Текст книги "Служанка ректора Академии военных драконов (СИ)"

Автор книги: Матильда Аваланж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)

ГЛАВА 77

В этот момент телефон на столе снова начинает настойчиво трезвонить, а через пару мгновений к нему присоединяется еще один.

Они просто разрываются, но Лейтон смотрит на меня и только на меня.

Как будто не собирается отвечать на важный звонок своего отца.

Пока ректор не очухался, я, поклонившись и выдав какую-то стандартную фразу, под шумок спешно покидаю его обитель.

На ходу застегиваю платье и приглаживаю волосы.

Когда прохожу мимо Аллиота, он кидает на меня быстрый взгляд, но тут же его отводит.

Если раньше адъютант Руперт, скорее всего, о чем-то догадывался, то сейчас видел это своими глазами.

Мне неприятно, что он застал такой момент.

Сердце бешено бьется в груди, а на губах горят поцелуи Лейтона.

Ненасытные поцелуи высококровного дракона жалкой низкосортной кривовки, которая даже в настоящую дракайну оборачиваться не может…

Закрываю за собой дверь кабинета, чтобы как можно скорее убраться подальше и привести себя в порядок.

Наверное, я должна сейчас про себя благодарить ректора за то, что залечил мои ссадины.

Но благодарность – не то чувство, которое я сейчас испытываю к Лейтону Уинфорду.

Не буду думать об этом – лучше подумаю о заветном штампике в кармане моего фартука, который мне удалось утащить!

Теперь, надеюсь, я смогу открыть ту папку с грифом.

Интересно, она будет пустышкой, или там все-таки окажется что-то важное?

Внутри разгорается нетерпение, хочется мчаться в заброшенную аудиторию по противопожарной безопасности прямо сейчас. Но после отбоя, который уже прозвучал, это неразумно – запросто можно наткнуться на ночной караул.

Однако, лучше бы мне поторопиться – штамп нужно как можно скорее вернуть обратно в стол Уинфорда.

В мыслях о папке и о штампе не сразу замечаю, что с моими руками что-то не так.

И все-таки я это чувствую. Ощущение похоже на то, как когда у меня отросли те самые золотые когти…

На моем правом запястье медленно проявляется золотистый узор, замысловатый и тонкий.

Золото течет по моей коже замысловатой струйкой, подсвечивая ее и завиваясь в браслет.

Это напоминает рисунки хной на коже, как у героини индийского кино.

Вот только ни черта это не хна – узор не стирается, даже когда я изо всех сил тру его пальцем.

Хорошо, что лестница Офицерской башни, по которой я в данный момент спускаюсь, пуста.

Спускаю манжету платья как можно ниже, чтобы прикрыть золотой узор, но он светится даже через плотную черную ткань.

Если завтра утром этот браслет не исчезнет так же, как золотые когти, то скрыть его от других вряд ли удастся.

Что мне это сулит, пока я еще ни в чем не разобралась – неясно. Я не хочу, чтобы о моих странностях узнали другие – вот это знаю точно.

Но он исчезает – на следующее утро запястье правой руки выглядит совершенно невинно. Безо всяких золотистых узоров.

Сначала – когти, а теперь вот это.

Со мной что-то происходит, и я это понимаю. Похоже, невзирая на уверения преподов, золотая кровь все-таки существует, и она пробуждается – я чувствую ее токи.

Дракон во мне медленно поднимает голову.

Понять бы, что нужно сделать, чтобы он расправил крылья?

Возможно, нужно совершить еще одну вылазку в комнату Кристы, чтобы прикоснуться к ее ожерелью из антизолота.

Только про это даже думать не хочется, это и тогда опасно было, а теперь…

Хотя…

Зимнее солнцестояние всего-то через несколько дней.

Сапфировая занята приготовлениями – магазины, бутики, салоны красоты. Уж в вечер-то ее помолвки в ее комнате точно не окажется ни ее, ни Лейтона.

Об этом стоило подумать.

Пока самая красивая пара Драковии готовилась к знаковому торжеству, все остальные кадеты готовились к последним зачетам.

В том числе по генеалогии, которую я боялась больше всего. Доступа к библиотеке у меня больше не было, поэтому в некоторых темах я плавала. Надеялась только на учебник, который купила на деньги с выигрыша, лекции и то, что я хорошо ориентировалась в генеалогических задачках, которые входили в практическую часть.

Учитывая мерзкий характер Кана, этого было маловато.

Зимний каникулярный отпуск, который начинался сразу же после сдачи всех зачетов, я рассчитывала провести в АВД.

Остальные кадеты на эти четыре недели разъезжались по домам, кто-то на зимние курорты, а кто – на теплое море, которое омывало Железный континент с востока. Офицеры-преподаватели, в том числе руководство, включая ректора, отправлялись в отпуска. Распускали даже слуг, оставляя минимальный штат.

Мне ехать, собственно, было некуда – единственная родственница, мать Марзи, тетка Элира, как-то не горела желанием видеть меня у себя. Я все планировала пообщаться с ней по поводу матери Тесс и ее возможного отца, но не могла пересилить гордость и подойти к сестричке, чтоб напроситься в гости.

Не в приют же на Обочине возвращаться!

Однако, старая Янсон, которая частенько подкидывала мне полезную информацию по АВД, сказала, что порой учащимся разрешали остаться в Кадетской башне на каникулы. Нужно было написать заявление и подать его на рассмотрение майору Уинфорду.

И я очень сильно надеялась, что Лейтон мне его согласует.

Я была его служанкой в стенах АВД, но не за ее пределами. Уверена, в свое имение он меня не потащит.

Оказаться в опустевшей Академии, без насмехающихся и взирающих свысока кадетов, без преподавателей, назойливого Толя, но, главное, без Лейтона…

Это была прекрасная возможность попытаться пробудить свою внутреннюю дракайну. Да и просто перевести на некоторое время дыхание.

Мечта!

Маленькая, но вполне реальная.

Однако, для ее исполнения нужно сдать зачеты. Даже единичный незачет грозит отчислением.

Из двойного договора, который Тесс заключила одновременно с Драковией и с АВД следует, что если она по причине неуспеваемости вылетит из академии, то расплачиваться с империей ей все-таки придется.

И девушка старалась – она была хорошисткой по всем предметам, которые не требовали магии и обращения в дракона. По остальным отделывалась кучей докладов и дополнительных работ, чтобы получить свое удовлетворительно. Даже сам Лейтон ставил ей по боевой магии трояки, ведь она заваливала его целой горой рефератов.

Насчет остальных предметов я была более-менее спокойна – хронография, военная стратегия, тактика, стародраконий… Я усердно готовилась в течение полугодия, во многом благодаря тому, что, будем откровенны, особо Лейтон меня работой не загружал. В отличие от той же Жупело, когда она имела надо мной власть.

Но вот генеалогия и Кан…

Что-то подсказывало, хвостатый запросто мог меня срезать

Зачет стоял по расписанию сразу после завтрака и построения.

ГЛАВА 78

Поэтому на сам завтрак я явилась без особого аппетита, что вообще было нонсенсом для вечно полуголодной меня.

В животе тугим узлом скручивалось волнение.

Вроде бы, казалось, какой-то зачет, тем более по одному не из не самых важных в военной академии предметов. К тому же, я более-менее готова.

Уж на местное «удовлетворительно» наскребу как-нибудь.

Но волновалась все равно – и не только из-за зачета.

Завтрак был в самом разгаре, и в кухмистерской было людно. Смекнув, что, чем больше народа, тем меньше будут обращать внимание на какую-то там низкокровную, в последнее время примерно я так и приходила сюда на завтраки, обеды и иногда ужины, когда их не пропускала.

Хотя именно сегодня мне показалось, что в столовой оживленней, чем обычно.

В пристальном взгляде Лики Гроув на мгновение вспыхнуло удивление, когда она увидела меня.

Но она быстро его погасила и, склонившись к уху Кристы, что-то ей прошептала. Наверное, ожидали, что я явлюсь с раскрашенным лицом – ведь Гроув вчера раскрасила его мне самолично. Отсутствие ссадин явно стало для «сапфировой» и ее компании неожиданностью.

Если бы не Лейтон, так оно и было.

Лейтон, Лейтон…

Лейтон Уинфорд, что это такое было?

Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь…

И этим все сказано.

Хорошо хоть, его сегодня не было на завтраке – уехал в Министерство обороны. Он частенько туда катался, особенно в последнее время, что меня вполне устраивало.

Во мне теплилась надежда, что после помолвки с Кристой ректор больше не будет одаривать меня таким пристальным вниманием.

Посмотрит на свою высокородную во всем ее великолепии (а на помолвке Криста действительно должна была быть великолепна, судя по слухам о ее роскошном платье), воспылает к ней неземными чувствами, а про меня забудет.

Это было бы самым лучшим и приемлемым вариантом.

Полагаться могу только на себя.

Так было всегда. Я к этому привыкла. И мне это даже нравилось.

Оберегало от сюрпризов.

Сейчас нужно быть осторожной – ясно же, Лика со своим проклятущим коробком самогарок не отстанет, и захочет снова повторить то, что произошло в туалете.

Однако, надеялась, из-за зачетов, а, главное, помолвки Вадэмон, ей и ее подругам будет не до меня. Главное – дотянуть до каникул, когда «сапфировая» со свитой разъедутся по своим роскошным особнякам и курортам.

Тогда я смогу перевести дух и обязательно что-то придумаю. Я не собиралась отказываться от надежды доказать, что это не я отравила Кристалину. А уж от попыток познать свою истинную драконью сущность и обратиться в настоящую дракайну – тем более.

Хоть аппетита в связи со всеми этими думками и волнением перед зачетом не было совсем, но я заставила себя есть молочную рисовую кашу с тыквой.

Если есть возможность поесть – ешь, это я в АВД усвоила твердо. Тем более, сегодня на удивление каша получилась чудо, как нежна и хороша. Практически тыквенный латте, о котором я только в рекламе и слышала.

На мгновение вспомнился оранжевый суп, который Криста так картинно расплескала по глянцевому полу Синей банкетной залы. Ну и наплевать – объявлять из-за этого табу на тыкву я не собиралась.

Еще и повар почем-то щедрой рукой наложил двойную порцию, хоть я и оплатила всего одну. В последнее время такое с ним было частенько.

Мне вообще крупно повезло, что кухня этого мира, так же, как и некоторые его реалии оказались сильно похожи на реалии моего бывшего мира. Словно отражение в зеркале, но кривое, преувеличенное.

А может быть, не так уж сильно и преувеличенное, если приглядеться хорошенько.

Сегодня была последняя среда месяца – день выхода кадетской газеты.

«Знамя АВД» печаталась на листах с алым отливом, из-за чего достаточно трудно читалась. Но ее и без этого читали немногие – такого скучного издания, как «Знамя», я отродясь не видывала. В основном, его редактор, высококровный янтарный дракон Гейзел Глюк, который по совместительству, являлся главой местного писательского клуба, печатал там свои военно-патриотические стишки, весьма на мой вкус, дурные. Либо про то, чтобы в кухместерской почаще давали фасоль и зеленый горошек, или необходимость утепления питомника для химер, который находился в подземелье, и которым заведовал Эльчин.

Но почему-то сейчас у многих были эти красные листки, как будто там в кои-то веки вышло что-то интересное, помимо важности употребления драконам в пищу зеленого горошка.

Красный листок даже пафосно поднесли Кристалине на большой белой тарелке, которую ей и ее подругам поднес лакей в ливрее и белых перчатках и вручил с поклоном.

Почему они снова так смотрят на меня?

И, кажется, что не они одни…

Кажется, я снова слышу эти шепотки за спиной, улавливая в них те самые интонации, как тогда, когда я вошла в огромный холл главного здания АВД...

Мокрая, грязная, растерянная, в порванной блузке…

Или у меня уже просто сдают нервы, и эти смешки не имеют никакого отношения ко мне?

– Тесса! Тесса! Как здогово, что я тебя застала! Подожди меня, не уходи! Есть новости!

Юниса Крайвуд, стоящая около стойки раздачи второго кластера с пустым пока еще подносом, как ни в чем не бывало помахала мне рукой

В столовой мы с Юнис пересекались не так уж и часто. Она училась на факультете драконьего целительства у Халида. Некоторые ее предметы совпадали с моими, но в основном у них было свое, отдельное расписание и свои порядки. Например, на завтрак целители приходили позже остальных, так как в начале дня возносили какую-то там молитву драконьим богам – врачевателям. Недаром госпиталь был расположен в Небесной башне, рядом с храмом.

До построения оставалось достаточно времени, и я могла подождать Юнис. Уж не знаю, что у нее там за новости, но учитывая ОЛУХ, который нас крепко связывает, и от которого у меня не получилось отвертеться, это что-то, связанное с ним.

Юнис тоже взяла себе тыквенно-рисовую кашу, а еще галеты с маслом и стакан сока, и балансируя металлическим подносом, направилась к моему столику.

Она выглядела донельзя возбужденной и так и блестела квадратными стеклами своих очков в толстой оправе.

А так как Юнис, которая уже почти добралась до меня, абсолютно не глядела по сторонам, то не заметила Ченинга Паджета, который в этот момент вместе с Ньюмарком и другими своими дружками, как назло, проходил мимо.

Рубиновый легким, я бы даже сказала, неуловимым движением выставил правую ногу вбок…

И Юнис, несущаяся, как ураган, конечно же, этого не заметила и запнулась.

Каким-то чудом поднос ей удержать в руках удалось, даже с галетами и кашей.

А вот высокий стеклянный стакан сока полетел вниз.

И тут я, абсолютно не отдавая себе отчета в том, что делаю, выбросила вперед руку и поймала его.

Поймала почти около самого пола.

Ни капли не пролилось.

Нет, я, конечно, на реакцию никогда не особо жаловалась, даже будучи в своем бывшем теле, но вот чтобы так…

– Спасибо, Тесс… – пролепетала Юнис и в обнимку с подносом плюхнулась рядом со мной.

Почти никто на произошедшее внимания не обратил, кроме, собственно, самого Паджета.

Кстати, он тоже небрежно сжимал в руках «Знамя АВД»...

ГЛАВА 79

– Племянник самого Севера, который входит в Правящий совет империи, рубиновая кровь, а замашки – как будто только из подворотни вылез, Паджет, – хладнокровно сказала я, поставив стакан с соком перед «стеклянной». – Отстань уже от Юнис, сколько можно?

Ченинг окинул меня с ног до головы задумчивым взглядом, и вдруг присел на скамейку рядом, практически прижавшись бедром к моему бедру.

– Ты, наверное, слышала про маленький вечер в моих апартаментах, который я традиционно устраиваю в честь окончания полугодия? Если придешь, то я на Подливу больше даже и не взгляну. Обещаю, Тесс-с-с-с-с…

Больше всего меня в этом поразило то, что Паджет назвал меня по имени. Не «низкокровной» или привычной «Желтухой»…

Вот только обманываться я на этот счет, разумеется, не собиралась.

– О, Тесса, тебя пгиглашают на знаменитую вечегинку полугодия? – с придыханием ахнула Юнис.

Я едва удержалась от фейспалма.

Вот что за святая простота?

Просто так приглашают что ли, ради красивых глаз?

А Паджет насмешливо разглядывал меня, одновременно крутя в руках красный листок, вырванный из «Знамени АВД».

Приглядевшись, я поняла, что он складывает то ли самолетик, то ли дракона...

– Слишком большая честь для низкокровной, Паджет.

– Да брось, малыш, чего стесняешься? – Ченинг склонился ко мне как-то уж слишком близко и прошептал в самое ухо. – Ты ведь все еще закупоренная бутылочка… Так не пора ли откупорить, раз уж ты так сильно этого хочешь? Конечно, о майоре Уинфорде мечтаешь зря, это явно не твой уровень. Но уж лучше потерять девственность с кем-то из высококровных, чем с этим твоим жалким обочинским слугой, который только тебе светит, не находишь?

С этими словами рубиновый скомкал красивый идеальный самолетик, который у него получился, и ловко швырнул в мусорку внизу тележки, которую мимо катил лакей, убирающий со столов.

А потом поднялся и, сунув руки в карманы своего роскошного красного бархатного кителя с дорогой отделкой драгоценными камнями, расхлябанной походкой пошел прочь, не дав мне и слова сказать.

Урод!

Я в бешенстве вскочила, ощущая внутри волну неистовой злобы.

Оставаться невозмутимой было все тяжелее и тяжелее.

Такого раньше не было.

Я четко отслеживала это. Не было таких всплесков эмоций.

И в то же время понимала. Вечеринка у Чанинга Паджета и эти слухи про Лику Гроув…

А может, стоит ее посетить?

– Тесс, Тесс, не нужно, пожалуйста… – Юнис робко задергала меня за рукав, вынуждая вновь присесть. – Только себе непгиятностей наживешь! Что Ченинг тебе такого сказал? Пго дгесс-код, да? Так это, когда высококговные дгаконы собигаются на свои гауты, всегда так. В нашей обычной одежде не пойдешь.

– Про дресс-код, ага… Так про какие там новости ты говорила?

Я повернулась к Юнис.

Я и так чувствовала себя канатоходкой, которая балансирует над пропастью с зубастыми крокодилами (точнее, драконами). Только еще одного крокодила-Паджета в эту веселую компанию не хватало!

– О-о-о, ойчки, Тесс, новостей много! Так много, ты сейчас с ума сойдешь! Во-первых, представляешь, помолвка нашего Л. и Кристалины переносится на сегодня! Они решили сделать ее раньше, а? С чего бы это, я не знаю, ты знаешь? Но это официально, совершенно определенно! А мы поздравление еще даже не придумали…

Юниса болтала еще, а я отвечала…

Помолвку Лейтона и Кристы перенесли...

С чего бы?

– Но не это главное… – возбужденно воскликнула Крайвуд. – Тесс, смотги, что только что пегедал мне Липс! Помнишь, когда мы в пгошлом полугодии подавали заявку, то боялись, что нам откажут?

«Стеклянная» с восторгом сунула мне какой-то листок.

– Нас взяли! – сияя тульским самоваром, заявила она.

Я непонимающе нахмурилась, вчитываясь в плотную бумагу с витиеватым шрифтом, гербом АВД и замысловатой печатью, свисающей с края.

– Нас взяли в Битву кадетских бгатств! – восторженно пояснила Юнис. – Нас допустили, представляешь?

О господи…

Какая еще Битва кадетских братств на мою голову?!

Оказалось, что раз в два года в Академии военных драконов проводится мега-крутое состязание между кадетскими братствами, или по-другому, клубами. По традиции оно проходит во втором полугодии и состоит из нескольких сложных испытаний. Выбывших ожидает наказание, даже могут отчислить, ну а победителям – честь, хвала, торжественный прием у самого императора, а также денежный приз в размере пятидесяти тысяч империалов.

К испытаниям в самой АВД приковано всеобщее внимание. Для «стеклянных» – это повод засветиться и попытаться переплюнуть «драгоценных». А для «драгоценных» – повод еще раз щелкнуть по носу «стекляшек» и в который раз доказать свою значимость. Ну и поразвлечься, конечно. Потому что за всю историю этой самой Битвы братств обычные «стекляшки» победили в ней…

Аж целых ноль раз!

Победа всегда была за клубами, состоящими целиком из высококровных драконов. В позапрошлом году победил Клуб стратегов небесных битв, в котором, кстати, состоит и Ченинг Паджет.

Страсти вокруг Битвы братств разгораются нешуточные. Ради нее даже создаются новые клубы, а нередко в ход идут совсем грязные методы – плетутся интриги, а соперники строят друг другу козни. Некоторые из испытаний весьма опасны, и могут повлечь за собой серьезные травмы. А пару раз даже случались летальные исходы. Среди «стекляшек», разумеется, – на что всем было особо наплевать.

Драконы и тут – настоящие драконы. Жестокие, коварные, беспринципные, безжалостные к соперникам.

И вот в это эпичнейшее месилово Тесса и ее подруги хотели влезть со своим несчастным ОЛУХОМ?

Вернее, как хотели влезть – они влезли.

Теперь, получается, уже я влезла!

Ох, Тесса, Тесса…

Ты мечтала выиграть в Битве братств, чтобы на балу у императора, пользуясь своим положением победительницы, пригласить Лейтона Уинфорда на танец.

Все положить ради этого, а потом лелеять это единственное воспоминание всю свою жизнь…

– Мы можем отказаться? – хмуро спросила я, запоздало заметив на листе-допуске еще одну печать – дракона в рубиновой короне.

И это было плохо.

ГЛАВА 80

– Как это – отказаться? – с набитым ртом проговорила Юнис, хрустя галетами. – Мы же так хотели выигать у высококговных! И Люсиль, и остальные девочки – я им уже все гассказала, они так счастливы! Допуск подписал даже не гектор, а сам наш Высокомилостивый Госудагь Импегатог! М-м-м, печеньку хочешь? Угощайся!

– Не хочу…

Новость о том, что ОЛУХ будет участвовать в Битве братств, ударила меня буквально, как обухом по голове. Одно дело – какой-то смотр перед комиссией, на котором я могла позволить себе пустить шпильку в сторону Лейтона, и другое дело, этот…

Целый, черт побери, турнир!

Юнис дожевала печенье, и мы с ней вместе пошли из кухмистерской. Попутно она бурно радовалась предстоящему участию в Битве, как будто не понимая, чем это всем нам грозит.

Заодно уже не в первый раз расспрашивала во всех подробностях о моих визитах к Лейтону, чтобы побольше услышать о нашем общем кумире. Но ей даже в голову не могло прийти, что между нами там происходило.

Вроде того, как в последний раз ректор набросился на меня с поцелуями и чуть было не порвал форму горничной…

Знать об этом Юнисе, разумеется, не стоило. И кому-либо тоже.

У входа в восточную галерею мы с Крайвуд расстались – ее ждал зачет по фармакогнозии, а меня – любимая генеалогия с Каном.

Пусть мой лежал через главный холл, в котором было многолюдно и шумно.

И у очень многих в руках были знакомые красные листки.

Меня провожали взглядами и ухмылками, чуть ли пальцами не тыкали.

В данном случае дежавю было очень неприятным чувством.

Снова меня накрыло, как в тот проклятый день, когда я попала в этот мир…

Уже понимая, что ничего хорошего не ждет, я подошла к лотку с кадетскими газетами, который стоял в углу. Приложив к нему жетон, истратила целых три империала и получила свой собственный экземпляр «Знамени АВД».

Оно было на самой последней странице, набранное красивым шрифтом, с пояснением перед ним…

Салют, бравые кадеты и кадетки славной АВД!

С трепетом и волнением наша редакция объявляет о запуске новой рубрики «Признание». Ведь в нашей Академии военных драконов так не хватает места для теплых искренних чувств, идущих от самого сердца!

«Признание» – возможность сказать то, что давно хотелось, но то, что вы не решались поведать своему любимому дракону!

Мы открываем рубрику совершенно особенным признанием. Это трогательное стихотворение из дневника кадетки второй ступени Тессы Кук, посвященное ректору нашей академии Лейтону Уинфорду, и опубликованное по ее личной просьбе.

А дальше шло само стихотворение…

Про смятые влажные простыни и стоны на губах, про затвердевшие соски и горячую пульсацию, про холодные голубые глаза, смотрящие с жаром, и божественное удовольствие…

Наивное, неумелое, и откровенное стихотворение девушки, которая мечтает о близости с мужчиной, еще не испытанной ей до этого.

Вот и всплыл личный дневник Тессы, мать его!

Как же я этого боялась…

Теперь понятно, почему этот выпуск «Знамени» стал таким популярным. Почему отовсюду на меня смотрели эти насмешливые глаза, и раздавалось сдавленное хихиканье.

Это был удар ниже пояса. Удар под дых.

Лучше б Лика меня еще раз в туалете об стенку приложила, чем этот… Вулкан страсти!

А редактор газетенки – «стеклянный» Гейзел Глюк стоял неподалеку от стойки, потирая от радости потные ладошки, что экземпляры его газетенки расходится, как горячие пирожки!

Невзирая на то, что до зачета по генеалогии осталось пять минут, я широким шагом подошла к Глюку и, схватив его за грудки, прижала к стене.

Не знаю, откуда у меня взялось столько силы – редактор был весьма упитанным товарищем.

Силы и злости.

– Дневник, Глюк… Отдай!

– Так у меня его и нет, Кук, – «стеклянный» пожал пухлыми плечами. – Кто-то прислал в редакцию вырванную страничку... Анонимно. И пообещал, что будет так же присылать по страничке для каждого выпуска!

– Может, нужно было сначала меня спросить – хочу ли я, чтобы ты публиковал отрывки из моего ЛИЧНОГО дневника? – прорычала я.

Действительно прорычала, отметив, что мой голос прозвучал более низко, более хрипло.

– Да чего это ты так взвилась? – искренне удивился Глюк. – Между прочим, очень неплохой стишок, это я тебе, как настоящий профессионал говорю! Благодаря мне ты проснулась знаменитой, а еще чем-то недовольна. Пожалуй, можешь даже подать заявку в мое поэтическое братство «Пламенные строки». Все лучше, чем этот твой ОЛУХ. Попроси Уинфорда, может, он позволит тебе перейти к нам?

– Я запрещаю тебе публиковать следующие страницы. Ты должен будешь отдать их мне!

– И не подумаю! – заупрямился Гейзел и с невиданным энтузиазмом поведал, – Да я ни разу еще не продавал почти весь тираж газеты за одно утро! А ты, между прочим, стала настоящей звездой, Кук! Лучше б не выделывалась, а предоставила новый стих, мы бы его в спецвыпуске опубликовали. У тебя есть это… Чувство стиля!

Время поджимало, поэтому я не стала больше спорить с Глюком, и помчалась на генеалогию.

Однако, зачет отошел на второй план..

Стала звездой, черт!

Интересно, Лейтон уже видел новый выпуск «Знамени»?

При мысли о том, что он прочитал стихотворение, мне стало дурно.

Ведь Аллиот всегда доставляет Лейтону свежую почту...

И потом будет доставлять, когда придурошный Гейзел Глюк станет публиковать новые странички из дневника, присланные таинственным анонимом!

Аноним, который стащил дневник и хранил его все это время, а теперь решил использовать против меня…

Кто же ты?

Марзи? Криста?

Кто-то из ее ручных псин?

Лика?

Кто-то из парней-кадетов?

После опубликованного на всю АВД эротического стихотворения, посвященного Лейтону, даже мой врожденный оптимизм трещал по швам.

Неважно, что не я писала стих... Ответственность за него ложится на меня.

И это еще не говорю про Битву братств, которая может доконать меня окончательно…

Спокойно. Нужно решать проблемы по мере их поступления.

Надо выследить эту анонимную тварь, когда она пошлет Глюку следующий листок!

На последнем перед зачетом занятии Кан предупредил, что не потерпит опозданий. Опоздал – считай, зачет не сдал.

Я успела заскочить в кабинет по генеалогии буквально в последние секунды, офицер уже подошел к двери, намереваясь ее закрыть...