Текст книги "До края Степи (СИ)"

Автор книги: Мари Пяткина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)

Глава 27
Похищение невесты

– Отстегни меня! – просила Рахель.

– Нет.

Они с братом прятались за тушей нарядного свадебного верблюда. Панцирь треснул – туда, пробив кевлар на груди, попала мина, расколола хитин и взорвалась внутри. Из пробоины вытекала зелёная жижа пополам со сгустками плоти. Рахели было жаль могучего зверя, и госпожу мэра было жаль. Та лежала у разбитых подмостков, куда упала, не успев спуститься, сраженная одной из первых пуль, неизвестно чьей рукой выпущенных. Пространство грохотало, воздух полнился дымом выстрелов, запах гари разбавляла густая кровавая вонь. Банкетный зал покрывали тела копчан, грудами тряпья валялись Дети Ветра в хламидах касателей. Они первыми достали оружие из-под своих балахонов и начали стрельбу в своих извечных врагов, поначалу не эффективно – пули отскакивали от брони шахтарей и косили простой народ. Десантники палили в ответ, один выстрел угодил Рахели в грудь, и если б не жилет – не жить бы ей на свете. В месте, куда попала пуля, отлетела кевларовая стружка, обнажая кольца рептистали, крепчайшего старого сплава.

Но вот с канатной дороги над побоищем в десант полетели гранаты и копь ходуном заходила от взрывов. Кому из шахтарей оторвало голову вместе со шлемом, кому брюхо разворотило, но другие, уцелевшие, рассредоточились. Десант не ожидал, что в толпе прячется столько степняков и, хоть немало их полегло, из коридоров прибывали всё новые, вооруженные, палящие во врагов, и злые как степные пс-сы. Там и сям пошла рукопашка, и свалить бронированных бойцов было ой как не просто!

– Прознали, с-суки, о с-свадьбе, – сквозь зубы процедил Горын, выглядывая из-за торчащей верблюжьей лапы, сжавшейся в последней конвульсии. – Хотели врас-сплох захватить меня и фармкопь, давно шахты зубы на неё точили! Да не вышло лёгкой прогулки…

– Ты с-сам точил на фармкопь зубы, – сказала Рахель. – Хотел на с-свадьбе взять. Да не ус-спел! Разбей цепь! Я тоже буду дратьс-ся.

– Вместе подеремс-ся, – ответил брат с бешено торчащей гривой, опустил на лицо ритуальную маску и подобрался для прыжка. – Держис-сь за моей с-спиной.

По канатной дороге над площадью пронёсся фуникулер, оттуда упал аркан – и шахтар-автоматчик взвился в воздух, только оружия не бросил, и пули молотили фуникулёр его похитителей. Собственного веса не хватало, чтоб порвать броню на шее и удавиться, так и летел, плюющейся огнём консервной банкой.

– А ес-сли тебя убьют? – Рахель вынуждено повторила движение брата – цепь была слишком короткой для манёвра.

– Тогда и ты умрёшь, и это хорошо, чтоб с-с другим хвос-стами не переплеталас-сь!

Горын прыгнул вперёд и вверх – Рахель за ним, балансируя хвостом, да скверно оттолкнулась и цепь дёрнулась от резкого движения. Брат вцепился в поджатые ноги консервной банки, дёрнул, падая, и приземлился в прыжке. Им вслед рухнуло обезглавленное тело, а голова, брызгаясь кровью, улетела с расстрелянной кабинкой, где больше никто не шевелился.

– Резче прыгай, – велел Горын и упал на четвереньки, словно в гору лезть собрался.

Он прыжками помчался к ближайшему шахтарю, петляя из стороны в сторону, Рахель моталась на цепи за ним как балласт, едва успевая перебирать конечностями, чтобы не упасть, игнорируя боль в едва сросшихся руках – лишь намедни лекарь снял гипсы.

Горын набросился на шахтаря и тот покатился с лязгом, вслед за ним и Рахель не удержалась – шмякнулась, но взялась за цепь и вскочила на ноги. Горын схватил шахтаря за спину, шею и, закрываясь его же бронёй как щитом, пошёл на других. Рахель слышала, как молотят консерву тяжёлые разрывные пули десанта и как содрогается от их ударов живой ещё боец, а потом брат швырнул тяжёлое тело как козлёнка, сбивая с ног палящих его сотоварищей, и те покатились словно кегли. В шахтарей полетела граната. Горын бросился на пол и дёрнул за цепь – она рухнула сверху, брат мгновенно подмял её, закрывая телом. Грянул взрыв, полетели шматья горелой плоти, у лица Рахели шмякнулась оторванная рука в бронированной перчатке.

Из подземной лодки ударил лазерный луч – и канатная дорога сверху порвалась. Ещё один фуникулёр с арканом рухнул вниз и раскололся, прибитые степняки в нём ещё двигались, но их расстрелял шахтар. Тут же в открытый люк стрелявшей подлодки влетела граната и вся машина вздрогнула. Клубами повалил белый пар охладителя, показались языки огня.

Горын резко дёрнулся в сторону, уходя из-под выстрела, вновь упал на четвереньки как ящер, и с тупой неодолимой силой потащил её вперёд, Рахель думала, до нового противника, но нет – брат залёг за кучей битого пластика с горелыми тряпками, в которые превратился нарядный подиум, затем принялся разгребать их, словно что-то искал. Отшвырнул за ногу труп госпожи мэра, та упала как сломанная кукла – половины лица у неё не было. Неподалёку валялся шахтарский короткоствол и Рахель потянулась к нему, но тут же получила рывок цепи.

– Пиши имя! – Горын ткнул её носом в разорванную, залитую багровыми потёками книгу регистрации фармкопи.

– Иди к пс-су!

Совсем рядом застрочил шахтарский автомат, целились, кажется, в них, но хлопнула граната, на голову посыпались куски брони и пластика – шахтар заткнулся.

– Пиши имя! – прорычал Горын, наматывая короткую цепь на шею Ра.

– Мне… нечем!

– Кровью пиши!

– Чтоб ты с-сдох!

Полузадушенная Рахель прокусила палец и поперёк страницы накорябала знаки, тогда только вдох и сделала, ибо цепь опала. С тоской и печалью она смотрела, как брат поступает подобным образом. Несмотря ни на что, свадьба состоялась. Оставалось погибнуть вместе, как он и хотел. И тут Рахель увидела то, чего никак не могло появиться в этом заваленном трупами, залитом кровью, полном пороховой гари месте. Чего и в страшном сне Рахели не померещилось бы, чего она боялась больше смерти, но и обрадовалась так, что сердце в груди затрепетало.

Горын был занят непривычным делом – выведением знаков, и не видел, как прямо над ними выросла фигура без брони, даже без кевлара, с ярко-красным баллоном в руках. Балон украшала надпись ОХ-150.

– В сторону! – крикнул Адам, сбивая клапан.

Ра успела отпрянуть на всю длину цепи за мгновенье до того, как баллон издал протяжный тонкий свист и пенная струя охладителя окатила Горына с головы до пят, и всё лилась с шипением долгие секунды на его огромное тело, превращая новобрачного в ледяную статую.

– Поздравляю с бракосочетанием, сладкая! – промурлыкала механическая игрушка мальчика, появляясь следом, и железной хваткой вцепилась в покрытый льдом кевларовый жилет Горына.

– Я с ним скована, – сказала Рахель. – Нужно разбить цепь!

– Нечем, – коротко бросил Адам, отбрасывая прочь пустой баллон. – За мной.

Раз за разом пригибаясь и падая, они втроём поволокли замороженного Горына в сторону. Рахель в туннеле скрыться думала, но мальчик крикнул:

– Нет!

Он вёл к одной из лодок.

Пули всё также рикошетили от стен, брат был тяжёлым и очень неповоротливым, но Ольга упиралась мощными ногами и тащила с тупым усердием буксира. Мальчик легко, как птица запорхнул в люк. С большим трудом они взгромоздили Горына на броню и столкнули в лодку, Рахель упала следом, прямо на его ледяное тело. Люк над головой захлопнулся, стрельба сразу стала далёкой, тихой.

Внутри лежал труп шахтаря, ваккурат между пластинами его брони торчала рукоятка ножа. Всё-таки мальчик владел ими виртуозно.

– С-сдох! – с наслаждением произнесла Рахель, снимая с покрытого инеем брата замороженную ритуальную маску. – Быс-стро же я овдовела!

Не тут то было. На неё вполне осознанно, злобно уставились налитые кровью глаза. Ни слова выдавить Горын не мог, лишь смотрел с великой ненавистью.

– Теоретически заморозки надолго не хватит, – сказала Ольга, гремя какими-то предметами в пустом отсеке для десанта. – На практике не проверено, однако можно убедиться, что в холодный сон новобрачный не впал… Адам, нам надо уходить.

– Я пытаюсь! – раздраженно бросил мальчик, замерший над пультом управления подлодкой.

– Ты не с-сможешь вес-сти! – простонала Рахель. – С-слишком с-сложно.

– Посмотрим…

Мальчик закрыл глаза и положил на пульт ладони, осторожно коснулся, словно мог почувствовать нутро машины через пластик и железо. Бегло оглядев его, Рахель констатировала, что Адам полностью цел, ни единой царапины, а выглядит сытым и чистым. А потом его руки притронулись к каким-то рычагам, нажали на какие-то кнопки, и подлодка затряслась, включаясь.

– Полный вперё-о-од! – ликующе крикнул Адам, утопив ногами педали.

Взревела турбина двигателя, закрутился лазерный прожектор на носу и подлодка вгрызлась в титановую стену, пробивая и выжигая новый туннель. Покатилась прочь с кровавой свадьбы, и новобрачных увезла в себе.

Через бронированное стекло крохи-иллюминатора Рахель увидела, как бегут за подлодкой Дети Ветра, как беспомощно стреляют вслед машине, неумолимо увозящей атамана, и как один за другим теряются во тьме свежевыжженного туннеля за кормой. И тут же накатила такая апатия, словно враз заряд в аккумуляторе кончился, как в механической игрушке мальчика. Она без сил легла на пол и закрыла лицо ритуальной маской, стараясь держаться подальше от брата, поближе к Ольге. Машина тряслась, дрожала, вибрировала, прогрызая слои породы.

– Ня! – закричал Адам. – Гляди, как я умею! Йуху-у-у!!!

Он до предела вдавил рычаги и ториевый мотор взревел с новой силой, тряска усилилась. Ольга принесла гигантские кусачки и планомерно долбила ими цепь, соединяющую стальные пояса новобрачных.

– Теоретически помог бы охладитель, – сообщила она, – но Адам истратил запасной баллон.

– Как вы нашли меня? – спросила Рахель, не открывая глаз.

– Это целая история, – ответила механическая игрушка. – Пусть Адам расскажет.

– Ня! – снова крикнул тот. – Я могу быть генетическим техником?

Рахель поперхнулась слюной и ничего не ответила, лишь бросила косой взгляд на брата, или мужа, или кем он теперь приходился. Ну а тот во все глаза смотрел на мальчика, даже замороженный рот приоткрыл, словно силясь что-то сказать.

– У-у-у… – наконец выдавил Горын.

– Что ты там стонешь? – веселился Адам. – Няня, как я его, а? Давай сдадим его в шахты живым, то-то голдеров отхватим! Металла по весу!

Брат страшно покосился кровавым глазом и снова произнёс:

– А-а, а у-у-у…

Рахель вздохнула.

– Делай как знаешь, – сказала затем. – Он – твоя законная добыча, не моя.

Они вырылись на поверхность далеко в Степи, на полпути к Соединённым Шахтам. Там Адам ловко выкрутил полупустой уже баллон охладителя, заморозил и вмиг разбил цепь.

– Как ты знаешь, что надо делать? – тихо спросила Рахель, наблюдая за его уверенными движениями.

– А оно само как-то делается, – простодушно ответил мальчик.

Впервые за долгое время оказавшись на свободе, Рахель растирала ноющие руки и смотрела на всё ещё заиндевелого брата. Лишь железное кольцо на поясе да обилие золота пока напоминало о её неудавшейся свадьбе.

– Я бы не задумываяс-сь тебя отправила к пс-су в преис-споднюю, – негромко сказала она, нагнувшись к его уху. – Да только не я тебя с-сделала. Он с-сделал. Ему и решать. Понял?

С Горыном следовало поспешить, он слишком быстро оттаивал, и звуки, которые теперь бесконечно произносил, становились всё более членораздельными, пока не слились в слово:

– Моё!

Что он здесь считал своим и по какому праву? Подлодку? Степь? Рахель? Втроём они потащили его прочь из лодки.

– Моё! Моё! – мычал Горын, бешено вращая глазами, пока они лебёдкой поднимали его неповоротливую тушу. Затем стряхнули в сухой ковыль как падаль. Вслед за ним полетел и мёртвый шахтарь.

– Было ваше – стало наше, – веселился Адам, обирая с новобрачного остатки золота, в том числе ритуальную маску нового литья. Кольца с хвоста и богатое ожерелье с шеи снялись вместе с чешуёй, так примёрзло.

– Я най… ду вас! – сквозь судорожно сжатые зубы выдавил Горын. – Най. Ду!!!

– Радуйся, что мы тебя не грохнули и за мёртвого металла по весу не взяли, – парировал мальчик.

– Почему. Не убил? – вдруг спросил Горын на старом наречье, не сводя с него взгляда. – Ес-сли в праве…

Теперь кроме злости в его глазах было что-то ещё. Интерес?

– Потому что я – не ты, – презрительно ответил Адам на том же языке Горы, и они втроём полезли в люк. – Живи и знай, что неудачник.

– Он не зна-ае-ет! – сказал вдруг Горын совершенно отчётливо. – Ты ему не рас-сказала, как пошла за с-скотом!

Рахель ничего не ответила, с силой захлопнула люк и провернула закрутку. Подлодка взревела, погружаясь в сухую землю.

– Нянь, о чём это он?

– Пс-с его знает. Прос-сто бредит.

– До края Степи, ня?

– Да края…

Часть IV
Глава 28
Тройной побег

Весь остаток пути Адам рассказывал ня про общественные работы для нормисов и как он ловко удрал оттуда через шахту вентиляции прямо во время сеанса массажа. Пришедшая за ним Ольга имела в памяти фотографии плана вентиляции поселения и, разгоняя мутировавших крыс, ползла впереди, а уж он следом. На вопрос, где она данной схемой разжилась, Ольга ответила уклончиво:

– Теоретически тебе нужно будет отработать своё спасение.

– Кому? Каким образом? – нервно спросил Адам.

Оказалось, в фармкопи действовала организация мутантов под названием ЭР, они же СТ, причём не только здесь: по всем мало-мальски развитым поселениям их ячейки существовали, а финансировались на частные деньги. Платили за всё богатые сумасшедшие из Соединённых Шахт.

– Сексуальный террор, – работая локтями и коленями впереди, сообщила Ольга. – Другое название – Эволюционные революционеры.

– Чего-о⁈ – Адди даже остановился.

Со лба скатилась капля пота, зависла на губе и он слизнул. Попасть из одного, по сути, рабства, в другое совсем не улыбалось.

– Сохраним полезные мутации! Прочь с дороги эволюции! Долой биологический регресс! – подражая чьим-то интонациям, продекламировала Ольга и кулаком ударила очередную любопытную крысу, та с визгом бросилась наутёк.

– То есть, ты из одной ловушки тащишь меня в другую⁈ – рассердился Адам.

– Место безопасное, – уверила его Ольга. – Милейшая дама.

Оную даму Ольга встретила возле полицейского участка, куда пошла за Адамом, и куда её не пустили охранные роботы, «чтоб их суставы заржавели». Та убедила Ольгу, что помочь хозяину можно неофициальным способом, и забрала к себе, где разрешила вдоволь зарядиться. А потом узнала, что в «общественных работах» сломался робот-массажист и подослала её.

Адди тут же приуныл. По каким-то причинам все встречные «милейшие дамы» пытались его использовать в крайне узком ключе, в качестве спермобака – словечко из лексикона приснопамятного нарциста Влада. Однако долго грустить не пришлось: далеко за спиной металлически загремело тем неприятным звуком, который говорил отнюдь не о крысах, но о робопсах. Двоих, присутствовавших на массаже, Ольга вырубила собственным зарядным хвостом, уйти они успели довольно далеко по ощущениям в коленях и локтях, а затем, видимо, побег раскрыли, подтянулись новые робопсы, погоня двигалась по следу. Продолжить общественные работы ему хотелось так же, как повеситься, и Адам усиленно заработал уже порядком натёртыми конечностями. Мысль о том, что его поймают и вернут в дрочильню, действовала не хуже кнута.

В вентиляции было жарко и твёрдо, няне тут, возможно, и понравилось бы, но обнажённому, в одних трусах Адаму не нравилось совсем, тем более, что грохотало всё ближе.

– Долго ещё? – обливаясь потом, спросил он.

– Теоретически, мы уже добрались.

Ольга откинула в сторону донный люк и оба выпрыгнули вниз, прямиком в кабинку фуникулёра, Адам еле успел сгруппироваться, чтоб бока не отбить. Люк над головой захлопнулся, задвижки автоматически встали на место. Они оказались в одном из общественных коридоров, он слишком плохо знал фармкопь, чтобы сообразить, где именно. Копчан вокруг не наблюдалось, лишь одна эта кабинка, которую за рычаг придерживала пресловутая эволюционерка. Под её весом кабинка и так кренилась набок, а когда они с Ольгой спрыгнули, то и вовсе заплясала, чуть не оторвавшись.

– Привет, Адам, – сказала милая дама, похожая на шар, Адди в жизни своей таких толстых людей до сих пор не видал, разве что мутантов. – Держи, прикройся…

Она подала термуху, и Адди поспешно натянул синий комбез рабочего. Дама отпустила рычаг и кабинка плавно отчалила. Над головой прогрохотало, взвизгнула удавленная крыса – это робопсы ползли по несуществующему следу, мимо закрытого уже люка, мимо фуникулёра, который плыл по канатной дороге совсем в другом направлении. Потеряли свою добычу.

Адам ушёл. Он с облегчением вытер лоб грязной ладонью, пригладил волосы, надел пониже кепку, сел поровнее и стал внимательно изучать свою спасительницу, эволюционную революционерку и сексуальную террористку, думая о том, не придется ли оплодотворять её естественным путём, и ничего не шевелилось ни внутри, ни снаружи. Кабинка плыла коридором фармкопи, внизу появились спешащие по своим делам копчане, навстречу пролетел другой фуникулёр, затем ещё один.

Дама благожелательно улыбалась, румяные щёки мягко переходили в шею и огромную грудь; между щеками, над улыбкой, торчал круглый нос пуговкой. Светлые редкие волосы были собраны в гульку на затылке, туда же пришпилена заколка – золотой бантик, чтоб хозяйка была красивой и прекрасной. Телеса обтягивал термокостюм наподобие медицинского, украшенный пятнами пота в паху и подмышками.

– Я Олеговна, – сказала эволюционерка.

– А имя?

– Это и есть имя, – хохотнула та. – Да расслабься!

На вид Олеговна казалась вполне нормальной, но это ничего не значило. Мутации могли прятаться под одеждой, либо быть хирургически удалёнными. Гораздо больше Адама беспокоило, что происходит в мыслях его неожиданной спасительницы. За свою недолгую жизнь он успел многократно убедиться, что просто так ничего не случается, а всем от других что-то надо. Каждый преследует собственную цель и пытается съесть соперника по гонке за выживание, иногда даже в прямом смысле, если в развалинах мутанты поселились, но чаще в переносном, – с тем же значением. К счастью, несмотря на свой людоедский вид, есть его Олеговна не собиралась, а отвезла на квартиру, где Адди смог помыться, поесть, и где приглашенный мастер перебил его именной браслет на местного уроженца. Старый сняли – новый надели, был Адам Тлегоняев – стал Сталеваров, «нет, не родственник, однофамилец отца-основателя».

Тем же вечером, угощая его пирожными, до которых была весьма охоча, и плодово-ягодным вином, дама как могла объяснила задачи эволюционной революции.

– В чём смысл одного из последствий действия мутагена? – спросила она, слизывая с пальцев молочный крем.

Адам не знал, биология его сильной стороной никогда не была.

– Он сделал генофонд человека более лабильным, поэтому нелетальные мутации быстрее закрепляются. А мутация не всегда во вред идёт, она может сделать наш организм более приспособленным к внешней среде. Ещё до войны говорили о том, что большинство мутаций – это просто несвоевременное и неуместное освобождение возможностей генома, где на любые условия есть свои комбинации. Понимаешь?

– Госпожа Олеговна, – с тоской ответил он, – может у вас тостер сломался, так я починю… По мне, так есть мутанты цивильные, а есть степные, с теми – лишь ножом беседовать.

– Просто Олеговна. Кстати, кресло в кабинете можно подкрутить и отсос барахлит, вечером, после приёма, когда закроемся – глянешь.

Работала она и в самом деле врачом, стоматологом, правила человеческие и рептилоидные зубы по каким-то кошмарным расценкам. Сверху, с выходом в один из центральных коридоров копи, размещался её кабинет, снизу – жилые апартаменты. Кабинет пользовался спросом, людей ходило больше, у них с зубами дела обстояли хуже. Лечилась у неё даже администрация, отчего знала Олеговна все новости фармкопи. Однажды, ремонтируя столик в кабинете, Адам нашел тайник с оружием и целой кучей именных браслетов разных шахт и копей, наверное, для других спасённых, таких как он. Только Адам помнил, что Триглазый Боб отдал за его старый браслет ящик драгоценных лампочек. Откуда такое богатство? И что за имена на них? Сканера, проверить, не было, но всё равно он стал подозревать, что Олеговна – не просто фанатичная эволюционерка, ещё и пришпионивает в пользу Соединённых Шахт. Про шпионов он читал в старых книжках, есть такие персонажи, для вида одни, а по факту другие совсем. Особо он в финансах не разбирался, однако точно знал, что даже белковый тюбик стоит денег, даже рюкзак и обувь, не говоря про аренду такого большого помещения. Добавил хранение огнестрела, ворох именных браслетов – получил шпионку.

Кроме ремонта Олеговне требовалось от Адама ровно то же, что и остальным – иногда заполнять пробирку. Какое-то МРНК нормиса было основой для развития нормального мутантского генома, дабы исключить мертворожденность и крайнее уродство. С этим разбирались генетики в Шахтах.

– А бывают мутанты скрытые? – спросил он. – У которых мутации искусственные, исключительно в голове?

– Безусловно! – радостно сказала Олеговна, – С высоким ассоциативным статусом при работе коры и подкорки. Есть такие, что по капле воды тебе выведут существование океана. У тех умения и навыки словно сами рождаются, это – программированная мутация.

– Так вы за мутации или против⁈

– За, тремя руками. Шучу. Двумя.

– Терпеть мутантов не могу!

– И зря. Смотри: трёхгрудая или пятигрудая девушка намного легче выкормит большое потомство. Это полезная мутация? Безусловно. И если отбросить снобизм нормисов, – Олеговна осуждающе покивала пальцем, – то и прекрасная!

У самой эволюционерки по ее словам были парные гениталии. К счастью не показывала.

– Ну вот, скажи, кому мешают два влагалища и две матки в плане эволюции? У мужчин репти два члена в клоаке, и никто на них пальцами не тычет. Потому что импотенция или сексуальная усталость им практически не светит!

Сама она детей не рожала – вот ещё, зато сдала в заморозку яйцеклетки и теперь искала подходящего партнёра с крепким рибосомным семенем (тоже с парной мутацией), чтобы их оплодотворить. Пока безрезультатно, но Олеговна не унывала.

– Если это всё хорошо и правильно, почему ваша организация практически в подполье? – допрашивал Адам.

– Поствоенный пережиток, мальчик мой. С тех пор, как мутаген запустили, официальные власти борются с мутантами и подавляют наши инициативы…

«Как по мне – правильно делают», – думал Адам. Впрочем, основной принцип понял: эволюционирование – дело рук самих эволюционирующих.

Жилось у Олеговны хорошо. Комнаты были просторными, имелась библиотека с фонотекой, почти такая же большая, как в убежище Триглазого Боба. Кормила она вкусно и когда хотелось, а не по времени, более того – раздобыла ворох старых чертежей, над которыми Адам с кайфом медитировал. Гладил пальцами, а в голове рождались картинки огромных сложных машин. Вдруг в одном нашёл ошибку, чуть с ума не сошёл от возбуждения и острейшего чувства несовершенства. Выпросил карандаш с линейкой и циркуль, за день перерисовал как надо. Олеговна только рот и открыла.

– Смотрите! – толковал Адам, тыча пальцем, – здесь было неправильно. Так, как нарисовано, не работало бы, а теперь сработает!

– По-моему, они одина-аковые, – задумчиво протянула Олеговна.

Адди лишь рукою и махнул – давно привык к непониманию. Плохо было одно: не выпускали. Дверь снаружи Олеговна не запирала, однако настоятельно просила не покидать временного убежища, Ольга, в свою очередь, сообщила, что повсюду развешаны постеры с его портретом и надписью «разыскивается». К счастью, пока живым, за относительно небольшую награду. С Горыном в популярности, а-ха-ха, не сравниться. Тем временем Адам рвался разыскивать ня.

– Ты подожди немного, – уговаривала эволюционерка. – Ещё чуточку. Скоро случатся перемены…

– Какие же?

Прямо она не ответила, лишь завела беседу о том, что прихоти мэра Сталеваровой (не родственницы, а однофамилицы Адама) ведут фармкопь к краху, что ядро состоятельных копчан, администрацию и фармацевтов давно беспокоят тесные связи мэра со степными разбойниками, в то время, как гораздо надёжнее было бы наладить не только торговые и дипломатические каналы с Соединёнными Шахтами, но и более тесное сотрудничество. Ведь там и армия на уровне и, соответственно, защита, наука с техникой, даже рептизнания по слухам возрождаются, а соцпакет копчан при слиянии останется прежним… Адаму смена власти выгодна обнулением его несправедливого и противозаконного осуждения. Более того, у Олеговны есть знакомые, которые могут способствовать его обучению хоть на инженера-механика, и наилучшему, достойного талантам трудоустройству, карьере и сытой жизни. Тогда Адди и уверился в своих подозрениях, и стал максимально внимательным к её словам и действиям. Каждую фразу старался рассмотреть двояко, и даже молился Змее-Праматери, чтоб не налажать и не спалиться перед фальшивой эволюционеркой, дабы та не заподозрила подвоха и не помешала бегству, опоив его тем же успокоем. Брррр…

– Ольга, как ты на счёт кражи?

– Теоретически, кража является противоправным де…

– Практически, Ольга! Практически!

– Украсть не могу, сладенький, только взять взаймы при условии последующего возврата.

Адаму требовался дубликат ключа, ножи, обычная термуха вроде брюк с рубашкой-курткой да обувь покрепче, для Степи, короткоствол он сам собирался одолжить из тайника. Особо раньше не стрелял, но верил, что разберётся.

День Икс настал слишком быстро – как следует собраться для побега они не успели, зато и запасной ключ не понадобился.

– Сегодня разбойники женятся, – сообщила благодетельница. – Степняк с гражданством фармкопи и его спутница жизни. Какая аморальность – принимать таких гостей! Один вред для репутации мэра, да и всех. Такая глупость – идти на эту свадьбу, словно зрелищ мало! Никуда не пойду, всё равно мне всё расскажут.

– Чем же мы займёмся? – потирая руки, спросил Адам.

Он моментально понял внутренним чутьём, что женится тот самый присловутый Горын, и очень вероятно, что именно на его няне.

– Выпьем винной настойки, сьедим пирожное, сыграем в шахматы.

– Прекрасный план!

Связать жирную эволюционерку проводами от ламп оказалось совсем непросто. Была она сильной, как жучья гусеница, но, у счастью, менее поворотливой и резкой.

– Не сопротивляйся, булочка моя! Мы только возьмём взаймы необходимые предметы!

Вдвоём с Ольгой они стреножили Олеговну как верблюда, но пока связали руки и воткнули кляп – Адам чуть не оглох от воплей шахтарской шпионки и дважды повалялся на полу. К счастью Ольга тоже не была слабачкой, даже в полусломанном виде. Под геморезиной с неутомимостью машины ходили титановые кости с мышцами из рептиволокна, только реакции оставались странными.

– К сеансу БДСМ жертва готова, – сказала она, оглядывая мычащую, извивающуюся колбасу Олеговны на полу. – Может, срежем одежду, и я раздвину эти пышные ягодицы?

– Давай без излишеств.

Адам присел на корточки над жертвой нападения. Волосы лезли в лицо и он заложил за уши непослушные длинные пряди. Совсем зарос.

– Мне неловко, что я прибегаю к подобным методам, – он приложил к груди руку, – и я искренне прошу у вас прощения за то, что поступаю таким образом. Поверьте, я горячо благодарен за спасение, приют, браслет, просвещение, и всё иное, что вы для меня сделали. Надеюсь когда-нибудь совершить ответную, компенсирующую неудобства услугу, но пока что вынужден попрощаться. Позвольте мне идти по пути персональной эволюции.

Грабить спасительницу было неправильно и взял он только сумку и оружие. Чуть подумал, добавил несколько банок мясных консервов и полицейский шприц с успокоем. За порог Адам вышел в прежнем синем рабочем комбезе, и мгновенно слился с толпой, в которой то и дело мелькали капюшоны краевиков. Но больше было, конечно, нарядных копчан, охочих до зрелищ. За одной такой компанией, состоявшей чисто из людей, они и увязались.

– Развели, понимаешь, панибратство с животными, годными только на куртки с ремнями… – вдруг услышал он знакомый недовольный голос.

Это был незабвенный Влад, с собственной супругой и тремя детьми. Те в сторонке наблюдали, как готовятся музыканты. Одет нарцист был в прекрасную куртку из экокожи и высокие, удобнейшие ботинки. Так бы, может, Адам его и не трогал, но ботинки с крепкой подошвой судьбу Влада и решили.

Он выждал, пока шестипалая жена нарциста отвернется к лотку с мороженым, а дальше они с Ольгой сработали как профи-похитители. Он уколол нарциста в шею успокоем, а Ольга подхватила под руки и оттащила в закоулок, чёрный ход какого-то кабака, в тот же миг, как тот обмяк. Когда жена обернулась – муженька уже и след простыл. Потерялся! В закоулке стоял мусорный бак, в нём рылась крыса, рядом было наблевано и лежали душистые экскременты, там Влада раздели и бросили. В карманах у нарциста нашлись нож и кастет, их Адди прикарманил, затем приоделся. И это оказались лучшие ботинки в жизни Адама, и лучшая куртка.

– Храни тебя Праматерь, ублюдок, – поблагодарил Адди бесчувственного донора. – Видишь, даже ты не бесполезен.

Ну а потом грянула музыка, появились на верблюдах жених с невестой, а за ними и шахтари, к чему кроме Адама никто готов и не был. Кровавая карусель начала свои обороты, они с Ольгой неплохо на ней прокатились и ня с собой увезли.