Текст книги "Развод. Спасибо, что ушел (СИ)"

Автор книги: Марина Безрукова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)

Глава 64

Двое в одной лодке

Илона

Дорога до Центра СПИД стерлась из памяти. Я помнила только, как долго не могла заставить себя подойти к одноэтажному серому зданию. Казалось, что пока я не зашла внутрь, никакой болезни у меня нет.

Почему я? – билось уже сутки в голове. – Почему именно я? Ведь я же жертва. Наказание должна была понести шайка Дэна и он сам. Они преступники. А поплатилась я.

Я остановилась за забором, наблюдая за людьми, которые входили и выходили из Центра. Выглядели они, как обычные люди. Молодые и не очень, мужчины и женщины. Одна девушка пришла с коляской. Никто не выглядит больным или изможденным. Со стороны – будто обычная поликлиника, куда обращаются при банальной простуде или приходят за справкой.

Дождавшись, когда рядом никого не будет, я потянула тяжелую металлическую дверь. Темные очки не сняла даже в гардеробе. Да и вообще постаралась одеться, как можно невзрачнее, как будто здесь могли оказаться мои знакомые.

Молодая врач смотрела без осуждения.

– Не паникуйте. Это не смертельный приговор. Это хроническое заболевание. При приеме терапии вы сможете жить обычной жизнью, работать, создавать семью, рожать здоровых детей.

Детей? – я посмотрела на врача и недоверчиво усмехнулась.

И вдруг обожгла мысль. Аня. Впрочем, мы с Костей всегда были осторожны. Я вообще в плане своего здоровья была очень внимательна. Никому из мужчин не доверяла. И вот чем всё это закончилось.

Мысль об Ане так меня и не оставила. К племяннице я любовью не пылала, но она ребенок. И если Костя…

– Скажите… – решилась я. – Мы с мужчиной предохранялись. Какая вероятность, что он заразился?

– Как вы понимаете, стопроцентной защиты нет, – развела руками врач. – Для полного спокойствия лучше сдать анализ. Тем более теперь это ваша ответственность. За умышленное заражение другого лица предусмотрена уголовная статья. И это не пустые слова.

Я вышла на улицу, остановилась и поднесла к лицу руки. Вгляделась в кожу. Белая, гладкая, с синими венками. По которым теперь течет зараженная кровь. Это метка. Несмываемое клеймо.

Отныне я инфицированная. Я та, с кем нельзя обниматься или пить из одного стакана. И сколько бы врачи ни твердили об обратном, мир им не верит. Мир верит страху и предрассудкам. Я изгой. Зомби из фильма ужасов. Во мне живет вирус и в одно мгновение он может превратить меня в монстра. А потом убить.

Мимо прошел мужчина, задержал на мне взгляд, улыбнулся. Может быть, он хочет познакомиться. Интересно, и как это теперь будет выглядеть? Привет, я тебе нравлюсь? И, кстати, у меня ВИЧ.

Я решила прямо сейчас провести эксперимент.

– У меня ВИЧ, – сказала я негромко.

Мужчина замер. Я стояла перед ним и спокойно смотрела в лицо. И увидела. Интерес в его глазах моментально сменился на брезгливость, а затем отторжение и панику. Он даже инстинктивно шагнул в сторону, хорошо, не перестал дышать.

Усмехнувшись, я развернулась и пошла по дорожке. Вот так. Стереотипы рулят. Все слова о толерантности лишь слова. А на деле – любого иного общество вычеркнет из жизни, как это делало в древности, изгоняя из пещеры.

Получается, отныне я буду одинока. И мне придется жить двойной жизнью. И всегда бояться.

Костя

Позавчера я снова прятался в баре рядом с домом. Бездумно пялился в плазму, где бегали футболисты, потягивал кофе. Я приходил сюда каждый вечер, лишь бы не оставаться одному. В момент, когда я раздумывал, не заказать ли еще чашечку, в кармане ожил телефон. Я давно его не выкладываю на стол – всё равно мне никто не звонит.

Увидев, от кого пришло сообщение, ухмыльнулся. Всё не успокоится? Что ей надо на этот раз? Давно пора удалить номер, чтобы окончательно избавиться от любого ее присутствия. Пусть даже в виде цифр. Сам удивлялся, почему я этого еще не сделал.

Не читая сообщение, сунул телефон обратно в карман. Повертел в пальцах чашку: на сегодня, наверное, хватит. Иначе не засну. Хотя какой там сон. Только закрываю глаза и передо мной Маша и Аня. Цепляюсь за эти картинки, как утопающий за соломинку. Всё мне кажется, что можно повернуть время вспять и уйти с пирса, на котором я встретил Илону. Просто уйти, не оглядываясь.

Дошло до того, что каждое утро по будням, я приезжал к школе и смотрел, как идут мои девочки. Смотрел на Аню, обещая себе вечером ей позвонить. Но не звонил, потому что боялся, что она не станет со мной разговаривать.

Выходные для меня стали адом. Ведь это означало, что целых 48 часов я девчонок не увижу. А через пару недель учеба закончится, и начнутся невыносимо долгие, летние каникулы.

В один из понедельников у школы припарковался здоровенный внедорожник. Из него вылез мужик, который мутузил меня на площадке, оббежал машину и открыл дверцу. Показалась Маша. Мужик подал ей руку, а потом притянул к себе и что-то сказал. Маша рассмеялась, закидывая голову, поцеловала мужика в щеку, Аня помахала ему рукой, и они пошли к школе. Я еле сдержался, чтобы не выскочить и не подбежать к самозванцу, занявшему мое место. Понимал, что если позволю себе подобное, Аня отвернется от меня навсегда. А так, может быть, еще есть шанс…

Любопытство, что написала Илона, взяло верх, и я снова вытащил телефон. – «Сдай анализ на ВИЧ». Что за бред? – приподнял я брови. Дурацкая шутка? Может, Илона напилась и развлекается? – «Я серьезно. У тебя дочь».

По спине прополз ледяной холодок. У Илоны ВИЧ? Откуда? И замер, осененный догадкой. Она же спала с тем хлыщом! Возможно, были и другие. Причем в разгар нашего романа.

Первой эмоцией был страх. Я отодвинул пустую чашку и заказал виски. Барабанил по столешнице пальцами, дожидаясь, когда принесут. Мы всегда предохранялись,– пытался достучаться до меня разум. И всё же… Значит, что-то может быть, раз она мне написала?

Я схватил телефон. Позвонить? Качнул головой – нет. Не хочу даже ее слышать. И плевать, что она больна. Заслужила. В памяти всплыли все ее гадости, которые она говорила в адрес Маши, как смеялась над ее добротой и безотказностью. А Маша теперь, между прочим, возглавит частный реабилитационный центр. Я ведь слежу за ее новостями.

Ты сам позволял ей глумиться над Машей, – безжалостно припечатал кто-то изнутри. Я обхватил голову руками. Заткнись! – прорычал шепотом. – А еще ты додумался в день похорон…

– Хватит! – гаркнул я на весь зал.

На меня обернулись. Девушка, держащая стакан с виски, замерла рядом со столиком.

– Вы же сами заказали…

– Я не вам. Простите…

Я вскочил, бросил на стол найденную в карманах наличку и побежал к выходу.

Через два дня я сидел на скамейке в парке и нервно отстукивал ногой дробь. Сердце делало то же самое. Вот уже две минуты, как я верчу в руках белый конверт из лаборатории. По бумаге расползаются сырые пятна, потому что я потею, как в сауне.

Мне страшно. Мне очень-очень страшно.

Не за себя. Мне страшно, что если я болен, я окончательно лишусь Ани. Не потому что Маша не позволит. Она как раз-таки понимает, что вирус при прогулке или разговоре не передается. Просто я сам не смогу. Потому что буду бояться. Единственное, что у меня осталось в этой жизни – это дочка. И я не хочу ей навредить еще больше.

Пальцы неаккуратно рванули конверт. Белый листок выпал и опустился на черную землю. Я наклонился и быстро поднял, пока его не унес ветер. Глубоко вдохнув, проводил глазами чайку, парящую над прудом.

«Отрицательный» – сразу же бросилось в глаза, когда я осмелился посмотреть на бумагу.

Неимоверная радость налетела вихрем, подхватила и, казалось, приподняла над землей. Сжимая скомканный листок в кулаке, откинулся на деревянную спинку. Закрыл глаза и засмеялся. Шанс, что когда-то Аня меня простит, остается в силе.

Эпилог1

– Поехать с тобой?

Макс отставил кружку в виде слона, воровато оглянулся, нет ли рядом вездесущих Тёмы и Анюты, и крепко прижал меня к себе. В этом объятии вся утренняя суета растворилась, а время остановилось. Я млела и нежилась в кольце сильных рук. Щекам стало жарко. Сладкой волной накрыло воспоминание о прошедшей ночи.

От смущения уткнулась в его рубашку, но он приподнял мой подбородок и нашел губы. Я полностью сдалась и ответила на поцелуй, зарывшись пальцами в чуть влажные после душа волосы.

– Не надо… – шепнула я.

И это прозвучало и как ответ на вопрос, и как просьба не мучать меня дальше. Макс слегка усмехнулся и выпустил меня из объятий. Я взглянула на часы и заторопилась: через час мы с Костей встречаемся у нотариуса.

На этот раз он должен написать разрешение на выезд Ани. После свадьбы мы вместе с детьми едем в Чили. Необычно? Да! Но мне так захотелось. Хотя Максим предлагал вдвоем в Париж, а чуть позже смотреть на звезды в пустыне. Но Тёма так ждет этой поездки. Да и нам с Аней интересно.

Костя просил, чтобы я приехала с Анютой, потому что через неделю уезжает на вахту.

– Бегу вот, – сказал он мне, когда мы договаривались о встрече. – От себя бегу.

Аня поехать со мной отказалась. Во-первых, занятие. С хореографии она перешла в студию современного танца, и у нее неплохо получается. Удивительно видеть на сцене мою девочку не в воздушной юбке, а в широких джинсах, яркой кофте и кепке козырьком назад.

А во-вторых, не готова она увидеться с ним с глазу на глаз. Хотя уже пару раз разговаривала по телефону. О чем, я не спрашивала. Но после этих разговоров, становилась задумчивой.

– Я еще платье потом еду примерять. А вот уже туда можешь подать карету, – я по-королевски задрала нос и пальчиком указала в пол.

– Слушаюсь, госпожа, – Макс склонил голову и подобострастно прижал сложенные ладони ко лбу.

Мы расхохотались.

– Не забудь, пожалуйста, Анюту в студию отвезти. Ей к четырем. А потом вместе заберем.

– Есть, – уже по-военному вытянулся Максим и прищелкнул босыми пятками.

Я закатила глаза и покачала головой.

– Ты не туда пошел учиться. Тебе надо было в театральный. Ну всё, я побежала!

Послав воздушный поцелуй, я пошла к выходу. Такси уже подъехало и ждало у ворот.

– Дети, пока! – крикнула я у лестницы и, не услышав ответа, выскользнула в замечательный летний день.

***

Илона

Воздух был теплым и слегка влажным. Сегодня не жарко – редкая и идеальная питерская погода, когда солнце не палит, а сквозь легкую ткань платья ласково греет спину. Обычно злая и хмурая Нева, искрилась и переливалась под голубым небом, танцевала, с тихим плеском ударяясь о гранитные плиты.

Я шла по набережной, ела мороженое и улыбалась. Сегодня мой личный маленький праздник. Я сдала контрольные анализы, они показали, что терапия помогает. Показатели были почти в норме. Почти. Как и всё в моей жизни сейчас.

Почти налаживается, почти получается. Новая работа – скучная, офисная, без особых перспектив, но зато стабильная. Банкротство – муторный и унизительный процесс, но позволяющий всплыть со дна и начать всё заново.

Я прошла уже много, но ноги сами несли меня всё дальше и дальше. Давно не гуляла по центру. Не было ни сил, ни настроения, но сегодня меня словно подзарядили.

Может, я и приспособлюсь. Или осмелею настолько, что перестану принимать таблетки в туалете, и не буду надевать капюшон и темные очки, когда приезжаю к врачу.

Капля мороженого сорвалась и упала прямо на грудь. Я остановилась и полезла в сумочку за салфеткой. В это время с противоположной стороны послышались радостные возгласы. Я подняла глаза. Ах, да, ничего удивительного – Дворец Бракосочетания.

В массивных дверях стояла молодая пара. Он в смокинге, она в облаке из белого тюля. Невеста жестом победителя подняла руку с букетом и что-то крикнула. Хлопнули пробки шампанского, и сквозь смех и ветер донеслось нестройное «по-здра-вля-ем!»

В это время к тротуару бесшумно, как призрак, подкатил белый лимузин. Дверь распахнулась, и появился мужчина. Сильный, уверенный, в идеально сидящем светлом костюме. Он протянул руку невесте, и его взгляд стал таким теплым, что по коже у меня поползли мурашки. А может, был виноват порыв ветра, внезапно налетевший с Невы.

Из лимузина выпорхнула невеста. Я моргнула, надеясь, что мне показалось. Но нет, реальность была неумолима. На расстоянии нескольких метров от меня была Маша.

На ней было, на первый взгляд простое, но оттого невероятно дорогое платье цвета слоновой кости. Волосы собраны наверх, открывая изящную шею, на которой тускло переливался жемчуг.

Она положила руку в протянутую ладонь мужчины, и в этом жесте было столько полного доверия, что я задохнулась. Острая, ощутимая физически волна зависти, ударила под дых. Ноги приросли к каменным плитам, не отрывая глаз, я смотрела на сестру и ее будущего мужа.

Следом, оживленно переговариваясь, выскочили дети – рыжий мальчик-подросток и Аня. Они смеялись и, видимо, о чем-то спорили. Почувствовав важность момента, притихли, но тут же снова прыснули от смеха.

Я стояла, прижавшись к парапету, и как брошенная собачонка продолжала следить за чужим счастьем. А то, что это именно счастье – было очевидно.

Рядом с Машей выросла целая компания мужчин и женщин. Не просто гости – друзья. Промелькнула Анна Ивановна с мужем. Маша обернулась и ласково поправила на бывшей свекрови ажурную шаль.

Я с изумлением увидела рядом с Машей Эльвиру. И еще большее недоумение у меня вызвал факт, что эта Снежная Королева хохочет и пританцовывает. Вместе с ней танцевал и изящный букет, который она удерживала в руках.

К жениху подошла пара – мужчина в очках и молодая девушка. И этот суровый великан вдруг широко улыбнулся и обнял мужчину за плечи. Рассыпался в воздухе смех, и снова объятия, поцелуи в щеку, радостное узнавание.

И вот вся эта счастливая и шумная толпа начала продвигаться к входу. Я сверлила их взглядом. Особенно тех, кому этот праздник посвящался.

Маша, поднимаясь по ступеням, неожиданно замерла и обернулась. Я поймала ее взгляд. Он был спокойным и безмятежным. Или…пустым?

Еще несколько секунд она смотрела прямо на меня. На ее лице не было ни удивления, ни испуга, ни тени узнавания, ни воскресшего прошлого. Так смотрят на постороннего человека или предмет.

Она меня видела, но я для нее не существовала.

Я поднесла руку к горлу и собрала в кулак медальон с подвеской скорпиона. Цепочка не выдержала и с легким треском порвалась.

Маша отвернулась, подняла голову на мужчину, улыбнулась и через мгновение растворилась в глубине подъезда.

***

Густая бархатистая тишина приятно давила на уши. Холодный и разреженный воздух обжигал легкие, но внутри от восторга было тепло.

Укутавшись в одеяло, мы лежали на огромных покрывалах и смотрели в небо. Тёма пристроился справа от отца, я лежала рядом с Максимом, а за мою руку держалась Аня. Другая моя рука лежала в его ладони.

Мы смотрели в небо, и мне казалось, что мы парим в бездонном космическом океане. Сотни, тысячи, миллионы алмазных искр неслись нам навстречу, расплавленным серебром растекался по черному бархату Млечный Путь, а вокруг переливались всеми оттенками – от ледяного синего до янтарного теплого – звезды.

– Падает… Мам, смотри! – прошептала Аня.

Чистый восторг накрыл нас с головой.

– Надо загадать желание, – мои глаза были прикованы к летящей звезде. Я почувствовала, как Макс большим пальцем провел по костяшкам.

«Пусть это будет еще один сынок», – подумала я, перекладывая руку мужа на свой живот.

Звезда исчезла. Я повернула голову и посмотрела на будто высеченный в сумраке профиль.

Сказать сегодня? И улыбнулась. Нет, скажу, когда вернемся домой. Это будет ему подарок на день рождения.

Макс будто что-то почувствовал. Он тоже улыбнулся, поднес мою руку к своим губам и поцеловал.