Текст книги "Развод. Спасибо, что ушел (СИ)"

Автор книги: Марина Безрукова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Глава 51

Десятая

Маша

Время от времени высоко в небе слышался гул самолетов. Огромные лайнеры спешили доставить пассажиров в другие города и страны. Кто-то сегодня взял чемодан и улетел на отдых, или навестить родственников, или по делам.

Раньше я им чуточку завидовала. У них получилось изменить реальность, а я застряла, как муха в смоле и впереди меня ждали одинаковые дни, в которых я буду пытаться выбраться из липкой массы. Хорошо если не безуспешно.

Но сегодня, после того, как Максим позвонил прямо с неба, у меня появилось ощущение, что что-то сдвинулось. Не глобально, чуть-чуть, но уже необратимо. Будто пригрело солнышко и толстый слой снега, лежащий на крыше, шевельнулся. Больше ничего не произошло, сугроб еще не растаял, но момент, когда он медленно сползет и обрушится шапкой на землю, уже настал.

Я перевернулась на бок и просунула руку под подушку. Зажмурилась, пытаясь упорядочить скачущие мысли, но сделала только хуже – воображение кинулось рисовать картины будущей прогулки в парке, мозг принялся проводить инвентаризацию гардероба, а тело, вместо того чтобы расслабиться, наоборот, собралась. Будто прямо сейчас нужно надеть кроссовки и пойти по извилистым каменистым тропкам к скалам.

«Надо бы одеться попрактичнее… но тогда я буду выглядеть обыденно… ты же не в театр идешь… ну и что?.. куда я положила Анины теплые джинсы… нет, никаких свитеров, я надену вишневое шерстяное платье!»

Утром проснулась так легко, как бывало только в отпуске у моря. Приготовила завтрак и отвела Аню в школу.

– Мам, я же не маленькая, – ворчала на меня дочь.

– Я знаю, Анют, – виновато отвечала я. – Со следующей недели обещаю, будешь ходить сама. Как раньше.

Дождалась троллейбуса и поехала на занятие. Не хотелось залезать под землю, хоть и дольше получится. Смотрела в окошко на серые, дырчатые сугробы, забрызганные машины, отсыревшие, с пятнами фасады, но видела только весну, солнце и приближение долгожданного тепла. Вот же, как удивительно устроено человеческое восприятие. Стоит случиться чему-то хорошему, и тут же слякоть и грязь превращаются в невидимок.

Телефон зазвонил, когда я шла с остановки к дому.

– Мария? Здравствуйте, – сухо произнес женский голос.

Такие голоса бывают только у тех, кто привык разговаривать с людьми с позиции превосходства. Чистая деловая дикция. Неужели снова из опеки? Но теперь-то мне не страшно. У меня есть всё: жилье, официальная работа, а недавно Аня прошла медицинское обследование. Проблемы еще, конечно, остались, но в целом, доктора ею довольны.

– Здравствуйте… – настороженно ответила я.

– Мне рекомендовали вас как высококлассного специалиста по детской логопедии и дефектологии. Мне нужна консультация. Частная. По деликатному вопросу.

Я привыкла, что мне звонят родители. Как правило, мамы или бабушки. И они всегда очень эмоциональны. В их голосах отображаются все переживания, даже если они и пытаются сдерживаться. Эта женщина говорила, как робот.

– Слушаю вас, – сказала я, сосредоточенно глядя под ноги.

Тротуар был завален ледяными осколками, дворники сбили его с асфальта, а убрать не успели, и я очень боялась поскользнуться.

– Не по телефону. Мне потребуется личная встреча. В удобное для вас время. Я понимаю, что это срочно, и готова оплатить по двойному тарифу.

– Нет, нет, я не беру денег за консультацию, – попыталась объяснить я.

В трубке повисла секундная пауза.

– Это ваше время, Мария. Самый ценный и невосполнимый ресурс. Так что я оплачу.

– Хорошо… – сдалась я, лишь бы поскорее избавиться от этого замогильного тона. – Вы сможете сегодня? После двенадцати.

– Конкретнее назовите время.

– В 12.30

– Хорошо. Я подъеду. Скиньте мне адрес.

Голос продолжал раздавать указания, но я не злилась. Когда у твоего ребенка проблемы, и он нуждается в помощи не всегда возможно быть любезной со всеми. У каждого своя боль. И проявляется она по-разному. Тем более, чаще всего ко мне обращаются мамы достаточно непростых детей.

– Да, я пришлю в сообщении. Представьтесь, пожалуйста, чтобы я вас записала.

И снова секундное замешательство, а дальше ровное:

– Эльвира.

Острым осколком царапнуло воспоминание об Илоне. Но я тут же выбросила эту мысль из головы. Еще не хватало судить о человеке по имени.

– До встречи, Эльвира, – сказала я и убрала телефон.

***

Я вошла в коворкинг в 12.15. Заплатила за час и устроилась за столиком у стены. Плохо, когда нет своего кабинета. За последнюю неделю ко мне уже дважды обратились за помощью, а мне и поговорить с людьми негде. Удивляло, что после той истории с видео вообще кто-то еще звонит.

Сама я о прошлом старалась не думать. А всё, что было связано с Илоной, память вычеркивала сама. Автоматически. Словно защищала меня от плохого. Сцена в спальне, злосчастная запись, которая стоила мне работы, Костины попытки откупиться от наказания – всё это, казалось, было покрыто толстым слоем пыли. Темно-серым, плотным, скрывающим под собой даже малейшие намеки на воспоминания. И я была этой особенности сознания благодарна.

В коворкинге было тихо и немноголюдно. Небольшой уютный зал напоминал, скорее, библиотеку, нежели рабочее пространство. Тишину нарушал лишь мягкий стук по клавиатуре. Иногда в полголоса переговаривались те, кто встретились, чтобы обсудить проект. Никаких громких споров, криков, всё происходило уважительно, под чашечку кофе.

Я устроилась за столом, раскрыла блокнот и приготовилась ждать. Эльвиру я узнала сразу, как только ее строгий силуэт появился при входе. Этого просто не может быть? Неужели меня порекомендовала Илона?

Нет, бред, – качнула я головой. Но в любом случае, ничего общего с этой женщиной я иметь не хотела. Так или иначе, она связана с той, кто для меня перестал существовать. А может, ее и подослала Илона? – возникла в голове сумасшедшая мысль.

Она же говорила, что Эльвира жесткая и бескомпромиссная тварь. Ни перед чем не останавливается, никого не жалеет. Ледяная волна настороженности сковала меня целиком. Я крепко сжала в пальцах ручку.

Глаза Эльвиры просканировали пространство, безошибочно остановились на мне и начали приближаться. Лицо при этом оставалось совершенно спокойным, будто латексная маска, однако, во взгляде читалась тень. Та самая, которую не могли скрыть даже самые дорогие уходовые средства. Эта тень почти навсегда селилась в глазах всех мам больных детей. Если только у безупречной Эльвиры есть такой ребенок.

Едва заметно кивнув, Эльвира села напротив. Выложила на стол два телефона и сцепила пальцы в замок. Минуя светские любезности, заговорила четко и по делу.

– У меня есть дочь. Миле семь лет. У нее расстройство аутистического спектра. Невербальная форма. За три года с ней занималось девять специалистов. Последний сказал, что мы достигли потолка возможностей и надо смириться.

Тут ее голос дрогнул. Я увидела, как побелела кожа на костяшках стиснутых пальцев. Эльвира глубоко вздохнула и, глядя мне в глаза, продолжила.

– Я не собираюсь отступать. Я ищу десятого. И я пришла к вам.

По ее безупречному лицу пробежала судорога. Будто рябь на воде, почти незаметная. На секунду сквозь маску проглянула обычная, уставшая и почти отчаявшаяся мать. Почти. Мать, которая соберется и снова пойдет в бой. Только поменяет стратегию и будет биться до победы. И победа эта у каждого своя.

– Расскажите мне о Миле, – мягко попросила я.

Глава 52

Обратная сторона

Маша

Пока Артем выполнял задания, я сидела за ноутбуком и складывала в отдельную папку всё, что могло пригодиться для работы с Милой. Случай, безусловно, непростой, но у меня уже был похожий опыт. Я не считала себя умнее тех девяти специалистов, что были у Эльвиры до меня. Тем более и подход у них был грамотный. И всё же, они упустили одну вещь. И именно с этой точки я рассматривала возможность минимально запустить речь.

– Я не волшебница, – предупредила я Эльвиру.

– Я понимаю. Но когда я о вас услышала, я навела справки. Мне понравилось, что в соцсетях нет никакой показной активности, нет желания исправить ребенка. Только помочь. Ключевым индикаторов стали отзывы. Родители пишут, что вы не давите, находите подход. Мне нужны предсказуемость и дисциплина. Ваша история с Илоной продемонстрировала и то, и другое. Вы не устроили публичный скандал из-за фейкового видео. Значит, умеете отделять личное от профессионального. И держать границы. В отличие от вашей сестры.

– То есть вы в курсе того видео? – я посмотрела на нее в упор. – И всё равно обратились ко мне?

– Да, я в курсе. То, что сделала Илона – это за гранью. Непонятно, как в одной семье могли вырасти такие разные люди.

Эльвира посмотрела в окно, барабаня по столу пальцами. Затем снова перевела взгляд на меня.

– Илону я уволила. Не из-за вас. По большому счету, ваши отношения – это не мое дело. Вас я рассматриваю только как специалиста, который, возможно, поможет моей дочери.

Я едва сдержала удивление. Илона уволена? Что ж, теперь Косте придется совсем несладко. Хотя со своими навыками она быстро найдет себе работу. Судя по всему, если уж она у Эльвиры выжила, то теперь ей не страшны никакие руководители.

Получается, мне Эльвира перешла по наследству. И случилось это, в какой-то степени, благодаря Илоне. Не то чтобы я радовалась новому знакомству, но есть Мила, и она уж точно ни в чем не виновата. И я хочу попытаться помочь ей. Потому что жить запертой в теле и не умеет выразить словами желания и эмоции – это страшно. Я уж не говорю о матери и ее чувствах.

– И вот еще что, Мария. Я прошу нигде и ни при каких обстоятельствах не упоминать о Миле. Ни в сторис, ни в блоге, нигде. Безотносительно, будет ли это история успеха или снова неудача.

– Да, конечно. Я никогда ничего не публикую без согласия родителей.

Эльвира удовлетворенно кивнула, сжала губы и продолжила:

– Никто не знает, что Мила такая. Я ее не стыжусь. Но я не хочу злорадства или еще хуже, жалости. Не хочу, чтобы в ней видели «мой крест». Она моя дочь, моя девочка, моя Вселенная. Вы понимаете?

Она посмотрела на меня долгим взглядом, и на мгновение лицо ее стало мягким и беззащитным. Но лишь на мгновение. Уже через секунду оно снова превратилось в маску. Конечно, я понимала, что у Эльвиры на душе. Она выстроила вокруг себя и своего ребенка неприступную крепость. Что ж, это ее право. Ее воля. Так ей легче.

– Я никому не скажу.

Помолчав, добавила:

– Эльвира, я смогу для диагностики приехать в Москву на один день. Но как быть дальше? Дистанционно не вариант.

– Вам не придется никуда ехать. Мила уже здесь. Меня перевели в Петербург на открытие нового филиала. Пришлось воссоздавать ее комнату один в один. Мила, как вы понимаете, не выносит перемен. Поэтому пришлось поклеить те же обои, повесить те же светильники и привезти всю мебель и посуду.

Зазвонил один из двух телефонов.

– Извините. Мне нужно ответить, – поморщилась Эльвира. – Да! – Несколько секунд она молча слушала. – Недостаточно. Отчет должен быть у меня к 18:00. Нет. Это не моя проблема. Это ваша задача. Найдите способ.

Я с уважением на нее покосилась – железная леди. Только вот долго ли выдержит металл? Он ведь тоже устает и в какой-то момент, даже от незначительного удара, может лопнуть.

Пока ехала домой, прикидывала, как можно попытаться выстроить программу. Хотелось помочь этой маленькой семье. Не знаю, есть ли у Эльвиры муж, о нем она не упомянула ни разу, но мне почему-то показалось, что они во всем свете одни. Дочка и ее железная мама.

– Я закончил, – услышала я голос Тёмы.

– Хорошо. Я проверю, и разберем на следующем занятии.

Украдкой взглянула на часы и удивленно приподняла брови: Максим опаздывает. Уже на десять минут. Но с другой стороны, ничего страшного, Артём мне не мешает.

В комнату заглянула Аня, и через минуту ребята уже весело жонглировали на спор. Они вообще как-то очень легко нашли общий язык. Аня с восторгом слушала Тёмины рассказы о планетах и звездах, а он с искренним интересом смотрел видео с кусочками балетов.

Я вышла на кухню и набрала Макса. Пошли монотонные длинные гудки, а следом механический голос: «Абонент временно недоступен…»

Странно, – нахмурилась я. – Может, телефон сел? Ладно. Подождем.

– Тёма, пойдем с нами ужинать, пока папа не приехал. Наверное, дела задержали, – решила отвлечь я мальчика.

Он пожал плечами и пошел мыть руки. Сел за стол, притихший с напряженным лицом. Оно и понятно. Отец для него единственный маяк в этом мире. А сейчас предсказуемый мир снова дал трещину. И Тёма боится.

Я старалась отвлечь его, как могла. Аня тоже, и у нее получилось лучше. Артем втянулся в беседу, и они даже принялись спорить, что лучше: книга или фильм про Гарри Поттера.

В этот момент раздался звонок в дверь. Тёма встрепенулся и выскочил из-за стола. Я открыла. На пороге стоял Максим.

– Прости, Маш, не мог позвонить предупредить. Телефон сдох.

Артем выкатился в прихожую и прижался к отцу. Тот сгреб его лапищей, как медведь мелкого медвежонка. Устало улыбнулся, и мне так захотелось, чтобы он остался, что я предложила:

– Поужинаешь? Мы как раз за столом…

И не дожидаясь ответа, пошла на кухню. Поставила на стол еще одну тарелку, положила приборы и начала накладывать гарнир, овощи, тефтели. Делала это без суеты и смущения. Как будто так было всегда.

– Мама сослуживца позвонила – тетя Люда. Мы… опекаем ее после гибели Гриши. Что-то с сердцем, она запаниковала, а живет в области, в частном доме. Вот, пришлось рвануть туда, а телефон по пути вырубился.

– Ничего, – улыбнулась я. – Как видишь, всё в порядке.

Аня с Тёмой доели и убежали в комнату. А мы остались вдвоем. Я улыбнулась, и он вопросительно посмотрел. Но я не стала ничего объяснять: не могла же я сказать, что очень уж забавно он смотрится у меня на кухне. Казалось, стул под ним вот-вот взмолится о пощаде, колени почти упирались в столешницу, а широкие плечи загородили дверной проем.

Взяв вилку, он чуть наклонился над тарелкой, и на его лице появился детский восторг.

– М-м-м, тефтели…

– В сметанном соусе, – прорекламировала я.

Дальше я просто смотрела, как он ел. Огромный и сильный мужчина, который только что решал чужую беду, сидел у меня на кухне за простой и почти детской едой. И я видела, что ему нравится.

Он ел медленно, смакуя. Отломит кусочек, положит в рот и на секунду замерев, жует. Поймав мой взгляд, застыл с вилкой на полпути.

– Что? – и снова темная бронза расползлась по скулам.

– Ничего, – улыбнулась я. – Хочешь еще?

– Хочу,– и долгий-долгий взгляд, от которого по всему телу разлилось тепло, будто меня закутали в мягкий плед.

Я смущенно отвернулась к плите, и в этот момент в дверь забарабанили.

Глава 53

Неравная дуэль

Максим

Тепло. Первое, что я почувствовал, когда переступил порог ее квартиры. Не от радиаторов, а то особенное тепло, которое бывает только там, где живут по-настоящему. Запах еды, небрежно брошенный на кушетке шарф, ежедневник с заломленным уголком на полочке, тапочки в виде зайцев с длинными ушами…

После казарменной атмосферы моего дома, после всех незамысловатых ужинов из полуфабрикатов или доставки, только потому, что нужно что-то закинуть в себя и покормить Тёму, это било прямо в солнечное сплетение.

И среди этого тепла, света, запахов и уюта… она. На секунду даже примерещилось, что это моя реальная жизнь. Я пришел домой, меня ждут и я нужен.

– Прости, Маш, не мог позвонить предупредить. Телефон сдох.

И телефон отрубился, и тетя Люда – упрямая, как танк и ни в какую не соглашающаяся поехать в больницу. Вызвал скорую, дождался, когда снимут приступ и только тогда уехал. Дергался, конечно. И что опаздываю, и что Тёмик испугается, и что Машу задерживаю.

А она стоит, руку протяни, совсем рядом, и в глазах не упрек, а понимание. Я даже растерялся.

– Поужинаешь? Мы как раз за столом…

Прозвучало мягко, а мне почудился приказ. Или я просто хотел так услышать. Подчинился беспрекословно, конечно. Не дурак же отказываться. Не из-за голода, а чтобы побыть с ней рядышком, с такой домашней и немножко растрепанной.

И вот сижу, ем. Изумительные, просто потрясающие тефтельки, которые уже и забыл на вкус. Ем и тащусь. Не только потому, что вкусно, а потому, что обо мне позаботились. И не надо выуживать из холодильника две замороженных упаковки с куриными отбивными. Не нужно совать их в микроволновку, а потом ковырять почти безвкусную массу вилкой. Передо мной просто поставили тарелку и положили тефтели.

Она сидит напротив, смотрит, иногда поправляет волосы, ставшие в свете лампы медными. А я отчаянно боюсь неловко повернуться и снести ненароком вазочку со стола или задеть коленом столешницу. Полетит же всё на пол! Буду выглядеть, как идиот.

Я с ней всё время чувствую себя так, будто лечу вслепую, по приборам. Видимость нулевая, знаешь только курс, и сбиться нельзя. Больше шанса не будет.

Размечтался, как после добавочной порции меня напоят чаем, а это значит, я на законных основаниях могу просидеть здесь еще добрых полчаса. И уже окончательно поверив в такое развитие событий, расслабился, как в прихожей кто-то забарабанил в дверь.

Маша испуганно обернулась, тефтелька шлепнулась в сковороду, брызнув соусом. Вытирая полотенцем руки, она сделала несколько шагов вперед. Грохот в прихожей повторился. Как будто кто-то пинал в дверь.

Я отодвинул стул, не обращая внимания, как ножки заскрежетали по полу. Не до мелочей. Тело и сознание автоматически отреагировали на резкий звук и включили режим опасности.

– Это кто? – спросил я, поймав Машу за руку.

– Я не знаю… – лицо у нее было растерянным.

Тихо высвободившись, она вышла в прихожую. Я двинулся следом. Маша подошла к двери и заглянула в глазок.

– Костя? – произнесла она удивленно.

– Открывай! – донеслось глухо с площадки. – Я к Ане пришел!

Я вопросительно взглянул на Машу – это что всегда так? Она коротко качнула головой и громко произнесла:

– Уходи. В таком состоянии к ребенку не приходят. Ты пьян.

– Нормальное у меня состояние! Открой!

– Я не знаю, что с ним, – потерянно прошептала Маша, оборачиваясь ко мне. – Он никогда таким не был… Не приходил…

Снова грохот, и тут я уже просто приказал ей отойти. Она попыталась возразить, но, мой тон, от которого терялись молодые лейтенанты, сработал. Из комнаты выглянули две встревоженные моськи. Тёма и Аня испуганно переводили глаза с меня на Машу.

– Иди к детям, Маш…

– Максим… не надо, – начала она, но я уже открывал дверь.

Мужик, которого я увидел на площадке, выглядел плохо. Куртка была расстегнута и испачкана чем-то белым, мятая рубашка выбилась из брюк, на ботинках расплывалась жирная грязь, будто он бродил где-то по пустырю. Одной рукой он упирался в стену, а другой пытался что-то нашарить в кармане.

– Ты кто? – спросил Костя, вздернув голову. Взгляд его был мутный, но в нем явно промелькнуло изумление.

Я незаметно поморщился. Перегар был хоть и не от дешевого портвейна, но мало приятного.

– Где Маша? – Костя попытался заглянуть мне за плечо, но пошатнулся и вцепился в косяк.

– У тебя есть ровно тридцать секунд, чтобы развернуться и уйти, – сказал я, складывая на груди руки.

За то, что бывший Машин муж сумеет в обход меня просочиться в квартиру, не переживал. Не сумеет. Мы явно в разных весовых категориях. К тому же у него с координацией сейчас беда. Но до стычки хорошо бы дело не дошло. Не хочу пугать Машу и детей.

– Я к дочери пришел, – вызывающе рявкнул Костя. – А ты кто такой вообще, чтоб мне указывать? А?

Я не собирался ему ничего объяснять. Не поймет, спущу с лестницы – так быстрее и доходчивее дойдет.

– Выбирай: уходишь сам или…

– Или что? Отвали от меня, понял? Аня! Маша!

– Время вышло, – констатировал я и, чуть толкнув Костю плечом, шагнул вперед.

Дверь предусмотрительно захлопнул. Ни к чему Маше на это смотреть. Я старался действовать неагрессивно, просто пер вперед, как ледокол, оттесняя Костю к лифту. Пытаясь сопротивляться, он выставил перед собой руки, но сил ему не хватило, и ноги заскользили по плитке.

Таким макаром мы добрались до лифта, и я нажал кнопку вызова. Костя шумно дышал. Он больше не орал и не делал попыток прорваться к квартире. Просто стоял, прислонившись к стене, и смотрел на меня ненавидящим и в то же время, потерянным взглядом.

Будто наблюдал себя со стороны: пришел покачать права, а нарвался на постороннего мужика. И теперь возникли вопросы.

– Она всё тебе рассказала? Да? Как я с ее сестрой… Аха-ха-ха…

Я молчал. Вступать в диалог желания не было, объяснять что-то тоже. Моя задача проста: убрать алкаша, чтобы он не пугал женщину и дочь. Всё остальное – не мое дело.

Лифт звякнул и распахнул двери.

– Вали, – сказал я, коротко кивнув в сторону кабины.

Он медленно, как старик переступил порог, замер, будто не мог понять, где оказался и вдруг развернулся и кинулся на меня. Рванулся низко, пытаясь обхватить за ноги и сбить.

Я был готов. На этот раз этот придурок меня разозлил. В кровь хлынул адреналин. Я шагнул навстречу и чуть в сторону, заблокировал его руку и подтолкнул. Бить не хотел. Он пьян и явно не до конца понимает, что делает.

Костя пролетел мимо меня и, потеряв равновесие, грузно шлепнулся на пол. Тяжело дыша, уткнулся носом в грязную плитку. Я навис над ним, не давая подняться.

– Хватит. Ты уже всё просрал. Побереги хоть здоровье. Вставай и уходи.