчивая.

Пока Криста играла, я убрала осколки расколотого Лейтоном бокала, а потом смоталась для него за влажным полотенцем, чтобы вытер руку от пролитого вина.

Но сам он делать этого почему-то не стал, кивнул мне.

Я хладнокровно и тщательно выполнила данную процедуру и вновь застыла за его спиной в ожидании высочайших поручений.

Когда сапфировая закончила, то генерал Уинфорд встал, хлопая ей, и все остальные тоже захлопали стоя, включая Лейтона.

Когда же Криста, купаясь в лучах славы, вернулась за стол, Норман снова принялся бурно восхищаться будущей невесткой – о том, как же рад принять ее в свою семью и все в таком духе. Заодно и пригласил в имение Уинфордов погостить на зимний каникулярный отпуск.

Он наступал сразу же после сдачи зачетов и солнцестояния, и длился четыре недели.

– Драконы – настоящие мастера подлинного искусства, – убежденно проговорил Норман Уинфорд. – Посмотрите на эту утонченную девушку, невесту моего сына. Какое глубокое понимание красоты и гармонии, какая одухотворенность и подлинный аристократизм! Девочка, твоя музыка способна растопить самое холодное сердце, даже такое черствое сердце старого вояки, как мое. Давно не слышал такой гениальной игры!

– Вы мне льстите, генерал, – Криста, якобы смущенно зардевшись, опустила ресницы. – И никакой вы не старый…

– Все слышали, что о нас, драконах, говорят кривовцы? – не унимался отец Лейтона. – Что мы безжалостны и грубы. В то время, как эти определения с успехом можно определить к ним самим. Взять хотя бы их так называемое искусство. Оно совершенно тривиально. Да что там говорить – у них его просто нет. Это примитивные существа, поглощенные лишь удовлетворением своих низменных потребностей, не способны чувствовать так тонко, как чувствуем мы.

– Вы абсолютно правы, генерал, – с радостью поддакнула Вадэмон. – Где кривовцы, а где искусство, о таком даже говорить смешно.

– Вот, к примеру, посмотрите на эту кривовку, – и генерал Норман Уинфорд с усмешкой кивнул на меня. – Она даже не поняла всей утонченной глубины произведения, которое ты нам сыграла, Криста. Готов побиться об заклад – она даже не знает название инструмента. А уж, чтоб научить ее на нем играть… Годы должны пройти, чем она сможет выучить и воспроизвести хотя бы пару нот.

– Да, я слышал, у кривовцев весьма примитивные музыкальные инструменты – свистки, флейты, а еще какие-то барабаны, обтянутые кожей. Дикари, что с них взять… – заметил герцог Редже. – Полагаю, проще будет выучить игре на рояле мартышку, нежели кривовку!

Шутка была встречена взрывом всеобщего смеха.

Громче всех смеялись генерал Уинфорд и Кристалина. Не смеялся только Лейтон, да еще Роян Эльчин, занятый каким-то разговором с офицером Каном.

Недавно я услышала где-то, что Эльчин и Кан – дальние родственники, вроде Кан женат на его двоюродной сестре или как-то так…

Жестом показав мне, чтобы налила ему еще, Лейтон вальяжно откинулся на своем стуле и проговорил, лениво вращая вино в бокале:

– Пусть она никогда не сыграет на фортепьяно Альбана Берга или Готфрида Боха, зато эта кривовка способна подчистую обыграть вас на зеленом сукне, генерал Уинфорд. Это выглядит… Весьма занятно.

– В бильярд? – вскинул брови его отец. – А при чем тут бильярд? Пусть она умеет катать шары по сукну – на Обочине есть несколько бильярдных забегаловок, я слышал… Все знают, что кривовцы пытаются нам подражать в развлечениях, сколь бы жалко это не смотрелось. Она могла и понабраться каких-то приемчиков. Но настоящее высокое искусство, тонкие материи этой примитивной девке недоступны по определению. Посади ее сейчас за рояль – и этот великолепный инструмент, из которого Кристалина извлекала божественную музыку, издаст нелепые звуки, которые поразят всех нас своим уродством. И я больше чем уверен, даже спустя месяц, полгода или год обучения, если ее, к примеру, обучать, абсолютно ничего не изменится.

Речь Нормана была встречена поддакиваниями, одобрительным гулом и смешками.

Драконы были в своем репертуаре – высокомерные и кичливые.

Надо сказать, что в высокомерии папочка Лейтона мог дать ему сто очков вперед.

Я понимала, что сейчас благоразумнее промолчать. Не высовываться.

Но ухмылки на лицах генерала и остальных были такими омерзительными…

Кровь зашумела в ушах, словно кипящее расплавленное золото.

И тогда я сказала:

– Генерал Уинфорд, вы позволите животному попробовать?

– Что?

Мужчина повернулся ко мне всем корпусом.

– Серьезно, кривовка? Ты на полном серьезе хочешь попытаться посоперничать с высококровной дракайной в игре на рояле?

– Что вы, где мне сравниться с самой Кристалиной Вадэмон? И все-таки позвольте опровергнуть ваше утверждение, что музыка далека от нас, кривовцев…

– А она еще глупее, чем я думал, – Норман хлебнул вина, обращаясь к друзьям – другим генералам. – Что ж, кривовка, если ты жаждешь позора – я дозволяю тебе его испытать…

Его слова были встречены одобрительным гулом, звоном бокалов, смехом и шутками.

Высококровные оживились, предчувствуя развлечение…