Текст книги "Служанка ректора Академии военных драконов (СИ)"

Автор книги: Матильда Аваланж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 24 страниц)

ГЛАВА 71

Вот только, к сожалению, на Марзи и других моих соседок эта небольшая передышка не распространялась.

В комнате общежития заниматься было невозможно – во-первых, там не было нормального стола, а во-вторых… Марзи и ее подружки в последнее время делали какие-то странные намеки насчет меня и Толя. Одно время они вроде бы подуспокоились, но сейчас опять начали сказку про белого бычка.

Марзи сменила тактику, и я это видела.

Если раньше она цедила сквозь зубы, то теперь пыталась играть в дружелюбных сестренок, которые доверяют друг другу все-все секреты.

Актрисой Марзия была довольно паршивой – не знаю, кого она рассчитывала обмануть.

Марз не только распрашивала о моих отношениях со слугой, как будто не знала, что никаких отношений нет и в помине, но и принялась как-то подозрительно рьяно его нахваливать. Какой Толь перспективный и приятный, какой заботливый и находчивый. И какой будет в постели…

Уф-ф-ф-ф…

Навязчиво заводила разговоры о всяких подробностях – а была ли у нас с Толем интимная близость, а если нет, то надо бы исправить дело, ведь Толь так искренне ко мне относится…

Такие чувства сейчас редкость, да. Такой парень пропадает...

Меня эта наигранная ласковость сестрицы и ее пошлые, якобы доверительные разговорчики, с которыми она пыталась влезть мне в душу, бесили чрезвычайно. А от словосочетания «Толь в постели» вообще становилось дурно.

Но заткнуть им рты я не могла, понимая – чем больше буду показывать, как сильно меня это задевает, тем больше будут чесать языками гадюки, раздувая этот слух.

Честное слово, мне даже от той сплетни про танцы не столе не так противно было, как от того, что ко мне в пару приписывали этого паршивого Толя. И дело было вовсе не в том, что он слуга.

Был хотя бы хороший парень – так ведь я прекрасно знала, какое гнилое у него нутро.

И как же мерзко у всех на глазах он может приставать, как будто нарочно потешая честной высококровный драконий народ.

По-моему, этот Толь вообще был сильнейшим энергетическим вампиром – иначе как объяснить, что после каждого, даже самого незначительного разговора с ним я чувствовала слабость и головную боль. Его нахальная приставучесть выматывала.

Эльчин пытался сыграть на этом, заявляя, что запросто избавит меня от «наглого придурка», но не просто так, разумеется.

Я не знала, чем в итоге закончился разговор двух лучших друзей – высококровных драконов

Угрозе Лейтона изумрудный, похоже, не внял. Вернее, сделал вид, что внял – при ректоре он вел себя чинно-благородно. Но, улучив момент, успел шепнуть, что все в силе и что, если соглашусь на его предложение на миллион долларов, поможет с зачетами.

Например, с генеалогией.

Изумрудный знал, на что давить. Именно зачета по генеалогии я боялась больше всего, учитывая, как меня «любит» офицер Кан.

Вроде бы, предмет был несложный – все эти генеалогические древа драгоценных драконьих родов, а так же их многочисленные гербы, родословные схемы и таблицы можно было зазубрить.

Говорили, на зачете Кан дает какую-то лабораторную, но больше всего спрашивает про правящую династию, поэтому я взяла в особой секции Башни фолиантов очень хорошую книгу, где про императоров Драковии и их родственные связи было написано четко и по существу, с понятными доступными схемами – как раз, чтобы не запутаться и запомнить.

Чем я и собиралась заниматься после того, как допишу (или, скорее, дорисую) зачетную работу по каллиграфии.

Она получалась такой красивой, тонкой, можно сказать, филигранной. Я по праву могла гордиться собой.

Ченинг Паджет и Ньюмарк, которые за соседним столом тоже занимались чистописанием, специально сунули ко мне носы.

Приятно было наблюдать, как вытянулись их лица при виде моего шрифта.

Паджет даже удочку закинул:

– Эй, низкокровная, подзаработать не хочешь? Если и нам придумаешь по шрифту, то получишь четыре империала. Целое состояние для такой, как ты, Тессочка... Крошка, пораскинь мозгами, м-м-м? Аж четыре империала, только себе представь!

Конечно, мне любые деньги были не лишние, но названная рубиновым цена была унизительно смехотворной.

Нет, я понимала, что для Паджета такое обращение ко мне значило невиданное расположение, означающее, что он немного повысил меня по социальной лестнице.

Но это Тессочка?!

Крошка?

Гадость какая…

– Полагаю, для рубинового и янтарного драконов это не составит никакого труда. Раз у какой-то низкокровной получилось – высококровным это раз плюнуть, правда? – мило улыбнулась я.

Паджет и Ньюмарк не нашлись, что сказать, и склонились над своими дорогущими каллиграфическими наборами. Видимо, и правда решили доказать, что дадут мне сто очков вперед.

Что ж, пусть мальчики стараются. Может, труд их облагородит?

Хотя, что-то сильно я в этом сомнения испытываю.

Мне оставалось вывести пером последнее предложение, когда в рекреации появились три высококровные дракайны, приковывая к себе общее внимание.

Ангелика Гроув, Жозефина и еще одна участница свиты Кристы – коренастая коротко стриженная Сафира Риведук, судя по цвету кителя – изумрудная драконша. Высокие, крупные, наглые – они чем-то напомнили мне команду по женскому баскетболу.

Кристалины среди них не было.

Я внутренне напряглась, хоть и постаралась не показать вида.

Если после посвященного генеральской комиссии банкета местные парни-кадеты как-то задумчиво притихли в отношении меня, эти девчули, наоборот, активизировались. Особенно Ангелика. То толкнет в коридоре плечом, то отпустит какую-нибудь колкость, один раз попыталась приклеить мне к спине табличку с надписью «ДВОРНЯЖКА», а в другой – прицепила к моей юбке взрывпакет. Жозефина и Сафира, конечно, помогали, но особо усердствовала Гроув.

Я знала причину – Криста не могла простить мне мой «Шторм», рядом с которым ее правильная, в общем-то, игра, выглядела посредственной и блеклой. А так как она всегда все делала чужими руками, да и занята теперь стала подготовкой к помолвке с Лейтоном, то ее ручная псина с удовольствием принялась выполнять команду «Фас».

С одной стороны я жалела, что сыграла перед драконами, тем самым привлекла к себе всеобщее внимание и разозлила Кристу. Но с другой – в глубине души чувствовала странное удовлетворение.

В конце концов, Вадэмон в любом случае нашла бы повод ко мне придраться.

Этим она, собственно, и занималась.

А так ее самолюбие было задето. И задето очень сильно, как видно.

Сейчас мне нужно было справиться с последствиями.

И я справлюсь.

Надеюсь, сил и характера на это хватит – по-другому нельзя.

Дурное предчувствие не обмануло – трио высококровных во главе с Ликой Гроув шагом от бедра направилось прямиком ко мне.

Если бы я не осознавала опасность, то, наверное, это бы меня позабавило – уж очень они напоминали карикатурных злодеек из какого-то фильма про американскую школу.

Вот только это был не фильм.

И я прекрасно это понимала.

Недооценивать «баскетболисток» было самоуверенно, глупо и опасно.

Они обступили мой стол со всех сторон – Жози и Сафира замерли по две стороны, а Лика нагло уселась прямо на столешницу.

Обступили.

Со всех сторон обложили, сучки!

Вот только я смотрела на снег за окном, думала об уютном Новом годе и наслаждалась спокойствием…

Но АВД была тем местом, где расслабляться было нельзя.

Все три дракайны по сравнению со мной были высоченными, но особенно – Лика. Криста хорошо знала, кого назначить своей главной цепной собакой.

Баскетболистка схватила мои книги, рассматривая их с таким видом, как будто в первый раз держала в руках печатные издания.

Не удивлюсь, если примерно так оно и было.

– К зачетам готовишься, третьесортная? Какая прилежная кадетка, м-м-м…

Я откинулась на спинку стула, без страха глядя на нее.

Это было главное – без страха. Если сейчас покажу волнение, засуечусь и примусь спешно собирать свои вещички – будет еще хуже.

На нас уже поглядывали кадеты из-за соседних столов. Паджет и Ньюмарк вообще пялились в открытую.

Ну кто бы сомневался!

Всем было до жути интересно, что будет.

Кроме меня.

Я-то не сомневалась, что ничего хорошего от «баскетбольной» команды меня не ждет.

– Прилежность тебе тоже бы не повредила, Гроув, – спокойно проговорила. – Кстати, ты слышала, что сидеть на столе – плохая примета? Теперь замуж не выйдешь, а то и чего похуже.

По лицу Ангелики пробежала тень, она даже сделала машинальное движение, чтобы соскочить, но все-таки удержалась и напустила на себя уверенный вид.

– Что за глупости ты болтаешь, низкокровная?

– Всего лишь правила хорошего тона. Но где тебе о них знать?

Вести диалог и парировать Гроув не особо умела, в основном она напирала бычкой.

Поперла и сейчас.

– Слышь, низкокровная, а чего это ты к зачетам готовишься? Думаешь, имеешь право их сдавать?

– А ты имеешь?

– Я – да! А вот ты – нет!

Она прямо-таки жаждала, чтобы я спросила, почему. Поэтому я не спросила, само собой.

Гроув ждала от меня определенных ответов, а когда я их не выдавала – терялась.

– И знаешь, почему, Желтуха?

– По правде говоря, мне не особо интересно.

И все-таки, даже несмотря на уверенность, которую я демонстрировала, чувствовала себя не в своей тарелке, хоть изо всех сил старалась не показать.

Баскетболистки давили, а сидящие рядом кадеты глядели и перешептывались.

Ну еще бы, низкокровную снова прессуют – какое развлечение!

– Ты недостойна считаться настоящей ученицей АВД, пока не прошла посвящение в кадеты! – это уже Лике торжественно пришла на помощь Жозефина.

А Сафира что-то бросила на стол прямо передо мной.

Это по-любому должно было быть что-то ужасное – гремучая змея, или взрывпакет, или клубок червей.

Но это оказался…

ГЛАВА 72

Спичечный коробок. Или коробок самогарок, как их тут называли.

Среди драконов спички, по понятным причинам, распространены не были – ведь драконы владели огнем. А вот в округах, даже на той же самой Обочине, самогарки были в ходу.

На этих спичечных коробках печатали самого императора Радиона, а также членов правящего совета – Шторма, Луну, Фантома и Севера, чтобы недостойные кривовцы не забывали, кто их благодетели.

Вот и на этом коробочке был изображен алый дракон в рубиновой короне – император Радион, полагаю. Довольно-таки аляповатое, размазанное, дешево отпечатанное изображение.

Хотя, собственно, картинка была не важна.

В первые мгновения я решила, что баскетболистки хотят подпалить мне форму.

Но все оказалось гораздо интереснее.

– Ты должна померить академию коробком по всему периметру, – Лика показала крупные белые зубы. – И сказать нам – сколько в заборе вокруг нашей любимой АВД укладывается таких вот коробков? Тысяча? А может, десять тысяч? Ты же любишь Академию так же, как мы? Докажи – и сможешь называться полноценной кадеткой. А то сейчас не совсем ты достойна носить погоны "К". Зато, когда выполнишь задание, о тебе будут слагать легенды, низкокровная…

Померить огромный периметр Академии этим маленьким коробком?

А их даже можно похвалить за оригинальность…

Ньюмарк так заинтересовался происходящим, что аж со стула приподнялся, жадно прислушиваясь к разговору.

И конечно же, не он один!

– Пожалуй, как-нибудь обойдусь без легенд.

Я сбила коробок со стола, и он шлепнулся на пол.

– Значит, не хочешь заслужить право стать настоящей кадеткой, а не той жалкой пародией, которой ты являешься сейчас?

– Я и так настоящая. И не собираюсь кому-то что-то доказывать.

Сказав эти слова, я прекрасно понимала, что за ними последует.

Но показывать слабость было нельзя.

Лика метко цепанула листы с моей зачетной работой по каллиграфии. А Сафира схватила библиотечную книгу о правящей династии.

Они специально сделали это одновременно, чтобы я не смогла сориентироваться.

Я и правда не смогла моментально решить, что нужно спасать в первую очередь.

Да и ввязываться в прямое физическое противостояние с баскетболистками было неразумно – объективно они были намного крупнее и сильнее меня.

Особенно мускулистая Лика, которая словно сошла с плаката о женских соревнованиях по бодибилдингу.

Раздался отвратительный звук рвущейся бумаги.

Лика разорвала мою любовно и кропотливо сделанную работу по каллиграфии. Сафира рванула глянцевые цветные листы из библиотечной книги, выдирая их с мясом.

Раздались восклицания и свист.

Обрывки бумаги полетели на пол.

А Жозефина аккуратно подняла коробок спичек, отряхнула, и снова положила передо мной.

Не знаю, каких сил мне стоило не наброситься на Гроув с кулаками.

Лишь только хладнокровие и выдержка, внутренний голос, подсказавший, что она от меня и мокрого места не оставит.

Баскетболистка уложит меня на лопатки одной левой и это будет еще больший позор.

– Подумай хорошенько, низкокровная, – Лика ловко соскочила с моего стола. – Все равно придется выполнять приказ. Радуйся, что задание такое простенькое. Пока. Не заставляй усложнять. Лады, низкая кровь?

Переглядываясь между собой, баскетболистки удалились, весьма довольные собой. А окружающие принялись со смаком обсуждать произошедшее, даже про свои подготовки позабыли.

Я же осталась, можно сказать, у разбитого корыта.

Даже не знаю, чего мне было жальче – зачетной работы, в которую было столько вложено, или дорогого библиотечного издания, за которое старшина Тирси меня теперь саму порвет?

На первом месте все-таки оказалась книга.

Увидев безжалостно выдранные листы и торчащие из средины обрывки, Тирси рвала и метала.

Как она меня только не обзывала!

Вандалкой и троглодиткой, деревенщиной и обормоткой, а еще обочинской пентюшкой. Лютовала похлеще Жупело!

И обзывательства такие искрометные придумывала – недаром, что библиотекарша.

Я открыла рот, чтобы объяснить ей, что «Хроники рубиновой крови» испортила не я, но быстро его закрыла. Если бы на моем месте была какая-нибудь высококровная, готова поспорить, реакция Тирси была совершенно иной. А то и глядишь, старшина сама рассыпалась перед ней в извинениях.

Но это была я, низкокровная с Обочины, и я снова должна была отвечать за то, чего не совершала.

Побесновавшись, по меньшей мере, минут двадцать, Тирси, наконец, слегка успокоилась и объявила, что я должна выплатить особой секции Башни фолиантов штраф в виде сорока восьми империалов.

– Или принеси точно такую же книгу! Новенькую! Без единой царапинки или вмятины на листе. Только сомневаюсь, что сможешь ее найти, дорогуша… Издание-то коллекционное...

Так что, с легкой руки Гроув и других баскетболисток я попала на нехилые бабки. Бюджет у меня был скудный, тщательно рассчитанный на то, чтобы покрыть самые-самые базовые потребности.

Была там, конечно, сумма, отложенная на черный день, но и она не перекрывала штрафа.

До тех пор, пока его не выплачу, библиотекой мне Тирси пользоваться запретила. Причем не только платной секцией, но и бесплатной.

Перед зачетами это было смерти подобно!

Драконьи сучки прекрасно знали, что делали.

Вся эта провокация с коробком спичек была выстроена идеально. Четко и психологически верно, чтобы сломать меня морально. Не зря старшие ступени изучали военную психологию, в которую входил обширный модуль психологии общей.

Этот несчастный коробок теперь мне подсовывали повсюду.

Нет, коробки-то были разные, с разными правящими драконами, но цель у них была одна – напомнить об унизительном задании.

Например, придя с занятий в свою комнату, я очень часто обнаруживала коробок спичек на тумбочке или на кровати. Его постоянно подкидывали ко мне в ранец, или на стол в аудитории, за которым я сидела на занятиях, стоило только отвернуться.

Несколько раз коробок непонятным образом оказывался на моем подносе в столовке, когда я шла к своему месту. А однажды появился между страниц моей тетради по генеалогии, которую офицер Кан брал на проверку, чтоб перед зачетом удостовериться в наличии всех его лекций.

Где бы я не видела Лику Гроувхилл – в коридоре или в кухмистерской, на плацу на построении или в Алом зале во время торжественного исполнения гимна АВД – она с прищуром смотрела на меня, небрежно принимаясь крутить в руках спичечный коробок…

Разумеется, офицерам-преподавателям не было до этого никакого дела, а кадеты буквально делали ставки – удастся ли Гроув довести меня до такого состояния, чтобы я все-таки пошла мерить периметр АВД спичечным коробком.

Впрочем, никто и не сомневался, что баскетболистка все-таки доведет. Всем было интересно только одно – сколько я продержусь.

Самое забавное, Криста Вадэмон будто бы вообще была не при делах, в стороне от всей этой темы. Как всегда, возвышенная, утонченная, готовящаяся к скорой помолвке. В связи с этой подготовкой она гораздо реже сейчас показывалась.

Лейтон – как уехал с Норманом, так и вообще не возвращался в Академию до сих пор. Подозреваю, это было связано не только с предстоящей помолвкой, но и с Кривым орденом…

По слухам, кривовцы устроили диверсию, совершив налет на какой-то секретный драконий склад, на котором непонятно, что было. И Лейтон со своим отцом расследовали происходящее.

В газетах про это не писали, но, несмотря на вакуум, в котором я находилась, я, как всегда, прислушивалась к разговорам и перешептываниям слуг в том числе. От слуг же я услышала, что Лейтон должен вот-вот вернуться.

И от этого екнуло сердце. Что мне приготовил ректор, я не знала. Понадеемся, что вовсе ничего.

Зато зачетную работу по каллиграфии я переделала.

Да так, что стала она даже краше, чем была.

Ради этого пришлось пожертвовать драгоценным сном и потратить на переписывание «Песни о Ройнего» целую ночь. Во избежание опасности сделала я это не в рекреации, а в заброшенной аудитории по технике пожаротушения, которая стала мне уже почти родной.

Но часто туда шастать, и привлекать внимание к аудитории было нельзя – я не могла лишиться этого маленького убежища, в котором у меня был оборудован тайник с секретной папкой, найденной в подвале библиотеки.

До того, как меня лишили доступа в Башню фолиантов, я успела покопаться в книгах и сделать для себя кое-какие выводы. Однако теперь придется искать другие источники информации.

Впрочем, мне не привыкать.

В итоге, офицер Че – молодой пухленький препод, искренне похвалил и поставил мой шрифт всем в пример, назвав мою работу лучшей за полугодие среди всех.

Помня слова Лейтона, когда он, возвышаясь над Тесс, зачитывал строчки из ее личного дневника, похвала офицера по каллиграфии принесла мне особенное удовлетворение.

Но главная причина была не в этом.

Не просто так я стремилась завоевать расположение Че…

ГЛАВА 73

И это вроде бы мне удалось!

Я посмотрела сначала в свою серенькую личную книжку, которая была тут вместо книжки зачетной, где теперь красовалась гордая запись о том, что я сдала дифференцированный зачет на отлично. А потом на кислые мины высококровных, да и стеклянных, пока Че меня нахваливал, и мне стало на удивление забавно.

До чего же драконов душила жаба, что какая-то низкокровная их обошла!

Но я, разумеется, по этому поводу не обольщалась – для них я была все той же Желтухой без драконьей сущности, которую скоро дожмет янтарная и она безропотно пойдет мерить АВД по периметру спичечным коробком всем на потеху.

Если не придумает, как воздействовать на Лику. Чтобы баскетболистка отстала от меня, разумеется.

И делать это надо не силой, а хитростью.

За прошедшее время я тоже не сидела, сложа руки, а пыталась осторожненько так вызнать про Гроув.

Характер, привычки, любовный интерес…

И вроде как появилась зацепка. Прошлогодняя роскошная вечеринка Ченинга Паджета, которую он традиционно устраивал для самых сливок драгоценного кадетского общества.

Отвязная туса местных мажоров. Драгоценным кадетам, а особенно рубиновому родственничку самого императора, даже дальнему, такое позволялось.

И что-то там про Лику, вроде, болтали – отличилась.

Только тихо, шепотом. Про неподобающее для высококровной поведение. Слово «скандал» не звучало, но…

Между прочим, там и Криста была с Сафиной и Жози. И еще какие-то гости в масках заглядывали.

Слуги намекали о каком-то «инциденте»…

Вот и надо попробовать вызнать – что же на пати местных мажоров в самом конце прошлого учебного года произошло?

У каллиграфии не было своей определенной аудитории, обычно занятия проходили в тех, которые были свободны. Сегодня это была кафедра разведывательной деятельности – довольно мрачное и уединенное помещение с окнами, плотно закрытыми серыми шторами.

По одной стороне аудитории был расположен стенд «Легенды разведки», а с другой – карта этого мира, испещренная флажками, и стеллажи с томами по истории разведки Драковии, а так же образцами шпионской магической техники – транслирующими пуговицами, жучками-подслушивичками, ручками-убийцами и прочим добром. Правда, устаревшим и выставленным в качестве образца. Новейшие разработки, конечно, никто показывать не спешил.

У нас этого предмета еще не было, и я сделала вид, что заинтересовалась шифровальной машинкой, которая здорово напоминала старинную печатную машинку.

Занятие уже закончилось и кадеты поспешили разбежаться по своим делам, так и получилось, что на кафедре мы остались вдвоем с Че.

Я помогла ему сложить объемную стопку зачетных работ и завязала разговор.

Мой уже не раз опробованный способ получения информации – подкатить к преподавателю после занятия, сработал и тут.

Че с удовольствием задержался, болтая со мной. Ему, видимо, и впрямь было интересно, как я придумала свой шрифт.

И вот эту-то тему я плавно перевела на шифры и секретные документы.

– Шифры? Шифры вы будете изучать в следующем полугодии с офицером Каном…

– Почему с Каном? Вы же должны были вести у нас шифры.

– Шифрование отдали ему.

Невысокий пухленький преподаватель помрачнел, но постарался не показать вида, что его это задевает.

В этот момент он здорово напомнил мне печального Винни-Пуха. Че был, можно сказать, из простых, стеклянных драконов, тоже окончил эту Академию, пробивался из низов.

Высококровные офицеры с ним не больно-то и считались.

И я поддержала, взывая к его профессионализму.

– А правда, что шифры для секретных документов тоже создаются при помощи каллиграфии, офицер Че?

– Смотря, какой гриф стоит на этих документах, кадетка. Существует два вида грифов – секретный и конфиденциальный. К первому относятся грифы – ОВ, С, и СС. А ко второму…

– Да-да, я про это читала – три вида грифов секретности – «особой важности», «секретно», и «совершенно секретно», – мягко перебила и широко распахнула ресницы. – А вот про то, как эти грифы создаются и снимаются, там написано не было…

– В учебниках про это не особо распространяются, кадетка Кук, – усмехнулся Че. – Поглядите-ка…

И он указал мне на какую-то небольшую штучку рядом с шифровальной машинкой. Она была черная, с выгравированной сверху замысловатой золотистой буквой «С».

Так это был штамп!

– Что такое гриф, кадетка Кук? Печать. Она накладывается на документ, чтобы скрыть информацию от посторонних глаз. А когда нам нужно снова получить к ней доступ, мы снимаем этот гриф той же самой печатью. Не знаю, зачем это рассказываю – вообще-то вам об этом в следующем полугодии расскажет Кан…

Да уж, расскажет этот Кан, угу…

Мерзкий – должность у Че отнял!

– То есть, чтобы снять с документа гриф, надо достать ту же самую печать, которой он был наложен?

– Не обязательно ту же самую. Нужна печать соответствующего доступа – «С», «ОВ» или «СС».

– А этой печатью можно снять с документа гриф «Секретно»? – я указала на стекло.

Сейчас я действовала довольно явно, но Че, похоже, этого не замечал, потому что грустил о том, что Кан занял его должность.

Вообще, я тоже об этом грустила.

– Представленная тут печать уже давно не выполняет своих функций, – снисходительно улыбнулся преподаватель. – Она здесь просто как экспонат. Если бы вам нужно было снять секретный гриф с какого-то документа… Ну, к примеру, предположим чисто теоретически… Вам необходимо обратиться к майору Уинфорду. Рабочие печати есть у него. Даже высшая печать «ОВ», насколько мне известно, которая открывает документы со сведениями, ущерб от разглашения которых может нанести вред империи!

– Вы так интересно рассказываете, офицер Че! – лучисто улыбнулась я. – Наверное, нельзя так говорить, но мне жаль, что в следующем семестре шифры у нас будете вести не вы, а Кан…

Он тут же улыбнулся в ответ, и посмотрел на меня как-то по-особенному.

– А вы здорово играете в бильярд, кадет Кук. И потрясающе – на рояле. Я в жизни не слышал такого… Давно хотел вам это сказать, леди Тесса... кадет Кук. А еще… Вы очень красивая…

С ума сойти, меня назвали по имени, красивой, да еще и леди?!

Че залился краской – у него даже уши побагровели.

– Простите! Простите, ради Драковоина! Я вам не поэтому зачет поставил – видно, что вы действительно старались…

Я рассыпалась в благодарностях, и мы с Че расстались. Я – довольная полученной информацией, а он как-то неохотно, покрасневший и смущенный.

Печать, которая может открыть мою папку с грифом, у Уинфорда, значит…

Нечто подобное я и предполагала.

По логике, такая печать и должна была быть у самого главного босса всей этой богадельни.

Что ж, проникнуть в его кабинет будет даже легче, чем в покои Кристалины Вадэмон.

Я и так в силу своих обязанностей довольно часто туда проникаю.

После каллиграфии забежала в женский туалет, чтобы смыть пятна чернил с рук. Сколько не пыталась быть аккуратнее, выводя аккуратные строчки, всегда умудрялась порядочно заляпаться.

Каждый раз, посещая это помещение со стенами, выложенными серо-голубым кафелем, квадратными светильниками и безупречно-белыми раковинами, я радовалась, что за это посещение не надо платить жетон, как за душ.

А то с этих драконов бы сталось…

Здесь, на удивление, даже мыло было. Тщательно сполоснув руки, закрыла кран, вся в своих мыслях.

Поговаривают, Уинфорд вернется завтра-послезавтра.

По идее сегодня, в отсутствие Лейтона, можно наведаться к нему в кабинет и поискать печать.

Это – не личные покои Кристы Вадэмон. Если чего – смогу отпереться, мол, я и мысли вынести не могла, что этакое святилище останется без уборки.

И тут хлопнула дверь туалета…